Попаданка в Академии Магии. Тайное наследие

Быстрее… Он не должен меня поймать…

Приподняв многослойный пышный подол платья, я бросилась бежать, зная, что он уже идет за мной. Использовать магию при нем было глупо… слишком опасно. Стучали каблуки по каменному полу, отполированному за многие века тысячами ног. Сердце пойманной птицей билось в груди, мешая нормально дышать. Пальцы судорожно комкали ткань, сжимая ни в чем не повинные юбки.

Мелькали какие-то коридоры, повороты, картины и гобелены сливались в одно цветное пятно, а я все бежала вперед, надеясь скрыться. Казалось, сам замок вел меня в нужном направлении. Вот только кому нужном, мне или все-таки… ему?

Я задумалась об этом слишком поздно, когда впереди внезапно показались такие знакомые высокие двери. Времени что-то менять попросту не было, и я решилась. Толкнув тяжелые створки, очутилась внутри ритуального зала… того самого, который нашла в первый вечер своего пребывания в Академии. И где встретила Даркела, появившегося из ниоткуда в центре алой пентаграммы.

–  Прости, – прозвучал в голове отдаляющийся голос Альбена.

– Альбен? – обеспокоенно спросила я, зябко обнимая себя за плечи и растерянно оглядываясь по сторонам. – Альбен? – повторила едва слышно, отходя подальше от дверей, в центр зала.

Ответом мне была тишина, лишь пламя в факелах вдруг с силой взметнулось вверх и опало, рассыпая по стенам зловещие багровые блики. Воздух стал вязким, как мед.

Судорожно вздохнув, я медленно обернулась. В дверях стоял Габриэль Даркел. Полумрак помещения надежно скрывал выражение его лица, но глаза… их горящую тьму я видела даже отсюда. Тень, отбрасываемая его высокой фигурой на каменный пол, вдруг начала расти, потянувшись ко мне, а звук захлопнувшихся металлических створок дверей прозвучал подобно оглушительному набату колокола, и я, наконец, отмерла, невольно качнувшись назад.

– Изабель… – мое имя, раздавшееся в пустом помещении, отразилось от высоких сводов потолка, расходясь по ним многоголосым эхом. Казалось, что меня зовет не человек, а сонм неведомых мне существ.

– Сэ-эр, – внезапно севшим голосом протянула я, одновременно с этим лихорадочно ища пути к отступлению. Кажется, мужчина тоже понял это, потому что на губах его обозначилась едва заметная улыбка, увидев которую, я невольно сглотнула…

Год назад…

В какой-то момент я просто стала их видеть. Этих женщин, которые, в большинстве своем, ничем не отличались от сотен и тысяч других таких же, ежедневно встречаемых мной на улице, в транспорте, магазинах и городском парке. И все же они... отличались. Их глаза… Впервые увидев подобное, я подумала, что медленно схожу с ума. Разве у обычного человека могут быть такие яркие глаза? И почему, кроме меня, никто этого не замечает?

Я очень хорошо запомнила тот день: ехала в метро после окончания учебы, и от нечего делать рассматривала пассажиров вагона. А потом… Помню, даже оглянулась по сторонам, пытаясь увидеть реакцию соседей. Но реакции не было – кто-то, как и я, смотрел прямо перед собой, очевидно не замечая ничего необычного, кто-то сидел, уткнувшись в телефон, или вовсе дремал.

 Неужели никто не видит? Я вновь перевела взгляд на незнакомую женщину, что сидела напротив – средних лет, совершенно ничем не примечательная, кроме мерцающих янтарных глаз, которые смотрели прямо на меня и, казалось, усмехались.

Но даже не это было для меня самым шокирующим… Эти женщины тоже, каким-то непостижимым образом, стали безошибочно выделять меня в толпе, хотя мои глаза были совершенно обычными – серыми, с примесью какой-то невнятной зелени, довольно невзрачными, или, как говорила моя бывшая «заклятая» подруга – скучного болотного цвета. Иногда они просто кивали мне, выискивая в толпе взглядом, иногда подходили, чтобы о чем-то спросить, и в такие моменты я чувствовала странную дрожь, охватывающее тело. А в один из теплых осенних дней я встретила ее…

В тот день, выйдя из родной академии, я привычно пошла через парк. На дворе стояла ранняя осень, и деревья только-только начали обряжаться в свой золотой наряд, изредка разбавленный ярким багрянцем. Еще высокое, почти летнее небо, поражало чистой голубизной и отсутствием облаков, а лучи солнца, застывшего в зените, проникали сквозь кроны деревьев, и мелькали солнечными зайчиками на траве, как будто приглашая погоняться за ними.

Я улыбалась. Настроение было отличным: учебный год только начался, и мы, первокурсники, еще не обремененные грузом знаний, вещаемых нам на лекциях, с радостью предвкушали окончание учебной недели и поход в кафе, где планировали отметить начало нового учебного года.

Дойдя до деревянной лавочки, стоящей недалеко от дорожки, я решила присесть и, закрыв глаза, с наслаждением подставила лицо уже по-осеннему прохладному солнцу, нежась под его последними ласковыми лучами. Как вдруг его загородила тень. Открыв глаза, прищурилась, пытаясь рассмотреть темный силуэт человека, так некстати прервавшего мой отдых. Передо мной стояла пожилая женщина – полная, неопрятно одетая, с недовольным угрюмым лицом.

– Уступи мне место, – незнакомка даже не просила, а требовала. И тон ее мне совершенно не понравился. Я с недоумением огляделась – вокруг было полно лавок, и большинство из них были не заняты. Но я постаралась не обращать на это внимания и молча, ничего не говоря, подвинулась влево, чтобы она могла сесть – тем более что места с лихвой хватило бы даже не на двоих, а на четверых.

Женщина, внимательно следя за моими движениями, недовольно поджала губы, а я только сейчас обратила внимание на ее глаза – злые, ярко зеленые и… мерцающие. Они сразу не понравились мне, вызвав внутри странное чувство тревоги и чего-то еще, похожего на страх.

Пожилая женщина, приблизившись, села рядом, гораздо ближе, чем мне бы того хотелось – так, будто справа от нее не было свободного пространства, и теперь я явственно чувствовала исходящий от нее запах – душный, неприятный, какой-то неправильный.

Где-то над ухом противно зажужжала муха, и я отмахнулась от нее, понимая, что оставаться рядом с незнакомкой больше не хочу. Встав, и подхватив сумку с конспектами, уже было сделала шаг вперед, когда она вновь заговорила, заставив меня недоуменно оглянуться:

– Тебе уже недолго осталось, – ее губы изогнулись в неприятной улыбке, обнажая редкие пожелтевшие зубы, глаза с ненавистью смотрели на меня. Над головой странной дамы, жужжа, летали мухи. И откуда только взялись?

Едва заметно поморщившись и ничего не говоря, я пошла прочь, чувствуя, что настроение безнадежно испорчено.

***

К концу недели погода изменилась. Теплые солнечные дни сменили затяжные дожди, сопровождающиеся ледяным пронизывающим ветром. Небо было затянуто низкими свинцовыми тучами, отчего темнело теперь гораздо раньше.

Последний раз взглянув на себя в зеркало, стягивая темные густые волосы в низкий хвост, я вздохнула и, оставшись более-менее довольна увиденным, выбежала из квартиры под хлесткие порывы ветра, швыряющие прямо в лицо тяжелые капли дождя.

Зонт, прихваченный с собой, норовил вырваться из рук, растрепавшиеся длинные волосы лезли в глаза, пока я, перепрыгивая через лужи, бежала к автобусной остановке, мечтая, как можно быстрее оказаться в теплом уютном кафе. Не добежала совсем чуть-чуть.

Внезапный визг тормозов на мокром асфальте болезненно отдался в ушах, а в следующий момент я увидела машину, несущуюся прямо на меня. Свет фар слепил глаза, заставляя инстинктивно сощуриться и сжаться, понимая, что это конец, и я не успеваю сделать ничего, чтобы избежать столкновения. Шок, неверие, ужас… Все это промелькнуло в сознании за считанные доли секунд.

«Нет! Не хочу! Не хочу!» – билась где-то на его краю последняя мысль перед неизбежным. Последнее, что промелькнуло перед моими глазами, прежде чем они закрылись, была стремительно разрастающаяся белая пелена.

Когда я открыла глаза, то сначала испугалась. Вокруг стояла ночь, такая темная, что очертания деревьев вокруг угадывались лишь по вершинам крон на фоне чернильно-черного звездного неба высоко над моей головой. Дождь прекратился, но земля и воздух были по-прежнему напоены влагой. Где я оказалась? В лесу? Но как?

Я лежала прямо на земле, чувствуя, что ужасно продрогла в своем тоненьком плаще. Прислушавшись к себе, с удивлением поняла, что у меня ничего не болит и, кажется, я даже не пострадала при столкновении с машиной. Тогда что же произошло? Почему я здесь, а не в городе? Мысль, внезапно пришедшая мне на ум, была столь ужасна, что я судорожно опустила руки вниз, и лишь убедившись, что и белье, и остальная одежда в полном порядке, вздохнула с облегчением.

Кое-как поднявшись и поминутно оглядываясь, я медленно побрела в ту сторону, где, как мне казалось, между деревьями был небольшой просвет, и спустя примерно час блужданий и мучительных переживаний о том, что же все-таки произошло, вышла, наконец, на просеку, с трудом переводя дыхание.

Кожаные туфельки безнадежно промокли и теперь противно хлюпали при каждом шаге, колготки порвались, цепляясь за ветки, незамеченные мной в темноте, зубы выбивали дрожь от холода, и я чувствовала, что еще не много, и силы окончательно покинут меня. Лишь упрямство и желание как можно быстрее добраться до дома заставляло идти дальше.

Вот только в какую сторону? Я беспомощно поворачивала голову то в одну, то в другу сторону, но ответа не было – просека, на которой я стояла, выглядела одинаково мрачной и угрюмой. Где-то рядом послышался звук рассекаемого крыльями воздуха, и в следующее мгновение что-то темное пронеслось над моей головой, с шумом опустившись на огромную ветку стоящего неподалеку дерева, заставляя меня инстинктивно присесть с бешено колотящимся сердцем. Я видела лишь силуэт, довольно крупный, размером больше полуметра. Кто это был, птица?

В следующую секунду я едва не закричала от ужаса, когда на меня внезапно уставились два круглых, ярко-оранжевых глаза, пламенеющих в ночи. И хотя я понимала, что это, скорее всего, сова или филин, спокойствия мне это не прибавило. А… кто еще тут водится? Какое-то время птица смотрела на меня, а я на нее, а дальше она сорвалась с ветки и, ухнув, перелетела на соседнее дерево. Я осталась стоять на месте.

«Вот и славно, птичка, лети, лети», – подумалось мне.

Птица снова ухнула, и снова перелетела на дерево чуть дальше. У меня закралось сомнение – она что, пытается что-то сказать мне? Я сделала неуверенный шаг в ее сторону, заметив, как пернатая снова перелетает вперед и садится на дерево, явно дожидаясь меня. Решив отбросить в сторону мысли о том, что именно я делаю, я просто медленно следовала за ней, не зная, куда меня это приведет. «В конце концов, – подумалось мне, – главное не сходить с просеки. Повернуть обратно я всегда успею. А если что, просто дождусь утра, когда будет хоть что-нибудь видно».

Сколько мы шли так – не знаю. Иногда пернатая замирала, как будто к чему-то прислушиваясь, и в такие мгновения я думала о том, насколько абсурдным было решить, что филин, а это был именно он, судя по характерным «ушкам» на голове, показывает мне дорогу. Иногда птица, напротив, летела быстро, и мне приходилось срываться на бег, чтобы не потерять ее в темноте. С удивлением я вдруг заметила, что деревья стали реже, а дорога чуть светлее. Неужели вышли?

Далеко впереди раскинулся небольшой городок или поселок. Скорее, все же, второе, потому что я не видела ни одного очертания высокого здания. В окошке одного из домов на окраине приветливо мигал теплый желтый свет, вот туда-то я и направилась, предварительно убедившись, что мой провожатый пропал. Но размышлять об этом было некогда – настолько я устала и продрогла.

Идти до него оказалось дольше, чем я предполагала.  А все потому, что сколько бы я не вглядывалась вперед, нормальной дороги так и не нашла. Вокруг была лишь земля, пропитанная влагой, на которой я то и дело поскальзывалась.

Наконец, когда силы уже практически полностью оставили меня, я подошла к странного вида коттеджу, будто вросшему глубоко в землю, на окне которого стояла старомодная стеклянная лампа с пляшущим внутри огоньком. Не найдя звонка, постучала в массивную деревянную дверь, стараясь не думать о том, что наверняка разбужу его жителей. Вскоре внутри послышались шаркающие шаги и скрежет тяжелого отодвигаемого засова.

– Здравствуйте, я… – слова застряли у меня в горле, когда я увидела того, кто стоял по ту сторону двери. Пожилой мужчина, державший в руке старинный фонарь со свечой, был одет в длинную, до пят, ночную сорочку, а на голове его громоздился забавный колпак, оканчивающийся на конце кисточкой.

Мужчина, в свою очередь, подслеповато рассматривал меня, поднеся фонарь поближе к моему лицу.

– У Вас что-то случилось, юная мисси* (*мисси – обращение к молодой незамужней девушке)? – в голосе его не было ни намека на недовольство или изумление, лишь участие, и это меня приободрило.

– Да! Понимаете, я совершенно не знаю, как оказалась здесь, в лесу. Я очень устала и замерзла…

– Бедное дитя, – мужчина сокрушенно покачал головой, отчего кисточка колпака, лежащая на его плече, забавно запрыгала. – Проходите внутрь, нечего стоять на пороге.

***

Можно сказать, мне очень повезло – этим самым единственным огоньком, горящим на окраине маленького провинциального городка, оказался огонек в лавке аптекаря. Пожилая семейная пара, владеющая ей, Олдос и Хани, в ту ночь приютили меня, отогрев и напоив целебным травяным отваром, а позже, несмотря на все мои возражения, отправили спать в крошечную гостевую спальню, расположенную под самой крышей.

Сняв промокшую, противно липшую к телу одежду, и быстро приведя себя в порядок с помощью горячей воды в тазике и мягкого пушистого полотенца, принесенных мне заботливой хозяйкой, я легла на узкую кровать, застеленную грубым льняным бельем, пахнущем травами, и мгновенно уснула. Чтобы, проснувшись поздно утром и выглянув в окно, понять, что я нахожусь где угодно, но только не в своем городе и… не в своем мире.

Принять это было нелегко, а еще сложнее – привыкнуть. Все здесь было непохоже на мой прежний мир с его высокими зданиями, бесконечными лентами магистралей, толпами людей, бешеным темпом жизни и техническим прогрессом. Я же оказалась в мире, чем-то похожем на наше средневековье: вместо шумных городов здесь были густые, бескрайние леса, вместо машин – лошади, вместо суеты и беготни – умиротворяющее спокойствие и тишина.

Но самое главное, чем этот мир отличался от моего – это наличием магии у некоторых его жителей. Обо всем этом я узнавала постепенно. Добродушные старички, приютившие меня, решили, что я по каким-то причинам потеряла память, а я… я не нашла в себе сил сказать им правду, не будучи уверенная в том, как она будет воспринята.

Той ночью, появившись на их пороге, испуганная и дезориентированная, я думала лишь о том, что со мной могло случиться, и объяснение этому находила лишь одно: та женщина в парке, которая меня испугала… она явно что-то знала, а, возможно и что-то сделала со мной. Вот только кто она такая?

Узнала я об этом многим позже. А пока обживалась в новом для меня мире. Хани и Олдос были одиноки и им явно требовалась помощь в их скромной семейной лавочке, расположенной на первом этаже жилого дома. И я им ее предложила, добровольно став ученицей и помощницей аптекаря, ведь идти мне все равно было попросту некуда.

Вместе с Хани мы практически ежедневно ходили в лес, где она учила меня различать и правильно собирать лечебные травы, под руководством Олдоса я готовила из них целебные настойки и мази, читала книги, которые нашлись здесь же, в его маленькой мастерской, расположенной в подвале. Аптекарь даже хвалил меня, говоря, что у меня настоящий талант. И, наверное, в это время я была почти счастлива – ведь я снова занималась любимым делом и снова была близка к природе, как и в моей академии.

Скучала ли я о доме? И да, и нет. Единственным родным человеком, оставшимся там, была моя мама, с которой я вот уже много лет, после того, как она начала активно устраивать свою личную жизнь, не общалась. Отца своего я никогда и не знала, последние годы воспитывала меня бабушка, а после ее смерти я и вовсе осталась одна. Ни близких друзей, ни любимого человека. В моей прежней жизни не было ничего, кроме учебы. И в моей нынешней жизни все было примерно так же.

И все же… Все чаще в голову стали закрадывалась мысли о том, хочу ли я прожить всю свою жизнь вот так, как сейчас? Сердце сжималось от неясной тоски, зовя меня куда-то, ночами я слышала шелест деревьев, похожий на шепот… Но я всячески душила эти порывы, понимая, что не могу подло поступить с теми, кто был так добр ко мне.

Пока они не решили заговорить со мной сами одним из вечеров уже уходящего лета.

– Белла, присядь-ка, – Хани, снимая белоснежный фартук, что всегда одевала, стоя за прилавком в аптеке, кивнула мне на стул. – Мы с Олдосом хотим с тобой серьезно поговорить.

Сердце на мгновение тревожно сжалось.

– Белла, – рука Хани, шершавая и теплая, легла поверх моей, добрые глаза с лучиками морщин, разбегающимися к вискам, смотрели с нежностью. – Ты нам как внучка, правда же, Олдос?

Олдос, молчаливо сидящий напротив, утвердительно кивнул.

– Вот уже почти год ты живешь у нас, скрашивая нашу одинокую жизнь, помогая нам в лавке и по хозяйству. Мы никогда не спрашивали тебя, откуда ты, что было в твоей жизни раньше. Нам это и не важно. И я, и Олдос, мы сильно привязались к тебе, но все же думаем, что это не та жизнь, к которой должна стремиться красивая молодая девушка.

– Кххм, – Олдос прокашлялся, виновато глядя на меня. – Да, Изабель, Хани права. Ну что за жизнь тут у нас, в нашем маленьком городке? Тут и молодежи нет почти, одни старики, да дети, молодые все в столице работают.

– Вы… вы меня выгоняете? – На глаза навернулись непрошенные слезы.

– Да что ты такое говоришь, девочка! Как можно! – Хани изумленно смотрела на меня. – Не выгоняем, а наоборот, помочь тебе хотим. Олдос, чего ты молчишь то, старый!

– Да-да, помочь! Мы тут с Хани решили, что учиться тебе надо. Талант у тебя есть, природу ты чувствуешь.

– Учиться? – я непонимающе переводила взгляд Хани на Олдоса. – Где?

– Так известно где, в Академии магии, в столице! Там и факультет соответственный есть, и преподаватели нечета мне. Всему чему мог, я тебя уже научил, да и книги мои ты все перечитала, а новых взять неоткуда.

Мне казалось, я ослышалась. Учеба в Академии магии была моей тайной мечтой с тех пор, когда я впервые о ней услышала. Расположенная в столице, что находилась в дне пути о нас, она была alma mater всех одаренных людей, именуемых здесь магами. Вот только причем здесь я? Разве обычным людям вход в академию не закрыт? Этот вопрос я и задала своим собеседникам, сидящим передо мной.

– Так-то оно так, – задумчиво произнес Олдос, оглаживая свои волосы, которые у него вечно торчали в разные стороны, – но мы тут с Хани поразмыслили, и пришли к выводу, что не совсем ты обычная, не человек то есть. То есть человек, конечно, но…

– Да что ты двух слов то связать не можешь, – перебила мужа Хани  с нарочитой строгостью, так что я невольно улыбнулась, прекрасно зная, какие теплые отношения связывали этих двоих. – Есть у тебя дар, Белла, определенно есть. Ты ведь природу чувствуешь, растения, зверей. И тот филин твой, помнишь? Не просто же так он постоянно крутится рядом, как будто наблюдает за тобой.

Я кивнула. Хани была права. Филина, что помог мне выбраться из леса, я видела часто, когда ходила в лес. Даже пробовала приручить, но дикая птица неизменно перелетала повыше, не желая идти на контакт, и просто сидела, внимательно наблюдая за мной.

А лес я действительно любила. Входя в него, прислушивалась к его звукам, различая его настроение. Легко находила нужные мне растения, которые Хани, бывало, искала неделями. Лекарства, что я из них готовила, обладали сильными целебными свойствами, так что отбоя от покупателей в аптеке Олдоса теперь никогда не было, за ними приезжали даже из столицы, что позволило немного поправить то бедственное положение, в котором жили мои старички.

Меня не боялись птицы и звери, порой подходя совсем близко. А уж о любви ко мне всех дворовых собак и кошек среди соседей и вовсе ходили легенды, заставляющие меня, порой, улыбаться. Впрочем, доля правды в них, определенно, была. Но дар? Свои сомнения я озвучила вслух, но Хани лишь улыбнулась.

– Мы думаем, что ты ведьма. Просто молодая еще, и дар твой спит.

– Ведьма? – я ошарашенно смотрела на нее, а в голове постепенно начинала складываться картина.

– Ну да. Вот мы и подумали, – продолжала Хани, – развивать тебе надо свой дар, в Академию ехать. Сейчас как раз новый год учебный должен начаться, а что не примут тебя, ты не бойся – с даром там всех берут, даже бедняков.

– Но как же я уеду? А вы? Кто вам помогать будет? – я понимала, что уже согласилась с ними, но все еще пыталась цепляться за ставшую такой привычной жизнь.

– О нас не беспокойся, внучка, не пропадем. Благодаря твои лекарствам, скопили мы тут небольшую сумму. Хватит и тебе на дорогу, и нам, чтобы зиму прожить. А совсем тяжело станет, возьмем мальчонку соседского в подмастерья, он сообразительный, авось и толк какой выйдет. Я кивнула, соглашаясь с последним – мальчика этого я тоже знала. Худенький, исполнительный, он иногда увязывался с нами в лес, и всегда очень внимательно слушал, что рассказывает мне Хани. Возможно, это не самая плохая идея.

***

Сборы в Академию заняли больше времени, чем мы рассчитывали. Я не согласилась уехать, пока не приготовила для продажи самые востребованные у покупателей лекарства с запасом, которого должно было хватить как минимум на месяц. Еще несколько дней ушло на то, чтобы заготовить в преддверии зимы нужные травы и передать соседскому мальчику часть моих обязанностей.

После чего мы с Хани отправились в город, где приобрели мне два новых платья, сорочки, чулки, письменные принадлежности и прочие вещи, что могли пригодиться для учебы и жизни в учебном заведении.

И вот, наконец, я сидела в почтовом дилижансе, на прощание приветливо махая рукой Хани и Олдосу – людям, к которым я искренне привязалась за этот год, и от которых уезжала в полную неизвестность.

Дорога до Академии, несмотря на то, что выехали мы на рассвете, должна была занять целый день. Периодически дилижанс останавливался, беря новых попутчиков, и к концу пути я сидела плотно зажатая со всех сторон пассажирами, голодная, измотанная, мечтая лишь об одном – скорее оказаться на месте.

Нет, добрая Хани, конечно, положила мне с собой поесть, вот только большую часть своей провизии я отдала на одном из постоялых дворов, куда мы заезжали, бездомной собаке с маленькими щенками. Слишком уж голодными были ее глаза, а люди вокруг лишь смеялись, грубо отгоняя бедняжку прочь. Я невольно вздохнула, прикрывая глаза, и пытаясь хоть чуть-чуть подремать. Не получилось.

В столицу мы прибыли уже в сумерках. Копыта лошадей с грохотом застучали по мощеной булыжником мостовой, заставляя редких прохожих оглядываться, теснясь к домам. Я же, забыв об усталости и прилипнув к окну, с жадностью рассматривала пролетающие мимо дома в два-три этажа, выполненные из темно-бежевого или серого камня и покрытые настоящей черепицей, таверны, над входом в которые на цепях висели соблазнительные вывески, вновь напомнившие мне о чувстве голода.

Чем ближе мы двигались к центру, тем все чаще за окном мелькали богатые усадьбы, окруженные садами, тем наряднее были прохожие, попадавшиеся нам по пути, по сравнению с которыми моя одежда выглядела более чем скромно.

Дилижанс, тем временем, свернул в сторону, вновь направившись к окраине города, проехал по какому-то парку и, наконец, остановился.

– Приехали, мисси, конечная! – крикнул мне возница, и я, на задеревеневших от долгого сидения ногах, выбралась наружу, и тут же застыла, не сдержав восхищенного вздоха. Вау!

Передо мной, окруженный высокой кованой оградой, в отдалении высился огромный замок в готическом стиле.

– Дальше Вам придется идти пешком, мисси, проезд только по специальным пропускам! – вновь напомнил о себе возница, разворачивая лошадей. Я, поблагодарив его, вновь устремила свой взгляд на замок вдали, сейчас, в сумерках, сверкавший сотнями огней и манивший меня, как мотылька.

Выполненный из темно-серого камня, с острыми шпилями, врезающимися в закатное, оранжево-синее небо, с узкими башнями, расположенными по периметру и высокими сводчатыми окнами, он казался мне настолько нереальным, что еще какое-то время я просто стояла на месте, жадно рассматривая каждую его деталь, пока меня не окликнули.

– Мисси? Вы что-то хотели? – Из сторожки, притулившейся у ворот, вышел привратник.

– Да, сэр* (* сэр – обращение к незнакомому мужчине, начальнику, старшему по должности), я приехала учиться в Академии магии, – вежливо откликнулась я.

– Учиться? – мужчина смотрел на меня как на недоразумение, отчего у меня вдруг закрались нехорошие предчувствия. – Так занятия начались две недели назад. Опоздали Вы. На следующий год приезжайте. – на этих словах привратник повернулся, явно намереваясь уйти.

– Подождите! – отчаяние придало мне сил. – Я ехала издалека, не знала, что учебный год уже начался. Могу ли я увидеть того, кто отвечает за поступление будущих адептов? Уверена, я смогу убедить его принять меня.

Привратник глядел на меня с сомнением. Я буквально чувствовала, что он хочет отказать мне. Взгляд его прошелся по моим стареньким стоптанным туфлям, простому дорожному платью невзрачного коричневого цвета и небольшому потертому саквояжу, что я по-прежнему сжимала в руках.

– Прошу Вас! Это мой последний шанс учиться здесь! – я посмотрела на него умоляюще.

– Ладно, мисси, – недовольно крякнул мужчина, – так уж и быть, пропущу Вас. Но предупреждаю сразу, если Вам откажут, сразу идите на выход, после отбоя нахождение посторонних в стенах Академии запрещено!

Я кивнула, улыбнувшись. Мне бы только пройти, а дальше разберусь!

– А…

– К секретарю Вам надо, в центральное крыло. Видите, самая высокая часть замка? Вот туда и идите. Правда… вряд ли Вы застанете ее на месте, рабочий день то уже давно закончился. Эхх. – с этими словами привратник, махнув на меня рукой, скрылся в своей сторожке.

Я же, не теряя время, проскользнула в приоткрытые ворота и быстрым шагом направилась к замку.

***

Как оказалось, Академия имела огромную территорию. И пусть я многого уже рассмотреть не могла, но все же видела, что тут и там были раскиданы какие-то невысокие строения, вдалеке было нечто, похожее на огромный стадион, был здесь и парк с многочисленными дорожками, посыпанными галькой, лавочками, беседками, подсвеченными магическими фонарями. Но все это можно будет рассмотреть позже, главное, чтобы меня приняли!

Увы, но здесь меня ждала очередная неудача. Когда я, наконец, нашла приемную секретаря, женщина уже выходила со своего рабочего места, и явно спешила. Ни мои просьбы, ни мольбы уделить мне хотя бы пять минут или подсказать, к кому еще я могла бы обратиться со своим вопросом, не возымели на нее ровным счетом никакого действия.

– Ничего не знаю, – процедила сквозь зубы дама средних лет, облаченная в закрытое темное платье с накрахмаленными шуршащими юбками. – В этом году Академия больше не принимает новых адептов, приходите в следующем году.

– Но может быть меня хотя бы выслушают? У меня есть дар! Вы не могли бы подсказать мне того, к кому я могла бы обратиться? – Я буквально бежала за ней по коридору.

– Выслушают? C чего бы? – Ее взгляд прошелся по мне, подмечая каждую деталь, и дама недовольно скривилась. – Не задерживайте меня больше, я Вам уже все сказала. Вы опоздали! – Ее каблуки громко процокали по каменному полу, а я так и осталась стоять, в отчаянии сжимая и разжимая кулаки.

Неужели все зря? Как же глупо получилось!  И я, и Хани были уверены, что учебный год начинается позже.  Что же делать? Как назло, в этот час Академия как будто вымерла. То ли на этом этаже располагались лишь кабинеты администрации, то ли… Мысль, посетившая мою голову в следующий момент, мне самой показалась дерзкой и безумной. Но с другой стороны, что я теряю? Раз уж все изначально пошло не по плану?

Я вновь подошла к двери, у которой столкнулась с секретарем и распахнула ее, оказавшись в просторной приемной, обшитой дубовыми панелями. Так я и думала – многие учебные заведения устроены по одному принципу. Отсюда вела еще одна дверь, на которой висела золотая табличка: «Профессор А. Гриффин. Ректор».

Подойдя к ней и глубоко вздохнув, я решительно постучала и, получив разрешение войти, шагнула внутрь.

***

В просторном кабинете, освещаемом лишь приглушенными магическими светильниками на стенах, находились двое мужчин. Один из них, седовласый пожилой маг, с накинутой поверх плеч черной мантией, сидел за широким столом, сцепив руки в замок. «Ректор!» – догадалась я, краем глаза отмечая интерьер помещения.

На стене за его головой я заметила множество картин в тяжелых рамах, на которых были изображены какие-то люди, судя по всему, его предшественники. Вдоль стен высились стеллажи с потемневшими от времени корешками толстых талмудов. Высокие окна были задернуты темно-зелеными бархатными портьерами, едва заметно колышущимися от сквозняка. Второй мужчина расположился в кресле напротив. Он даже не обернулся, когда я вошла, так и оставшись сидеть спиной ко мне.

– Да? – ректор удивленно смотрел на меня. – Кто Вы такая, мисси? Как попали сюда?

– Я... я приехала поступать в Академию, но узнала, что учебный год уже начался. – Я переступала с ноги на ногу, чувствуя неловкость и странное волнение. – Но, быть может, Вы все же примите меня? Мне сказали, что у меня есть дар.

– Вот как? – по выражению лица ректора сложно было что-либо понять. – И кто же Вам это сказал?

– Мои... родственники, которым я помогала в аптеке готовить лекарства. – Я вскинула глаза на мужчину, смотрящего на меня, и добавила: – Пожалуйста, дайте мне шанс! Обещаю, что догоню уже пройденную программу! Я способная и старательная, честно!

Некоторое время ректор буравил меня нечитаемым взглядом, а потом обратился к своему собеседнику, по-прежнему сидевшему ко мне спиной:

– Что скажешь, Габриэль?

Мужчина, чью спину я созерцала вот уже пару минут, медленно обернулся, и встретившись с ним глазами, я невольно сглотнула.

– Ведьма. Светлая. Неинициированная, – лениво бросил мужчина, нарушив тем самым повисшую тишину.

– Что? – я уставилась на него в изумлении. Он что, вот так сходу смог определить мой дар, просто коротко взглянув на меня?

Мужчина, кажется, понял мой вопрос по-своему.

– Ты девственница, поэтому твоя сила до конца не раскрыта. Впрочем, – добавил мужчина, – это поправимо. Не в природе таких, как ты, долго блюсти невинность. Так понятнее?

Я почувствовала, что мое лицо мигом вспыхнуло от негодования и стыда, а следом за ними поднялась волна злости. Как он смеет такое говорить? Что он вообще обо мне знает?

Мужчина, тем временем, продолжал разглядывать меня с издевательским выражением на лице, как будто точно знал, о чем я сейчас думала и глумился над этим. Сволочь. Гад. Я в ответ тоже хмуро рассматривала его.

Его внешность была… странной. Он не был блондином в привычном смысле этого слова – чуть вьющиеся волосы, едва достигающие плеч, имели светлый пепельный оттенок, явственно отливающий серебром. И я, возможно, подумала бы, что он седой, если бы не видела, что это совершенно точно не так.

На контрасте со светлыми волосами его глаза под хищным разлетом темных бровей были черными, как сама ночь. Радужка глаз полностью сливалась по цвету со зрачком, отчего казалось, что на меня сейчас смотрит сама бездна, и от этого пронзительного взгляда хотелось куда-нибудь спрятаться. Худощавое лицо с волевым подбородком, точеным носом с легкой горбинкой и высокими скулами, высокомерно изогнутые губы, что сейчас кривились в презрительной усмешке.

 Незнакомец, судя по тому, что я видела, был высок и хорошо сложен: длинные мускулистые ноги, одетые в темные брюки, узкие бедра, рельефная грудь, затянутая в шелк черной сорочки, расстегнутой на груди. Его движения были скупы и настолько плавны, что невольно напомнили мне движения уверенного в себе хищника. Смертельно-опасного хищника.

– К сожалению, мисси, вы прибыли слишком поздно, боюсь, свободных мест в общежитии у нас уже не осталось, – вновь напомнил о себе ректор. – Или у Вас есть где жить? Адептам разрешается жить в городе, вне стен академии.

Я отрицательно покачала головой. Жить мне было негде, а снимать жилье в городе я себе позволить просто не могла – банально, у меня не было на это денег.

– Печально, печально, – ректор задумчиво барабанил пальцами на столе.

– Есть у меня одна идея, Алан, – лениво произнес тот, кого назвали Габриэлем, продолжая бесцеремонно меня разглядывать и явно наслаждаясь моим замешательством. – Что, если мы подселим ее к Аурелии?

– Ты уверен? – в голосе ректора звучало явное сомнение, и это насторожило меня. Что не так с этой девушкой?

– А почему бы и нет? Тем более, я слышал, она давно просила соседку.

– Что ж, раз так, то я не возражаю, – ректор вновь перевел взгляд на меня. – Вам повезло, адептка…

– Изабель Фарли, – с воодушевлением подсказала я ему, втайне ликуя от того, что у меня получилось. Получилось! Остальное не имело значения!

– …адептка Фарли. Вашей соседкой будет достойная девушка, правда она не с Вашего факультета и чуть постарше Вас.

Я уверила его, что мне это полностью подходит. Сейчас я готова была согласиться на любые условия, даже если бы мне предложили жить в каморке под лестницей, но мужчинам об этом, по понятным причинам, говорить не стала. Главное, что меня приняли! Я теперь адептка!

На мгновение захотелось зажмуриться от радости и широко улыбнуться, но я подавила в себе этот неуместный порыв – этот Габриэль, кем бы он не был, и так слишком пристально, хищно прищурившись, рассматривал мое лицо и, подозреваю, его довольное выражение не стало для него секретом. Но мужчина никак не прокомментировал это, лишь хмыкнул.

– Сейчас я напишу записку, с ней подойдете к коменданту и кастелянше женского общежития, – ректор уже вовсю что-то писал на белоснежном листе бумаги. – Они выдадут Вам все необходимое и покажут комнату. Учебники получите завтра утром в библиотеке. Что же касается факультета, на который мы Вас определим, то тут, думаю, самым логичным будет факультет Темных искусств – именно там у нас учатся девушки с похожим даром. Габриэль, что скажешь? Возьмешь к себе еще одну адептку? Да? Вот и отлично!

Улыбка, еще мгновение назад никак не желавшая сходить с моих губ, бесследно растаяла.

– Тогда добро пожаловать в нашу Академию Магии, адептка Изабель Фарли. И да, познакомьтесь, это Ваш декан, профессор Габриэль Даркел. Прошу, как говорится, любить и жаловать.

Мне показалось, или на этих словах глаза декана вспыхнули недобрым огнем?

Белла и Габриэль

Искренне поблагодарив ректора, я попрощалась со спиной вновь потерявшего ко мне интерес профессора Даркела и направилась разыскивать коменданта и кастеляншу женского общежития. Встреченные по пути адепты удивленно косились на меня, но все же подсказали дорогу, иначе сама бы я точно заблудилась.

Замок был поистине огромен. Мраморные лестницы, многочисленные портреты на стенах, ниши, в которых стояли доспехи и каменные статуи, огромные арочные окна в широких галереях со сводчатыми потолками, мимо которых я пробегала, даже не оглядываясь, и коридоры, уходящие куда-то в недра замка. На стенах висели магические светильники в виде горящих факелов, отчего замок казался еще мрачнее и угрюмее.

Наконец, я остановилась около неприметной дверцы на первом этаже и, постучавшись, заглянула внутрь. Комендант с кастеляншей пили чай, расположившись за накрытым столом, и явно не были в восторге от того, что их оторвали от этого приятного времяпровождения.

Протянув им письмо с подписью и печатью ректора, я с интересом оглянулась вокруг, переводя дух. Помещение, в которое я вошла, состояло из нескольких комнат, и больше всего напоминало склад всевозможных вещей.

– Так-так-так, значит новая адептка, факультет Темных искусств. Комната…хмм… Все ясно. Ожидайте, адептка Фарли. И мужчина, что-то бурча себе под нос, ушел в соседнюю комнату. Кастелянша молча последовала за ним, окинув меня оценивающим взглядом, а я лишь пожала плечами.  Спустя десять минут я, нагруженная массой вещей, завернутых в несколько объемных свертков, уже следовала за комендантом в свою комнату.

– Правила общежития знаете? – мужчина оглянулся на меня. Я, с трудом удерживая в руках свертки, которые подпирала подбородком, смогла лишь отрицательно покачать головой.

– После отбоя Вы должны находиться в своей комнате. Адепты мужского пола в женское крыло не допускаются. Порча казенного имущества будет вычитаться из Вашей стипендии, если, конечно, Вы ее получите.

– А что для этого нужно? – заинтересовалась я, перехватывая свою ношу поудобнее и сдувая с лица темную прядь волос. Деньги мне действительно не помешали бы. Иначе придется искать какую-то подработку в городе.

– Хорошо сдать экзамены в первом семестре. Если сдаете на отлично, то сможете претендовать на повышенную стипендию. Так, что еще я должен Вам сказать… – комендант задумался. – Ах да, расписание вывешено на первом этаже центрального крыла замка, там же, где и столовая. Тем студентам, что проживают в общежитии, выход в город разрешен только по выходным. Вопросы есть?

Вопросов у меня не было, по крайней мере, пока. Следуя за комендантом, я старалась запомнить путь, по которому мы шли, но вскоре поняла, насколько бессмысленна эта затея. Из центрального крыла замка мы, судя по всему, перешли в левое крыло, прошли крытую галерею с огромными витражными окнами, далее поднялись по лестнице, миновали несколько довольно уютных залов, бывших, видимо, гостиными, судя по отдыхавшим в них адептам и, поплутав еще немного, наконец-то подошли к самой дальней в коридоре двери, на табличке которой значилась цифра 313.

– На этом этаже проживают адептки, учащиеся на втором курсе, первокурсницы живут этажом ниже, – комендант, предварительно постучав, и не дождавшись ответа, уже открывал дверь своим ключом, – прошу Вас.  Отдав мне ключ и еще раз предупредив о недопустимости нарушения правил, мужчина ушел, оставив меня стоять в дверях.

Я с любопытством изучала комнату, где мне предстояло жить. Все здесь было рассчитано на двух человек: две кровати с тумбочками, стоявшие у противоположных стен, два высоких окна, рядом с которыми стояли рабочие столы с зелеными светильниками на них. В нише между окнами разместился огромный стеллаж для книг – видимо, общий. Были тут и два небольших шкафа для одежды, а также еще одна дверь, заглянув в которую, я обнаружила уборную, совмещенную с крошечной душевой.

Правая часть комнаты была уже занята, судя по личным вещам, лежащим на письменном столе – книгам, тетрадям, коробке с какими-то деталями. Невольно отметила, что соседка явно любит порядок, и, хмыкнув, сгрузила вещи на свободную кровать, начав тут же разбирать их.

В животе предательски заурчало, напоминая, что я давно ничего не ела. Ладно, с этим разберусь чуть позже. В свертках оказалось постельное белье, банные принадлежности, новенькая мантия красивого темно-фиолетового цвета, а также нечто, похожее на плотное трико черного цвета с фиолетовой эмблемой на груди. Пока я недоуменно крутила его в руках, пытаясь понять, для чего мне это, дверь за моей спиной отворилась, и в комнату вошла миловидная светловолосая девушка.

– Привет, – я улыбнулась, первой отвечая на невысказанный вопрос, застывший в голубых глазах незнакомки. – Я Белла, твоя новая соседка.

– Хмм, надо же, какая неожиданность, – незнакомка прошествовала на свою половину комнаты и села на постель, продолжая меня разглядывать. Своего имени она так и не назвала. – Ты что, откуда-то перевелась к нам?

– Нет, я только поступила. Свободных мест в общежитии не было, но Габриэль Дар…

– А, теперь ясно. – Девушка, перебив, окинула меня новым взглядом, в котором теперь явно читалось презрение. – Мое имя Аурелия. Надеюсь, ты не доставишь мне проблем.

Больше ни слова не говоря, она отправилась в душевую, оставив меня удивленно таращиться ей вслед. И чем я ей не угодила? М-да, не так я представлял себе наше знакомство. И эта девушка еще просила себе соседку? Серьезно?

Покачав головой, я вернулась к разбору вещей. Непонятное трико засунула на одну из полок шкафа, туда же отправились белье, чулки и сорочки. Два моих новых платья теперь одиноко висели в пустом шкафу, соседствуя с мантией. Ну вот и все. Других вещей у меня не было, ну разве что сапожки, которые я планировала носить на улицу.

Сложив в небольшую холщовую сумку, прихваченную из дома, несколько тетрадей и перо с чернильницей-непроливайкой, я застелила кровать и поняла, что стоит все же сходить вниз – найти столовую и, заодно, посмотреть расписание на завтра. На мгновение мелькнула мысль попросить проводить меня соседку, но я тут же отвергла ее – она ясно дала понять, что не в восторге от нашего знакомства. Ну и ладно, сама разберусь.

Прихватив с собой ключ, я вышла за дверь и направилась в сторону лестницы, с любопытством оглядываясь по сторонам. В этом коридоре находилось всего тринадцать комнат, и наша была последней. Как там говорил комендант, первокурсницы живут этажом ниже? Надеюсь, они мне помогут и не будут столь высокомерны, как эта Аурелия. Спустившись по лестнице, завернула в коридор, один в один похожий на наш – такой же мрачный, угрюмый и абсолютно безлюдный. Да что за невезение! Замок как будто вымер!

Вздохнув, я вновь повернула к лестнице и стала спускаться по ней, невольно размышляя о том, откуда вообще во мне мог взяться этот самый ведьминский дар. А что я вообще знаю о ведьмах? Вроде дар их должен передаваться по наследству, по женской линии. Старая ведьма умирает, передавая дар своей преемнице, так кажется? Нет, это явно не мой случай, к тому же… ведьм я начала видеть в своем мире внезапно, а в том, что это были именно ведьмы, я теперь уже не сомневалась.

Получается, в нашем мире тоже есть магия, и сказки не врут? – думала я, заворачивая в широкий коридор со сводчатым потолком. А может это вселенная надо мной сжалилась, откликнувшись на мои стенания о никчемности, которые у меня иногда случались в момент, когда что-то не получалось? Да нет, бред.

Я обвела взглядом развилку, на которой оказалась, и по наитию двинулась налево. Ну а если предположить, что я стала ведьмой незадолго до того, как начала замечать эти жуткие светящиеся глаза? Что такого особенного случилось в тот момент моей жизни? Болезнь? Да, помнится тогда я на неделю слегла с высокой температурой. Но нет, это вряд ли. Думай, Белла, думай.

Я рассеянно перебирала возможные варианты, и не заметила, как коридор неожиданно закончился огромными двухстворчатыми дверями, выполненными из темного металла. Неужели дошла? Потянув одну из створок на себя, не без труда, но все же открыла ее, и проскользнула внутрь. Вот только это была явно не столовая…

***

Большой круглый зал с высоким куполообразным потолком, поддерживаемым массивными колоннами, был абсолютно пуст – по крайней мере, так мне показалось вначале. На стенах горели факелы, отбрасывая по сторонам жутковатые трепещущие блики, огромные серые камни, из которых были сложены стены, были испещрены письменами на незнакомом мне языке, даже по виду, очень древнем. Подойдя поближе, я тронула кончиками пальцев один из них, ощущая замогильный холод камня, и тут же отдернула руку. Проклятие! Как же холодно!

– Адептка Фарли, что Вы тут делаете? – Голос, раздавшийся позади, заставил меня вздрогнуть, и стремительно обернуться. В центре зала, сложив руки на груди, стоял Габриэль Даркел, мрачно взирая на меня. Откуда он тут взялся? Я была готова поклясться, что, когда вошла, в зале никого не было.

Не в силах выдержать пугающий взгляд, в котором плескалась тьма, опустила глаза и застыла – мужчина стоял в центре огромной пентаграммы, нанесенной прямо на каменный пол. И сейчас ее пламенеющие линии медленно угасали. Боги! Видимо она активировалась только сейчас, а это значит…

– Адептка, Вы что, язык проглотили?

Мужчина сдвинулся с места, медленно приближаясь ко мне. Я буквально чувствовала, что он в бешенстве. Но почему? Может я увидела то, что не должна была видеть? Или этот зал закрыт для адептов?

– Я… я, кажется, заблудилась. Искала столовую и решила, что это она и есть.

Даркел, услышав это, застыл на мгновение, а потом вдруг неожиданно оказался рядом со мной, отчего я дернулась, вжавшись в ледяную поверхность камня, и тут же отскакивая в сторону.

– Столовую? Это шутка такая? – Теперь он нависал прямо надо мной, заложив руки за спину, и буравя меня черными глазами.

Я помотала головой, расширившимися от ужаса глазами смотря на мужчину.

– Простите, можно я пойду? – собственный голос показался жалким и испуганным.

– Идите, адептка, и обязательно попросите в библиотеке карту замка, пока не освоитесь здесь. Мужчина вдруг резко потерял ко мне интерес и теперь стоял, вперившись взглядом в стену позади меня.

Выдавив из себя слова признательности, я бросилась прочь, не оглядываясь.

***

Столовую я все-таки нашла, но увы, она оказалась уже закрыта. Встреченные по дороге девушки, судя по всему, мои ровесницы, любезно подсказали мне, как найти дорогу к главному холлу, в котором было вывешено расписание, и спустя десять минут я уже стояла перед огромным магическим табло и, задрав голову вверх, с интересом читала информацию, что на нем отображалась.

Всего, если верить расписанию, в Академии было семь факультетов: Факультет стихийной магии, где учились те, кто мог управлять одной из четырех стихий – огнем, воздухом, водой и землей; Факультет боевой магии; Факультет магии смерти, обучающий некромантов; Факультет бытовой магии; Факультет целительской магии; Факультет вещественной магии, очень престижный, так как на нем учились те, у кого был дар к артефакторике, и Факультет темных искусств, куда определили меня.

Каждому факультету соответствовал свой цвет: так, например, некроманты носили черные мантии, стихийники – серые, целители – зеленые, боевики – синие, бытовые маги – коричневые, артефактники – бордовые, а те, кто обучался на моем факультете – фиолетовые.

«Получается, ректор – некромант? – подумалось мне.  – Интересно, а профессор Даркел тоже?» Найдя свой курс и расписание, вздохнула с облегчением – практических занятий пока не было, только лекции, а значит есть шанс быстро нагнать пропущенное.

Когда я, наконец, добралась до своей комнаты, соседка уже лежала в кровати, и читала книгу, всем своим видом демонстрируя полное нежелание общаться. Вот же… Я молча сходила в душевую, переоделась в ночную сорочку, и уже забиралась на кровать, когда услышала громкий звук колокола.

– Что это? – вопрос невольно прозвучал вслух.

– Десять часов вечера, время отбоя, – ответила соседка, не отвлекаясь от книги.

– Аурелия, извини пожалуйста, – я решила воспользоваться тем, что она все-таки соизволила мне ответить, – ты не подскажешь, где расположена библиотека и во-сколько она открывается? Мне нужно успеть забрать учебники до начала занятий.

Тяжело вздохнув, девушка посмотрела на меня: – Ты что, вообще ничего не знаешь? Тебе все должны были объяснить в секретариате, при поступлении.

– Понимаешь, я не поступала вместе со всеми, и в секретариате тоже не была, – я вздохнула. – И, если бы не профессор Даркел, который подтвердил мой дар, думаю, меня вообще бы не приняли.

– Ясно, – голосом, которым это было сказано, можно было резать вместо ножа. Да что ей опять не так? – Библиотека находится в правом крыле замка. Сомневаюсь, что ты успеешь попасть туда до занятий, ну или тогда тебе придется пропустить завтрак, – на этих словах Аурелия снова уткнулась в книгу, давая понять, что разговор окончен.

– Спасибо, – ответила я, укрываясь одеялом и отворачиваясь к стенке, думая про себя, что такими темпами, постоянно не успевая поесть, я вскоре сама рискую стать умертвием, на котором будут тренироваться некроманты.

Следующим утром я проснулась еще на рассвете: сказывалась привычка, ведь мы с Хани открывали аптечную лавку ранним утром, а некоторые снадобья, что в ней продавались, должны были быть свежими. Стараясь не разбудить соседку, умылась, разглядывая в зеркале свое осунувшееся бледное лицо, заплела волосы в косу, переоделась в заранее приготовленное темно-синее платье и мантию и, повесив на плечо сумку, пошла на поиски библиотеки.

Первую часть пути, до холла в центральном крыле, проделала спокойно – кажется, я потихоньку начинала здесь ориентироваться. А вот очутившись в правом крыле замка, где я еще ни разу не бывала, застыла в недоумении.

Все здесь дышало опасной, мрачной стариной. Как будто эта часть замка была построена раньше других. С высоких сводчатых потолков свисали большие кованые люстры с оплывшими свечами, стены украшали потемневшие гобелены с изображенными на них гербами давно забытых знатных родов, в глубоких полукруглых нишах на пьедесталах стояли серебристо-черные доспехи, проходя мимо которых, мне казалось, что темные рыцари внимательно наблюдают за мной в узкую щель забрала и вот-вот шагнут вниз.

Залы, мимо которых я проходила, очевидно, были гостиными, но как же разительно они отличались от виденных мною ранее! Неудивительно, что адепты предпочитают коротать свободное время в нашем левом крыле!

Вместо мягких велюровых диванов и кресел здесь стояли широкие каменные скамьи и массивные кресла из темной кожи, вместо пышущих жаром каминов, дарящих помещению тепло и уют, ощущался лишь холод камня, вместо огромных картин в тяжелых рамах стены украшали небольшие балкончики, на некоторых из которых застыли каменные горгульи – уродливые создания, одним своим видом внушающие отвращение и ужас.

Я постаралась побыстрее миновать это странное пугающее место и лишь выйдя в очередной коридор, вздохнула с облегчением. За окнами замка медленно вставало солнце – по-осеннему яркое, оранжево-красное, оно заглядывало в высокие витражные окна, раскрашивая каменные стены в теплые цвета, рассыпаясь разноцветными лучами по потолку и стенам. Залюбовавшись этим зрелищем, я и сама не заметила, как дошла до библиотеки.

Библиотека поражала воображение. Узкий вытянутый зал заканчивался далеко впереди огромным, во всю стену, панорамным стрельчатым окном с каменными переплетами в виде бушующих языков пламени. Справа и слева в широких каменных нишах, перемежающихся висящими на стенах магическими светильниками, разместились высокие стеллажи из темного дерева.

Несколько деревянных лестниц взбегали на второй ярус библиотеки, опоясанный узким балконом с балюстрадой, в нишах которого также высились стеллажи. Высокий стрельчатый потолок терялся где-то во тьме, но не он привлек мое внимание, а скелет гигантского крылатого существа, что свисал с него на толстых цепях, щеря раскрытую пасть с острыми, как иглы, зубами.

В центре зала, на каменном полу, устланном толстым ковром винного цвета, скрадывающем шаги, разместились рядами многочисленные рабочие столы, похожие на парты.

– Библиотека еще закрыта, адептка, – дребезжащий скрипучий голос, раздавшийся за моей спиной, отвлек меня от созерцания этой сокровищницы знаний. Рядом со мной стоял невысокий, убеленный сединами, мужчина с длинной бородой, перевязанной серебряной нитью. «Маг», – вдруг отчетливо поняла я, глядя на него.

– Простите пожалуйста, я только вчера вечером поступила в академию, и ректор попросил меня забрать учебники до начала занятий.

Библиотекарь вздохнул: – Вот вечно у вас, адептов, все в последний момент. На какой факультет вы поступили?

– Темных искусств, первый курс, – радостно отрапортовала я.

– Темных, говорите? Занятно, весьма занятно, – проговорил библиотекарь, все еще недоверчиво меня рассматривая. – Тук уж и быть, выдам вам все учебники сейчас. Ожидайте, пожалуйста.

И он куда-то ушел, оставив меня нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.

Спустя десять минут передо мной высилась увесистая стопка учебников, увидев которую, я приуныла. Как я все это донесу?

– Что-то еще, адептка?

– Да, – вдруг вспомнила я, – декан Даркел сказал, чтобы я обязательно попросила у Вас карту замка, чтобы знать, что где находится.

– Габриэль сам Вам об этом сказал? – мне показалось, старичок выглядел несколько удивленным, но я решила не заострять на этом внимание.

– Совершенно верно.

Что-то тихо бубня себе под нос, библиотекарь снова ушел, оставив меня одну. На этот раз ждать пришлось гораздо дольше. Я слышала, что колокол, означавший подъем, уже прозвенел, а потому нервничала. Успею ли я отнести книги в свою комнату и не опоздать на занятия? Или лучше пока оставить их здесь и прийти за ними позже?

– Еле нашел, – библиотекарь, наконец, вышел из подсобного помещения, скрывающегося в тени одной из ближайших арок. – К сожалению, все карты уже разобрали первокурсники, и пока так и не удосужились вернуть. Осталась лишь эта, – он протягивал мне плотный лист пожелтевшей бумаги, сложенный в несколько раз. – Это старая версия карты замка Вельфант и, боюсь, она может быть не совсем точна. Возьмите за неимением лучшего, но все же советую Вам попросить карту у кого-нибудь из своих однокурсников.

Поблагодарив библиотекаря, я доверху загрузила сумку учебниками, а остальные сложила высокой стопкой, которую несла перед собой, придерживая обеими руками.

***

– Ой!

– Смотри, куда идешь!

Учебники выпали из моих рук и посыпались на пол, когда я врезалась в чью-то спину, минуя очередной мрачный зал.

– Прости пожалуйста, я не хотела, – я собирала учебники, досадуя на собственную неуклюжесть.

– Кто ты вообще такая? Что-то я не видел тебя на посвящении. – Передо мной стоял высокий красивый парень с темно-каштановыми волнистыми волосами. Его лицо, фигура, манера держаться безошибочно выдавали в нем аристократа. А черная мантия, небрежно накинутая поверх дорогой белоснежной рубашки, говорила о том, что передо мной некромант.

– А должен был? Меня там и не было, я только вчера вечером поступила.

– Да неужели? А я думал, набор в Академию уже закрыт. – Он окинул меня подозрительным взглядом холодных ярко-зеленых глаз.

Я лишь пожала плечами, продолжая складывать учебники в стопку. Где же эта карта? А, вот и она.

– Что это у тебя? – Старшекурсник, а это, судя по всему, был именно он, внимательно смотрел на пожелтевший от времени документ.

– Карта замка, как видишь, просто старая, мне дали ее, так как других уже не было.

– Хочешь, поменяемся? Я отдам тебе свою, мне она все равно не нужна, – его предложение было настолько неожиданным, что я даже забыла, что делала, с недоумением вскинув на него взгляд и успев уловить странный интерес, на мгновение вспыхнувший в зеленых глазах. «Не соглашайся!» – вдруг промелькнуло в моей голове.

– Посмотрим. Пока меня и эта устраивает. – Мне показалось, что на его лице отразилось разочарование, которое уже в следующий момент вновь сменилось высокомерным равнодушием. В любом случае, настаивать он не стал, а стоило мне подняться, как неожиданно отобрал у меня книги и бросил через плечо, шагая вперед:

– Идем, помогу тебе донести книги до комнаты.

По пути мы познакомились. Парня звали Каллен, и он учился на последнем, пятом курсе факультета магии смерти. Узнав о том, каким образом меня приняли в академию, он странно хмыкнул, но комментировать не сказал, а сгрузив книги перед дверями моей комнаты, быстро ушел, сказав, что не имеет права здесь находиться. Вот только мне почему-то казалось, что причина была в другом…

Не став забивать себе этим голову, я занесла книги в комнату, отобрала те, что должны были пригодиться на сегодняшних занятиях, и, закинув сумку на плечо, вышла в коридор. Как же мне не хватает часов! Вот бы узнать, сколько времени осталось до первой лекции!

– Бом! – прокатился под каменными сводами тяжелый протяжный звук колокола, заставивший меня торопиться. Лекция началась! Я опоздала!

Судя по расписанию, выписанному мной на листок, первой парой у нас сегодня значились Заклинания, и проводиться они должны были в аудитории, расположенной на первом этаже центрального крыла.

Развернув карту, которая оказалась в несколько раз больше, чем я себе представляла, я вытаращила глаза, пытаясь хоть что-то разобрать в скоплении крошечных черточек, пунктиров, цифр и букв, и поняв, что это гиблое дело, сложила ее обратно, небрежно кинув в сумку и бросившись бежать по лестнице вниз, молясь всем богам, чтобы преподаватель тоже опоздал, и я успела войти в аудиторию раньше него.

«Еще бы понять, где находится эта самая аудитория», – промелькнуло в голове, пока я неслась, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Платье и мантия путались в ногах, волосы растрепались, сумка, висевшая на плече, больно билась о бедро, но я не обращала на это внимание. Лишь бы успеть!

Отчасти мои молитвы были услышаны. Но лишь отчасти. Когда я неслась по коридору первого этажа, вертя головой в поисках нужной мне двери, на повороте практически врезалась в двух мужчин, идущих мне навстречу и о чем-то тихо беседующих.

– Адептка Фарли? – ректор взирал на меня изумленно. – У Вас все в порядке?

– Да, господин ректор… Простите… Я просто ищу нужную мне аудиторию, – я все еще не могла отдышаться.

– Кхм-м, Вы ее, очевидно, пропустили. Аудитория находится за этим поворотом. Габриэль, ты ничего не менял в расписании?

– Нет, – декан пристально смотрел на меня, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего. – Идите, адептка, я подойду чуть несколько минут.

Втянув голову в плечи, я развернулась и поплелась к двери, расположенной за углом, буквально затылком чувствуя, что мужчины продолжают смотреть мне вслед. Что за невезение, почему эту лекцию ведет именно Даркел?

***

Стоило мне войти в аудиторию, как не менее трех десятков пар глаз тут же скрестились на мне. В подавляющем большинстве здесь были девушки, но я заметила и несколько парней, державшихся особняком. Пролезая на галерку, оказавшуюся почти пустой, я слышала тихие шепотки: – Кто это такая? Неужели к нам? Может чья-то протеже? Не похожа на ведьму. Смотри, как ужасно она одета…

Мило. Пользуясь тем, что отсюда мне было прекрасно видно собравшихся, я, выложив на парту учебник, тетрадь и перо с чернильницей, принялась рассматривать своих однокурсников. О да, вот их я бы я точно ни с кем не перепутала: подавляющее большинство девушек обладали яркой, вызывающей внешностью. Волосы самых разнообразных оттенков, сверкающие миндалевидные глаза, идеальная фарфоровая кожа, чувственные, ярко накрашенные губы. Каждая из красоток умело подчеркивала свою внешность и знала, как себя подать.

Не удивительно, что парни, сидящие на галерке напротив меня, таращились на них во все глаза. По сравнению со своими однокурсницами, я выглядела белой вороной в простом закрытом платье и без грамма косметики на лице.

Среди всех девушек особенно выделялась роскошная блондинка, восседающая в центре, напротив кафедры. В ее волосах была заметна рыжинка, но настолько деликатная, что волосы девушки отливали скорее золотом. Толстые косы, уложенные поверх головы, огромные зеленые глаза и пухлые розовые губы красавицы как магнит, притягивали к себе мужские взгляды, да и не только мужские, судя по тому, с какой завистью смотрели на нее другие девушки.

Сидя в окружении своих подружек, она над чем-то смеялась, и смех этот напоминал нежный перезвон колокольчиков. Невольно я сравнила ее внешность со своей и вздохнула, но тут же одернула себя.

– Добрый день, адепты!

Дверь резко распахнулась, впуская в себя Габриэля Даркела, и вся аудитория, как один, поднялась, приветствуя преподавателя. А я снова обратила внимания, что он не одел мантию своего факультета, предпочтя ей черный, наглухо застегнутый камзол. Любопытно.

– Итак, тема нашего сегодняшнего занятия – Защита от проклятий первого уровня. Записываем.

Оказалось, что профессор Даркел был превосходным лектором, умеющим рассказывать настолько увлекательно, что в аудитории стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев. Я не заметила, как пролетело время, отведенное на занятие.

– Напоминаю, что через неделю у вас состоится первое практическое занятие. Надеюсь, все будут к нему готовы и смогут продемонстрировать то, что мы с вами изучили за это время. – Ни на кого не глядя, профессор стремительно вышел из аудитории, оставив адепток с обожанием смотреть ему в след. И если я правильно увидела, именно блондинка возглавляла его группу фанаток.

Хмыкнув, я неспешно собрала вещи в сумку, справедливо рассудив, что мои однокурсники лучше меня знают, где пройдет следующее занятие, а значит нужно всего лишь держаться рядом.

– Ну и кто ты такая? – вопрос догнал меня, когда я уже выходила из аудитории. За моей спиной стояла та самая блондинка. Вблизи она оказалась еще эффектнее – высокая, идеально сложенная.  Богатое изумрудное платье с накинутой поверх фиолетовой мантией подчеркивало высокую девичью грудь и тонкую талию, обвитую золотой цепочкой со множеством подвесок.

 – Меня зовут Изабель Фарли, – спокойно ответила я, глядя на нее, и не обращая внимание на то, как скривились лица девиц, стоящих рядом. Отсутствие слова «леди» ясно говорило о моем происхождении. Но в этой стране каждый одаренный имел возможность учиться, вне зависимости от того, к какому сословию он принадлежал.

– И откуда же ты взялась такая, Изабель Фарли? – Тон, которым был произнесен этот вопрос, не оставлял сомнений в том, что надо мной собирались поглумиться. Но внешне я оставалась абсолютно спокойной. Не стоит в первый же день портить отношения с теми, с кем мне предстоит учиться.

– Из небольшого городка Фарли, что расположен…

Девицы, не дав мне договорить, язвительно рассмеялись. Ну да, фамилии, совпадающие с именем населенного пункта, были лишь у бедняков. Я стиснула зубы, стараясь не выдать эмоций, что грозились выплеснуться через край.

– Значит ты даже хуже, чем я думала. Удивительно, как такую, как ты, вообще приняли в Академию. Или тебе пришлось сильно постараться для этого?

Ее подружки мерзко захихикали, а я с силой сжала пальцами сумку, висевшую на плече. Она что, намекает сейчас на то, что я с кем-то спала, чтобы поступить сюда?

– Не стоить судить по себе, – развернувшись, я направилась прочь, понимая, что только что нажила себе первого врага. Или не первого. В любом случае, мне придется научиться защищать себя. Это там, в своем мире, я ничем не отличалась о других студентов. Здесь же, насколько я успела заметить, в основном учились дети аристократов. «Во что ты ввязалась, Белла?» – на миг c тоской подумалось мне. Но я отогнала эту мысль. Я решила учиться, и никто мне в этом не помешает.

***

Другие лекции в этот день были не такими увлекательными –  возможно потому, что, не все преподаватели вели свой предмет столь же интересно, как наш декан. И все же, я сидела и слушала как завороженная. История магии, Теория стихий, Мифология – все это было для меня откровением.

– Девушки, приглашаю вас на свой факультатив, – молодая преподавательница, читающая нам Мифологию, обращалась к женской части нашего курса. – Я буду вести у вас «Уроки обольщения», которые помогут вам раскрыть суть своей женственности. Буду рада всех видеть!

Девицы, возбужденно обсуждая услышанное, направились в столовую, а вместе с ними и я, мечтая уже, наконец-то, нормально поесть.

Столовая представляла из себя огромное шумное помещение, залитое светом, лившимся из огромных окон, расположенных вдоль одной из стен.  С другой стороны, у конвейера с раздачей еды, стояла длинная очередь, в конец которой я и встала, с тоской замечая, что большинство адептов не соблюдали очередность, а вклинивались в нее как можно ближе к раздаче, присоединяясь к своим знакомым. Вот и мой курс рассредоточился далеко впереди меня.

 Напротив конвейера стояли многочисленные столы для адептов, а в самом конце зала, насколько я могла видеть, расположились отдельные столы для преподавателей. Вздохнув, приготовилась терпеливо ждать.

К моменту, когда подошла моя очередь, столовая практически опустела, впрочем, как и конвейер с едой. Мне достался лишь какой-то салатик, тарелка бульона и нечто, напоминающее запеканку неприглядного вида.

Присев за стол, я постаралась побыстрее проглотить свой обед, понимая, что совсем скоро перерыв закончится, и вновь начнутся лекции.

– Бом! – колокол прозвенел неожиданно, когда я съела лишь половину. С тоской покосившись на недоеденный обед, бросилась бежать на следующую лекцию.

К моменту, когда наступил вечер, у меня просто физически не осталось сил. Уставшая, голодная, злая, я вернулась в свою комнату, зашвырнув сумку с учебниками в угол. Соседки еще не было. «Нужно что-то придумать, – подумалось мне, – иначе я так долго не выдержу. И в первую очередь, решить вопрос с питанием, потому что стоять каждый раз по часу, чтобы просто поесть, совершенно не дело. Может сварить себе укрепляющее зелье?»

Я взяла с собой в Академию запас трав, но вот беда, Зелья мы должны были начать изучать только во втором семестре. Разве только попробовать попросить разрешения сварить его на кухне? Но разрешат ли?

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Аурелия, мазнув по мне равнодушным взглядом.

– Привет! – я решила быть вежливой несмотря ни на что.

– Привет! – донеслось в ответ ровное, без намека на интерес и дружелюбность.

Я вытащила учебники и, больше не обращая на соседку внимания, принялась читать материал, что пропустила за две недели. Несколько часов пролетели незаметно.

– Бом! – колокол, возвестивший об отбое, застал меня за сбором ингредиентов для зелий, что я перекладывала из саквояжа в холщовую сумку.

Увидев, что я куда-то собралась, соседка лишь недовольно поморщилась, но ничего не казала.

Я же, не мешкая, направилась на кухню.

***

Кухня, примыкавшая к столовой, встретила меня темнотой и безмолвием. Впрочем, и то и другое было только на руку. Надеюсь, мне не слишком влетит, если меня здесь застанут, тем более, после отбоя.

Вздохнув, я огляделась в поисках подходящей посуды, и отыскав все необходимое, принялась за дело: мелко нарезала, а потом измельчила в ступе растения, отмерив нужное мне количество и, дождавшись, пока вода в ковшике закипит, стала аккуратно, по очереди, ссыпать в нее травы, непрерывно помешивая получившуюся смесь. В воздухе поплыл будоражащий аромат.

Ну вот, теперь осталось дождаться, когда травы отдадут свой сок полностью, поварить еще немного, не доводя до кипения, а затем остудить и процедить. Судя по цвету и запаху, бодрящее зелье вышло что надо.

– Что это ты тут делаешь? – раздался возмущенный голос, и я вскочила со стула, поняв, что успела задремать, ожидая, когда мое зелье остынет. В дверях кухни, подперев бока руками, стояла немолодая коренастая женщина в форменном сером платье. И судя по ее виду, у меня намечались проблемы.

– Я… я тут… извините пожалуйста, мне больше негде было, я всего лишь воспользовалась плитой и посудой, чтобы сварить зелье.

Кажется, мое признание сделало только хуже. Женщина взглянула на меня так, что мне захотелось мгновенно испариться отсюда, вот только зелье так и осталось непроцеженным и не перелитым в пузырек, а терять его было жалко.

– Сколько раз я вам, ведьмам, говорила не соваться на мою кухню, а? Говорила? Ну все, с меня довольно! Забирай-ка свои вещи и пошли к ректору, пусть он теперь с тобой разбирается! – женщина угрожающе наступала на меня.

– Простите пожалуйста, я не знала, что это запрещено…

– Думаешь я тебе поверю? Да декан ваш еще неделю назад по моей просьбе запретил вам соваться сюда. Или скажешь, что не знала этого?

Я замотала головой, понимая, в какую глупую ситуацию угодила. Черт! Мне срочно нужно с кем-то подружиться на моем курсе, иначе я так и буду постоянно попадать впросак! «Если ректор не выгонит тебя сегодня же», – протянул кто-то ехидно в моей голове.

– Но я, правда, не знала! Я только вчера вечером приехала в Академию!

– Ох ты какая шустрая! Только явилась, и уже варишь приворотное зелье? Ай да девка, ай да молодец!

– Приворотное? – мне захотелось рассмеяться от облегчения. Так вот о чем она подумала! – Но я варила бодрящее зелье, приворотные я не делаю.

По глазам женщины я видела, что она ни капельки мне не верит.

– Хотите я Вам докажу? Зелье уже готово, попробуйте сами, и Вы…

– Ну уж нет, еще чего удумала! Отравить меня? – женщина вновь разъярилась.

– Тогда позвольте, я выпью сама, я ведь для себя его готовила.

– Ну-ну, – хмыкнула она, но все же внимательно наблюдала, как я схватила ковшик, и процедив зелье, аккуратно налила его в загодя приготовленную бутылочку из темного стекла, а после, взяв мерную ложку, налила ровно половину и залпом проглотила.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Она – с подозрением, а я – с возрастающей радостью, чувствуя, как зелье начинает действовать, как пропадает сонливость и ко мне возвращаются силы. Может, даже, смогу сегодня еще что-нибудь почитать перед сном.

– Что, правда, что ли бодрящее? – недоверчиво проговорила женщина.

– Попробуйте, – я, улыбаясь, протягивала ей пузырек и ложку. – Только не больше половины, а то не уснете.

– Ну ка, дай сюда, – ворчливо пробурчала она, отбирая у меня бутылку и следуя моим указаниям. – А ведь и правда работает! Не соврала!

– Ну вот, я же говорила. Может быть… не надо к ректору, а? – я умоляюще смотрела на нее. – Обещаю, я больше не буду.

– Ладно уж, чего там, – пройдя вперед, женщина села на стул, разглядывая меня. – Что-то ты не очень на ведьму похожа. Ты точно она?

Я пожал плечами: – Ну… так мне сказал профессор Даркел.

– А, ну ему, конечно виднее, – кивнула женщина, и тут же поинтересовалась: – А зачем тебе зелье то это понадобилась?

Вздохнув, я начала рассказывать. Про то, как опоздала к началу учебного года, что однокурсники восприняли меня в штыки из-за моего социального статуса, что я пока еще совсем не ориентируюсь в замке и вечно опаздываю, не успев ни поесть толком, ни позаниматься.

– В аптеке, говоришь, работала, – женщина задумчиво смотрела на меня. – Вот что, Белла. Конечно, с учебой и с ведьмами твоими я тебе не помогу, таких оторв поискать еще нужно. Уж поверь мне, деточка, многих адепток я перевидала, пока работаю здесь, и на твоем факультете учатся самые нахальные девицы. Видя, как я тяжело вздохнула, она продолжала: – Ну а с питанием помочь могу, не зря же я кухней местной заведую, – и Роза, а именно так звали женщину, заговорщицки мне подмигнула.

– Если очередь большая будет, ты в кухню сразу иди и говори, что Роза разрешила, а уж работниц своих я предупрежу.

– Даже не знаю, – смущенно пробормотала я, – удобно ли это…

– А что неудобного то? Тем более не просто так я тебе помогаю, если что, обращусь к тебе за зельем. Готовить здесь можешь, только вечером, когда никого не будет, чтобы вопросов лишних не возникало. У наших, замковых целителей, они конечно, тоже есть, но не такие сильные как у тебя.

Я удивленно посмотрела на нее, а Роза заключила, задумчиво разглядывая меня: – И все же, странная ты какая-то ведьма.

***

Замок давно спал, когда я возвращалась в свою комнату. Лишь легкий сквозняк шевелил гобелены, висящие на стенах. Стараясь не шуметь, на цыпочках вошла в комнату, и с удивлением увидела, что соседка еще не спит, а, сидя за столом, что-то мастерит из деталей, что лежали в большой коробке. У нее явно не получалось, потому что девушка недовольно хмурилась, поджав губы.

– А, вернулась, – обернувшись, бросила она мне, тут же вновь возвращаясь к своему занятию. Я подошла поближе, с любопытством рассматривая затейливый металлический предмет в ее руках.

– Что это такое?

– Слушай, Фарли, вот что с тобой не так? – Аурелия резко развернулась на стуле. – Ты не знаешь элементарных вещей, у тебя почему-то не работают внутренние часы, да ты вообще, как будто, не от мира сего!

– О каких часах ты говоришь? – я вздрогнула, ведь Аурелия невольно угадала мою тайну.

– Вот и я о чем, ты даже не знаешь, что это такое! – видя, что я продолжаю недоуменно смотреть на нее, она закатила глаза: – Внутренние часы есть у каждого одаренного. Что бы ты не делала, где бы не находилась, ты всегда точно знаешь, сколько сейчас время. Вот который теперь час, скажи мне?

– Около двенадцати? – предположила я, прислушиваясь к своим «внутренним часам», которые явно были сломаны.

– Один час тридцать семь минут, – Аурелия смотрела на меня подозрительно. – Что и требовалось доказать, – припечатала она, вновь возвращаясь к механизму, над которым работала.

– Послушай, – я устало потерла ладонями лицо, – я и вправду не знаю, почему у меня нет этих часов, да я вообще не подозревала, что у меня есть дар. Тем более светлый.

– Ты белая ведьма? – соседка воззарилась на меня с удивлением.

– Эм… ну да… наверное, по крайней мере так мне сказали при поступлении.

– Это многое объясняет, – Аурелия, судя по всему, меня уже не слушала.

– О чем ты? – с любопытством спросила я.

– Так, не бери в голову. Ложись спать, я еще поработаю.

Сходив в душевую и приготовив на завтра сумку, я улеглась в постель, но сон не шел. Вспомнив о карте, которую неплохо было бы изучить, я достала ее из сумки, и вновь развернула. Чертовщина какая-то!

Плотный лист размером около метра в ширину представлял собой, судя по тому, что я видела, схематичное изображение замка. Но понять, где здесь правое крыло, где центральное, где левое, было решительно невозможно. Как будто художник наложил поверх друг друга несколько карт, отчего они превратились в сплошную мешанину.

Я решила найти на ней хотя бы нашу комнату, но таковой на карте вообще не значилось. Может с библиотекой повезет больше? Помещений, похожих по размеру и форме на библиотеку, тут было несколько, но ни у одного не было соответствующей надписи или символа.

Но зато я нашла кое-что другое… В разных местах замка стояли символы пентаграмм, означающие не то портальные залы, не то защиту от темных сил. Приглядевшись внимательнее, я разглядела еще одну интересную деталь – многие пентаграммы были вписаны в круг, что означало непреодолимую преграду для злых духов. Странно.

Вздохнув, я сложила карту, запихнув ее обратно в сумку. К сожалению, для меня она абсолютно бесполезна. Надо попробовать найти Каллена и, если его предложение все еще в силе, обменять ее на новую. С этими мыслями я и провалилась в глубокий сон.