Попаданка снова попала. Смирись, борись иль покорись

Арвендел де Валлерстриэль

Эта девица так неожиданно напрыгнула на него, что на секунду он опешил. Стараясьосвободиться, понял, что она настроена весьма решительно: вцепилась в него всеми конечностями, точно кошка в дерево, и только крепче вжималась губами в его рот при попытке оторвать от себя.

Этот поцелуй не нёс в себе ни капли нежности или страсти. Её тело подрагивало, но это скорее можно было отнести к нервной дрожи напуганного дикого зверька, чем к половому влечению.

И всё же… она заставила его сердце биться быстрее. Этой болью от впивающихся в плечи ноготков, от грубого хвата на затылке волос ей удалось всколыхнуть внутри него естественную суть Первородного. Пробудить спящее внутри него чудовище и открыть глаза.

С каким-то доселе неизведанным хищным наслаждением Арвендел подхватил девушку, крепче прижимая к полкам с книгами. Стал отвечать на её поцелуй, а как только почувствовал, что губы её стали мягче, податливее, усилил напор, дав понять, что теперь жертва здесь – она.

– П...простите… – пробормотала она и тут же отодвинулась, как только он поставил её на дрожащие ноги.

Сам Арвендел замер, боясь пошелохнуться. Потому что только одно движение, один шаг – и он потеряет контроль над собой. И тогда уйти уже у неё шанса не будет.

– Не делай так больше, – прохрипел он.

Она что-то неразборчиво пролепетала в ответ и скрылась в коридоре.

Брачную метку на руке он заметил, только когда вышел из душа. Лёгкая мечтательная улыбка, игравшая на его лице, моментально испарилась. В груди поднялось глухое раздражение: проклятье!

– Какого Забытого?! – прорычал он, в сердитом порыве пытаясь стереть метку. – Как ей это удалось?!

Ответа на этот вопрос не было, как и на то, где сейчас искать незнакомку. Немного успокоившись, Арвендел решил отложить поиски на утро.

Ночь стала для него новым испытанием: потревоженная суть сквозь зыбкую дрёму являла ему образ этой девушки. Жидким огнём разливала по жилам воспоминания о сладостном вкусе её губ, превращая в пытку прикосновения простыни к ставшей неимоверно чувствительной коже. Арвендел метался, пытаясь изгнать её образ из головы, унять чувственное буйство, но облегчения не наступало.

Как только солнце осветило шпиль на башне, он поднялся с влажных от испарины тела простыней, чувствуя себя ещё более усталым и разбитым, чем вечером. Настроение полностью соответствовало фразе, которую он с шипением выдохнул, прежде чем пошёл в душ:

– Убью заразу.

Зеркало в купальне отразило залёгшие под глазами тени и лихорадочным алым огнём горящие глаза. О да, сейчас он, как никогда прежде, походил на поднятого древнего вампира, чем на высокородного эльфа.

Надо бы взять себя в руки и выпить кофе, чтобы успокоиться и своим видом не пугать студенток…

– Да, верно! Кофе должен помочь! – злобно пророкотал он отражению после душа. – Сейчас схожу, быстренько овдовею, выпью чашечку, и мне сразу полегчает!

* * *

Ликандра де Меррелль

Выруливая из библиотечной секции, я неожиданно уткнулась носом кому-то в грудь.

– Ой! – воскликнув, хотела извиниться, но подняв глаза, встретилась с недобрым прищуром декана и моментально среагировала, стартанув обратно вглубь библиотеки.

– Это ты! – понеслось мне уже в спину, и, судя по буханью, он рванул следом.

Но лорд был гораздо выше меня и массивнее, а я маленькая и юркая. К тому же, в мою пользу сыграли детские тренировки в салочки с Боратом, Сул и Сил среди домиков-повозок. Поэтому я достаточно легко оторвалась от него, зайцем петляя между стеллажей.

– Это ты! Как у тебя вообще получилось поставить брачную метку?! – гневно рыкнул лорд.

– Нет, не я! Это вы сами на мне жениться обещали! – возмущённо огрызнулась, теперь уже крадучись перебегая из-за одного стеллажа за другой, когда он потерял меня из виду.

– Я?! – обескуражено проревел он.

– Что, забыли? – не удержавшись, мстительно хихикнула. – Вот, все вы, высокородные, такие. Сперва наобещаете с три короба, задурите бедным девушкам головы, а потом всё резко – раз! – и забываете… Ай-яй-яй, как не стыдно, как не стыдно…

На несколько мгновений повисло гнетущее молчание, а потом декан гораздо спокойнее выдал:

– Нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию. Прекрати убегать, я тебе ничего не сделаю…

– Лорд де Валлерстриэль, сами-то слышите, как это звучит? – хохотнула я. – Если вы так со всеми знакомитесь, то я совсем не удивлена, почему у вас до сих пор девушки нет, – и возобновила, настороженно оглядываясь, короткие перебежки в сторону выхода.

В ответ мне послышался смешок, который лорд тут же скрыл за наигранно строгим тоном:

– Остановиться и остаться сейчас там, где ты стоишь, в твоих интересах: ты будишь во мне охотничий инстинкт…

– Вот теперь вы точно напоминаете маньяка… – проворчала, поступая ровно наоборот. – Лорд де Валлерстриэль, сейчас вернётся библиотекарь и увидит, как вы за ни в чём неповинными девушками гоняетесь. И всё, конец вашей репутации… Этого не боитесь?

– Не переживай, – ехидно фыркнул он, – здесь библиотека функционирует без сотрудника. Никто нас не застанет… Только ты и я… Все на ужине в столовой, и твои крики никто не услышит… Моя репутация останется при мне.

Не, видали? Прямо-таки мастер маньяцкого пикапа. Но меня его заявление ничуть не напугало. Наоборот, эта игра в прятки-догонялки неимоверно возбуждала. Я словно дёргала тигра за усы, точно зная, что он меня не тронет.

– А Э-Дэ? Таинственный записконосец? Он точно услышит.

– Ты имеешь в виду леди Эрнесту Даркхэлл? Духа-хранителя Академии? – уточнил лорд и коварно хмыкнул: – О, не волнуйся, эта дама на моей стороне… Она точно ничего никому не расскажет…

Я недовольно поморщилась: не прокатило! Но хотя бы выяснила, кто записочки подкладывает.

До заветного выхода оставалось всего три-четыре ряда стеллажей, как внезапно меня схватили и прижали к книжной полке:

– Попалась! – торжествующе оскалился декан.

Сделав попытку вырваться, которая не увенчалась успехом, я замерла. Тяжело дыша, друг на друга уставились… У меня аж ножки задрожали и подогнулись, во рту пересохло, так и тянуло губы облизать – все признаки влечения.

Ох, какой он… Прямо-таки силушек моих никаких нет…

Ладно, чего уж там! Целуй, охальник, твоя взяла!

Неожиданно из коридора послышались шаги, и он навис надо мной, прикрывая телом от пришедших и тревожно косясь в сторону звуков. Судя по разговорам, это был патруль охраны. Только в этот раз они не прошли по коридору мимо, а заглянули в читальный зал и внутренний дворик. После чего, завершив обход, ушли.

И мы опять остались с лордом одни. Молчали и дышали, как два загнанных зверя. Он отступать не торопился, а я, отчего-то отчаянно засмущавшись, робея и пылая щеками, боялась поднять на него взгляд и упрямо буравила глазами пуговицу на рубашке прямо перед носом.

Внутри всё скручивалось от нарастающего желания… Ох, чувствую, зря мы эти «догонялки» затеяли…

– Проклятье… Это невыносимо… – прервало молчание его еле различимое бормотание.

Но я стояла и боялась пошевелиться: слишком сейчас тонка грань. Одно движение, и возврата уже не будет…

– Я понимаю… моя просьба может показаться тебе странной, но…

Его голос всё же вынудил меня переместить взгляд выше. Всего на пару пуговиц. Но и этого было достаточно, чтобы увидеть манящий треугольник голой кожи в небрежно расстёгнутом вороте рубашки.

Ох, дайте мне сил, чтобы не встать на цыпочки и не потянуться к ней губами…

– Прошу… – его тон уже заметно отдавал той самой соблазнительной хрипотцой, заставляя всё под кожей рассыпаться маленькими колкими искрами мурашек. Бить в голову, кружа сознание и стирая границы разумности… – Погладь меня… Пожалуйста…

*Исправленная версия от 2025 г.

За некоторое время до этого.

Ликандра де Меррелль

На следующий день после того, как труппа счастливо «отстрелялась» на Межмирском фестивале цирков. В тот же вечер цирк получил разрешение на убытие, и мы с Боратом с утра наметились посетить близлежащий рынок и торговый квартал. Он – чтобы прицениться к материалам для обновления инвентаря цирка, а я – приобрести продукты и пополнить запас снадобий и порошков для животных нашего с Шаротом зверинца.

В начале фестиваля кто-то отравил воду и звери заболели. По этой же причине моя семья: я, мой приёмный отец, орк Шарот, и его невеста, покалеченная а́нгела Мирьям, – не следовали за цирком, а решили остаться на окраине Родгна́р-Асте́рии, подлечить животных и дождаться, когда они станут более-менее транспортабельны.

Стараясь откровенно не пялиться по сторонам, я всё увереннее приходила к выводу, что мир Са́урен, в котором мы сейчас находились, мне вполне нравится. Несмотря на то, что Родгнар-Астерия была столицей и имела Межмирские Ворота, порталы, через которые ежесекундно проходили сотни тысяч путешественников, город не оброс небоскрёбами и прочими зданиями, свойственным другим мирам, а сохранил особую душевность.

Самыми высокими в городе были строения, в которых располагались всевозможные управленческие структуры. Они отличались друг от друга вычурной и затейливой архитектурой, но весьма удачно вписывались в общий ансамбль. Жилые и торговые дома зачастую не превышали двух-трёх этажей, а их фасады можно смело было отнести к фахверку: уж больно они напоминали баварские домики крашеными стенами и коваными вывесками на скрипучих цепях над входом.

Великолепный дворцовый комплекс на окраине, который я сначала приняла за резиденцию какого-нибудь венценосного лица, оказался Магической Академией. И успокоить мою взвившуюся зависть помог только тот факт, что она была исключительно мужской.

А это значило, что поступление туда мне не грозило, сколькими пядями во лбу я ни обладала бы: тут требовался отличающийся от моего набор канделябров.

Чуть в стороне от неё, над живописным лесом и горной грядой, парили летающие острова игнис, драконов. В хорошую погоду, если приложить руку к глазам и сильно-сильно прищуриться, на них можно было рассмотреть башни городов и замков. Попасть туда можно было только по специальному приглашению хозяев островов.

В общем, не мир, а мечта для попаданки! Или, как тут принято называть таких, как я, странницы. А если быть уж совсем точной – сосланки.

Может быть, удастся уговорить Шарота и Мирьям осесть здесь? Было бы хорошо…

– Лика, ну, может, хватит уже? – простонал Борат, уставший топтать брусчатку торгового квартала. – Купили всё, что нужно. А если нет, то завтра сходим…

– Вы ведёте себя неподобающе цыганскому барону, сударь, – весело откликнулась я, пересчитывая оставшиеся в кошеле монеты и прикидывая, достаточно ли я была в последнее время молодец и могу ли побаловать себя парой-тройкой книг?

– Да ты кого хочешь до ручки доведёшь, – обиженно насупился парень.

– Ладно, не вешай нос, рогатенький! Заглянем ещё в букинистическую лавку и сразу обратно, – хохотнула в ответ, мысленно склонившись в пользу «да, несомненно, Ликушка — умница-красавица и пару, пусть и потрёпанных, томиков вполне заслужила».

– Значит, ещё часа три как минимум, – страдальчески закатил глаза инкуб.

Я садистки рассмеялась и взяла курс в выбранном направлении. Но моим чаяньям было не суждено сбыться. Потому что стоило нам только пройти мимо трёх магазинов, как мои глазоньки увидели ИХ, мою пре-елесть!

За сверкающим стеклом витрины на всеобщее обозрение были выставлены сапоги-ботфорты. И надо же было такому случиться, что их тиснённая узором кожа по цвету весьма подходила к широкому орочьему поясу, который мне сделал Шарот из кожи барба́ка. Красно-коричневый элемент одежды выполнял не только эстетическую функцию, но как бы сообщал окружающим существам: «Сия дева – дочь орка! Подумайте десять раз, прежде чем подходить к ней, если не хотите иметь дело с её батей!»

С последним пояс справлялся просто на ура: пока никто из особей мужского пола не рискнул приблизиться ко мне ближе чем на два метра. Да и те, завидев это украшение, спадали с лица, резко разворачивались и растворялись в окружающем пространстве.

При его изготовлении, кстати, ни один барба́к не пострадал: наша семейная «тёлка» оказалась склонна к линьке: плотная кожа отслаивалась и самостоятельно слезала с боков и спины иномирского носорога. Происходила она, правда, всего пару-тройку раз за всю жизнь животного, поэтому изделия ценились невероятно высоко.

Но это всё присказка, а сказка такова, что у вашей покорной слуги, помимо страсти к магическим знаниям, книгам и красавчикам, имелась ещё одна – страсть к обуви.

О!.. Я уже вижу их на себе… Мастер будто специально создал их для меня! Обтягивающие штаны, белая рубаха, утянутая в талии широким поясом, и они, в его цвет… Я буду неотразима!

– Святые помидоры! – непроизвольно вырвалось у меня, когда я увидела цену.

– Ты, что, их топором порубила?! – внезапно в тон мне прозвучал женский голос, заставивший моментально забыть о сапогах.

Потому что фраза «Святые помидоры, ты, что, их топором порубила?!» была из моей прошлой жизни.

Давным-давно, ещё когда я, будучи Анжеликой Бормотухой, училась в школе, по стечению обстоятельств уроки труда девочки иногда проводили в школьной столовой, приучаясь к домоводству и заодно оказывая посильную помощь кухне.

Там мы, я и моя подруга Катька, и услышали эти сокровенные слова от дородной поварихи, радеющей за красоту нарезки овощей. А много ли надо подросткам? Как-то само собой мы переняли её себе в арсенал и, не сговариваясь, разделили пополам.

– Святые помидоры! – восклицала я, увидев нечто занятное.

– Ты, что, их топором порубила?! – моментально откликалась Катька, и дружное девичье «ха-ха-ха!» разносилось по округе.

М-да… давно это было. После школы мы с Катькой продолжали дружить. Часто общались и устраивали девичьи, а после и не совсем, посиделки. Ровно до тех пор, пока её, пришедшую с работы домой, не убил пьяный сожитель. Раскроил табуреткой череп из-за того, что в тех неподъёмных сумках с продуктами, которые она приволокла, чтобы кормить этого борова, не оказалось заветной бутылки.

Случилось это ровно за два года до моей трагической гибели.

И вот теперь эта фраза, точно восставший из могилы призрак, заставила вздыбиться каждый волосок на моём теле. По коже рванули мурашки, а в груди спёрло дыхание: возможно ли?!

Вытаращив глаза, я медленно повернула голову в сторону, откуда прозвучал голос, и увидела хорошенькую девушку с кукольным личиком. Пшеничные локоны, уложенные в красивую причёску, платье из дорогой ткани, а также стоящие по бокам от девы два рослых вооружённых амбала не оставляли простора для фантазии – передо мной была особа из высшей знати.

Она теребила в тоненьких пальчиках маленькую бархатную сумочку и выжидающе смотрела на меня.

– Святые помидоры… – вновь пробормотала я, пристально вглядываясь в лицо девушки.

– Ты, что, их топором порубила… – почти шёпотом отозвалась она.

Пелена моментально застила глаза: ах, Катька-Катька, знала бы ты, сколько слёз я пролила на твоих похоронах и после! Белугой ведь ревела, а ты вот где, зараза этакая, оказывается!

Одновременно мы бросились друг к дружке, стискивая в объятиях. Её охранники шагнули было вперёд, но она жестом остановила их.

– Лика, какая ты!.. – восхищённо выдохнула она, разглядывая меня.

– Катька! А ты?! А ты!.. – давясь слезами, восклицала я, боясь сболтнуть лишнего, что могло бы выдать в нас обеих сосланок.

Борат и охранники нерешительно топтались рядом, изумлённые тем, что девушки из разительно далёких слоёв общества вели себя как закадычные подруги. Но для этого мы должны были, как минимум знать полные имена друг дружки, а не только их сокращённые версии.

– Знакомься, дорогая, – решила я хитростью выведать его и с намёком посмотрела на Катьку. – Это мой близкий друг и цыганский барон по совместительству Борат Гатаканати. Борат, это моя подруга…

– Катэрина де Оурсвэлл, наследная герцогиня, – верно истолковала мой пассаж она и величественно склонила голову в изящном поклоне.

Парень на мгновение вспыхнул, смутившись, но тут же взял себя в руки, коротко, по-военному, поклонился, щёлкнув перед этим каблуками сапог, и поцеловал кончики пальцев приветственно протянутой ему изящной ручки.

Оу! А я и не знала, что он владеет хорошими манерами… Видимо, кое-кто заразился от меня страстью к чтению и нет-нет да и тоже заглядывал в книги. Теперь с таким кавалером не стыдно и в свет выйти. О чём свидетельствовал брошенный на меня мимолётный взгляд самодовольно ухмыльнувшегося Бората: мол, да, вот я какой!

– Как неожиданно и приятно! Никогда не имела чести быть знакома с настоящим цыганским бароном! – придала голосу великосветский тон Катька, одарив этого стервеца белозубой улыбкой, но тут же переключилась на меня, не давая ему и шанса вставить хоть слово: – Какая внезапная встреча, дорогая! Вот уж не думала встретить тебя здесь. А ты? Как ты, скажи мне?

– А я всё так же Ликандра Меррелль, – моментально переняла её манеру я. – Замуж, как ты уже поняла, хвала Светлым, ещё пока не вышла, – и мы дуэтом наигранно рассмеялись так, что у меня чуть скулы от сладости не свело. Не хватало только вееров и кринолина. Но – фух! – полные имена теперь при нас.

– Мы как раз намеревались заглянуть в магазин, – указала я на витрину с вожделенными ботфортами. – Не составишь нам компанию?

– Покупки? О, это было бы чудесно! – картинно всплеснула Катька руками, и тут же повернулась к сопровождающим. – Мальчики, вы свободны! Мы с подругой собираемся перемерить всё в близлежащих магазинах!

– Но госпожа… – замялись они, бросая настороженные взгляды на Бората.

Инкуб в ответ пренебрежительно фыркнул и отвернулся, всем своим видом давая понять, на чём он этих двоих вертел. На рогах своих, конечно же, да. Чувствуя накаляющуюся обстановку, я, придав голосу нежности, мягко проворковала другу:

– И верно, Борат, это надолго, – впихнула ему в руки поклажу и с нажимом добавила: – К тому же нам захочется посекретничать. А тебе наверняка наши девичьи разговоры будут скучны. Возвращайся в табор один, я подойду позже, как только вдоволь наобщаюсь.

Он кинул на Катьку масленый взгляд и тут же одарил меня возмущённым. Но я сделала вид, что намёков не понимаю, и для верности стала подталкивать его в сторону дороги к табору: мол, иди-иди, ты вообще-то обручён с Лейлой, охальник!

Борат обиженно сжал губы, но подчинился и с оскорблённым видом зашагал по улочке прочь. Охрана Катьки тут же отступила в проулок рядом с магазином:

– Мы будем вас ждать там, госпожа.

– Лика, мне тебя сам Господь послал! – возбуждённо сверкая глазами, схватила меня Катька за руку и потащила в магазин, как только мы оказались наедине. – Только ты можешь спасти меня!

Через секунду мне стало понятно, почему сапоги на витрине стоили как месячный рацион для всех крупных хищников нашего зверинца: стоило дверному колокольчику оповестить о покупателях, как перед нами возникли две продавщицы и согнулись в глубоком приветственном поклоне:

– Добро пожаловать!

Две трети стоимости подразумевали оплату данного сервиса, агась.

– Так, любезнейшие! – с ходу взялась командовать ими Катька. – Принесите-ка в примерочную это платье, вон то, то, и те пять…

– Сапоги с витрины, – шёпотом подсказала ей: раз уж я здесь, то почему бы просто не примерить? Монет-то всё равно не хватит, чтобы купить…

– Ещё вон те два и сапоги с витрины. Да помогать переодеваться не нужно, мы сами справимся. Потребуетесь, позовём, – закончила давать указания подруга, сморщила нос и недоумённо буркнула мне. – Сапоги? Зачем к платью сапоги?

– Тебе-то незачем, – возразила я. – А мне-то к штанам в самый раз.

Чуть не подпрыгивая от нетерпения, Катька еле-еле дождалась, пока девушки поднесут одежду и оставят нас одних. Я уже замучилась щёки изнутри прикусывать, чтобы в открытую не хихикать над ней.

Как только ботфорты оказались в зоне видимости, я тут же протянула к ним загребущие ручонки и, скинув ботинки, принялась натягивать.

О, боги! Есть ли наслажденье больше?! Эдем для ног! Оргазм стопы… Судьба, за что ты так жестока? Они и я… Я и сапоги – мы созданы друг для друга! Но Злые Силы против нас: кошель мой пуст, и сердцу быть разбитым…

Пока я красовалась перед зеркалом и мысленно сочиняла печальную оду, Катька сдёрнула с себя платье и тоже взялась за примерку.

– Лика, только ты можешь меня спасти! – между делом умоляла она. – Вопрос жизни и смерти! Ну, чего ты только сапоги меряешь? Вон те платья я для тебя присмотрела. Не тормози, подруга!

Хохотнув, я сдалась и принялась разоблачаться, чтобы поддержать её в нервно-лихорадочной примерке. Штаны, впрочем, стягивать с себя не стала, сняла только орочий пояс и рубаху.

– У меня беда, подруга! Самая настоящая беда-беда! – продолжила давить на жалость Катька, когда я нырнула в синее платье. – Завтра я должна присутствовать на вступительной церемонии в Магической Академии, а нас с папенькой пригласили на парящий остров игнис! Такое бывает раз в жизни! Я не могу это пропустить!

Я ошарашенно на неё вылупилась, и она, изобразив мордашку, пояснила мне, точно дурочке:

– Ну, игнис, которые драконы, пригласили семью вот этого воплощения, – она для верности ткнула себя в грудь, – посетить замок на одном из парящих островов…

– Да я не про это, – беззлобно отмахнулась от неё и подозрительно прищурилась. – В какую Магическую Академию у тебя поступление?

– В эту, которая здесь, в Рогнар-Астерии располагается, – пожала она плечами, а я чуть соплями зависти не захлебнулась:

– Так она же вроде мужская?! Не?

– С этого года у них новый ректор, который ввёл другие правила. В этом году объявили ограниченный женский набор, – толковала она. – Зелёное лучше померь. Это тебе как-то неудачно лицо оттеняет…

Ещё бы оно сейчас хоть как-то оттеняло! Это не платье, это меня «удачно» скукожило от зависти и обиды, что кому-то всё, а кому-то ничего. Кому-то посчастливилось очнуться в теле наследной герцогини, а кому-то — в бродячем цирке с вилами в руках и в навозе по колено!

– Ну, а я-то здесь причём? Мы с тобой совершенно не похожи, чтобы под близняшек косить, – шмыгнув носом, попыталась я скрыть накатывающие от злости слёзы: что ж за судьбина у меня такая сволочная-то, а?!

Совершенно не обращая внимания на мой настрой, Катька просияла, будто я уже дала согласие:

– Оно и не придётся! Смотри, что у меня есть!

Она взяла бархатную сумочку, выудила из неё крупный кулон на цепочке и радостно продемонстрировала мне. Наткнувшись на холодный взгляд и скептично вздёрнутую бровь, удручающе поцокала языком, зашла мне за спину и надела кулон на шею. Развернула к зеркалу, хитро подмигнула, что-то повернула в кулоне, и в тот же момент отражение зеркала явило двух Катек. Идентичных до самых маленьких завитков волос. Только платья были разные. Я захлопала ртом.

– Это артефакт сокрытия личины, – объяснила подруга. – Здорово, да? Ты, используя его, поприсутствуешь на вступительной церемонии в Академии вместо меня, а потом, в ближайший выходной, выйдешь в город, якобы за покупками, мы просто поменяемся, и всё. Ну, может быть, тебе придётся побыть там чуть дольше, три-четыре недели… Просто остров тех игнис расположен далеко от столицы, мне понадобится время, чтобы туда доехать и вернуться обратно. Опять-таки, сколько-то погостить там… – она задумчиво потёрла подбородок и нахмурилась: – А это платье мне больше идёт, чем тебе. Не против, если я его заберу?

Я невольно хмыкнула: надо же, мир другой, жизнь новая, а Катька совсем-совсем не изменилась! Всегда старалась забрать себе самого красивого парня и лучшие наряды.

– Не против, – откликнулась, «играя» с артефактом: снимая и надевая его обратно. Зеркало послушно отображало мою изменяющуюся внешность.

– Будь только с ним осторожна, – предостерегла подруга. – У него очень чувствительная настройка.

Не успела я и рта открыть, чтобы ответить ей, как к нам рысью подскочила одна из продавщиц. Девушка была бледной, как полотно:

­ – Барышни! Умоляю, спрячьтесь! Сюда идёт очень высокопоставленный господин!

Катька возмущённо всхрапнула и надменно вскинула подбородок, явно собираясь разразиться гневной тирадой, но я не дала ей и слова молвить: раз предупреждают, то лучше внять просьбе. Схватила подругу за руку, затащила в примерочную и заставила залезть вместе с собой на стул, чтобы снаружи не было видно наших ног.

Девушка задёрнула занавес и спешно сгребла одежду, чтобы унести её.

Катька вновь хотела возмутиться, но я зажала ей рот ладонью и настороженно прислушалась к происходящему в зале. Брякнувший на двери колокольчик и торопливое тяжёлое буханье известили о появлении этого самого «лица».

– Так, всем внимание! – зазвучал строгий мужской голос. – Сейчас сюда придёт наследник Дома Белых Драконов, Легреар Бел-Хансу.

Мгновение попихавшись, мы с Катькой с любопытством припали к щёлке в занавеси, пытаясь рассмотреть пришедшего.

– Обращаться к нему следует «Ваше Высочество». Но это если он что-нибудь у вас спросит. А так лучше просто молчите и глаз на него не поднимайте, ясно? – мужчина зашёл в закуток с примерочными и рявкнул. – А здесь что за бардак?! Живо убрать!

Катька, увидев его, затряслась, точно осиновый лист. Посмотрела на меня распахнутыми от ужаса глазами и прошептала:

– Лика, это новый ректор Академии! Лорд Дерек Даркхэлл! Дракон!

Коварно ей ухмыльнувшись, я вновь припала к занавеси, разглядывая холёного брюнетистого красавчика: о, я сразу узнала его! Это был тот самый высокородный, которого я видела рядом с лордом-эльфом на фестивале. Хм, а вблизи он ничего так, очень даже вполне… Хотя нет, эльф всё-таки лучше.

– Если он меня увидит, мне коне-ец… – причитала мне на ухо Катька.

А я же зорко наблюдала за тем, как этот сноб, презрительно скривившись, двумя пальцами брезгливо поднял со скамьи мой орочий пояс и повертел его, рассматривая:

– Фу-у, а это что за обноски?!

– Это одна из покупательниц, верно, забыла… – промямлила одна из продавщиц.

– Убрать и сжечь! – бросил он ей его в руки.

Девушка стремительно скрылась из обзора, и я невольно рванулась вперёд, чтобы остановить её. Но Катька клещом вцепилась в меня.

– Умоляю, Лика! Не выдавай нас! – зажав мне рот, прошипела на ухо.

Я успокоилась и вняла её мольбе, показав жестом, чтобы она отпустила меня. Мы опять припали к занавеске, продолжая наблюдать. Через мгновение лорд ректор, окинув придирчивым взглядом закуток напоследок, развернулся и покинул магазин. Мы замерли в ожидании прихода венценосной особы.

Но через пару минут занавес в примерочную отдёрнули, и девушка-продавщица выдала с облегчением:

– Фух! Принц мимо проехал, можно не прятаться. Барышни, спасибо вам огромное, можете смело рассчитывать на скидку!

– Отлично, – проворчала я, слезая с табурета и подавая руку подруге. – Несите обратно мою одежду: пояс и рубашку.

Воцарившееся за спиной молчание мне очень не понравилось. Я медленно обернулась и смерила обеих девушек подозрительным взглядом. Одна из них упорно смотрела под ноги, с виноватым видом теребя униформу.

– Мой. Пояс. Где? – угрожающе прошипела я ей.

– Я… я, правда, не знаю, как так получилось… – пробормотала она, старательно избегая моего взгляда. – Этот лорд игнис так рявкнул на меня и…

– Ты что, отправила одежду госпожи в утилизатор?! – охнула её напарница.

Девушка разразилась рыданиями:

– Я не-ча-я-а-нно-о!..

Я перевела возмущённый взгляд на вторую, ожидая от неё пояснений.

– Ради всех Светлых, простите, госпожа! – сокрушалась она. – Вашего пояса, как и рубахи, больше нет… Мы готовы компенсировать… Удвоим скидку!

– Что-о?! – прорычала я. – Мне не нужна ваша скидка! Мне нужен мой пояс! Просто верните мне моё!

– Мне очень жаль, но это невозможно: в утилизаторе мы сжигаем мусор и вещи, оставленные покупателями…

Моё глухое «рры-ы» послужило ей ответом.

– Ну, что вы так нервничаете? – сквозь слёзы прогундосила «виновница торжества». – Это всего лишь пояс…

– Закрой! Свой! Рот! – окончательно выходя из себя, рявкнула я на неё. – Он был сделан из кожи барба́ка и стоил, как весь ваш магазин вместе с вами и вашими родственниками! Собачья женщина, да дело даже не в цене! Это специальный орочий пояс, понятно вам?! Его мне собственными руками сделал отец! Как я ему сейчас в глаза-то смотреть буду?!

– Мы подарим вам приглянувшиеся сапоги и это платье, – предложила вторая продавщица. – Пожалуйста, успокойтесь.

Теперь взбешённой змеёй я повернулась на неё:

– Девушка, алё?! Вы слышали, что я сказала?! Я выбирала сапоги под пояс! Но если его нет, то на черта они мне сдались?! Нет, это просто невыносимо! Вы думаете, что я из вас скидку выбиваю?! Платье!.. А платье мне придётся взять, потому что в противном случае я по вашей милости буду сейчас голыми грудями на улице сверкать! Но я переоденусь дома и верну его! Так, всё, я ухожу, пока в качестве компенсации не спалила магазин вместе с вами… – потерев начавшие саднить от гнева виски, я подобрала подол, всунула в Катькину руку её кулон и прохрипела севшим от крика голосом: – Извини, подруга, но тебе следует поискать кого-нибудь другого. Пока.

Развернулась и пошла к выходу, продолжая внутренне кипеть: проклятье! Как сказать Шароту?!

– Лика, стой! – кинулась она за мной. – Подожди, прошу тебя!

Догнать меня ей удалось только на улице.

– Умоляю, не оставляй меня! – схватила она мою руку, вынуждая остановиться. – Я заплачу́, слышишь? Заплачу́, сколько скажешь, только подмени меня! Вот, держи! – Катька извлекла из сумочки увесистый бархатный мешочек, всунула его мне и потянула за завязки, демонстрируя, что он доверху набит монетами золота игнис.

Я открыла было рот, чтобы послать её куда подальше вместе с её деньгами, но тут же захлопнула его обратно. Потому что там, на окраине Радгнар-Астерии, у меня был полный зверинец больных животных, которым требовалось лечение и уход ещё не на один месяц. А ещё Шаротик и Мирьям. Вершочек, Корешочек и трогательный мини-зоопарк, полный пушистых милах. И нам всем нужно было на что-то жить.

То, что давала Катька, с лихвой покрывало эти расходы. Даже больше. В мешочке было не просто огромное состояние, это были деньжищи деньжищ. Я судорожно сглотнула: мечта осесть на Саурене, купить дом и обзавестись хозяйством становилась реальностью.

– Лика, у меня сейчас с собой больше нет. Но потом, когда обратно поменяемся, я дам тебе ещё, слышишь? Ещё столько же! Только умоляю, не бросай меня! – заглядывала мне в глаза подруга.

Чакрой призыва приключений я чувствовала, что ввязываюсь в какое-то сомнительное и мутное дело, но золото игнис, приятной тяжестью давящее мне ладонь, сделало своё грязное дело.

– Я согласна, – хрипло пробормотала, облизывая моментально пересохшие губы и понимая, что ещё не раз пожалею об этом решении.

Катька радостно запищала и в порыве чувств принялась меня тискать.

К пропаже пояса Шарот, на удивление, отнёсся весьма спокойно. Ну, как спокойно…

– Лика, потеря ритуального пояса - это дурная примета. Высшие Силы пытаются предупредить тебя об опасности, – пробасил орк. – Верни этой девушке деньги и откажись. Такую сумму за просто так не платят. Тем более, если она твоя подруга. Дочь, послушай отца, который побывал уже не в одной переделке: такую жирную приманку кладут только в стальные капканы. Что-то со всей этой историей не то… Чутьё меня никогда не подводило.

Я беспомощно перевела взгляд на Мирьям, не зная, что ему ответить. Всё внутри меня вопило, что орк прав, чертовски прав! Но и отказаться уже не могла: Катька сказала, что они сегодня уезжают, и не оставила контактов для связи.

Мы с ней договорились встретиться через три недели в том самом треклятом магазине, где спалили в утилизаторе мой пояс. А чтобы не разминуться, оставить продавцам записку с назначением даты и времени. Чувствуя предо мной вину, девушки-консультанты согласились побыть связными.

И да, платье и сапоги они мне всё-таки всунули.

– Шарот, – заступилась за меня Мирьям. – Ты же знаешь, как сильно Лика мечтает о Магической Академии, но боится поступать из-за кочевого образа жизни. Возможно, это её шанс поверить в себя. Академия находится близко, если что, она в любой момент может к нам вернуться: не будут же её держать там насильно? К тому же, когда есть такой отец, как ты, я бы побоялась причинять вред этой девушке. Скорее всего, подруга действительно торопилась и от отчаяния готова была уже отдать всё золото мира. Вероятно, состояние её семьи таково, что подобный мешочек выдаётся ей на «шпильки». А раз так, то для неё это пустяк, сущая мелочь. Монеты, в случае чего, можно будет вернуть и потом. Главное-то не в этом, а в том, чтобы Лика поверила в себя и свои силы. Тогда в следующем году она вполне могла бы поступить туда учиться. Но уже под своим именем и официально.

Я покивала, подтверждая, что принимаю её правоту и перевела взгляд на орка. Шарот хмурился и шумно пыхтел, обдумывая её слова.

– Возьмёшь с собой Вершочка. Я давно прикидываю, что их с братцем способность выплёвывать то, что проглотил другой, – отличный способ связи. Вот пусть и будет таковым, но тайным: никто не должен знать о ней, поняла?

Вновь покивав, я повисла на его шее, уже отчаянно не желая расставаться. Пусть и всего на три недели.

* * *

В этот день всё с самого утра пошло не так. Будто сговорившись, всё у всех валилось из рук. Шарот пыхтел и бурчал под нос как заведённый:

­– Дурная примета, дурная примета…

Торопливо позавтракав, мы с Боратом направились к Академии. Он, как инкубский джентльмен и верный друг, взялся меня сопровождать и тащить поклажу в виде Вершочка и увесистого чемодана с вещами. К нам в компанию набивался ещё и Шарот, но скопом мы рассудили, что это будет выглядеть как минимум странно. Да и наследная герцогиня, прибывшая туда на своих двоих, тоже может вызвать вопросы.

Поэтому явиться в Академию я должна была в истинном обличье, как сопровождающая или приглашённый гость. А вот внутри уже, уединившись где-нибудь, перевоплотиться.

Пока мы шли, Борат выцыганил поносить кулон-артефакт и теперь наслаждался человеческой личиной, строя глазки и заигрывая со встречными девушками напропалую. Голубоглазый блондин нравился всем: девы хихикали и отвечали взаимностью.

Катька объяснила мне, как пользоваться артефактом и что в нём заложено три личины. То есть кулон один, а можешь выглядеть, как три разных человека. Настоящая находка для вора или артиста! Нужно будет попытаться отжать его у неё: пригодится.

Наигравшись в блондина, Борат принялся крутить его, пытаясь сменить образ. Кулон под его сильными пальцами издавал жалобный треск и я побоялась, что ему сейчас наступит конец.

– Дай сюда! – нервно цыкнув, отобрала кулон у инкуба: от страха у меня покалывало кончики пальцев и пробирало дрожью по телу, хотелось немедленно всё отменить и сбежать.

Борат расстроенно заныл, но тут же позабыв обо всём, вновь принялся глазеть по сторонам и подмигивать девицам. Впрочем, шагающий рядом со мной рослый красавец-инкуб девам нравился не меньше, чем «красавчик-блондин», и они кокетничали с ним, почти не таясь.

Миновали ворота Академии беспрепятственно: ещё на подходах к ним творился такой хаос, что решившая не стоять в пробке и пешком прогуливающаяся с поклажей наследная герцогиня никого не удивила бы. Шум, гам, пёстрые наряды и круговерть лиц разных возрастов – минуту спустя мне показалось, что здесь можно потерять саму себя, не то что кого-то высмотреть.

Краем уха я услышала, что первым делом нужно заселиться в комнату по вывешенным спискам, а после уже пройти в зал административного комплекса на церемонию. Пробившись через толпу к заветным листочкам, я нашла имя Катьки, закреплённый за ней номер комнаты и потащила Бората к общежитию.

Предложенные наследной герцогине апартаменты были не по-студенчески шикарны. Борат даже присвистнул от восхищения, разглядывая постель, мягкие кресла и письменный стол. Санузел, впрочем, оказался смежным с соседней комнатой, но радовал большой ванной и душевой кабиной. Когда, спрятавшись в нём, я попыталась сменить личину на Катькину, мне помешала проявившая любопытство соседка.

Ею оказалась миниатюрная эльфийка с большими голубыми глазами и роскошной блондинистой гривой. Только цвет её волос, в отличие от лорда-эльфа, не был кипенно-бел, а ощутимо отливал золотом.

– Привет, я Айаннель де Аэлинфэль, – учтиво представилась она первой. – А ты?

– А я подруга Катэрины и уже ухожу, – быстро прощебетала я, торопясь скрыться с её глаз.

Проклятье! Вот что значит – не везёт так не везёт! Ну, ничего, найду другое местечко для преображения.

Утянув Бората на улицу, я наскоро попрощалась с ним и поспешила в административный корпус: должны же быть там клозеты? Оный очень быстро нашёлся. Дождавшись, когда звон на башне возвестил о начале церемонии, и коридор перед заветной комнатой опустел, я пробралась внутрь. Надела на себя кулон и активировала артефакт.

В первый момент отражение меня развеселило: из зеркала пялился красавчик-эльф, очень комично наряженный в платье. Хмыкнув, я повернула центр кулона, пытаясь «переключить» личину, но она не поменялось. Когда результат остался прежним и после десятой попытки, я чуть в голос не взвыла: Борат его всё-таки сломал!

Лихорадочно соображая, что же делать дальше, я была вынуждена признать, что миссия провалена и нужно срочно возвращаться домой, пока меня кто-нибудь не застукал. Вернув облик, я глубоко подышала, успокаивая бешено колотящееся в груди сердце. Но это помогло мало. Придала лицу невозмутимое выражение и вышла из туалета.

«Я просто задержавшийся гость, сопровождающий в Академию подругу, – мысленно подбадривала себя. – Ах, время в хорошей компании летит так незаметно! Неужели было оповещение, чтобы гости покинули территорию? Да что вы говорите? Нет, не слышала…» – и трепетный влажный взгляд расстроенной овечки.

Но в фойе меня постигло очередное потрясение: входные двери были заперты. Подёргала за одну ручку, другую, но массивные двери не поддавались, и я заметалась попавшим в ловушку оленем, чувствуя, как паника накрывает меня с головой.

Проклятье-проклятье-проклятье! Что же делать?! Что делать?!

Очень некстати скрипнула дверь актового зала, где проходила церемония, и, не придумав ничего лучше, я кинулась обратно к туалету, натягивая и активируя артефакт: уж лучше пусть они поймают эльфа в платье, чем сосланку-хамелеона!

Залетела в одну из кабинок и хотела затаиться. Но сердце билось так, словно пыталось сломать изнутри рёбра. Кровь оглушительно шумела в ушах, мешая расслышать хоть что-то.

Спазм всё сильнее сжимал горло, вынуждая прерывисто хватать воздух глотками. Когда дверца в кабинку, где я пряталась, отворилась, паника достигла апогея: спазм усилился настолько, что я не могла больше дышать. Отчаянно заскребла ногтями горло, пытаясь сделать хоть один вдох.

«Преследователем» оказалась знакомая мне уже эльфийка. Она увидела меня, смутилась, пискнула:

– Ой, извините! – и попыталась уйти, но, услышав мой надрывный сип: «Помоги… мне…», вернулась обратно.

Скрестив руки в целительском жесте, полыхнула зеленью в глазах и торопливо поставила диагноз:

– У вас паническая атака, пожалуйста, успокойтесь и старайтесь дышать глубже! Вы можете дышать, слышите меня? Вам только кажется, что в лёгкие не поступает воздух. На самом деле вы дышите самостоятельно. Повторяйте за мной, – и она, надувая щёки, стала показывать, что следует делать.

Отчаянно закивав, я принялась повторять за ней. Через пару секунд мне стало легче. И сразу пришло понимание, что одна я не справлюсь. Мне требовалась помощь, поддержка, пусть просто доброе слово! Иначе я снова сорвусь или поеду крышей.

– Помоги мне, – повторила я, сдёргивая с себя артефакт личины.

А пока она на меня удивлённо таращилась, вкратце изложила суть проблемы: так, мол, и так, подруга попросила подменить её, да вот беда, артефакт личины подвёл, и шалость не удалась – ничего противозаконного, чесслово!

– Знала б ты, как я обалдела, когда увидела в кабинке парня в женском платье! – хохотнула эльфийка и жалеючи покачала головой. – М-ды, втянула же тебя в историю подруга… А вещица-то дорогая, целое состояние стоит, – повертела она кулон в руках.

Я немного приободрилась, почувствовав в Айаннель очень добрую и отзывчивую душу: значит, не ошиблась, решив довериться ей!

– Ладно, пошли. Скажу всем, что ты моя подруга и немного заплутала в парке, любуясь на красоты, – поманила она за собой меня, но я запротестовала:

– В своём облике не пойду, хоть режь! А в образе эльфа не могу-у… Эльф в платье-е! – паника вновь сдавила горло.

– Хорошо-хорошо, – сдалась Айа, – хочешь быть эльфом, будь. Только дыши! Так даже лучше: в случае чего, представлю тебя пятиюродным кузеном…

Поразмышляв, она предложила другой план действий:

– Платьем придётся пожертвовать: я немного умею накладывать иллюзии. В основном создавать одежду. Но на вещи морок применять ещё не доводилось. Поэтому снимай наряд, буду тебе другой магичить. Только старайся держаться ближе ко мне, чтобы морок не развеялся. Но как ты потом будешь, когда за стены академии выйдешь…

– Можно будет заглянуть в комнату Катэрины: там, в чемодане, у меня есть брюки и рубашка. Я переоденусь и буду выглядеть вполне как парень!

– Отлично, так и поступим! – согласилась Айа, и мы начали претворение плана в жизнь.

Я сняла платье и небрежно засунула его в мусорное ведро в самой дальней кабинке. Она сотворила «моему» эльфу вполне приличный наряд. Зеркало отражало двоих остроухих, которых можно было бы и впрямь признать роднёй. Только вот глаза Айи сияли неоновым цветом, а взор моей личины такой особенностью не обладал.

– Окружающие подумают, что ты эльфийский смесок, – успокоила меня, беря под локоть. – Дыши ровно и придай лицу надменное выражение. Вот такое, – она задрала нос и чуть презрительно скривила губы.

Усмирив смешок, я повторила за ней. Она хихикнула удовлетворённо, и мы пошли. Как раз успели к началу основной части: на большом экране, спущенном на сцену, транслировалась, как я поняла, хвалебная презентационная ода, в какой замечательной Академии предстояло учиться студентам.

– С этого года, – подытожил трансляцию ведущий, – в нашей Академии были введены некоторые изменения. Одно из них, как вы успели заметить, – с вами теперь будут обучаться девушки…

Весь зал тут же обернулся в сторону юных особ, смущённо сбившихся в группку ближе к выходу. Отчего девушки нервно прыскали, не зная, куда себя деть под пристальными взглядами.

– Все парни Академии – драконы, – доверительно шепнула мне на ухо Айа. – Не удивлюсь, если многие, поступившие сюда, планируют к концу учёбы выскочить удачно замуж.

Я с нею мысленно согласилась: не все девы были искренне смущены. Некоторые делали это наигранно, бросая на парней призывные взгляды, кокетливо облизывали и прикусывали губы, соблазнительно накручивали на пальчики локоны и вздыхали, заставляя девичьи прелести мягко колыхаться в такт.

– Бесстыдницы! – поморщилась Айа. – Жаль, что нас будут всех судить по вот таким особам. Я лично пришла сюда, чтобы учиться, а не заниматься всякими глупостями!

Ведущий выдержал паузу, позволяющую студентам хорошенько рассмотреть дев, и продолжил:

– Об остальном вам расскажет декан женского факультета лорд Арвендел де Валлерстриэль. Прошу, декан, вам слово.

Когда на сцену поднялся беловолосый лорд-эльф, я даже уже ничуть не удивилась: да этот малый, похоже, преследует меня!

– Так, девочки, – неожиданно громким шёпотом возвестила одна из кокеток, обводя нас холодным взглядом. – Этого я беру себе! Если вдруг решите на него наложить лапы, то не удивляйтесь потом, отчего ваши личики покрылись бородавками: я вас предупредила сразу…

– Фи, Лайена! Но он же старый! – сморщила нос девушка рядом с ней.

– Зато высокородный и чистокровный, – привела довод эта хабалка и победоносно улыбнулась, пожирая глазами моего лорда. В этот момент мне стало так мерзко, будто это меня только что прилюдно делили, точно кусок сортового мяса на аукционе.

– Если у него с «этим» проблемы, – не унималась эта коза, – всегда можно будет завести молодого любовника, – и она кинула пылкий взгляд… на меня. Томно при этом трепеща ресницами…

Я ответила ей удивлённо вздёрнутой бровью: она! Строила мне! Глазки! И абсолютно не стесняясь, делала пошлые намёки! Фу… какая мерзость… Но тут вспомнила, что выгляжу сейчас, как парень. Да нет, всё равно мерзко!

– Добрый день, дорогие студенты и студентки, – заговорил лорд. – Перед тем, как я назову правила, вступающие в силу с этого момента, хочу сообщить об ужасной трагедии, постигшей наш новый женский факультет… Одна из наших студенток вместе со своей семьёй попала под сход камней в ущелье Истер-Бриск. К сожалению, экипаж слетел с дороги в пропасть, все погибли. Прошу встать и почтить её память минутой молчания…

Он скрестил руки за спиной и склонил голову, меж тем скользя цепким взглядом по залу: студенты нерешительно вставали и повторяли его позу. А я остолбенела, точно громом поражённая: огромное табло над сценой отобразило список поступивших в этом году студентов, и имя Катэрины де Оурсвэлл, моей подруги, было обведено жирной траурной рамкой…

Сердце сорвалось в бешеный галоп и, кажется, я побледнела так, что это передалось моей личине.

– Что с тобой? – обеспокоенно сжала ладонь Айа. – Это она, да? Твоя подруга?

Не в силах разлепить онемевшие от шока губы, я еле заметно поддакнула.

Ах, Катька-Катька! Вот так съездила ты к игнис погостить! Что ж тебе так не везёт-то, дурында ты этакая?!

Я перевела глаза на лорда и вздрогнула от неожиданности, заметив, что он в упор смотрит на меня.

– Тайной Канцелярии игнис стало известно, что обвал спровоцирован намеренно. И такой случай был не единичным, не только семья этой девушки являлась целью. Службе безопасности Академии выставили предписание о введении режима чрезвычайного положения. Теперь покинуть территорию возможно только по письменному разрешению вашего деканата, и то если вы не являетесь первокурсником…

Он говорил, а сам не сводил с меня неоново-ледяного взгляда, отчего у меня липкие мурашки побежали по позвоночнику: будто лорд подозревал во мне того самого злоумышленника. Жутко занервничав, я отвела взгляд и в смущённом жесте заправила волосы за ухо. Но глаза против воли уставились на стоящего на сцене эльфа.

Лорд Арвендел помрачнел и теперь открыто неприязненно буравил меня глазищами.

– Это что, нам даже в выходные в город выйти будет нельзя? А наши родные? А если нам что-то нужно будет купить? – возмущённо зароптали девушки.

– Они будут оповещены, – процедил он таким тоном, будто в его словах содержался двоякий смысл, и тайный подтекст нёс угрозу лично мне. – В Академии есть всё, что может понадобиться молодой лэви.

В панике я мысленно потянулась к огненной бусине на браслете, крепче укутываясь в магический кокон: я – огневик! Огневик! Огневик! Хватит уже на меня пялиться, дыру прожжёшь!

– Средства связи будут работать, – в том же тоне продолжал лорд. – Вы сможете пообщаться с родными по вашим техномагическим браслетам. Впрочем, делать это следует в свободное от учёбы время. Сейчас слово будет предоставлено лорду Дереку Даркхэллу, новому ректору нашей Академии. Прошу всех сесть.

– Проходите, садитесь, – прозвучал сзади знакомый голос, и от неожиданности я шарахнулась в сторону, увлекая за собой Айю: проклятый дракон подкрался сзади совершенно незаметно! – Как интересно… Вы тоже поступили к нам? Как вас зовут, молодой человек? – ректор пристально всматривался в моё лицо.

Думать было некогда, и я брякнула первое, что на ум пришло:

– А… Арсен…

– Это мой пятиюродный кузен, – одновременно со мной пробормотала Айаннель.

Игнис подозрительно на нас прищурился, и эльфийка, гордо вздёрнув нос, гораздо увереннее чётко произнесла:

– Это Арсен де Аэлинфэль, мой пятиюродный кузен.

– Совсем-совсем дальний пятиюродный, – подключилась к вранью я.

Набрала в лёгкие воздуха, чтобы продолжить пудрить мозги этому уничтожителю чужих поясов про любование красотами и прочее, что мы решили с Айаннель взять на вооружение за легенду, как внезапно эльфийка толкнула меня острым локотком в бок и мотнула головой в сторону сцены.

Там, на большом табло по-прежнему отображался список студентов-первокурсников. Только вот внезапно траурно обведённая строчка с именем Катьки исчезла, а на её месте появилось… имя, которое мы только что придумали!

Барба́к вас всех забодай! Да что тут творится-то?!

Странности на этом не закончились: в списках комната, которая была отведена Катэрине, очень волшебным образом стала «принадлежать» мне.

В ней уже ждал меня комплект одежды: пижама, форма повседневная, спортивная и парадная, даже нательное бельё имелось – и всё мужское. На столе высилась стопка учебников, тетрадей и лежали письменные принадлежности. А также расписание и приветственное письмо. Адресованное Арсену де Аэлинфэлю, конечно же. О том, что он, то есть я, зачислен в Магическую Академию… тарам-пам-пам!.. на женский факультет.

Я достала из чемодана одежду, переоделась и забралась на постель с ногами, опасливо косясь на всё это добро и чувствуя, как волосы по всей площади меня стоят дыбом: то, что сейчас происходит, – явно не нормально. Не знаю, кто и какую игру тут затеял, но к хорошему это точно не приведёт.

Вершочек на подоконнике плавно покачивал листьями, повернув клыкастую голову-бутон, словно прислушиваясь к моим беспокойным мыслям.Интересно, пора уже подавать Шаротику сигнал о том, что его дочуня непутёвая попала в переделку или пока ещё можно погодить? Ворота закрыты, в академии введён комендантский час, и территорию круглосуточно патрулируют наряды охраны – бате придётся прорываться с боем.

А мне же всё это напоминало клетку. Очень комфортную, с мягкой постелью и чистой одеждой, но всё-таки клетку… Остро захотелось, точно вольной птице, немедленно вырваться из неё на свободу, упорхнуть обратно в синее небо…

Опять стало нечем дышать, горький ком и слёзная пелена застили глаза: ах, Катька-Катька, зараза ты этакая! Только я думала, что нашла тебя, и вот, опять угораздило!

Через дверь совместной купальни ко мне в комнату осторожно прокралась Айа с двумя кружками какого-то ароматного напитка.

– Не вешай нос, – всунула она одну мне, а сама забралась в стоящее напротив кровати кресло с ногами. – Дадут Светлые, и помогут тебе. Взгляни на ситуацию с другой стороны: сейчас ты можешь узнать что-то новое… Говорят, в здешней библиотеке есть фолианты, которые невозможно сыскать ни в одной другой! Драконы сюда до этого года никого не пускали…

Я отхлебнула и расстроенно покачала головой:

– Не из-за этого… хотя и это тоже… Катэрина… Мы ведь с ней только-только встретились… – горячий напиток мягко согревал нутро, заставляя какой-то спазм расслабиться и отпустить меня. – Если эта зараза… как только эта зараза возродится в каком-нибудь мире, я найду её и самолично придушу! А потом сделаю искусственное дыхание и придушу снова!

Айаннель задумчиво посмотрела на напиток:

– Похоже, я опять переборщила с успокаивающими и травами для бесстрашия… – и захихикала на мои удивлённо вскинутые брови: – Шучу-шучу! Ничего такого! Это просто чай с ягодами. По твоим словам выходит так, будто подруга была странницей…

Я моментально напряглась:

– А кто ещё здесь странник? – решила увильнуть от прямого ответа.

– Я. Правда, мне память стёрли. Но родня говорила, что я очнулась в Храме Светлым, – добродушно пожала плечами эльфийка. – Слышала, что и некоторые девочки тоже…

Информация показалась мне важной. Но её требовалось подтвердить. А для этого нужно было поговорить с другими представительницами женского факультета.

Соображениями я поделилась с Айаннель.

– Давай сходим и спросим, – очень просто рассудила она. – Сегодня занятий нет, не сидеть же в комнате целый день. Только… тебе лучше переодеться в форму, чтобы меньше привлекать к себе внимания. А то твой эльф выглядит… – она густо покраснела, и на мой молчаливый вопрос пояснила: – Соблазнительно. Рост, правда, сильно подкачал: ты ниже обычного эльфа на полголовы. А высокородному так вообще в пупок дышать будешь.

Мне моментально послышался ехидный голос Бората: «Полтора недоразумения в прыжке».

– Я не низкая! – и возмущённо запулила в эту хохочущую нахалку подушкой.

Мы достаточно быстро обнаружили женский факультет почти в полном составе на террасе пока ещё не работающего кафе. Но тут были столы и стулья, и девушки, уже начав кучковаться по группкам, уныло коротали время. Драконы ходили мимо, сверкая на них любопытными глазами, но попыток сблизиться не предпринимали.

Айаннель оказалась ценной находкой для нашего разведывательного предприятия. С милой непосредственностью на лице она представилась сама и тут же задала вопрос напрямик:

– Девочки, а странницы среди нас есть?

В ответ успело поднять руки больше половины, как внезапно заговорила та звезда, Лайена которая. Она поднялась, скептично сложила руки на груди и окинула эльфийку оценивающим взглядом:

– А с какой целью интересуешься?

– Ну… просто чудно́ как-то всё, – оробела Айа и оглянулась на меня. Я послала ей ободряющий кивок. – Вступительных экзаменов как таковых, не было… Неизвестно, для чего нас тут собрали… Непонятно, для чего всё это…

– Ой, девочки, – приторно-сладким голосом, каким обычно разговаривают с недалёкими, протянула Лайена. – Для тех, у кого глаза есть, всё сразу понятно: драконы ждут, что мы тут все замуж повыскакиваем. Кровь свою разбавить они хотят, наши способности и знания им до звезды. А, как известно, странницы – обычно самые магически одарённые. Редко попадаются исключения. Но они быстро таких отсеяли путём проверки на артефакте. Все же её проходили? – Лайена обвела террасу глазами, с удовольствием замечая кивки, и развела руки в стороны: вот, мол, видишь, как всё просто? И задрала нос, окончательно водрузив на голову «корону».

– Всё бы ничего, но твою теорию подводит он, – ткнув в мою сторону пальцем, пробасила орчанка, Эрайна Ткалар. – Он тоже, по-твоему, пару дракону составить должен?

Девушки сконфуженно замолчали, а я внезапно поняла: очень даже всё складывается! Как бы мне ни хотелось признавать, но Лайена права! Если бы мы с Катькой не договорились о подмене, то сейчас на моём месте была бы она – тщательно отобранная странница! Но в план игнис вмешался какой-то бог-шутник, и вся их грандиозная задумка дала трещину в виде меня и давшего сбой артефакта. И пусть я тоже странница, кобылой в их племенном разведении быть не желаю!

Я вообще замуж не хочу!

Но вот немного отомстить одному невоспитанному игнис за то, что тот распоряжается чужими вещами, – я вполне очень даже буду… Как говорится, долго мучить не стану, всего лишь повеселюсь чуть-чуть… Самую малость, пока ищу способ выбраться отсюда.

С трудом сдержав коварную ухмылку, я громким вздохом привлекла к себе внимание и придала голосу нотки, стойко отливающие «голубизной»:

– Ой, девочки… Я должен признаться: я тоже странник... И всё у вас прекрасно складывается: вы правы! Ох, прямо-таки камень с души свалился! Наконец-то мне не нужно хранить тайну! Да! Да! Да! На все ваши вопросы – да! – и сложила ладони в молитвенном жесте, картинно закатив глаза к потолку террасы.

Сказать, что вокруг меня повисло ошарашенное молчание – не сказать ничего. Кажется, после моей пылкой речи кто-то даже упал, промахнувшись мимо стула.

– Теперь понятно, почему Дух-хранитель Академии распределил Арсена в женское общежитие…

– Послушай сюда, голубок! – невежливо ткнув в мою сторону пальцем, взвизгнула Лайена. – Если вздумаешь протянуть лапы к нашему декану, я тебе такие прыщи на заднице организую, лекарю показывать будет стыдно, усёк?

– Ой, вы посмотрите на неё, – презрительно скривилась я. – Титьки отрастила, а вежливость нет. Можно подумать, если мне надо будет, я у тебя спрашивать стану! Тоже мне, звезда нашлась. Как по мне, ректор – вот кто самый сладкий здесь милах…

– Говорят, он не собирается жениться вообще, – подал голос кто-то из дев. – Соблюдает… как его… некую аскезу, вот!

Я молча приподняла на неё бровь и ухмыльнулась.

– Ой… – подключилась другая. – А может, он и соблюдает, потому что… ну, того… тоже?.. Свой свояка, как говорится… – и по террасе поползли шепотки: девушки тут же бросились обсуждать полученную информацию.

А я разве что руки не потирала от предвкушения: готовенько! Первый камень в огород этого гада, который мой пояс приказал спалить, можно считать запущенным.

«V» ­– значит вендетта. Это перевёрнутая первая буква моего имени, если кто недопонял. Признавайтесь, лорд-дракон, хотели увидеть Ликушку в гневе? Получите и распишитесь.

– Уже познакомились, девушки? – послышался за моей спиной голос, от которого сердце моментально рвануло вскачь. – Сегодня свободный день. Не против, если я проведу вам экскурсию по Академии?

Я отступила в сторону, пропуская на террасу красавца-декана и смущённо отводя в сторону глаза: ох, что-то сил нет совсем смотреть на него и отчаянно не краснеть…

– Лорд де Валлерстриэль, скажите, а вы женаты?– изобразив невинное личико, с грациозностью носорога рванула в атаку Лайена, томно стреляя на декана глазками и накручивая на пальчик локон.

– Нет, – мягко улыбнулся он ей. – И не собираюсь.

Конечно же, «ничего такого» он не имел в виду.

Но после обсуждаемой на террасе темы его заявление прозвучало восхитительно двусмысленно. В воздухе повисло напряжённое молчание и все девы, не сговариваясь, уставились на меня.

То бишь, на Арсенчика, пытаясь по лицу угадать, а не «свояк» ли и декан ему?

В этот момент я не смогла сдержать весёлого оскала, а когда лорд обернулся на меня и подозрительно прищурился, невозмутимо передёрнула плечами, смущённо заправив волосы за ухо: мол, я тут совсем-совсем ни при чём.

Яростно на меня зыркнув, Лайена придала голосу сладкий тон:

– Поверьте, я готова приложить все усилия, чтобы вы передумали, – поспешила к нему, вцепилась намертво клещом в его локоть, заглянула в глаза, затрепетала ресницами и томно выдохнула: – Я уже горю, как хочу… пойти с вами, осматривать… достопримечательности… – и прерывисто задышала, заставляя грудь в вырезе соблазнительно колыхаться.

Эта попытка соблазнения была столь явная и неуклюжая, что меня невольно покоробило от омерзения. Но надо отдать должное лорду, он обладал недюжинной выдержкой: его взгляд даже на мгновение не упал в её декольте.

– В таком случае, не будем откладывать, – мягко ответил ей и обвёл террасу глазами: – Барышни, кто желает, может присоединиться. Оговорюсь сразу, это не обязательно. Однако после отговорки при опоздании на урок, что вы заблудились, я не приму.

Девы поняли намёк и нехотя начали подниматься с мест. Я старательно скрыла насмешливое фырканье в сторону: «добровольно-принудительно» – это всегда так называлось.

Лорд недовольно полыхнул неоном в мою сторону и еле слышно процедил, проходя мимо:

– Оправьтесь, молодой человек!

Я быстро оглядела себя и не нашла недочётов: рубашка в брюки заправлена, форменный жилет застёгнут, ботинки начищены, ширинка закрыта – чего оправлять-то?

Меня внезапно до глубины души задело такое его обращение: с Лайеной и другими девушками он «сю-сю-сю», а на меня «рры-ы». Нет, я понимаю, конечно, что выгляжу, как парень и всё такое… и всё-таки, нет, не понимаю!

Волею случая я тоже его «студент»! Так что теперь из-за того, что у меня пол другой, на мне зло срывать можно?! Он ко мне придирается, это видно невооружённым взглядом!

Я шла под ручку с Айаннель, разглядывала идеально прямую спину лорда, как он с мягкой нежностью отвечает на вопросы кокетничающих с ним девушек, и чувствовала, как мне остро хочется разреветься…

Ой…

Ну, что, дорогая? Можно тебя поздравить? Насморк под названием «любовь-морковь» тебя всё-таки одолел: готовь бумажные салфетки, тонны мороженого и месяцы рыданий под трогательные мелодрамы с хэппи эндом, из-за того, что подобный «счастливый конец» тебе не грозит. Потому что этот красавчик – конечно, герой, но только вот не твоего романа…

Так, наверное бы, я стала «лечиться», будь мне и впрямь столько лет, насколько выглядело моё тело. Да только я же, в отличие от этих бедных странниц, под «промывку мозгов» не попадала, и в черепной коробке у меня притаилась вполне себе взрослая тётенька, трижды замужем побывавшая.

И тётенька эта прекрасно знала, что подобные народные средства против такой напасти — всё равно, что пытаться вылечить ковид, просто дыша над горячей картошечкой: безрезультативно и опасно, всё равно потом придётся антибиотики колоть.

В моём арсенале имелся другой проверенный рецепт. «Клин клином вышибают» – назывался. То есть, чтобы окончательно не захлебнуться «лямурью» по лорду-эльфу, мне необходимо очень срочно отвлечься на кого-нибудь другого. Можно даже на двоих. Ходить за ручку, таращиться в звёздное небо и болтать о всяких глупостях… А не то, что вы подумали! Разврат не обязателен. Хотя… я же замуж торжественно клялась больше не ходить, целибат-то соблюдать меня никто не заставляет…

Наша «экскурсия» как-то очень подозрительно быстро закончилась в библиотеке Академии. Впрочем, никто по этому поводу не роптал: помимо читательского зала библиотека имела небольшой дворик с тенистыми деревьями и мягким газоном. Одного взгляда на это великолепие было достаточно, чтобы представить себя сидящей здесь с книгой…

Но в данный момент этот дворик выглядел так, будто здесь собрались проводить какой-то митинг: количество пятикурсников просто зашкаливало! Все они держали в руках какую-нибудь книгу и стойко пытались делать вид, что находятся здесь исключительно «по делу». Кто-то даже скользил по страницам глазами, а кто-то и не удосужился даже открыть её. Да и в целом такие товарищи выглядели так, что было видно: чтение – явно не их любимое хобби. Вот разбивание кирпичей о лоб – это за милую душу, а буквы знакомые искать?! Увольте.

Я покосилась на лорда, невозмутимо болтающего с окружившими его девицами, и ухмыльнулась: торопитесь, дорогой декан, ой, торопитесь! Разве так следует загонять добычу? Тут нужно быть аккуратным и почти ласковым, точно с любимой девушкой…

Хотя, тебе об этом, гаду бесчувственному, откуда знать? Вон как треплешься с Лайеной и её подружками, не заткнёшь.

С другой стороны, те игры, которые здесь затеяли, в данный момент были и мне на руку: сейчас пойду и познакомлюсь с кем-нибудь, кто будет тем самым клином клин вышибающим…

Да, я помню, что выгляжу, как парень! И что? Разве парням нельзя общаться друг с другом? Я обвела хищным взглядом двор: красавчики! Книги! Красавчики с книгами! О-о… Аж глаза разбежались от такого разнообразного «меню»… Тэк-с, с чего бы начать?

Ага, вижу: вон, один от «стада» отбился. Сидит под деревом, будто и впрямь читает. Интересное что-то или так, тоже вид делает? Да нет, правда, читает: глазами по строчкам бегает, страницы переворачивает. С него, пожалуй, и начну: люблю умных. А он ещё и красивый…

Бросив напоследок прощальный взгляд на лорда, я «припарковала» Айаннель к орчанке Эрайне Ткалар со стеснительно сбившимися вокруг неё другими хорошими девочками, – не то что эта Лайена и её шабо́лды! – а сама тут же направилась к намеченной «жертве», хоронить назревающую любовь к эльфу.

По пути с ужасом поняла, что совершенно не знаю, как знакомятся брутальные пацаны друг с другом: то, что руки «орлиными крыльями» делать нужно, чтобы показать крутизну – это я знаю. А ноги колесом надо? Или только пальцы веером? Эх, ладно! Буду импровизировать!

– Привет, – просто плюхнулась я рядом с ним на траву. – Что читаешь? Интересно?

Парень оторвался от чтения и посмотрел на меня так, будто был весьма удивлён.

– Я Арсен де Аэлинфэль, – стойко игнорируя его взгляд, протянула ему ладонь.

– Лияр Демайнан, Дом Песчаных Драконов, – представился он, немного поразмыслил и всё-таки пожал её. И опять умолк.

– Мы с кузиной в этом году поступили к вам, – мотнула я головой в сторону Айаннель.

– Знаю, – бросил он тоскливый взгляд на девчонок. – Везёт же тебе, с девушками учиться будешь… Ещё и в женском общежитии живёшь… – и тяжкий вздох.

– Так, как я понял, мы вместе будем некоторые занятия посещать, – недоумённо пожала я плечами. – Тоже сможешь подружиться с кем-нибудь. Тем более что вон те, – кивком указала я на Лайену и её «гоп-компанию», – очень даже не против, а только за.

– Да ну, – пробормотал он, бросив конфузливый взгляд в сторону этих оторв. – Песчаные драконы у девушек, как я слышал, не очень высоко котируются… Им Красных, а лучше – Белых подавай… Тем более, тут и с беглого взгляда понятно, что они вашего декана окучивать всем скопом взялись…

При этих словах я недовольно поморщилась: да ты прям зришь в корень! Не помогли Лайене и пугалки: девчонки сейчас наперебой рвали друг у друга эльфа в разные стороны, точно попавшего в воду оленя пираньи.

Этот дракон мне нравился всё больше: умный, красивый, ещё и скромный. Что-то и впрямь жалко как-то его Лайене с бандой отдавать…

– А хочешь, я тебя с кузиной и её подружками познакомлю? Они хорошие, воспитанные девчонки, – предложила я, вставая и отряхивая попу.

Лияр удивлённо захлопал на меня глазами:

– Правда? А это удобно?

– Неудобно спать на потолке: одеяло падает, – проворчала ему, протягивая руку, чтобы помочь встать. Но он подскочил сам и показал мне на подходящих к нам ещё двух парней:

– Знакомься, это Вакай Солвар и Джарган Лакхарет. Джарган, как и я, Песчаный, а Вакай из Дома Зелёных, – они рассеянно мне кивнули, а Лияр недовольно проворчал: – Где вас носило? Сказано же было, чтобы немедленно… – он осёкся и, будто извиняясь, посмотрел на меня.

– Приказали, чтобы здесь до прихода женского факультета собрались? – понимающе фыркнула я. – Этот план, ребятушки, девчонки раскусили ещё на подходах сюда. Тщательнее надо маскироваться…

Тут очередь замолчать настала для меня: я увидела, что к компании Эрайны подошли трое парней. Судя по залихватскому виду – местные хулиганы или негласные лидеры. Что, впрочем, одно другому не мешало: они успели сцепиться языками с орчанкой и, судя по испуганным лицам девчонок, там стремительно назревал конфликт.

Когда один из них с гадливой улыбочкой схватил Айаннель за руку и прижал к себе, я смекнула, что срочно следует вмешаться.

– Так, парни, вынужден вас оставить, – бросила через плечо новым знакомым и подлетела к подруге, выдёргивая её из хватки нахала. – Руки от моей сестры убрал! – рыкнула ему.

Он смерил меня презрительным взглядом и выплюнул:

– Скройся, смесок, и не отсвечивай! Этих цыпочек специально приняли в Академию, чтобы мы могли выбрать из них для себя пару. Только перед этим мы с парнями решили всех перепробовать. Остальные будут подбирать то, что после нас останется, – переглянулся с дружками и мерзко загоготал. Потом требовательно протянул к Айе руку: – Возрадуйся, крошка, ты первая на очереди к дяде Ралмину. Если будешь очень стараться, я иногда стану приглашать тебя к себе. Вне конкурса, так сказать…

Я задвинула дрожащую эльфийку за спину, и хлёстким движением отбила в сторону протянутую к ней граблю этого мерзавца.

– Отвали, недотырок: из-за отсутствия мозга ты перепутал женский факультет с публичным домом, – дала отпор, одновременно настороженно нащупывая на браслете тёплую бусину, плотнее укутываясь в ауру магии огня и готовясь атаковать в любой момент.

– Подраться хочешь, грязное отродье? – зло прищурился дракон, верно расценив мой пассаж.

– Студент Арсен де Аэлинфэль! – внезапно почти над самым ухом прозвучал знакомый окрик. – Вы почему мешаете девушкам общаться с другими студентами?

Видали?! У него тут сейчас девчонок чуть по кругу не пустили, а прицепился он опять ко мне! Нет, тут точно что-то нечисто: уж больно как-то неровно дышит наш декан к Арсенчику… Может быть, он и впрямь… того?

Парни самодовольно разулыбались, чувствуя безнаказанность: мол, кто-то сейчас отхватит, и это будем точно не мы. Я медленно обернулась на лорда, заправляя волосы за ухо и готовясь к гневной отповеди. Но мой жест неожиданно окончательно вывел эльфа из себя:

– Прекратите это делать! Какое бесстыдство! – яростно прошипел он, и я с удивлением увидела, как голубой неон в его глазах заполыхал красными отблесками. Тут его взор упал на мою руку, где на запястье красовались браслеты с разноцветными бусинами, наполненными магией. – Что за детский сад?! Студент де Аэлинфэль, ношение украшений юношами запрещено Уставом Академии. Немедленно снимите.

Всё. Достал.

Я развернулась к лорду, рукой из-за спины незаметно подпихивая Айю ближе к Эрайне. Вздёрнула подбородок, копируя надменное выражение лица лорда, и коротко выплюнула в ответ:

– Нет.

Глаза декана полностью окрасились в алый цвет:

– Сними. Браслеты, – с нажимом процедил он, и я почувствовала, как в меня ударила волна Силы, очень похожая на ту, что он использовал тогда возле порталов. Только в разы мягче. И от того унизительнее: применял он эту магию тогда для того, чтобы защитить меня от бандитов, а не как сейчас, чтобы безосновательно подчинить меня себе.

Обида хлёстко ударила по каждому нерву, я задрожала ноздрями, пытаясь предотвратить накатывание на глаза злых слёз и упрямо повторила:

– Нет.

– Сними. Их.

Поток Силы увеличился, вынуждая всех поблизости от меня покорно опустить головы. Но что-то в районе груди взвилось жаркой волной и стремительно распространилось по моей ауре, словно запечатывая меня в защитный кокон. Я чувствовала, как росла и бесновалась снаружи магия эльфа, но преодолеть эту невидимую преграду она никак не могла.

– Я вменяю вам отработку… – начал было он, но я его перебила:

– А вы просто выгоните меня сразу и всё, – с вызовом посмотрела ему в глаза. – Откройте ворота, и я тут же уйду. А вместе со мной отпустите тех, кому ваша затея не по душе.

Декан недобро на меня прищурился, будто пытался рассмотреть во мне что-то, и я невольно вновь натянула на себя огненную ауру.

– Лорд де Валлерстриэль, – неожиданно вмешалась орчанка. – К удивлению, Арсен оказался здесь единственным настоящим мужиком, вступившимся за нашу честь. Если то, что сказали эти трое, – она ткнула пальцем в сторону притихших драконов, – правда, то мы бы хотели покинуть Академию вместе с Арсеном немедленно. Поступая сюда, мы думали, что будем учиться, а не… а не… – она стыдливо запнулась.

– А не станем постельными куклами, с которыми может играть любой желающий! – возмущённо поддержали её девушки.

Эльф обвёл взглядом кипящих гневом студенток, перевёл его на троицу зачинщиков, всё так же с насмешкой поглядывающих на девочек и меня.

– Студенты, представьтесь, – обратился к ним.

– Ралмин Анфо, младший сын Дома Красных Драконов, – гордо вздёрнул подбородок тот, что хватал Айю.

– Вирон Пхатних, Дом Грозовых Драконов, – не менее надменно проговорил второй.

– Гираут Кхемел, Дом Красных Драконов.

Вся троица выглядела так, словно в тот же миг, как только они назвали Дома, окружающие обязаны были задрожать в благоговейном трепете и пасть ниц. Но наш декан проявил удивительное равнодушие. Он поднёс ко рту запястье с техномагическим браслетом и распорядился в него:

– Подготовьте, пожалуйста, документы на отчисление Ралмина Анфо, Вирона Пхатниха и Гираута Кхемела к завтрашнему утру…

– Вы не можете! Я капитан команды! У нас скоро игра! – взвился Ралмин. – Мой отец вас в лепёшку размажет, если меня отчислят!

Но наш декан на него даже ухом не повёл, и продолжил говорить в браслет:

– По требованию декана нового женского факультета введите дополнение в Устав: «Любой студент, применивший к студенткам женского факультета какое-либо физическое воздействие, служащее принуждением или склонением к половой связи, должен быть немедленно отчислен без права восстановления. Студент, нанёсший оскорбление чести и достоинству в иной форме, должен быть немедленно отчислен, но с правом восстановления через подачу прошения для рассмотрения его педагогическим комитетом Академии. Решение о восстановлении принимается голосованием педагогического комитета без участия Попечительского Совета».

– Вы блефуете, – ехидно прищурился на него Ралмин. – У вас нет полномочий…

Его прервал приятный перезвон, сообщающий о включении громкой связи на всей территории Академии.

– Внимание! Прослушайте, пожалуйста, важное сообщение. Уважаемые преподаватели и студенты Академии, – возвестил мягкий женский голос. – В Устав Академии внесены изменения, – дальше она слово в слово повторила речь лорда Арвендела и в заключение добавила: – Студенты Ралмин Анфо, Вирон Пхатних и Гираут Кхемел отчислены. Просьба названным лицам собрать вещи и утром покинуть Академию. Конец сообщения.

Ого! Вот это скорость! Раз, и без всякой бюрократии!

– Вы не можете! Я капитан! Скоро игра! А как же команда?! – сорвался на визг молодой дракон.

– Идите собирать вещи, – процедил ему декан, которого в этот момент я очень зауважала. Он вновь посмотрел на девушек и обратился к Эрайне: – Студентка Ткалар, на собеседовании при поступлении всех девушек уведомили, что вы должны проучиться в Академии год. Правила едины для всех.

– Нас не предупреждали, что будут использовать в качестве «свежей крови» для драконов! Дав согласие, мы думали, что будем учиться, а не участвовать в подобном возмутительном абсурде. А раз так, то нас, получается, обманули, и мы не обязаны оставаться здесь положенный срок: юридически все договорённости при таком положении дел автоматически аннулируются. Закон будет на нашей стороне, если мы решим уйти из Академии раньше, – гордо вздёрнула она подбородок.

Я находилась под впечатлением: вот это познания! Наша Эрайна, оказывается, акула в юридической сфере! Надо себе в мозгу сделать пометочку, к кому, в случае чего, бежать за помощью… Ну, там, вдруг, Инквизиторы сцапают или ещё за что в тюрьму упекут: свой юрист всегда пригодится.

На мгновение мне показалось, что уголки губ эльфа дрогнули в улыбке, но его лицо оставалось беспристрастным, а тон ровным:

– Вы пришли сюда учиться? Вот и учитесь. Заставлять вас делать то, чего вы не хотите, никто не будет.

Эрайна подозрительно на него прищурилась, по орочьей привычке пофыркала, шумно выдыхая воздух через ноздри, и выдала в ультимативном тоне:

– Я уже поняла, что словам здесь доверять нельзя. Поэтому от лица всего женского факультета хочу вам официально заявить, лорд де Валлерстриэль: если нас начнут принуждать, а для этого существует много иных методов, нежели просто насилие. Так вот, если нас начнут доставать с приставаниями эти чешуйчатые, то мы вынуждены будем защищаться! Так и знайте!

Теперь улыбка продержалась на губах лорда целое мгновение. Он величественно ей кивнул, признавая справедливость слов орчанки. Зыркнул на драконов и мотнул головой, повелевая следовать за ним.

Они подчинились. Но проходя мимо, Ралмин нарочито задел меня плечом и прошипел:

– Если не трус, сегодня вечером на полигоне.