Попаданка и Злодейка. Обменялись проблемами и мужиками

И вот я стою в подвенечном чёрном платье. Фата из паутины, вопящая мандрагора вместо букета и помолвочный ошейник на шее. Орк любовник рыдает за дверью, а за окном сверкают молнии и фейерверки. Этого не должно было случиться. Никогда! Не со мной. 

Стать невестой Тёмного Властелина, который к тому же дракон. Надо признать, чертовски горячий (в смысле огнедышащий). Вы серьёзно? Ну-у, нет!

Он скоро поднимется в мою опочивальню и возьмёт меня… сначала, конечно, в жёны. Как отсюда выбраться? Помогите!

    Винтажный холодильник тарахтел, пугая своим рыком летающих по кухне мух. Назойливая мерзость постоянно совершала посадку на мои лоб и щёки. Вот бы мужики за мной увивались так же. Хотя бы один…

На столе остывший чай, в блюдце малиновое варенье — лето, а я успела простудиться. В последнее время вообще много болела. 

  Зазвонил телефон. Я потянулась к смартфону. Смахнула. Тут же раздалось весёлое «Привет». Э-э-эх, Эвелина — моя подружка, не менее назойливая, чем летающие по кухне мухи. 

  - Привет, — хрипом ответила я.

  - Погуляем? 

  - Я болею... 

  - О-о-о-ой... как жаль. Погуляем? 

  - Блин, Эвелина, я же сказала, что болею. Я не хочу гулять. И идти никуда не хочу. Позови кого-нибудь другого — у тебя полно друзей. 

  - Но ты моя лучшая подруга. 

  - Это ты так считаешь... 

  Эвелина забрюзжала: 

  - Ты вредная. Я с таким парнем познакомилась, мне необходим твой совет. Он спортсмен. 

  Я вздохнула. - А мне необходимы лекарства и доктор. Мне плохо. От неудач и кашля.

  - Ты что, действительно заболела? — удивилась подруга. 

  Я отхлебнула чаю и поплелась в комнату. 

  - Да-а-а, — жалобно проблеяла я. - Эвелин, я пошла спать. Желаю удачно провести время на свидании. 

Подруга недовольно промычала, но после дружелюбно произнесла: 

  - Ну, хорошо, я потом забегу к тебе, расскажу, как всё прошло. 

  - Даже не думай... — захрипела я и плюхнулась на диван. 

  Сон или наваждение терзали мою голову и сердце. Я бредила под температурой, а может, фантазировала… о своём боссе. Мне почудилось, что он вставляет мне в рот, конечно, градусник. Большой такой электронный, немаленький ртутный. Шлёпает меня горчичниками и лечит поцелуями. Чем выше температура, тем ниже поцелуи. Судя по моему состоянию, меня бы целовали в пятки.
Меня разбудило какое-то чириканье. 

Я оторвала голову от подушки, огляделась — ни птиц, ни босса. Хм…

Опять зачирикала. Тьфу ты, это же кто-то звонил в мою дверь.

Я закуталась в одеяло и пошла открывать. Если бы не слабость в ногах и громкое шарканье тапок, я бы точно притворилась, что меня нет — за дверью стояла весёлая Эвелина. Уж с кем с кем, а с ней мне точно не хотелось общаться. Бывают в жизни периоды, когда тебе не хочется разговаривать даже с близкими друзьями. 

  - Эвелина, — осмелилась подать голос я. - Уходи, меня нет дома. 

  - Тогда кто со мной разговаривает? 

  - Домовой. 

  - Марин, ну, прекрати. Я малинки тебе принесла. 

  - У меня на неё аллергия. 

  Эвелина не теряла надежды: 

   - Не гунди… У меня столько новостей, я хочу тебе всё рассказать. 

  - Мне всё это не интересно. Я больная и ко всему безразличная. 

  - Но ты не узнаешь самого интересного. Это касается Антона. 

  Антон — это мой бывший парень. Мы встречались с ним до окончания школы. Потом он пошёл на юриста, а я домой. Он был высоким и умным, весёлым и голубоглазым, к тому же блондином. Ему всегда всё удавалось, он был популярным, а я только пыталась ему соответствовать. Короче, мне стало интересно, и я открыла дверь. 

  - О-о-о-о, — скорчив рожу, протянула Эвелина. - Мне не малину, а косметику тебе купить стоило. Ты чё, как карга? 

- Карга? Что за слово такое древнерусское?

- Это что-то от миллениалов.

  Я махнула рукой и направилась на кухню. 

  - Так мне двадцать девять. Именно с этого момента кожа начинает увядать. 

  Эвелина хлопнула дверью и посеменила за мной. 

  - Увядать кожа начинает, если за ней не ухаживать. У тебя яйцо есть? Огурец? 

  Я усмехнулась, будто крякнула. - Была бы парнем, они бы у меня точно были. И электронный градусник.

  - Ладно, а овсянка? 

  - Кажется, есть. А зачем тебе? 

  Эвелина положила сумки на стул и весело причмокнула: 

   - Будем делать маски для миллениалов. 

  - Лучше бы зефир принесла.

  - Я думала, ты на диете? Но я принесла тебе апельсины, какие-то лекарства и шампанское. 

  Я плотнее закуталась в одеяло и села на стул напротив подруги. 

  - А это ещё зачем? Твой спортсмен предложил тебе выйти за него замуж? Нужно отметить? 

  Эвелина растерянно шлёпнула себя по лбу. 

  - Спортсмен!— вспомнила она. - Я же забыла про него. 

  - А что радостная, тогда такая? 

  - Я встретила Антона... 

  - И что? 

  Эвелина переложила пакеты со стула на пол, а сама села и зашептала: 

  - Он говорил о тебе... 

  - Гадости? 

  - Тьфу на тебя, Марина! Почему гадости? Мы просто говорили... говорили, ну... я мягко про тебя упомянула. Он заинтересовался. Спросил, как ты, что ты...

  После этих слов у меня подскочила температура. 

  - Что? — вскрикнула я. 

  Эвелина разъяснила: 

  - Он спросил, как у тебя дела, чем занимаешься.

  - Да нет! Что? Что ты ему рассказала? 

  - Правду... — неоднозначно ответила подруга. 

  - Что? — снова вскрикнула я. - Ты рассказала, что я на побегушках в свои почти тридцать? Что у меня полно кредитов? Что у меня три года не было секса? Что я поправилась на десять килограмм? Ты очумела? Ко всему этому списку ты хочешь, чтобы я ещё и за убийство села? 

  Эвелина удивилась. - Какое ещё убийство? 

  Я скинула одеяло и вцепилась подруге в воротник. - За убийство трепушки, вроде тебя! Наговорить такое, моему бывшему парню! 

  Эвелина рассмеялась. - Мариша, да успокойся. Об этом я грамотно умолчала. 

  Я отпустила хорошо отглаженный чужой воротник и обиженно спросила: 

   - А тогда какую правду ты ему сказала? 

  Эвелина подмигнула. - Я сказала, что ты заболела. И знаешь, мне показалось, что он растрогался. Спросил — серьёзно ли? Я сказала "да". 

  Я недовольно стукнула кулаком по столу. 

  - Замечательно. Я ко всему прочему ещё и больная. Тоже мне подруга... 

  - Да успокойся ты, я сказала, что ты серьёзно простыла. Купалась голая в холодной реке и подхватила воспаление лёгких. 

  - Голая?! 

  Эвелина заиграла тонкими бровями. - Да, голая. 

  - А это ты зачем сказала?! 

  - Ну, он же мужчина. Я хотела, чтобы у него при мыслях о тебе возникли приятные воспоминания. 

  Я готова была разреветься. Мало того что мне казалось, что я самая невезучая из всего нашего класса, так ещё моя подруга чуть ли не рассказала об этой правде моему бывшему парню. Мне, как и всем, хочется выглядеть в чужих глазах намного лучше, чем являюсь на самом деле. 

  Я сказала: 

  - Ты чокнутая. Я тебя ненавижу... уходи. Стой. Ну и что... дальше что? 

  - А дальше, он попросил твой адрес и телефон. Сказал, что сегодня заглянет. Поэтому я купила тебе апельсины и шампанское. 

  Я не знаю, как описать то состояние паники, которое меня охватило, возможно, если я сравню с ужасом, царившим на Титанике, это будет нечто похожее. 

  - Ты чокнутая! Я тебя ненавижу! - заорала я. - Ты совсем без мозгов? Ты, почему со мной-то не посоветовалась? Мне он здесь не нужен. Да у меня даже не прибрано! Куда мне его приглашать?

  Эвелина скорчила гримасу. 

  - Это всё ерунда. Для мужика главное, чтобы пыль клубами не каталась, да в холодильнике пожрать, что было. 

  Я напугано открыла холодильник. 

  - Видишь. Пусто у меня там. Если там будет стоять шампанское и твои апельсины, сразу будет понятно, что я его как Новый Год ждала! 

  Эвелина дёрнула бровями. 

  - А ты его разве не ждёшь? — игриво спросила она. 

  - Нет. Я вообще уже года три не жду в своей квартире мужчин. Тем более Антона! Я влюблена в другого! И это не бывший! Эвелин, ну ты нафиг это сделала? Какой он меня увидит? Я была тогда весёлой, стройной, перспективной. И что он увидит? Корову с соплёй под носом? 

  - А для чего я здесь? — удивилась Эвелина. - У меня есть косметика. Я всегда её с собой ношу. Подберём одежду, накрутимся. 

  Я забрюзжала: 

  - Нет, и не подумаю... я просто не открою ему дверь. 

  - Тогда я буду кричать, что ты здесь и просто стесняешься ему открывать, - съехидничала Эвелина. 

  - Да я тебя выгоню раньше. 

  Эвелина вытянула губы трубочкой и прощебетала: 

  - Тогда я дождусь его у дверей и разыграю истерику. Скажу, что тебе плохо и ты, возможно, сейчас бьёшься в конвульсиях. Он у нас тоже спортсмен, дверь быстренько выбьет. 

  Иметь подругу блондинку — это приговор. Я обречённо выдохнула и смирилась с предстоящим мне позором. Хотя... 

   Я постоянно делаю что-то не так и чувствую себя ущемлённой. Но грех называть мою жизнь — роком, а судьбу — неудачной. У меня своя квартира, я жива и относительно здорова. То, что в моей жизни нет романтических отношений, так потому, что я не хожу в спортзал и не сижу на диетах, потому что у меня дряблый зад и прыщавая спина. Я не ухаживаю за собой, поэтому за мной не ухаживают мужчины. В том, что моя жизнь скучна, виновата моя трусость, а несостоятельность как собеседника виновата в очень узком круге общения. То, что я не занимаю высоких должностей, виновата моя лень, а моя глупость виновна в обилии долгов. Я это всё прекрасно понимала, но мне не хватало сил всё это исправить. Единственная отрада в моей жизни – вкусняшки. 

  Я жила и боялась встретиться с одноклассниками, боялась быть пристыженной надменными взглядами и униженной рассказами о чужих успехах. Эвелина, как сорока постоянно приносила приятные, но безрадостные для меня новости, о том, что наши бывшие подружки вышли замуж, завели детей, уехали за границу, купили машины, открыли фирмы… бла-ла-бла.

  - Ты почему, со мной никогда не советуешься? - не выдержала я. 

  Эвелина возразила: 

  - А зачем? 

  - Я тебя ненавижу, — повторила я и включила чайник. - Ну, что теперь делать? Я не готова встречаться с Антоном. Он, наверное, весь расфуфыренный придёт, красивый... подонок. 

  Эвелина подскочила. 

  - Вот именно, поэтому, прими аспирин, который я тебе купила, дуй в ванну, мойся, я пока приберусь, а потом займёмся твоей причёской. 

  Я насупилась и сказала: 

  - Какая причёска может быть у больной девушки? 

  Эвелина показала язык. - Домашняя, но очень праздничная. Всё не спорь со мной и иди, мойся. 

  Я затарахтела не хуже своего холодильника, но переспорить Эвелину посчитала невозможным. К тому же, где-то в глубине души, где-то, ну, очень глубоко, я всё же хотела встретиться с Антоном. Он был моей первой любовью, первым мужчиной, да и вообще.  

  Собрав кучу старых баночек с уже засохшими кремами, да полупустые бутыльки с гелями и шампунями, я поковыляла в ванную. 

  - Ноги побрить не забудь!— прокричала мне вдогонку подруга. - И... там... Вдрууг у вас, что будет. 

  - Пошла ты! — сказала я и скрылась в ванной комнате.

  Принимать ванну, когда из твоего носа бежит больше воды, ну такое себе... 

Побрившись всё-таки, во всех нужных стратегических местах – так, на всякий случай, и растерев по телу, кажется, просроченный крем, я выглянула в холодную квартиру. Пахло курицей... 

   - Эвелина! Это чем пахнет? Курицей?- спросила я и вошла в кухню. - Батюшки, ты, что это наделала? 

  От удивления с меня упало полотенце. Передо мной был накрыт праздничный стол с салатами, свечами и бокалами. 

  - Та-да-а-ам! — протянула Эвелина. - Стол для романтического ужина готов. 

  Я подняла полотенце, замоталась в него и удивлённо спросила: 

  - Ты где всё это взяла? Сказала же, что только апельсины купила. 

  - Настоящая женщина из ничего умеет делать три вещи: шляпку, салатик и скандал. 

  - А курицу настоящая женщина из чего делает? 

  - Да это я домой себе купила. Но решила, что тебе эта дичь нужна больше. 

  Я выдохнула. 

  - Эвелина, это действительно дичь! Нет, это борщ! Ему же всё сразу станет ясно. 

  Подруга отмахнулась. - Он мужчина, ему это только польстит. К тому же неужели ты не будешь рада его видеть? Это же твой первый! 

  Я села на стул и сказала: 

  - Буду... 

  - Тогда чего расселась?! Быстро одеваться и сушить волосы! 

  - Ты что разоралась-то? 

  Эвелина дёрнула бровями. - Потому что он скоро придёт... 

  - А что же ты молчишь! — закричала я и вскочила со стула. Подняла опять упавшее полотенце и побежала в комнату. 

   После часа девичьих мытарств я, наконец, была готова: глубокое декольте, перетянутая талия, на губах красная помада, на лбу ожог от плойки и кудрявая копна волос в бабской причёске на голове. 

  Я, обиженно, посмотрела на себя в зеркало. - Ты сделала из меня лохушку. Я осталась такой же, только теперь выгляжу как дешёвая проститутка. Толстая и дешёвая.

  Судя по выражению Эвелининых глаз, ей мой облик тоже не нравился, но она как могла, старалась это скрыть. 

  - Ну, может, сменить цвет помады? 

  - А, может, сменить подругу? — предположила я. - Давай переделывать! 

  Но тут зачирикали птички. В дверь позвонили. 

  - Не успеем, — виновато произнесла Эвелина. - Сотри помаду, а я пойду открою. 

  - Неэээт, — зашептала я. - Не открывай. Меня просто нет дома. Это фиаско. 

  Эвелина закатила глаза. 

  - Не выйдет, дорогуша, когда ты мылась, он звонил, и я сказала, что мы его ждём. 

  - То есть, ты с нами будешь? — обрадовалась я. 

  - Придётся! Судя по всему, ты и двух слов связать, не сможешь. Все, я пошла открывать. 

  Как только Эвелина скрылась в коридоре, я схватила массажку и попыталась расчесать волосы, но на мою причёску ушло столько лака, что моя башка стала похожа косматую львиную гриву. 

Послышался знакомый мужской голос. 

  Я в панике нашла старую растянутую резинку, собрала волосы в хвост, рукой стёрла помаду и притихла. 

  - Заходи на кухню. Марина там, прихорашивается, - сказала Эвелина. - Сейчас выйдет. 

  -'Ненавижу тебя!' - подумала я. — Проклинаю

  - Марина! Выходи. К тебе гости! - известил голос моей подруги. 

  В попытках предугадать реакцию Антона, меня затрясло, и я быстро взмокла. Конечно, вспотела, я об этом. 

  - Маарииша! 

  Сделать шаг из комнаты, для меня оказалось архисложным. Но прятаться не было смысла, и я вышла в коридор. Пара метров и поворот в кухню. Сердце чаще забилось, я виновато зажмурилась и вывернула из-за угла. 

  Тишина. 

  - Марин, ты глаза-то откроешь? — удивлённо прошептала Эвелина. 

  Я выдохнула. Открыла глаза. 

  На меня смотрело знакомое немного осунувшееся лицо. Антон выглядел устало, но улыбался. 

  - А ты все такая же чудная, — засмеялся он. - Рад, что не изменилась. 

  Что? Он сказал: не изменилась?! 

  - Я вижу, и ты таким же вруном остался, — улыбнулась я. 

  Антон действительно мало изменился. Нет, он, конечно, повзрослел. Возмужал. Его глаза приобрели блеск равнодушия, а на подбородке появилась щетина, но он был всё также красив, широк в плечах и атлетически сложен. Рядом с ним постоянно красивые девчонки вились, а он как-то по-особенному относился только ко мне. Сначала мы, конечно, дружили, потом я окунулась в пучину любовных страстей и не заметила, как приятельство переросло в романтические отношения, а влюблённость сменилась расставанием. Спросите меня, я и сейчас не понимаю, по какой причине мы были вместе и почему расстались. Это время всегда вспоминается с приятным осадком. Тогда всё было по-другому. Я была такой мечтательницей, грезила о замках, драконах, рыцарях и магах. Наверное, мне просто хотелось чуда. 

  - Здравствуй, что ли? — произнёс Антон и раскрыл руки, чтобы обнять меня. 

  - Привет, — робко сказала я и утонула в приятном парфюме. 

  Меня заключили в крепкие объятия и поцеловали в лоб. Знакомые губы, знакомое причмокивание. 

  Антон слегка отстранился и спросил: 

  - Ну, рассказывай, как у тебя дела? Эвелина говорит, ты заболела? 

  - Да... так получилось. 

  - А нечего голышом купаться, — сурово произнёс Антон, погрозил мне пальцем и сел на стул. 

  Я села, напротив, в подтверждение своего состояния шмыгнула носом и сказала: 

   - Эвелина тоже наговорит тебе. Слушай её больше. Продуло меня и всего лишь. 

  Антон заулыбался. 

   - Жаль, а то я уже представил тебя голой в холодной реке. 

  Под столом Эвелина ущипнула меня за коленку. 

  - Кое-кто на это и рассчитывал, - созналась я. 

  Не научилась я за все годы, проведённые в женском теле, какому-либо кокетничеству… #кокетство #пококечничнество. Тьфу!
Короче, мне это не удавалось. 

  Эвелина засуетилась. 

  - Ну, что ты, Антоша, сидишь, открывай шампанское! 

  И тут началось веселье. 

   Антон и Эвелина шутили, смеялись. Бутылки шампанского им показалось мало, они сходили за пивом и продолжили праздник. Мне стало обидно — бывший парень вроде как, пришёл именно ко мне, а веселится с моей лучшей подругой. Хотя по понятным причинам я ему такой жизнерадостной компании навряд ли бы составила. Зато Эвелина мастерски выуживала из Антона информацию. Мы узнали, что он не женат, детей не имеет, сейчас ни с кем не встречается у него своя фирма. Молодец, что сказать. Хорошо, что моя подруга увлекала Антона разговорами, и он не задавал ожидаемых, но компрометирующих меня вопросов. И слава богу, он не заметил, как у меня надулся пузырь из сопли.

 Я шмыгала носом, меня всё время клонило в сон, но я упрямо пыталась соответствовать образу хозяйки дома, предлагая гостю то ещё хлеба, то чистых салфеток или солонку с сахарницей. 

Эвелина вдруг глянула на часы и по-быстрому засобиралась. Я лишь успела открыть рот, а подруга уже захлопнула за собой входную дверь. 

  Мы остались с Антоном одни. 

  Какое-то время молчали. Ужасное неловкое молчание.

  - Что у тебя на лбу?— вдруг спросил Антон. 

  Я выдохнула и ответила: 

  - Эвелина, хотела, чтобы я была красивой и прижгла меня плойкой. 

  Антон улыбнулся. 

  - А помнишь, в классе девятом, наверное, она хотела сделать из тебя блондинку, а ты получилась зелёная. 

  - Конечно, помню. Надо мной вся школа потешалась. 

  - Ну, не всяааа! 

  - Хорошо. Все кроме тебя... 

  - А вообще, как жизнь? Эвелина так и не дала нам поговорить. 

  Я пожала плечами. 

  - Да, всё как у всех. Ничего сверхъестественного со мной не произошло. Обычные заботы обычной жизни. Звёзд с неба не хватаю. Фирмы у меня своей нет... зато есть крыша над головой… Вот. 

  Антон кивнул, собрал со стола грязную посуду и направился к раковине. 

  Я удивилась: 

  - Да, оставь, я потом сама помою. 

  Антон подмигнул. 

  - Прекрати, дай мне за тобой поухаживать... 

  - А что за мной ухаживать? Я же не твоя девушка. 

(Ну, уточнение про “девушку” было лишним, согласна)

  - Зато ты больна. 

  Я буркнула что-то себе под нос и, скрестив руки на груди, ожидала, когда Антон перестанет быть джентльменом. Слишком долго для мужчины, у которого есть бизнес, он мыл посуду и слишком тщательно вытирал руки о полотенце. Мне показалось, что ему не о чем со мной говорить и он просто, не знает, как вежливо покинуть мой дом. Я решила не тянуть кота за бесполезный хвост и сказала: 

  - Поздно уже... 

  Антон посмотрел на наручные часы, кивнул и сел напротив меня. 

  Я решила намекнуть ещё разок: 

   - Я не хочу, даже по старой дружбе тебя задерживать... 

  - Ради такой встречи я готов задержаться, - неоднозначно ответил Антон. 

  Меня вдруг осенило: он и не собирается уходить! Я опять разволновалась и снова взмокла. Поток изголодавшегося женского сознания понёсся к мыслям о нижнем белье, что на мне одето, чистое ли постельное, о том, как я буду выглядеть утром и есть ли у Антона презервативы. 

  - Ааа... ууу... это, — я не знала, как спросить. - А ты надолго у меня? 

  Антон виновато улыбнулся. - Я тебе мешаю, да? Ну, конечно, прости, я как-то не подумал. Ты, видимо, спать хочешь. Ты болеешь, а я тут сижу... 

  - Нет, нет, нет, — испугавшись, что он уйдёт, пискнула я. - Ты мне не мешаешь. Я просто подумала... может, тебе куда-то надо. 

  - Ночью? — засмеялся Антон. 

  - Верно, — улыбнулась я, накручивая на палец, выбившийся их хвоста локон волос. 

  Антон выдохнул, посмотрел на меня и тихо сказал: 

  - Мне некуда идти, Мариш... 

  Я, как дура переспросила: 

  - В смысле? 

  - В самом прямом. 

  Потеряв чувство такта, я проворчала: 

  - То есть ты сидишь здесь, только потому, что тебе некуда пойти? А как же фирма, у тебя нет денег на гостиницу? 

  Антон выпрямился, его лицо сделалось серьёзным. 

  - Я здесь сижу, потому что ты близкий мне человек, и только из-за того, что мы не виделись столько лет, я не осмеливаюсь попросить тебя о помощи. 

  Страсти в моей голове вмиг поутихли. 

  - А что случилось? — спросила я. 

  Антон улыбнулся. – Не спрашивай, это сложно. Сейчас мне просто негде переночевать. 

  Я пожала плечами. 

   - Ну... оставайся у меня, конечно. Только у меня диван один... 

  - ...посплю на полу. 

  Будь на моём месте Эвелина, она бы и спрашивать не стала, почему парень задерживается в её квартире, а быстренько бы сообразила, как уложить его на диван рядом с собой. Мне стало стыдно. Как я умудрилась, пусть и на секунду, но всё же предположить, что Антон хочет остаться именно из-за меня. Ну и дура! Господи прости…

  - Пойду, постелю тебе, — разочарованно произнесла я, опустила взгляд, и, шмыгнув носом, поплелась в комнату. 

  Кинула на пол несколько одеял, постелила новенькое постельное бельё, ещё на прошлом дне рождения подаренное мне мамой. ( Положить Антона на застиранное, давно выцветшее, зато пригодное, на котором сплю сама, уж простите — моветон) Я вообще коллекционирую новые вещи: не одеваю новые брюки, потому что донашиваю старые, и не ем из красивой посуды, потому что берегу до лучших времён. 

  В комнату заглянул Антон. 

  - Можно? 

  - Заходи. 

  - Марин, если я мешаю.... 

  - Да нет, я же сказала - заходи. 

  Антон сунул руки в карманы джинсов, пожал плечами. 

  - Я не об этом... Мне, правда, жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Я бы тебя куда-нибудь пригласил, а не заваливался в гости без джентльменского набора - конфет и цветов. У меня просто сейчас в жизни чёрная полоса... 

  Я села на диван и сказала: 

  - Антон, я понимаю. Уж кому-кому, а мне известно, что это такое. Я расстроилась немного… но больше своим мыслям. Если честно, я рада, что у тебя не всё так гладко. 

  - Это ещё, что за новость? - усмехнулся Антон. 

  Я посмотрела в его хитрые глаза и увидела своего старого друга. Здесь же расслабившись, я разоткровенничалась: 

  - А ты видишь, как я живу? Посредственно. Из нашего класса, наверное, хуже всех. Я с липовых аккаунтов за всеми слежу. 

  Антон весело цокнул, подошёл ближе и обнял меня. 

  - Какая же ты дура... 

  Я положила голову ему на плечо, почувствовав прилив позабытой нежности, которую, я когда-то испытывала к этому парню.