Попаданка с баяном

«Пари заключают не только

неуверенные в себе люди,

но и самоуверенные Боги…

Только в отличие от первых,

Высшим плевать на последствия!

Хотя… как знать…»

*автор*

Архан шёл по проходу храма Богов, зная, что вся семейка уже в сборе и с нетерпением ожидает его появления. Теперь, когда он свободен, когда его мать заточена там, где совсем недавно он сам проводил взаперти своё «наказание», длившееся более трёх тысяч лет, он заставит предавших его в минуту слабости считаться с мнением прародителя нового демиурга.

Тёмный был благодарен отцу за возможность пожить на Земле, там, где Архан встретил Софию, ту, которая родила ему его отраду… его спасительницу, пока его оболочка была заключена в Нентиере, но увидев Альрика в окружении сестёр и брата сейчас, лишь поджал недовольно губы. Как бы то ни было, а, когда помощь была нужна, никто из них не вступился за него…

Малах и нефилимы, коими, по сути, и являлись его сестры, да и он с братом, так как отец принадлежал к расе архангелов, ожидали его с затаённым страхом. Уж его-то Архан мог распознать среди тысячи чувств. Бог мертвых… Бог вампиров и демонов… Повелитель Тьмы… он прекрасно чувствует страх и ужас, с которым сталкивался каждый день, как только мать заточила его в Подземный мир. И ведь всё проделала виртуозно! Знала, что сын сойдёт с ума, стоит тому почувствовать истинную, лишь итог событий не предугадала!

«Мерзавка!» – ярость, полыхающая внутри Тёмного Хранителя, осязаемо ощущалась остальными, теми, в честь кого был воздвигнут храм Богов Ниссы, теми, кто сейчас стоял перед ним, боясь поднять глаза от пола.

– Сын… – начал Альрик, нервно озираясь по сторонам, – ты слышал последние слова Лилит, перед тем, как твоя наследница низвергла её в пучину Нентиеры?

Довольно растянув губы в ухмылке, Архан сел на трон, установленный вампирами наряду с другими пятью, принадлежавшими его «дружной» семейке.

– А где: «Здравствуй, сынок! Я рад, что ты теперь свободен!» Или: «Мы так без тебя скучали, брат! Рады, что справедливость восторжествовала! Мы знали, что ты не виновен!»

– Перестань паясничать! – Хильд, старшая сестра, как всегда самая серьёзная из всех, последовала примеру брата и заняла своё кресло, досадливо морщась.

– Почему нет? – усмехнулся Архан, откинувшись на спинку трона, деланно состроив безразличие на лице.

– Потому что сейчас нет времени на такие глупости! – Альв – бог природы и сущего, создатель эльфов, магов и просто людей, «Светлый брат», который был совсем не таким, каким представляли его почитатели, выстраивая своему идолу храмы, наконец, подал голос.

– Чего так? Тысячи лет на глупости у вас время было, а сейчас, вдруг, исчезло? Печалька… – София часто говорила так, когда хотела позлить возлюбленного, пока была возможность… пока мать Архана не появилась на Земле, заставляя сына вернуться в Подземный мир, разрушив его временное пристанище, хрупкую человеческую оболочку. После этого Тёмный не видел истинную… она умерла от банальной болезни, которой подвержены все люди, оставив после себя лишь дочь… его дочь, о существовании которой он не знал, пока Елена не перенеслась к нему сама в момент опасности, чуть не погибнув.

Воспоминания опять пробудили ненависть к его родне, заставляя настроение кардинально поменяться.

– Ар, – ласково позвала Вива, с которой он был раньше близок, пока не случилось то, что случилось, – Архан, прости меня… я не могла остановить мать…

Удивительно, но извинения не дошли до его души. Может быть раньше, Тёмный и мог поверить этим четырём, но не теперь!

– Что конкретно тебя заботит? – Повелитель Тьмы проигнорировал слова Вивы и внимательно воззрился на отца, склонив голову набок. – Излагайте быстрее, я планирую вернуться на праздник в честь освобождения самого себя… да и мамочка меня ожидает. Знаете ли, Яхве задал непосильную задачку «Очистить душу убийце маленьких светлых… дочерей гарпий». Я даже придумал, как это сделать, чтобы свою не замарать, – брезгливо скривившись, Архан недовольно посмотрел на небо, вспоминая разговор с Создателем.

– Что ты задумал? – Альрик до сих пор любил властную первозданную Господом женщину, помешавшуюся на своём могуществе.

– Ооо… это тайна, но не переживай, сильно мучиться «мамулю» я не стану. Так только, – махнув рукой, Тёмный нефилим, довольно оскалился, пугая тем самым родных ещё больше. – Возвращаясь к вашим страхам, что заботит больше: вынужденное присутствие на теперь уже моей Ниссе или необходимость слушать мои приказы, пока маленькая Аэлла не вырастит, приняв власть демиурга на себя? Кхм… можете не отвечать, вижу, что у каждого свой страх.

Хранители и Альрик переглянулись, не ожидая настолько сильного дара у своего младшего брата и сына.

– У меня было много времени для практики и совершенствования, – пояснил Архан, уничтожая последние сомнения в его силе.

– Ар, я хочу… – Вива закусив губу, замолчала, понимая, что совершает далеко не обдуманный поступок.

– Нет, ты не можешь понести наказание вместо Лилит, – твёрдо ответил Тёмный, отбрасывая насмешливый тон, – как и никто из вас. Всё, что я могу предложить – уходите и не возвращайтесь. Моё потомство способно справиться без вас, дабы «последние слова» Лилит так не пугали!

Тяжело вздохнув Альрик поднялся.

– Я ухожу к Яхве в техногенный мир… мне необходимо возвратить доброе имя перед другими архангелами. Слишком долго я ждал этого момента…

– Хм… мамочка будет в восторге, – опять позволил себе сарказм Архан, постукивая пальцами по боковине трона. – Обязательно ей передам! Моё почтение Господу! – махнув рукой, хозяин Тьмы Первозданной создал портал на планету Земля, куда и провалился его отец, не успевший проститься со своими детьми.

«Жалкий перебежчик!»

– Зачем ты так?! – Вива вскочила с места. На глазах Богини жизни появились слёзы. Видя, что у брата не дрогнул ни один мускул от содеянного, уверившись, что от прежнего Архана не осталось ничего, она произнесла дрожащим голосом: – я хочу уйти за отцом…

– Надеешься на Земле встретить истинного? Ну да, ну да! Учти только, что малахаи или ангелы, как их называют жители планеты, весьма прохладно относятся к нефилимам, да и отец не станет спасать тебя… ему необходимо «вернуть» божью благодать, – надменно показал пальцами кавычки Архан, явно насмехаясь над сестрой.

– Какая тебе разница!!! – Гневно выкрикнула Богиня Жизни, которая при попадании на Землю сразу становилась обычной человечкой с малой толикой магии. Как бы то ни было, Архан переживал за сестру, совершающую сейчас явно глупый поступок.

– Да никакой! – Махнув рукой, Тёмный зашвырнул Виву в межмировой портал, отправляя следом за отцом, с единственным различием – приземлиться сестра должна прямо в объятья своего истинного, которому, он надеялся, хватит ума не упустить девушку из своих рук.

Люди, даже не обладающие магией, чувствуют пару, предназначенную им судьбой… что могло помешать, так это отсутствие веры в современных людях.

Обратив свой  взор на двух оставшихся, Архан в нетерпении ожидал продолжения спектакля «Жуткий брат дорвался до власти».

– Итак… – поторопил он «старшеньких», вынуждая Хильд поморщиться.

– Мать сказала, что появление наших истинных на Ниссе приведёт к разрушению магического мира, – медленно произнёс Альв, подбирая слова.

– Я слышал, но, как видишь, попаданок больше не поступало, – развёл руками Тёмный, усмехнувшись в который раз.

Хильд деланно рассмеялась.

– Не попаданок, а попаданки… она придёт одна… именно поэтому мир подвергнется раздору…

– Что ты знаешь? – Альв хищно уставился на сестру, равную по силе матери.

– Знаю, что вы оба будете добиваться её внимания и оба не согласитесь с выбором, сделанным девушкой… а война между Светом, – Хильд указала на Альва, – и Тьмой, – посмотрела на Архана, – закончится плачевно для планеты, поэтому я убью любую попаданку, которая следующей попадёт на Ниссу!

– Ты не посмеешь! – Альв подхватился с места, яростно сверкая зелёными глазами.

– … могу только добавить, что слишком много на себя берёшь, сестра, – лениво согласился Архан с будущим соперником.

«Сомнительно, конечно, но в словах Хильд возможна истина…» – Тёмный Хранитель до сих пор любил свою Софию, поэтому был согласен отдать «пальму первенства» брату без какой-либо борьбы. – «Пусть порадуется… мать была жестока, лишив своих детей вторых половинок, как сыновей, так и дочерей!»

– Я слишком много сил отдала для мирного сосуществования всех магических созданий на Ниссе, – продолжила Хильд, крылья её носа трепетали от гнева, выдавая хрупкую воительницу с головой, – поэтому не позволю двум мужикам обратить мои труды в прах из-за пресловутой любви! – Резко повернув голову к Архану, девушка прищурилась, – ты так думаешь, просто потому, что ещё не встретился с ней…  – девушка видела Тёмного насквозь, – вдруг она выглядит, как твоя Софи? Ты будешь так же уверен в своём желании отдать её брату?!

Повелитель Тьмы сжал руки в кулаки, пытаясь сдержать тёмную магию, клокочущую от ярости внутри него, стиснув зубы от досады.

«Это всё равно будет не она… не София…» – как бы ни пытался мужчина успокоиться, но тьма заволокла его глаза, едва он представил Софи в объятьях Альва, того, кто подсыпал ему порошок из гарнилы, воздействие которого принудило убить семью Аэллоподы – наследницы Ниссы, стоило той отказаться стать его женой. Мать всё спланировала тонко с помощью любимого сынка, который постоянно завидовал силе Архана. Нет! Он не может позволить Альву с его гнилым нутром принудить девушку к супружеству… любую девушку, а, учитывая, что речь идёт о Светлом нефилиме, у бедняжки не будет ни одного шанса! – «Жаль, что выкинуть его из магического мира нельзя… Тьма должна быть ограничена Светом, а пока Аля растёт, некому совладать с балансом сейчас, если этот ублюдок сгинет в мирах от моей руки…» – досадливо выдохнув, Архан посмотрел в решительные глаза Хильд.

– Пока Аэлла Висерская не обретёт власть, вы оба останетесь в этом мире, – сестра прищурилась, готовая вступить в спор, но Тёмный не позволил ей этого сделать, продолжив, – никаких убийств не будет! Любая девушка, попавшая в этот мир, обретёт защиту, не виданную доселе никому! – Тьма ярко вспыхнула, вырвавшись на свободу, запечатывая Слово, магически претворённое в жизнь.

– Что ты делаешь?! – Хильд подскочила  к Архану, в ужасе наблюдая за его магией. – Ты подвергаешь опасности жизни моих созданий!

– Не только твои создания живут здесь… – скривился Альв, впервые соглашаясь с младшим братом. Его Свет тоже вырвался на свободу, переплетаясь с Тьмой, делая защиту для будущей попаданки исключительной. Теперь Хильд, даже проходя мимо, не смогла бы увидеть девушку, не говоря уже о возможности устранить в ней угрозу сущему.

Богиня надменно посмотрела на одного брата, потом на другого, злобно сощурилась.

– Глупцы! Теперь только от неё зависит выбор! Ваша магия будет бессильна к человечке!

– Возможно, это лучший выход из положения… – устало провёл по лицу Альв, – пусть она решит сама…

– Человечка, выбирающая истинного из двух Богов? – Хильд расхохоталась, на этот раз искренне, и развернулась к выходу из храма, бросив напоследок, – забавно будет посмотреть.

Хильд уже испарилась в проходе, когда Архан ухмыльнулся. Его сестра оказалась ещё худшим манипулятором, чем мать. Надо же так виртуозно завязать их магический запрет, при нарушении которого погибнет обладающая светом попаданка, смерть которой уничтожит и его, и Архана. Ни он, ни Альв не захотят такого итога, поэтому с выбором пары, определённым самой девушкой, один из них должен будет смириться.

– Это самый отвратительный из её поступков, – протянул Альв, недобро зыркнув в направлении исчезнувшей в портале Хильд.

– … и самый мудрый…

– Не думай, что я отступлюсь от пары! Пока девушка не сделает этот самый выбор, – поморщился Бог Природы, – я имею право завоевать её расположение!

– Как и я.

– Ты собирался ещё недавно отдать мне «пальму первенства»… не надо так смотреть, не ты один совершенствовал свои силы. Предлагаю пари!

– Тебе первая сотня лет? – вскинул бровь Архан, испытывая липкий страх от возможного предложения брата, ставя барьеры от проникновения извне в своё сознание.

– Тот, кто первым познакомиться с попаданкой, – усмехнулся Альв, чувствуя возведённый из тьмы барьер, – имеет фору… ммм… скажем в три недели, предоставив второму информацию о ней лишь по истечении срока.

– Так уверен, что первым она встретит тебя?

– Добро всегда побеждает зло, – хмыкнул нефилим, обладающий силой света, как и их отец, пуская светлое заклятие в плетение.

– Кто тебе сказал, что Свет – это «добро»? – самоуверенно усмехнулся Архан, согласно выпустив ленту тьмы, которая тут же переплелась со светом.

– А кто тебе сказал, что «зло»? – риторический вопрос потонул в хлопке, завязавшем пари в нерушимый контракт.

Мужчины испарились одновременно, даже не кивнув друг другу, оправляясь в свои владения, которые находились по разные стороны магической планеты.

Хильд довольно наблюдала за братьями, желая каждому из них счастья.

«Лилит была не права…и не только она одна… я должна помочь им обрести долгожданное счастье. И пусть судьба сама решит, кто из них достоин этой привилегии», – тяжело вздохнув, хрупкая с виду девушка закрепила на лентах тьмы и света своё заклятье, добавив малую толику своей магии, обязавшей будущую невестку стать спасением, а не погибелью.

«Странно… мы просим у Бога

изменить нашу ситуацию,

не зная, что Он послал её нам,

 чтобы изменились мы сами…»

*неизвестный*

Я шла из музыкальной школы с огромным футляром в руках, злясь на весь белый свет. В который раз брат меня обманул, обещая встретить с работы, зная, что инструмент, который сопровождал меня с детства, стоило поступить в пятый класс и записаться на занятия к любимой учительнице музыке, неимоверно тяжёлый для  девушки, хрупкой на вид.

«Если кто-то думает, что быть баянисткой легко и просто, пусть заткнётся!»

С того времени, как я поступила в музыкалку, у меня наблюдались одни минусы, как в плане учёбы, учитывая двойную нагрузку, с которой я справилась по истечении времени вполне достойно, так и в коммуникабельной сфере, пока не стала работать на музыкальном отделении, переехав из глубинки в город.

Живя в одном селе, а посещая средне специальную школу в другом, я никогда не уходила после занятий домой в компании подруг, сразу же направляясь в музыкальную школу. Сначала это казалось незначительным минусом, но потом, когда наступила зима… согласитесь, двенадцатилетняя девочка в потёмках идёт по пустырю между сёлами, протяжённость которого занимает больше пяти километров, да ещё и после занятий… в одиночестве… и ни одного фонаря – то ещё удовольствие!

Естественно, с взрослением, всё только усугубилось, учитывая, что я была далеко не дурна собой. Благо бойкий характер, доставшийся от матери, многих желающих познакомиться ставил в тупик, спасая тем самым меня от неприятностей многократно.

Сейчас, когда мне было уже не двенадцать лет, и даже не семнадцать, когда я успела закончить музыкальный колледж в отличном городе, опыта набралось достаточно, чтобы понять: мужчину, от которого сердце бы дрогнуло, заходясь в истоме, найти в родных пенатах не суждено не потому, что в селе нет нормальных парней, а потому что я с каждым из них знакома, и перспектива «жить с данными экземплярами» –  меня не прельщала!

Окончательно перебраться в районный городок, устроившись на работу в музыкальную школу, куда меня порекомендовал мой бывший наставник-виртуоз, помогла мама, настояв на переезде… ещё и младшего брата направила ко мне. Может показаться, что женщина, родившая нас с Никитой, просто сбагрила сына, чтобы самой не ломать голову от взбалмошного подростка, с которым не могла справиться дома, но это не так.

Я очень любила брата. Никита был вздорным не просто так. Жить без отца в селе не просто, особенно мальчику. Никита отстаивал себя во всех драках, сражаясь так, чтобы в другой раз никто не захотел сунуться к нему с разборками, зная, что никто не придёт заступаться перед местной шпаной за своего ребёнка. Хоть мама и была способна это сделать в любую минуту, мальчик не предоставлял ей такой возможности, оберегая от подобных мероприятий единственную кормилицу, ведя себя, как взрослый.

Кто считал Никитоса сумасшедшим, а кто просто агрессивным подростком, а я считала его настоящим мужчиной, внутренне гордясь. Если бы брат хоть раз проявил жалость, его затоптали бы сразу, заставив прогнуться под какого-нибудь ещё большего агрессора.

Нет, не все были такими в Михайловке, но подчиняясь естественному отбору, к сожалению не природному, а статусному, вариантов у ребёнка из неполной семьи практически не было.

Работая в музыкальной государственной школе для обычных детей, успевала подрабатывать не только на дому, давая частные уроки  для детей состоятельных родителей, но и на оркестровом отделении, поэтому сумела устроить Никиту на юридический факультет, накопив необходимую сумму для поступления брата за четыре года.

Я не хватала звёзд с неба, беря своё нахрапом и трудом, покоряя людей, которые ценили в работнике старание и желание достигать большего. Это не значит, что я было деревенщиной, идущей по головам. Нет… имея достаточно гибкий ум, ловко приспосабливалась к ситуации, беря от неё всё лучшее, что могла извлечь, не нарушая основных принципов морали.

В таком бешеном ритме мне не хватало времени ни на себя, ни на отношения, в особенности, поэтому в сторону новостроек сейчас шагала двадцати пятилетняя девственница, отпугивающая своим язвительным характером и упрямым норовом всех мужчин, покорённых от первичного прямого взгляда серо-голубых глаз высокой девушки с тёмно-русыми волосами.

Заметив впереди свой подъезд, вытерла пот со лба, проклиная государство, не выделявшее деньги на покупку музыкальных инструментов, точнее чиновников, любящих имеющийся в каждом законе пункт, пропечатанный мелким шрифтом: на усмотрение местной администрации, из-за которого я была вынуждена таскать свой баян каждый день, сокрушаясь, как и все преподаватели музыкальной школы. Благо, фортепиано купили в количестве пяти экземпляров, а то Марию Фёдоровну или Бориса Леонидовича, катающих по тротуару сей инструмент, я себе трудно представляла, нервно хихикая каждый раз.

Слава Господу, лифт сегодня был в рабочем состоянии, поэтому до седьмого этажа поднялась без помех, радуясь даже такой малости.

Дверь в квартиру была приоткрыта, настораживая меня прямо с порога. Осторожно войдя в коридор, услышала непонятную возню, доносившуюся со стороны зала. Крадясь в темноте, потому что солнце уже село, окрасив горизонт в красные цвета, видимые из окон общей комнаты, дошла до цели, наконец, поняв причину забывчивости Никиты.

Парень вовсю кувыркался с красивой блондинкой на моём диване, без зазрения совести используя мебель, на которой я сплю.

– ФУ!!! – Оба участника полового действа подскочили на месте, прикрываясь простынёй, пытаясь понять, что происходит.

– Нина! – возмутился Никита, заметив мой свирепый вид, решив, что нападение – это лучшая защита в данном случае.

– Неа… не прокатит, – помотала головой, скрестив руки на груди, уходя в глухую оборону.

«А что? Психология – моё хобби!»

– Нина, тут такое дело… ты не поверишь… – начал Никита, пока кудрявая женская особь пряталась за спину брата, испуганно поглядывая на меня зелёными глазами.

– И не собираюсь! Мы как договаривались? Я покупаю тебе машину, ты – по мере необходимости, помогаешь мне с доставкой инструмента. Это совсем несложно, учитывая, что такая необходимость наступает два раза в неделю! А ты, вместо этого, кувыркаешься с какой-то… девицей, да ещё и на моей постели!!! – поставив инструмент на пол, наконец, разогнулась от сброшенной тяжести, недобро сверля этих двух.

– Да подожди ты…

Брат замолчал, нахмурившись, видимо, пытаясь подобрать слова, чтобы пояснить сложившуюся ситуацию.

– Так,  – схватив непонятное платье, больше напоминавшее тогу, швырнула в сторону блондинистой девицы, – живо одевайся, нечего мне тут светить своими достоинствами! Одевайся и проваливай, – согласна, совершенно не дружелюбно получается, но я сегодня настолько устала на работе, что подбирать слова вежливости не было ни сил, ни желания.

– Нина… она не может уйти… ей некуда.

«Здрасти, приехали! Только приживалок на съёмной квартире мне для полного счастья не хватало!»

– Ты заболел? Или тебя чем опоили? Откуда это создание свалилось вообще?

Никита улыбнулся, с теплотой посмотрев на девушку.

«Всё намного хуже, чем я думала…» – тяжело вздохнув, присела на край дивана, отвернувшись в сторону, так как блондинка принялась натягивать на себя древнеримский раритет, раздражённо закусив губу от досады.

– Имя хоть спросил у своей подружки или знакомиться будешь только после «тесного общения»?

«Всё-таки, ты – стерва!» – было написано на лице Никиты, пока блондинка, заливаясь румянцем, пыталась привести волосы в порядок.

– Вива, – робко ответила девушка дрожащим голосом.

– Хто?! – Во мне проснулась Нинка Белова, каждый раз напоминая о себе в стрессовых ситуациях. Самое странное – Никитос был ошарашен не меньше моего, что говорило о точном попадании в цель, когда я предположила самое невероятное знакомство. – И откуда ты такая взялась? С Олимпа?!

«А что?! Может, сегодня день Невероятностей?! В «одноклассниках» и не такой праздник можно вычитать в статусах у друзей!»

– Нет… с Ниссы…

– No comment… – подняла вверх руки, сдаваясь. – Никитка, выйдем, поговорим?

Не дожидаясь положительного ответа, направилась в сторону кухни, тихо ворча себе под нос, как бабушка-соседка, делившая с нами напополам лестничную площадку.

Когда брат появился на пороге комнаты в более чем приличном виде, я уже успела нарезать бутерброды и закипятить чай.

– Ты где нашёл эту красотку? – попыталась быстро проглотить кусок колбасы, задавая волнующий меня вопрос.

Плохое настроение немного попустило, стоило еде попасть в желудок, учитывая моё одноразовое питание за прошедший день. Не только голодные мужики не настроены на добродушие. Оказывается, женщины в этом вопросе солидарны с сильным полом.

– Не поверишь… – запустив руку в волосы, брат взъерошил причёску, как это делал обычно, анализируя свой ответ.

– Ну? Что могло такого странного произойти ещё, помимо кувыркания с незнакомкой на моём диване, одетой, как Афродита… да и обладающей странным, я бы даже сказала «дурацким» именем?! ЧТО?! – Взорвалась в очередной раз, злясь на брата уже по-настоящему.

– Не ори на меня!  – Никита зеркально повысил голос, копируя стиль моего общения.

«Психология – великая наука!» – резко опустившись на стул, пододвинула к брату тарелку с бутербродами.

– Веди свою подружку, будем восполнять потерянные калории вашего организма, – заметив румянец на щеках брата, не сдержавшись, усмехнулась. Даже не имея практического опыта в горизонтальных отношениях, неплохо ориентировалась в этом вопросе, насмотревшись всякого, как и любой уважающий себя человек, боявшийся попасть впросак, когда наступит тот самый момент…

Двое голубков пришли на кухню, а я уже успела помыть за собой чашку, нарезав ещё тарелку салата из овощей к бутербродам с колбасой и сыром, тем самым создавая более менее приличный ужин, а то мало ли, как «богини Олимпа» питаются?

– Буду ждать вас в зале… мне ещё перестилаться, – сморщив носик, посмотрела на гневно сверкнувшего глазами в мою сторону Никиту и опять покрасневшую Виву…«Капец!» – оставалось только поспешить в зал.

Как оказалось, постельное бельё было уже заменено на свежее, объясняя задержку этих двоих, поэтому, переодевшись в пижаму с сердечками, потянулась к баяну. Хоть завтра и был выходной, но мне необходимо выучить к понедельнику главную тему из партитуры, которую раздали только сегодня, а это значит – простите, товарищи-соседи!

Честно признаться, произведение было написано мастерски, особенно приводила в экстаз грамотно разбитая партитура. Такие музыкальные вещи меня всегда вдохновляли, стоит только вспомнить преподавательницу по инструменту, которая сразу замечала упрямство на лице девочки, когда той не нравились выбранные учительницей музыкальные произведения великих композиторов, и изменяла тактику преподавания, выбирая то, что придётся по душе малявке с характером. Девочка – это я, естественно, а преподавательница – это Валентина Семёновна, подарившая мне возможность выбиться в люди и стать большим человеком, пусть и в маленьком городе.

В комнату вошла сладкая парочка «», державшаяся за руки.

«Когда только успели так сблизиться, учитывая недавнее знакомство? Эх! Не понять мне «постельных отношений» современной молодёжи… ФУ!» – от своего мысленного старческого брюзжания почувствовала себя реально старой девой и поморщилась в отвращении, отставляя музыкальный инструмент в сторону.

– У вас красиво получается играть, – тихо произнесла девушка чистым, звенящим, словно колокольчики, голосом, заставляя, однозначно, прислушиваться к себе каждого.

– Благодарю. Садитесь, яхонтовые мои, да поведайте историю сладострастную знакомства своего неистового?

– Нинка, ты задолбала, – буркнул Никитос, а я хихикнула, разряжая обстановку. – У меня к тебе серьёзный разговор, а ты…

– Давай свой серьёзный разговор!

– Блин! Я так не могу! Ты совершенно не настроена на него!

Возведя глаза к небу, точнее к ограничителю неба – потолку, перестала улыбаться.

– Кхм-кхм… – неуверенно прокашлялся брат.

– Я долго буду ждать?

– Ну… задавай там наводящие вопросы, что ли…

– Никита, – процедила я сквозь зубы, пытаясь не начать скандал на пустом месте, – я не следователь, чтобы тебе вопросы задавать, излагай суть или проваливайте в твою комнату… и не дай Бог, кто-то из вас меня завтра разбудит, в законный выходной!

Девушка замялась, явно принимая решение.

– Я… я из другого мира…

Осторожно потянувшись за баяном, водрузила инструмент себе обратно на колени, прикрываясь от адекватной, с виду,  блондинки.

– Это правда, – неистово заверил, недавно справивший восемнадцатилетие, брат, напугав меня ещё больше, – Вива реально свалилась мне на голову прямо посреди коридора, когда я уже обувался, чтобы ехать за тобой и твоим баяном!

– Эммм… давно вы принимаете наркотики?

– Да что ты несёшь?! – психанул Никитос, всплеснув руками, повторяя мамин любимый жест, всегда отрицательно относясь к любому виду дури.

– Это что ты несёшь? Какой, на хрен, другой мир?! Вам по четырнадцать лет что ли, чтобы верить в такую чушь?! Я понимаю, что технологии не стоят на месте, изобретая новые машины и всякую бесполезную  бурду, но «ДРУГОЙ МИР»?! Серьёзно?!

– Вива, покажи ей! – гневно обратился Никита к девушке, сдвинувшей его крышу на несколько градусов вниз.

Я насторожилась, прижав баян ещё крепче. Пятирядный, он прекрасно закрывал меня от опасностей. Стоит только вспомнить, как я огрела им водителя КАМАЗа прямо по голове, который преследовал меня по пустырю со спущенными штанами.

Девушка повернулась ко мне, взмахнув рукой, из которой («МАТЕРЬ БОЖЬЯ!!!») хлынули потоки света, направляясь прямо в мою сторону.

«От этой гадости не может спасти никакой баян…» – подумалось мне, когда подо мной разверзлась пропасть, а девушка, испуганно взвизгнув, отскочила в сторону, оттаскивая Никиту от сестры, летящей в дыру вместе со своим инструментом.

– Бедный Альв… но если это будет Архан – так ему и надо, – пробормотала Вива, с сожалением посмотрев на меня, прежде чем светлая лента окончательно застегнулась надо мной, наподобие молнии, погружая во тьму.

«Феминизм - до первого достойного мужчины.

Коммунизм - до первого личного капитала.

Атеизм - до первой тряски в полёте…»

Пропасть не имела конца, потому что падение продолжалось до сих пор. Я даже кричать перестала от ужаса, поборов остатки чувства самосохранения. И если сначала думала, что у меня галлюцинации, то спустя час (а у меня были часы, чтобы отмерить временные рамки падения), я уверовала не только в реальность происходящего, но и Господа в целом. Раньше вера во Всевышнего была лишь номинальной, существуя, так сказать, от детского – «потому что мама так учила», никак не подтверждаясь взрослым сознанием, но сейчас, это самое сознание, выдавало такие теории, что Дарвин может начинать вертеться в гробу, не имея возможности согласиться или опровергнуть их.

Я даже заскучала, когда пошёл второй час. Не поверите, но баян сыграл свою роль, точнее я сыграла на баяне, решив развлечь себя напоследок перед неминуемым столкновением с какой-нибудь плоскостью. «Полёт шмеля» вообще довёл меня до истерики, стоило представить себя, летящую с баяном в руках. Последовавший за полётом насекомого «Полёт Валькирий» Вагнера даже вдохновил.

Видел бы меня сейчас отец, который разорился, но купил мне пятирядный баян, стоило сказать, что я поступила в музыкальную школу! А такой инструмент, ни много ни мало, стоил, как машина производства «Жигули», подержанная, конечно, но кого это волнует?!

Папа безумно любил меня, жаль, что я его больше не увижу…тот факт, что мужчина оставил свою семью, полюбив другую женщину, сейчас казался не таким трагичным, как раньше.

«Интересно, что Никитос скажет маме… Вот не понравилась мне эта Вива с самого начала, надо было довериться своему чутью и вышвырнуть эту Афродиту на хрен из квартиры!» – Сокрушаться теперь было бесполезно. Пока жива – уже хлеб!

Внизу показался свет, уничтожая все представления о коридоре-туннеле, который видят умирающие.

«А может, это «котлы кипят чугунные»? Как в сказке «Про сестрицу Алёнушку и братца Иванушку», где роль козлёночка досталась мне?» – Думать о чертях и аде с его «начальством» мне не хотелось от слова «совсем», поэтому я просто стала всматриваться пристальнее, приближаясь к чему-то неизвестному на огромной скорости.

Оказалось, что скорость была невероятной не потому, что я ускорилась… это нечто, которое на секунду представилось мне в виде чёрной и белой змеи, тоже старательно набирало скорость, заставляя меня скукожиться от страха.

«Ненавижу змей!!!» – благо это оказались те самые ленты, которыми в меня запулило «невинное» отродье, оставшееся наедине с братом. – «Хоть бы симпатия на её лице оказалась искренней, иначе у Никиты запланирован, в скором времени, аналогичный моему, полёт в заоблачные дали… хотя, в моём случае, это больше похоже на выражение: «Пропади ты пропадом!» Точно… можно ещё добавить – «…сказала невестка золовке!»

Дальше мысли ушли, потому что ленты начали опоясывать меня вдоль и поперёк, словно их основной задачей было «удушить девушку», покусившуюся на их территорию. Сначала было просто неприятно, но, когда ленты стали впитываться в кожу, я закричала от боли, не имея возможности перетерпеть.

«Суки! Узнаю, кто хозяин этим тварям – убью на хрен! Да хотя бы тем же баяном!!!» – Казалось – это не прекратиться никогда, но, постепенно, боль испарилась вместе с лентами, а я, усталая, поникла, отпуская музыкальный инструмент.

Мне было неведомо, как я оказалась лежащей на траве, даже не заметив столкновения с землёй, но удар приземлившегося на живот баяна, прекрасно ощутила, ругаясь сквозь зубы отборным матом, который в моём ПГТ был вторым обязательным, отодвинув английский язык на третью позицию.

Раскрыв, наконец, глаза, из которых брызнули слёзы боли, в изумлении встретилась взглядами с несколькими людьми, разглядывавшими меня с аналогичной реакцией. Резко сев на пятую точку, недоумённо смотрела на самого серого из них человечка… ну, как человечка… гору мышц с лысой серой головой, наблюдающую за мной настороженнее остальных, которые с виду ничем не отличались от меня… лишь, может, одеждой.

Переведя взгляд на улицу, заметила вовсю отмечавших какой-то праздник прохожих, находящихся в приличном подпитии. Но повергло в шок даже не это… три луны светились над фонтанирующим звёздами постаментом, явно не технического производства, потому что рядом с сооружением стояла женщина, из рук которой вытекали разноцветные брызги, видимо, заряжающие магией сей агрегат.

«ТРИ ЛУНЫ!!!!! Я попала в личный кошмар!»

– Барсучий случай…  – прошептала, притягивая, ещё недавно нанёсшего мне увечье, чёрного друга, благо, невредимого после нашего падения, нервно озираясь по сторонам.

«Так… ну, и где тут вампиры… драконы… или кто там ещё по закону жанра предъявит свои права на бестолковую попаданку?!»

– Ты, чей будешь? – Спросил серый мужик, не спускавший с меня взгляда всё это время.

– В смысле «холоп»? – Брови собеседника взлетели вверх.

– В смысле «аккомпаниатор»!

«Фух! Мир, в котором аборигены употребляют слово «аккомпаниатор» по назначению, не может быть не цивилизован – так что  уже можно спокойно выдохнуть!»

– Свой собственный.

– А как смогла воспользоваться порталом первородных? Ты из внебрачных будешь?

«Чего прикопался, спрашивается?! Или я дошутилась на счёт следователей?»

– Нормально у меня всё с родословной, – ответила грубо, прекрасно понимая значение слова «внебрачная», с трудом поднимаясь под тяжестью инструмента. Кстати! – Баян волшебный али не видел, малахольный?!

«Серый» смешался, не понимая, что я несу, а у меня, от выражения его лица, походу начинался приступ комического смеха, как сказал бы Фрейд. Едва сдерживаясь, закусила нервно губу.

– Да я вообще такого инструмента не видел ещё…он способен переносить тебя на расстояние? – Мужик только потянулся ко мне, под жадными взглядами собравшихся свидетелей, как я увильнулась от его навязчивого пальца, состроив гримасу ужаса, увидев которую все застыли на месте.

– Ты что?! Это же родовой…эмм… талисман. Сейчас тебя, как расщеплет на маленькие серые молекулы, и поминай пирожками! – От бреда, который лез в голову безостановочным потоком, подсказывая хозяйке варианты ответов, рассмеяться захотелось ещё больше, даже слёзы на глазах выступили.

Моя реакция засчиталась аборигенами, как страх, поэтому все дружно отступили на несколько шагов назад, кроме приставучего тролля… или кто он там?!

– Точно? А ты не лжёшь?! – Подозрительно прищурившись, «серый» сделал осторожный шаг в мою сторону.

Внезапно баян засветился белым сиянием, заставляя зевак шарахнуться в стороны вместе со смелым мужиком, а меня вытянуть от изумления лицо.

«Ни фига себе! Может ленты заодно впитались не только в меня, но и в любимый инструмент? Так! Надо бы отдохнуть от всего этого, иначе пирожки приготовят уже по мне…» – устало поморгала, пытаясь сконцентрироваться на плавающем в кружочках обладателе серой кожи.

– Где тут у вас можно отдохнуть, а то сил после перемещения нет вообще… спальное место клятвенно обещаю отработать с помощью музыки, которую никому ранее не доводилось слышать в ваших краях.

Предложения посыпались со всех сторон, но я остановилась на «сером», который тут явно обладал приличным авторитетом, и последовала за довольным мужиком, держа инструмент наготове.

Оказывается орк, а это был среднестатистический орк, без всяких клыков и другой утыканной пирсингом гадости, был владельцем рядом стоящего постоялого двора, поэтому необычная девушка, с не менее необычным инструментом, могла привлечь желающих снять номер в его гостинице, чему мужик был уже рад. Орка звали Рант, хотя имя было намного длиннее, но я укоротила его с позволения обладателя, выдав своё маленькое Нина, предварительно устрашив несуществующей длиной того, предложив якобы бартер. Подстраховаться не мешало, а то не хотелось бы попасть в неловкое положение, не зная местные обычаи (вдруг, скажу сейчас короткое имя – и уже жена!!!), законы и вообще быт.

Быт волновал сейчас больше всего, потому что желание посетить ванную комнату, не покидало меня больше часа.

Оставив в просторной комнате странную человечку, Рант удалился, а я позволила себе расслабиться, заперев дверь на огромный засов, простиравшийся на всю дверь, как в фильмах, повествующих о средневековых замках.

В соседней комнате обнаружилась ванна и унитаз, который оказался обычным белым предметом, но не керамического производства, только это, в данных обстоятельствах, совсем не важно! Пока я принимала душ, не слышала, как ко мне в комнату стучали, поэтому, выйдя в банном синем халате, одновременно удивилась накрытому на столе ужину и озадачилась способом его доставки через запертую дверь, потому что засов продолжал оставаться нетронутым.

Еда оказалась выше всяких похвал. Насытившись, умостилась на полуторке с мягким матрацем, предварительно положив баян рядом. В его магических возможностях я смогла убедиться лично, что не скажешь обо мне.

«Вдруг, вся магия, когда мы пролетали мимо раздачи, досталась одному музыкальному инструменту?! Нееет… теперь я со своей «Баянеллой» ни за что не расстанусь и глаз не спущу, пока не уверюсь в обратном!» – прикрыв глаза, устало вздохнула и погрузилась в сновидения.

*     *     *

Меня разбудил громкий стук в дверь… такое ощущение, что с ноги.

Резко села на кровати, часто заморгав глазами.

Несчастное крепление зашаталось от очередного удара, а я разозлилась.

Терпеть не могу, когда меня будят! Вот настроение сразу становится гадостным, предвещая «интересные» события на протяжении всего дня. Одно дело – будильник… кроме себя самой винить некого… сейчас же у меня намечается жертва плохой побудки!

БАХ!

– Нет никого! – взревела я, злобно захихикав, когда стук прекратился.

Наконец, поднявшись с постели, разгребла пальцами гнездо на голове, которое после сна назвать волосами грешно, и двинулась в сторону настрадавшейся двери.

– Кто?

– Там же нет никого? – ехидно ответил мужской голос.

– Хозяина зови – тебе открывать не буду, – «…ума слишком много» – хотелось добавить, но промолчала.

– А с чего ты решила, что он не я?

– У меня слух музыкальный. Имена, номера телефонов запоминаю плохо, но если слышала однажды голос – никогда ни с кем не спутаю.

– Уверена? – Мужской голос изменился на злобный шепот, надеюсь, проверяя моё заявление, а не угрожая упрямой постоялице.

– На все сто. Проваливай! – Шаги начали отдаляться, уводя недовольно бурчащего мужика подальше от меня, и я облегчённо выдохнула.

«Нет, а что мне было делать?! Я нахожусь в чужом мире, можно сказать, на птичьих правах… тут ещё желающий попасть ко мне в комнату находится… Да я, вообще, из своих окопов не выйду, пока не расспрошу как следует Ранта!»

И первое, что меня интересует – это документы для безопасного присутствия на этой стороне реальности…

«Вот бы мне сейчас эту Виву сюда… волосёнки козе пересчитать!» – А я предупреждала, что настроение, когда меня будят посторонние, падает в геометрической прогрессии!

Ополоснувшись в тазе холодной воды, попыталась отогнать мрачность из головы, настраиваясь на позитив, но вспомнила, что сегодня мой выходной, и скисла окончательно.

В дверь постучали, только на этот раз без фанатизма.

– Нина, это Рант, открывай.

С другой стороны двери были слышны шепотки, да и голос Ранта был какой-то дёрганный… я решила немного позверствовать, да и подстраховаться не мешало.

Стараясь тихо открыть засов, не стала его убирать, лишь приоткрыла, чтобы при критической ситуации я смогла запереться обратно. Вообще не понимаю героинь романов подобной попаданческой тусни, когда эти малахольные верят всем подряд и позволяют себя дурить. Я – молодая девушка… «обычная слабая человечка», как там любят поговаривать и вампиряки, и драконы и… остальной магический сброд, в перечислении не нуждающийся, поэтому свою безопасность ставлю на первое место, да простит меня Рант.

Резко отворив дверь, заметила, как изумилась тройка мужчин. Секундное замешательство – и я схватила Ранта за грудки, толкая в комнату, быстро затворяя дверь обратно. Еле успела, но всё же удача осталась танцевать на этой стороне дома! Правда, пальцы мне чуть не придавили, но колено сработало отлично, придержав дверь, пока засов задвигался на место, защищая свою временную хозяйку.

В комнату стали опять стучать, угрожая чуть ли не тюрьмой.

Орк нервно попятился, когда я развернулась к нему, злобно сопя.

– Кого привёл? – Стараясь говорить бесстрашно, хотя у самой колени тряслись от ужаса, смотрела на представителя магического сообщества исподлобья.

– Да я сам не знал, что… это кто-то из вчерашних свидетелей сболтнул старосте, что несовершеннолетний бастард первородных бродит по нашему городку!

– Я же сказала, что с моим происхождением всё законно, – сквозь зубы прошипела, а орк посерел ещё больше. Прикрыв глаза, сделала пару глубоких вдохов и поняла, что барабанящие в дверь удары прекратились. – Говори, чем мне может грозить внимание со стороны старосты.

– Да ничем… максимум – оборотень выдаст замуж за своего непутёвого сынка… хватит ему девок портить, – скривился Рант, а мне захотелось его пнуть посильнее.

– Что значит: «МАКСИМУМ?!» Ты ночью с кровати не падал?! Не нужны мне женихи ни путёвые, ни непутёвые!!!

– Хм… – я подскочила от хриплого смешка, резко оборачиваясь.

Передо мной стоял ярко-рыжий молодой парень, годами не старше моего брата, с ленцой разглядывающий вдоль и поперёк мою пижаму пренебрежительным взглядом.

– Ты, что ли, невеста?

– А ты непутёвый?! – проблеяла, не найдя лучшего словосочетания.

– Пф… можно подумать, батенька у меня достойный староста… весь город обкрадывать…

Не знаю, как старосте, но мне его сын понравился с одного предложения. Бывает же любовь с первого взгляда? Почему, собственно, симпатии не возникнуть с одного предложения?!

Тихо захихикав, получила шальное подмигивание от сынка старосты, который каким-то невообразимым образом возник в моей комнате.

– Твой агрегат? – кивнул оборотень на баян, блестящими от интереса глазами.

– Мой. Ты лучше скажи, от чего твоему отцу так приспичило тебя выдать… ммм… то есть женить?

Парень лишь скривился, запустив руки в карманы брюк. Точно, как это делал Никитка, когда злился на меня.

– Последняя пассия оказалась женой его советника, – честный ответ оборотня убедил, что моя симпатии оправдана и имеет место быть.

– И чего не хватало, спрашивается? – буркнул Рант, но сразу замолчал, когда парень зыркнул на него зеленющими глазами.

– Ладно… провинился… с кем не бывает? Но, насколько я поняла, твоего родителя зацепила моя способность перемещаться… зачем ему такая невестка?

На меня посмотрели, как на идиотку, что орк, что оборотень. Последний, поняв, что мой вопрос искренний, ответил:

– Что тут непонятного? Бастарды Первородных ценятся так же высоко, как и законные наследники, потому что дар перемещения, да и магические силы, передаются по крови. Кому не захочется, чтобы его потомок обладал такой силой? Вот и отец сегодня, как узнал, так с советником и ринулся на твои поиски.

– А ты, значит, решил спасти от незавидной участи, так сказать, «невинную деву»?

«Знаю я таких «помощников!»

– Почему нет? Тем более, что твоё исчезновение мне только на пользу, – криво усмехнулся мажор местного разлива.

– А если я старосте скажу, что это Баянелла перенесла меня сюда, а я магией не обладаю от слова «совсем»?

– Тогда меня женят на этой «Баянелле», и моя помочь будет предложена уже ей, а не тебе, – на полном серьёзе ответил парень, а я почувствовала зарождающееся чувство истерического смеха, накатывающего из глубин солнечного сплетения.

В начале меня затрясло от беззвучного смеха, но когда я представила свой баян с подвенечной фатой на мехах, хрюкнула, даже не обратив внимания на проявление несдержанности, отсутствием коей так часто грешила, а потом засмеялась в голос, вытирая брызнувшие из глаз слёзы.

– Я бы на твоём месте так не веселился, потому что свои услуги семейство Леваль предлагает не каждому! – Надменно пролаял рыжик.

Столько в его словах было напыщенного лоска, так и хотелось познакомить парня с «будущей женой», но последствия махали белым флагом, грозясь вылиться в неприятности на мягкое место, поэтому, подавила порыв в зародыше.

– Зорос! Как ты туда попал, ублюдок?! Быстро открывай дверь! – опять послышались удары, а я недоумённо посмотрела на парня, поникшего от раскрытия его присутствия в моей комнате.

– Это твой «любящий» родитель? – Сомнение, написанное на моём лице, заставило молодого Леваля напрячься от моих слов.

– Ненавижу его!

Ненависть Зороса не была наигранной. Такую искренность  редко встретишь в наше время, только, даже если учесть, что этот староста-казнокрад, разве можно к своему отцу испытывать подобные чувства?

– Почему? – Любопытство ещё тот порок! Мудрая поговорка тут сделала большую промашку… я бы даже добавила, что «не только порок, но и предпосылка к досадной неловкости».

– Долго рассказывать, но, если ты сейчас вызовешь портал, чтобы мы могли сбежать, так и быть – я отвечу на твой вопрос.

– Ты человеческий язык понимаешь? Сказала же: «Не умею я порталы образовывать»!

– Тогда «Баянеллу» свою зови, пусть помогает, – не растерялся юный оборотень, оббегая взглядом комнату, в поисках моей напарницы. – Вижу, нет её. Тогда, давай в окно!

– Да ты что?! – За дверью продолжали сыпаться угрозы. Мне показалось, что там не только староста шумит на пару с советником, но и его охрана, но даже это не заставит меня прыгать с третьего этажа местной гостиницы!

– Не глупи! Я тебя поймаю!

– Если ты не дракон, то и не собираюсь проверять гравитацию этой планеты, – скрестив руки на груди, хмуро помотала головой в стороны для пущей убедительности.

Упрямство было моей главной отрицательной чертой, доводившей окружающих до истерики. То ли психика землян была уровнем ниже, то ли оборотни проходили курсы «Наплевательского отношения к чужому мнению», но меня просто перекинули через спину, не обращая внимания на возмущения и проклятия одушевлённой тары.

– Без Баянеллы не пойду! – взвыла напоследок, схватившись за балконную раму из последних сил.

– Так и знал, что ты её прячешь! – Надменность «мажора» сквозила в каждой чёрточке лица, раскрывая истинные намерения парня.

«Да это же была чистой воды провокация!!! Ну, сам напросился!»

Едва меня поставили, я направилась в сторону инструмента и ласково зашептала:

– Миленькая моя! Я тебя ни за что не оставлю! Гадкий оборотень не разлучит нас!

Брови парня взмыли вверх, затерявший в рыжей чёлке, а глаза распахнулись от удивления. И не только у него. Рант составлял оборотню огромную конкуренцию в крайней степени изумления, нервно хлопая ресницами.

– Да ты – блаженная…

– Сам дурак! – Скрестив руки на груди, нахмурилась в предвкушении, ожидая, когда до оборотня дойдёт основная часть знакомства.

– Подожди… то есть… ты… – я ожидала, что Зорос обидится, как минимум, а этот конь только громко ржать начал, – зараза такая! Надо же… меня ещё никогда… но ты знаешь, это проигрышная затея. Твоя Баянелла не в моём вкусе.

– Да кто тебе бы ещё отдал сокровище моё музыкальное?! Это ты не в её вкусе!

Не обращая внимания на моё ворчание, парень взмахом руки уменьшил баян, а через секунду, на моей шее застегнулась цепочка с медальоном, в который преобразовали музыкальный инструмент. Было очень интересно наблюдать за магией и трансмутацией  (или как такие фокусы тут называют?), но Леваль младший поднял меня на руки и выпрыгнул в окно… ВЫПРЫГНУЛ  ИЗ ОКНА ТРЕТЬЕГО ЭТАЖА!!!

Крик ужаса застрял в горле, так и не вырвавшись наружу, а мы уже неслись со скоростью света мимо сосен и берёз, лавируя между стволами деревьев с завидной удачей. Смотреть на такое не было ни желания, ни возможности, потому что этот самый ком решил вырваться на свободу, толкаемый вчерашним ужином.

«Это оборотнем кого нужно быть, чтобы лететь, словно метеор мимо орбиты?! Вампира?!»

Не придумав ничего лучше, просто закрыла глаза и уткнулась в рубашку молодого парня, дыша через раз, делая глубокие вздохи и проклиная Виву ещё раз.

«Чтоб она, мерзавка, заикалась там до сотни чихов!»

У меня было ни мало знакомых, являющимися заядлыми любителями скорости и адреналина, который эта самая скорость вызывала, но я получала подобный допинг другим способом – словесные баталии – вот моё хобби! Особенно, такое мероприятие доставляло удовольствие, когда моя сторона была правой, когда надо было отстоять свою точку зрения или вознести чувство справедливости, помогая тому восторжествовать.

Как только волосы перестали развеваться на ветру, а шаги Зороса замедляться, мы, наконец, остановились.

Открыв глаза, увидела непроглядный лесной массив. Лиственные кроны деревьев-исполинов загораживали небо. Ни один лучик солнца не проникал в чащобу, и такая атмосфера очень пугала. Рядом бежал быстрый ручеёк, а из-под земли бил родниковый ключ. Оборотень аккуратно поставил меня на землю и стал жадно пить воду.

Мои ноги ещё продолжали дрожать от неправильной выработки адреналина, поэтому я просто присела на то место, где меня поставили, не находя слов впервые, чтобы выказать всю степень и пределы моего возмущения самоуверенному, наглому, бессовестному малолетке!

– Если ты собрался меня тут бросить на съедение волкам, то только подтвердишь мои мысли, – решила напомнить о себе, когда оборотень утолил жажду и стал пристально оглядывать место привала.

– Никто тебя не собирается бросать! А когда мы окажемся в стае моего дяди, тебе станет стыдно за свои мысли, – хмыкнул тот, надменно посмотрев на меня.

– А зачем нам в стаю дяди… эмм… твоего? И вообще, почему твой отец и дядя в разных стаях?

– Насколько я понимаю, «ПОТОМУ ЧТО» – тебя не устроит? – Моя вздёрнутая вверх бровь ответила сама за себя, поэтому спаситель самого себя от супружеской повинности продолжил, – мой дядя и отец ненавидят друг друга, но это не главная причина наличия двух стай. Отец – лис, а дядя – гепард. Вражда не выливается в открытые стычки не потому, что дядя и его воины сильнее, а потому, что моя мама является его родной сестрой.

– А это нормально? Разве может один вид животного размножаться с другим?

На меня посмотрели так обиженно, что я растерялась от неловкости. Не знаю, как в этом мире, но наш Создатель предусмотрел все нюансы, чтобы не было подобных кракозябр. (Я отказываюсь верить Дарвину!!!)

«Видимо, их Боги леворукие… или совсем озабоченные, прости Господи…»

– Мы не животные, – буркнул парень, переворачивая мои рассуждения с ног на голову.

«Ну… если смотреть под таким углом, цепляясь за человеческий фактор и его составляющую, то женщины на Земле тоже могут… ммм… рожать от любой расы, будь муж русский, китаец или швед, или жителем ЮАР…»

– Это понятно, – сказала, чтобы не обидеть Зороса, – только я говорю про вашу ипостась, в нашем случае – твою. Ты кто? Лис или гепард?

– В нашем случае? – хмыкнул Леваль младший, самодовольно подчеркнув мою заинтересованность к его происхождению. – Если ты думаешь, что я всё же женюсь на тебе, то спешу тебя разочаровать…

– Да кому ты нужен?! – нахмурилась, обиженно поджимая губы. Не собиралась я вообще выходить замуж, по крайней мере, пока не влюблюсь, но слышать такие слова всё равно неприятно. – Я поняла кто ты – козёл!

Поднявшись с земли, отряхнула листву я пятой точки, игнорируя довольный смех парня.

«Да как можно устраивать словесные перепалки, когда любая язвительность, сказанная в адрес этого оборотня, доставляет удовольствие больше ему, а не мне?!» – злобно заскрипев зубами, посмотрела на Зороса.

– За удобство перемещения не отвечаю – сама виновата!

Быстро оказавшись на плече оборотня в позе мешка с картошкой, окончательно расстроилась.

«Слаба Богу, что он мне мужем не будет…» – обречённо выдохнула и расслабилась, «пытаясь получить удовольствие», как говорится в советах для подобных безвыходных ситуаций.

Когда мы остановились в следующий раз, солнце стояло в зените. Зорос, уже спокойным шагом, шёл в сторону постоялого двора, комментируя свои действия, подрабатывая гидом у… моей задницы.

Психовать и ругаться, чтобы тот поставил меня на место, было бесполезно. Я даже больше убеждена, что оборотень только придёт в восторг, когда услышит оформленное в речь недовольство несчастной меня.

«Мазохист, блин…»

Удивительно, как ему было не тяжело. На качка оборотень не смахивал, хотя и выглядел шикарно. В нём не было ни грамма лишнего жира. Тело, поджарое, виделось сильным и жилистым, уверена, что под майкой скрываются кубики пресса, поэтому я не представляла, как может без отдышки молодой парень пронести на плечах мои шестьдесят килограмм более двух часов! Да, я не была худенькой, но и высокий рост позволял иметь такие формы, откладывая запасы там, где нужно, чтобы порадовать мужской глаз, и при этом не казаться хозяйке излишне полной.

Когда меня мягко опустили на стул, встретилась с довольными улыбающимися глазами Леваля и едва не заскрипела зубами от досады.

«Он явно меня опять провоцирует, вредный оборотень!» – Понимая, что готовая вырваться сейчас реплика лишь приведёт Зороса в ещё большее довольство, сделала лицо кирпичом и стала рассматривать помещение.

Небольшая таверна, оформленная под дом лесника, коричневого цвета, с деревянными полами и стенами, была практически пуста. Видимо основной наплыв посетителей планировался вечером, как это и принято было у людей, техника и условия труда, которых стремились к нулю.

Нам подали суп с огромными кусками мяса, мясной рулет, бифштекс, котлеты и… и всё! В смысле, этого более чем достаточно, но такое количество мяса?!

– А салатика тут заказать нельзя? – Девушка, принёсшая всё это к нашему столику, брезгливо поморщилась, но кивнула и ушла.

«Не поняла?»

– Теперь она думает, что ты – коза травоядная, – гаденько засмеялся «полулис-полу_полудурок», а я старательно молчала, затолкав очередную волну возмущения подальше, приступая к еде.

На досадливом лице оборотня было написано: «Ну, я так не играю…», поэтому позволила себе ухмылку, заметив которую парень обиженно нахмурился ещё больше.

– Объясни мне, почему именно к дяде? – Уточнить мотивацию парня нужно было ещё раньше, но, доставляемая вниз головой, я не представляла себе, как это возможно, да и врезаться в какое-нибудь дерево, отвлекая «водителя», не особо хотела.

– Всё просто. В стае выберем тебе мужа, чтобы определиться с защитой рода, поэтому моя кандидатура отпадёт сама собой.

Я чуть не подавилась, запивая хорошо прожаренный бифштекс вишнёвым компотом.

«Правду говорят, когда настаивают принимать пищу в тишине!»

– Ты… ты… – у меня на глазах выступили слёзы, от того, что я проглотила кусок мяса целиком, стараясь, наконец, высказаться, обрушив накопившееся негодование на оборотня – осла!

– Других вариантов нет, дорогая, – развёл в стороны руки Зорос, весело улыбаясь. – Ты не хочешь выходить за меня замуж, я – жениться, поэтому выход один.

– В моём случае нет конкретики, как и в твоём! – злобно прошипела, справившись с поступлением кислорода в лёгкие. – Я не хочу выходить замуж СОВСЕМ!!! Тем более, здесь! Мне домой надо!

– А где у нас дом? – Любопытство, плескавшееся в глазах Леваля, остудило моё стремление высказаться, поэтому резко замолчала, насупившись.

– Не помню…

– Врёшь! – Самодовольно заключил оборотень, скрещивая руки на груди.

– Отвали! Не сказала, значит, тебе это не нужно знать!

– Не решай за меня, что мне нужно, а что нет!

– Это ты за меня не решай! Я не собираюсь замуж!!! – Наша перепалка перешла на повышенные тона, причём мазохисту это только нравилось.

«Может он маньяк?»

– Ты – женщина…

– … самодостаточная, взрослая, совершеннолетняя и более того – ОЧЕНЬ ЗЛАЯ!

Парень растерялся, а мне захотелось поднять кулак вверх и сказать победное: «Эсс!!!» Всё-таки, словарный запас у меня больше.

– Но… глава рода обязан выдать девушку замуж, как только она вошла в пору зрелости…

– Ты что ли «глава»? – презрительно фыркнула, повторив позу Леваля.

– Мой дядя, – сквозь зубы процедил рыжий лис, по-настоящему обидевшись.

– Чей?

– Что «чей»?

– Чей глава твой дядя? У меня совершенно другая родословная… да я вообще не принадлежу никому! И если ты думаешь, что я отношусь к подвиду «глупых овец», чтобы согласиться на это сомнительное мероприятие с неизвестным мне оборотнем, то тебя ждёт большое разочарование!

– Оборотней овец… или коз не существует, – буркнул хмуро собеседник, запуская руку в волосы, ероша их в растерянности. – И что нам тогда делать? Отец со своими чёрными лисами скоро нас догонят.

– Ааа… – неуверенно протянула я, задумавшись над перспективой.

Мне надо вернуться обратно на родную Землю, но как это сделать – совершенно не знала. Если Вива, действительно Богиня, то её «услуга» показать мне магический мир стоит в разделе «непреложных», опять же, «если» написанное в Библии верно…

– Зорос, скажи, а сколько в вашем мире божественных сущностей?

– Тебя сейчас только это занимает?

– Пока – да.

– Если ты про Верховных Хранителей, которые не любят, когда их называют Богами, но, по сути, ими являются, то четыре. Демиург один.

– Отлично, – облегчённо вздохнула, радуясь, что заклинание Вивы может разбить и перенаправить кто-нибудь из оставшихся трёх, но потом насторожилась, – а… они выходят на контакт? – Я боялась, как бы эти Хранители не оказались такими же «разговорчивыми», как наш Боженька.

– Да, но зависит от того, что ты можешь предложить в обмен на помощь.

– Фу… это не Хранители… это коммерческие извращенцы, – поморщилась разочарованно, поникнув духом.

«У меня совсем нечего предложить…»

– Тебя всё равно никто в Единый Храм не пустит. Туда допускаются лишь пары, – осторожно промолвил лис.

«Вот, правда, ЛИС! Врёт и не краснеет! Сам же недавно сказал о меркантильной составляющей основе обращения к Богам, которые не любят называться «Богами», а это подразумевает прошение от «нуждающихся» и без брачной церемонии!!! Ну, ладно, поиграем…»

– То есть, чтобы попасть в храм и поговорить с одним из Хранителей, мне надо согласиться на брак?

– Всё верно. В городе дяди стоит Храм нашему покровителю Альву, так что ты сможешь попросить, что угодно… тем более, что с новобрачных…

– … «налоги» не взимаются. Я тебя поняла. Ну, ладно, считай, что убедил. – «Наглая морда!» – Как скоро мы прибудем на место?

– Скоро. К вечеру будем на месте, – победно блеснул белоснежной улыбкой Леваль, убеждая меня в правильности выбранной тактики согласия с бредовым стремлением оборотня выдать меня замуж.

– Отлично, тогда – фары на Карибы! – Подхватившись с места, пошла прямиком к выходу из таверны с болтающимся на шее баяном, удобно заколдованным в сверкающий кулон, старательно игнорируя удивлённые взгляды нескольких посетителей, которые были изумлены моим внешним видом, в особенности  длинной пижамой в мелкие сердечки.

«Это самые невероятные сутки за всю мою жизнь»!