Попаданка с изюмом для дракона

Я со вздохом закрыла заполненную таблицу по начислению заработной платы. Со вздохом облегчения, что наконец все, что нужно, сделала, и можно выдыхать. И отдыхать. Ведь на носу Новый год, а значит – время надежд и исполнения мечт. 

Да, да, хотя мне без малого уже семьдесят пять, но я все еще надеюсь на чудо. А вдруг и на моей улице перевернется грузовик с удачей? Или со здоровьем. А ещё лучше – с молодостью. Вот бы открутить время назад и стать снова молодой… 

Мысли о прошедшей молодости были не случайны, у меня уже пару дней как кололо в области сердца. Я мысленно отмахивалась, не желая признавать очевидное – нужно было идти к врачу. А этого я ой как не любила. Поэтому чудо в виде молодости и здоровья было бы очень кстати.

Мечтай, Маша, мечтай, осадила я себя. Если только в следующей жизни. 

– Мария Сергеевна, вы еще тут? – ко мне заглянул наш финдиректор Виктор. Молодой, энергичный и очень предприимчивый молодой человек под сорок. Когда его нам представили, как нового директора, я внутренне похолодела. Ведь я уже официально давно на пенсии, а тут – молодой, «новая метла», которая ожидаемо будет мести по-новому. Но мои опасения оказались напрасны.

– Ну что вы, Мария Сергеевна, как я могу попросить вас освободить место? Вы своим опытом дадите фору трем молодым специалистам как минимум, – ответил он мне тогда на мой прямой вопрос. 

Да, я предпочитала все всегда выяснять сразу и на берегу. И я осталась. Но мне это было в радость. Дочь выросла, переехала с мужем в другой город. А больше никого из родных у меня и нет. Мужа давно умер, и мне пришлось нелегко одной поднимать на ноги  дочь. Время то было непростое… 

– Да, Виктор, вы что-то хотели? – спустив очки к кончику носа, выжидательно посмотрела на него.

– Да вот понимаете, хочу попросить вас прийти после Нового года пораньше, не как все, а, скажем, числа пятого? – Виктор немного помялся. 

Было видно, что ему неудобно, все-таки он несмотря на, свой статус, чувствовал себя скованно в моем обществе. Даже забавно, такой робкий, будто я собиралась отрастить клыки и вцепиться ему в руку.

– С какой целью? – Я удивленно выгнула бровь. 

Это что-то новое. Начисление заработной платы у нас по календарным дням, я все успею сделать, когда выйду после новогодних каникул. А тут – вот такая просьба. Нет, мне, конечно, не сложно выйти на пару дней пораньше, но ему об этом знать необязательно, иначе на шею сядут.

– Да понимаете, – опять замялся финдиректора. – Я пообещал народу, что мы выплатим зарплату по календарным дням, а не по рабочим, ну то есть выплаты нужно уже сделать в первый рабочий день.

– Забавно, – к первой брови присоединилась вторая. – А меня вы решили поставить в известность тридцатого декабря, когда уже рабочий день закончился?

– Мария Сергеевна, прошу меня великодушно простить, – Виктор покаянно склонил голову и приложил руку к сердцу. Паяц. – Честное слово, в первый и последний раз. Такого больше не повториться.

– Что ж, хорошо, – все еще держа маску строгости на лице, я кивнула. – Но в первый и последний раз!

– Да, обещаю! Спасибо вам за то, что идете навстречу, – Виктор сделал движение, как будто хотел меня чуть ли не обнять. Но я опять вздернула правую бровь и ограничилась кивком.

А когда он вышел, широко улыбнулась. Забавный!

Но хороший, целеустремленный и, действительно, честный. Еще и так забавно смущается. Вот бы скостить мне три-четыре десятка, я бы… 

Маша, ахнула я про себя, ну ты сегодня вообще отжигаешь. Окстись! 

Всё, не в том ты возрасте, чтобы чего-то там затевать даже с ровесниками.

Я выключала компьютер и стала собираться домой. В области сердца опять кольнуло так, что потемнело в глазах, и я схватилась за край стола, чтобы не упасть. 

Ничего, ничего, вот сейчас доберусь до дома, накапаю валерьяночки, и лягу спать. А утром проснусь свежая как огурчик. Настругаю себе оливьешечки, включу любимый фильм и буду встречать Новый год. Мои в этом году ко мне не приедут, усвистали куда-то в теплые края. 

Я немного посидела еще, продышалась глубоко, ожидая, когда боль уйдет. А когда стало полегче дышать, я вызвала такси, не желая толкаться в предновогодней толчее в общественном транспорте.

Я грузно поднималась на свой последний этаж старой пятиэтажки. Что-то стало все сложнее становилось взбираться наверх. Где мои пятьдесят? Или хотя бы шестьдесят.  

А сейчас подниматься было вдвойне тяжелее, потому что в груди росло и ширилось неприятное ощущение. Это уже была не колющая боль, как до этого, а непрекращающаяся, опоясывающая. Казалось, кто-то сжал мое сердце в своем огромном стальном кулаке и не отпускал. Зачем-то оно ему сдалось.

– Отпусти, – прошептала я непослушными губами, прислонившись спиной к стене подъезда. – Зачем ты держишь? Отпусти мое сердце.

 – Мария Сергеевна, вам плохо? – спросил кто-то рядом, вроде бы это был мой сосед Ярик из квартиры напротив. – Сейчас, сейчас…

Но я уже ничего не слышала. Я завалилась на бок и последнее, что я слышала – топот ног, какие-то вскрики, даже маты – «реанимируй, мать твою, я сказал, тетя Маша умирает! Кажется, инфаркт». 

Я умираю? Нет, Ярик, я же вот она, я все слышу, я жива.

А еще я видела кого-то темного, большого, кто действительно держал в своем кулаке мое сердце. А потом другой рукой указал на свет, который замаячил впереди.

– Мне идти туда? – спросила я у темноты. И почувствовала согласный отклик.

Я пошла на свет. Сначала медленно, как будто бы продираясь сквозь вязкую субстанцию, а потом двигаться становилось все проще. В конце концов я с силой рванула и ворвалась в этот светящийся коридор. 

На голос, который меня оттуда звал. 
***

Дорогие читатели! 

Рады приветствовать вас в новинке. Листайте скорее дальше, будет много интересного!

Не жалейте для Марии Сергеевны сердечек и комментариев. Она этого заслуживает, вы ещё в этом убедитесь!

- Пышет жаром, как от печки, лорд. – Старческий дребезжащий голос донёсся до меня, как сквозь вату. – Эту ночь она не протянет.

В смысле, не протянет? 

Я ведь жива! Я вас слышу! 

Ярик успел вызвать скорую? Мои недавние видения, наверное, последствия наркоза.

- Ты уверена, Саяна? – Мужской баритон вторгся в моё сознание грубо и резко, разгоняя белесую муть. - Ей конец?

Вот же гад! Что за гуманные врачи работают в реанимации?

От изумления распахнула глаза, ожидая увидеть ослепляющий свет белой лампы. Но над моей головой зыбко шатался тёмный бревенчатый потолок.

Я схватилась за горло, забыв о том, что у меня нет сил не то что руку поднять, но и моргнуть. Никаких препятствий из трубок и датчиков, ладонь свободно скользнула по шее.

Надо мной склонилась форменная Баба Яга в платочке – сморщенная, дряхлая и очень неприятная. Сморгнув, я увидела даже волоски, торчащие из бородавки на подбородке.

Боже мой, я всё-таки умерла!

Со стоном вновь прикрыла глаза, чтобы не смотреть на уродливого демона. Вряд ли это заботливая медсестра.

Кажется, я всё-таки оказалась в аду! Неужели за то, что у меня не сошелся дебет с кредитом в лохматом году, высшие силы меня так сурово наказали? А других серьезных прегрешений я за собой не припомню.

Моего лба коснулась прохладная сухая рука и я вздрогнула от неожиданности. Почему-то я ждала, что у чертей пышущие огнём лапы.

- Лорд, жар, кажется спал. – С удивлением прошамкал демон. – Неужто снадобье помогло?

Какое снадобье? Молнией мелькнула надежда, что меня всё-таки реанимировали после инфаркта и совсем скоро увижу дочь и внучка. Но недовольный баритон мужчины не оставил мне надежды на встречу с родными.

- Саяна, не говори глупости.  У моей бабки перед смертью также было. Жар спал, а потом - всё… Пусть уже отмучается эта бедолага.

Не дождётесь!

Захотелось крикнуть этому гаду, но у меня получилось издать только сдавленный клёкот.

- Не упоминайте костлявую всуе, лорд. – Старческий голос едва слышно пробормотал какие-то молитвы. – А то и за вами придёт...

Да, пусть «костлявая» придёт за этим злым мужиком, заберёт его вместо меня!

- У меня на жизнь – большие планы. А для девчонки смерть - лучший выход. Расходы на погребение я возьму на себя.

Это уже слишком! У него, значит, планы на жизнь, а моя песенка спета?

Мне отчаянно захотелось посмотреть на этого наглеца, который посмел называть меня, главного бухгалтера хлебозавода, «девчонкой». Еще и с барского плеча попытался оплатить мои похороны.

Я бы даже твои похороны оплатила, касатик. Но сначала сделала так, чтобы они тебе потребовались.

Вот только дали бы мне на ноги подняться, и гроссбух в руки потяжелее! А лучше старинные деревянные счёты!

Слегка пошевелила ступнями, и с тихим вздохом повернула голову. Открыв глаза упёрлась взглядом в спину высокого брюнета в странном средневековом сюртуке. Тёмные волосы рассыпались по плечам, бронзовые пуговицы на обшлаге рукавов тускло поблескивали в полумраке.

Что забыл этот актёр заплесневелого театра в моём бреду?

- Лорд, оставьте бедняжку. – Старая ведьма, слегка подтолкнула мужчину к выходу. – Если Всевышний решит отмерить ей ещё немного, то на то его воля. А вы здесь не стойте. За её душу сейчас на небесах борются. Не надо им мешать.

Тихий шорох, препирательства. И они оба исчезли в дверном проеме. Ощутимо потянуло сквозняком, будто кто-то открыл входную дверь. И всё стихло.

Я одна? Все ушли?

Помогая себе руками, села и с удивлением огляделась. Я оказалась в какой-то избе, совсем не похожей на отделение реанимации.

Голова кружилась, локти подрагивали от слабости. Но я точно понимала, что жива. Потому что спина нестерпимо ныла от того, что я долго лежала на твердой поверхности.

Провела ладонью по своей «кровати». Это что стол? 

И тут же, вздрогнув, подняла дрожащую руку вверх. Не веря своим глазам, широко растопырила пальцы и слегка пошевелила ими.

У меня даже в молодости не было таких изящных пальчиков. Рабоче-крестьянская кровь наградила меня короткими сосисочками, не предназначенными для игры на клавесине, зато трудолюбивыми и сильными.

Всё-таки я брежу? Это же не моя рука!

Ошалев от шока, со всей силы ущипнула себя за запястье. Нежная кожа тут же разгладилась, на ней осталось бордовое пятнышко. А я вскрикнула от боли.

Это не сон. Тогда что же?

- С глубоким прискорбием сообщаю, что вы умерли, миледи. - Раздался свистящий шёпот над головой.

Я задрала подбородок, и моё больное сердце, только что пережившее инфаркт, чуть снова не остановилось от ужаса.

Над черным закопченным потолком болталось полупрозрачное облако, в котором я могу чётко увидела очертания человека.

- Привидение! – только и смогла выдохнуть.

Перед глазами замельтешили чёрные пятна, и я безвольно упала на стол. Кажется, перед этим я закричала во всю мощь своих лёгких. Хотя я уже ни в чём не уверена.

Ощутила сильную боль в затылке… И больше я ничего не помню.
***

Дорогие наши!

Очень надеемся, что вам интересно читать про Марию Сергеевну также, как нам писать о ней 🙂

Листайте скорее дальше, она уже ждёт вас на следующей странице.

Давайте познакомимся с героиней, которая получила от судьбы второй шанс.

Мария Сергеевна Обухова, 75 лет.
Главный бухгалтер ОАО “Хлебнокрай”

Одинокая вдова, уважаемый сотрудник, обладатель почётной грамоты губернатора.  Строгая и деятельная, на работе её побаиваются. В своей жизни видела многое, испугать её не сможет ни налоговая проверка, ни призраки.

Для единственного внука она - любимая баба Маша, которая готовит потрясающие пирожки. Жаль, что кулинарные навыки Марии Сергеевны сейчас некому оценить, внука и дочь она видит очень редко.

Увлекается выращиванием фиалок, занимает со своими цветами призовые места на выставках. Читает любовные романы и любит турецкие сериалы. На животных у неё аллергия, поэтому питомца не заводит.

Бедная сиротка, обладающая неважным здоровьем и слабыми нервами. В двадцать лет Иларии пришлось выйти замуж за пожилого и скупого вдовца, которому она нужна была в роли бесплатной служанки.

Вскоре после свадьбы старый хрыч благополучно проиграл в карты остатки своего состояния и застрелился от горя. Илария приехала в разваливающееся поместье мужа. Это последнее, что у неё осталось.  

Не знаю, сколько я так валялась, но очнулась от того, что у меня замерзла спина и нога, которую я неловко подвернула под себя - затекла от неудобного положения.

– Миледи Илария, вижу, что вы уже пришли в себя, – надо мной невозмутимым пятном висел все тот же призрак. Не показалось, значит.

– Ааааа!!! – завизжала я и вскочила. 

Вскочила?! Скорее, сиганула с неудобного стола, как бодрая юная козочка! Едва не грохнулась, наступив ногой на подол длинного платья, но удержала равновесие.

И ни одна косточка не хрустнула, ни один суставчик не стрельнул. 

Для меня это было такое непривычное и давно забытое ощущение, что я даже на мгновение забыла о призраке.

Что вообще происходит и что со мной?

Провела ладонью по шерстяному лифу странной одежды, осмотрела белые шифоновые рукава. Даже слегка потрясла локтями, наблюдая, как струится легкая ткань. Ничего себе! Я так привыкла к пиджакам и халатам, а это что за мода?   

Поднесла руки к лицу и убедилась, что я вижу не свои привычные «сосисочки», а все те же изящные маленькие ручки с аккуратными розовыми ноготками. Потрогала лицо, нос, уши, провела по волосам, и, немного смущаясь своего порыва, подняла длинный подол. И вздрогнула.

Такой фигуры у меня не было никогда, даже в молодости. Длинные стройные ножки, наверное, принадлежат балерине, но никак не мне! Пощупала свою коленку и засмеялась от радости. Ничего себе! Это моя что ли? 

Довольно огладила себя ладонями, повторяя каждый изгиб молодого и крепкого тела.

– Зеркало! Мне срочно нужно зеркало, – выдохнула я.

– Миледи Илария, оно прямо за вами, и если вы перестанете кричать, охать, ахать и падать в обморок, я мог бы вам все показать и рассказать, – чуть не вздрогнула от глухого голоса рядом со мной. 

Оказывается, призрак продолжал назойливо висеть рядом. А я-то и забыла о нём!

– Уйди, галлюцинация, - отмахнулась машинально от него. 

Какие тут призраки, если у меня, кажется, новое прекрасное тело! А призрак - это просто последствия удара головой. А так вообще-то призраков не существует. И этот скоро пропадет, вот только приду в себя и всё, не будет его. Наверное, прекрасного юного тела тоже не станет. Ну хоть в бреду полюбоваться.

С сомнением покосилась на призрака. Этот гад никуда не пропал. Значит, я еще недостаточно оправилась и пришла в себя. Что ж, я терпеливая, подожду.

Снова оглядела свои стройные ножки, призрака… И тут до меня «дошло». Всё реально, это мне не чудится!

Призрак! Только открыла рот, чтобы завизжать, как он вскинул кверху руки и строго проговорил.

– Миледи Илария, только без криков! Терпеть этого не могу.

Ничего себе!

Нет, ну он мне еще будет указывать! Я так внутренне возмутилась, что закрыла рот и передумала кричать.

Собственно, что я, голограмм с внуком не видела? Еще какие! Вон, на голографическое шоу динозавров были, там же не орала. Хотя могла! Эти гады огромные шли прямо на меня. И так они были реалистичны, что казалось – все, сейчас сожрут. 

А тут какое-то маленькое привидение. Пффф. Мы, жители планеты Земля в двадцать первом веке ничего не боимся!

Особенно бухгалтера! Видели мы и налоговую, и СЭС, и ОБХЭСС… Там покруче ребята, чем эта бледная субстанция.

Девочки - всегда девочки, и в семьдесят с хвостиком ничего не меняется. Поэтому прежде, чем разбираться с призраком, стоило разобраться со своей новой внешностью.

Призрак не врал. Грязное зеркало в тяжёлой раме оказалось прямо за моей спиной. Покрутившись перед ним я ничего не разобрала в сгустившихся сумерках.

Взглядом обвела стены и потолок. Даже намёка нет на современные средства освещения.

– Свечи на окне, миледи Илария. 

Призрак словно прочитал мои мысли. Может, и правда, знает о чём я думаю? 

Дав себе обещание не думать ни о чём неприличном, во всяком случае пока не разберусь с анатомией и психологией призраков, отодвинула занавеску. Звонко чихнула от поднявшейся тучи пыли. Давно здесь не было влажной уборки! 

– Будьте здоровы!  - Сразу же раздалось за моей спиной.

О господи, он уйдет или нет?

Свечи я нашла быстро, но долго вертела в руках странную металлическую штуку с камнем на тонкой цепочке. Догадывалась, что это что-то очень нужное. Неужели огниво? Даже у своей бабушки такого не припомню. Спрашивать у призрака не хотелось и, немного помучившись, я всё-таки смогла извлечь пару искр.

– Ясно… Разберемся!

Тут же на окне обнаружилось и блюдце с подпаленным трутом. И уже через пару минут я зажгла первую свечу.

Что ж, буду при свете свечей рассматривать себя. Романтика! 

Я даже хмыкнула от предвкушения.

Призрак всё это время молча наблюдал, не издавая ни звука, за что я ему была очень признательна. Не люблю, когда мне говорят под руку. 

Волнуясь, как в давней юности перед свиданием, со свечой в руке подошла к зеркалу. Не веря своим глазам, наклонилась поближе к мутному отражению, слегка протёрла зеркало ладошкой.

И замерла в изумлении!

Я увидела в зеркале… не себя. Вот вообще. На меня смотрела красивая стройная блондинка. Длинный волосы золотым водопадом спадали ниже ягодиц, большие серо-голубых глаза смотрели открыто и невинно, а фигура… 

У меня никогда не было такой фигуры, даже когда я по молодости сидела на всевозможных диетах. Теперь я была обладательницей шикарной стройной фигуры, практически идеальных пропорций. Хотелось сказать фразой из мультика, который я так любила в детстве – «и это все мне»?

Расплавленный воск капнул на подол, приводя меня в чувство. Оказалось, я уже залила пятнами воска дощатый пол. 

Стало неудобно. Ну вот, мне дали такое тело, приютили, а я ещё и намусорила.

Ещё раз посмотрела на милую мордашку с трогательными ямочками, выглядывающую на меня из зеркала. И подмигнула себе!

– Нравится? - Снова вмешался призрак. - Миледи Илария, теперь это – вы.

Я только кивнула. В этот раз я даже не вздрагивала, не пугалась, не раздражалась. 

Чего уж теперь? Нужно как-то приспосабливаться и выживать.

– Напомни еще раз, ты кто такой? – Через отражение зеркала строго посмотрела на голограмму, вернее, призрака. Или все-таки голограмму? В зеркале, он кстати, отражался.

– Меня зовут Арис, - чопорно объявила призрак и его отражение, слегка согнувшись в талии, поклонилось. - Когда-то я служил дворецким в этом поместье, но умер и оказался привязанным к этому месту.

– Ясно, – отрезала я и снова, нагнувшись к зеркалу, свободной рукой поправила пшеничные локоны. Уж больно хороши! - Если призрак, почему я тебя вижу?

 – А вы меня видите потому, что тоже прошли через грань, но ваша душа вернулась, правда, совсем в другом мире и новом для вас теле. Должен признаться, я очень этому рад.

– И чему это ты рад, Арис? – Нахмурившись, повернулась к призраку. – Тому, что я умерла? Я правильно понимаю, это всё таки случилось?

– Увы, да. 

Чтобы не расплакаться, я сфокусировалась на старом рукомойнике, который отчётливо виднелся через полупрозрачный призрачный фрак. Не сказать, что мне отчаянно хотелось обратно к сметам, отчётам и таблеткам от давления, но дочь и внука я не готова терять. И фиалки кто теперь польёт?

– И я не смогу вернуться? Никак?

– К моему большому сожалению – нет, вы не сможете вернуться, – опять высокопарно поклонился Арис. Какой вежливый призрак мне достался! – Вы умерли в своем мире. Илария – новая владелица этого поместья, тоже.

– Бедняжка, совсем молоденькая, – охнула от жалости я. – А где же она теперь? Мы с ней поменялись?

– Вот этого я сказать не могу, – Арис скривил бледные губы. – Я хоть и вижу души, в силу своего положения, но не могу знать, куда отправилась душа настоящей Иларии. Скорее всего, она ушла на перерождения.

– А почему меня не забрали? – Невольно дотронулась до новой упругой груди под корсажем. Все еще не могла осознать, что это действительно со мной происходит. И это – не сон.

– Скорее всего, ваша душа очень сильно хотела жить, вот вам Боги и дали второй шанс. Вы, наверняка, этого пожелали. Вспомните, может, вы загадывали желание? – Арис подлетел ко мне поближе, и я ощутила исходящий от него холодок.

– Точно, я очень хотела снова стать молодой, – пробормотала я, вспоминая, что действительно об этом думала. – Но я же не предполагала, что окажусь в такой ж… - Я хотела использовать подобающее ситуации слово, которым я обычно обозначала переход на новую систему налогообложения за три дня, но сдержалась, побоявшись обидеть призрака. Лишь бросила многозначительный взгляд на свечу в руке и дряхлый рукомойник, и продолжила. – …В таком необычном месте. Я хочу быть молодой, но в привычном мне мире – с электричеством, Андреем Малаховым и Бураком Озчивитом.

– Прошу прощения, что расстраиваю вас. Я уверен, это достойные господа, но боюсь, вам придется попрощаться с ними навсегда. – Арис грустно склонил призрачную голову.

И я снова охнула. Без Бурака и Андрюши я, конечно, проживу. Но хотелось бы увидеть, как растёт внучок. Я планировала и до правнуков благополучно дожить, а тут такая оказия…

 – Боги любят пошутить. - Вновь печально загундел Арис. – И к тому же, для них нет ограничений в реальностях, они ими умело жонглируют. Возможно, вы привыкните, и вам понравится здесь. У нас - неплохо.

Арис испустил полный грусти протяжный вздох, который вряд ли мог служить рекламой новой реальности.

– А кстати, – я с подозрением покосилась на призрака. – Где это – здесь? 

Арис словно ждал моего вопроса. Приосанившись, с видом бывалого экскурсовода начал рассказывать.

– Миледи Илария, рад приветствовать вас в мире Траилан, где правит трижды мудрейший император из династии Синтаитов - Самбунарот семнадцатый, да будет благословенно его имя в веках и потомки вечно…

– Подожди, - сделав нетерпеливый жест рукой, я прервала занудные завывания призрачного дворецкого. - Что здесь есть? В твоём Траилане.

– На данный момент вы находитесь в одном из королевств, под названием Рокотан, известном, как земледельческий район, благодаря мягкому климату. Рокотан находится под управлением лорда Блэквуда, почётного рыцаря пятого легиона, ближайшим советником императора, седьмым потомком знаменитого чёрного дракона…

– Стоп! - Я сжала кулаки, искренне сожалея о том, что словоохотливый Арис, имеющий слабость к династическим перечислениям, уже умер, поэтому придушить его нельзя. - Что здесь есть? - Обвела руками пространство и поднесла воображаемую ложку ко рту. - Кушать здесь что-нибудь дают?

– А, вы об этом, миледи… - Арис был явно расстроен, что я не трепещу от восторга при перечислении титулов местных правителей. - Прошу простить, я об этом не подумал. Я не ем уже много сотен лет, а вы, наверное, проголодались.

Призрак Арис

На самом деле, Ариса зовут Аристотель Эледорикс Ванфэллорин Астрамаритон из рода потомственных дворецких. Всю свою жизнь предки Ариса посвящали служению роду Кренвудов, которому принадлежал покойный муж нашей героини.

Арис трагически погиб около ста лет назад, отважно отведав отравленное вино из чаши, вместо одного из Кренвудов. 

Арис после смерти отказался покидать свой пост и, хотя род Кренвудов захирел, Арис всё ещё несёт свою вахту в загнивающем поместье.

Он очень рад появлению Марии Сергеевны, потому что за сотню лет соскучился по общению. К тому же гены потомственного дворецкого требуют от него верного служения. Хотя Мария Сергеевна не из знатного рода, Арису очень нужно кого-то опекать.

Поместье Кренвудов

Вот в таком милом доме оказалась наша героиня. 

Два этажа, зимний сад, подвал и чердак с пауками. А ещё теплицы, баня, флигель для прислуги и 60 акров отличной плодородной земли, заросшей сорняками и лесом.

Это поместье - последнее, что осталось у Кренвудов, прежде процветающего и знатного рода. 
***
Дорогие читатели! Подписывайтесь на нас, чтобы не пропустить уведомления о выходе новых глав, новостей о новинках и скидках ❤️❤️❤️

Я не могла сказать, что сильно уж проголодалась, но когда я нервничала, мне нужно было всегда что-то пожевать. А сейчас я не просто нервничала, я испытала сильнейший стресс! 

И простым «пожевать», боюсь, в данной ситуации не обойтись.

– Что ж, веди меня, мой верный Ланцелот, в храм греха, – похоже, эта высокопарность заразна.

– Боюсь, миледи Илария, у нас нет такого храма, и кто этот достойный муж, о котором вы только что упомянули? – Арис опять согнулся, и я даже пожалела беднягу. Нет, ну ладно сейчас, ему уже все равно, но при жизни если он вот так все время сгибался, то наверняка у него и спина была здоровая, проработанная. Не то, что у меня. я когда вставала со своего рабочего кресла, у меня хрустели и скрипели все позвонки так, что это наверняка слышал финдиректор в соседнем кабинете.

– Арис, давай договоримся, ты прекращай все время изображать неваляшку, говори сразу по делу и по существу, – сухо прокомментировала я, наблюдая за тем, как он выпрямляется и вопросительно смотрит на меня.

– Поясняю – Ланцелот – это был такой верный рыцарь одной дамы, под храмом греха я имела в виду кухню или какое-то помещение, где можно раздобыть еды или что-нибудь съедобного. Ну и на всякий случай про неваляшку – это такая игрушка в мое мире, – так понятнее?

– Да, намного, – с серьезным и все тем же торжественным выражением лица ответил Арис. – Только почему принятие пищи у вас приравнивается к греху, я не понял.  

– Да потому что жр…, ой, то есть кушать на ночь – вредно! Вот почему. Впрочем, – я опять полюбовалась на свою фигуру в зеркале, – мне с такой фигурой теперь ничего не страшно. Поэтому, Арис, он же Ланцелот, он же рыцарь, показывай мне путь к грехопадению.

Арис опять хотел поклониться, но на полпути замер, вспомнив, видимо, что мне это не нравится, и выпрямился.

– Прошу вас, – и он указал рукой мне на дверь.

Я отставила свечу и шагнула вперед.

– Миледи Илария, я рекомендую вам свечу взять с собой, – невозмутимо прокомментировал мое действие Арис.

– Точно, здесь же нет электричества, я правильно понимаю?

– Я не знаю, о чем вы говорите, видимо это какой-то источник света, но нет, у нас только свечи. И магия, – и что вы думаете, он опять мне поклонился!

– Арис, – я строго на него посмотрела. – Разрешаю тебе мне не кланяться, меня это раздражает. А когда меня что-то раздражает, я становлюсь очень недоброй. А когда я становлюсь очень недоброй…

– Я понял, понял, миледи, – Арис вскинул руки ладонями вверх, останавливая мою цепочку рассуждений.   

– Вот и славно, – кивнула я и взяла свечу. – Что ж, веди.

Арис проскользнул вперед, указывая дорогу и я с опаской приоткрыла дверь. Она с противным скрипом отворилась, и я увидела… 

А ничего я не увидела. Была такая кромешная темнота, хоть глаз выколи, и одной свечой тут точно не обойдешься. Хорошо хоть Арис еще светился, вот будет теперь у меня вечный светильник. Неугасаемый призрак, так сказать. Призрачный вечный двигатель. Я хмыкнула своим мыслям, настолько мне это показалось забавным. Ну или просто у меня разыгрались нервишки из-за всего, что вообще-то неудивительно, учитывая все пережитое мною.

– Миледи Илария, осторожно, здесь ступеньки вниз, – заботливо предупредил Арис за секунду до того, как я уже готова была шагнуть в темную неизвестность. Вовремя. Иначе покатилась бы я сейчас кубарем вниз и сломала бы себе такую прекрасную только что обретенную шею. Не думаю, что Боги дали бы мне еще и третий шанс. В любом случае, проверять я не буду точно.

Я схватилась за перила, чтобы удержаться, и поморщилась. Даже без света было понятно, что они грязные.

– Арис, тут вообще когда в последний раз делали уборку? Не дом, а свинарник какой-то, – я поморщилась и вытерла руку о подол платья. 

– Видите ли, прежняя миледи Илария совсем недавно прибыла в поместье и еще не успела здесь освоиться, как заболела. К тому же, у бедняжка совсем не осталось средств, чтобы нанять прислугу, а сама она…

– Белоручка, – закончила я за него, посмотрев на свою свободную от свечи руку. Что ж, ручки действительно аккуратные, нежные и ухоженные, они явно не знали, что такое тряпка или, не дай Бог, швабра с веником.

– Ну, она все-таки хозяйка поместья, хоть и обедневшего, ей по статусу не полагается заниматься таким черновыми работами, – Арис неожиданно встал на защиту этой несчастной.

– Зато по статусу зарастать в грязи, – хмыкнула я. – Ну ничего, разберемся.

Я осторожно ступала вперед. Свеча хоть и освещала путь, но не сильно. М я видела только небольшой островок света, который она создавала вокруг меня. Разглядеть что-то в деталях я не могла. Я больше ориентировалась на Ариса, который светлым пятном маячил впереди. Вот, наконец, он подвел меня к какой-то двери.

– Вот, – торжественно заявил он.

– Что? Там кухня? – спросила я и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.

Это, конечно, было ошибкой. Потому что мне прямо в лицо шибануло таким амбрэ из смеси пыли, старых тряпок и влажной гнили с легким налётом плесени, что меня чуть не снесло в сторону.

– Это что еще такое? – вскричала я, зажимая нос свободной ладонью. Набрала в легкие воздуха ртом и, задержав дыхание, опять открыла дверь и подняла высоко над головой свечу, чтобы осветить помещение.

Даже с зажатым носом меня не покидало отвратительное послевкусие мрака, запущенности и разбитых надежд на сытный ужин.

– Здесь держат еду, это что-то вроде холодной кладовой, – пояснил Арис.

– Божечки, ты Боже мой, - прохрипела я в ладошку. – Не похоже, что прежняя миледи Илария питалась святым духом. Что она ела?

Призрак печально потупил глаза, а желудок издал требовательный бурчащий звук, как ответ на мой вопрос.

Мне вновь стало отчаянно жаль бедную девочку, неудивительно, что она умерла. Я тоже уже готова расстаться с этим телом и этим гадким местом, но уже по своей воле.

Желудок издал требовательный бурчащий звук,

- Так! – Я решительно отняла ладонь от лица. - Что делать, поищем. Может что-то и найдём. А ну, посвети!

Арис поплыл вперёд, а я шагнула на шаткие ступени, молясь всем местным богам, чтобы они не сгнили, и я не рухнула вниз, переломав свои прекрасные ножки.

Ёжась от холода и омерзения, спустилась вниз. 

На стенах вдоль лестницы висели странные мешочки из сеток. Один из них чуть не задел меня по голове. Поморщившись отвела его в сторону и поднесла свечу поближе, присмотрелась.

Похоже на лук. Часть уже сгнила, о чём сообщил специфический запах, но кое-что явно можно оттуда выудить. Наверное, и посадить тоже. Лук растёт быстро, уже через пару недель у меня может быть свежая зелень и витамины. Ну а то, что это лук... Да и ладно. Мне здесь целоваться не с кем.

Ещё в одной сетке с радостью узнала чеснок. Отлично! Поцелуи точно отменяются!

Интересно, а картофель в этом мире водится?

Подняв свечу повыше оглядела стеллажи из полок с бочками, крынками и горшками. Так, пробовать ничего из домашней консервации я точно не буду. Не известно, как в этом мире с ботулизмом.

Насколько я помнила, бабушка всегда говорила, что кислыми консервированными фруктами или ягодами отравиться нельзя. Если найду – обязательно проверю на гостях. 

Угощу того вредного, который мечтал оплатить мои похороны. Но пока не до этого.

Наугад сдвинула крышку с одной из бочек, и обнаружила там огурцы. Судя по запаху – солёные, ткнула пальцем – фу, склизские. Засунув нос в один из мешков, нашла что-то похожее на муку.

При свете Ариса и свечи мука показалась мне крупного помола, очень тёмная. Тоже отметила эту находку.

Наверное, я уже принюхалась или открытая дверь помогла проветриться холодной кладовой. Но в углу кладовой, где я перебирала и пробовала на вкус странные зёрна, похожие на фасоль, в нос ударил острый запах специй и вяленого мяса. Желудок вновь подал жалобный голос.

Неужели мне повезло?

В самом углу фундамент повело, и по подвалу пошла трещина. Видимо поэтому связки колбас, висевшие на небольшом сквозняке, идеально сохранились. Во всяком случае, пахли они изумительно.

Я поднесла свечу поближе и потёрла пальцем белый налёт. Нет, это не плесень. А та самая благородная патина, которая появляется на выдержанной и зрелой колбаске.

Сняла упругое колечко, принюхалась и... С наслаждением вгрызлась в него зубами.

- Нет! – Арис повис передо мной мутным облачком, будто пытаясь прикрыть остатки колбасы. – Леди Илария, не стоит!

- С чего это вдруг? – Прошамкала я, не желая расставаться с добычей. 

- Старая леди Кренвуд готовила эти припасы на голодную зиму. А сейчас конец лета...

- Считай, голодные времена наступили. – Открыла рот, чтобы откусить снова, но задумалась, принюхалась к колбасе и, прищурившись, спросила. – А когда умерла старая леди Кренвуд?

- В прошлом году, упокой Всевышний её душу. – Арис возвёл глаза к потолку и, кажется, мелко перекрестился. Во всяком случае, выдал что-то похожее.

- Нормально! – Я выдохнула. – Выдержанная колбаска.

- Но вам, как леди, не стоит трапезничать здесь, среди пауков и пыли. Это не по правилам.

Я издала протяжный вздох. Кажется, мой личный поборник норм и морали, собрался взяться за моё ледийское воспитание. Или лядское?

Очень хотелось послать призрака туда, куда я посылала сотрудников ОБХЭСС в 1989 году, но сдержалась. Вовремя вспомнила, чем мне потом обернулась моя смелость – обидчивые ребята потом замучили меня проверками. Думаю, Арис, при желании, может вывернуть душу и нервы не хуже них.

Проглотила грубые слова и, взметнув подолом, и рванула к лестнице, надев колбасу на шею, как ожерелье.

Подобрав юбки, поднялась по скрипучим ступенькам наверх. Пошурудив по кухне, нашла подходящее блюдце для свечи. Поставила ее в центр стола, где недавно лежала. Пожаров нам точно не нужно!

Еще обнаружился нож, столовые приборы. Сдерживая адские позывы вгрызться в колбасу прямо сейчас, нарезала её, красиво разложила на тарелке. Бросила настороженный взгляд на призрака.

Арис, наблюдавший за моими приготовлениями, одобрительно кивнул.

Я села выпрямившись, с прямой спиной, расправила складки платья. Кажется, леди должны ужинать именно так.

Наколола самый толстенький кусочек на вилку и положила его в рот. Прикрыв глаза от наслаждения, жевала, ощущая разнообразные нотки специй, которые звучали словно музыка для моих вкусовых рецепторов.

Может быть, Арис и прав! Есть что-то изысканное в правильной подаче еды... Не зря придумали этикет и сервировку.

- О Господи!

Чуть не подавившись от неожиданности, я распахнула глаза.

На пороге стояла Баба Яга, та самая, что оставила меня здесь умирать.

Баба Яга пару секунд испуганно жмурилась, глядя на меня. И вдруг бухнулась на колени, приложилась лбом об пол и протяжно завыла.

- Изыди, нечистый.

Мелко перекрестилась, подняла на меня ошалевший взгляд, и снова с причитаниями стукнулась лбом об пол.

Я отлично знала, как в пожилом возрасте неприятно стоять на коленях. Особенно шандарахаться головой. Вот так, с размаху!

Не выдержав, птицей слетела со скамьи. Подхватила её под мышки, пытаясь поднять.

Бабка, взыв, отшатнулась.

- Кто бы ты ни был, дух нечистый, покинь тело бедняжки Иларии. Виновата, что оставила её умирать одну. Перейди в меня, старую!

Снова перекрестилась и опять «бух»!

- Господи боженьки, бабушка, ну что же вы так! – Я запыхтела, пытаясь заставить её встать. Бабка в верхней одежде и довольно тяжёлая. – Угомонитесь уже! Присядьте. Колбаски хотите?

 Не знаю, что помогло, упоминание колбаски, боженьки или то, что я не собиралась разрывать её на куски, но бабка замолчала.

Испуганно вращая глазами, обвела глазами комнату. Уперлась глазами в угол за моей спиной.

- Крестись, нечистый! – Выдохнула мне в лицо.

Повернувшись через плечо, заметила простенький самодельный красный угол с иконой. Почти как в моем мире, вот только лики святых были мне неизвестны. Мелко перекрестилась и даже пробормотала первые слова молитвы. Спасибо моей верующей тётушке.

Баба Яга немного успокоилась и даже развязала узел платочка у подбородка, сбросила его на плечи. Подумав, стянула и цигейковую шубку.

Пригладила седые волосы и недоверчиво всмотрелась в моё лицо.

- Лари...

Я постаралась изобразить самую очаровательную улыбку. Так, чтобы на щёчках заиграли ямочки.

- Лари? – всё ещё недоверчиво.

Я, немного смущаясь, протянула к ней руки. Видимо, эта женщина тепло относилась к леди Иларии. Но видя её набожность, не стоит посвящать её в теорию о переселении душ.

- Лари, девочка! – Старуха недоверчиво ощупала мои руки. – Неужели ты жива?

 - Как видишь... – Услужливая память подбросила мне воспоминание, где вредный мужик называл её по имени, - Сардина.

Снова улыбнулась ямочками.

Только женщина вздрогнула и отстранились. Бородавка на подбородке  заходила ходуном. И я, поняв свою оплошность, тут же исправилась. – Саяна. Прости, у меня ещё туман в голове.

Бабушка расплылась в улыбке, явив мне отсутствие переднего зуба.

- Это все Господь, – снова перекрестилась, глядя на иконы, - и обмахивание полынью!

- И твоя забота, дорогая Саяна.

Брякнула ни к чему не обязывающий комплимент. Но у Саяны словно что-то щёлкнуло. Тут же подскочила. Сама стала тянуть меня за руку, приговаривая.

- Негоже леди на полу валяться. И сквозняк здесь, дует. Столько трудов вложила, тебя выхаживая. Жалко было, молодую, красивую. Только внучков уложила, и тут же к тебе. Как же так, думаю, молодая, красивая... И умрёт так, в одиночестве и без доброго слова, светлой молитвы.

- Всё хорошо, Саяна. Может колбаски? – Встав на ноги, повела рукой в сторону стола. Сейчас я была благодарна призраку, который заставил меня устроить сервировку. Не упала в грязь лицом перед гостьей.

- Ты прости уж, деточка, что я так, по-простому к тебе. – Старушка довольно живо прошла к столу и положила себе в рот кусочек. – Пока ты в бреду лежала, я тебя и обтирала, и молитвы читала, и полынью обмахивала. Привыкла... – Жуя, продолжила она и потянулась за вторым.

Я кивнула, покраснев до корней волос. Меня раздирали на части противоречивые чувства. С одной стороны, я была благодарна пожилой женщине, которая заботилась о моём теле во время болезни, но как-то неловко осознавать, что знахарка с внешностью Бабы Яги меня раздевала. К тому же я не заметила здесь памперсов для взрослых или каких-то особых условий для выхаживания больных.

 - Всё хорошо, Саяна. Я чувствую себя намного лучше.

Постаралась сказать это так, как полагается леди. Добродушно, но с небрежным высокомерием.

Саяна удовлетворённо кивнула и потянулась за третьим кусочком. Наверное, я правильно действую? А что дальше?

Обвела комнату глазами в поисках Ареса, но он исчез. Стесняется чужих или ушёл по своим призрачным делам?

Ну и к лучшему. Не хотелось бы увидеть, как Саяна в шоке от его присутствия колотится лбом об пол до самого утра.

- Простите, леди. Не хочу вас объедать.

Саяна смирно сложила руки на коленях, будто боясь, что они её не послушаются и вцепятся в четвёртый кусок.

Я молча пододвинула ей тарелку и, уперев подбородок в ладонь, смотрела, как Саяна уничтожает остатки колбасы. С жадностью, будто ничего слаще не ела. С трудом подавила в себе желание сбегать в погреб. Я была голодна, но мне двух колечек хватило. Саяна же, словно не ела всю жизнь.

- Вкусно?

- Разве барская еда может быть невкусной? – Жуя прошамкала знахарка.

- Вы не делаете колбасу? – округлила глаза.

- Колбасу? – теперь пришла её очередь удивляться.

- Ну вот это... То, что ты ешь.

- А, сушеное мясо. Есть у нас такое. Только старая леди готовила по-особому. Специи какие-то знала или магию использовала.

- Магию?

- Да, хорошая была женщина, бытовой магией владела. Жаль сынок не в неё пошел. Как она умерла, всё прахом. Но тебе лучше знать, деточка. Угораздило же замуж выйти за такого прошмандея!

Саяна снова начала креститься, и опасаясь, что она снова бухнется оземь, я быстренько своим бухгалтерским мозгом прикинула остатки колбасы в погребе, разделила их на скорость уничтожения Саяной, умножила на её восторг, прибавила степень запустения дома... 

И вдруг, неожиданно для себя самой спросила.

- А поможешь мне? За колбасу?

Вербовка Саяны прошла успешно и обошлась мне всего в два кралика колбаски в месяц. По моим оценкам, очень даже бюджетно. Видимо, и в этом мире пенсионеры согласны на любую подработку.

Мне неудобно было так наживаться на слабости пожилой женщины, но пообещала себе, как разбогатею, обязательно вознагражу её за труды.

- Это ведь, не в счёт работы? – Саяна снова занесла руку над тарелкой.

- Нет, угощайся. – В знак своего расположения подвинула тарелку поближе. – Тебе нужно сил набираться, утром генеральную уборку в доме устроим.

Саяна благодарно улыбнулась и честно разделила остатки пополам.

Почему-то вспомнился директор хлебозавода, который всегда говорил, что корпоративный дух – отличная замена денежных премий. Иными словами, не можешь платить - дружи.

- Тебе бы тоже поспать, деточка. После такой болезни, сразу по дому шуршать – тяжко будет.

Я с опаской посмотрела на стол, на котором пришла в себя.

- Что, прямо здесь?

- Нет, что ты... У тебя же и кровать есть.

- А... А почему я на столе лежала?

Саяна отвела глаза, и по её смущенному лицу я догадалась, что, как будущую покойницу, меня, видимо, подняли с перинки. Чтобы легче было отпевать.

Ох, бедная Илария. Даже умереть в своей постели не дали.

Не стоило портить имидж чудом восставшей после тяжёлой болезни, поэтому, как бы не хотелось мне прямо сейчас носиться по дому, осматривая все его закутки, я послушно потопала за старухой под её доброжелательные причитания о том, что вот на старости лет и она сгодилась.

Видимо, дело было не только в магической колбасе. Я поняла, что Саяне нравилось быть нужной, и она с радостью взяла меня под опеку.

«Полежу немного, чтобы она успокоилась, и встану», - подумала, натягивая одеяло до подбородка.

И тут же уснула!

Я так не спала уже лет сорок! Крепко, без просыпаний, ёрзаний и кошмаров. Просто закрыла глаза, и открыла, когда за окном уже было светло.

На всякий случай ещё раз пощипала себя за нежные ручки, чтобы удостовериться, что это не сон. Осмотрела комнату, в которой, видимо, бедняжка Илария провела свои недолгие дни в этом поместье.

Ареса нигде не было видно. Возможно, его время – ночь.

Комната была просторная, со следами былой роскоши в виде полустёртых росписей на стенах и криво висящих ржавых канделябров для свечей.

Небольшой секретер, покрытый слоем пыли, инструмент похожий на пианино и портрет дородной дамы в сиреневой шляпке. Я сразу поняла, что это свекровь Иларии. Та самая, что обладала магией, готовила запасы и умерла за год до приезда своей снохи.

Так улыбаться – надменно, слегка приподнимая уголок рта, умеют только свекрови.  Во всяком случае, как теща, я улыбалась именно так. Долго репетировала эту улыбку перед зеркалом. И сейчас, когда я оказалась по другую сторону баррикад, меня кольнуло нехорошее предчувствие. Возможно, из-за этой моей фирменной улыбки личная жизнь у дочери и не сложилась.

Почему-то перед этим портретом совсем не хотелось валяться в кровати и бездельничать. Встала с кровати, немного помучившись, сняла портрет и развернула его к стене. Пусть пока так постоит.

Чуть ёжась от утренней прохлады, босиком по холодному полу подбежала к двери, распахнула её и прислушалась.

С кухни доносился странный звук. Будто там заводят старый “Москвич”, а он, чихая и кашляя, никак не хочет заводиться.

Что это? Неужели здесь есть машины?

Напрягла слух. Точно, это звук старого двигателя!

На цыпочках пробежала на кухню, и разочарованно замерла на пороге. Саяна широко раскинувшись спала на сундуке, и более мелодично-механического храпа я в своей жизни не слышала. Даже в девяностые, когда ехала в поезде с вахтовиками, всю ночь прижимая к груди сумку с зарплатой для нашего филиала.

Понуро опустила плечи. Видимо в этом мире звук двигателя я могу услышать только вот в таком исполнении.

Ну ладно, что ж поделать. И не с таким справлялись!

Стараясь не разбудить старушку, влезла в ее калоши и набросила на плечи чей-то плащ. Судя по размерам, он тоже достался мне от умершей свекрови. Дамой она была бодипозитивной.

Подволакивая галоши, вышла ну улицу. Пока Саяна спит, можно немного осмотреться. Стоя на крыльце, как на капитанском мостике, оглядела свои новые владения.

Зрелище было печальное. Всё тонуло в грязи. Даже не так... В грязище!

Сарай во дворе, похожий на курятник. Теплица. Вдалеке виднелся загон для скота. И, кажется, конюшни.  Мазнула взглядом по стенам дома – порядком облезшие и выцветшие. Словно вместе со старой хозяйкой отсюда ушла вся жизнь. Может быть на её магии всё здесь и держалось, не стало магии, все пришло в упадок.

Из курятника донёсся хриплый петушиный крик. И я воспряла! Кажется, у нас сегодня будет вкусный завтрак.

Диетический стол номер пять!

И правда, в курятнике я нашла несколько пеструшек. Одна из них уже вообразила себя несушкой, и мне пришлось вступить с ней в бой за пять яиц. Пошарив по соломе, нашла еще четыре. Отлично!

Сложила добычу в подол рубахи, как делала когда-то в детстве и вышла на улицу. Моё внимание привлёк странный сарай по соседству. Может быть в нём держат сено? В курятнике не мешало бы обновить подстилку. Да и для выстилки гнёзд подойдёт.

Придерживая подол, с трудом открыла разбухшую тяжёлую дверь сарая. В нос сразу шибанул странный запах. Я принюхалась, и не поверила... Так пахло в гараже моего отца. Непередаваемая смесь метала, масла и резины. Бедром толкнула дверь сильнее, чтобы открыть дверь пошире и впустить больше света.

Грустно вздохнула. Передо мной стоял огромный стог сена.

Ладно, отнесу яйца на кухню и вернусь, подстелю в курятнике. Я уже развернулась, как боковым зрением выхватила металлический блеск. Резко повернувшись и присела, рискуя раздавить свою добычу. Присмотрелась внимательнее. Подошла ближе, и, придерживая подол, смахнула свободной рукой приличную охапку сухой травы.

Да, мне не показалось! Под сеном скрывался очень странный агрегат.