Попаданка научит этикету

Скользнув изящной походкой к столу, я схватила стоящий на столе недопитый бокал, и одним залпом выпила огненную жидкость. Пищевод обожгло огнем, а в следующую секунду в желудке разлилось приятное тепло, и в голове зашумело.  Уставившись на меня круглыми от изумления глазами, сидящий за столом мужчина нервно хмыкнул.

- Леди Эмилия, не ожидал от вас.

Демонстративно сложив ноги на стол, он усмехнулся.

- И чего еще я о вас не знаю?

С громким стуком поставив бокал обратно, я скрипнула зубами, борясь со злостью. Этот сопляк снова провоцирует меня, и если я раньше не велась на его откровенно вызывающее поведение, то сегодня своим поступком он перешел все границы.

Это ж надо было додуматься поцеловать меня на глазах у собственных приятелей! Теперь эти неотесанные мужланы будут уверены в том, что я совершенно легкомысленная особа. И страшно даже представить последствия... Вот же урод!

Гормоны в молодом теле, что досталось мне по воле небес, бушевали так, что порой с трудом удавалось держать себя в руках. Помогали, наверное, лишь воспоминания о прошлой жизни, и опыт прожитых лет. Но сейчас я снова будто в молодость вернулась, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями.

Да плевать я хотела, что он принц! И что меня могут за недостойное поведение в темницу бросить. Он и так меня сегодня достаточно опозорил, куда уж больше?!

Злость вскипела в крови, и я решительно скинула ноги Лео со стола. А после, нависнув над ним с гневным видом, я буквально выплюнула из себя:

- Дерзкий, невоспитанный, наглый мальчишка! Пороть тебя надо было в детстве да побольше! Еще раз распустишь руки, и я укорочу их, ты понял?

Удивленно подняв брови, мужчина медленно поднялся с места, теперь сам глядя на меня сверху вниз.

- Вы ничего не перепутали, Эмилия? Возможно, забыли, кто перед вами?

Его взгляд заполыхал огнем, а ноздри гневно затрепетали, и я испуганно вжалась в стол позади себя. Сейчас он отнюдь не выглядел юнцом, каким я привыкла его считать с высоты своих лет. И пусть этому телу было столько же, сколько и принцу, однако я с самого начала не могла серьезно воспринимать Лео, который был на пятнадцать лет младше меня прежней.

Однако, этот мужчина, чей злой взгляд сейчас прожигал меня насквозь, в этот момент показался мне совсем другим человеком. Заострившиеся черты лица, военная выправка и холодные, как сталь, глаза выдавали в нем не просто уверенность в собственных силах – от него просто таки веяло опасностью.

Мне вдруг резко не стало хватать воздуха,  и я ощутила, как внутри нарастает напряжение. Черт, и кто только меня тянул за язык? Совсем мозги растеряла что ли на старости лет? Или в этом виновата моя вторая молодость?

Но поддаваться и показывать собственную слабость я уж точно не собиралась.

- Кто, говорите? - через силу выдавила я из себя ядовитую улыбку. - Самовлюбленный, эгоистичный грубиян, который считает, что ему все должны, и увивается за каждой юбкой. Я ничего не забыла?

Пронзительно серые глаза мужчины вспыхнули пугающим огнем, и он ухватил меня за плечи, вцепившись так, что я невольно охнула.

- Отпусти меня, мерзавец!

Я уперлась руками в грудь мужчины, тщетно пытаясь оттолкнуть его, но он лишь оскалился, будто акула при виде жертвы.

- Плохая девочка, - его низкий, пробирающий до глубины души голос прозвучал резко, как удар хлыста. - Абсолютно невоспитанная, забывшая свое место. Кажется, пришла моя очередь преподать тебе урок.

Я вся сжалась, ожидая чего угодно, даже того, что он поднимет на меня руку, или тотчас же вызовет стражу, и меня упекут в темницу. Но это невозможный, вымораживающий душу тип поступил гораздо хуже, чем я думала.

Снова поцеловал меня. Уже во второй раз за сегодня.

Бабе скоро сорокет, семь котов, а мужа нет… Ну так это практически про меня, только день рождения не скоро, а сегодня, ну и котов всего три мохнатых штуки, но лиха беда начало. А с мужем действительно как-то не задалось. Может, нужно было чаще проявлять активность, как мои подруги: бегать на свидания, почаще являться в сногсшибательных нарядах в места скопления мужчин, строить глазки и отчаянно флиртовать…

 — Эмма Осиповна… — раздался вдруг рядом тонкий девичий голосок. — А у нас все готово, мы ждем вас! 

Ох, так погрузилась в мысли, что не заметила Юлю, умницу и активистку, и главную заводилу в моем классе. Пусть судьба не послала мне мужа, зато подарила двадцать чудесных девочек, каждая из которых для меня как родная дочь. Быть преподавателем и воспитателем в пансионе для девочек — не только честь, но и огромная ответственность, а еще настоящее счастье.

Сегодня девочки подготовили концерт к моему юбилею. Пусть сорок лет и не принято отмечать, но я не суеверна! Тем более, никаких пышных торжеств и гостей не ожидается: поздравления от моих воспитанниц, а затем немного красного сухого из любимого бокала с надписью «я учитель, мне нужно!» наедине с собой и пушистыми засранцами. Вот и весь праздник.

Мои воспитанницы уже собрались в актовом зале, который украсили шариками, цветными лентами и плакатом «С днем рождения, лучшая преподавательница этикета!». С улыбкой посмотрела на своих умниц и красавиц, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Но сама себе напомнила правило, которое прививала девочкам: «Леди должна уметь контролировать собственные эмоции!»

Я скользила взглядом по открытым любознательным личикам, ровным спинам с грациозной осанкой, любуясь тем, как себя держат эти юные барышни — хоть сейчас на файф-оклок-ти к английской королеве. Даже если со мной что-то случится, то я буду уверена, что жила не зря, ведь эти малышки несут в себе искру, которую я заложила в их чистые души. Хотя почему со мной что-то должно случиться? Что за глупые и одновременно философские мысли в юбилей?

— Мы начинаем наш концерт в честь любимой преподавательницы! — громко и четко артикулируя произнесла  Юля, выходя на сцену из-за занавеса.

Устроившись в первом ряду, я приготовилась наслаждаться. Сегодня я была единственным зрителем и это особенно приятно.

Свет софитов освещал пятачок сцены, где одна за другой появлялись мои воспитанницы то по одной, то группами. Стихотворения, игра на музыкальных инструментах, танцы и песни. Словно завороженная я напитывалась красотой, талантом и любовью моих девочек. Сейчас я поняла, что по-настоящему счастлива. Мысли о неустроенной личной жизни остались где-то там, вне стен актового зала, где сейчас творилось настоящее волшебство.

Юля вновь вышла на сцену в костюме для русских народных танцев. Своим коронным номером она всегда закрывала концерты. Музыка поплыла по залу, но сердце вдруг тревожно сжалось, а улыбка потухла на моем лице. Что-то не так! Внутри меня нарастал неконтролируемый страх и ощущение, что случится нечто плохое. Я всегда доверяла интуиции, поэтому внимательно осмотрелась, но все было в порядке. Кажется, совсем нервы расшалились…

И в этот момент один из прожекторов, установленных на сцене, заискрил. Ох уж эти рукожопые рабочие, которые буквально пару дней назад закончили ремонт. Я бы их… Хотя я и преподаватель этикета, но русский матерный знала так же в совершенстве — а куда без него в наши непростые времена. Так что неслась я к помосту, где самозабвенно кружилась в танце моя воспитанница, под такую трехэтажную тираду в голове, что работяги сейчас должны были просто зайтись в икоте.

— Юля, уходи со сцены! — закричала я воспитаннице, которая бойко отстукивала каблучками и ничего не замечала. — Девочки, быстро отойдите, это опасно, и позовите кого-нибудь из взрослых!

В критической ситуации у меня всегда будто включалось второе дыхание, и я действовала рационально и четко. Но в этот раз страх за воспитанницу мешал думать нормально. Я видела перед собой лишь две точки: кружащуюся веснушчатую крошку и огромный искрящийся прожектор, которые должны были вот-вот столкнуться, и понимала, что не успеваю.

— Не-е-е-е-ет! — сдавленно закричала я, глядя, как махина срывается с крепления и словно в замедленной съемке падает вниз.

Мне удалось совершить какой-то просто невероятный прыжок, которому бы позавидовала сама Исинбаева, — разве что шеста у меня не было — и выскочила на сцену, одновременно отталкивая оторопевшую Юлю.

«Я ее спасла!» — подумала с облегчением и постаралась улыбнуться испуганной воспитаннице, как вдруг рядом с громким треском упал прожектор, проламывая доски.

Чувство облегчения наполнило меня от макушки до пяточек, погашая выброшенный в кровь адреналин.

— Все хорошо, дорогие! Не волнуйтесь! А теперь по парам отправляйтесь в учительскую и расскажите об инциденте. — Я же прослежу, чтобы никто пока не подходил к источнику опасности.

Девочки, лишь слегка побледнев, кивнули мне и удалились, шелестя школьной формой и переговариваясь вполголоса. Никаких истерик, криков и паники — истинные леди.

— Ну что, железяка чертова, не получилось у тебя нас угробить? — в отсутствии воспитанниц я  позволила себе выплеснуть эмоции, облекая их в вульгаризмы.

Со злостью я пнула поверженный прожектор, и тут меня словно молнией пронзило. Разряд тока пробежал вдоль позвоночника, неся невыносимую боль, а затем сознание померкло…
____________________________________
Приглашаю вас в наш новый авторский литмоб !

- Ох, небеса, да как же так, доченька? - услышала я сквозь забытье незнакомый мужской голос.

- Да на кого ж ты нас покинула!.. - взвыл рядом женский голос, который я тоже слышала впервые.

Сознание с трудом продралось сквозь чернильный туман, в котором оно плавало, и потянулось к голосам, возвращаясь в реальность. Тело будто было чужим, и я его едва ощущала, а мысли ворочались в голове со скоростью неповоротливой черепахи.

Кто это? И почему они говорят так, будто я умерла? Я ведь жива! Мыслю, значит, жива, правда же?

- Ну сделай же что-нибудь, идиот ты этакий! Заплачу, сколько скажешь, если вернешь нам дочь! - прорычал мужчина, который до этого сетовал на судьбу.

- Я попробую, - неуверенно пробормотал кто-то третий.

А после этих слов по телу пошла странная щекотка, будто по мне сразу табун мурашек пробежал. Охнув, я распахнула глаза. Что за чертовщина?

Я успела увидеть склонившегося надо мной бородатого мужичка в пенсне, зачем-то водящего руками в воздухе надо мной. Это еще что за сумасшедший? Куда я попала?

А потом на меня нахлынули воспоминания, и стало не до того: лица девочек-воспитанниц, концерт, и тот проклятый прожектор, что оборвал мою жизнь, чуть не забрав с собой еще и Юлю. Вот же дьявол! Так я что, действительно умерла?

Сердце сжалось от ужаса, да так, что я не могла вздохнуть, и перед глазами снова потемнело. Мое тело вдруг охватила жуткая боль, и я выгнулась, хватая ртом воздух, хрипя пересохшим горлом.

Что со мной происходит? Неужели, это воспоминания так на меня подействовали? Или осознание собственной смерти?

- Господи, Рональд, что вы наделали?!

- Это не я! Я не понимаю, что с ней! Моя попытка привязать ее душу не работает, как надо – тело отторгает ее! Мне не хватает сил!

- Используй мою энергию! - рявкнул второй мужчина. - Ну же!

Их голоса доносились до меня, словно сквозь туман, и мне сейчас было не до них. Плавая в океане боли, какой еще никогда не испытывала, я думала лишь об одном – когда все это закончится.

Мне показалось, что миновала целая вечность, прежде чем я вдруг ощутила мягкое тепло, унявшее боль и подарившее покой и умиротворение. Расслабившись, я опустилась обратно на кровать, где лежала, и закрыла глаза, погружаясь в блаженный сон.

Как же хорошо, когда ничего не болит. И как не хочется просыпаться. Пожалуй, с тем, что случилось со мной, можно разобраться и позже. Пока же можно просто поспать...

***

Мне снилась моя прошлая жизнь, в которой, как оказалось, было не так то много радостей. Ни мужа, ни ребенка, лишь долгие вечера в одиночестве, скрашиваемые элитным коньяком. Домой приходила только, чтобы переночевать, и с работы уходила позже всех. Притворялась, что у меня накопилось много бумажной работы, или изображала бурную деятельность, разрабатывая новые методики обучения, обустраивая класс и придумывая все новые подходы к ученицам, желая сделать из них настоящий леди-совершенство.

Но все это было лишь для того, чтобы за делами забыть о собственной неустроенной жизни. О том, что дома меня никто не ждет, кроме котов, и коротать старость придется вместе с ними.

Отчего-то мысль об этом показалась настолько ужасной, что сон превратился в кошмар. И я увидела себя постаревшую, сидящую в кресле в окружении кошек, которые только и ждали, когда я помру, а квартира окажется полностью в их распоряжении. Снилось, будто мои мохнатые питомцы, все трое – рыжий Огонек, белоснежная Королева и черно-белый Мурзик тянут ко мне свои лапы, зловеще мяукая, а их когти впиваются в меня, причиняя нестерпимую боль.

Закричав, я сбросила их с себя и... проснулась. Вздрогнув от того, насколько реальными были ощущения, я подорвалась в постели и услышала жалобное мяуканье. Спина покрылась липким потом, и я отпрянула к стене, но тут же выдохнула облегченно, разглядев крохотного черного котенка, жмущегося в углу комнаты, где очутилась.

Ох, значит, это он меня оцарапал? Вот и снилась всякая ерунда. Однако, оглядевшись, я чуть было не решила, что все еще сплю. Ведь такого просто не могло быть в реальности. Что за странное место?

Я словно в позапрошлый век попала: спальня, где я находилась, была обставлена антикварной мебелью, покрытой резьбой и позолотой, а стены украшали картины, изображающие сцены из давно ушедших времен. Огромная кровать с балдахином, на которой я лежала, стояла в углу у окна, а на столе рядом лежала раскрытая книга с пожелтевшими страницами.

«Придворный этикет» - прочла я изумленно, словив дежавю.

Какое странное совпадение, и я будто в прошлое провалилась. Это было как окно в другую эпоху, где время текло иначе.

Я попробовала встать, чувствуя себя на удивление хорошо, будто и не было ничего. Вот только тело будто и не моим было: слишком худые руки, бледная кожа и удивительная легкость, словно я сбросила килограммов десять. Может, это последствия того, что со мной случилось? Я же чуть не умерла, так что неудивительно. Впрочем, это не объясняет того, где я.

Встав с кровати, я подошла к окну, и сквозь запотевшее стекло с недоумением уставилась на весьма живописный ландшафт: холмы, леса и какие-то многочисленные постройки.

Меня что, увезли из города? Может, это община каких-то староверов?

Это бы многое объяснило, в том числе и мой наряд: пышной платье с множеством юбок, шнуровкой на груди и кружевами, словно я на бал-маскарад собралась. Но что-то еще вызывало у меня тревогу, и я никак не могла сообразить, что именно.  Отступив от окна, я оглядела комнату в надежде найти подсказку, и наткнулась взглядом на большое настенное зеркало в бронзовой раме.

Что-то толкнуло меня к нему, и я, словно завороженная, медленно подошла к зеркалу. А когда увидела ту, что стояла по ту сторону, невольно вскрикнула.

Это что - я?!

Из отражения на меня глянула миловидная синеглазая девушка с густой гривой волос цвета спелой ржи. Молодая и красивая, с утонченными чертами лица и чуть вздернутым носиком – эта прелестная особа уж точно никак не могла быть мной.
____________________________________
Представляю вам новую историю нашего литмоба !

Что происходит? Я даже потрогала зеркало, ожидая, что это может быть какой-нибудь навороченный стилизованный плоский экран, а затем принялась ощупывать себя. Отражение повторяло мои жесты в точности. Но нет, это все же была я. Да как такое возможно?! Что со мной сделали?

Внезапно дверь в комнату распахнулась, — я едва успела отскочить в сторону — и на пороге возник высокий грузный лысый мужчина  с густыми бровями. Из-за его широкой спины выглядывала миниатюрная седовласая женщина с тонкими чертами  лица и взволнованными глазами.

— Доченька, ты в порядке? — вскрикнула гостья, ринувшись ко мне с неожиданной прытью.

— Катарина, да не трогай ты ее! Куда с объятиями лезешь, девочка еще слишком слаба! — заявил лысый, успев поймать спутницу за секунду до того, как она бросилась мне на грудь.

— Здравствуйте… — произнесла я, аккуратно складывая руки и сдержанно кивая.

Я не знала, кто эти люди, и почему называют меня своей дочерью, но решила не злить их до тех пор, пока не разберусь в случившемся. Кто знает, вдруг все вокруг не моя шизофрения, а самая что ни на есть реальность?

Но, кажется, я что-то сделала не так, ибо вошедшие посмотрели на меня с таким удивлением, будто только что не поздоровалась, а сальто исполнила.

— Эмилия, детка, с тобой все в порядке? — взволнованно мужчина. — Может, тебе стоит вернуться в постель?

Я с трудом сдержала улыбку. Эмилия, это же почти Эмма, — вот совпадение! Так, нужно срочно продумать модель поведения. Если сейчас заявлю о том, что я сорокалетняя учительница, а не юная дева, то меня действительно могут и в дурку сдать. Интересно, а здесь есть дурки? И что это вообще за «здесь»? Кажется, есть всего один вариант, как можно узнать побольше о происходящем, не вызывая особых подозрений.

— Голова-а-а-а… — слабо простонала я, демонстративно хватаясь за виски. — Да, пожалуй, мне лучше прилечь. Так больно… И, кажется, я ничего не помню!

Краем глаза я проследила за реакцией незнакомцев, заботливо ведущих меня к постели под локти. И, к моему счастью, эти слова не вызвали у них особого удивления.

— Дык немудрено! — произнес лысый, укрывая меня одеялом и заботливо проводя по моим волосам. — Знамо ли дело, удар молнии получить. Лекарь сказал, что ты чудом осталась жива. Ох, доченька, сколько раз тебе говорил, что негоже благородной юной девице бегать по улице, как босоногой дикарке, да еще и в грозу. Так мужа тебе точно не сыскать! Вот тебе и результат твоих необдуманных, легкомысленных поступков.

Голос мужчины стал строже, а губы упрямо сжались. Кажется, разговор этот происходил уже не раз, но сейчас я была не в том положении, чтобы спорить, поэтому слабым шепотом произнесла: «Да, папенька, вы совершенно правы, безопасность — превыше всего!»

А ведь  говорила от чистого сердца, вспоминая чертов прожектор, который так неосмотрительно пнула.

— Ох, дитя, ты точно не в себе! — печально произнес мужчина и сокрушенно покачал головой, пуская солнечных зайчиков лысиной.

А седовласая женщина и вовсе тихонько всхлипнула, промокнув уголки глаз белым шелковистым платком.

— Отдыхай, милая! Рональд сказал, что тебе нужно больше спать, чтобы скорее восстановиться, а завтра с утра он придет, чтобы поставить тебе пиявки! — продолжая всхлипывать, сообщила она, а затем, опираясь на руку мужчины, вышла из комнаты.

Пиявки… Б-р-р-р-р! какая мерзость! Надо быстрее понять, как вернуться обратно, в свою обычную нормальную жизнь, пока местные лекари не залечили меня до смерти.

Жаль, конечно, этих людей – ведь, если я оказалась в этом теле, то их дочь все же погибла от удара молнии. А вдруг она перенеслась в мое тело? И тогда где я? А она где? И какого художника вообще происходит? От обилия вопросов и растущего напряжения голова и впрямь разболелась.

Ладно, можно сколько угодно играть в угадайки, но пока вводных данных недостаточно. Пора осмотреться вокруг повнимательнее, чтобы лучше понять происходящее, возможно, тогда и ответы на вопросы появятся.

И, разумеется, как человек образованный и испытывающий тягу к знаниям, в первую очередь я обратилась к книге, лежащей на столе. Зажженная лампа, похожая на нашу керосинку, но не чадящая, давала достаточно света, чтобы приступить к чтению, несмотря на сгущающиеся сумерки. Желтоватые страницы были испещрены буквами, точно мне незнакомыми, но, присмотревшись, я вдруг поняла, что могу читать текст. Кажется, надо порадоваться, что мне досталось тело, знакомое с грамотой.

На первой странице красовалась надпись «Общие правила поведения при королевском дворе», выполненная каллиграфическим почерком, да еще и украшенная затейливыми завитушками. Как раз то, что мне интересно. Я настолько погрузилась в чтение, что не заметила, как наступила глухая ночь, и я задремала прямо за столом, а очнулась только, когда ей на смену пришло солнечное утро, озаряя нежными золотистыми лучами мою комнату. А едва продрала глаза, как дверь в комнату вновь распахнулась, и те, кто заявился ко мне, застали меня с книгой в руках. Знакомые все лица: мои родители, ну, не совсем мои… и какой-то пронырливый неприятный тип, сжимающий в руке банку с извивающимися пиявками.

— Боюсь, что одними пиявками тут не обойтись! — опешив, произнес отец, переводя взгляд с книги на меня, а затем обратно. — Моя дочь читает правила придворного этикета. Кажется, грядет конец времен! Катарина, где бутылка бренди? Мне нужно выпить!
____________________________________
Представляю вам новую историю нашего литмоба !

Недоумевающе уставившись на мужчину, я захлопнула книгу, с опаской косясь на типа с пиявками.

- А в чем дело, папенька? Для чего тогда тут эта книга? Разве не для того, чтобы я училась манерам?

Женщина охнула, а мужчина, имени которого я так и не узнала, побледнел, хватаясь за сердце.

- Милая, ты же терпеть не могла все это! - воскликнула Катарина, всплеснув руками. - Ох, божечки, что ж с тобой стало?

- Удар молнии со мной случился, - угрюмо пробормотала я, понимая, что кроме амнезии оправдаться мне нечем. - Считайте, что я теперь другой человек.

Кажется, та, что была в этом теле раньше, не отличалась воспитанием и манерами. Надо же было умудриться так вляпаться!

- Ничего, сейчас проведем сеанс кровопускания, головушка и прочистится у вашей дочери, - ухмыляясь, сообщил нам мастер пиявок, медленно подбираясь ко мне.

При виде сгустка шевелящихся в банке черных отростков к горлу подступила тошнота, и стоило представить, что они вопьются в мое тело, высасывая все соки, как мне совсем поплохело.

- Изыди!

В страхе я запустила книгой в мужчину, и банка выпала у него из рук, с дребезгом разбившись. Пол усеяли осколки, среди которых вяло зашевелились эти жуткие гады, и Катарина, взвизгнув, отпрыгнула назад, совершенно забыв про манеры. Признаться, мне сейчас тоже было не до этого, и я с ногами забралась на стул, боясь глядеть вниз.

- Что ты творишь, дочка?! - возмущенно воскликнул мой новый отец. - И с каких пор ты пиявок бояться стала?

С таких! Уберите их, прошу! Давайте лучше травками полечимся, или еще чем-то не таким противным? Кто-то же меня лечил в прошлый раз?

Папенька крякнул удивленно и почесал лысину.

- Ну коли ты так желаешь... Но пиявки то всяко лучше, даже магия не всегда помогает.

- Магия?

Я посмотрела на мужчину круглыми глазами, гадая, не ослышалась ли. Впрочем, полезность пиявок все равно была под вопросом, и даже если они могли с того света вернуть, я не хотела подходить к ним и на километр.

- Я, пожалуй, обойдусь, папенька, - успокоившись, с достоинством ответила я, чувствуя неловкость за свое поведение.

Недолекарь зло зыркнул на меня из под густых бровей и, собрав пиявок в первую попавшуюся емкость, удалился с гордо поднятым подбородком.

- Ох, и что с тобой делать, дочка, - вздохнула Катарина, вытирая платочком глаза. - Ты ж сама сказала – не помнишь ничего. Что в свете то теперь скажут про тебя?

- Ничего не надо делать! - поспешила ответить я. - Мне уже лучше! А память вернется, не стоит переживать. Прогуляюсь вот сейчас, может, что и вспомнится.

Глянув на меня с сомнением, мужчина кивнул.

- Ну иди, прогуляйся. Только уж не обессудь, но я отправлю с тобой гувернантку, а то вдруг тебе снова плохо станет, - сурово нахмурив брови, мужчина выхватил у жены платок, вытирая пот со лба, и строго добавил. - Но если начнется гроза, уж будь добра, вернись домой!

- Непременно, папенька!

Я слезла со стула и склонилась в легком реверанс, снова вызвав удивление на лицах родителей. Впрочем, в этот раз оно длилось недолго, и уже через минуту Катарина потянула мужа к выходу.

- Пойдем, Генрих. Нам еще к приему готовиться.

Задержавшись у двери, мужчина вдруг обернулся на меня.

- Может, оно и к лучшему, что ты все позабыла. Хоть один прием пройдет нормально.

Сказав это, он вышел из комнаты следом за женой, а я задумалась над его словами.

И что бы это значило?
____________________________________
Представляю вам новую историю нашего литмоба !

— Леди Эмилия, как вы себя чувствуете? Давайте я помогу вам одеться! — произнесла высокая сухая женщина со строгим лицом, входя в комнату.

Ох, да это же точно преподаватель, нюхом чую! Рыбак рыбака видит издалека!

— Кто вы? — спросила я с интересом. — Извините, из-за удара молнии я ничего не помню.

Лицо незнакомки оставалось абсолютно беспристрастным.

— Я ваша гувернантка и наставница Эдит! — представилась она. — Господин Генрих сказал, что вы хотите подышать свежим воздухом, и что вам нужна компания. Я готова! Давайте помогу вам облачиться в уличное.

— Я сама!

Не хватало еще, чтобы меня кто-то одевал, я, вообще-то, женщина взрослая, хоть и оказалась в молодом теле. Не барыня, сама управлюсь. Так я думала до тех пор, пока не заблудилась в подъюбниках и чуть не задохнулась в недрах платья.

Наконец, при помощи гувернантки я все же была экипирована для прогулки, и мы отправились на улицу. Неспешно идя по дому, — развить нормальную скорость в таком одеянии не представлялось возможным — с интересом осматривалась, стараясь не особо крутить головой. Хотя посмотреть было на что.

Судя по интерьеру и убранству, я перенеслась в прошлые столетия, но в отличие от нашего мира, здесь явно процветала магия. Даже в богатых лампах под потолком горели не свечи, а переливались яркие огоньки, медленно кружась в танце. А когда мимо проплыла метла, смахивая пыль со ступеней, я чуть не вскрикнула. В интересное место забросила меня судьба и проклятый прожектор.

После душного сухого воздуха дома свежий ветерок улицы показался просто живительным бальзамом. Голова как-то прояснилась, а ко мне пришло бодрое расположение духа. Почему бы не воспринять произошедшее, как маленькое приключение, пока я не придумала, как вернуться домой. С этой мыслью я припустила по дорожке, выложенной светлым камнем, наслаждаясь бодростью молодых ножек.

Здешний сад мне определенно нравился – чувствовалась рука опытного ландшафтного дизайнера. Сочетание естественных природных линий и строгость геометрических форм; альпийские лужайки и строгие клумбы. Но больше всего меня покорил фонтан напротив парадного входа: струи воды, бившие из причудливой статуэтки по центру, переливались всеми цветами радуги. Такой красивой магии не могла себе и представить!

— Леди Эмилия, куда вы? Подождите? Ваш отец наказал не отпускать вас одну! — раздался позади недовольный запыхавшийся голос гувернантки. — Разве пристало молодой знатной девушке на выданье носиться, как угорелой? Сегодня же прием, вдруг кто-то из гостей явится раньше, что они подумают? Так никто из женихов не захочет взять вас в жены!

Женихи? Я застыла как вкопанная. Ни про каких женихов речи вроде же не было. Я только от пиявок с трудом отвертелась, а тут еще и такое.

— Какой прием? — спросила я подозрительно, поворачиваясь к Эдит.

— Ох, ну да, вы же не помните… — она всплеснула руками. — Сегодня день рождения господина Генриха, и он созвал всех знатных мужчин округи. Так что уж сегодня вы точно найдете себе спутника жизни!

Последние слова женщина произнесла с придыханием, а глаза ее вдруг увлажнились, став юными и мечтательными. Надо же, даже такой чопорной особе не чуждо ничего женское. А ведь Эмма Осиповна из моего мира и эта Эдит весьма похожи: две дамы уже не юного возраста, посвятившие свою жизнь воспитанницам и не сумевшие или не захотевшие найти личное счастье. Былое прекрасное настроение словно ветром сдуло, и стало как-то грустно и неуютно.

— Если вы достаточно подышали воздухом, то я бы посоветовала начать собираться к приему! — назидательно сказала гувернантка.

Скривившись, я с содроганием представила выстроившиеся ко мне очереди из ухажеров, жаждущие моей руки, сердца и других частей тела. Однако, я понимала, что от торжества в честь дня рождения отца все равно не отвертеться, так что оставалось лишь покорно кивнуть и последовать за Эдит.

В этот раз я не стала возражать против ее помощи в сборах к торжественному ужину, поэтому одета, причесана и слегка накрашена я была как раз вовремя. Гувернантка показала чудеса манипулирования магической плойкой, которая нагревалась сама по себе. Да и управление кисточкой с румянами, пляшущей в воздухе по щелчку ее пальцев тоже было крайне профессиональным.

Стало вдруг любопытно, есть ли магический дар у Эмилии, потому что я ничего такого не чувствовала, да и в разговорах родителей не было никаких намеков на это. Печально будет попасть в мир с магией и самой остаться без волшебства.

Взглянув на себя в зеркало, я не смогла не отметить, что выгляжу отлично: густые волосы уложены в замысловатую, но аккуратную прическу, голубые глаза сверкают в обрамлении накрашенных пушистых ресниц, на щеках нежно и трогательно цветет персиковый румянец. В общем, не девушка, а сладкая карамелька. Аж страшно стало, ведь сегодня уж точно найдется множество сладкоежек, желающих заполучить такую конфетку себе. Ничего, обойдутся, сладкое вредно!
____________________________________
Представляю вам новую историю нашего литмоба !

Прием в честь дня рождения хозяина поместья, графа Лейнца проходил в главном банкетном зале, который показался мне просто огромным. Высокие сводчатые потолки, покрытые зеркалами, рассеивали падающий из больших витражных окон свет, и сияние хрустальных люстр, а начищенный паркет блестел так, что страшно было и шагу туда ступить - вдруг поскользнусь?

Зал вместил в себя, должно быть, две сотни людей, и откуда они все взялись в той глуши, где находилось поместье, сложно было представить. Пока гуляла, успела рассмотреть горы вокруг и лес вдалеке без малейшего намека на цивилизацию.

Здесь ведь даже машин не было, и передвигались все на каретах, ряды которых выстроились на площади перед особняком.

Гул голосов, музыка, шорох кринолиновых юбок и стук каблуков смешались в одну какофонию, и я замерла перед входом в зал, не решаясь войти. Ох, не опозориться бы! Вряд ли современные правила приличия, которым я учила своих девочек, применимы здесь.

Хоть и потратила всю ночь на "Придворный этикет", но сумела почерпнуть оттуда лишь крупицы знаний. После ночи, проведенной за столом, мысли путались, и я даже не помнила, должна ли я войти в зал сама или в сопровождении отца. Учитель этикета называется, стыдоба то какая...

Наличие же в зале многочисленных претендентов на мою руку и вовсе выбивало из колеи, и в голове царил полнейший бардак. Только замужества мне сейчас не хватало – я и в своем то мире всегда очень придирчиво выбирала ухажеров (в итоге оставшись одна), а уж выходить замуж за первого встречного тем более не собиралась.

Волнуешься? - заметил мое замешательство Генрих, подхватывая меня под руку. - Ох, дочка, ты действительно изменилась. Раньше ты, конечно, не любила приемы, но и не пасовала перед ними, - он усмехнулся. - Никак не могу забыть, как ты плеснула вином в лицо старому графу Арнье, который посмел просить твоей руки.

Позади тихо фыркнула матушка, и я невольно улыбнулась, представляя себе эту картину.

Да, потом пришлось порвать с его родом все отношения, - отозвалась Катарина. - Старый пройдоха, на молодых его потянуло. Но, дочка, хотя бы сегодня постарайся держать себя в руках. К нам прибыл очень важный гость, и я надеюсь на твое благоразумие.

Гость? - недовольно посмотрела я на графа. - Еще один жених? Отец!..

Но он уже увлек меня за собой, и ответа я так и не дождалась.

Как я и думала, едва мы вошли, как взоры гостей обратились на нас. Больше, конечно, на именинника, но мне казалось, что все глазеют исключительно на меня.

На фоне тех, кто пришел на праздник, я больше не казалась сама себе такой уж прекрасной: от пестроты изысканных и дорогих нарядов кружилась голова, а блеск драгоценностей на дамах слепил глаза. Жеманно улыбались леди, манерно вздыхая, и надменно щурились их кавалеры, взгляды которых были полны холодного высокомерия.

Поежившись от неприятного холодка, пробежавшегося по спине, я выпрямилась, вспоминая про осанку, и гордо вскинула подбородок, входя в образ настоящей потомственной аристократки.

Соберись, Эмма! Ты еще и не через такое проходила! Вспомни хотя бы прием у губернатора, на который меня занесло каким-то ветром. Как сломался каблук на туфле, и пришлось весь вечер балансировать на одной ноге, благо в длинном платье никто и не заметил ничего.

Воспоминания прочистили мозги, и дальше я шла, а верней плыла грациозно преисполненная достоинства, глядя на окружающих сверху вниз. Пора показать этому миру силу настоящего воспитания!

Я стояла рядом с отцом, чувствуя себя не в своей тарелке, однако старалась держаться гордо, независимо, но вместе с тем приветливо, как и полагается хозяйке.

— Эмилия, ты в порядке? — с заботой и волнением поинтересовался Генрих, глядя на меня. — Детка, ты бледная, словно это колонна! А скоро начнутся танцы.

Танцы… Вот это уже плохо. Нет, конечно, я знала основные танцевальные па и даже обучала им девочек, но моих навыков явно недостаточно, чтобы открывать бал. Рассчитывать на мышечную память тела тоже не приходилось, что-то подсказывало мне, что Эмилия была не очень сильна в полонезе, вальсе, кадрили и польке.

— Папенька, мне, что-то нездоровится! Голова кружится, и нечем дышать! Наверное, гувернантка слишком сильно затянула корсет.

— Присядь пока! — отец кивнул на ряд стульев, установленных, вдоль стены. — Я принесу прохладной воды.

Так, если удастся откосить от танцев, то есть шанс, что вечер пройдет достойно! Я обмахнулась веером, на всякий случай имитируя умирающего лебедя – пусть потенциальные партнеры видят, что я сегодня не в той кондиции. Вот только отец вернулся не только с бокалом воды, но и с целой гроздью разномастных, разновеликих и разновозрастных потенциальных женихов. Ну началось…
____________________________________
Представляю вам новую историю нашего литмоба !

Мне сразу вспомнился бальный этикет, про который особенно упоминалось в книге: «Кавалер не может пригласить даму на танец, если не представлен ей».

Все понятно, — вот и потянулись желающие быть представленными. Я лишь интенсивнее замахала веером и грациозно приложила тыльную часть кисти ко лбу, когда мужчины окружили меня.

— Ах, нечем дышать, господа! — пожаловалась я слабо, и потенциальные женихи тут же отступили на шаг.

— Папенька, спасибо… — продолжила я, принимая стакан воды из рук графа. — Мне и впрямь дурно. К сожалению, сегодня не смогу оказать удовольствия никому из уважаемых кавалеров, в виде танца.

Мужчины принялись наперебой уверять, что эта новость разбила им сердце, но они готовы скрасить мой вечер светской беседой и почтут за честь, если позволю им поухаживать за собой. Оставалось лишь вежливо улыбаться, имитируя смущение, и невинно хлопать ресницами, опустив глаза в пол.

Отец представлял мне мужчин одного за другим, и сперва я еще старалась запомнить их имена, но слишком уж сложносоставными они были. Будто клички породистых собак, указанные в паспорте. Поэтому я просто кивала, не переставая улыбаться.

Сначала Генрих хмурился, явно переживая, что я не буду танцевать, но вскоре успокоился, что я вполне мирно принимаю ухаживания кавалеров, слушаю их благосклонно и не предпринимаю больше попыток плеснуть кому-нибудь в лицо вином.

— Я должен подойти к остальным гостям! — галантно произнес мужчина, ловко подхватил под руку Катарину, стоявшую чуть в стороне, и отправился в центр зала.

Но я все же услышала шепот Генриха, обращенный к жене: «Милая, кажется, нам надо благодарить эту молнию, которую послал сам господь. Эмилия еще никому не нагрубила. Возможно, вечер обойдется и без скандала!»

А я между тем продолжила изображать заинтересованность, внимая речам потенциальных женихов, которые сейчас напоминали собой распушившихся павлинов, пытающихся произвести впечатление. К счастью, моего участия в беседе и не предполагалось: мне достаточно было лишь порой поддакивать и вставлять восхищенные междометия.

Своих девочек всегда учила тому, что глуп тот человек, который не хочет воспринимать новую информацию. Вот и сейчас я впитывала каждое слово, словно губка: рост цен на пшеницу, неурожай, повышение налогов, модная театральная пьеса, турнир магических иллюзий, дороговизна заграничного кружева, лечение язвы мышьяком… От обилия информации плыла голова, но кто знает, что мне пригодится для того, чтобы выбраться из этого мира.

Внезапно музыканты сбились с ритма, а по залу пробежал взволнованный шепот. Я повернулась, чтобы узнать, в чем дело и невольно замерла: в дверях появился рослый широкоплечий красавец с небрежно откинутыми назад густыми волосами и белозубой насмешливой улыбкой. В отличии от остальных мужчин, незнакомец был лишь в рубашке, верхние пуговицы которой были расстегнуты, и простых кожаных штанах. Складывалось ощущение, будто он только явился с охоты и сразу на бал.

Генрих устремился к мужчине с поспешностью. Наверное, сейчас выгонит наглеца, заявившегося в неподобающем виде, но вместо этого отец лишь почтительно поклонился. Кажется, это и есть обещанный «особый гость»...

— Почему никто не танцует? — вдруг произнес незнакомец сильным властным голосом, окинув зал недовольным взглядом.

— Мы ждали вас, чтобы открыть бал… — робко ответил отец.

— Опять эти дурацкие правила! — недовольно буркнул вошедший. — Ладно, где ваша дочь? Быстро спляшем с ней открывающий полонез, а затем, надеюсь, меня не будут отвлекать от карт и вина!

— Моя дочь вот там! — указал Генрих на меня. — Но ей нездоровится, и он не сможет танцевать.

— Глупости! — отрезал наглец и двинулся в мою сторону широким уверенным шагом, словно шел по плацу, а не по танцевальной зале.

Наконец мужчина оказался прямо передо мной и замер на секунду, изучая меня с раздражением. Тишина вокруг стояла такая, что можно было услышать шелест листвы за окнами. Я подняла взгляд, чуть встряхнула головой и гордо задрала подбородок. Дуэль взглядов между мной и гостем была нешуточной: казалось, что мужчина желает меня испепелить, но я отвечала тем же. Наконец, в холодных серых глазах красавца вместо презрения вспыхнул искренний интерес и он протянул мне руку.

— Я не могу принять ваше приглашение на танец! — произнесла я четко и решительно. — Мы не представлены друг другу. Более того, папенька прав и сегодня я не смогу танцевать из-за плохого самочувствия. А даже если бы и могла, то эти господа первыми изъявили желание ангажировать меня.

Брови незнакомца сошлись к переносице, а затем удивленно взмыли вверх.

— Отказать мне? Девочка, ты ничего не перепутала? Да еще и заявить, что танцевали бы со мной лишь после этих…— мужчина пренебрежительно кивнул на моих кавалеров. – Этих разорившихся барончиков, старых сластолюбцев и мелких землевладельцев, решивших поправить свои дела удачной женитьбой?

Странно, но никто и слова не рискнул ответить этому хаму. А вот внутри меня уже клокотала жаркая ядовитая злость.

— Ваше поведение неуместно и оскорбительно! — заявила я, бросая на незнакомца такой взгляд, что Медуза Горгона бы позавидовала. — Подобные слова в адрес других свидетельствуют лишь о вашей ограниченности, злобе и неумение держать себя в обществе. Если вы продолжите в подобном ключе, то я потребую, чтобы вы удалились!

Мужчина на секунду опешил, а затем раскатисто рассмеялся.

— Меня выгонит девчонка-зазнайка? Ну-ну! — с усмешкой сказал он.

Вскочив с места, я вдруг поняла, насколько высоким и мускулистым был мой собеседник: я едва доставала ему до мощного плеча. Но разве это могло меня остановить!

— Подите прочь! — произнесла я с такой ледяной вежливостью, что мужчина дернулся, будто от удара.

Смерив меня разгневанным взглядом, он резко крутанулся и отправился к выходу, не обращая ни на кого внимания, еще и дверью хлопнул напоследок, хам этакий!

Бледный отец подлетел ко мне, испуганно хлопая глазами и, запинаясь, прошептал: «Эмилия, ты только что выгнала с бала самого наследного принца! Кажется, нам теперь…!» Последнее образное слово он произнес одними губами. Да, судя по всему, именно это нас теперь и ожидало.
____________________________________
Представляю вам новую историю нашего литмоба !

,

Принц...

Это слово эхом отдалось у меня в ушах, и мне захотелось выругаться, как портовый грузчик. Черт, где мой коньяк, когда он так нужен?

Мне вдруг стало так дурно, что я, пошатнувшись, упала обратно на стул. Даже изображать больше плохое самочувствие не надо было, ведь сейчас я действительно чувствовала себя совершенно убитой. Вот только кавалеры мои куда-то разбежались, воспользовавшись моментом – видимо, боялись попасть в опалу вместе со мной.

Отец так и остался стоять, с испуганным видом вытирая платком пот с лица, а матушка, бледная, как простыня, осела на соседний стул, схватив со стола бокал с соком. Гости же, замерев в тревожном ожидании, косились то на меня, то на зальную дверь, за которой исчез принц.

Боже, какая же я дура... Послать куда подальше самого принца! Но с другой стороны, я просто не могла позволить этому наглецу ущемить собственное достоинство. Да какого лешего?! Почему я должна была терпеть настолько хамское отношение? Я что, должна была по первому зову броситься в его объятия? Да уж, это принца, похоже, волки воспитывали – разве могут королевские особы так себя вести? Они же лицо страны, те, на кого все равняются!

Спустя пару мгновений, слегка успокоившись, граф взмахнул платком в сторону музыкантов, и по залу снова разлилась нежная мелодия вальса. Но отчего-то никто не спешил танцевать, и я видела, как некоторые из гостей засуетились, будто собираясь уйти. Вот же трусливые лизоблюды!

- Доченька, ну как же так? - вздохнула Катарина, одним залпом выпивая содержимое бокала, в котором, похоже, и не сок был вовсе. - Мы так надеялись, что вы поладите! Такая удача – его высочество Леонард как раз объявился в наших краях и оказал нам великую честь, приняв наше приглашение!

- Простите меня, - повинилась я, упираясь взглядом в пол, мысленно фантазируя, куда его высочество может засунуть себе эту честь. - Не сдержалась. Уж больно задело меня его пренебрежительное отношение.

Отец сдавленно хмыкнул, и я подняла на него глаза.

- Он же и вас тем самым оскорбил, разве нет?

Я, конечно, была благодарна этой паре за их теплое ко мне отношение, и понимала, что своим поступком навлекла на них неприятности. Но и молчать не собиралась, зная себе цену. Не на помойке меня нашли, чтобы всякие принцы мне хамили и унижали!

- Может, ты и права, дочка, - вздохнул мужчина, печально глядя на откланивающихся гостей. - Но ссориться с его высочеством было не самой лучшей идеей. Эх, теперь мне точно не видать разрешения на строительство новой мануфактуры...

Я открыла было рот, чтобы предложить отцу самой поговорить с принцем и все уладить. Но поняла вдруг, что тем самым сделаю только хуже. Он ведь так просто не примет извинений, и наверняка заставит меня вымаливать прощение... А я обязательно взорвусь и пошлю его на хутор бабочек ловить. Да тут любой не выдержит!

- Эмилия, думаю, тебе лучше уйти к себе, -  категоричным тоном вдруг заявил Генрих. - Я пока объяснюсь с гостями и подумаю, что нам теперь делать, - он вдруг сделал серьезное лицо и строго произнес. - А с тобой позже поговорим!

- Пойдем, я тебя провожу, - заботливо подхватила меня под локоть матушка, видимо, вспомнив про мою амнезию. А может, просто желая выпроводить меня с праздника поскорей, чтобы я еще чего не испортила.

Чувствовала себя я преотвратно, словно нашкодивший подросток. Давненько такого не было...

Вернувшись к себе, я уселась у окна и с тоской уставилась на сад. Как-то не заладилось у меня в этом мире, даром что и умерла я в своем родном абсолютно нелепой смертью. Но если там я спасла чужую жизнь, то тут все только испортила. Тоже мне взрослая и уравновешенная женщина, образец воспитанности и манер! Может, действительно пойти на поклон к принцу? А то и к самому королю – покаяться, сказать, не виноватая я, он сам пришел? Смешно...

Словно в ответ на мои мысли, откуда-то сбоку вдруг выскочил всадник на быстром вороном коне, и помчался по дороге к воротам. А возле них он вдруг притормозил, зачем-то обернувшись, и я испуганно отпрянула от окна, чуть было не упав.

Отсюда до ворот было далеко, и разглядеть что-то детально не представлялось возможным. Но я могла поклясться, что верхом на том коне был принц! И он смотрел прямо на меня, будто знал, где я нахожусь.

Ох, лабутены в печень, похоже, мне конец...
____________________________________
Представляю вам новую историю нашего литмоба !

Лишь ветер в лицо, наполнивший грудь и остудивший горящее лицо, да бешеная скорость, с которой я гнал верного коня, позволили мне хоть немного успокоиться.

Да что вообще возомнила о себе эта девица? Выгнать меня, принца, с бала! Да она точно не в себе! Другая бы визжала от восторга или валялась бы в обмороке от счастья, что ей выпал шанс потанцевать с самим принцем, а эта… слов не нахожу, как ее назвать. Наглая пигалица! А как высокомерно и обличающе она говорила со мной. Да за один только тон надо было высечь ее на конюшне вожжами!

Я почувствовал, что от  этой мысли во мне поднимается какая-то злобная, мстительная радость, а вместе с ними и еще нечто странное. Представив, как шлепаю заносчивую аристократку по ее округлой попке, которую оценил даже через платье, возбудился так, что чуть не упал с коня, когда тот взвился вверх, перемахивая через широкую лужу. А ведь я в седле с младенчества, и верхом начал ездить раньше, чем, должно быть ходить. Нет, определенно все беды из-за баб.

Еще и батюшка вечно пытается мне сосватать какую-нибудь очередную аристократическую курочку, которая может лишь хлопать глазками, и нужна исключительно на пару раз, чтобы сбросить напряжение. Да эти девицы сами готовы выпрыгнуть из панталон, стоит взглянуть на них и поманить пальцем! Тоска смертная просто...

Нет уж, лучше проводить время на охоте, в боевых походах да на хмельных пирах с верными друзьями да податливыми, на все готовыми крестьянками. Там не нужно вечно помнить об этом дурацком этикете, контролировать каждое слово и жесты, боясь попрать честь и достоинство трона. Да к черту все эти ужимочки и расшаркивания! Мужик должен быть суров, несгибаем и прост, как кусок металла!

Похоже, пора отправляться в очередной поход: отец опять вызывает в столицу, и я более чем уверен, что он снова задумал устроить мою личную жизнь. Ходят слухи, что иноземные невесты из соседних государств направляются к нам на смотрины, а значит, скоро меня ждет поистине адское испытание. Что может быть хуже, чем табун девиц, оккупировавших королевский дворец? Да орды дикарей, которых периодически приходится усмирять на южных границах, не так хитры и кровожадны в попытке заполучить меня, а заодно и причитающиеся им власть с богатством!

С этими нерадостными мыслями я доскакал до постоялого двора, в котором снимал весь верхний этаж, не желая соседствовать с кем-либо. Пузатый хозяин подобострастно шевельнул густыми усищами и отвесил неловкий поклон.

— Приветствую, Ваше Высочество! — здоровяк попробовал поклониться ниже, но я услышал скрип его поясницы.

— Альберт, оставь эти расшаркивания и реверансы, и называй меня Лео, как мы и договорились! А лучше приготовь мне мяса и подай большую кружку эля! — распорядился я, хлопнув мужчину по крепкому плечу.

— Располагайтесь, Лео! Посетители все разошлись, никто не помешает вашему ужину! — здоровяк махнул на добротный чистый стол в углу, за которым я с удовольствием устроился, вытянув ноги.

С удивительным для его габаритов проворством хозяин таверны принялся организовывать мой поздний ужин.

— Позвольте узнать, почему вы так быстро вернулись с бала? — решил поддержать разговор он, ставя передо мной кружку пенистого напитка. — Было так скучно?

Скривившись, я быстро отхлебнул из кружки пару глотков, и с громким стуком поставил ее обратно.

— Ты не поверишь, но меня выгнали! Дочке хозяина не понравились мои манеры. Эта девица сочла их недостаточно изящными! — с ухмылкой, за которой скрывалась досада, сообщил я.

— Это вы, небось, про леди Эмилию? — здоровяк расхохотался так, что стол заходил табуном. — Да, она та еще дикарка, и с манерами не дружит. Бедный лорд Герих давно потерял надежду выдать замуж свою взбалмошную дочь. Да о ее выходках легенды ходят: недавно вот престарелому графу вино в лицо плеснула, когда тот попробовал ее замуж позвать. А потом и вовсе заявила, что хочет поступить в магическую академию и заняться наукой - мол, плевать она хотела, что женщин туда не берут.

Я недоуменно поскреб затылок, пытаясь сопоставить слова Альберта и то, что видел собственными глазами. Но картинка не складывалась, ведь то, что сейчас поведал хозяин таверны, никак не вязалось с образом девушки, которую я встретил на балу. Хотя да, характер и впрямь у нее непредсказуемый и с огоньком. Даже интересно познакомиться с ней поближе. В постели эта кошечка может оказаться настоящей тигрицей, да и соблазнить такую заносчивую нахалку — дело принципа. Глядишь, моя ссылка в провинцию может стать веселее.

— Господин Лео, забыл сказать! Пока вас не было, прибыл гонец из столицы и оставил вам письмо!

Альберт аккуратно и благоговейно положил на стол конверт из плотной белоснежной бумаги с печатью королевского двора на сургуче. Опять? Какое это письмо по счету? Когда только король поймет, что я не собираюсь возвращаться?

Небрежно вскрыв конверт ножом, я пробежал взглядом по ровному ряду букв, исполненных каллиграфическим почерком, и мне захотелось выругаться.

Батюшка требовал без промедления прибыть в столицу, ибо его самочувствие резко ухудшилось и он хочет проститься со мной перед смертью. Вот только этот трюк он исполнял уже не раз. В последний раз, когда такое было, отец выдернул меня с границы, где я гонял дикарей, чтобы познакомить с очередной юной прелестницей из соседнего государства, пусть и похожей больше на лесное чудовище, а не на принцессу.

Кажется, в этот раз меня ждет тоже самое. Но к великому сожалению теперь ослушаться нельзя — если отец начинает твердить про свою кончину, значит, дело пахнет жареным, и меня могут лишить престола.

Залпом выпив эль, я раздраженно бросил на стол несколько золотых монет.

— Собери мне ужин с собой в дорогу, дружище Альберт! Королевство требует моего возвращения в столицу незамедлительно! И передай привет леди Эмилии, если встретишь эту чертовку, - зло хохотнув, я добавил. - Скажи, что я обязательно ее навещу, но чуть позже.

С этими словами я вышел из таверны, скрепя сердце. Что же, долг королевской крови превыше всего. Жаль, что я не родился простым воином. Тогда бы никто не навязывал мне всевозможных невест, а я смог бы выбрать жену по сердцу. И кто знает, возможно, она была бы похожа на эту дерзкую девчонку из провинции.

Бал закончился, едва начавшись, и я чувствовала себя виноватой в этом, пусть и сделала, как я сама считала, все правильно. Генрих же хоть и обещал прийти поговорить со мной, но до самой ночи меня никто так и не потревожил. Может, слишком долго объяснялся с гостями, а может просто предавался печальным мыслям об упущенной выгоде и утерянной мануфактуре.

Устав ждать, я приказала служанкам устроить мне горячую ванну и принести ужин, решив после сразу лечь спать. День выдался долгим и суетным, и голова пухла от скопившихся в ней мыслей. Не успела очутиться в этом мире, как сразу на бал – даже привыкнуть толком к новому положению не дали, как и найти свое место здесь. Еще и гнев принца на себя навлекла – чтоб ему пусто было!

Служанки, две миловидные девушки в скромных платьях и передниках, сноровисто набрали ванну и накапали туда ароматных масел, от которых закружилась голова. Я аж засмотрелась на то, как они ловко управляются с ведрами, используя нехитрую бытовую магию, которая, как и вся остальная мне, к сожалению, была недоступна. Увы, но по рассказам Катарины, мой дар был настолько ничтожен, что отец даже репетитора нанимать не стал. Собственно, еще и поэтому он так стремился отдать меня замуж, ведь бесталанные девушки только и годились, по мнению здешних жителей на то, чтобы рожать наследников мужу. И никого не интересовало, что женщина может иметь талант в чем-то другом, например в науке или творчестве, потому что это был уделом исключительно мужчин.

Сама я тоже не ощущала ни малейшего присутствия внутри себя магии, как бы мне этого ни хотелось. Но и добровольно запирать себя в четырех стенах ради того, чтобы угождать кому-то, кто соизволит взять меня в жены, я не собиралась. Дитя прогресса и эмансипация во мне вопило от возмущения, и я намерена была во что бы то ни стало доказать, что женщины способны на многое.

Ужин оказался нехитрым, но сытным, а в ванной меня окончательно разморило, и я чуть не уснула. Спохватилась лишь, когда нахлебалась воды спросонок, и тут же погнала себя в постель. Утро вечера мудреней, и на свежую голову я обязательно что-нибудь придумаю: и как отмазаться от замужества, и может как графу помочь.

Уснула я почти сразу, как коснулась подушки, и снилась мне какая-то ерунда. Будто я стою у доски с указкой, но не в привычном костюме, а в пышном платье. А передо мной, закинув ноги на парту, сидит сам принц. В расстегнутой на крепкой, мускулистой груди рубашке, ехидно ухмыляясь и пожирая меня плотоядным взглядом, он больше интересуется не темой урока, а тем, что скрывается в моем декольте.

Содрогнувшись, я подорвалась в постели, обливаясь холодным потом. Брр, ну и приснится же такое!

За окном вовсю светило солнце и заливались трелями птицы, разбавляемые громкими голосами прислуги и цоканьем копыт со двора.

Ох, сколько же я проспала? Такое ощущение, что только глаза закрыла и уже утро.

Вскочив с кровати, я умылась холодной водой, приводя себя в чувство. Да и просто потому, что горячей взяться было неоткуда. Вездесущие служанки, будто караулившие меня под дверью, тут же вбежали внутрь, помогая одеться и навести красоту. Непривычно, конечно, но как я успела убедиться, самой мне во всем этом не разобраться.

- Вас ждут за завтраком, миледи, - поклонилась мне одна из служанок, закончив с моими волосами. - Его сиятельство не раз спрашивал о вас. Сетовал, что долго спите.

- А сколько сейчас времени? - невинно поинтересовалась я, гадая, что же в понимании графа «долго».

Так девять утра же! - с жаром пояснила девушка. - Их светлости два часа назад проснулись, а вы все... - Она осеклась, бледнея, и виновато опустила глаза. - Простите, миледи! Я не должна была так говорить!

- Да не извиняйся ты, это же правда, - отмахнулась я недоуменно.

Чего это она так испугалась? Я вроде не кусаюсь.

С неохотой и огромным желанием остаться на весь день в комнате я поплелась в обеденную следом за служанкой, предвидя серьезный разговор. Вчера графу может, и было не до меня, но уж сегодня он точно припомнит мне принца, будь он неладен! А то и снова женихов начнет мне искать. Этого я уж точно терпеть не стану – сбегу отсюда куда подальше и попытаю судьбу в одиночку.

И пусть незнакомый мир, в котором время будто откатилось назад, меня немного пугал, но я была уверена, что найду применение своим немногочисленным талантам и смогу здесь выжить. В конце концов, пойду преподавать в местную школу. Здесь же есть школы, так ведь?
____________________________________
Представляю вам новую историю нашего литмоба !

,