— У вас красивые глаза. Подойдете, — услышала я незнакомый мужской голос.

Не была уверена, что это он мне, но машинально оглянулась. Невысокий мужичок в шапке ушанке стоял на выходе из двора. В руках у него была лопата, и он лениво водил ею по асфальту.

На ловеласа или нахала похож не был. Скорее на работягу из прежних времен.

Новый дворник, что ли, подумалось мне. Хотя зачем ему летом лопата? Метла подошла бы лучше. И теплая шапка ушанка в такой жаркий день — просто издевательство над здравым смыслом!

«Стою на асфальте я в лыжи обутый…» — пронеслось у меня в голове. Лыж, впрочем, не было. Но был ватник, тоже совершенно не соответствующий сезону.

— Это вы мне? — так же машинально спросила я, удивленно разглядывая оригинала.

«Оригинал» в ответ насмешливо рассматривал меня. Причем видела я лишь его глаза, полные лукавых искорок. Всю нижнюю часть лица скрывала густая, как у Деда Мороза, борода.

— Вам-вам! — обрадованно ответил мужичок. — Вы подходите, говорю. Заказ как раз на такую как вы.

— На какую такую?! — возмутилась я, сама плохо понимая, почему вообще поддерживаю эту беседу.

Мне бы отвернуться и уйти поскорее. Это явно какой-то сумасшедший. Или кто-нибудь похуже, маньяк, например. Но было во всей этой ситуации что-то такое невыносимо любопытное, что уйти не получалось.

— Умную, красивую, строптивую, — четко ответил он. — Ему другая не подойдет. В общем, собирайтесь, девушка. Вас заказали.

— Заказали?! — угрожающе нахмурилась я, смутно припоминая, что в соседнем дворе располагается опорный пункт полиции. Может, успеют прибежать мне на помощь, если очень громко орать?

— Заказали, да. Вы погодите, не пугайтесь. Давайте лучше я вам кое-что покажу…

И потянулся рукой куда-то ниже пояса.

— А-а… — с пониманием протянула я. — Это мне не интересно. Жене показывайте. Счастливо оставаться. А если еще раз ко мне пристанете — вызову полицию.

— Да не это! — рассмеялся странный тип. — Я сейчас копать буду, а вы смотрите. А еще я дам вам конфетку, ладно?

И не дожидаясь ответа, взмахнул лопатой…

Я вовсе не собиралась наблюдать, как ненормальный псих копает асфальт. Но зрелище оказалось неожиданно завораживающим.

Там, где он провел лопатой, вдруг все заискрилось радугой. Радуга начала извиваться и сложилась в круг.

— Что это за фокус? — спросила я даже с определенным интересом.

Версия психа отходила в сторону, уступая место версии какого-нибудь розыгрыша. Например, фокусник-аниматор ловит прохожих, говорит интригующие вещи, показывает фокусы…

— Фокус, да! — обрадовался он, рукой показывая мне на сверкающий радужный круг. — Видишь, как я научился. Раньше так красиво не получалось! А то однажды мне сказали, что ты все по-дедовски: махнул лопатой — и дело сделано! Мол, в наше время нужны эти… спецфыфэкты! Вот я и освоил… спецфыфэкты. Нравится?

— Если честно — да, — призналась я.

— Прогуляешься? — искоса глянул на меня, подмигнув.

— Куда?

— Дура! Ну, конечно, же в портал! — вдруг совсем другим голосом — грозным, разнесшимся по всему двору, рявкнул он.

Резко шагнул ко мне и толкнул…

— Да что вы… — начала я, пытаясь сохранить равновесие.

Но не тут-то было! Сияющая круглая радуга потянула меня к себе, я сделала неловкий шаг и… ухнула в нее.

«И верно портал, что ли?!» — подумала я, прежде чем вообще перестала соображать, кружась в разноцветном сиянии.

Испугаться я, должно быть, не успела. А может, тут было слишком красиво, чтоб испытать настоящий страх. Все переливалось нежными красивыми цветами, как перламутр.

А спустя пару секунд меня куда-то выплюнуло.

Я обнаружила, что сижу на полу какой-то старинной комнаты, смешно раскинув ноги. Сумочка моя валяется рядом.

А в левой руке загадочным образом приютилась конфетка в яркой обертке.

— Я так понимаю, это вы, — снова раздался незнакомый мужской голос.

Только этот был совсем другой — глубокий, низкий, бархатистый. От него даже мурашки по телу пробежали. Должно быть, так говорит дьявол, предлагая женщине продать душу. И тело заодно.

Из-за моей спины вышел высокий и очень красивый мужчина в непонятной темно-синей одежде с серебряными вензелями. Кажется, такие пиджаки раньше назывались «камзол».

Темноволосый, с мужественными строгими чертами. С хищными, но изящно очерченными бровями и твердо сложенными губами.

Невероятный красавчик!

Он встал напротив сидящей меня и сложил руки на груди.

— Если это вы — то покажите пропуск, — достаточно жестко произнес он. — А то кто знает, вдруг очередная поклонница-студентка решила подшутить над «старичком» ректором.

«Если ректор это он, то «старичок» — это сарказм», — подумала я. Потому что выглядел он достаточно молодым, я бы даже сказала — младше тридцати.

— У меня нет пропуска, — ляпнула я, разглядывая этого сиятельного типа и недоумевая, сошла ли я с ума.

Кстати, да, мужик в шапке-ушанке, может, и не виноват. Может, там вообще никого не было. Это просто я свихнулась! Ну а что, бывает ведь такое.

Альтернативной версией было то, что я сплю. Потому что лишь во сне можно встретить такого мужчину.

И кстати, не будем полностью отказываться от версии розыгрыша. Откуда мне знать, до каких новых «спецфыфэктов» додумались, например, на телевидении…

— А в руке у вас что? — ехидно спросил мужчина.

— Конфетка, — пожала плечами я и раскрыла ладонь.

— Покажите, — наклонился и быстро взял из моей руки конфету. Одновременно вдруг вздохнул, просунул другую руку мне подмышку и вздернул меня на ноги. Именно так — вздернул, словно я была совсем невесомым крошечным созданием.

— Да что вы себе позволяете! — возмутилась я его не слишком вежливым жестом и отъемом конфетки. Не мог, что ли, просто подать руку? И дождаться, когда я сама отдам конфету, а не отнимать!

— Я вообще, знаете ли, не вижу смысла себе что-либо запрещать… — задумчиво ответил он, разглядывая конфету.

Развернул ее, распрямил на ладони обертку и принялся рассматривать уже ее, периодически переводя взгляд на меня.

— Елена Петрова, да? — спросил он.

— Ну да, — удивилась я.

— Двадцать один год. Возраст детородный. Так?

— Совершенно верно! Но я ничего не понимаю! Может быть, объясните?

— Может быть… Расовая принадлежность — человек?

— А какая еще, простите? Как будто вы сам — не человек!

— Моя расовая принадлежность — дракон, — коротко сверкнул на меня глазами и снова уставился на обертку.

— Ой, да бросьте! Дракон он! Аниматор вы! Или мошенник! А не дракон! И конфету отдайте, если есть не собираетесь.

— А, да, пожалуйста… — он протянул мне конфету, оставив себе обертку.

Я взяла сладость и просто из вредности съела — чтобы не получилось, что я зря требовала ее обратно. Конфета была… невероятно вкусная. Какой-то трюфель с орешками.

Одновременно я ощутила, что по телу расходится теплая сладкая волна, а мир вокруг расцветает яркими красками. Окно на другом конце комнаты засияло, разбрасывая вокруг солнечные искорки. Радостно заискрились отблески на большом деревянном столе. Как-то особенно уютно заколыхались занавески…

— Что происходит? — почти жалобно спросила я.

Несмотря на сияющую радость, охватившую после поедания конфеты, я вдруг ощутила резкий страх. А что, если я действительно куда-то попала? Вдруг вот это все по-настоящему?

— Да в сущности, ничего страшного, — нейтрально-доброжелательно сообщил мужчина. — Я заказал себе попаданку. Мастер выбрал подходящую — и отправил прямо ко мне в кабинет, как договаривались. Пропуск у вас в порядке. Характеристики совпадают. Конфету вы съели — и остались живы. Значит, она предназначена вам, и вы действительно подходите. Думаю, наше сотрудничество будет успешным. Разрешите представиться, — в противовес своей прежней жесткой манере он вдруг изобразил легкий вежливый поклон. — Ректор Академии Теоретической и Прикладной магии Анадор ин дер Варт. От вас, Елена, не будет требоваться ничего ужасного ни по меркам моего мира, ни по меркам вашего. Всего лишь родить мне ребенка. У вас ведь это тоже делают?

— Эээ… ммм… Кгм… — ответила я, даже не пытаясь переварить услышанное. — Делают, конечно. А-а, нет! У нас все размножаются черенками! Как растения! Слышите меня — мы размножаемся черенками! Я из неподходящего для вас мира!

Вдруг удастся отмазаться? Ведь вряд ли он знает все нюансы про другой мир.

А если мне все это снится — так хоть посмеемся!

Ректор, словно желая подтвердить версию про сон, рассмеялся.

Правда, сказанное дальше совершенно не обнадеживало.

— Черенками, говорите? — сказал он с понимающей усмешкой. — Бросьте. Я прекрасно знаю, как именно размножаются люди в любых мирах. Черенки там… Впрочем, знаете, такая терминология мне тоже встречалась, ничего против нее не имею. Итак, прошу, — и галантным жестом указал мне на какую-то дверь. — Пройдемте.

«Не иначе, как размножаться мы будем прямо сейчас», — стрельнуло у меня в голове.

Сердце бухнуло в панике.

— Эээ.. Нет! Мы так не договаривались! — сказала я. И преодолевая всяческий страх, подняла с пола сумочку. Этот «вежливый» ректорюга ведь не додумался оказать «будущей матери его ребенка» подобную услугу.

Прижала ее к груди, прикрываясь, и уставилась на Анадора (надеюсь, правильно имя запомнила!).

— Пока вы не объясните мне, в чем дело, я никуда не пойду! И… я отказываюсь рожать ребенка незнакомому мужчине!

— Не переживайте, — небрежно махнул рукой он. — Мы обязательно перед этим познакомимся. В нашем случае это вообще дело не двух минут.

Конечно, от его слов я испытала некоторое облегчение. Это означает, что, по крайней мере прямо сейчас, он, вероятно, не планирует броситься на меня в огнедышащей страсти, приводящей к появлению детей.

— Что же касается объяснений… — лукаво блеснул глазом. — По правде, я хотел накормить вас и устроить с комфортом, какого достойна будущая мать дракона, а потом уже объяснять, в чем дело, и зачем мне наш ребенок. Но раз вы такая нетерпеливая…

— Это вы нетерпеливый! —ответила я, продолжая отчаянно прижимать к себе сумочку — единственное, что связывало с моей прежней жизнью, рухнувшей по мановению лопаты. — Разве так дела делаются? Сперва девушке цветы подари, потом в ресторан своди, потом еще цветы, еще ресторан… поездки на природу, стихи в ее честь, луну и звезды показать, помощь всякую оказывать… месяца три хотя бы в таком режиме. Потом колечко в коробочке — предложение руки и сердца — свадьба. Если согласится! Ну а потом уж после свадьбы… можно и ребенка.

— Это весь перечень лишних процедур? — ехидно-жестко переспросил прекрасный на лицо и ректор. — Если весь, и вы закончили перечисление, то садитесь и слушайте.

Он подвинул мне кресло и слегка надавил рукой на плечо. Поскольку я считала этого скороспелого будущего папашу не совсем нормальным психически, то предпочла послушаться. Тем более его «слегка надавил» для хрупкой девушки вроде меня, по сути, означало «вдавил» в кресло…

— Слушаю, — бравируя, сказала я.

Получилось даже вызывающе.

Хотя да, внутри мне было очень-очень не по себе. А попросту — очень страшно.

Нахожусь неизвестно где, в руках у непонятного мужчины, который хочет принудить меня к деторождению.

И деться мне некуда, он ведь наверняка маг! И очень могущественный, раз уж он ректор (если не врет, конечно).

Не говоря уж о том, что физически очень сильный, я для него как котеночек, которого можно туда-сюда вертеть.

В общем, путей к бегству пока не замечено.

Он принялся задумчиво прохаживаться мимо меня, периодически трогая поверхность стола, словно проверял, нет ли там пыли.

Пыли, кстати, не было. Я украдкой тоже проверила — интересно же, чего он все время гладит стол.

— Видите ли, Елена, драконы практически перестали размножаться. Среди нас всегда было мало дракониц. А сейчас их и вовсе осталось лишь три! Как-то последние века женщины-драконы вообще не рождались. Соответственно и новых драконов теперь почти не рождается. Потому что в союзе с людьми, эльфами, оборотнями… — я уговорила себя не впадать в шок, слушая перечисление рас, которые полагала плодом воображения авторов фэнтези-книг, — …не говоря уж про гномов и гоблинов, дети не рождаются. Некая несовместимость. С тех пор, как я стал ректором этой Академии…

— Это, простите, давно произошло?

— Недавно. Помолчите, сейчас я говорю о важном! Так вот, с тех пор я поставил себе задачу научным путем решить проблему. Нашу расу необходимо спасти! На основании древних фолиантов, в которых излагаются легенды, я пришел к выводу, что ребенок-дракон может родиться, как ни странно, у человеческой женщины. В том случае, если она будет из другого мира. Мне необходимо экспериментальным путем проверить свою гипотезу! Теперь понимаете, Елена, какая важная миссия вам предстоит?

Подошел, положил руки на спинку кресла по бокам от меня, наклонился и проникновенно поглядел в глаза:

— Вы ведь это теперь понимаете? А, Елена?!

Красивый. Жесткий. Увлеченный своей идеей.

Негодяй!

Важная миссия, говорите?! А о женщине из другого мира он хоть немного подумал?! Что ей, может, недосуг спасать драконью расу. Может, у нее своя жизнь, свои цели. И никакого согласия на трансфер в другой мир с целью деторождения она не давала…

Очень легко, знаете ли, оправдать насилие высокими целями!

В тот момент мне очень сильно захотелось заехать по этой ослепительно-прекрасной физиономии.

Но, во-первых, неизвестно к какой катастрофе это может привести. Вдруг сдачи даст? Тогда я могу получить травму, несовместимую с жизнью.

А во-вторых, мне банально было негде размахнуться.

Поэтому я решила бить словами!

Ибо «миссией» своей как-то не очень прониклась.

— А может, вам просто хочется того, что ведет к зачатию? Ну… студенток, допустим, соблазнять закон запрещает, вот вы и заказали себе беззащитную девушку!

В ответ на это он… громко рассмеялся и отстранился от меня.

— Елена, общение со студентками не запрещено — если оно происходит на обоюдной основе. А у меня, понимаете ли, кхе-кхе, — пару раз кашлянул в кулак, — очередь стояла бы, если бы я не запретил ей стоять.

— Какая очередь? — на этот раз удивилась я.

— Очередь из девиц, желающих делать со мной то, что ведет к зачатию, — насмешливо улыбнулся. — В их случае — не ведущее. Понимаете ли, интимная связь с драконом считается верхом счастья у многих.

— Вот дурочки! — искренне удивилась я.

Нет, ну, конечно, он и верно очень хорош собой. И заниматься с ним «ведущим к зачатию», наверное, далеко не противно. Хотя… внешность — еще не гарантия того, что мужчина хороший любовник. Это я в журнале читала, а не то чтобы сама проводила статистическое исследование. Подчас даже наоборот. Красавчики нередко оказываются эгоистами, а хорошие любовники — думают о партнерше. Так что эти девочки и верно дурочки, если ведутся на внешний лоск. Я уж молчу про этические принципы…

— Вот и я думаю — дурочки! — пожал плечами Анадор. — Ведь понятно, что я не буду откладывать свои дела ради удовлетворения девичьих мечтаний. Итак, Елена, вам все понятно?

Снова наклонился в мою сторону.

— Нет, — искренне так ответила я.

— А что непонятно? — нахмурился дракон. — До этого момента вы производили впечатление неглупой девицы.

— Мне непонятно, причем тут я. Почему именно я должна спасать драконью расу от вымирания. Почему я должна остаться в вашем мире и, так сказать, предоставить вам свою детородную функцию? Мне-то ЧТО ОТ ЭТОГО?

— Что же, отвечаю по порядку. Остаться в нашем мире вам, Елена, придется, хотите вы этого или нет. Вы ведь съели конфету? Я вас не заставлял. По условиям моей сделки с Мастером это блокирует ваше возможное возвращение.

— Ну вы и… — я практически потеряла страх от возмущения и собиралась понятными русскими словами обрисовать ему, что именно о нем думаю. Но он меня перебил.

— Да, тут мне пришлось подстраховаться. А выгода для вас простая. Во-первых, если эксперимент пройдет успешно, вы получите уникальный статус спасительницы драконов и большой почет. Во-вторых, в любом случае — даже если моя версия окажется не верна, и мы с вами лишь зря потратим время, я приобрету для вас титул, особняк и предоставлю солидное состояние, которое позволит вам жить припеваючи, как захотите. Уверен, в вашем мире у вас не было ни статуса, ни богатства. А это весьма приятные вещи. Все расходы по воспитанию ребенка также беру на себя. К тому же если вы, допустим, не захотите его воспитывать, то с момента его рождения — вы полностью свободны. Я сам выращу его.

Вот даже не слова о материальных благах, которыми он меня покупал, а эта его последняя циничная фраза о том, что я могу просто выкинуть своего ребенка, окончательно меня довела.

Я вскочила на ноги (все так же прикрываясь сумочкой — на всякий случай) и сообщила ему:

— Вы, Анадор — наглое циничное чудовище с… — далее следовала непереводимая на местное наречие (видимо, предоставленное мне переходом в этом мир) игра русских матерных слов.

Заодно попробовала размахнуться, но ректор вдруг сделал шаг назад и усмехнулся.

— Да бросьте, Елена. В итоге вы ведь согласитесь. Вам просто некуда больше деться.

— А если я все же откажусь? — склонив голову на бок, ехидно поинтересовалась я. — Убьете меня? Ах, как не хорошо, господин ректор! Как низко! А еще драконью расу спасать собрались! Собственно говоря… да, я отказываюсь! Это официальное заявление. Если мне придется остаться в вашем мире, я уж как-нибудь проживу без вас и ваших репродуктивных планов!

Для убедительности топнула ногой.

— Не откажетесь, — как-то даже ласкового ответил он. — Собственно говоря, да… ваше согласие не очень-то и требуется.

И угрожающе блеснул глазами.

«Ой, мамочки!» — подумалось мне, потому что я как-то сразу поняла, что сейчас будет нечто…

 

Но он не схватил меня и не ударил какой-нибудь опасной магией.

Это осознание ударило одним махом. Он насмешливо смотрел на меня горящим взором. Именно так — горящим. Кстати, на Земле я ни у кого не видела таких глаз. Видимо, это сказывалась огненная драконья натура. Прочитала достаточно фэнтези, чтобы знать, что драконы изрыгают огонь в драконьей ипостаси и вообще сильны в огненной магии.

И вот он смотрел… а я осознавала, что от меня тут вообще ничего не зависит.

Меня, как подходящую коровку или другую зверушку, просто отправят на принудительную «вязку». И никуда я не денусь! Нет, вряд ли, конечно, он накинется на меня прямо сейчас и грубо физически изнасилует. Скорее, что-то другое. Например, посадит под замок в не лучших условиях до тех пор, пока не соглашусь.

Эх… А ведь в моем попадании в этот мир, в Академию магии могло бы быть кое-что хорошее! Я могла бы учиться здесь. Могла бы узнавать что-то интересное, приобретать особые способности. Могла бы испытывать всякие интересные приключения, как в книжках!

Вместо этого я, похоже, просто буду беременная сидеть на привязи у ректора. Света белого не увижу… Плакать буду… А горе ребеночку вредит… Ох.

Словно в подтверждение этих моих мыслей, Анадор продолжил:

— Понимаете, у меня нет возможности заказать другую попаданку, пока цель этого заказа не выполнена. Это условие Мастера. А он у нас… знаете ли, один на весь мир. Да и зачем мне менять вас? Вы меня полностью устраиваете. Вы неплохо выглядите. У вас явно есть интеллект — ребенок получит нормальные гены с обеих сторон. В вас даже есть определенная смелость и находчивость. Ммм… Неплохо. На такое я даже не рассчитывал. Так вот, ваше согласие далеко не обязательно. Мне не составит труда держать вас под замком, пока вы не станете сговорчивее. И закон будет на моей стороне — ведь у вас нет документов, и вас вообще не должно было быть в этом мире. Либо — в крайнем случае — мы применим гипноз. Но я был бы так благодарен вам, если бы вы избавили меня от необходимости крайних мер! В конечном счете, поймите, у нас все будет хорошо. Внимание дракона — это особое счастье. Разрешите, я вам покажу…

Он сделал шаг ко мне и протянул руку.

— Не разрешаю! — отшатнулась я.

Но, конечно, ему было хоть бы что. Ему было наплевать, что меня уже трясет, что мне хочется плакать и топать ногами. Что я в шоке от этого попадания и особенно — от ситуации, в которую он меня поставил.

Нет, я, конечно, всегда уважала мужчин, которые думают о бОльшем, нежели их собственная персона. Как вот он думает о всей драконьей расе! Но все же мне ближе позиция Достоевского, что никакое общее счастье не стоит слез одного замученного ребенка.

А-а-а! Выходит, сейчас этот ребеночек — это я?!

Правда, чисто физически этот негодяй собирается меня не мучить, а… делать мне насильственно-приятно, что ли?

Он приблизился — высокий, мощный — такой, что на его фоне я казалась себе совсем крошечной. В другой ситуации сердце забилось бы в сладком волнении, ведь это бывает так приятно ощущать мужскую силу. Но сейчас эта сила была слишком опасная.

— Что вы собираетесь делать? Вы же сказали, что мы сперва познакомимся… — пролепетала я.

Анадор решительно забрал у меня сумку и поставил ее на стол.

— Всего лишь покажу тебе, какое счастье несут особые прикосновения дракона… — низким голосом ответил Анадор, бархатным и чарующим.

«Мне пипец, да?! — подумала я. — Сейчас будет какая-то подчиняющая магия!?»

Не знаю насчет магии, но он нежно прикоснулся к моему обнаженному плечу, ведь я была в платье без рукавов, а плечики у меня красивые. Сладкая волна, которой я не желала, растеклась по телу.

Но тут дракон отдернул руку и отшатнулся, словно его ударило током!

Изумленно уставился на руку, потом на меня.

— Что, током бьется? — ехидно поинтересовалась я, с трудом выныривая из сладкого омута.

— Так не должно быть! — рявкнул Анадор. — Мы так не договаривались!

Снова шагнул ко мне, коснулся другого моего плеча — и снова отпрянул, как будто я была электрическим скатом!

— Ахаха! — развеселилась я и громко произнесла: — Получи, фашист, гранату!

Не знаю, откуда взялся этот «спецфыфыкт», но, похоже, дракон не может прикасаться к моей обнаженной коже. Или не может прикасаться с интимными целями.

Дракон мое веселье проигнорировал. Лишь мрачная складка сложилась на переносице. Он направился к двери.

— Я скоро вернусь, Елена! — сообщил он. — Оставайся здесь. Сбежать не пытайся — дверь я заблокирую. И лучше ничего не трогай — ты незнакома с магическими артефактами. Мне нужно срочно переговорить с Мастером.

— Да, давайте, валяйте! — ответила я, а в следующий момент он вышел, громко хлопнув дверью.

«Щаз!» — подумала я.

Буду я сидеть, как паинька, ничего не трогать и сбежать не пытаться!

Дверь ты заблокировал. Но попробуем найти другие варианты…


____ 
Дорогие мои! 
Рада вам в этой истории!

Нас ждет:
академия магии 
несносный прекрасный ректор-дракон
еще несколько драконов 
фантастические животные 
неунывающая героиня 
веселье и юмор 
интриги и неожиданные повороты сюжета 
любовь и нежность 
юмор и ирония
учеба и тусовки 
какие-нибудь мои фирменные фишки :) 
любовь, побеждающая все :) 

ХЭ 
Если начало вас заинтересовало - добавляйте книгу в библиотеку, пишите комментарии, ставьте лайки! 
А кто еще не подписан на автора -
Очень рада всем, кто заглянул на огонек! 

Трогать ничего я не стала — вдруг тут и верно какие артефакты, от прикосновения к которым мухоморы на носу вырастают. А вот окна… Я ведь даже не знала еще, на каком этаже нахожусь. Может, смогу выбраться?

А дальше… дальше мне нужно подумать. Потому что одну глупость я уже сделала — съела конфету. Тогда, конечно, была почти уверена, что это сон, поэтому не боялась отравиться. Но это меня не оправдывает! Теперь нужно действовать наверняка.

Другого шанса сбежать может не возникнуть.

Анадор ин дер Как-то сказал, что я тут никто и звать меня никак. То есть у меня нет документов, а значит, я не имею никаких прав. Но что-то я сомневаюсь… Наверняка и в этом мире есть законы, защищающие права живых существ. Ну нельзя же так вот просто взять и превратить попаданку в «репродуктивную рабыню»! Тут явно не кочевые племена с варварскими законами.

Вероятно, этот господин-чтоб-его-мухи-за-одно-место-покусали блефовал. А, значит, я обязана хотя бы попробовать найти на него управу. Обратиться к кому-то, кто может ему приказывать.

И кто это может быть? Если тут Академия магии, то она располагается в какой-то стране. А у страны наверняка есть король или какой-то еще правитель. Вот к нему мне и нужно рвануть, пока дракон не догадался, что трогать нечто, бьющееся током, можно в резиновых перчатках.

Несмотря на всю сложность ситуации, я мысленно похихикала, представив себе красавчика, подходящего ко мне в трусах, резиновых перчатках и резиновых сапогах. Правда, эта методика не поможет ему с одним местом, которое ему точно нужно оставить обнаженным…

Кстати, вот неплохо бы, чтобы ему током по этому месту ударило! Глядишь, желание размножаться и уменьшилось бы.

В общем, я подошла к окнам и осмотрелась. Внизу был какой-то внутренний двор, по виду безлюдный. На другой стороне двора располагалось небольшое здание с черепичной крышей. Было не особо высоко, максимум второй этаж.

В общем, прыгать не возьмусь, а вот оглядеться, нельзя ли вылезти — стоит.

Я осмотрела окно внимательнее, нашла шпингалеты, открыла нижние. Подтащила стул, залезла на него и с трудом дотянулась до верхних.

Уфф! Магическая сигнализация не сработала. Все спокойно.

Залезла на подоконник и поглядела, что там внизу. Неплохо, неплохо… Особенно, если ты отчаянная попаданка, которой нужно срочно делать ноги.

Если выйти на внешний козырек ректорского окна, то можно дотянуться до… водосточной трубы. По ней можно спуститься на крышу крыльца, что располагалось нижу. А там посмотрим. Либо спрыгну, либо как-то еще спущусь. В конечном счете, в детстве мы с друзьями еще и не такие экстремальные маршруты проходили!

Напомнила себе, что, возможно, это мой единственный шанс спастись от репродуктивного абьюзера, попробовала унять быстро колотящееся сердце, сняла туфельки, сунула их в сумку (они остались торчать каблучками!), перекинула ее через плечо и снова залезла на подоконник.

Придерживаясь за верхний край окна, я ступила на козырек, сделала пару шагов… Не страшно. Просто словно моешь окна, слишком сильно высунувшись наружу!

Но, конечно, сердце колотилось, а ноги пытались задрожать, лишь усилием воли я заставляла себя не паниковать. И не думать о возможных травмах нижних и верхних конечностей, не говоря уж про шею!

Дальше было сложнее. Зацепившись за крепление трубы одной рукой, резко перехватила его другой, сделала рывок и… повисла на трубе. Разумеется, тут же начала скользить вниз. Руки обдирались, ноги, обнимавшие трубу — тоже. Страшно было «аж жуть!», как говорил мой папа! И больно, конечно!

И вдруг все застопорилось… Мое платье зацепилось за какой-то крюк, и я буквально повисла ни туда — ни сюда.

— Да чтоб тебя, иномировая хреновина! — выругалась я и попробовала отцепиться. Путь даже порву платье, но лучше так, чем позволить себе бесконтрольное падение.

Ничего не вышло… Вместо того, чтобы нормально отцепиться, платье вдруг пошло по шву, а я именно что бесконтрольно заскользила вниз — куда быстрее прежнего, обдираясь в кровь.

— А-а-а! — закричала я, понимая, что сейчас грохнусь на крышу крыльца — и, вероятно, спиной!

Чтобы затормозить движение, я изо всех сил сжала руками и ногами трубу и попробовала перемещаться медленно. Но, пожалуй, на этот маневр у меня просто не хватало сил…

— Тебе помочь, сумасшедшая? — услышала я вдруг звонкий насмешливый голос.

— А-а-а! — повторила я, каким-то немыслимым образом повернула голову и увидела, что внизу, скрестив руки на груди, стоит парень-блондин в синем костюме.

— Ясно. Совсем дурная. Сейчас помогу, — пообещал он. И добавил с явной гордостью: — Я сильный Воздушник. Сейчас… подожди.

Она принялся водить руками перед собой, а я почувствовала, что продолжаю медленно, но верно скатываться… И так же верно обдирать в кровь все, что еще не ободрано.

— Давай, помогай, если можешь! — крикнула я ему. — Сил больше нет!

— Да подожди ты, заклинание заклинило… — пробормотал парень. — А, вот! Держись!

— Я и так держусь! Сил уже нет держаться!

— Тогда не держись! — раздраженно ответил он. — Отпусти руки…

— Фигушки. Тогда я точно свалюсь и сломаю себе что-то особо важное!

— Да отпусти, говорю! Тебя подхватит и опустит!

Должна признаться, я и верно ощутила, что сзади меня поддерживает этакая упругая подушка — не иначе, как созданная магом из воздуха.

— Ладно. Была не была! Терять мне нечего… — пробормотала я себе под нос и разжала руки и ноги.

Меня тут же «подхватило», словно невидимая кровать поднялась и легла мне под спину. А потом мягко, по спирали пронесло в центр двора.

Опустило на брусчатку.

Пока я изумленно хлопала глазами, мой спаситель подошел и подал руку. Этот (в отличие от ректора) сразу догадался помочь мне подняться вполне приличным способом.

— Благо-д-дарю… — еще задыхаясь от всего пережитого, сказала я.

— Д-у-уурнная! — с наслаждением произнес парень, пытаясь приладить оторванный кусок моего платья — видимо, обнаженные ноги его как-то смущали. — Ну вот, скажи мне, маленькая, что нужно сделать, чтобы вы, дурные, не лазали в кабинет ректора с любовными записками? Для этого ведь и ящик специальный поставили на Сачке. Там черным по белому написано: «Если юная дева желает отправить ректору романтическое послание, то не следует тревожить его лично или проникать на его территорию. Положите письмо сюда — и мы обеспечим, чтоб оно дошло до адресата. Однако в любом случае рекомендуем не рассчитывать на ответ».

— Что, прямо так и написано? — удивилась я.

— Ну да. Я сам текст сочинял, — пожал плечами парень. — Я же всеобщий староста старших курсов.

— Ну ты крут! А что такое Сачок? — продолжила расспрашивать я, словно на свете не было ничего важнее, чем узнать об этом.

А с другой стороны, если я сразу спрошу, где найти местного короля, то он точно утвердится в мысли, что я сумасшедшая!

 

 

***

Ректор Анадор ин дер Варт

 

Когда я во второй раз вошел в апартаменты Мастера, его не было. Вместо него за столом сидела пожилая секретарша с обликом заправской грымзы.

Очень странно, потому что в прошлый раз никакой секретарши у него не было.

— Добрый день. Когда вернется Мастер? — коротко осведомился я, досадуя, что разбирательство откладывается.

— Он не вернется, — по-змеиному улыбнулась дамочка. — Теперь я за него. У вас какие-то претензии по его работе?

— Именно! — жестко ответил я. — Но я настаиваю на разговоре с ним.

— Так не будет разговора, — дамочка расплылась в новой змеиной улыбке. — Я его, видите ли, разжаловала. Будет снова снег подметать, пока не поймет, что межмировая отправка — не то дело, где можно барыжить налево.

По спине пробежали мурашки. Зловещие подозрения заскреблись в душе, и мне резко захотелось уйти.

Но уйти, не разобравшись, я не мог. Потому что не мог оставить так всю эту идиотскую ситуацию!

— А вы, простите, кто? — поинтересовался я у дамы, проигнорировав новую порцию мурашек.

Тьфу. Как мальчик, ей-богу! И это ректор великой Академии, который с детства не боялся даже ледяных крыс под хвостом?!

— Я его начальница, — ответила она коротко.

Поднялась из-за стола, отвернулась от меня, а когда повернулась обратно, это уже была не пожилая гюрза, а совсем молоденькая девушка, скорее даже девочка в белом платьице, с распущенными русыми волосами, вздернутым носом. И легендарными голубыми глазами, в которых одни видят «озеро правды», а другие — холодный лед бесчувственной вечности.

Внутренне я вздрогнул. Захотелось опуститься на одно колено — так принято у моего народа приветствовать Ее.

Но я… сдержался. Лишь слегка склонил голову, чтобы не быть совсем уж невежливым.

— Ммм… Колено-то будешь преклонять? — искоса глядя на меня, поинтересовалась она.

— Если нет — то меня ожидаются кары судьбы? — спросил я серьезно.

С Ней не шутят. Но выражать подобострастие, излишнее почтение, которого не ощущал, не хотелось.

— Нет, — широко улыбнулась она. — Нахал. Но, по-своему, милый. Я и верно не люблю ложный почет. Лучше так постой. Так вот, насчет твоего Мастера. Я тут была занята, а он покамест занялся левым бизнесом. Да-да, попаданок на заказ поставлял. Тебе, например. И вот сегодня я получила жалобу от некой Елены Петровой. Мол де, отправил меня против воли к дракону, который хочет размножаться со мной — опять же против моей воли.

— Когда это Елена успела написать тебе жалобу? — сморозил я. Ясно ведь, что она ее «не писала», с Ней все по-другому.

— Хи-хи, ну ты же понимаешь, как ко мне жалобы приходят. Подчас — и вовсе в невербальной форме. Обычно они все не стоят рассмотрения… Но тут дело серьезное. Отправлять в другой мир без согласия или особого провоцирующего фактора — нельзя.

— Какого еще фактора?

— Например, если будущий попаданец загадал желание, которое можно трактовать как желание попасть в другой мир — тогда можно отправить. Это пример провоцирующего фактора, — назидательно подняла палец вверх Она. — А у твоей Ленки никаких факторов не было. Она вообще ехала практику в свой институт проходить, и жилось ей отлично, ни на что не жаловалась. А он — взмах лопатой — и отправил! Фууу! Ну теперь он у меня помашет лопатой! На снегоуборочных работах!

— Что же, — криво усмехнулся я. — Тогда у меня тоже жалоба. По договору с Мастером я должен был получить подходящую попаданку для своих целей. А я не могу эти цели осуществить. Этот твой подчиненный сделал так, что…

— Это не он, — широкая и словно бы невинная улыбка. — Это я. Нужно же дать девочке шанс. Мало того что ее отправили без согласия, так еще и рожать заставляют без согласия. Между прочим, знаешь один из важнейших высших законов?

— Я их много знаю. И пока ни один не нарушил.

— Этот не знаешь. Нельзя принуждать к сексу ту, кто является чьей-либо истинной парой. А его ты нарушаешь. Как говорят, незнание закона облегчает вину, но не облегчает наказание…

— Погоди, хочешь сказать?

— Да, у девочки в этом мире истинная пара. Так что тут неплохо получилось. Хоть и несанкционированно, — пожала плечами Она. — Поэтому отправить ее назад не могу. К тому же… договор-то вы с ним заключили настоящий. А я чту договоры. Так что я так, добавила кое-что от себя… Чтобы тебе, маленький, служба медом не казалась.

— И что ты мне предлагаешь делать с этой «службой»? — рявкнул я, отбросив все опасения перед этим предвечным существом.

Ишь ты! Стоит тут, поучает. А к ней претензии, между прочим, у всего мира! У всех миров…

— Перестань, — поморщилась она. Явно знала мои мысли, как она умеет. — Меня не только клянут, но и благословляют. А вообще… твоему племени известно, что я всего лишь исполняю Его волю. Так вот, что тебе делать… Интимный контакт без ее желания будет мучить тебя. Ты уже чувствовал, как именно. А ты попробуй, чтобы он стал желательным… Тогда, глядишь и цель свою великую сможешь исполнить.

— Не хочешь же ты сказать, что я должен стелиться перед девчонкой?

— Стелиться… Фу-у! — капризно надула губы она. — Не стелиться, а заботиться, например… И вообще, не забывай, что у нее есть истинная пара. И рано или поздно она будет с ним. Так что аккуратно с девочкой, бережно. Тогда, может, она и пойдет тебе навстречу.

— То есть не уберешь эффект? — почти огрызнулся я.

— Не уберу. Не могу же я отменить такое шоу! Мы там, — он показала пальцем наверх, — уже ставки делаем, кто кого! Иди, дракон, надоел. Всякое нахальство надоедает рано или поздно. А тебе и верно стоит поучиться хорошим манерам.

— Благодарю за аудиенцию, — ехидно ответил я и пошел к выходу. — Я так этого не оставлю.

— Что? Хочешь потягаться со Мной? — так же ехидно ответила она мне вслед. Я не видел, но знал, что глядит искоса, склонив голову набок. — Впрочем… это делает почти каждый время от времени на протяжении своего онтогенеза. Попробуй. Это будет интересно.

Когда я вышел, было ощущение, что сама судьба гонится по пятам.

 

 

***

Лена Петрова

 

— «Сачок» — место, где сачкуют. Прогуливают занятия, пьют эль, болтают… Что тут непонятного? Ты совсем, что ли, зеленая? Вообще ничего не знаешь? — говорил мой спаситель. — Сегодня в Академию приехала, а уже успела влюбиться в ректора, как все?

— Не знаю уж, как все, а я в ректора не влюблялась! — ляпнула я.

И осеклась. Вообще-то согласиться с версией старосты было бы самым правильным. Так я могла бы избежать вопросов. Но сама идея, что я могла влюбиться в этого самодовольного негодяя, была настолько неприятна, что не сдержалась.

— Эээ… — закономерно завис парень. — А что ты тогда делала в его кабинете?

— Сушки ела. Проголодалась, видишь ли, — пробурчала я, судорожно выискивая способ выкрутиться из ситуации.

Потому что по спине пробежали нехорошие мурашки. Что-то подсказывало мне — говорить правду нельзя. Вдруг ректор не солгал, и попаданки тут не имеют никаких прав. Вдруг после моего чистосердечного признания этот милый самодовольный староста аж всех старших курсов превратится в монстра, который потащит меня обратно к ректору?

— Чего ела? — завис он. — Погоди, ты голодная, что ли? Так давай я тебя накормлю. Только расскажи, что ты там делала! Я ведь твой спаситель, а от спасителей правду не скрывают.

«Эх… если бы я могла», — с тоской подумала я. Но новая волна мурашек предупредила, что резать «правду-матку» сгоряча опять же не стоит.

— Покушать не мешало бы, — улыбнулась я. — Слушай, а как зовут моего спасителя?

— Боран ин дер Батон! — с легким поклоном представился он.

Я не удержалась и прыснула. Если знакомство продолжится, главное не перепутать Борана с «бараном». И не дразнить его «булкой», потому что здесь сочетание звуков «батон» явно не имеет такого же значения, как на Земле.

— Чего смешного? Мой род весьма древний, — слегка обиделся парень.

— Да нет! Я не об этом! Просто я издалека, меня все время ваши «ин дер» удивляют.

— Так откуда ты? И как зовут спасенную леди? — понизил голос Боран.

— Издалека, очень издалека, — тоже загадочно понизила голос я. Зря, что ли, моя тетя актриса еще в детстве проводила мне тренинги по актерскому мастерству? — Меня Лена зовут.

— Странное имя.

— Так я ведь и верно издалека! — назидательно подняла палец вверх, потом снова понизила голос. — Слушай, ты секреты хранить умеешь?

— Конечно, — глаза Борана загорелись. — Никто так хорошо не хранит секреты, как я!

— Ну тогда слушай! — я потянула его за рукав в сторону, а сама мельком оглянулась на распахнутые ректорские окна.

Нужно быстро заливать Борану, просить помощи и улепетывать. А то, не дай Бог, репродуктивный абьюзер вернется. И кто знает… раз уж я бракованная, не решит ли просто убрать меня куда подальше.

В подземелье с червями, например. Брр…

Или просто закопать где-то, чтоб никто не догадался о его «благородных» делишках.

А сейчас нужно хотя бы уйти из зоны прямой видимости.

Но сделав несколько шагов я поняла, что что-то не так.

— А-а! — вырвалось у меня, когда я наступила на какую-то веточку.

— Тебя опять спасать, что ли? — нахмурился Боран.

— Нет, погоди, дай туфли надену! — я, наконец, осознала, что все это время стояла босая.

Дальше Боран с интересом глядел, как я надевала туфельки.

— Странная у вас там вдалеке мода, — задумчиво сказал он. — Днем ходите в ночной рубашке. И туфли такие странные, — это он про мои вполне себе нейтральные «лодочки».

— Я ж тебе говорю, у нас там все по-другому, — снова понизила голос я, когда мы оказались под аркой в стороне от «зоны прямой видимости». — В общем, слушай. Я приехала к друзьям в ближайший город издалека.

— К друзьям в Буразе? — уточнил Боран, чем несказанно мне подсобил.

Теперь я знала, как называется ближайший город!

— Ага. И вот, мы с девочками… Они мне все про Академию рассказывали, она же рядом. И про ректора — им как-то довелось его увидеть, и они…

— Влюбились, как все, — обреченно вздохнул Боран.

— Верно. И они переживают, что он такой недоступный. А я говорю, чего там ваш ректор! Мы с ними поспорили, что я проберусь в Академию и залезу к ректору в кабинет. Ну и украду что-нибудь для них на память. Чтобы они могли вздыхать и плакать над этим артефактом…

— Ну ты даешь, шальная! Надеюсь, ты ничего опасного не украла? — нахмурился Боран.

— Не-е. Кое-что другое украла, — я пошарила в сумочке и извлекла свои собственные щипчики для бровей. Почему-то именно их нашарила рукой первыми.

— Хм, интересно! — широко улыбнулся Боран и вдруг открыто заржал. — Аха-ха, не думал, что наш ректор выщипывает брови! Тем более — на рабочем месте! Вот ребята будут смеяться, когда расскажу…

— Шшш… Какое расскажу? Мы же с тобой договорились, что это тайна.

— Ах да, — опомнился парень. — Ну и?

— Ну а дальше я уже испугалась, что сейчас ректор придет. И полезла вниз. И чуть не погибла, но ты, мой спаситель, помог мне! Благодарю тебя!

— Обращайся. Я еще и не такое могу! — расплылся от удовольствия он.

— Так вот, я что думаю… Думаю, что я дура!

— Дурная — может быть. Но не дура,— серьезно сообщил Боран, словно он был главным в этом мире специалистом по дурам. — Что заставляет леди сомневаться в своих интеллектуальных способностях?

— Смотри, я теперь поняла. Он же вернется, а окна открыты. И щипчики пропали… И наверняка как-то сможет определить, кто тут был. Ну как-то магически… И начнет меня искать. Помоги мне выбраться из Академии, а? И добраться до королевского двора.

— А это еще зачем? — нахмурился Боран.

— Так, понимаешь, пока я тут шастаю, семья моих друзей уехала ко двору, — беззастенчиво солгала я.

— Ну ты и вляпалась, я тебе скажу! — строго заявил Боран. — В общем так… Я тебе, конечно, помогу, но… мы будем действовать по-другому! — он снова понизил голос. — Мы вернем все обратно… Ректор и не узнает, что ты была, если все будет так же, как было, когда он уходил. Окна закроем — есть у меня приятель, которые хорошо предметы на расстоянии двигает, со шпингалетами справится. Пошли, помощников возьмем — и за дело. Четверть часа у нас еще есть — я сам видел, как ректор улетел из Академии!

— А дальше что? — с тоской спросила я. И, кстати, уже начала тосковать по любимым щипцам, которые придется подарить этому репродуктивному абьюзеру.

Эх, когда судорожно придумывала вранье, совершенно не догадалась, что Боран может придумать другой вариант помощи!

— А дальше…— начал Боран, но не закончил.

Схватил меня за руку и затащил глубже под арку.

— Проклятье! Уже летит обратно! — прошептал он.

И верно — просвет арки накрыла темная тень, силуэт дракона.

— Побежали! Будем тебя пока прятать! — шепнул мне Боран. — Он же сейчас выходы из Академии перекроет! А то как ему… без щипчиков… хи-хи! Так что придется тебе отсидеться тут у нас.

И мы побежали…

Что еще было делать?

Боран вел меня огородами — в буквальном смысле.

Мы свернули за угол и оказались в саду, где еще и оранжерея располагалась. И, к счастью, никого не было.

— Там на дальнем конце есть сарайчик с инструментами! Туда почти никто не ходит, — сообщил он мне. — Перед обучением в Академии первокурсников факультета магического естествознания отправляют сюда на практику, — он слегка запыхался, но это не мешало ему на бегу проводить экскурсию. — Магией они еще не владеют, поэтому работают на грядках при помощи обычных инструментов. А когда все заканчивается — сарай с инструментами никому не нужен. Там пока тебя и спрячу. Эти лопаты точно никому не нужны.

— Класс! — ответила я. Сама плохо понимала, действительно я в восторге от будущего соседства с лопатами и лейками или это у меня такой сарказм.

Впрочем, хвала Барану, тьфу… Борану, что вообще помогает мне. Он ведь наверняка сильно рискует. Скорее всего, если моего пособника выведут на чистую воду, то самое малое — отчислят.

— Ой, а что это такое?! — почти крикнула я, когда огромный цветок с зубами потянулся за моей порванной юбкой.

Было он ярко-алый, пятилепестковый. И каждый лепесток украшали натуральные клыки.

— Кыш, пернатое! Не видишь, мы бежим! — рявкнул на подозрительную растительность Боран. А мне пояснил все тем же тоном экскурсовода: — Барбахия зубастая. До крови она не укусит, но окончательно порвать одежду может. Еще и улететь с куском ткани! Очень уж любит цветастые!

Мое бело-голубое платьице сложно было назвать «цветастым», но барбахии оно явно понравилось.

— Улететь?! — удивилась я, оглядываясь на нее — мы успели пробежать дальше по тропинке.

— Ну да, посмотри, — сосредоточенно кивнул Боран.

Я посмотрела. Цветок этот вдруг… сорвался со стебля, поднялся в воздух и принялся кружиться. Не знаю, чего хотел — за нами в погоню не бросился.

— Далеко они не улетают, а то можно не найти свободного стебля и высохнуть от жажды, — пояснил Боран.

И верно… Еще три цветка взлетели зубастыми бабочками, покружились, и, насколько я успела заметить, выворачивая голову — рассесться обратно на стебли. И вроде как не каждый на свой, а случайным образом.

— Потом покажу тебе тут все, — нахмурился Боран. — Если, конечно, нас не поймают.

Похоже, мы заметали следы… Боран кружил по саду, время от времени я натыкалась на всякую удивительную флору (порой напоминающую фауну), но времени вникнуть, что это — не было.

В конце концов мы оказались перед чередой сарайчиков. Боран что-то пошептал над обычным навесным замком крайнего, тот щелкнул, и он втолкнул меня внутрь.

 — Ой! — пискнула я, когда мимо меня тут же пролетело небольшое ведро. Хорошо хоть не по голове.

Боран засветил на ладони огонек, мы смогли осмотреться. Тут и верно все было завалено садовым инвентарем самого обычного вида. Правда, кроме лопат, тяпок, леек, ведер, матерчатых перчаток и прочего наблюдались также какие-то вытянутые штуки, «ковырялки», как назвал их староста.

— Так, в общем, сиди тут, — сказал он. — Вон, видишь, стул сломанный? Совсем устанешь — садись на него, — у стула была сломана спинка, а не ножки, поэтому сидеть и верно было можно. — А я пойду за помощью. Ты ведь понимаешь, что вдвоем нам не справиться? Особенно с учетом того, что ты не маг. Я приведу лучших специалистов из старшекурсников — моих друзей.

— Да в целом понимаю, конечно… — протянула я. — Только чем именно они помогут? И мы ведь их подставим… Я и тебя подставляю, Боран!

— Нам интересно. А ректор этот, от которого все девушки млеют, нам, парням, не особо нравится, — заверил меня Боран. — Чем помогут? Ты верно заметила, что по магическому следу ректор и охранники могут определить, кто был в кабинете. А потом по нему найти тебя. Это не быстро делается — если ты не маг, то след от тебя небольшой… Но уверен, рано или поздно дракон справится. Значит, мы должны стереть магический след на пути, по которому бежали. И дальше… завуалировать твою ауру. Мне одному с этим не справиться… Тут нужны артефакты. В общем, я пошел, а ты, леди Лена, доверься мне.

— Ой, а свет ты мне оставишь? — спросила я.

— Не могу. Я же уйду — огонь погаснет. Ох… как же с вами, не магами, сложно… Ну посиди в темноте, а? И не высовывайся!

— Ладно, — вздохнула я и подумала про свой мобильник. Заряда было очень-очень жалко. Ведь неизвестно, смогу ли я зарядить его тут. Но, похоже, придется мне включить фонарик на своем собственном «артефакте».

Ну, или действительно сидеть в темноте.

В общем, Боран вышел, сказал закрыть щеколду и открывать только по паролю «барбахия». Закрывать я должна была в темноте на ощупь, но я справилась. Вскоре шуршание его шагов смолкло, и я осталась одна в темноте.

В общем, было не по себе, почему-то казалось, что лопаты и тяпки перешептываются и готовят заговор против незапланированной гостьи, и я решила включить фонарь на мобильнике. На ощупь достала его из сумочки, и тут услышала голос:

— А что это у тебя за штука?

Голос был похож на детский, не поймешь, мужчина или женщина.

Вздрогнула. По спине пробежали холодные мурашки. А тут еще и что-то мягко так притронулось к моему бедру.

— А-а! Кто здесь? — шепотом спросила я, прижимая к себе сумочку.

— Это я, — очень понятно ответило нечто. — Ты не дрейфь. Посвети на меня — и посмотри. Я — красивый, тебе понравится.

Вздрогнула снова, выдохнула, чтобы разогнать холодных мурах, включила фонарь и начала светить по кругу.

Практически рядом со мной справа… был тот, кто тронул меня за бедро.

Ну и ну!

 

 

***

Ректор Анадор ин дер Варт

 

Когда я, и без того взбешенный, вошел в свой кабинет и обнаружил, что девушки нет, а окна распахнуты, все во мне вспыхнуло. Это какой нужно быть дурой, чтобы полезть в окно?! Найду — прикончу.

В следующий момент сердце ухнуло. А что, если эта ненормальная свалилась и что-нибудь себе сломала? По идее, мне это было бы только на руку. Я прописал бы ей постельный режим и лечение от одного из лучших целителей — то есть от меня.

Но почему-то я не на шутку испугался. Ведь вообще-то она могла убиться и насмерть!

Я бросился к окну и высунулся наружу, ожидая увидеть, что она лежит внизу с вывернутыми конечностями и разбитой головой.

Девчонки не было.

Сбежала. Все-таки сбежала!

Я облегченно выдохнул и усмехнулся.

Такая прыть даже заслуживает некоторого уважения.

Сбежала — лучше, чем умерла. Хотя тоже, конечно, очень опасно для нее.

Тут ведь какое дело…

Конечно, я несколько запугивал девочку, когда сказал, что она не имеет никаких прав, потому что у нее в нашем мире нет документов.

Да, это так — но до тех пор, пока у нее их нет! Но вообще-то всякий заказавший попаданку или попаданца — я ведь не единственный, кто сделал такой заказ — должен в течение десяти дней поставить ее или его на учет в королевскую службу безопасности и обеспечить получение документов.

И я, кстати, собирался это сделать! У нас с Мастером была честная сделка. Просто хотел заранее заручиться согласием девчонки на выполнение миссии…

Но до тех пор, пока документов у нее нет, всякий встречный, узнавший, что она попаданка, как раз может делать с ней что угодно. За исключением убийства и пыток, конечно.

А она сбежала как раз задолго до получения документов! И кто знает, какой негодяй может ей встретиться!

Удивительно, но почему-то мысль, что ее может обидеть кто-то другой, вызывала у меня противное болезненное чувство. Хотелось срочно с этим что-то сделать, не допустить этого!

Есть и нечто весьма опасное для моей задумки. Она сказала, что у Елены в нашем мире есть истинная пара. Вот это прямо проклятье какое-то! Потому что если она встретит истинную пару, то все мои замыслы пойдут крахом.

Я буду вынужден совсем отказаться от нее. Иначе на меня ополчатся все мои же собратья — как известно, для драконов истинная пара — настоящая святыня.

В общем, ее нужно найти, причем срочно! Пока она не встретила какого-нибудь отморозка. Или пока судьба не привела ее к ее истинной паре. А то кто знает, что Она задумала…

Я немедленно связался с начальником службы охраны и распорядился «перекрыть» выходы из Академии. Дал приметы девушки.

Начальник охраны, знавший, что я, как правило, равнодушен к женскому полу (то есть не отвечаю взаимностью), едва заметно усмехнулся, мол, нашлась девица, тронувшая мое сердце и сбежавшая.

— Это эксперимент, а не девица, — пробурчал я себе под нос, а ему сообщил: — Девушка пыталась украсть ценный артефакт. Ее требует найти как можно быстрее. Но поисками внутри Академии я займусь сам.

В общем, дальше я начал нащупывать очень слабый магический след. Ее магическую ауру — по которой смогу отследить ее путь. Ведь бегать по Академии, как разъяренный дракон, куда более безрезультатно.

Аура у Елены была. Потому что были и магические способности — это я сразу почувствовал. Просто из-за того, что она их не развивала, аура не набрала силу и ощущалась как почти неуловимый запах.

И тут, когда уже практически построил в голове путь ее перемещения, я ощутил легкий, но крупный магический взрыв в общем поле Академии…

Да чтобы вас копызыри за живот покусали, идиоты!

 

 

***

Лена Петрова

 

— Говорящее ведро, — обреченно сказала я. В общем, да, представшее мне убеждало, что все же… все же я рехнулась. Ну или сплю.

Потому что такого создания совершенно не может существовать.

Передо мной было что-то вроде деревянного ведра (цельнокроенного, не из дощечек). С глазиками спереди — голубыми, как небо. И это ведро непринужденно так выкидывало из себя то ли руки, то ли ветки. В любом количестве. За несколько секунд моего изумленного созерцания оно успело выкинуть две «ножки» — и сделать шаг ко мне. Потом — четыре ручки.

Вот, очевидно, одной из таких «ручек» оно меня и потрогало.

— Я не ведро! — возмутилось создание своим детским голосом, исходившим непонятно откуда, потому что никакого рта у него не наблюдалось. — Я вообще не «оно». Я — он. Меня зовут Пай.

— Очень приятно, Лена, — ответила я.

«Ну сошла с ума — и ладно, — подумала я. — Зато тут интересно! Когда ректора нет поблизости…»

Протянула ему руку, и Пай, высунув очередную ветку, вырастил на ней пять деревянных пальцев и пожал мою ладонь. Удивительно, но прикосновение его было не жестким, а мягким. Вроде как резина, а не дерево.

— И кто ты? — поинтересовалась я.

— Я — копызырь! — с гордостью сообщил он. — И я тут прячусь, как и ты. Я слышал, что вы с другом говорили.

— А ты-то откуда сбежал? — удивилась я.

— Из зоопарка! — вздохнул он. — Больше в этой Академии нигде нет копызырей!

— Как из зоопарка? — ужаснулась я. — Ты же разумный! Ты явно не животное!

— Во-первых, — Пай выпустил дополнительную конечность и поучительно поднял вверх тут же выросший пальчик. — Не каждое животное — неразумно. А во-вторых, никто из ваших не знает, что мы можем быть умными и разговаривать.

— Можете быть?

— Ну да, при содержании в зоопарке, — сложно поверить, что ведро может пожать плечами, но именно и произошло. — Мы можем принимать облик того, что нас окружает длительное время. Вот я тут сижу и стал похож на это… как ты сказала? Ведро, да. А еще, как оказалось, находясь среди разумных, наше сознание подстраивается под их разум. Я сидел в клетке, разумные ходили вокруг, и я стал умный. А когда стал умный — понял, что нужно делать ноги из зоопарка. Мне не место там! Там нет отдельного туалета!

Он смешно вздулся, словно хотел гордо выпятить грудь!

— Но тогда нужно не бежать, а объяснить, что ты разумный! — сказала я.

— Так я пока один такой! — снова «пожал» плечами Пай. — Если я откроюсь, то знаешь, что будет? Они сперва будут ставить надо мной эксперименты… Напишут несколько диссертаций. И все это время я буду несвободен. Опять в клетку посадят…

— Эх, да… Надо мной тоже хотят… ставить эксперимент, ага, — согласилась я, вздохнув.

Протянула руку и погладила «ведро» по бочку.

Пай довольно заурчал, как котенок. Прелесть такая!

— А чего ты мне открылся? Потому что я тоже беглец? — спросила я у него.

— Да. К тому же… мне нужен кто-то, кто будет меня любить и кормить! Ты подходишь! У тебя глаза красивые… — сообщил он.

— Да меня саму бы кто покормил! — заметила я и невольно вздрогнула. Помнится, мужику в шапке-ушанке тоже мои глаза понравились. И с этого все и началось! — К тому же, не знаю, где тебя прятать. Мне самой тут надо как-то устроиться!

— Вот мы и будем вместе устраиваться! — сообщил Пай. — Забери меня с собой, а? Я обратно в зоопарк не хочу. А чтобы не поглупеть, мне нужно все время быть с человеком. А то я, пока сидел тут один, уже таблицу умножения забывать начал, не говоря уж про интегралы! Давай я буду твоим другом? Ты будешь меня кормить и разговаривать со мной. А я буду тебе помогать во всем, как это друзья делают!

Он протянул одну из веточек и ласково погладил меня по обнаруженному бедру, которое я уже отчаялась прикрыть порванным платьем.

— Полегче! Я все-таки девочка! — рассмеялась я. Но, по правде, была растрогана. Конечно, у Пая, видимо, идеалистические представления об отношениях между людьми. Но то, как он мне доверился… это так приятно, мило и трогательно. Однако вслух продолжила строго: — Как ты это ты будешь со мной? Скоро сюда придут студенты и, вероятно, уведут меня отсюда. Как ты со мной пойдешь, если никому другому открываться не хочешь?

— А вот так! — он вдруг втянул все конечности.

В общем, стал обычным ведром. Глаза прикрыл — не заметишь, что они есть. А наверху вырастил натуральную «ручку».

— Эээ… — как-то зависла я.

На мгновение даже показалось, что разговор с «ведром» мне почудился. Ну ведро и ведро, ничего особенного. Старинное, с деревянной ручкой, но почему бы нет.

— Не тупи, — сказало «ведро», приоткрыв один глаз. — Положишь в меня свои вещи и понесешь. Скажешь, тебе так удобно…

— А ты правда умный, — задумчиво почесала подбородок я.

Прикинула про себя, что, пожалуй, договориться с Бораном и его друзьями о похищении ведра из сарая я смогу. В конечном счете, могут быть у гостьи из неведомой далекой страны оригинальные капризы?

— Ладно, беру тебя, — рассмеялась я. — Кормить и разговаривать точно буду — если тебя у меня не отберут. Но со временем тебе придется научиться превращаться в сумку, если хочешь, чтоб я везде тебя таскала с собой!

— Я полежу рядом с ней и научусь, — пообещал Пай. — Но это долго нужно, желательно целую ночь.

— Ну вот, дело тебе на ночь найдено, — невесело усмехнулась я, подумав, что в своем шатком положении я взяла на себя еще и заботу об очень странном создании, тоже беглеце, которого, кстати, тоже могут искать.

— Ой, идут! — вдруг пискнул Пай и закрыл глаза, снова став простым ведром.

Видимо, слух у него был намного лучше моего, потому что, я никакого шороха шагов возле сарая не услышала. Услышала лишь, когда раздался шепот Борана:

— Барбахия! Барбахия! Много барбахий! Лена, открывай скорее!

Я быстренько выключила мобильник, спрятала в сумку и бросилась открывать щеколду на ощупь. Смогла закрыть — смогла и открыть!

В сарай ввалились четверо, и с их появлением зажегся свет. Сразу трое засветили на руках огоньки.

Срочно закрыли за собой дверь и как-то распределились в небольшом пространстве, не заваленном инвентарем.

Боран привел двух рослых парней — одного брюнета и одного шатена. Оба одеты, как сам староста — в синий костюмчик, видимо, местная форма. Четвертой был очень маленькая, худенькая девушка в серо-голубом платье с нашивкой в виде кристалла на плече. Тоже, вероятно, форма какого-то факультета.

— Мои друзья. Сартекс, — представил Боран брюнета. — Он с моего факультета, со Стихийного. Вердан, — представил следующего, шатена, — С факультета Общей магии.

Парни вежливо поклонились мне, при этом старались не смотреть на мою полуобнаженную нижнюю часть тела. Не зря их в детстве учили хорошим манерам!

— Лена, очень приятно! — улыбнулась я.

— А это у нас Манечка, — указал Боран на крошечную брюнетку, которая вдруг как-то застеснялась.

— Манечка?! — вырвалось у меня. И я принялась назойливо выглядывать в облике «феи» признаки русского происхождения.

— Ну да, меня все так называют, — тихо сказала она. — Меня и верно Маня зовут. Я с факультета артефакторики, а родом из Гаратермии — у нас там такие имена.

Ох, жаль, подумалось мне. Гаратермия — это явно не на Земле.

— Благодаря Манечке мы и смогли все сделать! — Боран покровительственно положил руку ей на плечо. — Она укр… позаимствовала у своего профессора артефакт-очиститель для ликвидации магического следа! Только… — Боран потупился. — Видишь ли, мы немного перестарались…

— Да говори уж как есть — мы просто накосячили! — вмешался Сартекс.

— А я говорила не вкладывать столько силы! Я говорила, я сама все сделаю! — отчаянно запищала Манечка.

— Мужчины всегда хотят силой… в смысле мускулами потрясти, — подмигнула ей я. — Давайте потом пособачитесь? Что вы натворили-то?

— Ну мы хотела затереть твой магический след. А затерли все следы во всей Академии! — признался Боран. — И теперь будут искать еще и нас! И артефакт! В общем, дело вообще-то плохо, просто не хотел тебе сразу говорить…

— А что же делать? Я не хотела вас подставлять… — сказала я и обреченно села на единственный сломанный стул. — Не можем же мы все тут прятаться до скончания веков без еды и воды!

 

 

***

Ректор Анадор ин дер Варт

 

В общем, да. В тот момент кто-то активировал Очиститель. Да так активировал, что снесло все магические следы в Академии!

Все последствия опытов, где так важно до последнего отслеживать магический путь.

Все перемещения магов в пространстве.

Все следы бесценных выплесков магических существ, что жили в оранжерее и в зоопарке.

Причем не в первый раз.

Два года назад такое уже было — когда профессор Анубарт, старичок из людей, регулярно проводивший эксперименты с артефактом, в сердцах бухнул по нему всей своей магией (вложенной в старческий кулак!).

А еще спустя год его аспирант стащил артефакт для своих нужд и в силу неопытности сделал примерно то же самое.

По правде, я до сих пор не отнял у них Очиститель лишь потому, что старичка было просто жалко. В этом и еще паре старинных артефактов была сосредоточена вся его жизнь.

В общем, конечно, я совершенно не связывал произошедшее с Еленой. С тем, что, допустим, это она могла бы украсть артефакт. Или успеть обзавестись друзьями, которые сделали бы это для нее.

Просто потому, что это у нас штатная катастрофа. Очень неприятная, вызывающая кучу проблем, но знакомая.

Но как невовремя!

Где я теперь буду искать эту мышку?!

А в следующий момент судьба преподнесла мне новый сюрприз.

Я ощутил присутствие своего брата.

Да, в отличие от легких энергетических ноток людей или эльфов, плотное присутствие дракона ощущается как наплывшая туча. Тем более на фоне полностью прочищенной артефактом атмосферы Академии.

Проклятье! Тысячу раз проклятье!

То его нет годами, а то вдруг он прилетает ко мне в самый неподходящий момент.

И тут мое сердце похолодело.

Я неожиданно понял, что Она задумала.

Видимо, мой брат — истинная пара Елены. И чтобы они встретились, Она и пригнала его в Академию именно сегодня.

Лена Петрова

 

— Ну ты же не заставляла нас вкладывать всю силу в артефакт, — улыбнулся Вердан. — А что делать… тут вопрос.

— Артефакт нужно вернуть. А когда положим на место, запустить еще раз — дистанционно, чтобы стереть наши прикосновения к нему, — сказала Манечка и вздохнула. — Только я дистанционно не умею. А в лаборатории засел профессор Анубарт и как раз этот артефакт ищет. Думает, что засунул его куда-то. Бурчит себе в бороду…

— Ну так нужно его ему подбросить! — обрадовалась я. — Он решит, что нашел.

— Мы так и хотели, сразу сообразили, — сказал Боран. — Мы тут тоже не дураки. Только нас спугнула охрана, когда мы подобрались к окну. К тому же вот найдет он артефакт, и тут к нему ректор — мол, опять бабахнуло! А он…

— Опять? — улыбнулась я и незаметно погладила Пая, подумав, что нужно как-то показать ему — я о нем помню.

— Да, у нас это бывает. Раз в год где-то, — махнул рукой Сартекс. — Один раз даже сам профессор его слишком сильно активировал. Только на этот-то раз он будет знать, что это не он сделал, когда ректор придет разбираться!

— Вот и получается, что на момент подбрасывания никаких следов на артефакте быть не должно, — закончила Манечка. — А дистанционно мы и верно не умеем стирать следы.

— Да погодите вы, маги! — рассмеялась я. Кое-что пришло мне в голову. — Вот кто-то из вас сможет сейчас не дистанционно использовать. Не на всю Академию, а прицельно, чтобы стереть ваши прикосновения?

— Я могу. Очистить сам артефакт — куда проще, чем стереть длинный след… — ответила все та же Манечка. — Только я ведь при этом буду его держать в руке и оставлять новые следы!

— А ты через тряпочку возьмешь, — улыбнулась я, поражаясь, что ребятам это просто не пришло в голову. Видимо, привыкли во всем и всегда полагаться на магию. — Потом проверите — есть следы или нет. Заодно отпечатки пальцев протрем.

— Что протрем? — удивился Вердан.

— Это такие следы физические, которые остаются на поверхностях, когда мы прикасаемся. Не магические, просто вот, погляди, у тебя линии на пальцах… — пришлось потратить время на объяснение, что такое отпечатки пальцев. — У меня на родине немаги додумались использовать их в криминалистике.

— Гениально! — сказал Боран. Но это он не про отпечатки, которые в силу своей немагичности ребят не очень заинтересовали. Это он про мой план с тряпочкой. — Ведь и верно — ткань не даст энергетике впитаться в кристалл. В общем, Маня, давай! Магичь через тряпочку. Протри заодно на всякий случай. И, держа в тряпочке, отнесем на место. Подбросим. И Лену выведем.

— Куда? Из Академии? — обрадовалась я.

А вообще, почему нет? Сейчас, наверное, все ищут артефакт и виновников происшествия. Может, забыли, что еще и похитительницу ректорских щипцов нужно искать?!

— Нет, — сказал Боран. — Я посмотрел — на выходе усиленная охрана. Подземный ход закопали год назад… Виверну для перелета сейчас днем с огнем не сыщешь… В общем, лучше тебе пока прятаться в Академии. У Манечки соседка уехала — будешь с ней жить.

— Я скажу, что ты моя сестра. Приехала учиться на первом курсе, если тебя соседки по этажу заметят, — радушно сообщила Манечка.

В общем, с каждой минутой становилось все очевиднее, что она — самый незаменимый человек в этой команде.

— Посидишь денек в комнате, — продолжил деловой Боран. — А потом рекомендую начать ходить на лекции первого курса… ну, допустим, факультета общей магии. Там никто не проверяет, кто на них ходит. Просто приходишь и садишься в аудиторию. Так ты примелькаешься, все тебя будут за свою принимать. А через неделю у них экскурсия в один музей в городе должна быть. Поедешь с ними — и в толпе выберешься из Академии! Никто тебя и не заметит. А там дальше тебе виднее, куда держать путь…

Он грустно вздохнул, ему явно не хотелось со мной прощаться.

Манечка между тем достала из кармана небольшой кристалл. Красивый, светло-перламутровый. Сартекс протянул ей носовой платок… Она протерла кристалл платком, потом взялась через него и принялась водить над кристаллом свободной рукой.

— Манечка магичит, говорите шепотом, — прошептал Вердан с уважением и встал возле миниатюрной «феи», как охранник.

— Прекрасный план, спасибо, — прошептала я Борану. — Только сейчас-то я как пойду? Ты же видишь мое платье…

Боран в очередной раз оглядел мое обнаженное бедро и покраснел.

— Я… я бы вообще хотел, чтобы ты осталась в Академии. Но для этого нужно поступить официально… — пробубнил он. — Но насчет платья мы продумали… Манечка продумала! Она для тебя принесла платье своей соседки — оно тебе лучше подойдет, чем Манечкино!

Ну да, Манечкино платье явно подошло бы мне только в двенадцатилетнем возрасте. А вот ее способность ловко заимствовать полезные вещи (не будем называть все своими именами!) в очередной раз подтверждала ее незаменимость.

— Сартекс, доставай! — скомандовал Боран.

Брюнет извлек из небольшого рюкзачка сверток и протянул мне.

— Одевайся, Лена, — сказал он. — Мы отвернемся!

Ну да, если выключить свет, то я не смогу одеться, а Маня, вероятно, не сможет магичить. А отойти куда-то для переодевания — опасно для жизни. Легко можно на грабли наступить!

Парни все честно отвернулись — и теперь пялились на Маню, склонившуюся над артефактом.

Я осмотрела платье. Оно было темно-синее, длиной в пол, с длинными рукавами и полностью закрытое. А на плече красовалась нашивка с непонятным значком, похожим на песочные часы.

«Надеюсь, это эмблема факультета Общей магии, — подумалось мне, — раз уж они решили на недельку прописать меня на нем».

В общем, я усмехнулась и решила проблему переодевания в лоб.

То есть — переодеваться не стала.

Надела длинное и закрытое платье поверх короткого и порванного.

— Готово! — сказали мы с Манечкой хором.

— Тогда пошли! — скомандовал Боран. — Сперва к корпусу артефакторики огородами. Потом — проводим Манечку с Леной в женское общежитие.

И открыл дверь. Парни принялись галантно пропускать нас с Маней.

— Эээ… А ведро тебе зачем? — удивился Боран.

— Мне так удобней, — улыбнулась я, заканчивая засовывать сумку в ведро. — И хочу что-нибудь на память забрать отсюда. Ибо никогда прежде мне не приходилось сидеть в сарае в ожидании своей участи!

— Девушка с ведром… — задумчиво произнес Сартекс. — Можешь привлечь внимание. Может, ты его потом сопрешь, если оно тебе так понравилось?

— Нет сейчас! — капризным тоном ответила я. — Ибо я больше не намерена сюда возвращаться!

— Да пусть берет, — махнул рукой Боран. — Если что, скажешь, что сумка порвалась, нашла ведро и положила. Не спорь, Сарт, Лена у нас такая… дур… странная немного. Раз уж к ректору за щипцами полезла! Может, у нее вообще клептомания, а ты мешаешь!

 

 

***

 

Как ни странно, дальше у нас все получалось. Сад мы прошли благополучно — отбившись от парочки барбахий и еще каких-то кустов, которые тянули к нам свои колючие ветки.

Дальше стало многолюдно. Ходили студенты и студентки. Кое-где стояли статные мужчины с серьезными лицами — должно быть, охранники. Но мы вызывали у них не больше подозрений, чем другие студенты.

Некоторые студенты здоровались с моими друзьями, заинтересованно поглядывали на меня, пару раз Боран говорил:

— К Манечке сестра приехала! Экскурсию проводим!

В ответ на это мы получали приглашение на вечернюю тусовку во всяких интересных местах вроде «аудитория загулявших гномов» или «поляна бездарностей». Боран картинно отмахивался, мол, еще последствия прошлых возлияний не до конца прошли, надо бы перерывчик сделать в посиделках…

Иными словами, мы благополучно затерялись среди студентов. Потом свернули к какому-то корпусу, где на углу стоял очередной патруль охранников. Но были они достаточно далеко, и мы прошмыгнули в сторону, свернули еще раз и остановились под открытой форточкой.

— Бросай! — шепнул Боран Манечке.

— Не могу! — пискнула «феечка». — Высоко! К тому же он в тряпке!

— Давай сюда! Мужчина сделает! — покровительственно сказал ей Вердан, который, похоже, считал себя ее защитником. А может, неровно к ней дышал.

Он решительно забрал кристалл в платке у девушки, как-то особым образом сложил платок, раскрутил конструкцию, как пращу и…

Я зажмурилась, ожидая, что сейчас разобьется соседнее с форточкой окно. Но нет!

Шатен попал прямо в цель.

— Класс! — шепотом восхитилась я.

— Ах вот он где! — раздался из помещения за окном достаточно бодрый голос. — Только по голове-то зачем?! Ты откуда вывалился, мой маленький?! Ай-я-яй, а я так тебя искал…

Мы не удержались и захихикали.

— Профессор Анубар, он такой! — шепнула мне Маня. — Смешной. И очень добрый!

— Уфф, все! — обрадовался Боран. — Теперь активно разговариваем, смеемся и непринужденно следуем к женскому общежитию…

— Да, ребята, давайте! Надеюсь, это последний рывок на сегодня! — сказала я облегченно. Была просто счастлива, что артефакт удалось вернуть профессору. Что следы стерты — значит, друзей, подставившихся из-за меня, не поймают и не накажут. — Благодарю вас от всей души! С меня приходится — как только будет возможность — проставлюсь…

— Как интересно, молодые люди! И что же это вы закинули в окно? — раздался ехидный голос. Из-за угла вышел… ректор во всей его красе. — И какая же разношерстая компания! Особенно девушка с ведром… Я уж молчу о том, что большой перерыв закончился, и вы вообще-то должны быть на занятиях.

Сердце похолодело.

Я сделала шаг вперед и выпятила грудь, пытаясь прикрыть друзей от гнева абьюзера.

— Клянусь, все это я сделала сама! — чувствуя себя Зоей Космодемьянской, с отчаянной гордостью партизанки произнесла я. — Ребята действовали в условиях шантажа и жесткого принуждения с моей стороны! Виновата лишь я!

— И, как, интересно, принуждали? — удивленно поднял одну бровь ректор. Очень так красиво поднял. Не будь он таким гадом, я была бы очарована. — Ведром угрожали?

— Ну да, а как еще?! — я решила, что лучший способ защиты — нападение. Терять-то мне уже нечего. Он уже нас поймал.

И я… замахнулась на него Паем!

Не всерьез, конечно. Я все же не самоубийца. Несчастное «ведро» — не знаю уж, заметил ли кто-то, кроме меня — от ужаса и изумления раскрыло свои красивые глазки. Но тут же сообразило закрыть.

Ректор ловко сделал шаг назад, хоть его и так не задело бы.

— Ты что? Он же нас… — простонал у меня над ухом Боран.

Теперь он шагнул вперед и закрыл меня грудью. Подобно мне выпятил ее. И даже расставил руки, прикрывая нас всех.

— Магистр ректор, не верьте ей! Девушка обманывает! Виновен я! До сегодняшнего дня она вообще не знала про Очиститель…

— Ах… Очиститель, — издевательски-многозначительно произнес ректор. — Его в окно кидали? Ага?

— Да! Но, магистр ректор, судить нужно лишь меня! — запищала Манечка. Она вылезла из-за спины Борана и встала вся такая крошечная перед грозным гигантским ректором. — Это я украла Очиститель! И активировала его тоже я!

В следующее мгновение из-за меня высунулась длинная рука. Вердан схватил Манечку за юбку и одним движением затащил назад. Сам же вылез вперед. Поклонился:

— Великий магистр, — произнес он с достоинством. — Вы ведь понимаете, что одна студентка факультета артефакторики не могла вложить столько силы, чтобы… Она украла его для меня! Я шантажом и угрозами заставил ее…

— А я угрожал им обоим! Это все нужно было мне! Я заказчик этого хулиганства! — расталкивая нас, вперед пробрался Сартекс. И зажег на руке убийственно-мрачного вида огонек. — Как видите, я сильный Стихийник. У меня-то есть ресурсы, чтобы угрожать расправой!

— Нет! — рявкнула я и снова угрожающе махнула ведром. Махать им почему-то получалось только в направлении ректора. И как-то эти движения помогали мне не думать о том, что меня ждет в следующую секунду.

Ведь ясно, что отмазаться не получится. Ректору наверняка не столь важен Очиститель, сколько я… Странно только, что он словно бы не узнал меня. Видимо, не хотел раскрывать перед студентами, что мы знакомы?

— Нет! — повторила я. — Если уж на то пошло, то это я, используя ведро, привлекла на свою сторону этого сильного Стихийника. И, ведомый мною, он угрожал товарищам, требуя украсть и активировать Очиститель. Виновата все же лишь я. Неважно, какое оружие, помимо ведра, я использовала в качестве аргумента.

Кстати, Боран, конечно, не прав. Совершенно не обязательно было сразу рассказывать, что кидали мы именно Очиститель.

Может, мы бумажками в пожилого профессора кидались! А может, не просто бумажками, а любовными записками. Вот мы с Манечкой взяли и перепутали это окно с окном ректора… А парни «свечку держали».

Но что поделаешь!

В общем, до этого крепившийся ректор захохотал. Заржал, как нормальный человек. Впрочем, любой, глядя на такое шоу «самоотверженности», не выдержал бы.

— Так и зачем вы, малыши, его активировали? Что зачищали? — отсмеявшись осведомился он.

— Из хулиганства, магистр ректор, сугубо из хулиганства, — ответил за всех Боран. — И чтобы стереть след воровства тыблок из личного огорода тетушки Кати.

— Ах тетушки Кати… — ехидно протянул ректор. — Что же, помнится, и мы в ваши годы воровали у нее тыблоки. Понятный мотив. Но никому из нас не приходило в голову украсть целый Очиститель, чтобы решить проблему. Иными словами, вы лжете, господа. А вот в то, что виновница всего этого — леди с ведром, я склонен поверить. Что-то в вас, леди, выдает зачинщицу. Что же…

— Мы готовы искупить вину работой на кухне! Без магических приемов! — запищала Манечка. — Я правда умею мыть посуду! И Лену научу, если будут нужно! Готова также начищать артефакты в хранилище тоже без использования магии! Простой содой и пометом летучих мышей! При помощи губки и грязной миски с водой…

— Да, подождите вы, девушка… — почесал подбородок ректор, оглядывая нас всех по очереди. Особенно острым взглядом он буравил меня. А я думала, не попробовать ли все же стукнуть его ведром и убежать.

Ведь за мою агрессию в этот момент друзья отвечать не будут! А за Очиститель им и так влетит уже с полной гарантией.

Он еще почесал подбородок… Красивый такой и мужественный подбородок. Вот ведь! Такой подбородок и такому гаду достался.

Оглянулся, а потом вдруг расставил руки, как бы призывая нас задвинуться за угол.

— Ладно, там охрана, — сказал он, еще раз оглянувшись. Я, кстати, никого не видела, не знаю уж, о ком он говорил. Причем, по моим представлениям, он должен был эту охрану звать, а не прятать нас от нее! — Быстро! Идите в обход, куда шли, а я их отвлеку!

Кивнул нам один раз, развернулся и с широкой улыбкой пошел навстречу мужикам, которых неожиданно увидели и мы.

На мгновение оглянулся:

— А с вами, леди-хранительница-ведра, мы еще увидимся!

«Ну кто бы сомневался, — растерянно подумала я. — Не иначе как решил не раскрывать наше знакомство сейчас, чтобы я не вздумала рассказать ребятам, зачем я ему понадобилась? А теперь так вот непринужденно угрожает… Мол, я от тебя не отстану. Решил прикрыть нас, чтобы прикрыть заодно свои махинации с моим появлением в этом мире? Или что?»

— Ничего не понял! — выдохнул Боран, когда мы пробежали за очередной поворот. — Это он нам помог, что ли?

 

 

***

Ректор Анадор ин дер Варт

 

Несколько мгновений я глядел в точку перед собой. Все мне разрывалось и пылало.

Елена может быть истинной моего брата. Моего брата, проклятье!

Брата, которого я, проклятье, люблю.

Что для тебя важнее, ректор Великой Академии, твоя миссия, которую ты сам на себя взял, или счастье родного брата?

Я сжал кулак. Если бы речь шла просто о девушке… Или просто о миссии…

Но тут речь шла об этом умной мышке Елене, которая умудрилась ускользнуть в окно. И я… нет, я искренне желаю счастья брату.

Но я просто не могу отдать ее ему! Не могу и все тут.

Сам, проклятье, не знаю, почему.

А сейчас самое главное перехватить Агрита, чтобы они не успели встретиться. Перехватить его — легче, чем прямо сейчас найти мышку.

И я решительно вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Но далеко я не ушел. Агрит — в синем костюме, словно был магистром в Академии — появился из-за угла.

Радостный и довольный.

Шагнул ко мне, и мы обнялись.

Чтобы бы там ни было, я тоже обрадовался его появлению. Только глубоко внутри напряглась жесткая струна.

— Давно тебя не было, чего прилетел-то? — спросил я, слегка хлопнув его по плечу.

Я вообще-то был старшим, хоть наша разница в возрасте составляла не более получаса.

— Не поверишь, — загадочно понизил голос Агрит. — Я решил взяться за ум.

— Не может быть! — несколько напряженно рассмеялся я. — Но я рад, что есть за что браться!

— Да, брат. Как оказалось — есть. Прошу зачислить меня магистром-преподавателем в твою Академию. Бери меня, Анад! Я тебе пригожусь!

И принялся дальше радостно хохотать.

А я незаметно сжал кулак.

Хуже просто не придумаешь! Вот правду говорят, не стоит задирать Ее. Она всегда вывернется и преподнесет сюрприз, какой и в страшном сне не приснится.

 

 

***

Лена Петрова

 

Найти разгадку поведения ректора мы так и не смогли. Самой реалистичной, как ни странно, была моя версия — что это вовсе и не ректор был.

Я высказала этот сумасшедший вариант, а ребята уставились на меня, как на гения.

Вот они — особенности Земного менталитета и русская смекалка! Знай наших!

— А ведь правда так может быть, — сказал Сартекс. — Это мог быть какой-нибудь другой преподаватель под мороком, изображающим ректора. Правда, в Академии предусмотрено увольнение за принятие облика административных лиц и других преподавателей. Но так все сходится!

— И тогда понятно, почему он помог нам, — подхватил Боран. — Ведь отправь он нас как раз к ректору, то всплыло бы и его нарушение!

— А зачем кому-то принимать облик ректора? — спросила я. — Студентам, допустим, я понимаю — например, распорядиться, чтобы особо вредный препод поставил зачет нерадивому студенту…

— Студент, способный поставить на себя такой хороший морок, не может быть нерадивым! — перебил меня Вердан. — Но нет, студенты не будут этого делать. Слишком рискованно, если раскроется. А вот преподаватели… кто же их знает, какие у них интриги. Может, кто-то из друзей ректора решил подшутить над ним.

— А у него есть друзья? — скептически спросила я, почему-то поглядев на свое многострадальное ведро.

— Есть, конечно! Иногда к нему в гости драконы прилетают. И среди высшего состава Академии есть парочка дружбанов, — ответил Боран. — И вообще, знаете, я начинаю думать, что это мог быть и он сам. Вообще, знаешь, Лена, наш ректор, конечно, строгий и местами вредный дракон. Но драконы другими и не бывают! Говорят, на досуге он очень даже нормальный в общении. Может, правда вспомнил юношеские шалости и решил поддержать нас? Ну ничего же такого прямо убийственного нет в активации Очистителя…

— Ну-ну… — протянул Вердан. — Мне теперь опыт переделывать, кстати. Дипломный. И всем переделывать. Манечке, наверняка, тоже.

— Ох, ребята, да уж, проблем у вас из-за меня! — расстроилась я.

— Да перестань! — отмахнулся Боран. — Это же здорово! За последний год не происходило ничего более интересного!

Ребята со смехом поддержали его, а меня хлопали по плечу и заверяли в своей лояльности.

Приятно, однако! Судя по всему, люди здесь живут очень хорошие. Чего нельзя сказать о драконах…

В общем, до женского общежития мы добрались без всяких приключений. Снова здоровались с приятелями ребят. Огибали по широкой дуге преподавателей — они распознавались по нашивкам в виде семиконечной звезды — знак магистра Академии. Большинство из них озабоченно спешило куда-то.

То ли это из-за Очистителя, то ли просто жизнь у них непростая, подумалось мне. При таком ректоре она другой быть и не может…

Тьфу. Чего ж я все время о нем думаю? Лезет в голову, как будто комар зудит над ухом.

Возле общежития распрощались с парнями, и Манечка решительно повела меня ко входу. Здесь, кстати, было безлюдно. Видимо, все студентки занимались дневными делами.

Боран обещал, что вечером зайдут нас проведать, после чего сообщил, что вообще-то пора пойти и поучиться. У них ведь начался дипломный год, а у него «копызырь не валялся» в обзоре литературы — обязательным разделе дипломной работы во всех мирах.

При слове «копызырь» Пай снова ненадолго раскрыл глазки и пару раз удивленно моргнул. Видимо, это иносказание было ему незнакомо, и он всерьез заинтересовался, где это он не валялся.

— Тшш… — шикнула я на него тихонько, — Потом объясню.

— Что объяснишь? — переспросила у меня Манечка.

— Да, хочу объяснить Борану, как лучше писать обзор литературы, — соврала я.

Но вообще-то врать Манечке совершенно не хотелось. Ибо не было в этом мире у меня другой подруженьки. Да и вообще она классная девчонка!

— А ты откуда знаешь? — удивилась Маня. — Ты же не учишься в Академии.

Вот и пришлось рассказывать, что я все же учусь. Просто в другом ВУЗе, не магическом.

— Изучаю, как организовывать туризм, — честно ответила я.

Потому что слово «туризм» в местном языке существовало, значит, в далекой стране могут быть и высшие учебные заведения.

— Жалко, — вдруг вздохнула Манечка — мы как раз никем не остановленные поднимались на третий этаж, где располагалась ее комната. Никем не остановленные, потому что при входе не было никого на «ресепшене». Видимо, предполагалось, что все студентки заселились и теперь живут своей жизнью.

— А чего это жалко? — удивилась я.

— У тебя магические способности есть, жаль, что не в Академии учишься, — сказала она задумчиво. — У меня смотри что, — она достала из-под воротника своего платьица небольшой зеленый кулон. — Сама сделала. Реагирует на магию. Я еще в самом начале незаметно достала его, когда ты рядом стояла. Если рядом источник магии — он начинает светиться. Ну, кроме моей магии, к которой он давно адаптировался… Смотри!

Она приблизила кулон к моей руке, и — о чудо! — он достаточно ярко засветился изнутри.

— Ого! — воскликнула я. — Так что же, думаешь, я могла бы сюда официально поступить?

— Думаю, да. Только не выйдет — пока ты не выпутаешься из этой истории. Но пока будешь нелегально ходить на лекции, слушай внимательно, вдруг тебе понравится. Может, получишь начальные знания, и это поможет с поступлением.

Я задумалась о том, как несправедливо получилось. Вот попала я в другой мир, аж в Академию магии. И способности у меня есть. А учиться в ней по-настоящему мне, похоже, не светит. Хотя бы потому, что тут меня легко может выследить ректор.

И вместо учебы я получу большой живот и заточение где-нибудь, дай бог, не в подвале.

В двухместной комнате у Манечки было вполне уютно. Две удобные кровати, шкаф для одежды, две тумбочки и два стула. Аскетично, но мило, потому что на стенах были обои в цветочек, а на окне колыхалась бело-розовая занавесочка. Этакая девичья келья.

— Астара не скоро приедет, — сообщила Манечка. — Располагайся. Пару недель ты точно можешь тут жить. Девочки в гости ко мне не ходят… — вздохнула она. — Так что никто о тебе не узнает.

— Почему не ходят? — удивилась я, поставив, наконец на пол «ведро».

— Потому что я как-то с первого курса стала с мальчишками дружить. А девчонки ревнуют. Не верят, что у нас просто дружба, — сказала Манечка. — А еще потому что… впрочем, я тебе потом расскажу! Вот смотри — тут туалет! Я сейчас туда схожу, вернусь и найду нам поесть… За едой и поговорим! Все равно у меня сегодня дипломный день, лекции слушать не нужно!

Она юркнула за неприметную дверь в дальнем конце комнаты.

И тут Пай, видимо, решил, что хватит уже прикидываться ведром. Наверное, подумал, что девушка ушла надолго. К тому же я понятия не имела, сколько времени он может находиться в таком состоянии. Может, ему сложно держать образ ведра, когда другие ведра далеко!

Он открыл глаза, высунул несколько веточек, а потом вдруг начал видоизменяться и… растекся на полу этакой амебой. Как у амебы, у него вырастали «псевдоножки» — выросты, а вместо ядра были глазки.

Его истинный облик, что ли?

— Она сейчас вернется! — прошептала я ему. — Если не можешь больше быть ведром, прячься под кровать!

— Не могу, да! Есть хочу! — простонал Пай, но все же принялся, неуклюже шевеля «псевдоподиями», ползти к кровати.

Ужасающе жалобное зрелище!

— Давай на руки тебя возьму и в шкаф спрячу? — предложила я, не зная, можно ли его брать на руки в его оригинальном виде. По правде, казалось, что возьму — и он повиснет, как тряпочка, а потом и вовсе развалится на части. Крупными каплями начнет шмякаться на пол… и все, что останется от Пая — это несколько лужиц.

Я чуть не прослезилась…

— Попробуй, только чтоб я не развалился… — чуть не плача, сообщил копызырь.

Но было уже поздно… Оказалось, что Манечка обладает еще одним талантом — очень быстро ходить в туалет.

Хлопнула дверь. Магичка вышла и улыбнулась:

— С кем ты тут разговариваешь? Сама с собой? Знаешь, я тоже иногда…

И вдруг заорала:

— А-а-а! Копызырь!

И вскочила на стул, словно была маленькой слонихой, испугавшейся мышки. По правде, я не ожидала от этой разумной девушки такой реакции!

— Да, копызырь! Мой копызырь! — заорала в ответ я. — Он хороший, не выдавай его! Я тебя умоляю! Лучше меня выдай, чем его!

— Прости меня, — простонал в мою сторону Пай. — Все из-за меня… — и вдруг переключился на Маню. — Манечка, а Манечка, у тебя еда есть? Дай сюда — тогда я не отгрызу тебе ногу!

Маня, так и стоя на стуле, испуганно поджала одну ногу.

— Ты чего это? — изумилась я. — Он же шутит! Пай, немедленно скажи Манечке, что ты шутишь!

— Ррр! — кровожадно ответил вместо этого Пай и вырастил в середине своего амеба-подобного тельца огромную пасть с зубами.

Причем, я как-то интуитивно чувствовала, что он шутит. А вот Манечка воспринимала все за чистую монету.

— Шутит он, как же! — чуть не заплакала Манечка, так и балансируя на одной ноге. — Ты не знаешь, что ли, кто такие копызыри? Они у вас не водятся?

— Не водятся! — подтвердила я. — По мне так это милая зверушка, умеющая превращаться в ведро!

— И он ведь все это время был рядом с нами! — продолжила скулить Маня. — Копызыри — жители болот и лесов во всей центральной полосе. Они плотоядные! Благодаря способности превращаться в то, рядом с чем находятся, они маскируются под ветки, пни, коряги — и ловят маленьких зверьков. А если проходит человек, то и у него могут откусить что-нибудь ценное.

— Что же это, например? — задумчиво осведомилась я, глядя на копызыря.

Ах вот ты какой, мой маленький коварный друг!

Пай же скукожился, убрал пасть и с мольбой глядел на меня — мол, не отказывайся от меня.

— Палец, например… Но это, конечно, редко бывает. Людей они чаще просто кусают, чтоб не ходили по их территории. Известны случаи, когда человек был до смерти закусан копызырями — потому что наступил на их гнездо! Мать-копызырь — самое страшное животное!

— А нечего на наши гнезда наступать! — воспрял Пай.

— Ты же еще и разговариваешь! Значит, ты особенно коварный! У вас происходит коварная копызыревая революция… — Манечка опустила одну ногу, но со стула не слезла.

— Так, все понятно, — сказала я. Строго посмотрела на Пая: — Дикий копызырь — страшный зверь. А умный копызырь — прекрасное создание. Пай, признавайся, ты не собирался откусывать Манечке ногу, просто пугал, раз уж она тебя рассекретила, так?

— Так, — понуро вздохнул Пай и снова расплылся амебой. — Слышал, что нападение — лучшая форма защиты. Вдруг она побежала бы меня в зоопарк сдавать.

— Стратегически неверно, — заявила я. — Надо было сразу кричать, какой ты хороший и умный, пытаться подружиться — как со мной. Ведь как раз злую кусаку Маня скорее потащит в зоопарк.

Подошла к дрожащей Мане, подала ей руку и буквально стянула со стула. Маня на всякий случай опять подняла одну ногу.

— Опусти. Он не эту ногу собирался кусать, — рассмеялась я. — В общем так, — я вкратце обрисовала Манечке ситуацию с Паем.

Потом в знак примирения подвела ее к нему, и изумленная девушка опасливо его погладила.

Я тоже погладила — помнила, что Пай весьма приятный на ощупь.

— А может, он нас заманивает, — задумчиво сказала Манечка, почесывая «амебу» у основания «псевдоножки». — Ночью мы заснем, а он нам что-нибудь откусит.

Я рассмеялась, а вот Пай вздохнул:

— Нога у тебя такая аппетитная, а я давно не ел. Если еды не принесешь…

Маня отдернула руку с криком: «А я говорила!»

— Быстро перестань троллить Манечку, Пай! — скомандовала я. — А ты, Манечка, помнится, хотела принести нам еды и рассказать о себе.

Слово «троллить» я произнесла, буквально переведя земное «тролль» — с добавлением окончания, обозначающего глагол.

Оба — и Манечка, и Пай вытаращили на меня глаза.

— Я не тролль. Причем тут тролли? Это вообще оскорбление! — возмутился Пай.

— И верно, причем тут тролли? — недоумевала Маня. — И, пожалуй, я согласна с предыдущим оратором. Это почти оскорбление. Даже копызырь лучше болотного тролля!

— Это выражение с моей родины, означается, что кто-то прикалывается над кем-то, а тот обычно не подозревает об этом…

Я осеклась, понимая, что теперь придется объяснять, что значит «прикалываться».

— В общем, Манечка, если есть возможность — и верно принеси еды. Я тоже голодная, как стадо копызырей!

— Принесу. Пусть только больше не угрожает! Я еще немного боюсь, — призналась Маня. — И вообще, Пай, превратись в котенка, тогда мне будет легче тебе верить!

— Не могу, — признался Пай. — Ты же умная, должна знать, что я должен полежать возле того, во что собираюсь превращаться. А про ваших котят я только слышал, даже не видел никогда. На голодный желудок точно не получится.

— Ладно! Поешь — решим, в кого тебе превращаться! — ответила Маня, все больше смелея. — …Вообще, я, конечно, понимаю, что тебя тоже нельзя выдавать, горе ты наше зубастое. Но хорошо бы тебя кому-нибудь с факультета фамильяров показать. Сдается мне, что ты стал при Лене кем-то вроде фамильяра…

— Пай — друг! Пай отказывается быть зависимым фамильяром! — разгневался Пай.

На это радужной ноте Манечка выскользнула в дверь, чтобы отправиться на охоту за едой.

Я же вздохнула и села на краешек кровати. Перед этим сгребла Пая на руки (он при этом стал собираться в шар), принялась гладить его и думать.

Вот и как мне жить со всем этим!

— Не хочешь, значит, быть фамильяром? Но все же я тебя специалисту показала бы… Видишь, какие тут хорошие студенты? Может, какому старшекурснику…

В общем, к моменту возвращения Манечки, я уговорила Пая раскрыться другим ребятам из нашей компании и какому-нибудь старшекурснику с факультета фамильяров.

А у Манечки была целая корзинка с едой, из которой очень вкусно пахло.

— На кухне добрая госпожа Питуния. Из кулинарных гномов, — пояснила она. — Я сказала, что весь день сижу с дипломом у себя в комнате, поэтому на обед и ужин не приду. Вот она мне и собрала! По правде, тут на целый полк копызырей хватит! Так, зубастый, давай ешь, чтобы на девичьи ноги не тянуло!

Так началась наша жизнь втроем.

 

 

***

Ректор Анадор ин дер Варт

 

Беда заключалась в следующем.

Первое — у меня нет ни одного формального повода, чтобы отказать брату. Как любой дракон, Агрит может многое дать студентам в области стихийной и боевой магии. Грех отказываться от такого преподавателя. Как ректор я просто не имею на это права!

Не говоря уж о том, что не хочется обижаться брата. А попробую обидеть — он пристанет, почему это я отказываю.

Второе — я прекрасно понимал, что свою миссию я могу передать и брату. В смысле, все исследования придется провести самому, а вот в качестве дракона-папаши вполне может выступить другой дракон. Например, Агрит.

И лучшее, что я могу сделать — это взять Агрита на работу. Пустить все на самотек, отпустить Елену. И если они истинная пара — пусть встретятся. Я же просто попрошу Агрита не затягивать с детьми, объясню важность деторождения в их ситуации.

Все во мне разрывалось. Молнии метались прямо в сердце.

Хотелось что-нибудь сжечь.

Потому что знал — так поступить правильно. В конечном счете, я не чудовищный профессор из сказки. Помнится, он замучил свою любимую в экспериментах, а заодно сделал несчастным своего лучшего друга, который тоже ее любил…

Но я не мог.

Представляя, как эти двое знакомятся, мило разговаривают, как она задает ему вопросы, потом доверяет ему свою тайну (то, что она — попаданка), а под конец — целуются, я хотел немедленно дать Агриту в глаз, в ухо, в челюсть… и велеть держаться от девушки как можно дальше.

От девушки, с которой он даже не знаком!

— Брат, ну так что? На какой факультет ты меня зачислишь? — лукаво блеснул глазами Агрит.

— Пойдем поговорим, — мрачно ответил я и повел его в свой кабинет.

Кто ищет — тот всегда найдет. Просто иногда не совсем то, что хотел найти.

Внутренне я начал нащупывать решение.

Весьма изящное и забавное решение…

Пусть Елена ненавидит Агрита, а не меня! По крайней мере какое-то время.

 

 

***

 

— У меня к тебе просьба, Агрит, раз уж ты хочешь работать в Академии, — вздохнул я.

Вообще мы, драконы, прекрасно чуем ложь, хоть полной ментальной силой обладаем лишь в драконьей ипостаси. Но мы с Агритом равны по силе, поэтому я могу скрыть от него свое лукавство. Так же, как проникнуть под полог невидимости или тишины может более сильный или равный противник.

— Сделаю, — решительно ответил брат. — После того, как ты зачислишь меня магистром. А то, знаешь, я ведь могу и формальным путем пойти. Подать документы, прислать резюме…

— И не пройдешь по конкурсу, — коварно усмехнулся я. — Ведь у тебя нет научных публикаций, патентов и наград в конкурсах магических разработок.

— Но я дракон!

— Ну и что, — пожал плечами я. — Ладно, шучу. Просто объясняю, почему с драконами вопрос принятия на преподавательскую должность всегда решается в частном порядке. Не брать вас — глупо. Но по формальным критериям вы уступаете другим — более слабым — магам.

— Ладно, берешь или нет?

— Беру. На ректорскую должность.

— Хм, ты решил уволиться? Но у меня нет опыта, и я вовсе не собирался брать на себя подобную обузу…

— Подожди! — улыбнулся я и загадочно понизил голос. — Видишь ли, брат, я хочу наладить свою личную жизнь. А ректорская должность сильно этому мешает. Я прошу ненадолго подменить меня. Будешь под моим именем подписывать бумажки и читать мои лекции. А я в этом время…

— Будешь охмурять студентку, которая в тебя еще не влюблена? Такие еще есть? Кстати, ты понимаешь, что с момента моего «вступления в должность» все они будут влюблены уже в меня?

…Примерно этим я и собирался заниматься. Но Агриту знать об этом не следует.

— Заодно отдохну от этого безобразия, — усмехнулся я. — Тут дело в другом… Позволь мне оставить все в тайне до тех пор, пока я не добьюсь результата. Ну так что, подменишь?

Агрит расхохотался и выразил свое согласие. Пошутил на тему, что к моему возвращению от Академии останутся только руины. Я показал ему кулак.

В общем, во всей этой бесконечно идиотской ситуации появился просвет.

Последним, что я сделал, прежде чем передать бразды правления брату, было распоряжение о зачислении некой Елены Петровой на первый курс факультета Общей магии.

Уверен, мышка не сможет до бесконечности отсиживаться где-нибудь в укромном уголке Академии. А выйти она не может — на всех выходах дана ориентировка на нее. Значит, попробует смешаться с рядами студентов.

И вот тут я окажусь рядом…

Бояться же она по-прежнему будет ректора, который еще и почему-то официально принял ее в Академию. Ректора, которым отныне будет мой брат-близнец.

 

 

***

Лена Петрова

 

— Видите ли, девочки не хотят со мной общаться, в том числе, потому что во мне есть кровь фей, — рассказывала Манечка, когда мы поглощали очередную порцию чего-то похожего на картошку, жаренную с грибами.

Невероятно вкусно!

Плотоядный копызырь тоже от нее не отказался. Вообще, по его словам, в зоопарке их не только мясом кормили, так что он к любой пище привык. Более того — от может есть все, что подходит тем созданиям, в которых он превращается. Правда, до сего момента ему доводилось превращаться лишь в неодушевленные предметы и в зверьков, которых он встречал еще во время жизни в лесу.

— Эх, давно это было… — сокрушался он. — Я ведь попал в зоопарк еще копызыренком-подростком.

— Видимо, обрести человеческий разум могут копызыри, которые оказались среди разумных существ в юном возрасте, — постулировала неравнодушная к науке Манечка.

Разумеется, к этому моменту она совершенно Пая не боялась. И даже организовала для него «лоток» — низкую миску. Ведь, по ее словам, ходить в туалет ему нужно, как всем нормальным живым существам.

— Вернемся к твоей крови фей, — улыбнулась я. — Собственно говоря, какие феи, и почему из-за этого девочки не хотят с тобой общаться?

— Видишь ли, моя бабушка была феей проклятий, — сказала Манечка и выжидательно поглядела на меня, видимо, опасаясь, что сейчас я брошусь наутек.

Но мы с Паем проявили удивительную стойкость и даже не испугались.

Я просто удивилась, рискуя выдать свою неосведомленность о местных обитателях.

— А что, такие бывают? Вот фея цветов — знаю, фея музыки — знаю…

Хотя, по правде говоря, мы и с этими дамами не были представлены друг другу.

— Ну и глухомань у вас там! — рассмеялась Манечка. — Повезло мне с соседкой. Не, конечно, бывают, просто их осталось очень мало. Феи проклятий самые маленькие, — Манечка вздохнула, намекая, что миниатюрные размеры достались ей от бабули, — Они живут небольшой общиной в глухом лесу — потому что там никого не могут проклясть. Ну, способность такая от природы — чего ни пожелает человеку фея проклятий — то исполняется. Я, естественно, про плохие пожелания. Добрые пожелания — это прерогативам фей благословлений, которых с почетом принимают при любом дворе. Но иногда девушки из фей проклятий убегают в земли других рас…

— А мужчинки не убегают? — с интересом осведомилась я и с аппетитом засунула в рот кусок колбасы.

Натур продукт — ваше здоровье и долголетие! Перестать уплетать местную еду было просто невозможно. Поэтому я, надеясь все же однажды вернуться домой, опасалась, что к концу пребывания в этом мире стану похожа на девочку-колобка.

— Нет, конечно. Их сразу выдает маленький рост. Женщины в других расах ведь часто бывают меньше, чем мужчины, но не такие малюсенькие. Они крупнее все же.

— А что, все такие крошки, как ты? И ноги у всех такие аппетитные? — осведомился Пай, прожевывая выданные ему куски колбасы и сыра.

Питался он в шарообразной форме. Видимо, так больше помещалось.

И, кстати, да. По мере насыщения наш копызырь немного увеличивался в размерах.

Манечка поглядывала на это, вздыхала и кивала ему на лоток…

— Не как я! — сообщила Манечка. — Я сама ведь фея проклятий лишь на одну восьмую! Они на голову ниже меня… Вы слушать будете или постоянно задавать вопросы?

— Слушаем, — я дожевала колбасу, сложила руки на коленях, как примерная девочка, и приготовилась внимать дальше.

— Ну и вот моя бабуленька сбежала мир посмотреть и себя показать. На первом же постоялом дворе ее раскрыли и хотели побить. Но прекрасный юноша защитил ее и увел ночевать к себе. Они полюбили друг друга… прямо в ту ночь и полюбили, и он стал моим дедушкой. Конечно, к их семье относились плохо, но потом они переехали в город. Бабушка научилась ходить на очень высоких каблуках. И стала святой, чтобы случайно никого не проклясть в приступе гнева. Этому же она научила мою маму — свою дочку… А у меня таких способностей уже нет, только попробуй убеди в этом этих дур!

— Манечка, — лукаво склонила голову на бок я. — А как, скажи мне, «эти дуры» узнали, что у тебя есть кровь фей проклятий, а не, допустим, фей цветочков? Или вообще никакой такой крови нет — просто обычная маленькая девушка.

Манечка густо покраснела и опустила глаза.

— Так, понимаешь, я сама и рассказала. Когда мы только поступили в Академию, тут у нас в общежитии была вечеринка, и мы все выпили… И я тоже выпила… И вот, когда…

— Когда была пьяная…

— Да, когда я была пьяная, все и рассказала. С тех пор моя история передается у девчонок из уст в уста, и все они обходят меня стороной. А вот парни менее суеверные…

— Да ты не дрейфь! — Пай высунул ручку-веточку и поддерживающе погладили ее по колену (скрытому юбкой). — Мы не суеверные. У меня в роду, вон, вообще кровь диких копызырей!

Мы с Манечкой рассмеялись, и на этом обсуждение Манечкиного происхождения закончилось.

После обеда Пай завалился спать, растекшись амебой. Перед этим мы решили, что все же лучше ему и верно пока превращаться в сумку. И рядом с ним положили сумку Манечкиной соседки, нашедшуюся в шкафу. Потому что моя не отвечала современной моде и вообще странная, как сказала Маня.

Сама Манечка, хорошая студентка и отличница, села писать диплом, обложившись книгами. Мне же выдала затертый учебник по Общей магии.

— Я его еще в школе читала. Читай, чтоб не скучать. Вдруг понравится…

Признаюсь, мне понравилось. Общая магия отвечала за всякие «джедайские штуки». Телекинез, телепортация, некоторая работа со стихиями тоже присутствовала — но на базовом уровне.

Я даже попробовала, согласно указаниям книги, подвигать силой мысли карандаш на столе. Ничего не вышло.

— Лучше концентрируйся, — бросила Манечка.

Самое смешное, но, похоже, пребывание в другом мире усилило мои магические способности. К концу мучительных упражнений карандаш не сдвинулся, но пошевелился.

— Юх-х-ху! — победно воскликнула я.

В общем, до вечера у нас царила атмосфера избы-читальни. И что интересно, никто нас не беспокоил, было очень даже хорошо.

Я даже начала отвлекаться от своих проблем с ректором.

Но вечером все закипело!

Когда уже начало темнеть, пришли наши друзья — парни. Как и было решено, мы представили им Пая.

— Кто будет тащить меня в зоопарк — тому откушу ногу! А раз вы — мальчики, так и кое-что другое! — не забыл попугать их Пай.

Но в окружении трех рослых парней он смотрелся такой безобидной амебой, что угрозы вызвали лишь смех.

Пай надулся (в буквальном смысле) и заявил, что с такими хамами он временно не разговаривает.

— Манечка права, нужно показать его кому-нибудь с факультета фамильяров. Эх, если б не твоя ситуация, Лена, — сказала Боран, — Ты могла бы победно поступить в Академию на фамильярский. Говорящий копызырь — это ведь новое слово в науке!

— А защитный сертификат, чтоб меня на опыты не пустили, ты добывать будешь? — приоткрыв один сердито закрытый глаз, осведомился у него Пай.

— Да, тут сложно… Ладно, еще подумаем, как использовать все это в своих интересах, — сказала неугомонный староста. — А завтра просто сходим к знакомому аспиранту с фамильярского. Он как раз однажды рассуждал на тему, может ли копызырь стать фамильяром, если родится прямо на руки человеку. Человек надежный, хороший, его фамильяр эль из города поставляет подпольными путями.

На этот и порешили. После чего парни заявили, что все же предлагают пойти на одну из вечеринок. Будет даже хорошо, если я примелькаюсь как сестра Манечки и новая студентка.

Было боязно, вдруг ректор выслеживает меня из-за кустов, но в итоге я согласилась. Маня посетовала, что мы мешаем ей писать диплом, но тоже согласилась. Пай поворчал, что один не останется, а изображать сумку — не престижно. Несите котенка или щеночка, он полежит рядом, научится превращаться…

— Только ты попробуй заставь котенка или щеночка лежать рядом с тобой, — усмехнулся Сартекс.

В общем, Пай благополучно превратился в сумку, я положила в «нее» нейтральные завязки для волос и расческу (припрятав подозрительный мобильник под подушку), и мы двинулись.

Вечеринка проходила в одной из комнат мужского общежития. Народа здесь собралось человек десять, включая нас. Две девушки, что сидели и флиртовали с парнем Гардом — хозяином комнаты — завидев Манечку, слегка отодвинулись.

Я же не вызвала никаких отрицательных эмоций. Напротив — интерес со стороны парней, что несколько раздражало Борана, и он даже периодически приобнимал меня за плечи, обозначая свой собственный интерес ко мне.

Я не возражала. В сущности, он был хорошим видным парнем. И пока не предлагал мне стать инкубатором. Вообще вел себя весьма прилично и заботливо.

На всякий случай я не стала пить местный алкоголь, памятуя историю Манечки. Как-то была не готова выложить все как на духу. Ведь вдруг на меня тоже подействует очень сильно…

В общем, все было хорошо. Студенты смеялись, пили, ели, рассказывали байки. Благодаря этому я все больше узнавала о местной жизни и обычаях.

Например, что тут у нас чисто человеческая компания. А по соседству веселятся эльфы. Они смотрят на смертных сверху вниз, поэтому компании редко перемешиваются.

Я изъявила желание поглядеть на эльфов, и Боран сводил меня в коридор, чтобы я могла приникнуть глазом к замочной скважине.

Эльфы были стройными длинноволосыми парнями утонченного вида. А вот никакой остроухости я не заметила. Уши как уши. По крайней мере, через волосы они не пробивались. Да и занимались эльфы ровно тем же, чем и мы — немного выпивали и активно тусовались.

А спустя где-то час в дверь вдруг постучали.

На пороге появился высокий черноволосый парень весьма приятной наружности.

— О, Гендвалин! — обрадовался Гард. — А мы думали, тебя совсем выгнали! Лена, смотри, это Гендвалин с факультета Общей магии! Мы думали, его отчислили за…

— Нарушение дисциплины, — улыбнулся Гендвалин. Улыбка у него была такая интересная — вроде как открытая, но в то же время немного саркастическая. Интересный парень, подумалось мне. И весьма привлекательный. — Юной леди не обязательно знать подробности, они весьма неприличные.

— Вот уж не знаю, что с тобой случилось! — расхохотался Вердан. — Какой правильный стал! Проходи, мы тебе нальем, тут-то вся правильность и выветрится…

Гендвалин проследовал и сел… прямо рядом со мной.

— Надеюсь, эти выпивающие бестии ничем не оскорбили юную леди? — поинтересовался он, а глаза его сверкнули, словно он собирался порвать в клочья любого, кто «оскорбит юную леди».

«Странный парень, — подумала я. — С чего вдруг такое внимание к «юной леди»?»

И такая подчеркнутая вежливость. Я бы даже сказала — галантность. Ну, кроме того, что я могла понравиться ему чисто внешне.

Я ведь ничего так!

Среднего роста шатенка с приятными тонкими чертами лица — говорят, очень миленькая. Достаточно стройная, но с большой грудью и упругими, как «пэрсыки», бедрами — так шутливо говорил мой дядя Миша, который немало времени провел в Средней Азии.

А ведь Гендвалин, в отличие от Борана, не видел это самое бедро обнаженным!

Так что впечатлился он явно не формами.

Однако его вопрос не вызвал какого-то неприятия.

— Нет, что ты, у вас потрясающе душевная компания, — решила не играть в «леди» и не обращаться на «вы». — Лучше скажи мне…получается, тебя отчислили за хулиганство, а потом восстановили? Так?

— Да. Я как-то всегда много прогуливал лекции, лазал за тыблоками, любил выпить… — и задумался, видимо, припоминал, какие еще обычные студенческие «грехи» ему свойственны. — Но сейчас меня восстановили чудом. При условии, что я возьмусь за ум, сдам все хвосты и стану куратором первого курса факультета Общей магии!

— Ух ты! — изумился Вердан. — Ты — и куратор? Ну я посмотрю, как это будет… Ну-ну! И кто же такой наивный, что назначил тебя на эту должность?

— Наш ректор, — усмехнулся Гендвалин. — Должно быть, он полагает, что возложенная ответственность меняет людей.

«Эх, — подумала я, — получается, Гендвалин — настоящий разгильдяй со стажем. А жаль!»

Он мне чем-то неуловимо нравился. Даже больше Борана. Как ни странно, в нем ощущался некий стержень, который делает парней более мужественными.

Я, знаете, за любой кипишь, включая голодовку, во имя высшего блага. Но против системного раздолбайства! Просто потому, что оно сильно мешает жизни. В первую очередь — окружающих.

А уж быть девушкой раздолбая никакого удовольствия…

Раздолбаи нередко бывают яркие и интересные.

Но, как правило, они должны кое-как доучиться в институте, потом столкнуться с жизненными трудностями, нюхнуть пороха, стать настоящими мужиками. И только после этого их можно рассматривать их как претендентов на свое сердце.

Да, меня этому, в том числе, мама учила! А мою маму стоит послушать.

— Нет, ты не подумай. Они не правы. Я возьмусь за ум, — сообщил Гендвалин, словно прочитав мои мысли. — Я уже начал. Сегодня сдал «хвост» по биогермомагии. На десять баллов.

— Не верю! Даже у Манечки по ней всего семь баллов! — подгреб к нам Боран.

Устроился с другой стороны от меня… Явно ревновал.

— Спорим, я завтра еще и хвост по маганазу сдам на десять? — прищурился бывший разгильдяй, странно взглянув на Борана.

— А спорим! — согласился Боран. — А еще можем поспорить, что я по-прежнему сильнее тебя в «ураганном давлении»! Кто выиграет…

— Тот сегодня провожает девушек до общежития в Темной аллее, — серьезно закончил за него Генд.

Я уже знала, что в Темной аллее (хоть она была достаточно светлая) располагается именно наше общежитие — для девушек с факультетов Общей магии и факультета Артефакторики.

То есть речь шла о нас с Манечкой.

Две другие девушки учились на Целительском и жили где-то в другом месте. Видимо, поближе, и в провожатых не нуждались.

Хотя, если учесть, что Манечка тут самая главная отличница и сильная магичка, не факт, что нам вообще нужны провожатые…

— Боран, это не слишком честно! — вмешалась Манечка. — Ты ведь сильный Воздушник, это все знают! А Генд — вообще не Стихийник! И обрати внимание, он не предлагал тебе сражаться на языке Общей магии, например, прямым силовым давлением.

— Леди, — обернулся к ней Генд. — Я согласен сражаться оружием, выбранным противником.

— Собственно, да, ты сам напросился, — сквозь зубы произнес Боран и вышел на центр комнаты. — Напоминаю, ты еще ни разу не побеждал.

Генд проследовал за ним. Они замерли друг напротив друга, а другие парни принялись сдвигать мебель в стороны.

В общем, предполагался магический армрестлинг. И явно из-за меня…

— Молодые люди, а вы не подумали, что «юные леди» сами могут решить, нужны ли им провожатые? — осведомилась я. — Вообще-то, уверена, Вердан пойдет Маню провожать, ну и меня заодно… К тому же мы дамы самостоятельные.

— Ты новенькая в Академии, мой долг — проводить тебя, — ответил Гендвалин, бросив на меня один взгляд. — К тому же, как я понял, ты будешь учиться на первом курсе Общей. А я как раз куратор.

— Ишь ты какой кавалер выискался! — продолжил кипятиться Боран. — А ничего, что я первый познакомился с Леной?

Это было уже прямое высказывание намерений насчет меня, и мне стало не по себе. Хотя, по справедливости, мне следовало бы отдавать предпочтение Борану как своему изначальному спасителю.

Просто… Гендвалин выглядел как-то взрослее. И интереснее. А Боран сейчас реально кипятился, как петух, еще и унижал противника. И соревнование предложил он…

И вообще я ему авансов-то не давала!

Может, если он посоревнуется, то выпустит пар. Пусть даже победит Генд. Ничего страшного.

И тут со всех сторон послышалось:

— Ставлю на Борана десять монеток!

— На Борана — пять! — на этот раз был женский голос. — Он всегда выигрывает в этой игре!

— Семь монет на Борана! — сказал хозяин комнаты.

В общем, ребята принялись делать настоящие ставки, и все ставили на Борана.

Проклятье… Это уже просто некрасиво!

Но лицо Генда оставалось беспристрастным. Он лишь слегка усмехался краешком губ.

— Пять монет на Гендвалина! — наконец произнесла Манечка. — Я считаю, кто-то должен поддержать более сла… обычно проигрывающую сторону.

— Ставки сделаны? — осведомился один из парней, который все это записывал.

— Минуточку, — Гендвалин обернулся ко мне. — Лена еще не сделала ставку. Ты не будешь участвовать?

— По правде, я не взяла с собой денег, — честно ответила я. Ведь местных монет у меня действительно не было, и мне подумалось, что в перспективе это может стать проблемой. Но запретила себе пока что переживать об этом. — Но если бы были, то я поставила бы на тебя, Генд. Я считаю, это было бы справедливо.

— В таком случае, думаю, лишние средства тебе не помешают. Если Лена не возражает, ставлю двадцать монет от нее на себя, — криво улыбнувшись сказал Гендвалин. — Не беспокойся, Лена. Я выиграю.

Все это было сомнительно… Но как же он был хорош сейчас! Это было так эффектно!

— Ставь, — согласилась я. — И спасибо. Выигрыш заберешь себе.

— Это твоя ставка. Выигрыш будет принадлежать тебе, — отрезал Генд, а мне почему-то не захотелось спорить.

Словно его слова расставили все точки над «и».

— Откуда у тебя такие деньги? — проворчал Боран. К этому моменту он, кажется, начал приходить в себя. А еще в его лице появилось сомнение — видимо, начал допускать свой проигрыш.

— Выдали в отделе стипендий. Кураторам, если ты не забыл, полагается дополнительная стипендия, — спокойно и слегка ехидно ответил Генд. — Я еще не успел проиграть ее в азартные игры.

— Все, начали! — скомандовал Сартекс, поморщившись. — Устроили тут тотализатор из благородного соревнования.

И началось…

«Дуэлянты» располагались на расстоянии шагов семь друг от друга — максимум, что позволял размер комнаты.

Боран — сосредоточенный и злой — первый поднял руку и выпустил из нее что-то вроде смерча. Было буквально глазами видно, как воздух скручивается и упругой спирально надвигается на Гендвалина.

Видимо, этот смерч должен был вжать его в стену. Вернее, усадить на стул, что стоял возле нее. Но парень тоже выставил руку — и из нее ударил такой же смерч. Две воздушные спирали сошлись в центре комнаты, и началось противоборство.

Боран явно напрягался, шептал проклятья, но… наступал. Усиливая поток, он делал маленькие шажки вперед. Гендвалин же, казалось, был совершенно спокоен. Брови не сошлись на переносице, пот не выступил на лбу. Он вроде бы немного отступал, но и свой поток ослаблял не слишком сильно.

Так продолжалось достаточно долго… Боран наступал, а Генд приближался к стулу.

— Да в прошлый раз он уже валялся на полу! Вот ведь! — воскликнул Гард. — Слышишь, Генд, ты что, все ночи напролет тренировался?

— Тшш! — шикнула на него Манечка. — Нельзя отвлекать соперников! А то засчитаем победу тому, кого ты отвлекал!

Я же почему-то вцепилась руками в края своего креслица. Переживала слишком сильно, мне почему-то очень хотелось, что Гендвалин выиграл или хотя бы не ударил в грязь лицом.

И вовсе не из-за денег!

В грязь лицом не ударил, а вот победа была очень под вопросом. Несмотря на невозмутимый внешний вид, он продолжал отступать, было видно, как «смерч» Борана теснит его.

Это при том, что Боран уже мог считаться моим другом, а этот Гендвалин ничем не доказал своей лояльности, кроме подчеркнутой галантности и желания обогатить меня местными монетами. Почему я так за него болею?

Из-за того, что меня выбесили ревнивые потуги Борана?

— А-а! Ну как всегда! — воскликнул Вердан, когда Генд отступил к самому стулу и, казалось, сейчас плюхнется на него пятой точкой.

Но тут что-то произошло…

«Смерч» Гендвалина вдруг вырос, стал шире, мощнее, и вот уже он уверенными шагами идет на Борана, который кряхтит и обливается потом.

— Изнурить противника, а потом вдарить… Умно… — тихо сказал Сартекс. — Генд, давай! Я даже готов потерять эти десять монет! Давай, жги! Такого еще не было! Я тоже еще ни разу его не сделал!

— Если мы еще и жечь будем, боюсь, от комнаты ничего не останется, — тонко усмехнулся Генд.

И на мгновение мне показалось, что его спокойное лицо как-то исказилось. Словно это была не его эмоция, не его мимика.

— Да что ж это такое! — воскликнул Боран и неуклюже рухнул на стул со своей стороны. — Чтоб тебе копызыри отгрызли… — дальше следовало какое-то, видимо, неприличное слово.

Мой встроенный переводчик, подаренный мне неизвестно кем при переходе в этот мир, такого слова не знал. Я могла лишь догадываться о потере какой части тела Гендвалина мог мечтать Боран.

При упоминании копызырей моя «сумочка» с интересом приоткрыла один глаз — я поняла это по тому, как «она» пощекотала ресницами мою руку.

— Немедленно затихарись обратно. Это не про твою честь трапеза, — шепнула я Паю.

А дальше все было так, как должно было быть. Генда заслуженно хвалили, хлопали по плечу. Борана утешали, мол, вспомни, сколько раз ты прежде выигрывал.

— Похоже, он и верно взялся за ум. Талантливый ведь, — чуть ли не с умилением произнесла Манечка.

— Так, а теперь давайте поцелуй, потом деньги будем делить! — сказал Гард. — Хотя чего уж нам… Девчонки сегодня разбогатели! Особенно Лена!

— Какой поцелуй? — оторопело спросила одна из девушек-целительниц.

— Как какой? — удивился Гард. — Ясно же, что они на нее спорили вообще-то! Думаю, Ленка должна поцеловать победителя!

— Ой! Мы так не договаривались! — возмутилась я. — Генд, ты извини, я очень рада твоей победе! Поздравляю и восхищаюсь! Но… — вообще-то теперь мне было жалко Борана, хоть со своей ревностью и самоуверенностью сегодня он получил по заслугам. — Но… такого правила не было. И спорили вы все же не на меня. Я вообще против спорить на живых людей! Я так не играю!

Поддержал меня неожиданно… сам Гендвалин.

Лукаво посмотрел на меня, подошел… вдруг взял меня за руку. При этом, возможно, от остроты ситуации, по телу вдруг пробежали мурашки. Приятные такие, интересненькие…

«Неужели правда целоваться полезет», — на мгновение подумала я.

О времена, о нравы! Вернее: о миры, о нравы! Как мне вообще на это реагировать? Превентивно дать пощечину?

Но он… наклонился и поцеловал мне руку. Отпустил.

Мурашки взбесились и проскакали по мне еще несколько раз. Сколько именно — я не считала!

— Друзья, — сказал он. — Предлагаю считать поцелуй засчитанным. У меня всего одно сердце, чтобы рисковать им сильнее.

«Это он про настоящие поцелуи», — поняла я.

«Ах», — подумала одна часть меня.

«Где-то я уже слышала что-то подобное!» — подумала другая, более саркастически настроенная часть.

— В конечном счете это все нечестно, ты знал, что победишь, — пробубнил где-то за кадром Боран. — Знал ведь, точно! Тренировался, так ему хотелось меня сделать…

Но так или иначе провожать нас с Манечкой отправились Вердан с Гендвалином. При этом Вердан, считавший себя покровителем Манечки, и странный Генд шли с нами, как настоящие секьюрити. То есть не байки травили, а всерьез провожали нас. Словно нам могла грозить какая-то опасность. Не знаю уж какая, если учесть, что встретился нам лишь один преподаватель в мантии, который намекнул, что в столько поздний час студенты должны спать, и как нам повезло, что наткнулись мы на него, а не на кого-нибудь построже.

Боран пытался все же отправиться с нами. Но другие участники вечеринки ему не дали — мол, тут честная победа, смирись. Мне все еще было немного жаль его, но кто вообще просил его ревновать, становиться таким собственником? Не я это начала. Наши совместные приключения и его помощь вовсе не обязывают меня быть его девушкой.

Тем более что я все еще надеялась выбраться из Академии!

В идеале — из этого мира.

Думала, что от обилия впечатлений мысли будут крутиться и давать заснуть. Но стоило мне опустить голову на подушку, как я заснула. Кажется, в последний момент ко мне подкралась «сумка», превратилась в амебу и сладко свернулась у меня под бочком.

Воевать с питомцем не стала, просто сил не было.

В общем, подумать о двух неожиданных поклонниках и одном ректоре я не успела.

А утром меня разбудила Манечка.

Она трясла меня за плечо и кричала:

— Ленка, просыпайся! Тут уже твой поклонник пришел!

— Это кто? — приоткрыв один глаз, осведомилась я.

— А ты уже забыла? — рассмеялась Маня. — Я ванную уже освободила! Давай срочно умывайся! А то придет еще и Боран, и начнется…

В общем, да, умывалась я в солдатском режиме. В таком же режиме одевалась и причесывалась.

А вслед за этим мы с Манечкой вывалили в коридор, где стоял Гендвалин.

— Доброе утро, Лена, — сказал он. И дальше не стал тянуть: — Как куратор первого курса факультета Общей магии, рад сообщить, что ты зачислена на первый курс этого факультета официально. Мне только что вручили бумагу. Вот она. Подписана самим ректором. Можешь проверить. Позволь сопроводить тебя на занятия.

— Что-о?! — изумилась я.

И мы с Манечкой переглянулись.

Ведь вообще-то, согласно версии, которую знает Манечка, ректор не должен знать обо мне. Вернее, он видел меня с ведром, но не должен осознавать, что это я украла его щипчики, ворвавшись в кабинет.

И уж совсем непонятно, с чего это вдруг он зачисляет меня в Академию, если вспомнить его истинные цели в отношении меня!

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги