Попаданка прибыла!

Ульяна Антоновна таращилась на прозрачный купол и в который раз недоуменно повторяла одно и то же: 

— Я попала и даже не заметила это!

Массировала виски, морщилась, потом смотрела на купол и вновь проговаривала вслух свершившийся факт. А всего-то отправилась за хлебушком!

Собственно, за хлебушком Ульяна Антоновна ездила на машине, так как жила за городом и выезжала из садоводства нечасто. Если уж собиралась куда-то, то писала себе большой список продуктов, чтобы зря не ездить и затаривалась по обстоятельствам. В обстоятельства входили случившиеся акции, скидки, распродажи…

— Господи, о чём я?! — смяла она листок со списком. — Я попала, и ни сном ни духом, когда это произошло!

В садовом товариществе Ульяна Антоновна с недавних пор проживала круглогодично и была самой модной пенсионеркой, к тому же водителем собственного авто с большим стажем. Этим она очень гордилась, и как бы ни было странно, но именно франтоватый вид и наличие автомобиля позволяло ей чувствовать себя лидером среди подружек. Наверное, кто-то улыбнётся столь незначительному факту, но дамы за семьдесят давно имеют право на своё мнение!

И кто бы знал, что именно ощущение лидерства поможет милейшей Ульяночке Антоновне взять себя в руки, сесть в машину и медленно проехаться мимо тех домов, что оказались под странным куполом вместе с ней.

Кстати, несмотря на то, что садовое товарищество было немаленьким, дом известной многим активной пенсионерки находился в конце крошечной улочки, которая словно бы впивалась острым когтём в лес. Эта особенность всегда была проблемой для водителей, впервые доставляющих по этому адресу дрова, стройматериал или что другое. Новички до последнего не видели поворот, ведущий к улочке Ульяны Антоновны из-за пожарного пруда, разросшихся деревьев возле него и вплотную подступившего леса. А получилась такая уединённая улочка из-за того, что рядом остались неосвоенные участки, и они за долгие годы запустенья соединились с лесом.

Дорога была узкой, и развернуться не было возможности, поэтому Ульяна Антоновна сдавала назад и медленно миновала сначала небольшой домик пожилой (совсем пожилой) пары. Ворота там были закрыты и собачья будка пуста.

— Уехали! — выдохнула она. Вообще-то другого она не ожидала, но мало ли! Осень выдалась тёплой, и дачники могли задержаться.

Ульяна Антоновна вновь села в машину и сдала ещё чуть-чуть назад. Следующие ворота тоже были закрыты, и это однозначно говорило о том, что хозяев нет, хотя они обычно не уезжали до настоящих морозов. Похоже, эту крепкую и многочисленную семью бог миловал от попадания.

Ульяна остановилась ещё у двух домов и там, кроме рыжей кошки, никого не было. Был бы выходной день — оставалась надежда застать кого-то, а так…

Растерянная женщина заехала на свой участок, развернулась и поставила машину под навес. Зачем-то закрыла ворота и села на скамеечку возле дома. В голове не укладывалось, что она попала куда-то вместе с куском леса, четырьмя соседними участками и пожарным водоёмом.

Почему сразу поняла, что попала? Ну, прозрачный купол со всполохами неизвестной энергии ещё не факт попадания, сказали бы скептики, а вот ледяные торосы за ним? У Ульяны Антоновны прекраснейшая золотая осень в самом разгаре, точно такая, о которой поэты любят слагать стихи, а за куполом — лютая зима! Разве не убедительно?

А давайте добавим истерию последних лет по поводу того, что на Земле исчезают участки земли размером примерно в гектар, оставляя после себя глубокие котлованы! И ладно бы только этот необъяснимый факт, но учёные стали изучать эти котлованы, потому что уродливые выгрызы излучали неизвестную людям энергию, и за год земля самостоятельно стягивалась-излечивалась-восстанавливалась, как хотите, называйте, но от прорехи не оставалось следа.

Боже, сколько различных теорий по поводу исчезновений было! Ведь исчезал не просто кусок земли, а обязательно с людьми. Пестрели заголовки: «Похищения инопланетянами», «Безумные проекты безумных учёных», «Божественное проявление», «Дьявольские козни»…

А потом сенсацию вызвал найденный средневековый свиток, в котором говорилось, что на земле графа N однажды появился высокий дом-коробка с живущими в нём людьми, как муравьи в муравейнике. А ещё рядом с домом были дивные дороги, железные повозки и маленький домик-лавка, наполненный странными вещами. Все деяния этих людей были описаны священнослужителями, но, к сожалению, общественности не доложили, все ли записи о попаданцах нашли и какова их судьба.

Зато армия добровольцев бросилась в библиотеки, и уже зная, что искать, нашли ещё пару случаев попаданства в прошлое. Благодаря их активности обыватели узнали, что их современников переносили в первобытный мир и мир Древней Греции.

Куда делись остальные похищенные, задались вопросом обыватели? А тут уже подсуетились учёные и объяснили, что нам известны только те случаи, которые вписались в нашу историю, а те попаданцы, которые изменили историю Земли, остались известны не для нас, а для другой реальности. Каково?

Ульяна Антоновна по выходным приглашала подруг на праздничные посиделки и там за чашечкой чая они с удовольствием обсуждали теории попадания не только в прошлое, но и в другие миры. Это была неиссякаемая тема, тем более она подкреплялась обменом книг по делу, где были рекомендации к выживанию, и книгами для души, но чтобы обязательно близкими по жанру. Ну, знаете, попаданки там всякие… удачные и не очень.

И кто бы знал, насколько интересно было обсуждать всю эту хрень, заставлять погреб банками с консервациями, организовывать совместные поездки по зарядке баллонов газом, коллективно покупать дрова и осуществлять прочую общую подготовку к попаданчеству, но так, чтобы всё было полезно и без факта попаданства. В конце концов, у пенсионерок не безразмерный кошелёк, чтобы тратить деньги на то, что не пригодится в жизни. Кое-кто прозвал милых деятельных дам Обществом хомяков, но они на это только посмеивались.

В общем, сидела сейчас Ульяна Антоновна и думала о всяких глупостях вроде того, «за что боролась на то и напоролась» или «мысли материальны», а ещё в эту тему вошло «не зови лихо, пока оно тихо». Ведь она сама перевела обычные посиделки в статус действующего общества и задала вполне конкретные цели, но не верила, что с ней действительно может что-то произойти.

Сообщения о пропавших людях вместе с землёй были частыми, но это происходило по всему миру и не каждый день, да даже не каждую неделю. От простуды погибало в тысячу раз больше, чем случались пропаданцы.

Повздыхав, в который раз рассеянно обведя взглядом свой участок, Ульяна Антоновна вернулась в дом. Ни о чём не думая, она включила свет в прихожей, почистила ботинки от налипшей грязи, переоделась в тапочки и подкинула дров в печку. Не холодно, но отчего-то зябко. Потом разогрела суп и приготовила традиционную горку таблеток. Всё сделала на автомате, не задумываясь, откуда свет, почему продолжает работать холодильник и как ни в чём не бывало льётся вода из крана…

Потихоньку состояние растерянности и рассеянности проходило, зато уровень тревоги начал повышаться. Вот тут Ульяна Антоновна бросилась проверять работу электрических приборов. Всё оказалось в порядке. Она выскочила в прихожую, и впихнув ноги в резиновые сапоги, побежала смотреть электрические столбы и дошла до купола.

Купол стоял как раз на том самом повороте, про который приходилось объяснять водителям, и провода от электрического столба словно прилипли к нему. Питание шло от купола.

Надолго ли его хватит? И что будет, когда запас энергии купола исчерпается? Об этом было страшно думать. За куполом ничего не было видно, кроме льда. Встопорщенные льдины застыли в беспорядке и выглядели крайне угрожающе. Даже смотреть было холодно на ледяное месиво, которому не было конца и края. Без купола нет никаких шансов выжить на чужой земле.

Возвращалась Ульяна Антоновна, шаркая ногами, и дорога показалась долгой. Поднялось давление, напомнила о себе одышка, да и ноги стали словно свинцовыми. Еле добралась и обессилено прилегла на диван.

Потом уже проверила свой запас лекарств. Всякой всячины из тех, что на все случаи жизни, хватит на два-три года, ровно на срок годности. А вот тех, что ей необходимо принимать регулярно —месяцев на десять. Как раз делала большой заказ и воспользовалась скидками, чтобы не беспокоиться о необходимом всю зиму, весну и лето.

Дело в том, что зимой не всегда есть возможность выехать из садоводства, как и весной, а летом не хочется лишний раз покидать райский уголок. Да и выгоднее лекарства брать малым оптом, хотя некоторые подруги боятся тратиться, думая, что умрут и не успеют всё использовать. Ну, это их дело. Ульяну больше волновало, что, болтая о попаданстве, она не запаслась лекарствами на более долгий срок и теперь, выходит, она отмерила себе жизни ровно на злосчастные десять месяцев. Так что, может и не стоит беспокоиться о куполе и льдах, потому что без лекарств ей не протянуть.

О еде Ульяна Антоновна не беспокоилась: лето было тёплым, и урожай выдался на славу. Всё, что собрала — законсервировала, засушила или сложила в ящики в погребе. А в автоклаве заготовлено достаточно мясной тушёнки и разной рыбы под соусами и без, как для себя, так и для сыновей с невестками. Морозильник тоже забит на зиму мясом и ягодами, но иногда нет сил готовить, и тогда домашняя тушенка просто спасение.

 Вообще-то запасливость пришлось развивать не столько из-за страха куда-то ненароком попасть, а после того, как тракторист перестал заезжать на маленькую улочку, чтобы чистить её от снега. Хорошо, дети забеспокоились и приехали проведать её. Тогда ещё мобильная связь плохо работала, и не всегда удавалось связаться.  Но пока они заметили, что старенькая мама давно не отзванивалась, потом решали, кому ехать, а после ещё дожидались выходных…

Но приехали и встали перед поворотом. Снега по пояс, а на повороте вообще гора, собранная трактором. Ух, и устроили скандал председателю! Из-за забывчивого тракториста круглый год живущая в доме Ульяна Антоновна оказалась запертой на своём участке. Ей хватало сил чистить дорогу у себя во дворе, но дальше… снега было столько, что бедной женщине даже тропку не удалось протоптать!

Вот с тех пор она запасалась всем необходимым на зиму и весну, хотя больше такого казуса не случалось, и в хорошую погоду она сама выезжала в город за хлебом, молочными продуктами, конфетками, да на людей посмотреть. А весной по садоводству на её машине не проехать, пешком же до трассы, где ходят автобусы, идти несколько километров. Она бы осилила, но кому нужны такие подвиги? Да и рассчитывая только на свои силы, многого не купишь…

Ну вот, теперь понятна запасливость Ульяны Антоновны. Осталось добавить, что она уже несколько лет как переехала в загородный дом и живёт там круглогодично, а квартиру сдаёт. Дети давно уже сами с усами, причём седыми, а внуки в поисках. Каких поисках? А любых! Уже взрослые и хотят высокооплачиваемую работу, отдельное жильё, отдых на Мальдивах и принцессу в качестве домработницы. Им ещё никто не сказал, что они простые обыватели, которых не ждут ни в крупных компаниях, ни в райских уголках, ни принцессы.

В общем, не понимала жизненной позиции внуков Ульяна Антоновна! А вот сыновья и невестки радовали её. Совестливые они. В городе часто у неё бывали, помогали, деньги на неё тратили, а как Ульяна Антоновна переехала в загородный дом, то уже она стала помогать им.

День прошёл бестолково, а ночью накатил страх. Как же она одна? Раньше вроде частенько одна на всей улочке оставалась, но собак слышно было и вообще телефон есть, интернет провели, службы всякие не дремлют. А тут одна-одинёшенька…

Уснуть было невозможно, и только приняв ударную дозу снотворного, смогла забыться.

Утро выдалось чудесным: светлым и безветренным. На крылечко прибежала соседская кошка и получила угощение. Ульяна Антоновна тайком баловала её и гордилась, что Мусенька Петровна привечала её больше других соседей. Секрет был в порционных пакетиках «Вискас» и прочих мясных вкусняшках. 

 Мусенька Петровна была очень харизматичной кошкой и умела заставить уважать себя не только собак, но и людей. Жаль, что возраст у неё уже был приличный. Второй такой кошки будет не сыскать…

Рядом с достойнейшей Мусенькой Ульяна почувствовала себя намного лучше и в будущее стала смотреть философски. Да и то поспособствовало, что дождя нет, тучи не нависают и самочувствие прекрасное.

Ульяна Антоновна решила воспользоваться утренним подъёмом сил. Одевшись для прогулки по лесу, взяла крепкую палку и через неприметную для чужаков калиточку скользнула в лес. Надо было посмотреть, какой кусок земли ей достался в придачу   к домам в посёлке, и подумать, как использовать его. По пути собрала немного грибов — и сразу задумалась о сметане. В морозилке есть немного на крайний случай, но, похоже, отныне это деликатес, как и другое молочное. Надо было козочку завести, но поосторожничала и решила начать своё хозяйство с перепёлок. Побоялась, что не справится с кем-то большим и, скорее всего, была права, вот только сейчас всё видится в другом свете. Знать бы, что случится, то не пожалела бы никаких усилий.

— Мусенька, ты что же, за мной пошла? — умилилась Ульяна.

Кошка муркнула, обозначая, что услышала свою кормилицу и возглавила маленький поход. До купола они дошли быстро. Эх, ещё бы немного — и дошли бы ёлочек, где всегда можно было набрать белых! Но купол отрезал заветные деревца и дальше за ними крошечное болотце с клюквой. Впрочем, клюкву можно набрать за забором, на не приглянувшемся никому заболоченном участке, правда, там немного будет.

А вообще жаловаться стыдно. Рядом с участком Ульяны есть клюква, голубика, черника, даже малина. Ну, последняя самостоятельно выползла из её участка и организовала заросли. К сожалению, к ягодному угодью прилагаются гадюки, но тут, как говорится, не всё коту масленица.

Ульяна остановилась, услышав беличье стрекотание. Тельце у белки уже стало по-зимнему сереньким, а хвост и голова оставались пока рыжими.

— И ты, бедолажка, с нами попала? — вздохнула Ульяна, думая, как сложится теперь беличья жизнь.

У женщины на участке растёт несколько ореховых кустов и белки там частые гостьи, но хватит ли этого маленькой попаданке? И сколько вообще белок тут оказалось?

Взгляд Ульяны зацепился за мёртвых ворон, и она в испуге отшатнулась. Схватилась за сердце, когда с верхушки сосны взвилась вверх ещё одна ворона и полетела ввысь, однако соприкоснувшись с куполом, упала, как и другие её товарки.  Всё это выглядело зловеще, и если бы не суетливые мелкие птички, летающие среди кустарников как ни в чём не бывало, то Ульяна опустила бы руки.

Мусенька Петровна не стала близко подходить к куполу, но долго стояла рядом и принюхивалась. Ульяна наблюдала за ней и не лезла вперёд. Вместе с кошкой они до обеда обходили купол и вымотались. До дома еле доползли. Но теперь они знали, что со всех сторон их окружает ледяная пустыня. Живёт ли в ней кто-нибудь? Опасна ли она настолько, насколько выглядит? Об этом можно только гадать. Но хотелось точно знать: защитит ли купол от вторжения снаружи?

Других вопросов пока не было. Возможно, потом Ульяна Антоновна осмелеет, и ей захочется знать, можно ли выйти за купол, и в чём смысл перемещения, но сейчас это было лишним. Слишком много тревог, неясных моментов, а возраст уже не тот, чтобы охватить всё разом. Слава богу, что ясный ум сохранился, а то у некоторых подруг память подводит и соображение уже давно не то, что раньше. Старость, она же беспощадна.

Ульяна поступала просто — она не признавала старость и с жадностью познавала окружающее через интернет. А когда стала сдавать квартиру, то думала начать путешествовать, но пока копила, пока выбирала, куда поедет и когда, то опоздала.

Эмигрировала в другой мир. 

Да, да, ледяная пустыня — это не северный полюс Земли, потому что по краям некоторых ледяных торосов мерцают разноцветные искорки. И эти искорки такие яркие, что нет сомнений в их инопланетном происхождении. Что же касается солнца, то его она не видела, но какое-то светило определённо было за куполом. Наверное, имело смысл прогуляться к куполу ночью, чтобы посмотреть местные звезды и поискать Луну, но толку от этих знаний Ульяне не было бы. Может, потом что-то умное сообразит насчёт звёзд, а сейчас надо решать, как жить.

И Ульяна Антоновна решила. Первым делом устроила в заборе проход к соседскому огороду и начала там подготавливать землю под посадку зерновых культур. С её силами на это ушла неделя. Поле из имеющихся грядок получилось маленькое, но и сажать особо нечего было: килограммовый пакет ржи, несколько горстей амаранта, просо и ещё меньше пшеницы. Ржи было больше всего потому, что её сажали для улучшения качества почвы, а амарант и просо оказались в составе корма для перепёлок. С пшеницей же просто повезло. Её Ульяна сажала на клумбе для красоты, и придётся ждать не один год, чтобы попробовать испечь белый хлеб, но не отказываться же от неё? Вдруг доведётся дождаться этого момента? И если Ульяна не доживёт, то хоть птичкам останется.

Она прогулялась с Мусенькой Петровной по всем участкам, пытаясь понять, сколько земли сможет обрабатывать. Запускать расчищенные грядки было жалко, но её силы не бесконечны, и неразумно было бы хвататься за всё сразу.

В дома они с кошкой не заходили, хотя возможно стоило бы поискать запас продуктов и тех же лекарств. Но пока как-то неловко было, да и своего достаточно. В общем, хлопотали и не сразу заметили, что погода не меняется. Золотая осень словно застыла. Не самое плохое время года и Ульяна даже радовалась комфортной для работы температуре, но что вырастет при пятнадцати-шестнадцати градусах днём и десяти градусах ночью?

С этого момента тревога с каждым днём нарастала. Вся суета казалась бессмысленной, и Ульяна все чаще ходила к куполу, чтобы посмотреть, как обстоят дела за ним. Но какие изменения могут быть в ледяной пустыне?

 И всё же однажды под куполом все листья на деревьях опали, и стало холодно. Обеспокоенная переменами Ульяна побежала к границе своих владений и остановилась как вкопанная: окружавшие купол льдины засияли яркими огоньками, в которые превратились мерцающие искорки. Они, оказывается, заметно подросли за всё время. При этом купол немного изменился, и казалось, что он подморозился.

— Мусенька, там адский холод, — сообщила кошке Ульяна.

А та не спорила, она чувствовала этот холод кошачьей душой и даже лапки у неё замёрзли, отчего она попросилась на ручки.

Весь день Ульяна Антоновна придумывала теории, которые могли бы объяснить, что их ждёт в будущем и как будет у них меняться погода. Кошка держалась поближе к печи, которую теперь каждый день растапливали по вечерам. И так продолжалось пару месяцев, а потом пустыня прекратила сиять, и льды стали выглядеть обыкновенно, а температура под куполом начала потихоньку расти.

На земле Ульяны наступила весна, и она погрузилась в хлопоты. Работы было много, а планов ещё больше. Во время затишья она достала с чердака коробки со старыми журналами и книгами. Там даже нашлись учебники её сыновей и подборки покойного мужа по строительству дома, теплицы, печи, дровника… Когда ещё не было интернета, то всё это было очень ценно, а потом собранные по крупицам советы дачникам были заброшены на чердак. Многое было собрано самой Ульяной. Ещё живя в городе, она выписывала себе красивые журналы по садоводству и рукоделию. Нравились ей красивые картинки. Вот и нашлось время всё заново разобрать и оценить.

Сидя с кошкой в кресле, Ульяна пролистывала гладкие странички с видами шикарных садов и подумала, что ей никто не мешает сделать у себя что-то похожее. Это раньше времени ни на что не хватало, а сейчас стала всё успевать делать. И как только составила себе план действий, так начала воплощать свои идеи.

Первыми пали заборы между участками. Каждый день она по чуть-чуть что-то ковыряла, уносила и ровняла очищенный кусочек. Было тяжело, но на удивление давление не поднималось и сердце не прихватывало, если не слишком усердствовать, конечно. Постепенно втянулась и даже стала гордиться собой, что в таком возрасте способна на физический труд. Всё это подвигло к сокращению доз некоторых лекарств. И может, не решилась бы так своевольничать с назначениями докторов, ведь не на пустом месте были сделаны предписания, но Ульяна Антоновна обратила внимание на старенькую Мусеньку. Кошка тоже стала больше двигаться, проявлять игривость, которой уже последние лет пять не страдала.

В общем, всё так закрутилось, что Ульяне некогда стало следить за ледяной пустыней. Под куполом прошла тёплая зима, потом стремительно стало теплеть и лето настало слишком быстро. Рассада ещё только первые листочки выпустила, а можно уже было в землю сажать.

Ледяная пустыня за куполом по-прежнему оставалась ледяной, но температура там менялась, и это отражалось на земле Ульяны. Жары у неё не случилось, но стабильные двадцать — двадцать два градуса радовали на протяжении полугода.

Можно было бы сказать, что у неё рай, но постоянно всплывали всё новые проблемы. Запас соли и сахара не вечен, а значит, надо искать новые способы консервации. С мясом тоже проблема, а молоко, творог, сметана уже стали сниться по ночам.  И всё же оставались несомненные плюсы вроде улучшающегося здоровья, появившийся бодрости и бьющего через край энтузиазма. Ульяна и раньше не жаловалась на отсутствие в себе инициативы, но вот сил на многое не хватало, а теперь она не просто выживала, а загорелась идеей превратить свой кусок земли в прекрасный парк.

Потихоньку всё вокруг неё преображалось и это вдохновляло действовать дальше. Не успела Ульяна оглянуться, как лето пролетело, а за ним осень и уже вторая в этом мире зима. Купол всё так же снабжал её электричеством, обеспечивая комфортом, в колодце вода всегда держалась на одном уровне, а дрова остались ещё с прошлого года.

Впрочем, она понимала, что пора пополнить дровник и внимательнее прогуляться по лесу. И вновь её захватили заботы. Многое приходилось делать впервые, но это только делало её жизнь интересней.  Не успела Ульяна Антоновна оглянуться, как вновь в её замкнутом мирке потеплело, и пора было начать воплощать взлелеянные одинокими вечерами планы.

 Так и прошёл ещё год, потом ещё и ещё. Ульяна не замечала, как бежит время. Она создавала вокруг себя чудесный сад и жалела только о том, что ранее не подозревала в себе ни столько сил, ни умения, ни желания.

Конечно, возникали бытовые проблемы. Так, нижнее бельё уже в первый год пришло в негодность, а на второй год встала проблема со стиральным порошком, мылом, шампунями, кремами, зубной пастой и прочими мелочами, вроде зубочисток, ватных палочек или ватных дисков. Пришлось взломать дома соседей и во многом пополнить свои запасы за их счёт, но сахар всё-таки закончился на третьем году, и соль пришлось жёстко экономить.

Теперь Ульяна ничего не консервировала, полагаясь на короткую мягкую зиму и погреб с овощами. Мясо тоже стало предметом экономии. Перепёлки размножились, и большую их часть Ульяна выпустила на волю, так как не могла обеспечить им оптимальный корм. Теоретически можно было на них охотиться, но этому надо было учиться, и все никак руки не доходили. Пока хватало тех перепёлок, что она постоянно держала у себя.

И, наверное, Ульяна Антоновна продолжала бы заботиться о своей земле, не замечая ничего вокруг, если бы не приметила несколько берёзок на дрова, растущих возле купола. Несмотря на то, что за пять лет она обрела здоровье и стала выглядеть моложе, многое из работы давалось ей большим трудом. Заготовка дров было одним из таких дел. Возле участка она за прошедшие годы уже срубила старые деревья, пришло время забираться поглубже в лес.

Вот и получилось, что ей пришлось не один день торчать возле купола и смотреть на ледяную пустыню. И оказалось, что льды не настолько безжизненны, как она думала.

Сначала женщине показалось, что она видит белых медведей. Они были несколько крупнее, чем земные мишки, и их шерсть удивляла ослепительной белизной. Но по мере того, как группа условных медведей приближалась, у неё возникли сомнения.

Вообще-то вдаль Ульяна Антоновна не очень хорошо видела, а тут ещё белое на белом, и ледяные торосы всё время мешали охватить картину целиком. И только тогда, когда звери подошли совсем близко, женщина поняла, что видит гигантских снежных барсов. Хотя барсами она назвала их условно, потому что это всё равно, что назвать мамонта слоном.

Она смотрела — и не могла оторваться от кошачьих этого мира, от их длинной белоснежной шерсти. И волновала не только красота меха, но терзал вопрос, как этим животным удаётся сохранить безукоризненный внешний вид.

Мусенькой эти барсы тоже не остались незамеченными. Она нервно била хвостом, расхаживая вдоль купола и топорщила шерсть. Ульяна хотела подхватить её на руки, чтобы кошка, не дай бог, не коснулась купола и не повторила судьбу ворон, но та неожиданно выгнула спинку и ринулась защищать свою территорию, выскакивая наружу. Вот и не верь после этого, что кошки ходят, где хотят!

— Муся! — закричала Ульяна, и если бы не прихватило сердце, то она рванула бы за ней.

— Мусенька, глупая кошка, что же ты делаешь, — опускаясь на землю и растирая грудь, обречённо прошептала женщина.

Может, кто-то посмеётся или непонимающе пожмёт плечами, но благодаря кошке Ульяна не ощущала одиночества. Наоборот, изоляцию она восприняла как благо и использовала уединение для переоценки своей жизни.

Конечно, осталось беспокойство за взрослых детей и внуков, но она отпустила их ещё на Земле. Слишком много было споров о воспитании, ссор из-за разных взглядов на жизнь, а потом пришёл достаток в семью и все они разъехались. Вот тогда Ульяна узнала, что такое одиночество и тогда же переболела им.

А Мусенька стала соратницей, компаньоном, неотъемлемой частью. Да, не человек стал другом, а кошка. И сейчас она как ни в чем не бывало проскочила сквозь купол, шипела на окруживших её великанов и не отступала. Зато длинношерстные барсы настороженно принюхивались и опасливо отпрыгивали, когда крошечная по сравнению с ними Муся поворачивала свою рыжую головёнку к кому-либо особенно настырному.

— Мусенька, — всхлипнула Ульяна, пытаясь подняться. Её кошка казалось очень яркой и пушистой на фоне льда, а ведь она была наполовину седая при попадании сюда.

Подхватив палку, женщина коснулась купола, но конец палки ожидаемо обуглился.

— Муся, вернись! — крикнула кошке Ульяна, видя, что звери отвлеклись на её эксперимент с палкой. 

— Мусечка… — вновь просительно позвала она, но кошка не сдвинулась с места и продолжала отстаивать свои позиции.

— И дались тебе эти льды! — в отчаянии воскликнула женщина и, сделав шаг, коснулась ногтем купола. Почему она решила сама проверить действие защиты? Не смогла бы объяснить, но о своеобразной безопасности подумала и поэтому использовала чуть подросший ноготь.

И вот диво — ничего не случилось! Тогда Ульяна коснулась купола подушечкой пальца, и он прогнулся, а когда она надавила, то палец вылез наружу. Муська продолжала запугивать гигантских родичей, но они не отставали от неё и всё наглее обнюхивали рыжую малявку, трогали мощными лапами. Ульяна схватила топор и бросилась к ней на выручку.

— А-а-а-а, вот я вас! — закричала она, устремившись на выручку и задержав дыхание, проскакивая магическую защиту. — Всех на фарш и коврики! — для убедительности намерений она начала крутить топор, как в её представлении должны делать берсерки. Звери испуганно отскочили, некоторые отбежали довольно далеко, и всё было бы здорово, если бы Ульяна не поскользнулась.

То ли адреналин, то ли под куполом был не такой уж хороший воздух, а может, это просто мороз так подействовал на неё, но она захлебнулась свежим воздухом. Орала, как оглашённая, пытаясь напугать барсов, вертела топором, а сама оказалась полностью дезориентирована.

— Муся, — прохрипела она, пытаясь проморгаться и понять, насколько сильно приложилась головой, — беги домой…

Но верная кошка вскочила ей на грудь и принялась тыкаться мордой в лицо. Встать Ульяна сейчас ни за что не смогла бы. Ей казалось, что земля ходуном ходит и вообще она даже не отличала, где верх, а где низ. Если бы не яркий рыжий цвет мусиной шкурки, то сознание совсем поплыло бы.

Неожиданно Муся кого-то царапнула лапой и послышался обиженный каркающий рык, а потом Ульяна почувствовала, что ей в затылок кто-то тычется и дышит. Влажно так и жарко!

«Приноравливается голову откусить», — поняла она и сжалась, пытаясь нащупать топор. Она, когда падала, специально отбросила его в сторону, чтобы не упасть на него. Пораниться собственным оружием было бы ужасно обидно.

«Огненный зверь! Огненный зверь!» — зашелестело у Ульяны в голове, и она перестала на что-то надеяться.

Голоса в голове — это серьёзно и неизлечимо.

 Конечно, страшно умирать в пасти огромных барсов, но жизнь в безумии пугала ещё больше. А голосов было много, и они отличались друг от друга. Кто-то вопил коронное «Огненный зверь!», а кто-то благоговейно выдыхал «Огненный зверь». Были ещё голоса с нотками недоверия, сомнения или что-то вроде «Укусите меня за хвост, а то я вижу огненного зверя!»

В общем, Ульяна расслабилась, зачерпнула рукой снега и плюхнула его себе на лицо. Ей было жарко, особенно возле лица. Неожиданно вокруг стало тихо и Мусенька спрыгнула с груди, а Ульяна вскоре почувствовала облегчение. Голоса смолкли, мороз остудил тело и в глазах больше не горело пламя в виде кошачьего Муськиного силуэта.

Кряхтя, она поднялась и огляделась. Барсы никуда не ушли, но держались в стороне, а Мусенька отчего-то показалась крупнее и по шёрстке её как будто оранжевые искорки зажигались. Ульяна протёрла глаза, смахивая капли растаявшего снега и ещё раз посмотрела на кошку.

— Уф, Мусенька, мне тут привиделось… — женщина не договорила, потому что её любимица несколько раз провела лапкой по льду, оставляя огненные росчерки. — Обалдеть! — шумно выдыхая, завершила фразу она.

Ульяна, приглядывая за барсами, подобрала топор, а потом, немного поколебавшись, подхватила на руки подросшую кошку, и в последний момент закрыв глаза, врезалась в купол.

Тёплый воздух и беличье стрекотание сразу дали понять, что они внутри. Женщина развернулась и отступая назад, наблюдала за барсами. Она боялась, что они последуют за ними сквозь купол, но меховые гиганты даже не шевельнулись в их сторону. Впрочем, они могли сделать это позже. Угроза оставалась, а вот сил у Ульяны не было, как и у безвольно повисшей на её руках Мусеньке.

Следовало бы вернуться в дом, чтобы полежать на диване, выпить горячего травяного чая, закусить сладеньким сушенным яблочком и вернуть себе умиротворение, но крепость границы под вопросом! Как можно сейчас уйти? Она же будет потом бояться и гадать, смогли ли кошки-гиганты преодолеть купол или нет?

Сняв рабочую куртку и положив на неё Мусю, Ульяна начала бдеть. Пушистые иномирцы вели себя смирно и кажется, тоже следили за ней. Скоро ей надоело прохаживаться вдоль границы, и она взялась за работу. Дрова сами себя не сделают!

Нервное состояние благотворно подействовало на физические возможности, и Ульяна без отдыха срубила берёзу. Даже бросила торжествующий взгляд на поглядывающих за ней барсов. Они к этому времени уселись рядком и синхронно поворачивали головы, если она отходила.

Работа и удовлетворение от того, что срубить дерево получилось намного быстрей, чем она планировала, подняли настроение. Мусенька уже давно пришла в себя,  но с куртки не слезала.

У Ульяны проснулся аппетит, но уходить как-то было боязно. Сначала она и оставаться боялась, но барсы вели себя прилично, и теперь женщина опасалась неожиданностей. Ну, вроде тех, когда кто-то выскакивает из-за угла, а ты в это время витаешь в облаках и ужасно пугаешься. Может, кому-то смешно из-за этого нелепого страха, а вот Ульяна Антоновна понимала, что её сердце не выдержит. А по-настоящему этих кошек она уже не боялась.

Обрубив несколько сучьев у срубленной берёзы, она присела на бревно и начала разглядывать их. Муся тут же перебралась к ней на колени, вынуждая Ульяну чесать ей шейку, лобик, спинку, а барсы теперь с завистью следили за ней. И зависть эта была настолько ощутима, что даже Муся поняла их чувства и изобразив блаженство, подставила животик, хотя не особо любила, когда его чесали.

Ульяна повела плечами, стараясь их осторожно размять и одновременно не побеспокоить кошку, а потом обратила внимание на свои руки. На них больше не было видно старческих пятен, а глубокие складки разгладились. Не веря тому, что видит, она приподняла штаны и вытянула тощие ноги. На ногах тоже кожа была светлой и чистой.

И если раньше она боялась поверить, что молодеет, так как процесс шёл медленно и ощутим был только по здоровью, то сейчас получила видимые подтверждения. И теперь в оправдание хорошего самочувствия придумывать отговорки вроде диетического питания, физической активности и внутреннего ощущения самосовершенствования было глупо. Зато стоило задаться вопросом: почему сейчас произошёл скачок? А вместе с этим вопросом обратить, наконец, внимание на ледяную пустыню и подумать: а в чём смысл Ульяниного перемещения сюда?

 Ведь кто-то постарался и перенёс её, да не просто выдернул как морковку из грядки, а обеспечил максимально возможным комфортом. А она, неблагодарная, жила себе и в ус не дула! Впрочем, этот кто-то должен был понимать, что люди с возрастом начинают уставать от… многого и хотят побыть эгоистами хотя бы на старости лет.

Мусе надоело лежать и, соскочив с колен Ульяны, она гордо прошлась вдоль купола, а потом направилась домой. Её хозяйка долго не решалась последовать за ней, но начинало темнеть и дежурство теряло смысл, потому что ночного зрения она не приобрела.

Дома, утолив голод, Ульяна решила осмотреть кошку. Никаких искорок она не увидела, да и шерсть больше не казалось такой яркой, как давеча на льду. И размер Муси был прежним, заставляя сомневаться в том, что случилось за куполом. Объяснить этого женщина не могла.

Сама же она к зеркалу не спешила. Казалось, что если не увидишь себя помолодевшей, то можно жить, как жила. И пусть с каждым годом появляется всё больше бытовых проблем, но они до сих пор решались и дальше можно как-то их обойти. Ну, хочется в это верить!  Ведь есть чудесный сад, богатый огород и поле уже дало хороший урожай пшеницы. Так надо ли желать большего?

И всё-таки она подошла к зеркалу и ничуть не удивилась, увидев себя в том возрасте, когда она только вышла на пенсию. 

Именно в те года Ульяна выдохнула с облегчением, обрезала себе волосы и далее старела с коротким стильным ёжиком, который время от времени красила. Здесь же стричь было некому, и она забирала отрастающие волосы в хвост. Сейчас пришлось стянуть старую резинку, чтобы убедиться, что седины больше нет, как и глубоких морщин. Ещё она заметила, что глаза стали ярче, особенно белок.

Ульяна скинула халат и принялась разглядывать свою фигуру. Она сильно похудела ещё в первый год своего затворничества, но сейчас как-то резко подтянулась кожа, доставлявшая ранее много хлопот, и исчезли почти все родинки. Остались только те, что были с детства.

Одевшись, она не легла на диван, чтобы как обычно почитать или покемарить, а села за стол и начала записывать все те странности, что теперь готова была обдумать. От лёгкой возрастной рассеянности, которая немного затрудняла жизнь, не осталось следа, и захотелось всё необъяснимое расставить по полочкам.

— Муся, мы были неосторожны, но надо признать, что только благодаря твоей смелости нам стало известно, что воздух за куполом безвреден для нас. Более того, он нас омолаживает, и я думаю, что какая-то его часть всегда проникала к нам. Ты согласна?

Кошка лежала, мурчала и одним глазом следила за карандашом в руке Ульяны, которым она размахивала в такт своим словам.

— Но с омолаживанием надо быть осторожными, — погрозила карандашом Ульяна. — Мы же с тобой не хотим стать младенцами?

Муся потянулась и лениво дёрнула лапкой, когда женщина помахала карандашом у неё перед носом. Вообще-то для Ульяны вопрос омоложения был непростым и особой эйфории не вызывал.

 Все годы жизни под куполом она чувствовала себя здоровой и очень ценила это. Она готова была возносить молитвы неведомым организаторам перемещения за своё нормализовавшееся давление, за позабытую одышку, отсутствие изжоги, боли в желудке и прочее… Этого хватало, чтобы Ульяна Антоновна теперь с удовольствием встречала каждый новый день.

 И вдруг — перемены! Но благодарить за них не получается. Потому что того, что хватало для жизни под куполом пожилой даме, не хватит полной здоровья и сил женщине. И это беспокоит.

Интересно ли будет двадцатилетней девочке заниматься садом и читать старые журналы о рукоделии? Не изведёт ли её тоска по общению? Не возненавидит ли она окружающую её красоту только за то, что оказалась привязана к ней?

Кто-то скажет, что это беспокойство смешно, ведь изменится тело, а мозг стался прежним! Но это не так! Ульяна сегодня почувствовала, что не стоит считать единым фактором жизненный опыт и физическое состояние мозга.

Она давно уже не ощущала такой ясности мышления, как сейчас. Она теперь словно бы видит больше и оценивает окружающее шире, а ещё вдруг вспомнилось многое из забытого… а что будет дальше?

А дальше вернутся забытые интересы и одним из них будет интерес к мужчинам. И если её омолодят до двадцатилетнего возраста, то сможет ли она вписаться в окружение своих ровесников? Во-о-от! В этом проблема.

 И хочется быть моложе и колется. Это огромное искушение! Но даже возвращение к тридцати годам настораживает и видятся проблемы в адаптации. Вот ближе к сорока в самый раз! Помнится, она в тридцать восемь была счастлива и свободна, как ветер! Хороший период был и продлился бы, если бы сыновья потом не женились. Тяжело было делиться квартирными метрами с молоденькими невестками, но такова была жизнь в то время. Ничего, притёрлись, притерпелись, но… крылья подрезали.

Ульяна Антоновна встряхнула головой, отгоняя воспоминания. В последнее время её мало что интересовало кроме цветочков и вопроса, что приготовить на обед, а теперь всё разом в голову лезет. А смысл думать об омоложении? Будет ли кто спрашивать её?

— Ладно, с возрастом разобрались, — женщина не стала рассказывать кошке свои соображения о возрасте.

— Осталось понять, кто может пересекать купол? — продолжила Ульяна. — Хотелось бы, чтобы мы были единственными, но возможны варианты. Те звери, они же кошачьей породы и, возможно, могут пересечь границу?..

Мусенька выпустила когти и цепко ухватила карандаш, подтягивая к себе, что можно было принять за ответ, поэтому Ульяна выпустила из рук карандаш и кивнула.

— В этом вопросе я очень надеюсь на тебя, так как только ты можешь почуять на нашей территории чужаков, — женщина подошла к окну и внимательно оглядела сад. — Возможно, они уже здесь. Если честно, то я боюсь выходить из дома.

Мусе надоело играть с трофеем, и она села «копилочкой». Её взгляд сейчас был не по-кошачьи внимательным.

— И ещё я хотела поговорить о том, что было за куполом…Ты ведь меня понимаешь? Ты всегда была умнейшей кошкой. Мы все тебя выделяли, помнишь? Но теперь… знаешь, я даже боюсь тебя обидеть, неправильно подобрав слова. И это меня волнует больше, чем те огоньки, что я видела на твоих коготочках и шерсти.

Ульяна шумно выдохнула и села. Муся сидела рядом, не меняя позы, только повернула голову к ней.

— Есть ещё кое-что. Я слышала голоса барсов у себя в голове.

Муся, не шевелясь, вопросительно смотрела на неё.

— Я тех белых зверей назвала барсами.

И кошка кивнула!

Ульяна вновь выдохнула. Она успела многое обдумать и не стала тратить силы на сомнения. Слишком много всего необычного, чтобы безумно пучить глаза и вопить: «Не верю!»

— Ментальная речь барсов говорит об их разумности, а значит, у нас есть шанс договориться с ними!

Муся презрительно фыркнула, но, кажется, в принципе не возражала.

— Если бы мы побольше знали о них, то это облегчило бы переговоры. Мы ведь не знаем, живут ли они в ледяной пустыне или проходили мимо. Есть ли там ещё какие звери? Чем питаются эти барсы? И вообще…

Тут Мусенька вздохнула и повалилась на спинку, как будто она обычная кошка. Впрочем, она довольно демонстративно показала, что ей скучно, и тогда уже вздохнула Ульяна. Она сама понимала, что вести переговоры ради переговоров глупо, но надо же с чего-то начинать общение с иномирцами, так как жить как прежде тоже уже невозможно.

— Ладно, давай поговорим о цветных огоньках, что мы видели на льдинах. Я думала, что это световой эффект… ну, знаешь, отражается что-то, и через купол кажется невесть что, но выйдя туда, поняла, что на краях льдин образуются разноцветные кристаллы и они источают сияние.

Кошка подрыгала задней лапой, но Ульяна продолжила:

— Я хочу поближе их рассмотреть и собрать. Мне интересно, не погаснет ли их сияние у нас? И если нет, то можно украсить ими дом. Всё-таки какое-то разнообразие… Как ты думаешь?

Мусенька прекратила изображать неразумного котёнка и поднявшись на лапки, подошла к Ульяне и опираясь на неё передними лапками, подобралась к лицу и лизнула её в щеку.

— Спасибо родная, — растрогалась женщина. — Я ведь тебя так люблю, но у тебя характер… я всё понимаю.

Впервые за пять лет Ульяна долго не могла уснуть. Мысли, мысли, мысли… важные и не очень, мимолётные и разрастающиеся в планы, которые требовали детализации. Вся эта мысленная чехарда утомляла, изнуряла, раздражала, потому что занимала время сна.

Рано утром Муся Петровна требовательно мяукала, желая выбежать на улицу и получить на завтрак парочку яиц.

— Хоть что-то у нас неизменно, — буркнула невыспавшаяся Ульяна Антоновна и качаясь, отправилась открывать дверь на крыльце. Слава богу, за дверью никто не притаился, а то бы вся история на этом закончилась.

Кошка выскочила в сад и побежала по своим делам. А Ульяна вдруг поняла, что больше не хочет посвящать всё своё время садовым делам. Её манил мир за куполом.

— Началось, — закрывая лицо руками, простонала она, вспоминая вчерашние мысли о побочных эффектах омоложения. И всё же уже было понятно, что усидеть на месте она не сможет. Еле заставив себя сделать все необходимое по дому, они с Мусей набрали подарков и отправились к границе.

Возле поваленной берёзы, только с другой стороны купола, лежали два барса. Они заинтересованно подскочили и не сводили глаз с Мусеньки. Кошка ни на миг не задерживаясь прошла сквозь преграду, и Ульяна последовала за ней. Оказалось, что ещё несколько барсов лежали в отдалении, и их стало видно только тогда, когда они начали шевелиться.

Шерсть Мусеньки вновь словно бы напиталась рыжиной, но огоньки не появились. Белоснежные барсы осторожно подходили к кошке и, как показалось Ульяне, благоговейно принюхивались к ней. Мусенька от волнения ли или от того, что на неё так действовал эфир этого мира, делалась всё ярче и ярче.

На Ульяну барсы особо не обращали внимания, но Муся вдруг недовольно фыркнула, когда в неё ткнулись большим влажным носом и развернувшись, попросилась на ручки. Ульяна Антоновна поставила корзину с угощениями у ног и подняла кошку. Та замурлыкала и подставила шею для поглаживаний.

— Мусенька, это сюр, — прошептала женщина, привычно почёсывая кошку за ушком. Их окружили все вчерашние барсы и таращились, как на чудо.

«Огненная кошка», — вновь зашелестело в голове Ульяны.

«Огненная кошка взяла под свою лапу человека».

«Эта самка не дикая! Она служит огненной кошке!»

И вот тут у Ульяны Антоновны закралась абсурдная мысль, что настоящей попаданкой является не она, а кошка! Это Мусю переносили в другой мир, а не Ульяну! И если подумать, то она не представляет никакой ценности для других миров, потому что прожила обычную жизнь. Не учёный, не специалист какого-то дела, не талантлива и много чего ещё не.

Зато Мусю все всегда считали необыкновенной и оказались правы. И что же теперь делать? Вдруг этот мир принадлежит барсам, а люди здесь бегают по лесам и роют норки?

Муся больше никак не обнаруживала свои достоинства, и тогда Ульяна решила проявить инициативу. Придерживая кошку, она взяла корзину и подошла к похожей на стол ледяной глыбе.

— У нас есть подарки для вас, — как можно мягче произнесла она. Непонятно было, поняли ли   барсы её речь или как-то ментально считали, но сунули свои морды в корзину.

— Сейчас, сейчас, — засуетилась она и начала выкладывать очищенные варенные яйца, варёную морковь, брюкву, картошку… Да, это не самый любимый рацион кошачьих, но Мусенька не брезгует. Может потому, что деваться некуда, а может, нравится. На перенесённой территории оказалось достаточно лягушек, мышек, змеек, жуков помимо птиц, белок и ежей. Так что Муся находила себе мясцо гораздо чаще, чем Ульяна. 

Барсы толкались, пытаясь понюхать и попробовать угощение. Кто-то из них разочарованно фыркал и отходил, а некоторые после того, как понюхали, сразу же заглатывали угощение и лезли к корзине, ища добавку. Их возня чуть не уронила Ульяну с Мусенькой, и кошка зашипела, а Ульяна надавала особо наглым по морде. Нашлёпала их — и испугалась.

Барсы тоже опешили и смотрели на неё с изумлением.

— Должен быть порядок, — попробовала пояснить она и поскорее достала ещё отварных овощей. Маленькие перепелиные яйца слизнул самый первый барс и другие даже не поняли, что они там были.

Уверенность ли в своих действиях или близость великой и ужасной Муси, но барсы прислушивались к ней и не сердились. Более того, один из самых любопытных, обходя стороной маленькую Мусю, попытался подставить свой лоб под руку Ульяне. Она привычным жестом почесала его и чуть не упала, когда он развалился рядом и уже внаглую полез за поглаживаниями.

Все замерли. Барсы обалдело смотрели на своего товарища, Муся расшиперилась и засияла огоньками, а белоснежный наглец громко-громко замурчал!

Ульяна не знала, что делать. Вроде как она принадлежит Мусе, как и та ей, но у барса оказалась необыкновенно шелковистая шёрстка на морде, и к ней хотелось прикасаться. Да и вообще поглаживание кошек всегда успокаивали Ульяну, поэтому мысленно она тоже мурчала. Но идиллия продлилась несколько секунд, потому что Муся не стала терпеть конкуренцию, а другие барсы тоже хотели понять, что испытывает их наглый товарищ.

Так что хаос начался незамедлительно, и Ульяне оставалось только стоять и смотреть, чтобы её не затоптали.

С того дня, как Ульяна выскочила через барьер за кошкой, началась новая жизнь. И в этой жизни больше не было порядка и покоя. И всё из-за того, что Ульяна Антоновна устроилась на работу. И работа её оказалась чрезвычайно суетной.

Впрочем, пора бы уже конкретнее сказать о том, кем женщина стала, но она сама ещё не придумала, как себя называть. Её работодателями были белоснежные барсы, а в обязанности входило почёсывать их за ушком, вытаскивать льдинки между подушечками их лап и всякое по мелочи, где требуются человеческие руки.

И надо ли говорить, что одного человека на прайд не хватало! Барсы ссорились за внимание Ульяны, строили друг другу козни, мерялись авторитетом… В общем, работодатели оказались вздорными, и Ульяне приходилось лавировать между ними, так как жалко было всех. А ещё Мусенька вздумала ревновать…

— Солнышко моё, я люблю тебя больше всех, — оторвавшись от самочки по имени Остроухая, которая должна была скоро родить, Ульяна подошла к своему рыжему «дракончику».

Кошка давно уже бросала обиженные взгляды и демонстративно отворачивалась, изображая занятость собранными в кучу кристаллами. Муся вынудила Ульяну отколупать на льдинах персонально для себя целую горку красных кристаллов и теперь подолгу лежала на них, не давая никому притронуться, за что получила прозвище «драконище». 

— Кажется, ты вновь подросла, — заметила женщина своей любимице, проверяя, не замёрзла ли та, лёжа на своих сокровищах. Ульяна огородила склад Муси кусочками льда и снегом, чтобы защитить её от ветров, когда поняла, что кошка не даст перенести самоцветы под купол, и намерена продолжать вылёживать на них часами. Поведение кошки было странным, но не более, чем поведение гигантских барсов с умением общаться мысленно. 

От них Ульяна узнала, что ледяная пустыня населена разными существами. Кошачьи пытались рассказать ей об охотящихся на живое тепло снежных вихрях, о передвигающихся ледяных впадинах, о дарующих смертельный холод ямах, но, возможно, Ульяна неправильно их понимала и это было просто названия встречающихся природных явлений? А охотились барсы на вполне обычных животных, которые совсем немного отличались от обитателей крайнего севера Земли.

Ульяна быстро освоилась с барсами и была расстроена, когда узнала, что они скоро уйдут. Особенно было жалко Остроухую, которая должна была на днях окотиться. За Остроухой трепетно ухаживал крупный барс по имени Ррурки. Он все время был рядом с ней и отвоёвывал любимой место подле Ульяны. А ещё Ррурки сильно переживал за Остроухую и чувствовал себя виноватым.

К сожалению, словарный запас у барсов был невелик, и они многое замещали картинками, которые можно было толковать неоднозначно. В любом случае, чувствовалось, что есть проблемы в беременности Остроухой, и Ульяна подозревала, что связано это с неудачным периодом. Котята должны были родиться либо раньше, чтобы успеть подрасти, либо позже. Остроухую было жалко, и Ульяна уже думала о том, чтобы предложить паре барсов переждать самую зиму у неё под куполом. Вот только пропустит ли он их? Не сожжёт ли?

А Муся продолжала вылёживать на красных кристаллах, явно наслаждаясь ими и, если глаза Ульяну не обманывали, то камешки день ото дня делались ярче природных и даже как будто подрастали.

— Мусенька, можно мне взять один?

Кошка открыла сонный глазик и, внимательно посмотрев на неё, нехотя толкнула лапкой кристалл из самой середины.

— Спасибо, лапочка моя, — поблагодарила Ульяна и потянулась к кристаллу, но не донеся до него руки, застыла. — Муся, он же горячий! Ты не обожжёшься?

И вот тут, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Ульяна же пыталась набрать на льдинах разных кристаллов, но не смогла их взять. Она видела их, но руки натыкались на пустоту.

Единственными доступными для неё кристаллами оказались травянисто-зеленые. И если она держала Мусю на руках, то красные кристаллы переставали быть иллюзорными, и их можно было собрать. Все остальные камешки сияли, манили, но пальцы нащупывали пустоту.

Часть крошечных зелёных камешков Ульяна отнесла в дом и ссыпала их в хрустальную вазу. Они там смотрелись красиво, но не становились ярче или крупнее, как у лежащей на морозе на своих камнях Мусе. И теперь новый факт — камешки разогрелись, а кошке хоть бы что!

— Дорогая, это магия? — спросила Ульяна, хотя уже понимала, что да, это магия и её кошка контактирует с ней, набираясь сил сама и растя камни.

— Мусенька, так может мне тоже надо зелёненькие держать рядом с собой?

Вопрос был риторическим. Ульяна поднялась, собрала свежую горсть зелёных кристалликов, лишний раз убедившись, что никакой другой цвет ей не доступен, и разложила во внутренние карманы кофты. Она прислушалась к себе, ожидая перемен, но ничего не происходило и женщина вскоре забыла о них.

Вернувшись к подаренному кошкой кристаллу, Ульяна решила сравнить его с теми, что оставались на льдинах. Взять в руки сейчас его было невозможно, и она прошла за барьер, выбрала себе палочки, которые можно использовать в качестве щипцов и вернулась. Но стоило палочкам прикоснуться к кристаллу, как он вспыхнул и… исчез, оставив вместо себя трепещущий огонёк на ветру.

— Муся, что же это? — женщина с волнением посмотрела на кошку, боясь, что куча камней под той воспламенится, но кошка только тяжело вздохнула.

Тем временем маленькое пламя на палочке слегка трепетало, жило своей жизнью и не думало гаснуть.

«Огненная кошка подарила живой огонь!»

«Как сохранить огонь?»

«Огонь можно обменять на редкую еду!»

«Котята больше не замёрзнут, даже если старая ледяная самка подберётся близко!»

Гвалт, который подняли барсы, чуть не свёл с ума Ульяну.

«Вкусный цветок поможет!»

«У неё хваткие лапки, она понесёт огонь!»

«У Вкусного цветка короткие лапы и она не будет поспевать за нами!»

«Вкусный цветок не ест нашу пищу. Она потеряет силы и умрёт!»

«Нельзя рисковать Вкусным цветком! Её лапки дарят негу. У нас будет много котят!»

Ульяна слушала перепалку барсов и невзначай узнавала много нового. Оказывается, она получила имя! Наверное, это из-за овощей, которыми она регулярно угощает их. Барсам нравится нюхать их, трогать, лизать, а некоторым есть. Во льдах нет разнообразия, и овощи здесь деликатес.

Немного напрягло желание прайда взять Ульяну с собой, но хорошо, что Быстроногий и другие понимают, что она не выживет с ними. А вот насчёт поглаживаний, которые подарят барсам больше котят, ничего не понятно. До этого момента она думала, что чудо-кошкам просто нравятся поглаживания и почёсывания. Она допускала, что им любопытно общаться с ней, а так же она шла придатком уважаемой ими огненной кошке, которая себе на уме. Оказывается, ошибалась: Ульяна оказалась ценностью сама по себе, и это было интересно.

Она наклонилась к уху Остроухой и спросила, когда настанет пора уходить прайду? Женщина часто это спрашивала, потому что случайно выяснила, что кочуя, барсы посещают солевую пещеру и договорилась с ними, что они проводят её туда. Возвращаться Ульяна должна была сама. Загвоздка заключалась в том, что белоснежные коты не могли обозначить время. Они знали только скоро и завтра. Ну, могли ещё ответить так: пойдём за погодой. Ульяна не сразу догадалась, что это может значить.

Сейчас уже сообразила, что прайд кочует не только из-за поиска места для лучшей охоты, но ещё уходит от лютых морозов. У неё под куполом наступает зима, когда во льдах сильнее понижается температура, приходят злющие ветра и что удивительно, но в это время льдины, окружающие купол, начинают интенсивно напитываться магией и кристаллы на них начинают интенсивно расти.

Последнее вызывало опасение, так как это было что-то вроде активации магического фона, но барсы не могли сказать, опасно ли это для здоровья. Единственное, что они сказали, так это что с уходом зимы кристаллы исчезнут, но на следующий год начнут расти новые. Эта особенность была занимательной, но Ульяну больше интересовало из-за чего уходят кошки и оставалось надеяться, что они уходили всё-таки из-за холодов. Даже их меховым шкуркам есть предел.

И всё же Ульяне надо было идти за солью и готовиться к тому, что возвращаться придётся как раз в лютые морозы.

«Завтра… и завтра» — подумав, ответила Остроухая.

Ульяна посмотрела на неё с уважением. Эта молодая кошка сумела понять, что такое послезавтра.

«Я обязательно что-нибудь придумаю для тебя и котят», — твёрдо пообещала ей Ульяна.

«Гладь, — вздохнув, попросила кошка, — это хорошо для маленьких. Они получают силу»

И женщина гладила, обеими руками, забираясь в самую глубину меха и слушая кошачье тарахтение. Ей казалось, что она тоже получает от барсов их силу и выражается это в терпимости к морозу, к пониманию местной земли и появлению ощущения своего места на ней. Благодаря общению с барсами, она больше не чувствовала себя чужой здесь. Может, Ульяна обманывалась, но это помогало ей.

Первой запросилась домой Муся. Она несколько раз обошла вокруг своих камешков, ревниво обнюхивая их и потягиваясь, требовательно посмотрела на Ульяну. Возле женщины задремала Остроухая, и остальные барсы смирились с её правом побыть возле человечки. Живой огонёк вопреки всему продолжал гореть, потихоньку поедая палочку. Ульяна не выпускала его из виду и не дала бы погаснуть, но ей надо было понять его силу.

— Идем, роднулечка, — ласково заворковала Ульяна, подзывая свою кошку.

Та ещё раз беспокойно оглянулась на свои богатства и побежала домой. Уж каким образом она оберегала свои камешки, но барсы не смели даже близко подходить к помеченным Мусей сокровищам. Ульяна тоже не решалась брать кристаллы из этой кучки без разрешения кошки. Сначала просто понимала, что любимица обозначила свою территорию, а сегодня увидела, что элементарное уважение чужих прав может сохранить здоровье.

Вернувшись домой, Ульяна привычно бросила взгляд в зеркало. Её активное омоложение вне купола продолжалось, хотя больше таких резких скачков как в первый день выхода в ледяную пустыню не было.

И надо было признать, что возвращающаяся молодость и знакомство с барсами изменили её долгосрочные планы на жизнь. Благоустройство территории перестало казаться заманчивым, но чем заменить свои недавние стремления, она пока не знала.

Душа просила перемен, но откуда их взять? Можно ли считать предстоящий поход за солью важным событием? Конечно, было страшновато уходить далеко от купола, но соль необходима и… Ульяна встряхнула головой, обрывая собственные переживания, и осторожно подложила живой огонёк в печку. Он обрадованно затрещал, расползаясь по полешкам, а женщина подумала о том, что до ухода за солью ей надо протопить соседские дома. Она делала это регулярно, чтобы там не завелась плесень, но думала отказаться от этого, так как дрова добывались слишком большим трудом, но с живым огоньком вообще можно держать плюсовую температуру без особых затрат.

Ещё требовалось успеть обработать мясо, которое барсы ежедневно приносили в оплату. Именно из-за мясных даров Ульяна активно всполошилась из-за соли. Кое-как она смогла объяснить котам свою проблему, зная, что животным соль так же потребна, как и ей. К счастью, они знали, где её добыть и даже принесли в выданной сумке один соляной камень. Всего один, а могли бы… но это же котики и у них ла-а-пки!

Но даже небольшой соляной камешек позволил возобновить заготовку тушенки, но расходовался он быстро. В общем, барсы пообещали проводить свою человечку до соляных камней, чтобы она смогла набрать соли, сколько ей нужно, прежде чем они уйдут дальше.

Ульяна надеялась, что они согласятся посадить её на спину и не только отвезти к залежам соли, но и вернуть, однако натолкнулась на полное непонимание. Может, они делали вид, а может, правда не понимали, как можно посадить кого-то себе на загривок. Все-таки у мысленного общения есть некоторые ограничения, хотя с каждым днем Ульяна все лучше слышала своих работодателей, и сама научилась говорить с ними образами.

 Ей казалось, что это тоже магия кошек, и она как бы на одной волне с ними. Вот Мусю она понимала без всякой ментальной речи только по выражению её мордочки, положению тела или брошенного взгляда. Кстати, Мусенька тоже менялась вместе со своей хозяйкой, но барсы почему-то отделяли её от себя. Себя они считали разумными, а Муся была Огненной кошкой.

Ульяна переводила это для себя примерно так: барсы — обычные жители этого мира с толикой магии, предназначенной облегчать им жизнь, а вот Муся — магическое существо. Оно опасное, не особо понятное, но полезное, престижное, в чём-то необходимое. Для Ульяны подобное отношение к её кошке было странным. Она любила маленькую Мусеньку Петровну и та отвечала ей взаимностью в полной мере.

— Надо бы начинать собираться в дорогу, а то впопыхах что-нибудь можем забыть. Я бы предпочла, чтобы ты осталась, пока я буду ходить за солью, но вдруг ты решишь… — Ульяна посмотрела на кошку, ожидая ответа, но та с любопытством заглядывала в печь, наблюдая как оживился огонёк, и мурлыкала.

Ульяна погладила кошку и занялась делами. Даже если Муся не пойдёт за ней сразу, то спустя несколько часов побежит искать её и, когда найдёт, то попросится на ручки. Это надо учитывать, и значит, помимо рюкзака придётся брать саночки.

В  хлопотах завершился ещё один день. Следующий был посвящён экспериментам с красными кристаллами. Взять их в руки можно было только по разрешению Муси. Переносить необходимо только в негорючей ёмкости, у Ульяны этой ёмкостью оказались стеклянные банки, старый термос и фляга. Активировать кристалл можно было положив рядом бумагу, деревяшку, солому… В общем, всё то, что любит огонь. Когда он разгорится, то может питаться многим, но силу ему даёт дерево. И самый важный момент: огонек погибает, если у него нет еды. Ему много не надо, но если лишить его малости, то обратно не возродить.

Ульяна помнила о своём обещании сделать всё возможное, чтобы помочь беременной Остроухой и выпросила у Муси кристаллы, поместив их в старый термос, который должен был нести Ррурк. Она надеялась, что с их помощью пара сумеет укрыться в какой-нибудь пещере, родить и переждать там зиму. Ульяна вынесла за купол связанные в сетки дрова и начала думать, как лучше закрепить их на Ррурке, чтобы барс сумел взять их с собой, но к ней подошла Остроухая и попросила убежища в её доме.

Шерсть у Ррурка стала дыбом, потому что он считал купол опасным, но Остроухая была непреклонна. Ульяна уже думала о том, как она могла бы провести самку, но не было уверенности, что это сработает. Зато она не сомневалась в том, что Ррурк растерзает её, если Остроухая погибнет при переходе. И всё же, Ульяна предложила:

— Я могу задержаться во время прохождения купола и руками как бы раздвинуть его, но вам придётся ползти и делать это быстро. И возможно, мы сгорим вместе, — тихо закончила она.

Пара долго переговаривалась друг с другом, а потом решительно подошла к Ульяне.

«Мы рискнём» — рыкнул Ррурк.

Ульяна вздохнула, подошла к куполу, сделала шаг и подняв руки в стороны, как бы раздвигая завесу, рявкнула:

— Бегите под руками!

Ррурк и Остроухая одновременно прижались к земле и бросились к ней с двух сторон. Купол недовольно загудел, но не спалил ни барсов, ни её, хотя угрожающе полыхнул…

…а потом в том месте образовалась широкая дверь ровно такого размера, какой требовался для прохода Ульяне и двум барсам. Теперь, когда Ульяна или Муся проходили сквозь купол в этом месте, то проход открывался в заданном размере и пропускал барсов. Вот такая магия удобства!

— Надо бы сесть и спокойно подумать о том, что с нами происходит, — жаловалась Ульяна кошке, — но совершенно некогда. Мусенька, мы так хорошо и покойно жили, а теперь… — она устало махнула рукой, обрывая свои жалобы. 

Муся тёрлась о ноги Ульяны и согласно мяукала. Ей не нравилось, что по её земле теперь будут бегать огромные звери. Она им ограничила территорию, но невозможно же все время следить за ними!

Ульяна посмотрела на часы: ночь на исходе. Прайд собирался уходить на рассвете, и опаздывать нельзя. Хорошо, что Ррурк согласился сопроводить её, а то уверенности у Ульяны не было, что она сумеет самостоятельно вернуться назад. Конечно, она приготовила краску, чтобы оставлять метки на дороге, запаслась фонарём, чтобы идти даже ночью и многое предусмотрела, но… Её силы малы, а расстояние до солевой пещеры до сих пор неизвестно.

Барсы бегали туда и обратно, управляясь за день, а она? Да ещё с грузом?

— Мусенька, ты остаёшься за старшую, а я с Ррурком прогуляюсь. Воды и еды я тебе оставила, огонька в печи надолго хватит… не скучай, моё солнышко!

Кошка внимательно посмотрела на неё и Ульяна поспешила выскочить на крыльцо. Там она оделась, повесила на спину рюкзак, потянула санки и не успела уйти, как Муся выскочила через свою дверцу, выбегая на улицу.

— Муся, останься, — построжела Ульяна, но кошка, задрав хвост, побежала к куполу. Оставалась надежда, что она останется возле своих камешков, но Мусенька не собиралась выпускать из виду свою человечку!

За куполом Ульяна надела короткие широкие лыжи, которые нашла у соседей, зацепила за пояс верёвку с санками и последовала за барсами. Они шли не торопясь, даже вальяжно, но для женщины это было быстрее, чем прогулочный шаг. Вскоре Муся запросилась на ручки, и пришлось останавливаться, пристраивать её в рюкзак, а потом догонять барсов. Хорошо ещё, что Ррурк держался рядом, и Ульяна успевала оставлять пометки.

Когда она слишком сильно отстала, то подумала, что не стоит терять время на остановку и возню с краской, так как купол оказался виден издалека, да к тому же Ррурк сопровождает её, но передумала. Если она будет возвращаться по темноте, то даже увидев купол издалека, замучается искать подходящую тропу, а на молодого Ррурка сложно полагаться. Он может рвануть за дичью или к Остроухой, оставив Ульяну одну.

И всё же Ульяна с каждым пройдённым шагом с ужасом понимала, что переоценила свои силы и всё больше посматривала на Ррурка, надеясь уговорить его помочь на обратном пути.

К  радости Ульяны, прайд через три часа остановился и лёг отдыхать. Ульяна, как только добралась до них, повалилась на снег. Она раскраснелась и тяжело дышала. А ведь ей казалось, что она привычна к нагрузкам, но дорога давалась с трудом. Повезло, что барсы выбирали гладкие тропы, чтобы не ранить свои лапы, но чтобы идти на лыжах по льду, требовалась сноровка, а откуда ей взяться у обычной женщины? Омоложение вскружило ей голову, раз она так высоко оценила своё физическое состояние.

Муся выскочила из рюкзака, крутилась рядом и поддерживала Ульяну как умела; но когда пришло время вновь идти, то вновь устроилась в утеплённым детским одеяльцем рюкзаке. До соли добрались спустя пару часов. Ульяна уже плохо соображала и не сразу поняла, почему к ней по очереди подходят члены прайда и щекочут своими усами. Она даже чуть не побежала за ними, когда они продолжили путь.

«Соль!» — крикнул ей Ррурк и показал на утопающий в снегу вход в небольшую пещерку. Только тогда женщина поняла, что половина дела сделана. Она дошла до соли и надо поторопиться, чтобы успеть собрать её и вернуться до темноты.

Наверное, открылось второе дыхание, раз она без отдыха смогла набрать мешок соли, закрепить его на санках и сделать вид, что готова бежать обратно.

— Ррурк, мне не сдвинуть соль с места… помоги, пожалуйста! — попросила Ульяна, старательно поглаживая его по груди и думая, как бы попроситься на роль захребетницы.

Но нервно подёргивающийся хвост барса выдавал его раздражение, и женщина не решилась наглеть. Ррурк всем своим видом показывал, как он спешит вернуться к Остроухой, и уже несколько раз отбегал, возвращался и вновь уже был на пути домой. Нехотя он позволил зацепить на себе верёвку и, не замечая веса санок, ринулся к дому. Вскоре Уля выпустила его из виду.

— Мусенька, ты бы бежала за ним… — просипела Ульяна, чувствуя, что температура воздуха заметно понизилась, а ещё откуда-то появился пронизывающий ветер.  — Что-то я не рассчитала своих сил, милая.

Она присела на льдину и попыталась вытащить кошку из рюкзака и подтолкнуть по дорожке.

— Тропа ровная и твои лапки не пострадают…

Кошка не слушала её, зато попросила поесть.

— И то верно, давай перекусим, — грустно улыбнулась женщина. — Всё меньше тащить обратно.

Чем дольше сидела Ульяна, тем меньше сил у неё оставалось, но кошка начала беспокоиться и даже кусаться, заставляя свою подругу встать и идти.

— Хорошо, потихоньку-помаленьку дойдём, — вяло кивнув, поднялась и заставила себя переставлять ноги.

И они пошли. Ульяна втянулась и теперь боялась остановиться, считая, что надо идти пока идётся. Это было что-то вроде транса. Когда начало смеркаться, она уже видела купол. Но ветер усилился, мешая идти, подчас сбивая с ног. Надо было торопиться. Обидно потеряться вблизи от дома. Когда в стороне мелькнуло тёмное пятно, Уля подумала, что её подводит зрение. А потом испугалась, решив, что это притаилось какое-то животное.

Она побежала, что есть сил, но почти сразу упала и, каждый миг ожидая нападения, искала взглядом врага. И только после того, как ужас отпустил, она вспомнила, что во льдах нет ни одного животного с тёмной шкурой.

Ульяна поднялась, немного вернулась назад и, прячась за льдиной попыталась разглядеть то, что она увидела мельком. Не веря своим глазам, она подошла ближе и убедилась, что видит лежащего мужчину.

— Господи, откуда ты здесь?

Муся засуетилась, выпрыгнула и подбежала к незнакомцу. Он казался огромным, но массивность ему придавали меховые одежды.

Ульяна осторожно подошла поближе, ожидая от незнакомца всего, вплоть до того, что он вскочит и вцепится ей в горло. И у неё были основания для недоверия. Барсы называли людей дикими и рассказывали о множестве злых магических существах, которым в радость загасить огонёк жизни.

— Мусенька, отойди от него, — шёпотом попросила Ульяна, с тревогой наблюдая, как её маленькое рыжее чудо тычется носиком в лицо упавшего. — Ррурк прошёл мимо этого человека… — намекнула она об осторожности местного обитателя.

Но кошка не отступилась и Ульяна осмелилась подойти вплотную.

— Господи, молоденький какой! — всплеснула она руками и беспокойно оглянулась. До купола оставалось всего ничего, но сил на последний рывок уже не было. В дороге было задействовано не только второе дыхание, но и третье с четвёртым.

— Мусенька, мне всё равно не дойти… и мальчика нельзя оставлять одного, ты права… Беги за Ррурком и гони его сюда. Хватит с ним церемониться. Ему без меня не войти под купол, а Остроухой не выйти. Он должен это понять. Беги, маленькая моя, беги!

Ульяна надеялась, что кошка поняла её, потому что действительно побежала. Втайне женщина считала Мусеньку умнее барсов. Разумные гиганты обладали многими достоинствами, но лишь единицы из них могли планировать и видеть дальше своего носа. Как раз таким исключением оказалась Остроухая, а вот Ррурк жил так, как его учили, и терялся, если сталкивался с чем-то новым. Ульяна надеялась, что Остроухая, увидев своего самца без неё, найдёт способ вразумить муженька и послать обратно. Вот только работает ли ментальная связь сквозь барьер?

Женщина сняла варежки и перчатки, коснулась лица парня. Оно было ледяным и заиндевелым.

— Потерпи, миленький, потерпи, хороший! У нас есть ещё шансы добраться до тепла. Мусенька и Остроухая обязательно накрутят хвост Ррурку и он нас спасёт. Ты же должен понимать, что мужчины… такие мужчины, — вздохнула Ульяна, стараясь не думать о том, что, возможно, сидит уже возле покойника. 

Стемнело очень быстро, и женщина зажгла фонарик, чтобы отпугивать разных тварей. Ей казалось, что прошла вечность, но на самом деле чуть более двадцати минут. Ррурк появился неожиданно, просто вырос из темноты и недовольно фыркнул тёплым паром прямо в лицо.

«Котята! Котята… котята…» — в панике вопил он, и всё никак не мог продолжить, что котята внутри купола, а он снаружи. Это Ульяна поняла по передаваемым картинкам. Ещё она увидела сердящуюся на него Мусю и недовольную Остроухую.

— Бери в зубы его! — велела Ульяна, а когда барс развернулся, то она увидела волочащиеся за ним санки с солью. Этот поганец бегал с ними, не замечая груза.

К её счастью, Ррурк не один раз уже приносил ей мясо в зубах и поэтому ловко подхватил незнакомца, а Ульяна животом упала на мешок с солью и вцепилась в санки изо всех сил. Барсу потребовалось совсем немного времени, чтобы домчать её до купола. А там уже началась суета. Надо было успокоить Ррурка и провести его внутрь, потом втащить замёрзшего парня и вновь сунуть его в зубы барса. А Остроухая уже родила и вылизывала троих котят, и Ррурк включил режим сторожа, отказываясь даже на минуту покидать свою семью.

— Здесь им ничего не грозит, — уговаривала Ульяна, но самца пугали деревья, опавшие листья, пыхтящий ёж… Гигантским котам всё это было непривычно. Однако, женщина не отставала от него.

Раздражённый Ррурк всё-таки уступил Ульяне, вновь схватил парня в зубы и донёс его до дверей, но только потому, что нельзя его было оставлять рядом с Остроухой и котятами.

Ульяне хватило сил только на то, чтобы втащить парня в дом и упасть рядом. В доме было тепло, и она забылась в беспамятстве прямо на пороге, прижавшись к быстро намокшей шубе незнакомца. Проснулась на рассвете, подбросила дров живому огоньку, выпила горячего отвара, сняла шубу с парня, еле-еле втащила его на диван, а сама, шатаясь, пошла досыпать. Наверное, надо было оказать какую-то помощь, но слишком тяжело дался Ульяне поход за солью. Её знобило, кружилась голова, дрожали руки-ноги. В таком состоянии она едва передвигалась и могла в любой момент потерять сознание.

В следующий раз она проснулась уже днём и сразу же занялась своим гостем. Парень оказался плох, и Ульяна не знала, что с ним делать. У неё остались разные мази, которые помогли бы заживить обмороженные ноги, но все они уже были просрочены. То же самое касалось жаропонижающих средств.

— Что же мне с тобой делать? — присев рядом, она осматривала тело гостя и пыталась решить, чем она может ему помочь. На его ноги она рискнула нанести старую регенерирующую мазь и наложила повязку. Приподнимала парню голову и поила его горячим ягодным морсом с растворенным жаропонижающим, но жар не спадал.

— Тебя бы покормить… высох весь… — тихонько ворчала Ульяна.

Ей было жалко незнакомца. Он оказался прекрасно сложен, но чрезвычайно истощён, да ещё обморозил ноги. Его бы в больницу, да антибиотики пропить, потому что своими силами Ульяна не справится. Но больницы нет и никого другого, кто бы мог помочь, а значит, она будет делать то, что может.

День прошёл нервно. Ррурк несколько раз подходил к дому, требуя выпустить его на охоту, хотя за куполом стоял такой мороз, что страшно было высунуть нос. Ульяна только единожды провожала его через дверь, а остальные разы барса выпускала Муся. Ррурк рисковал, выходя на охоту в этот период, но барсу казалось, что он мало запас мяса. Он думал, что его добычу съедят голодные котята. У него ещё не уложилось в голове, что под куполом около нуля градусов, и мясо не сможет долго храниться.

Из-за его неугомонности Ульяне пришлось включить все холодильники у соседей и, порезав мясо на куски, заполнять морозилки. При этом ей надо было следить за едва дышащем парнем. Она проверяла повязки на его ногах, поила и ждала, когда он придёт в себя.

Так бестолково прошло несколько дней. Ухаживать за взрослым парнем как за младенцем Ульяне было трудно. Когда она взялась его выхаживать, то не подумала о том, что придётся следить за чистотой его тела, тратить драгоценные тряпки на сооружение памперсов и спать вполглаза, боясь, что ночью он умрёт. Но незнакомец держался за жизнь всеми силами, а Ульяна по-новому устраивала свой быт и горько усмехалась над недавними своими помыслами, требующих перемен.

Кошка часто ложилась поверх одеяла гостя на его ноги или на грудь, а то и прямо на голову. Ульяне казалось, что только благодаря магическим способностям Муси найдёныш всё ещё оставался жив. Однажды, кошка скинула с крючка кофту Ульяны и долго скребла лапой по карманам.

— Не пойму, что тебя там заинтересовало, — устало поднялась Ульяна и взяла любимую кофту в руки. Взяла неаккуратно — и из кармана высыпались зелёные кристаллы.

— Ох, я забыла про них, — ахнула она. — В камешках совсем нет веса, и они не мешались в карманах...

Она стала перебирать кристаллы и с удивлением разглядывать.

— Мусенька, а тебе не кажется, что они подросли? Не так, как твои, но всё же…

Кошка играючи прыгнула на один из камней, но в её лапах оказалась пустота. Зато, когда Ульяна сама подложила под лапку Муси кристалл, то та ловко подхватила его зубами и отнесла в горшок с выращенным из косточки лимоном. Деревцо уже давно стояло на подоконнике Ульяны, но ни разу не цвело. Его надо было прививать, но когда была возможность, то женщина ещё не так чтобы очень увлекалась растениями, а потом уже было поздно. В первый год своего попадания она вырастила из косточек ещё несколько деревцев лимона, а так же апельсин, но кошка выбрала самый старый саженец и, положив на землю кристалл, принялась ждать.

— Золотце моё, что ты мне хочешь показать? — подошла Ульяна и ласково почесала лобик своего сокровища. Кошка затарахтела, ненароком отвлекая свою хозяйку, а тем временем растение словно бы вздохнуло, а потом на веточках появились цветочки.

— Что это? — воскликнула Ульяна, но стоило ей наклониться, чтобы понюхать цветы, как многие из них опали, и на её глазах зародились плоды.

— Господи, да как же это? — осела она, продолжая смотреть, как увеличиваются в размере лимоны, как меняют зелёный цвет на жёлтый. Одновременно появлялись всё новые и новые цветочки, часть из них опадала, являя рождение новых лимончиков.

— Нужны подпорки, — растерянно прошептала женщина, но кошка спрыгнула с подоконника и подбежала к оставшимся на полу кристаллам.

— Сейчас, милая, — сообразила Ульяна и подала Мусе ещё один кристалл. Она думала, что кошка вновь отнесёт его к растению, но та полезла на диван к не приходящему в сознание парню. Она долго крутилась, топчась по его телу и, наконец, выпустила из зубов кристалл в его ногах.

Ульяна ждала нового чуда, но кристалл вспыхнул и… ничего. Более того, через пару минут он перестал светиться, помутнел, превратился в совершенно обычный пляжный камешек.

— Давай-ка снимем повязки и посмотрим на раны нашего пациента, — задумчиво предложила Ульяна и взялась за дело.

Она верила и не верила в чудо, потому что разочарование было бы слишком сильно. Дрожащими руками сняла повязку и закрыла лицо руками. Ноги парня выглядели даже хуже, чем раньше, и впервые Ульяна пожалела, что притащила его к себе. Для него всё закончилось ещё там во льдах, а она продлила его агонию и себе создала персональный ад.

— Но что уж теперь, — обречённо произнесла женщина и взялась обрабатывать раны. Кошка чихнула и побежала проверить котят Остроухой. Мусе не нравился запах больного, да и вообще дух в доме теперь был тяжёлым.

Ульяна вздрогнула, когда несколько лимонов один за другим упали с дерева, и вернулась к ранам парня. Она осторожно стала стирать остатки мази — и обомлела, когда чёрные кусочки кожи сползли, открывая нежную новенькую кожу. Её пальцы ослабели и выпустили салфетку, а слезы полились водопадом.

Она плакала и не могла остановиться. Напряжение уходило, освобождая от тяжёлых дум и сомнений. А ещё в душе поселился восторг, потому что в её жизнь вошли чудеса! Не такие, которые едва ли распознаешь, а настоящие, вот прям всамделишные и стопроцентные!

Аккуратно сняв всю отслоившуюся кожу, Ульяна оставила ноги парня открытыми и позвала Мусю. Как только кошка прибежала, то она предложила взять ей кристалл и положить туда, где он будет полезнее. Рыжее чудо не подвело, и следующий кристалл положило на грудь незнакомца, а третий бросило в цветочный горшок.

— Э-э-э, — только и протянула Ульяна, видя, как пошли в рост недавно укоренённые розочки и по дому поплыл приятный цветочный аромат. — Красиво…

Женщина перевела взгляд на кошку, потом на парня и спросила:

— Значит, нельзя его сразу всего обложить камнями?

Ответа не последовало. Муся подошла к своей мисочке с водой, попила и вновь убежала. А Ульяна занялась уборкой. Ей хотелось, чтобы в доме вновь царила чистота и порядок, а пахло только цветами. Потратив несколько часов, она с удовольствием приняла душ и, обмотавшись полотенцем, встала перед зеркалом.

Во время похода за солью она скинула чуть ли не десяток лет разом, но выглядела неважно. Вместе с годами ушло несколько килограмм веса, а лишнего у неё и раньше не было. Ещё она обморозила щеки, которые до сих оставались красными и противно шелушились, а в груди поселился «щекотун», заставляющий покашливать. Довеском шли круги под глазами, осунувшийся общий вид и лихорадочный взгляд. И если учесть, что красавицей Ульяна отродясь не была, а вся интересность достигалась за счёт общей ухоженности и лёгкого нрава, то в зеркало сейчас гляделась баба-яга. Ну, можно уточнить, молодая баба-яга.

Вздыхая, она постаралась уложить отросшие волосы в причёску, чтобы они не мешались и помогали создавать аккуратный образ.

— Мне бы подстричься, — пробормотала она, — привычнее как-то… Впрочем, сначала надо лицо наесть, чтобы не выглядеть пацанкой.

Ещё немного покрутившись у зеркала, отмечая достоинства и недостатки, она выползла из туалетной комнаты вполне довольная собой. А чего бы расстраиваться? Мясо на кости нарастёт, шелушение пройдёт, а возраст… Вот не хотела она становиться девочкой, но тридцатник ещё ничего, главное, что не двадцать. Время летит быстро, и наберёт года, никуда не денется. Лишь бы дальше не молодела, а то гостю сверстницей станет, а он хоть и широк в плечах, да лицо такое детское-детское! Его уму-разуму учить хочется…

— Сударыня! — прохрипел мужской голос, и Ульяна вздрогнула.

— Сударыня… прошу… пить…

— Ах ты ж, чертяка! Напугал! Сейчас дружочек, сейчас напою… очнулся сердешный, радость-то какая! — эмоционально залепетала женщина языком нянюшки барина. Видно, обращение «сударыня» так на неё повлияло.