Попаданка наоборот

Я вскочила, как ошпаренная, от того, что на меня вылили, как мне показалось, целое ведро ледяной воды. Ловя ртом воздух, пыталась понять, что происходит. Надо мной склонилась лохматая девушка со странной прической, подведенными черным углем глазами и, о ужас, черными губами. На нижней губе красовалось кольцо. Мой взгляд поднялся выше — оказалось, и в носу, и несколько штук в бровях над правым глазом.  Пока мои мысли пытались упорядочиться в голове, данное чудо заговорило.

— Мадам, хватит дрыхнуть, скоро притащится первый клиент, приведи себя в порядок. Хотя... Чем страшнее ты будешь выглядеть, тем больше тебе поверят! — проворчала девушка и издала громкий каркающий смех.

Точно, ворона! — подумала я. — И одета она во всё черное. На девице была пышная юбка, не прикрывающая даже колени, а на ногах чулки в черно-белую полоску!

- Пресвятая Луиджия! И ногти черные! Бедняга, такая молодая и такой странной хворью страдает! — продолжила я думать. — А что за недуг, никак не определю...

Девушка, насмеявшись, начала что-то говорить, но до меня дошло, что сил совсем нет: звуки стали глухими, голова раскалывалась, в глазах будто песок, тошнота подкатила к горлу — издались звуки рвотных спазм. Недолго промучавшись, я провалилась в вязкую темноту.

Рядом назойливо и противно доносился странный звук. Негромкий такой, с определенным интервалом. Но когда он издавался, в голову вонзалось множество иголок. Простонав, еле разлепила глаза и испугалась: ничего не вижу, белая пелена! Рядом кто-то зашуршал и непозволительно громко крикнул:

— Ну, наконец-то, пришла в себя!

— Где я? Кто я?  Мне плохо... — прохрипела не своим голосом.

— Я ничего не вижу... — в панике попыталась приподняться. Но кто-то уверенно положил руки на плечи и вдавил аккуратно в постель.

— Постель... Ммм... Какая она приятная, мягкая на ощупь. Радх, о чем я думаю, какая постель! Где я, что со мной, почему мне так плохо... Как же мне плохо... — пронеслись мысли в голове, причиняя бОльшую боль.

Тот же голос, явно женский, продолжил:

— Ну, Викусь, что ты за ведьма!? Отравилась какой-то паленкой и меня чуть до инфаркта не довела. Поседею я с тобой! Ладно, я скорую вызвала, вот тебя прокапают и через пару деньков снова в строй. А то твои несостоявшиеся клиенты сегодняшние уже замаяли звонками. А один совсем уж настырный. Так что, давай, вставай на ноги быстрее и, как говорится, снова в бой... с человеческими тараканами в голове. — Тут раздался смех, который я уже где-то слышала. Вспомнила: перед глазами всплыл образ — девушка в черном... Радх, если это сон, то уж слишком реалистичный. Кто я? Что это за девушка, где я, что со мной? Долго мучить себя вопросами мне не дали. По-моему, скрипнула дверь и через некоторое время приятный мужской голос произнес:

— Людмила Романовна, пациентке бы поспать, идите домой уже и сами отдохните, и человеку дайте отдохнуть.

— Что ж Вы так официально, Роман Григорьевич, просто Люся. Да, всё, ухожу! Викусь, чмоки-чмоки, до завтра. — Что-то снова рядом зашуршало, вспомнила пышные юбки девушки-вороны, послышались удаляющиеся шаги, дверь хлопнула. Я вздрогнула от того, что меня взяли за руки. Ладонь была большая, уютная, теплая. Тут я поняла, что замерзла, мои конечности были ледяными.

— Какая Вы холодная, Виктория Вальдемаровна, сейчас попрошу медсестру принести Вам дополнительное одеяло. Но сначала скажите, как себя чувствуете? — Мне пришло в голову, что это лекарь, и я ответила:

— Я ничего не вижу, сильно болит голова, мутит и очень хочется пить.

— Да, это симптомы отравления, вам очень повезло, что вовремя вызвали скорую, благодарите подругу. Последствия были бы более печальными, вплоть до летального исхода. Вовремя проведенные манипуляции спасли вам жизнь. Не переживайте, зрение восстановится, завтра станет намного легче, вот снимем интоксикацию, и будете как новенькая, только ручкой аккуратненько, чтоб иголка не соскочила. - Подправил слегка ноющую, онемевшую руку.
- Сейчас придет медсестра, сделает укольчик, и спать. Сон — лучшее лекарство! Ах, да! Попейте водички! -  Мою голову приподняли, и в рот полилась живительная влага.
 — Вот и всё! Много нельзя! Отдыхайте! — с этими словами меня положили на мягкую подушку. Тут снова послышался скрип дверей. В нос ударил приятный цветочный аромат. Лекарь о чем-то поговорил с девушкой, и послышались удаляющиеся шаги. Похоже, лекарь ушел. Острой болью кольнуло в бедре, я ойкнула. 

— Тише, тише! Это всего лишь укольчик, сейчас Вы поспите, а завтра уже всё пройдет. — Услышала я мелодичный женский голос. Меня заботливо укутали теплым одеялом почти до носа, не забыв обмотать ноги, так я сомлев, погрузилась в сон, даже не услышав, как удалилась помощница лекаря. 

Мне снился сон: мчусь я по цветочному лугу, на душе легко и беззаботно. За мной кто-то гонится, но совсем не страшно, оборачиваясь, хохочу и продолжаю свой бег. Легкий ветерок освежает разгоряченное лицо, выбившиеся рыжие пряди волос то и дело норовят залезть в нос, в глаза, в рот, и мне приходится их сдувать. Но вот меня догоняют, мы падаем и зарываемся в траве — в высокой, сочной. Мое тело обнимают крепкие, родные руки, а я смотрю в чистое пронзительно-голубое небо, и такая умиротворенность и блаженство на душе. 

— Ай! — снова острая боль пронзает бедро.

— Да что же это такое! — разом на меня накатывают воспоминания прошедших событий: девушка в черном, пелена перед глазами, адская боль в голове.

— Стоп! Голова уже не болит, дурнота спала... — медленно открываю глаза: в помещении, где я нахожусь, мрак, рядом горит свет, но не свеча, а странный шар, как маленькое солнце. Рядом девушка в белом.

— Интересный наряд... — думаю, разглядывая помощницу лекаря. Она стала трогать какие-то нити, идущие от моей руки. От испуга вздрогнула и привстала, тяжелым набатом ударило в затылок, и я, прикрыв глаза, упала назад. Силы разом покинули, даже для страха их не стало. Знакомый женский мелодичный голос тревожно проговорил:

— Виктория, не делайте таких резких движений, Вы же под капельницей. Что Вас так напугало? Всё уже хорошо, кризис миновал. Скоро пойдёте на поправку, поспите ещё, — с этими словами девушка снова подправила мне одеяло и ушла. А я, пребывающая в сильнейшем смятении, осталась.

После того как закрылась дверь, стала думать: я чем-то отравилась и ничего не помню, но всё вокруг такое чужое, даже имя будто не моё. Получается, что родных рядом нет, значит, сирота, а девушка-ворон — единственный близкий человек. Богиня, как я умудрилась найти такую подругу! Но должна быть ей благодарна, она спасла мне жизнь. Так... На улице темно... Я вижу! Не так четко, как хотелось бы, но уже что-то. Огляделась вокруг: белые стены, белоснежная постель. Левая рука занемела, к ней идет какая-то нить... Или не нить, что-то странное, прозрачное, а внутри жидкость. Трогать лучше не буду, явно эта штука мне помогает, не зря же лекарь предупредил, чтобы была аккуратна с ней. Что дальше... Постель... Почему-то для меня она казалась удивительно белой, волшебной, будто из далекой прошлой жизни, так мягко, нежно. Стоп — окно! Какое оно удивительно прозрачное, а за ним хоть и темнота, но освещается тысячами светлячков, или мне так кажется. Но это точно волшебство! Явно такого я раньше не видела. Если за окном темно, значит, еще ночь, надо поспать, набраться сил... И всё вспомнить... С такими мыслями и уснула. 

Утро началось от истошного крика, своего крика. Горло саднило, как будто в реальности надышалась дымом, а стойкий запах гари ощущался до сих пор. Во сне языки пламени лизали мои ступни, а я не могла даже пошевелиться, так крепко была привязана к столбу. Оставалось только кричать от страха, боли и неизбежности происходящего и проклинать, проклинать самого близкого, как я считала, человека. Слезы лились, тело содрогалось от рыданий. Память ко мне вернулась резко, беспощадно, убивая все чувства, кроме обиды, боли, отчаяния, горечи утраты и предательства. Прибежала девушка в том же одеянии, но другая, не та, что была ночью, опять кольнули в бедро, но боли не ощутила. Прибежал мужчина в белом, еще кто-то, они говорили, трогали меня, но я их не слышала, слезы застилали глаза, тело била мелкая дрожь. Но вскоре, удивительно, меня накрыла апатия и полное равнодушие, а вскоре затянуло в темноту без сновидений.

Не знаю, сколько  времени прошло, но проснулась я от того, что кто-то очень сочно с хрустом жевал какой-то фрукт, что во рту моментально образовались слюни. Приоткрыв глаза, увидела знакомую девушку-ворон. Про себя ее так и обозвала, чтоб отличать от других в белом. Эта пришла, как всегда, в черном, с той же лохматой прической, но вместо юбки были мужские кожаные штаны, у нас такие носили охотники. Но мне было абсолютно все равно. Все чувства притупились, ощущение, что часть души вынули, а назад забыли вернуть. Я мазнула ее равнодушным взглядом. Увидев это, она оживилась, быстренько прожевала уже откусанную часть и  протараторила:

— Ну ты даешь, подруга! Что опять учудила-то? Что за истерика на ровном месте, а? Врачи хотели тебя в дурку отправить, ладно, один нормальный попался, договорилась. Поэтому, сейчас приготовят выписку, и мы отсюда валим. Ты только того, тихо себя веди. А дома и стены лечат. Блин, я, конечно, такого от тебя не ожидала... 
Дальше уже ее не слушала. Состояние действительно оставалось удивительно спокойным, мне было абсолютно все равно, молча позволила себя одеть в опять же странную одежду, молча выслушать все наставления лекаря. Меня совершенно не удивило то, что, выйдя на улицу, мы сели в железную карету без лошадей, на улицу я также смотрела равнодушно, хотя было чему удивляться. Об этом подумаю позже...

Я сидела за столом, вяло мешала ложкой отвар и не могла сосредоточиться. Голова гудела, дико хотелось лечь и забыться. Девушка-ворон что-то тараторила по обычаю, но я не улавливала смысл ее слов. Снова стало подташнивать.

— Викуся! Ты меня слышишь!? Я ТЕБЕ говорю, приходи в себя скорее, а то эти твердолобые снова нагрянут, и нам с тобой звиздец настанет!

— Как тебя зовут? — прервала ее эмоциональную речь.

— Чтооооо? У тебя совсем крыша поехала, алё!

— Я спрашиваю, как тебя зовут? — еще раз медленно и с нажимом повторила.

— Люся...

Девушка от потрясения аж присела на краешек рядом стоящего стула.

— Все, совсем кукуха поехала... — проговорила она не своим голосом.

— Не знаю, что там и у кого поехала, но я ничего не помню! Совсем ничего: кто я, откуда, как зовут. Понимаешь? 

— Понимаю... Тьфу ты, ничего не понимаю! — вскочила Люся, размахивая руками. — Как это, ничего не помню! Такого не может быть, ЧТО ты такого могла выпить, что совсем мозги отшибло!? — эмоционально громко высказала девушка, при этом начав ходить взад и вперед. 

— Вот так вот, ничего не помню... — прошептала тихо, думая про себя, что такой нервной девице не стоит сообщать, что я из другого мира. Сначала надо привести мысли в порядок, подумать, осмотреться. 

— Поэтому сейчас я отдохну, а потом ты расскажешь всё по порядку, хорошо? А то опять голова начинает болеть... — постаралась придать голосу наиболее жалобный тон. 

— Ну ладно... — озадаченно проговорила девушка. — Отдохни, потом поговорим. 

— Только ты покажи, где мне можно умыться и прилечь? Я же не помню... — виновато посмотрела на Люсю. 

— Пошли, горе ты мое луковое, — горестно вздохнула девица, и мы пошли...

Пока шли, я осмотрелась. Вроде ничего сверхъестественного не увидела: узкий коридор с цветастыми стенами темно-коричневой расцветки привел в небольшую светлую комнатку с огромным в пол окном, перед ним стояла белоснежная ванна на резных бронзовых ножках, на стене по правую сторону висели полотенца и халат, там же располагалась банкетка. По левую сторону стояла тумба с чашей для умывания и белая коробка с круглой стеклянной дверцей. И тут я опешила: в зеркале, висевшем над умывальней, на меня смотрела я! От увиденного закружилась голова. Люся это заметила и помогла присесть.

— Тебе плохо? — с тревогой спросила она.

— Нет, мне хорошо, — хрипло ответила ей и начала смеяться. Сначала тихо, потом всё громче и громче, что вскоре стоял истеричный хохот. Просмеявшись, вытерла набежавшие слезы и посмотрела на ошарашенную девушку, которая все это время наблюдала за мной с вытянутым лицом, не решаясь, какие действия дальше предпринять — то ли дать пощечину, то ли облить водой.

— Не бойся, со мной всё хорошо, теперь уже всё хорошо! — ободряюще подмигнула я ей.

— Ну хорошо, раз хорошо, — еще не отойдя от увиденного, пробормотала Люся и, показав, как всё включается, юркнула за дверь.

В принципе, механизм подачи воды был схож с нашим, хотя в моей избушке, вернее, в избушке бабули, такого не имелось, только небольшой кранчик с колодезной водой, купаться я бегала на озеро даже в прохладную погоду. А вот в детстве... От воспоминаний о родителях навернулись слезы, которые тотчас же и смахнула, не до воспоминаний, есть проблемы и поважнее. 

Быстренько стянув с себя непривычную одежду, но, к своему удивлению, очень даже удобную, залезла в наполняющую горячей водой ванну. Люська что-то успела добавить в нее перед уходом, поэтому сверху нарастала огромная шапка пены. Ну да и ладно. Легла в воду, прикрыла глаза — тело стало расслабляться. «Эх, не хватает моих капелек, добавить бы их, помогли бы и остаток хвори, и тревогу снять. Надо будет обязательно уточнить, как обстоят дела с травами в этом мире», — подумалось мне. 

Не успела до конца расслабиться, мысли снова стали атаковать: если в зеркале моя внешность, то не значит ли, что я со своим телом переместилась... Не-е-ет, а куда бы тогда делось тело той девушки Вики, вместо которой я здесь очутилась? Машинально потерла родимое пятно в виде кошки на запястье. Это движение моментально меня отрезвило. Резко сев, отчего вода разбрызгалась на пол, посмотрела на руку — пятно было на месте! Нащупала шрам на правой груди от магической атаки, и меня озарило — я в своем теле! 
Дальше нежиться в пене уже не видела смысла, срочно надо было переговорить с так называемой подругой. Быстренько помылась средствами, находящимися на краю ванны, вытерла тело первым попавшимся полотенцем, натянула на себя висевший халат и пошла искать Люсю. 

Девушка сидела на том же месте, где ранее мы пили отвар, или, как она назвала его, «травяной чай для успокоения», и смотрела на стену. Проследив ее взгляд, увидела картину в черной раме, где двигались люди! Пришло время МНЕ ошарашенно присесть на краешек стула и, ткнув пальцем в том направлении, спросить: 

— Как это? 

— Ой, не говори, от этих новостей мне тоже бывает иногда плохо! 

Но, взглянув на меня, поняла, что здесь что-то не так. 

— Ты чего так побледнела, как будто телевизор впервые увидела?

— Те-ле-ви-зор... — проговорила я по слогам. — Что это?

— Нет, ты не память потеряла, ты с луны свалилась на мою голову! — возмутилась девушка и, взяв лежащий на столе черный брусок, нажала на нем кнопку, в тот же миг картина стала черной. Наблюдая немой вопрос на моем лице: «Это как?», ответила: 

— Давай с этим потом разберемся, все вопросы по мере их поступления, ок? 

Я, еще не отойдя от увиденного, слегка заторможенно кивнула в ответ. 

— У меня другой вопрос, ты чего такая взъерошенная выскочила из ванной? Как будто привидение увидела... — спросила она. 

Я молча протянула ей руку с родимым пятном. Она аж присвистнула. 

— Ох, уехал мой автобус! Ты когда успела набить татуху? — схватила руку и, приблизив к себе, стала рассматривать. — Ого, какая кошечка! Подожди, больше на родимое пятно похоже! — и во все глаза вытаращилась на меня. 

— Получается, что до отравления ее у меня не было? 

Люся отрицательно покачала головой:

— Вот и приплыли...