Попаданка: Тени из прошлого

— Хозяяяайкааа! Открывай ворота! — раздаётся с улицы знакомый радостный голос.

Я торопливо вытираю руки о кухонное полотенце, отложив в сторону ложку, которой мешала травяной отвар, и кричу вглубь дома:

— Кейден! Будь добр, открой калитку, Маро пришёл!

— Бегу! — откликается он сверху, и уже через миг черноволосый мальчишка с шумом слетает по резной деревянной лестнице, едва не упав на последних ступенях.

— Осторожнее, — укоризненно бросаю я. — Тебе ещё вступительные в Академию предстоят и нам только не хватало, чтобы ты шею себе свернул на лихом повороте.

Кейден, запыхавшийся, но довольный, беспечно улыбается в ответ и выбегает во двор.

Я же снимаю с огня котелок с местным чаем и отставляю его в сторону остывать, невольно думая о том, как же быстро всё изменилось.

Прошёл всего один день с нашего прибытия в Арлиэн.

Вчера, сразу после выхода из портала, Рейнар с Маро и Тореном сопроводили нас в новое жилище. Им оказался уютный двухэтажный дом на окраине второго кольца Арлиэна: из серого камня и светлого дерева, с голубоватой черепицей на крыше и окнами, которые обрамляли ажурные ставни.

Здесь также имелась небольшая прилегающая территория с цветочными клумбами и низкорослыми деревьями, а завершал картину красивый невысокий забор с воротами и калиткой.

Честно говоря, когда я увидела нашу новую обитель, чуть ли не присвистнула.

Я думала, Рейнар снимет нам что-то более... скромное. Видать, в силу своего крайне небедствующего положения, он даже не задумывался, что мы можем не потянуть аренду такого жилья.

Кейдена такие мысли не терзали, и он был в полном восторге: будто в одно мгновение на нас свалилось баснословное наследство от неизвестных родственников, и мы теперь заживём как знатные аристократы со штатом слуг, даже не задумываясь о деньгах.

Я бы может тоже прыгала от счастья, если бы такое произошло. Да вот только у нас не то, чтобы дальних родственников, даже кровного родства не было. О чём уж тут говорить.

Поэтому, быстро взвесив все доводы, я решила обязательно переговорить с Рейнаром наедине: поблагодарить за такое роскошество и как-то аккуратно объяснить, что мы будем вынуждены съехать, как только оплаченный им период истечёт. Я прекрасно понимала, что мне будет очень сложно найти работу по специальности: без документов, каких-либо вещей или оборудования и пресловутой лицензии на врачевание... Да у меня даже сменного платья не было!

Однако ситуация сложилась совсем иначе.

— Дом этот арендован на год вперёд, — сказал Рейнар, передавая связку крупных ключей Кейдену. — Вам хватит времени обосноваться в столице и встать на ноги.

— Ммм... — неуверенно промычала я, в то время как Торен бросил странный взгляд на своего командира. — Спасибо, но это слишком щедро...

— Ой да что ты там говоришь, рейка! — вступил в разговор Торен. — Ты такое сделала, что даже в подарок такой дом получить — много не будет! Верно же, Рейнар?

Да что ж он говорит такое! Такими темпами я стану самой настоящей содержанкой заместителя главы Тайной стражи, чему я, может быть, и не была бы против... Однако мне нужно держаться от него как можно дальше, чтобы не выдать иномирского происхождения. Но и полностью отказаться от помощи спасённого мной мужчины возможности не было. Я прекрасно осознавала, что несу теперь ответственность не только за себя.

Однако рамки его «благодарности» всё-таки стоило обозначить.

— Нет уж, — произнесла я, старая звучать убедительно. — Негоже мне такие подарки получать. Я девушка незамужняя, вдруг слухи да пересуды пойдут... Не хочу на новом месте прослыть чьей-то любовницей, — привела самый логичный аргумент для местного уклада.

Маро, услышав эти доводы, нахмурился на секунду, переваривая информацию, а затем быстро-быстро закивал:

— И правда! Лиссе ещё жизнь устраивать, замуж выходить. А слухи — дело такое, враз пойдут, потом и не докажешь обратного. Мне-то, конечно, всё равно...

— Я тебя услышал, Лисса, — резко перебил Рейнар, даже не дав Маро закончить свою «прозрачную» мысль о своих намерениях в отношении меня. — Можешь не переживать, я здесь даже не появлюсь. Будешь строить свою личную жизнь, как тебе заблагорассудится, — и, развернувшись, вскочил в седло.

Я растерянно моргнула, провожая его взглядом, не до конца понимая такой импульсивной реакции. Можно было бы принять поведение Рейнара за ревность, но... это просто глупо. Между нами не было ничего, кроме обоюдного спасения и его благодарности за свою жизнь.

К тому же, за всё время, проведённое вместе, нам хватало двусмысленных ситуаций, когда он мог проявить хотя бы намёки на симпатию... Взять хотя бы наш обнажённый «перформанс» в бане постоялого двора в Рейвохале, когда он улепётывал от меня, словно от призрака.

И всё же, его слова задели.

Меня продолжало тянуть к этому мужчине, как бы я ни старалась отрицать очевидное.

«Вот и радуйся, дурында. Меньше шансов, что тебя упекут в тюрьму, а то и вовсе отдадут на опыты. Много ли тут переселенцев душ из других миров?» — тут же мысленно одёрнула себя, а в слух произнесла:

— Да какая мне личная жизнь, Рейнар... Ты же сам знаешь, в каком мы с Кейденом положении. За душой ни гроша, а все вещи и бумаги давно утеряны при нападении на обоз... Меня сейчас волнует только будущее брата. Да и самой нужно как-то устроиться.

Лицо Рейнара чуть смягчилось, но всё равно осталось строгим.

— Я обещал помочь, значит, помогу до конца, — произнёс он, разворачивая коня в сторону, откуда мы только что приехали. — Вельмонты всегда держат своё слово, Лисса, запомни это, — и пустился в галоп.

Мда... Вот и поговорили.

— Да не бери в голову, рейка, — добродушно произнёс Торен. — Рейнар сейчас другим озабочен. Долго его на службе не было, вот проблем и поднакопилось.

— Верно! — подхватил Маро, широко улыбаясь. — Он может и не найдёт времени, зато мы будем в гости приходить! Вы пока идите в дом, а мы с Тором на рынок сходим да в пару лавок заглянем, чтобы вам было что на стол обеденный поставить.

Через час они принесли нам с Кейденом целую гору продуктов: овощей, круп, свежего мяса и несколько маленьких мешочков специй, которые я решила опознать позже. Нашлись и ароматные буханки хлеба, какие-то пирожки, и даже сладкий пирог, заботливо обёрнутый в бумагу, похожую на пергамент.

Все продукты мужчины сгрузили на кухню первого этажа, которую мы с Кейденом к тому моменту уже успели мельком осмотреть. Впрочем, как и весь дом.

Хотя назвать это место просто «домом» язык не поворачивается. Это самый настоящий особняк. На первом этаже располагается большая кухня с обеденной зоной, рабочий кабинет и просторный холл с лестницей, ведущей на второй этаж, где находятся две спальни и небольшая терраса с видом на задний двор. Имеется здесь и помещение с большой чугунной ванной, правда, без волшебного водопровода...

Брида как-то говорила, что за такие «удобства» нужно отвалить просто несметное количество денег, а значит, самой мне организовать привычные блага цивилизации вряд ли светит. Туалет, кстати, нашёлся на первом этаже и больше всего напоминает деревенский. Я вообще не представляю, как он работает, но запахов из него нет. Вообще. И я этому безмерно рада, ведь подозреваю, что освежителей воздуха здесь ещё не существует.

Но несмотря на это, остальное внутреннее убранство дома выглядит явно дорогим. И мне даже не хочется знать, сколько стоит аренда этого гнёздышка. Не зря же Торен тогда так подозрительно покосился на Рейнара…

А ещё, когда они с Маро уезжали, оставили нам с Кейденом кошель с деньгами — «на одежду и прочие нужности». Я уже открыла рот, чтобы отказаться, но быстро прикусила язык. Теперь я не сильная и независимая женщина, а безработная «несодержанка». И сшить трусы с носками из штор не сумею. Всё-таки мои навыки рукоделия ограничиваются исключительно штопаньем истекающих кровью людей. Но, к счастью, этот навык здесь будет цениться куда выше любой вышивки. Надеюсь, что и оплачиваться —тоже. Главное научиться использовать свои знания правильно.

Мысли мои прерывает шум в холле: хлопает входная дверь, затем раздаются шаги в сторону кухни. Первым входит Маро, держа огромную плетёную корзину, от которой доносится аромат свежей сдобы со сладкими нотками. Следом за ним появляется Лийс, но в его руках уже не еда — он держит перед собой роскошный букет незнакомых мне цветов. Я немного теряюсь, не сразу понимая, как реагировать на такой жест.

— Миледи, поздравляю с новосельем, — с широкой улыбкой произносит он, галантно кланяясь и протягивая мне букет.

— Ох ты ж стрега хромая, — наигранно возмущается Маро, ставя корзину на стол. — Это мои цветы были! А корзина с гостинцами — от Лийса. Только этот дурень всю дорогу ныл, мол «ой, как же я с корзиной войду, как простолюдин какой-то, а не цветущий аристократ!». Вот я и поменялся с хитрым пройдохой.

Лийс фыркает, взъерошивая пальцами светлые волосы, от чего те начинают торчать во все стороны.

— Ой не преувеличивай, я не ныл, а всего лишь хотел соответствовать образу галантного гостя. К тому же, дорогая Лисса, ты же не будешь против, что именно я вручил тебе сей прекраснейший букет. Маро у нас больше по съедобным подаркам, — произносит он, шутливо подкалывая товарища.

Я едва сдерживаю смешок, принимая цветы. Букет удивительно пышный, но при этом очень нежный. В нём нет колючих стеблей роз или вычурных орхидей. Вместо этого — крупные цветы с густой россыпью лепестков нежных оттенков: от молочно-белого до бледно-розового и чуть сиреневого. Они напоминают мне пионы, только более крупные и без резкого запаха. Наоборот, их аромат лёгкий, едва уловимый и очень приятный.

Неосознанно прижимаю цветы к груди, расплываясь в улыбке. Невозможно поверить, что всего три дня назад я стояла посреди лесной поляны в железных кандалах и рабском ошейнике и отчаянно боролась за жизнь, даже не рассчитывая, что смогу выжить.

— Красивые, правда? — спрашивает Лийс, начиная разгружать содержимое корзины. — «Вельварийские лунницы» в это время года особенно прекрасны. В высшем свете их принято дарить только самым дорогим женщинам — тем, кто озаряет всё вокруг своим светом.

— Ой, слышали, какой поэт у нас, — передразнивает его Маро. — Давай, хозяйка, ставь их в воду, пока не завяли от его красивых речей.

— Спасибо вам большое… Я даже и не помню, когда мне в последний раз дарили цветы, — улыбаюсь я в ответ, а Кейден, стоящий рядом, вдруг удивлённо восклицает:

— Лисса, лунницы не только красивы! Это же ценнейший ингредиент для лекарских снадобий. Их в простой цветочной лавке не купить — они распускаются лишь раз в круголет, и за ними буквально все врачеватели охотятся!

— Верно, малец, — подтверждает Лийс. — Уж вы-то с Лиссой найдёте им достойное применение.

Я всё ещё улыбаюсь, но скорее машинально, в то время как по спине пробегает холодный озноб. Ценнейший ингредиент для снадобий?.. По моей легенде «лекарки из деревни», именно я должна была это знать, а не Кейден! Заметят ли Лийс и Маро эту несостыковку?..

— О! Вижу, ты уже травяной сбор заварила, — перетягивает на себя внимание Маро, заглядывая в котелок. — Прям как знала, что мы придём. Давай, Лийс, не стой как неприкаянный, разгружай корзину, — и хлопает товарища по плечу так, что тот чуть не теряет равновесие.

— Осторожнее, — ворчит Лийс, потирая место удара, но тут же снова широко мне улыбается. — Ну что, завтракать будем или сразу к делам перейдём?

— К каким ещё делам? — спрашиваю я немного заторможенно, всё ещё держа в руках злополучные лунницы. Стряхнув оцепенение, подхожу к большому серванту, что стоит у стены в обеденной зоне. Именно там я вчера видела изящные вазы из голубоватого стекла.

— А мы вас сегодня поведём грамоты именные восстанавливать, — отвечает Маро, копаясь в кухонных шкафчиках с Кейденом. — Как поедим, так сразу и отправимся в городскую ратушу.

Зачерпнув воды из огромной бочки с водой, наполняю вазу и ставлю в неё букет.

— Грамоты?.. Но как? Мы ведь в столице и не бывали… Как же они выдадут нам новые просто так?..

— И правда, — подхватывает мою мысль Кейден, садясь за стол. — Там же свидетелей нужно привести. Целых двенадцать уважаемых людей, которые подтвердят наши имена. А где ж нам взять столько народу в незнакомом городе?

Я согласно киваю, чувствуя, как снова хожу по грани со своей абсолютной «безграмотностью». Если бы не Кейден, я бы совершила очередную промашку… Снова. И сколько ещё подобных «простых вопросов» выведут меня на чистую воду?..

— А мы вам на что, малец? — ухмыляется Маро. — Нас с Лийсом с лихвой хватит для ратуши!

— Признайся уж честно, Маро, — перебивает его Лийс, подхватывая румяный пирожок из корзины и откусывая большой кусок, — не нас, а письма от Рейнара с гербовой печатью. В котором он лично ручается за Лиссу и Кейдена, — и заговорщически подмигивает мне.

Я чувствую лёгкое волнение и тепло от его слов. Рейнар… снова помог нам.

— Ой, ну что ж ты такой дотошный, — отмахивается Маро, — давайте завтракать скорее, пока этот умник не сжевал все гостинцы.

Я киваю с улыбкой, торопливо разливая травяной отвар по кружкам, хотя внутри царит полное смятение: от страха и тревоги быть разоблачённой, от искренней радости и благодарности... и от капли разочарования, что Рейнар не пришёл сегодня лично.

Мы выходим из дома ещё до полудня. Солнце мягко греет, а улица, где расположен наш новый «особнячок», залита мягким светом. По ощущениям сейчас середина весны, но точное время года мне неизвестно. Как, впрочем, и месяц, и даже день недели…

Иногда меня поражает, сколько мелочей, само собой разумеющихся для любого местного жителя, напрочь отсутствуют в моей голове. Помнится, ещё сидя в рабской камере вместе с Бридой, я собиралась наведаться в библиотеку, как только выберусь. Сейчас эта идея кажется актуальной как никогда.

Вот бы только прикупить ещё пару книжек с местным алфавитом для детей до пяти лет... Ощущать себя безграмотной в мои-то годы, аж стыд берёт.

Пока я размышляю о проблемах своего невежественного бытия, Маро ловит проезжающий мимо экипаж — что-то вроде местного такси, только без табличек с номерами и хамоватых водителей. Хотя… кто знает, может и с хамоватыми.

Перед нами останавливается аккуратная, простенькая карета, запряжённая рослым гнедым жеребцом. Кучер — пожилой мужчина в сюртуке и широкополой шляпе — почтительно кивает Маро и Лийсу. На нас с Кейденом даже не смотрит, видимо, принимая меня за жену одного из мужчин, а Кейдена — за сына.

— Куда держим путь, господа?

— В городскую ратушу, — отвечает Лийс и, пропуская меня с Кейденом вперёд, подмигивает: — Поехали, миледи, сегодня вам предстоит стать полноправными жителями столицы.

Карета трогается с места, и движение по брусчатой мостовой отзывается в теле лёгкой дрожью. Я тут же принимаюсь таращиться во все глаза на Арлиэн, стараясь запомнить каждую мелочь.

Улицы вымощены светлым камнем, дома в основном двух- и трёхэтажные, с резными деревянными ставнями и пёстрыми тканевыми навесами над лавками. Вывески расписаны затейливыми узорами и рунами, смысл которых мне ещё предстоит разгадать.

Знатные женщины одеты совсем иначе, чем я, в платье, купленном «на глаз» работницей «Лотоса» в Рейвохале. Столичные наряды более сложного кроя, с приталенными лифами, широкими юбками, отделанными вышивкой или кружевом. Волосы убраны в высокие причёски, украшенные лентами, шпильками и различными маленькими серебряными украшениями, которые поблёскивают в лучах солнца при каждом движении головы. Некоторые идут в сопровождении служанок, ведя за руку детей в нарядных костюмчиках и кукольных платьях.

Но таких немного. Основную массу женщин на улицах можно отнести к среднему рабочему классу. Их платья значительно проще кроем: лифы с передней шнуровкой, тёмные передники, за спиной перекинут мешок с покупками или корзина. Волосы заплетены в простые косы или убраны под платки, точно так же как было у меня в тот день, когда меня крутило во временной петле при нападении на обоз.

Мужчины в основном облачены в тёмные камзолы и штаны, заправленные в высокие сапоги. Я краем глаза смотрю на Кейдена, который, прилипнув к окну, также с восторгом оглядывается. Ну хоть он выглядит здесь уместно.

Вообще, мужчины в любом мире избавлены от этой бесконечной гонки за модными трендами: один наряд — на свадьбу и похороны, другой — в бар и на работу.

Я вновь перевожу взгляд на улицу. На самом деле, я высматриваю не только модные веяния, а изучаю абсолютно всё: как они держатся, как идут по мостовой, как обмениваются взглядами, как легко бросают медные монетки уличным музыкантам и торговцам лотками. Всё это — часть жизни, в которую мне теперь придётся вписаться, если я хочу выжить и остаться незаметной.

Наконец карета замедляет ход, выкатываясь на просторную площадь. Я подаюсь вперёд, чтобы лучше рассмотреть величественное здание, перед которым нас высаживают.

Городская ратуша Арлиэна — четырёхэтажное здание, сложенное из светлого резного камня, с высокими арочными окнами, украшенными витражами в голубых и золотых тонах. По углам фасада поднимаются изящные башенки, а посередине высится главная башня с часами и флюгером.

«А это видимо, Герб Веларии», — предполагаю я, рассматривая огромное тканное полотно над парадными дверями. Дракон с раскинутыми крыльями и короной на голове, под ним меч, обвитый пламенем. Символ силы, власти и древней магической династии нынешнего короля Аленвара, о котором я пока знаю лишь по слухам да обрывкам разговоров мужчин.

— Впечатляет, да? — слышу довольный голос Лийса, который первым спрыгивает с подножки и подаёт мне руку, немного зависнувшей в процессе изучения местной архитектуры. — Ратушу построили лет двести назад на фундаменте древней башни драконьих времён. Потому и стоит так прочно и долго. Видишь вон те витражи? — он кивает в сторону огромных арочных окон. — Их вручную создавали лучшие стеклодувы Веларии, а каждый рисунок хранит в себе заклинание защиты.

Лийс с такой гордостью презентует это здание, словно строил его своими руками. Но ратуша действительно впечатляет.

Кейден, выпрыгивая следом за мной, жадно оглядывается по сторонам. Глаза его сияют, а губы раскрываются в немом восхищении.

— Ого... Тут что, вся лестница из настоящего мрамора? — шепчет он, с благоговением глядя на широкие ступени.

— Ага, — ухмыляется Маро, придерживая его за плечо. — Потому не роняй слюни, малец, а то ещё заставят платить за уборку. Знаешь, сколько стоит тут хоть одну плитку помыть?

— Сколько? — искренне интересуется Кейден, вскидывая голову.

— Три твоих жизни, — серьёзно произносит Маро, а затем хохочет, видя, как мальчишка испуганно округляет глаза.

— Да ну тебя, Маро, — бурчит Кейден, но уголки его губ всё же растянулись в улыбке. — Всё равно, красиво тут… Как в королевском замке.

— Ну так ратуша и есть сердце города. Тут все вопросы решаются, — отзывается Маро, мягко подталкивая его вперёд. — Пошли уже, а то очередь соберётся, пока мы тут рты раскрыли от изумления.

Я невольно улыбаюсь, идя следом за мужчинами к огромным, украшенным резьбой дверям, за которыми ждёт новый этап нашей «легальной» жизни в этом мире.

Внутри нас встречает прохладный воздух и тонкий аромат цветов, которые стоят в высоких вазах, расставленных вдоль стен. Широкий вестибюль залит мягким светом от огромной хрустальной люстры, что свисает под самым сводчатым потолком, переливаясь всеми оттенками золота и серебра. По стенам развешаны гобелены с изображением военных событий: битвы на равнинах, осады замков, сцены коронаций и триумфальных парадов. На каждом — витиеватыми буквами выведены надписи, которые я, разумеется, прочитать не могу.

Мы минуем охранников в чёрно-серебряных мундирах: Лийс показывает им какой-то жетон, и те молча пропускают нас дальше. Идём по длинным, витиеватым коридорам, с полированными мраморными полами и высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые льётся ровный свет. Я даже не пытаюсь запомнить дорогу: столько поворотов и развилок, что без проводника отсюда, наверное, не выбраться. Но машинально отмечаю, насколько здесь всё безукоризненно чисто. Ни пылинки, ни соринки. И подумать только, что за пределами столицы мир всё ещё остаётся самым настоящим махровым средневековьем…

Кейден, шагая рядом со мной, склоняется ближе:

— Лисса, — шепчет он, — какое у тебя имя рода? Я совсем забыл, что нам нужно назвать одно, как брату и сестре.

— Имя?.. — я нервно сглатываю. — Теперь это не важно, возьмём твоё, так будет вернее.

Кейден согласно кивает, и я ловлю себя на мысли, что он в который раз ведёт себя гораздо взрослее своих тринадцати лет. Всё-таки наша легенда крутится вокруг его сгоревшего дома в Авельте — логично взять его фамилию. Вот только как же я сама не додумалась обговорить с ним этот момент ещё в Рейвохале? Уж точно, голова моя была не тем забита.

Ну да, о чём я тогда могла думать? О голом Рейнаре и его бегстве из бани, о противном Элрике, мечтающем поставить меня на место, и о Маро, с которым мы пьяно отплясывали пол ночи в «Лотосе»...

Я тихо выдыхаю, стараясь отогнать мысли, которые здесь, в коридорах местной администрации, вряд ли окажутся к месту. Сейчас главное — получить грамоты и наконец начать жизнь с чистого листа.

— …Говорю тебе, если нам сегодня ещё к Грину ехать, то лучше сразу после ратуши, пока народ по трактирам не разбрёлся. Отложим на день, Рейнар три шкуры спустит, — говорит Лийс, поправляя ремень на поясе. Я же совершенно не улавливаю смысл, пропустив начало их диалога мимо ушей.

— Да понял я, понял, — отмахивается Маро. — Сначала вопрос с Лиссой и Кейденом уладим, а там видно будет. Если надо — значит поедем. Мне моя шкура ещё точно пригодится.

Мы входим в просторный зал с высокими арочными окнами и длинными рядами скамей. У дальней стены расположены три массивных дубовых стола, за которыми сидят работники в серых мундирах с серебряными цепочками через плечо.

— Следующий! — лениво окликает один из них, глядя поверх округлых очков старинной формы.

Я рассеяно оглядывают, в поисках «следующего» в очереди, но другие посетители ратуши уже сидят у других сотрудников, поэтому Маро слегка подталкивает меня вперёд.

— Давай, хозяюшка, смелее. Сейчас всё быстренько оформим.

Кейден инстинктивно хватает меня за руку, и я крепко сжимаю его ладошку, нервничая не меньше его. Так мы и подходим к столу. Госслужащий лениво скользит по мне взглядом, затем — по мальчику, после переводит его на Маро и Лийса, но тут же возвращается к нам, не удостоив мужчин особым вниманием.

— Слушаю, — произносит он важным тоном, в котором ощущается плохо скрываемое пренебрежение. Видимо, его не устроило моё простое платье, которое на фоне роскошного интерьера ратуши буквально кричит о низком социальном статусе.

— Мы бы хотели восстановить именные грамоты, — спокойно начинаю я. — Для меня и моего брата. Старые были утеряны при… неприятных обстоятельствах.

Работник кривит тонкие губы.

— Неприятные обстоятельства, — повторяет он, чуть откидываясь на спинку кресла. — В столице у всех вечно какие-то «неприятные обстоятельства», — затем начинает перебирать какие-то бумаги, лежащие на краю стола. — Назовите ваши имена.

Я замираю с приоткрытым ртом, но Кейден тут же подхватывает инициативу:

— Я Кейден, а это сестрица моя — Лисса, мы из рода Крэйн, уважаемый.

— Крэйн, — мужчина даже не смотрит на нас, продолжая копошиться в бумажках. — Имена ваши мне ни о чём не говорят. А чтобы подтвердить их, нужны свидетели, — наконец поднимает на нас взгляд, который сочится ехидством. — Двенадцать уважаемых жителей столицы. У вас они есть? Или вы думали, что в ратушу можно прийти с улицы и назваться кем захочется?

Я чувствую, как напрягается рука Кейдена в моей, а сама начинаю закипать, как перегретый чайник: бюрократическая спесь, оказывается, одинакова в любом мире. Мы прекрасно знаем, что нужны свидетели, но... это показательное пренебрежение выбешивает до невозможности. Однако, прежде чем я успеваю подобрать вежливый, но достойный ответ, атмосфера вокруг стола резко меняется.

Маро, до этого стоявший чуть позади, делает шаг вперёд. Он не говорит ни слова, просто кладёт обе руки на массивную дубовую столешницу и слегка наклоняется к мужчине. Весёлая улыбка моего «ухажёра» исчезает, и лицо, лишённое её, становится жёстким и опасным.

Я ошеломлённо таращусь на него вместе с работником ратуши, впервые видя задорного весельчака в таком амплуа. Ну конечно, как и Рейнар, они с Лийсом входят в состав Тайной Стражи, и, что-то мне подсказывает, там служат не божьи одуванчики...

— У нас нет на это времени, — начинает Маро. — Мы очень торопимся.

Мужчина хмурится, явно не привыкший к такому тону. Он уже собирается возразить, но тут в разговор вступает Лийс. Его галантная поза ничуть не изменилась, но из голоса пропала всякая игривость.

 — Прошу прощения за моего друга, он бывает нетерпелив. Мы понимаем правила, но, возможно, пара строк от нашего командира, — он медленно достаёт из-за пазухи заветное письмо, — поможет ускорить процесс и избавит нас всех от необходимости искать… свидетелей.

И кладёт его перед госслужащим. Я сразу же замечаю тёмно-красную восковую печать, на которой отчётливо видна хищная птица, вроде сокола или ястреба, сжимающая в когтях свиток. И не только я.

Лицо работника за секунду застывает, и он смотрит на печать так, словно перед ним на стол положили ядовитую змею, а его руки, лежащие на столешнице, начинают мелко дрожать.

— Лорд… Вельмонт… — шепчет он, заикаясь, и его взгляд, полный ужаса, мечется между Маро, Лийсом и конвертом. — Тайная стража?.. П-прошу прощения… Я не знал… Я…

Наблюдая за реакцией бедолаги, я и сама сглатываю нервную слюну. Я словно впервые в полной мере осознаю, кто такой Рейнар и какие люди ему служат. Тайная стража короля Аленвара. Теперь эти слова начинают обретать для меня зловещий, но в то же время оберегающий смысл.

— Теперь знаете, — заботливо произносит Лийс. — Так что будьте добры, сделайте вашу работу. Время — жизнь, как вы знаете.

Тот тут же вскакивает с места и начинает суетиться, доставая какие-то бланки из скрытых ящиков. Его коллеги недоумённо оборачиваются на наш стол, ведь они не слышали разговора, сидя на приличном расстоянии.

— Сию минуту, уважаемые! Прошу простить мою оплошность! Конечно же! Лисса и Кейден из рода Крэйн! Сейчас всё будет оформлено в лучшем виде! — и убегает в сторону ещё одной двери в конце зала.

Как только госслужащий скрывается за ней, Маро убирает руки со стола и снова превращается в добродушного весельчака, как будто сейчас не произошло ничего из рода вон выходящего. Он подмигивает Кейдену, который стоит в таком же ступоре, как и я, а Лийс с лёгкой улыбкой произносит:

— Думаю, теперь дело пойдёт быстрее.

Я улыбаюсь в ответ, вот только сама нахожусь в некоем смятении. Увидев их в новом образе, не могу отделаться от мысли, что вся эта ситуация... словно высосана из пальца. Почему нельзя было сразу показать письмо Рейнара, чтобы не создавать двусмысленной ситуации? Да, работник ратуши не был вежливым, но и не хамил откровенно. Для чего же всё это?

Запоздало понимаю, что мне нужно быть осторожной не только с Рейнаром, но и со всем его отрядом. Да, они спасли нас, но станут ли защищать в будущем, если ситуация примет совсем другой оборот?..

Не проходит и пяти минут, как дверь в конце зала снова распахивается, и из неё, торопливо семеня, выходит наш чиновник. Он подлетает ко мне, держа в руках два свитка, перевязанных алой лентой.

— Вот, прошу, уважаемая, — произносит мужчина, протягивая документы и так низко кланяясь, что его очки съезжают на кончик носа. — Ваши именные грамоты. Всё в лучшем виде, как вы и просили.

— Благодарю, — рассеянно произношу я, всё ещё находясь под впечатлением от разыгранной сцены с кнутом и без пряника. В какой-то момент мне даже становится жаль бедолагу, который всё кивает как китайский болванчик, с маниакальной преданностью глядя на Маро и Лийса.

— Мы тоже вас благодарим, — вдруг восклицает Маро, с широкой улыбкой хлопая работника по плечу так, что тот едва не падает. — Приятно иметь дело с такими понимающими людьми!

Лийс просто кивает, и мы, не дожидаясь ответа от растерянного госслужащего, покидаем приёмный зал.

Пара тройка поворотов и вот мы снова оказываемся на крыльце ратуши. Солнце поднялось ещё выше, и теперь его лучи ложатся цветными бликами на брусчатую площадь, отражаясь от высоких окон здания.

— Ну что ж, — говорит Лийс, с удовольствием потягиваясь всем телом, возвращая себе привычный образ. — Нам с Маро пора двигаться дальше, дела службы не ждут. Поймать вам экипаж до дома?

— Спасибо, но мы бы хотели немного прогуляться. Осмотрим столицу, может, зайдём в какие-нибудь лавки и прикупим одежды, — отвечаю ему с лёгкой улыбкой, решая не торопиться и не делать поспешных выводов в отношении мужчин.

— О, прогуляться по магазинам с такой красавицей! — воодушевляется Маро. — Я бы с превеликим удовольствием составил вам компанию…

Договорить он не успевает — Лийс отвешивает ему лёгкий, но звонкий подзатыльник. Это выглядит довольно-таки забавно, учитывая, что Маро почти на голову выше и вдвое шире товарища.

— Но служба есть служба, — заканчивает за него Лийс. — И я один отдуваться за нас двоих не намерен, Маро.

— Всё хорошо, мы справимся, — уверенно говорит Кейден, выступая вперёд. — Я внимательно пригляжу за сестрой, и мы вернёмся домой до сумерек.

Я с теплотой смотрю на своего маленького защитника и уже сама обращаюсь к нашим провожатым:

— Спасибо вам обоим за помощь. Без вас мы бы ни за что не справились, — благодарю от всей души, сжимая шероховатый пергамент неразвёрнутых свитков.

— Всегда рады помочь, миледи, — с поклоном отвечает Лийс.

— Я ещё обязательно приду в гости! — добавляет Маро с энтузиазмом, в то время как я начинаю серьёзно задумываться о том, как бы аккуратно намекнуть мужчине, что его обхаживания вероятнее всего не найдут ответа...

Они быстро спускаются по ступеням, ловят проезжающий мимо экипаж и, ещё раз махнув нам на прощание, уезжают.

Мы с Кейденом остаёмся одни, и я наконец убираю документы в кожаную перекидную сумку, висящую на моём плече. Её мне выдал Торен, когда мы покидали Рейвохаль. Именно в ней я перевезла свои драгоценные бумаги, вдоль и поперёк исписанные медицинскими знаниями, которые ещё не успели выветрится из моей немолодой памяти.

А вот кошель с деньгами я разделила ещё вчера: часть спрятала вместе с бумагами, часть — отдала Кейдену. Себе же выделила меньше всего: высока вероятность, что у меня просто стащат всё до копейки прямо из-под носа. Хоть я и взрослый, ответственный человек, но знаю о карманниках этой эпохи только из фильмов да нескольких книг, прочитанных в студенческие годы. Потому прекрасно понимаю, что с лёгкостью прозеваю момент кражи.

— Ну что, Лисса, куда теперь? — спрашивает Кейден, глядя на меня с воодушевлением. Он едва ли не подпрыгивает на месте, полный желания немедленно нырнуть в гущу столичной жизни.

Не сумев сдержаться, ласково провожу по его голове, делая вид, что поправляю растрепавшиеся волосы. Даже не верится, что всего несколько дней назад этот ребёнок сидел на краю кровати в таверне, и с надтреснутым голосом винил себя в том, что остался в живых, в то время как его мама погибла.

— Для начала просто прогуляемся, — наконец отвечаю ему. — Осмотримся, посмотрим, что к чему. Нам бы магазины найти попроще, да на рынок загляну...

— Отлично! — Кейден хватает меня за руку, даже не дослушав до конца. — Пошли-пошли!

Мы спускаемся по широким ступеням, и он тут же подскакивает к проходящему мимо пожилому мужчине в тёмно-зелёном камзоле, таща меня как на буксире.

— Простите, уважаемый! Подскажете, где тут торговая улица?

Незнакомец останавливается и окидывает нас внимательным взглядом, словно решает, стоим ли мы вообще его ответа. Затем смотрит на городскую ратушу, из которой мы вышли, и видимо этот факт добавляет пару плюсиков к нашему статусу в противовес провинциальному внешнему виду.

— Вам туда, прямо по площади и вниз по улице, не ошибётесь, — с лёгким кивком отвечает

— Спасибо! — весело отвечает Кейден и тут же устремляется в указанном направлении.

Я торопливо перебираю ногами, чтобы успеть за юрким сыном, но немного путаюсь в длинном подоле своего платья. Удивительно, как женщины умудряются в таких нарядах выполнять кучу тяжёлой работы по дому? Нужно будет обязательно прикупить себе что-то поудобнее в качестве домашней одежды. Может какие-нибудь тряпичные штаны и длинную рубашку, что сойдёт за тунику?.. При мыслях о доме, в голове вспыхивает очевидная мысль:

А как мы вообще собираемся возвращаться?

Резко останавливаюсь, прокручивая весь наш маршрут, что мелькает перед глазами как старая киноплёнка с вырванными кадрами. Я не знаю ни точного адреса, ни названия улицы. Только то, что это район второго кольца. Только легче от этого не становится. Как назло, в памяти отпечатались только кустистые клумбы у нашей калитки, да пара забавных вывесок, которые я успела рассмотреть из кареты по пути сюда. Великолепно, информация — «ценнейшая».

Чувствую, как во мне начинает закипать тихое раздражение. Даже не на ситуацию — на саму себя. За все время с момента попадания в этот мир, я неосознанно привыкла, что нас постоянно куда-то ведут или тащат — насильно или с благими намерениями, но по факту я не сделала самостоятельно ни одного шага. Да, на это были объективные причины, но теперь нужно с этим заканчивать. Мы больше не рабские пленники, не беглецы. У нас есть крыша над головой, хоть и не без помощи Рейнара. Есть документы. И снова не без письма вышеупомянутого мужчины...

Но так не может продолжаться вечно, я снова должна стать той, кто несёт полную ответственность за свою жизнь. И не только свою.

— Лисса?.. — Кейден вопросительно смотрит на меня, застывшую на месте.

Я выныриваю из мыслей и немного заторможенно отвечаю:

— Извини, задумалась о предстоящих делах, которых, к слову, «вагон и маленькая тележка», — затем произношу значительно бодрее: — Пойдём скорее!

Теперь уже я веду за руку Кейдена, и мы быстро пересекаем площадь. Но, прежде чем углубиться в лабиринт петляющих улочек, я всё-таки решаю уточнить:

— Кейден, а ты ведь знаешь, как нам потом вернуться домой?

Тот сначала смотрит с искренним удивлением, но потом приосанивается и отвечает с лёгкой гордостью:

— Конечно помню! Мы живём на улице Серебряного Клёна, я запомнил вывеску на углу. И Торен показывал мне места-ориентиры, пока мы ехали от портала.

— Ну слава богу, — выдыхаю я с облегчением.

Мы бодро шагаем по городу, время от времени уточняя дорогу: кто-то отвечает нам скупо, кто-то улыбается, шутит и желает хорошего дня, а кто-то начинает откровенно заигрывать, но Кейден быстро пресекает воодушевлённых мужчин, делая самое суровое лицо, от чего мне хочется рассмеяться.

По мере нашей прогулки я мысленно пополняю список «важно-необходимо-недоступно» — онлайн-карту. Хотя чего я жалуюсь? В студенческие годы и телефонов-то толком не было. А вместе удобного навигатора — лишь толстенные бумажные атласы, в которые мы зарывались с головой, прокладывая маршрут, или просто ходили по наитию, спрашивая дорогу у прохожих. Прямо как сейчас. Поразительно, что развитие технического прогресса, требующее колоссального человеческого ума и труда, делает в итоге этих же самых людей беспомощными и даже глупыми. 

Наконец мы доходим до нужного место. Почему я в этом уверена? Да потому что пространство вокруг нас буквально гудит от десятка голосов, криков зазывал, стука молота из кузни и далёких отголосков флейты уличного музыканта.

Я жадно осматриваюсь, вертя головой по сторонам. Витрины и открытые прилавки ломятся от товаров: яркие отрезы ткани, посуда, расписные глиняные горшки, разнообразные украшения и даже оружие — от простеньких ножей до изящных кинжалов подороже. Люди снуют туда-сюда, деловито обсуждая покупки или громко смеясь.

Кейден с восторгом показывает мне то на лавку с деревянными мечами, то на мастерскую, где продают настоящие луки и стрелы, то тянет к другому оружейному столу. Но я, подавив в себе желание броситься покупать ему набор юного рыцаря, останавливаюсь у неприметной вывески с изображением пера и книги.

Всё-таки знания сейчас более приоритетны для моего существования.

— Зайдём сюда для начала, — говорю я, открывая деревянную дверь и увлекая Кейдена за собой.

Внутри книжной лавки царит полумрак и тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц под нашими ногами. Вдоль стен до самого потолка тянутся высокие стеллажи, заставленные толстыми томами в кожаных переплётах и свитками, лежащими небольшими пирамидками.

За небольшим столом у стены напротив окна сидит седовласый старик в очках, похожих на те, что носил госслужащий в ратуше. Он увлечённо читает какую-то книгу в тёмно-зелёном переплёте, не замечая нашего появления.

— Ты пока осмотрись, а я кое-что уточню, — шепчу Кейдену, не желая, чтобы он узнал, что именно я собираюсь покупать.

Тот радостно кивает и ныряет в один из рядов, а я подхожу к продавцу. Только тогда, когда я оказываюсь прямо перед ним, мужчина отрывается от чтения и с любопытством смотрит на меня поверх стёкол.

— Доброго дня. Хотели бы что-то прикупить?

Я улыбаюсь, стараясь выглядеть как можно более естественно:

— Добрый день. Да, мне нужна книга для обучения чтению, — едва заметно киваю в сторону Кейдена, который уже скрылся между стеллажами. — Самая простая. Хочу подтянуть грамоту младшему брата.

Старик понимающе хмыкает и неторопливо поднимается со своего стула.

— Похвальное стремление, похвальное... У меня как раз есть веларийский букварь восемнадцатого издания. Письменная грамота, буквы и цифры, даже простые писания для чтения. Берёте?

— Да-да, конечно, — торопливо киваю, даже не удосужившись спросить цену. — И ещё, пожалуйста, всё необходимое для письма.

Книготорговец отходит вглубь лавки, чтобы собрать заказ, а я мысленно подгоняю его, желая поскорее закончить с подозрительными покупками. Такое чувство, что я покупаю не книжку для дошкольников, а запрещённую литературу с сатанинскими обрядами.

Наконец продавец возвращается, держа в руках аккуратный бумажный свёрток, похожий на тот, что приносил мне Лийс в «Лотосе».

— С вас четыре серебряника и восемь медяков, — торжественно объявляется стоимость и эти цифры заставляют меня мысленно присвистнуть.

Вспоминаю, как вчера вечером изучала содержимое кошелька, который нам передал Торен. Там было ровно двадцать пять монет серебра и сорок медяков. Торен тогда сказал, что этого «хватит на первое время». И вот сейчас, за один только букварь и стопку пергамента, я собираюсь отдать пятую часть всего нашего стартового капитала. Да уж, знания в этом мире — действительно роскошь, доступная немногим...

Но отказываться я не собираюсь. Благо, что положила в свою сумку именно пять серебрушек, выделив Кейдену десять. Просить у него «добавить» я бы точно не стала, ведь тогда вся конспирация пошла бы коту под хвост.

В тот момент, когда торговец передаёт мне горсть медных кругляшей на сдачу, из-за стеллажа с довольным видом возвращается сын. Я торопливо сгребаю монетки в сумку и запихиваю туда же свёрток, даже не думая проверять содержимое. Буду надеяться, что старик не обманул и положил всё, что должен был.

— Ну что, ты уже закончила? — спрашивает Кейден.

— Да, пойдём, — киваю я, подталкивая его к выходу.

Мы уже почти доходим до двери, как за спиной раздаётся добродушный голос торговца:

— Учись читать, малец, чтобы сестрицу порадовать!

От его слов по моей спине пробегает волна мурашек, и я вижу, как Кейден недоумённо хмурится, оборачиваясь на старика, а затем приоткрывает рот. Я знаю, что он сейчас сделает. Он скажет, что умеет читать и писать не хуже любого аристократа, ведь сам рассказывал мне об этом, когда мы обсуждали его будущую учёбу в академии.

— Он будет очень стараться, — торопливо отвечаю я, даже не оборачиваясь, и буквально выталкиваю Кейдена за порог книжной лавки.

Только оказавшись на шумной улице, выдыхаю, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Лисса, ты чего?..

— Да так, ничего. Не бери в голову, — после чего с улыбкой продолжаю. — Пошли-ка лучше дальше, нам ещё столько нужно купить!

Кейден тут же отвлекается о странной реплики старика и тянет меня в сторону прилавка со сладкими булочками, которые он «поедал» глазами до этого.

«Пронесло», — проносится у меня в голове.

На этот раз пронесло. Но где проходит граница моего везения?

Я не могу не думать, что постоянно хожу по лезвию ножа. И это лезвие гораздо тоньше и острее того, что я чувствовала на своей шее в клетке рабского рынка Калема...