Попаданка в академию темных

Пограничье, мир магов. Тринадцать лет назад.

Всю ночь меня терзали плохие предчувствия и, как оказалось, не зря. На рассвете Верховный маг собрал всех в главном зале Магического Подземелья. В ее центре над колодцем, в котором плескалась лава, витал фиолетовый кристалл и источал слабый свет. Вокруг него в воздухе вращалось кольцо из сотканных огнем рун. Сотню лет длился этот ритуал и наконец завершился.

— Повелитель, мы растолковали оракул! — восторженно воскликнул Верховный маг. — Дева из мира людей подарит вам дитя, которое объединит царство Теней и Света!

Я вздрогнул и с тревогой посмотрел на дремавшего в своем прогулочном ложе Повелителя Царства Теней. По зале прокатился взволнованный шепот, Повелитель оживился и махнул толстой рукой. Четверо слуг помогли грузному телу сесть, подали рубиновую корону и магический жезл.

— Но они лишены магии… — высказал один из магов. — Кроме того, их женщины не могут зачать от нас.

— В мире людей встречаются одаренные, — продолжал Верховный маг. — И оракул предсказывает, что одна из одаренных родит наследника невероятной силы. С его помощью мы сможем покорить Верхнее царство!

Повелитель расплылся в удовлетворенной улыбке и повернулся ко мне.

— Руфус Архейм, — начал он. — Ты моя Тень и правая рука, наш непревзойденный воин и лучший из лучших. — Повелитель сделал паузу, а я ждал, что он потребует от меня на этот раз. Никогда он не бросался хвалебными речами просто так. — Я верю, ты превосходно справишься с еще одной небольшой задачей.

Ну конечно, как я и думал. Вот только мне нельзя надолго покидать Порганичье. Надеюсь, это будет достаточным аргументом, чтобы меня не отправили на ловлю несчастных одаренных. Я уже приготовился изобразить на лице печаль, как Повелитель хитро сощурился.

— Возьмешься за воспитание девочек, — произнес он вкрадчивым тоном, ошарашив меня. Я не ожидал, что поручение будет именно таким. — Ты ведь лучше всех знаешь, какие у меня требования. И у нас отпадет сразу два вопроса. Недавно ведь скончался ректор Академии, вот ты и займешь эту должность.

Говорить о загруженности не было смысла, и моя заранее приготовленная речь тоже подошла, ведь ректору не надо покидать Пограничье и я лишь покорно склонил голову.

— Да, Повелитель, Ваша Тень исполнит приказ, — мой голос разнесся по залу, чтобы все слышали — я принимаю новую должность и могу действовать на новом поприще. — Позвольте приступить к работе.

— Ступай, — кивнул Повелитель, и я пошел вон из залы под восторженные возгласы о переломном моменте в истории нашего мира, и хвалебные речи в сторону нашего бессмертного Повелителя.

А у меня тоскливо сжалось сердце, будто я лишусь чего-то очень важного, если выполняю указание Повелителя. И плохое предчувствие терзало только сильнее. Казалось, сегодня мы положили начало катастрофе.

Мир людей. Наше время.

Кровь… Меня мутило только от одного этого слова, но иного варианта я не нашла, поэтому терпела, сцепив зубы, и считала про себя овец, где самая главная овца, как обычно, была я сама. Я была слишком беспечна, покупая позавчера кофе с круассаном вместо хлеба и гречки. А между тем хлеб и гречку мы с бабулей ели бы почти неделю.

— Деточка, ты в порядке? — пожилая медсестра в розовом костюме и голубой шапочке щелкнула перед глазами пальцами. — Кожа да кости… И как тебя допустили на сдачу крови?

— Долго еще? — с моих губ сорвался стон.

А допустили меня, потому что я разревелась в кабинете терапевта, сказав, что сегодня точно продам часть себя. И если это будет не кровь, то девственность, а уж тогда мне останется только дорога по наклонной. Я, конечно, несколько преувеличила, но пожилая врач, скрипя зубами, пошла навстречу и погрозила пенять на себя, если я грохнусь в обморок или произойдет что похуже.

Правда, я успела пожалеть о своем спонтанном решении, и теперь хотелось сдаться и убежать. Единственное, что меня держало, это мысли о печеньках с чаем, которые приятной тяжестью лежали в животе и к которым я смогу вернуться, когда эта пытка закончится.

— Почти все, — улыбнулась медсестра.

Я неосторожно повернула голову и увидела силиконовый пакетик с огромным количеством моей крови!

— Мамочки… — В глазах поплыло, я отключилась.

От запаха нашатыря из глаз брызнули слезы, я чихнула, дернулась и открыла глаза. Оказывается, я лежала на койке с поднятыми кверху ногами, забинтованной рукой и ваткой под носом. Рядом со мной стояли две медсестры, одна шлепала меня по щекам. Я сбросила ватку и дернулась.

— Очнулась, милая? — спросила та, что брала у меня кровь. — Полежи немного, не беги.

Я кивнула и прикрыла глаза. Ненавижу кровь! Но это единственный способ получить легкие деньги, который я придумала. Хотя не такие уж легкие, как оказалось.

Еще немного повалялась, послушала нотацию медсестры, что не берегу свое здоровье, и отправилась на повторное чаепитие. Улучив момент, стащила несколько печенек и завернула в салфетку — отнесу домой порадовать бабулю. Она, конечно, будет ворчать и плакать, если узнает, что я ходила сдавать кровь от безденежья, так что придется соврать, будто меня угостили.

В кассе я получила заветные рублики и счастливая отправилась домой, раздумывая, как накуплю круп, макарон и самых дешевых замороженных полуфабрикатов. Нам двоим хватит на какое-то время. А там и зарплата придет.

По дороге я улыбалась сама себе и пересчитывала в кармане деньги. В метро неожиданно поймала взгляд парня напротив. Он смотрел странно, пристально. Никогда не верила в симпатию с первого взгляда, особенно по отношению ко мне, так что просто отвернулась и сунула в ухо один наушник без амбушюра. Слышно и держится, конечно, плохо, но хоть что-то…

На выходе из метро какой-то придурок толкнул меня, я едва не распласталась на асфальте, спасибо, пожилой дядечка подхватил под руку. Думала зайти в магазин сразу, но позвонила бабуля.

— Миланочка, дорогая, ты когда дома будешь? — звала она слабым голосом. — Я тут упала на кухне, встать не могу…

Бабуля очень ослабла в прошлом году после инфаркта. Теперь много денег уходило на лекарства, и мы вдвоем едва сводили концы с концами.

По дороге вызвала на всякий случай скорую и не прогадала. Оказался перелом голени. Наверное, это худший день в моей жизни! Ну или почти.

Бабулю увезли, а я отправилась в магазин. Было страшно отпускать ее в больницу, хоть я и понимала, что без помощи не обойтись. Я вообще очень боялась потерять мою любимую бабушку. Когда папу посадили в тюрьму, она не дала мне впасть в депрессию и помогла закончить школу. Наш с папой мотиватор и вечный энерджайзер. Даже сейчас, несмотря на слабость, она все делала по дому. Даже котенка подобрала на улице.

И вот сейчас она позвонила из больницы и принялась давать указания бодрым голосом:

— Миланочка, насыпь Ванильке побольше корма, а то знаю тебя, вечно вся в делах, поздно вернешься. За меня не волнуйся, обещали завтра прооперировать, недельку полежу и выпишусь. Кстати, может быть, попросить оставить меня тут подольше? Так тебе меньше тратиться придется.

— Давай лечись, экономщица. — Я хихикнула, прохаживаясь между рядами в супермаркете и складывая продукты в тележку. — У меня скоро зарплата, все будет нормально.

Бабуля вздохнула.

— Люблю тебя, Миланочка.

— И я тебя, бабуль. — На душе потеплело.

— Скоро все трудности закончатся, осталось немного потерпеть, — сказала она уверенно.

— Оптимистка ты наша, — улыбнулась я.

— Не оптимистка, считай это предчувствием. Ну все, не буду тратить деньги, пока-пока.

Я набрала продуктов приблизительно на половину заработанной суммы и встала на кассу. Залезла в карман, а там — пусто… Меня бросило в жар, потом в холод.

— Девушка, вы идете или как? — подтолкнула меня под локоть женщина в очереди.

— Н-нет, проходите… Я потеряла кошелек.

— А он у тебя хоть был? — хихикнул какой-то долговязый парень.

— Идиот! — возмутилась я и как назло поймала собственное отражение в стекле прилавка: худая, в потрепанных вещах из секонда, пучок черных всклокоченных, неухоженных волос. Да уж видок… И чего обижаюсь, по мне же видно.

А деньги могла потерять в суете где угодно, хотя карман у меня застегивается. Неужели тот парень в метро? Точно! Небось наркоша, видала таких — они родную мамку продадут за дозу и деньги чуят на сто метров.

— Вот козел, — пробурчала я и поплелась из магазина, оставив тележку. Голодный желудок вновь призывно урчал. Я полезла за печеньками в свой черный рюкзак «Анархия — мать порядка», — тоже кстати старый папин. Своего у меня мало что было. Печально, но печенье превратилось в сладкую труху. Я вздохнула.

— Ладно, хуже уже не будет, — утешала я себя.

В конце концов и так перебор. Госпитализировали бабушку, украли с горем пополам заработанные деньги. Наверное, осталось только кирпич на голову словить.

— Эй, ты! — раздалось вдруг сбоку, но я не сразу поняла, что обращаются ко мне.

Я повернулась, и в груди екнуло сердце — а вот и «кирпич»... Ко мне направлялись двое в спортивках и с наколками на пальцах. Вышибалы бывшего папиного партнера, а в конечном итоге предателя, который подставил отца, чтобы прибрать к рукам весь бизнес.

Папе подсунули наркотики вместе с партией красок. Часть он успел спрятать до изъятия, чем подпортил своему бывшему товарищу планы. Но теперь за нами с бабушкой гоняются его бывшие партнеры.

— Тьфу, блин! — Я бросилась к ближайшему переулку.

Они не первые, и не последние. Ничего, ноги меня никогда не подводили, да и этот район я знала лучше всех. Я бежала так быстро, как могла, привычно не прося помощи у окружающих. Бывало, конечно, мне помогали, но унижаться каждый раз надоело. Да и есть у меня, так сказать, туз в рукаве, на который я надеялась больше, чем на чужих дядь, теть и полицейских. Только надо было добежать до нужного места.

Я свернула между домами к мусорным контейнерам и врезалась в огромного мужика. Тот схватил меня за руку, не позволив побежать дальше.

— Попалась, крыса!

Я охнула, сердце будто провалилось в землю. Похоже, эти долбоящеры тоже стали неплохо разбираться в местности… Я вскрикнула от боли в плече, когда мне заломили руку и нагнули вперед.

— Ишь, шустрая! — догнали нас запыхавшиеся вышибалы.

Я ловко извернулась, пнула здоровяка в ногу, но мне в лицо сунули странно пахнущую тряпку, и меня повело.

Очнулась я привязанной к стулу в неопрятной заброшке — прямо как в классическом второсортном бандитском сериальчике.

— Ну привет. — Передо мной сидел «окурок» — так я называла мужика, который, собственно, и искал пропавшую партию наркотиков — низкий, коренастый с ершиком бурых волос на макушке.

— Да блин, — пробормотала я и попыталась отшутиться: — Я понимаю тебя, правда. Сотня миллионов на дороге не валяются. Но, как думаешь, если бы я знала, где спрятаны эти проклятые пять кг героина, я бы влачила такое жалкое существование?

— Кажется, в прошлый раз я ясно дал понять, что именно ты должна спросить у папочки на свиданке, когда передачку ему принесешь, — зло бросил он и смачно сплюнул.

— Не получилось у меня! Охранник за спиной стоял, как я могла спросить?

— Не прикидывайся дурочкой, ты знаешь как надо было спрашивать!

— Сколько можно цепляться к нам?! — не выдержала я. — Из-за вас папа в тюрьме, вы и так все забрали, чего еще вам надо?!

Окурок приблизился резко, больно схватил за волосы, запрокинул голову. Я действительно испугалась за свою тщедушную шевелюру. Лысой остаться совсем не хотелось.

— Мое терпение иссякло, — прошипел он. — Смотрите, парни, мордашка-то у нее ничего. Если помыть и накрасить, сойдет. Как думаете, отобьет убытки?

Я дернулась и плюнула ему в лицо. Пощечина больно обожгла щеку, я простонала. Вот ведь… За что мне все это?

— Отвезем боссу, — фыркнул окурок, отошел и зажег толстую сигару, — пусть подыщет сучке местечко «повеселее».

Кто-то позади принялся отвязывать меня от стула. Я понимала — это мой единственный шанс. Я расслабилась, сосредоточилась и, улучив момент, выскользнула из рук бандита, шлепнувшись на пол.

Послышался щелчок затвора.

— А ну, стой! — крикнул окурок.

Но я и не думала убегать. Тут уж точно бессмысленно. Но если они считали, что в ловушке оказалась я, то ошибались. Закрытое помещение без прямых солнечных лучей — идеальное место, чтобы спрятаться от кого угодно.

Я осталась сидеть на холодном бетоне, только руки опустила на пол — так будет эффективнее. И глядя на своих преследователей, заговорила, сосредотачиваясь и призывая помощь:

— Черной ночью черный кот прыгнул в черный дымоход. В дымоходе чернота, отыщи-ка там кота…

Эта детская скороговорка была моим своеобразным заклинанием.

— Чего? — скривился окурок.

— Во больная! — Они втроем расхохотались.

Но смеялись недолго. Из углов и щелей поползла тень. Густая и непроглядная, удушливая и всепоглощающая. Я призывала ее точно из недр земли, и она повиновалась мне.

Я не боялась темноты с детства, чувствовала в ней союзника и научилась использовать в старших классах, когда меня стали травить в школе из-за «отца-наркодилера».

Все терялись во тьме, паниковали, но только не я. Я знала и чувствовала, куда идти, видела каким-то другим, особенным зрением. Я преспокойно вышла, оставив бандитов во мраке, который не развеять ни зажигалками, ни сигаретами. Позади раздался выстрел, а следом отборная ругань.

Я выбралась на улицу и огляделась. Вечерело. Вокруг стояли полуразрушенные складские помещения. Что ж, придется поискать дорогу. Оставалось только надеяться, что тут хотя бы интернет ловит. Я взяла папин старый смартфон с треснутым экраном и ощутила в воздухе странную вибрацию.

— Здравствуй, Милана Ладанова. — Передо мной точно из ниоткуда возник мужик в странной темной одежде вроде средневекового камзола и с длинным крепким посохом в правой руке. Косплеер какого-то супергеройского фильма? Этот день вообще закончится или неприятности решили меня добить?

— Чего надо? — пробурчала я, совершенно не горя желанием ни с кем разговаривать и втихаря призывая тени со всех сторон. Сумрачное время тоже подходило под мое «колдовство».

— Ты пойдешь со мной, — произнес мужик скрипучим голосом. — Твоя сила не для этого мира.

— Что? — вздрогнула я. Сила? Он так спокойно говорит об этом, он знает?

И тут из его посоха вырвались плотные тени-жгуты, ринулись ко мне, обвили мое тело точно веревками и подняли в воздух.

Пограничье, мир магов. Наше время.

Я медитировал в самом глубоком ущелье, где камни так накалялись от подступающей из недр земли лавы, что ходить по ним без магической защиты было опасно. В воздухе стоял запах серы. Зато здесь энергия насыщала все пространство и быстро наполняла как тело, так и магические проводники. Я погладил горячий амулет в виде рубиновой капли на шее, который находился со мной с раннего детства. Он выбрал меня сам, когда матушка привела меня в хранилище артефактов.

Энергия переполняла меня и поднимала настроение. Правда сейчас мне его испортят — ожидались проводы очередной наложницы.

Перевязав волосы в тугой хвост, я глянул на парящие в небе острова Светлого Царства, которые заслоняли собой большую часть неба. Мы, маги Темного Царства, враждуем со светлыми с начала времен, но и зависим друг от друга не меньше. На летающих островах выращивают злаки, овощи и фрукты, разводят животных. На поверхности земли мы добываем руду и полезные ископаемые, у нас неограниченные запасы воды. Они купаются в лучах светила, а мы черпаем силу из недр земли. Мы не выносим яркого света, они не способны видеть в темноте. Мы как две стороны монеты, нам не прожить друг без друга. Но наш мир хрупок, и время от времени случаются ужасные войны, уносящие множество жизней с обеих сторон.

Я укусил большой палец до крови, активировав заклинание обращения, и превратился в огромного дракона. Моя любимая, самая сильная и самая быстрая форма. Эту форму мне давал мой контрактер — дракон Хонос, древнее чудовище из мира абсолютной магии. «Приручить» их не так просто, чудовища своевольны и горделивы, не стремятся сотрудничать и тем более служить магам. У меня ушло почти десять лет, чтобы наладить с Хоносом прочную связь, зато, можно сказать, мы подружились.

Когда я обращался, частичка его души, обитавшая во мне, просыпалась, и мы могли общаться. Но сегодня он молчал, и я знал почему: Хонос встречает в мир своих детей, чье появление ждал почти сотню лет.

Я же мог только позавидовать, ведь мне никогда не держать на руках собственное дитя, не узнать гордого отеческого чувства. Впрочем, не было смысла сожалеть, и я просто порадовался за друга-дракона и расслабился, разминая огромные когтистые драконьи лапы.

Полчаса блаженства в небе пролетели незаметно, и вот я уже ступал по обсидиановому полу дворца. Слуга доложил, что Повелитель не хочет заниматься церемонией и ожидает свою Тень в спальне, чтобы отдать распоряжения. Впрочем, как обычно. Я и не ожидал, что он сделает хоть что-то рутинное.

Я вошел в спальню Повелителя. От огромного термического бассейна посередине комнаты поднимался пар, а рядом на застеленной красным шелком кровати сидела отставная наложница в серебряном одеянии новобрачной. Да, она не понесла от Повелителя и сегодня станет наложницей благородного воина. Не слишком плохая участь.

— Мой Повелитель! — провозгласил я, и из пара выплыло необъятное тело в одной лишь набедренной повязке. Носитель печати Правителя, бессмертный Повелитель Царства Темных. Он правил тысячи лет, участвовал в нескольких магических войнах, видел как славные победы, так и позорные поражения. Видел рождение множества своих детей и провожал в мир магии их души после смерти.

— О, Руфус, ты как всегда вовремя. Как думаешь, кто из моих верных воинов достоин столь почетного дара? — Повеитель подлетел и остановился рядом с наложницей. Лиания — так нарекли мы ее, когда зачислили в Академию. С огненными кудрями и аппетитными формами, приятная молодая женщина. Не раз я видел, как ласкает ее Повелитель, и как беззаветно отдается она служению ему.

— Я приготовил список, вам осталось лишь выбрать, — произнес я и столкнулся с изучающим взглядом Повелителя.

— Как насчет тебя? — бросил он как бы невзначай, и я невольно еще раз посмотрел на Лианию. Она вскинула удивленный взгляд на Повелителя, потом на меня, и щеки ее залились смущенным румянцем. — Сколько тебе лет, Руфус?

— Сто двенадцать, мой Повелитель. — Я поклонился. — Буду благодарен за столь щедрый дар.

В груди вспыхнул огонь желания и любопытство. Если Повелитель издаст указ, то даже Тень будет иметь право на простые человеческие радости. Невольно в голове нарисовалась прелестная картина, где эта красавица согревает мне постель. Ведь все, что было позволено мне, это окунаться в грезы дурманящего зелья — только так я мог получить хотя бы иллюзию удовольствий.

— Ах, нет, — рассмеялся Повелитель, точно окатив меня студеной водой. — Хоть ты и успел доказать свою верность, силу и мудрость, но служишь мне еще слишком мало, Руфус. Показывай свой список.

Я вздохнул и тут же отбросил мечтания. Материализовал свиток и развернул. Повелитель ткнул не глядя, явно доверяя моим оценкам.

После церемонии, проводов недовольных командиров, кому не досталось подарка, и дворцовых дел, я отправился в Академию Теней, чьим официальным ректором являлся. На деле меня, скорее, можно назвать проверяющим. Я приезжал набегами, наводил порядок и уезжал.

Вообще земные девушки пришлись по душе нашим магам. Более активные, по природе своей любопытные и изобретательные. Характер у всех разный, конечно, но с ними было веселее. Сколько историй я уже наслышался за эти годы, не счесть.

А мне оставалось только встречать их, смотреть, как они из девочек вырастают во взрослых красивых девушек и провожать их вначале Повелителю, а потом другим магам.

В отделе поиска царила суматоха. Грион, занимающийся отловом одаренных, сидел на полу в полной прострации. Вокруг него ходил Каэлан Морренвин, декан девичьего факультета, и качал головой. Рядом суетилась профессор магического поля, пожилая Асима.

— Как так?! — всплеснула она руками. — Наверняка зелья увеселения напился накануне.

— Да ты что болтаешь?! — возмутился Грион. — Говорю же, она меня выкинула! Вот прямо взяла и вытолкнула обратно в портал!

— Эта доходяга? — уточнил Каэлан, погладил длинную бороду и указал на магический настенный экран с изображением темноволосой бледной девушки с зелеными глазами.

Мне девочка приглянулась. Милая. Худая, конечно, и слишком бледная, круги под глазами, но все это легко исправляется. Повелителю понравится. Под фотографией возраст: «20 лет». Уже взрослая. Непросто ей придется. Но ничего, преподаватели обучат.

— Что стряслось? — спросил я нарочно тихо.

Они вздрогнули, Грион подскочил, и все втроем низко поклонились.

— Простите великодушно, Тень Повелителя! — выпалил декан. — Ничего особенного, так рабочие моменты.

— Да какие рабочие? — Грион вышел вперед. — Она умеет пользоваться силой, да еще так умело!

Сделалось любопытно, я снова посмотрел на девочку.

— Портал закроется через пару часов, я не успею накопить энергию и поймать ее за это время, — продолжил возмущаться Грион. — Мы можем упустить ее. Придется снова тратить кучу времени и сил на поиски!

— Да что ж ты ноешь как девица перед брачной ночью! — толкнула его в бок Асима.

— Пусть декан идет за ней, так всем проще будет! — Грион только сверкнул взглядом в сторону Асимы.

— Моей маны недостаточно для перехода! — парировал декан.

Мне это надоело. Конечно, переход в царство людей отнимает очень много сил, а быстрое истощение сказывается на здоровье. Но таков приказ Повелителя.

— У меня как раз есть пара свободных часов, — сказал я, не собираясь больше слушать их препирания. Иногда проще все сделать самому. Глянул на них строго, чтобы не думали, будто этот бардак останется без внимания. Урежу оплату за неделю, как минимум.

Я снял плащ, камзол, меч, положил вещи на стол и направился к порталу. Шагнув сквозь полужидкую субстанцию, я почувствовал покалывание во всем теле, портал потянул из меня силы, тело напряглось, заныло. Я привычно стиснул зубы. А через несколько секунд оказался на городской улице в темноте ночи.

В воздухе стоял неприятный запах паленого асфальта, слышался шум от большой дороги. Я изучил мир людей и знаю, что их технологии хоть и лишены магии, но довольно неплохо улучшают жизнь.

Меня вел амулет. Девчонка должна была быть где-то рядом. И тут я ощутил магию, она витала в воздухе и потихоньку ползла из черного, как сама тьма, переулка.

Люди обычно боятся темноты и почти всегда страшатся дара, связанного с тенями. Вообще одаренных той или иной магической силой людей рождается один на сотни тысяч. Такая вот аномалия. И часто их способности ничтожны и могут никак не проявить себя за всю жизнь. Но бывают и исключения. Неужели нам повезло встретить одаренную с сильными способностями?

Из глубины переулка послышались тихие неясные звуки. Я пошел туда, глядя сквозь тьму истинным зрением.

Знакомьтесь: Руфус Архейм собственной персоной 🫣

Девочка сидела на корточках и всхлипывала, обняв стесанные до дырок в штанах и ссадин колени.

— Здравствуй, — сказал я и развеял густую тень, стараясь выглядеть приветливо и добродушно. Бедняга, наверняка настрадалась в мире людей, где никто не ценит ее способности, а то и обижает за них, ведь именно так часто и случалось. — Мое имя Руфус Архейм. Идем со мной, и я помогу тебе развить дар и найти достойное занятие в жизни.

Она изумленно посмотрела на меня.

— Отстаньте! — сердилась она. — Что вы все ко мне привязались?! Никуда я не пойду! Кто бы ты ни был, отвали!

Чернота вновь окутала пространство. Густая, напитанная магией, даже дышать стало трудно. Мне, опытному воину и превосходному магу, пришлось приложить усилия, чтобы эта упругая тень не оттеснила меня.

— Твои способности поражают, — удивился я.

Девочка ничего не сказала, встала, накинула рюкзак на плечи, отошла на несколько шагов и прыгнула в открытый на дороге люк. Никакого почтения к старшим. Я подошел и заглянул внутрь. Без истинного зрения было не справиться. Девчонка опять призвала тени. Вниз футов на пять уходила кривая ржавая лестница и обрывалась над водяным руслом, размеренно плывущим под городом.

— Ты действительно думаешь, что спрячешься здесь? — Мой голос разнесся по тоннелю, отражаясь от сырых стен.

В ответ донеслись только быстрые хлюпающие шаги. Намокнуть не входило в мои планы и в принципе я мог вытащить девчонку насильно и очень быстро, но стало любопытно. Я спустился и пошел по щиколотку в прохладной воде за беглянкой, принюхиваясь к запаху сырой глины.

— Я не причиню тебе вреда, — бросил я ей вдогонку. — Я пришел, чтобы помочь.

Она пыталась оставлять за собой тени, но я моментально рассеивал их, и то нагонял одаренную, но нарочно немного отставал. Шел специально шумно, чтобы она слышала. Забавная игра в догонялки захватила меня. Давно я не оставался без внимания подчиненных и Повелителя. Даже не помню когда это было в последний раз.

Впереди мелькал юркий силуэт, она тоже не освещала себе путь, удивительно, как сумела освоить истинное зрение. За поворотом она затихла. Наверняка залезла куда-то выше. Шустрая особа. Я пустил нити-тени на разведку, чтобы… И едва увернулся от летящего в меня кирпича. А потом девчонка выскочила на меня с металлической палкой.

— Тлен! — бросил я, и металл рассыпался прахом.

Девчонка пискнула, прижала к себе потрепанный рюкзак и кинулась дальше в ответвление русла почти по сухому полу. Ее торопливые шаги звонким эхом раздавались по тоннелю. Я положил руку на амулет-проводник, шепнул заклинание перемещения и оказался прямо перед девчонкой. Она врезалась в меня, вскрикнула, дернулась в сторону. Я перехватил ее в талии, не позволив сбежать, прижал к себе.

Сердечко ее билось о мою грудь быстро-быстро, она часто и шумно дышала, опаляя мою шею горячим влажным дыханием, но все еще не сдавалась, дергалась и недовольно пыхтела.

— Неужели не хочешь узнать о себе больше? — спросил я как можно спокойней, положив вторую руку на ее маленькое плечико.

— Не нужно мне это! Пусти! — злилась она.

— Как же, Милана? Разве способности не мешают тебе в лишенном магии мире? У вас ведь не чествуют «странных».

— Пусти! Пусти меня! — повторяла она, хаотично цепляясь за мои плечи и одежду руками, пыталась оттолкнуть, будто совсем меня не слышала.

Это озадачило. Обычно одаренные ищут объяснение своим способностям или боятся и хотят избавиться. А тут полное отсутствие заинтересованности. Она вертелась, и я слишком отчетливо ощущал мягкость ее теплой груди на своей даже через холщовую рубашку. От нее пахло пылью и дешевым мылом, но еще я ощущал от ее кожи что-то сладкое, манящее: ваниль и яблоко?

Я слегка ослабил хватку, позволив ей развернуться, а то слишком уж непристойным получился наш тесный контакт. И пока я размышлял над приличиями, эта мелкая проказница схватила мою руку, наклонилась и укусила. Да так сильно, что я невольно охнул и отпустил ее. Чуть выше запястья тут же проступил след от зубов с парочкой кровоточащих ссадин.

Я растерялся. Ведь на долю секунды до того, как ее острые зубки впились в мою кожу, я ощутил нежность ее губ и влажность языка. Меня бросило в жар. Довольно неожиданно. Впрочем, неважно, пора заканчивать игру.

На этот раз девчонка не убегала, видать, совсем выбилась из сил. Она стояла взъерошенная и сердитая напротив меня.

— Какого лешего вам от меня надо?! — крикнула она. — Не лезьте в мою жизнь! И без вас тошно!

Она опять призвала тень, и я развеял ее взмахом руки. Все-таки тень нестабильная, хоть и очень густая.

— Идем со мной, — я вновь улыбнулся, все еще пытаясь расположить ее к себе. — У нас ты будешь жить в достатке, чистоте и тепле, носить опрятные вещи. Никто не обидит тебя.

— Вообще-то я не живу в подземке если что, — обиженно буркнула она. — У меня есть дом, есть бабушка, которая в больнице лежит. Так что нечего мне тут все это говорить. И я знаю — просто так ничего не бывает. Вы какие-то сатанисты, да? Поэтому вам моя темнота приглянулась? Но, если что, я никому не поклоняюсь и не собираюсь. Ищите других дураков.

Она говорила спокойно, и правда не боялась. Такая смелая или отчаянная? Впрочем, времени до закрытия портала оставалось все меньше. Если пропаду в мире людей на два часа, пойдут слухи, что Тень Повелителя не мог справиться с одной одаренной.

Я переместился к ней за спину, обхватил рукой за плечи и прижал к себе. Другой рукой сжал амулет и вернулся вместе с ней к порталу, который выглядел со стороны как слегка подернутое дымкой пространство. Девчонка бросалась проклятиями, пиналась и дергалась, но я больше не тратил время на уговоры и просто затолкал ее в портал.

Вот только во время перехода одаренная выплеснула слишком много магической силы, портал заискрил, потянул энергию из нас обоих явно больше чем следовало. Пространство перехода сгустилось до каменной глыбы, нас сжало до боли в костях, перевернуло, и выбросило на мягкую изумрудную траву вместо пола академии. Девочка дрожала, сжавшись в комочек, часто хрипло дышала и цеплялась за рукав моей изрядно потрепанной порталами одежды.

Превозмогая тупую боль во всем теле, я сел и прищурился. Вокруг пели птицы, стрекотали насекомые, пахло свежестью и чем-то сладким. Свет настолько слепил, что привычные к темноте глаза защипало, а голова заболела. Слева простиралось залитое солнечным светом поле. То, чего никогда не увидеть в Царстве Теней. На миг тоска сжала сердце.

Девчонка подскочила, но я схватил ее за руку, притянул к себе.

— Тихо, малышка, не кричи, сейчас все пройдет, — прошептал я, заметив мятущийся в ее глазах страх и боль. Разумеется, переход не прошел для нее бесследно. — Мы попали не туда.

Сегодняшний вечер практически добил меня. Когда первый пришелец потащил непонятно куда, я толкнула его тенями, и он провалился сквозь пространство как по волшебству. Впрочем, ничего удивительного, раз существуют мои тени, существует и что-то еще. Потирая ушибленный копчик, я включила местоположение на смартфоне, нашла ближайшую дорогу, поймала попутку и добралась до города.

Вот только домой так и не попала. У меня разболелся живот, наверное, от нервов, а может и голода. Я нашла укромное местечко и забилась там в угол, пережидая болезненный спазм и пытаясь продумать дальнейший план действий. Вот только стоило мне разложить по полочкам все, что со мной случилось, как отчаяние захлестнуло меня, и я не могла остановить слез. Похоже сегодня все неприятности мира решили сконцентрироваться на мне. Упади даже сейчас на голову метеорит, я нисколько бы не удивилась.

Однако я осознавала свою главную проблему. Кто бы эти люди не были, они опаснее окурка с его угрозами. Они тоже владели магией и точно знали, что тенями управляю и я. Только вопрос времени, когда они придут вновь.

Не успела я собраться с мыслями и придумать хоть что-то, как появился он. В простой серой рубашке с расстегнутым воротом и в черных штанах — этакий романтичный аля-средневековый образ. Вот только как бы ласково и безобидно не звучал его бархатный низкий голос, как добродушно бы не улыбались его красивые чувственные губы, но его огромный рост, широкие плечи, цепкий взгляд черных раскосых глаз пугали.

Он не удивлялся моим теням и просто играл со мной, как хищник играет с добычей. Пока я бегала от него по подземке, успела возненавидеть. Но сейчас ненависть отступила. Яркий свет слепил и пугал больше этого мужчины. А еще тело ломило так, будто я подцепила малярию.

Похититель утешающе поглаживал меня по спине, говорил, что вот-вот все пройдет. Я прижалась к могучему горячему телу, погрузившись в его миндально-древесный запах, почему-то ощутив успокоение. Действительно, каждое касание его теплой тяжелой ладони будто отнимало боль. Хоть совсем недавно я вырывалась и проклинала его про себя, сейчас чувствовала в нем опору и защиту.

— Пользуясь случаем, представляю: это Верхнее Царство, — прошептал он мне на ухо. — И мы, жители Темного Царства, с ними не в очень хороших отношениях. Так что лучше не выдавать себя.

Его палец коснулся моих губ, как бы намекая молчать, а я в ступоре осматривала через прищуренные веки золотое поле и раскидистые кудрявые деревья. Наконец боль стихла, и я опомнилась.

— Мне-то что? — обижено пробормотала я, пытаясь отбросить его руку, которой он прижимал меня к себе. — Я здесь ни при чем.

— Светленькие разбираться не станут, — ухмыльнулся он, внимательно оглядываясь. Мы вообще находились в странном положении: в кустах, на коленях, прижавшись друг к другу. Меня бросило в жар от неловкости и я наконец высвободилась. Что этот тип себе позволяет?!

— На меня кто-то повесил проклятье тысячи неудач? — пробормотала я себе под нос, мысленно радуясь хотя бы тому, что он перестал прижимать меня к себе. Я, конечно, успела всякое себе представить, когда они сказали «пойдем с нами», но не такое. Где я вообще оказалась?

— Не волнуйся, мы выберемся, и тебе все расскажут. У нас ты будешь в безопасности.

Он повернулся ко мне и мы встретились взглядами. Темно-вишневые, обрамленные длинными черными ресницами задумчивые глаза с мягким нежным взглядом в противовес довольно грубым чертам лица. Но несмотря на них он казался приятным мужчиной. Молодым, по ощущениям, точно намного моложе моего отца, но его взгляд выдавал то ли вековую усталость, то ли занудство старика.

Я отвернулась, ощутив, как горят щеки. Этот человек враг, каким бы «милым» он не казался.

— Мне надо домой, — прошептала я, прекрасно зная, какой ответ получу.

— Ты часть нашего мира, Милана, — ожидаемо ответил он. — Но все потом. Сейчас главное выбраться. Если нас заметят, убьют.

***

Мои слова сработали — одаренная испуганно выпучила глаза и вжала голову в плечи, сердитый румянец с ее лица схлынул. В таком ярком невыносимо болезненном свете я отчетливо видел даже самую крошечную деталь: трещинки на припухших бледных губах, каждый волосок темных бровей и ресниц, темные круги под покрасневшими, но невероятно ясными малахитовыми глазами. Я словно нырнул в бездонную заводь опасную и своевольную.

Но поддался лишь на миг, ведь мы тут не на прогулке. Я напряг чутье и огляделся вновь. Опасность витала в воздухе, но не била тревогу, а значит есть время осмотреться. Вдалеке на лугу на границе с полем прогуливались овели с густой и длинной золотистой шерстью — медлительные травоядные животные, чья шерсть очень ценится за мягкость, тепло и прочность. А если они тут гуляют, значит, неподалеку ходят пастухи.

Я прикрыл глаза и сжал проводник-амулет, черпая из него энергию — мою личную высосал портал перехода и игра в кошки-мышки с одаренной. Сосредоточившись, я выпустил нити контроля пространства. Они создадут почти невидимый кокон, чтобы скрыть мою энергию. Наверняка светлые заметили всплеск магии и выслали патруль, но если мы останемся незамеченными и дальше, они посчитают это аномалией.

Я на всякий случай держал девочку за руку, чтобы она, чего доброго, не решила побегать от меня и здесь, а второй рисовал в воздухе руны быстрого перехода. К счастью, одаренная мне не мешала, а со страхом и любопытством оглядывалась.

Придется открыть портал самому и потратить очень много энергии, чтобы пересечь границы светлых, но иначе нельзя. Мир с Верхним Царством слишком хрупкий, и мне не хотелось становиться тем, кто его сломает.

Перед нами замерцал переход, я встал, потянув одаренную за собой. На этот раз она не сопротивлялась, а, опасливо жалась ко мне. Мы шагнули в портал, он тут же схлопнулся. Сильнейшее давление со всех сторон длилось ровно секунду, и вот наконец мы очутились, где и должны были, только вышли не из того портала, за которым наблюдали декан с ловцом и Аминой. Мы появились позади них.

— Ох, святейшая магма! — воскликнула Амина и схватилась за сердце.

— Что случилось? — спросил Каэлан, оглядывая нашу мокрую потрепанную одежду.

На этот раз одаренная лишилась чувств, не выдержав второй переход подряд, и я отдал ее в объятья Амине, та махнула коротким посохом и подняла одаренную в воздух.

— Я позабочусь о девочке, позвольте уйти, — она поклонилась мне.

Я кивнул. Она ушла с новой ученицей, а на меня уставились две пары любопытных глаз.

— Она выпустила слишком много магической силы, нас закинуло не туда, — пояснил я, одергивая одежду. — Да, она необычная одаренная, но вы должны уметь справляться с любыми. Грон, отправляйся на переобучение. Каэлан, ты тоже.

Они переглянулись, но спорить не посмели, лишь склонили головы.

— Слушаемся, Тень Повелителя.

Я сотворил портал и перенесся к себе. Быстро переодевшись в сухую чистую одежду, отправился к Повелителю, размышляя о необычайно мощных способностях новой одаренной.

Женщины нашего мира от природы владеют меньшим резервом магии, им сложнее управляться с ней, за редкими исключениями. Эта же девочка сама умудрилась освоить азы контроля и искусно качала магию из земли. Надо бы поделиться с Повелителем — у него большой опыт за плечами, наверняка встречал нечто подобное.

В тронном зале, где огромные обсидиановые колонны терялись в клубящихся тенях под потолком, каждый шаг отзывался гулким эхом, словно сам пол служил сторожем, не пропуская ни одно живое существо незамеченным.

По стенам висели знамена из черного-красного шелка — как напоминание о битвах и величии Темного Царства. Насыщенным магией воздухом с запахом ладана и металла дышалось с трудом.

Повелитель, возлежащий на тронном ложе с новой наложницей, повернулся. Его цепкий взгляд внимательно пробежал по мне.

— Должно быть, ты расстроен, да, Руфус? — Он приобнял девушку, и с нее спала ткань покрывала, оголив плечи, спину и округлые груди. — Что вновь лишен моего подарка.

Я склонил голову, не понимая, к чему он затеял этот разговор. В последние пару десятилетий я все меньше понимал его. Желание поделиться необычными способностями одаренной отпало.

— Ни в коем случае, Повелитель. Ваша воля для меня закон. Могу я начать отчет? — спокойно произнес я.

— Моя воля — закон, говоришь? — пророкотал он неожиданно раздраженно и сел, активировав магическое поле, ведь уже давно ему не доставало силы самому ворочать свою огромную тушу. Наложница опасливо отодвинулась от него. — Вот только что за отметина на твоей руке?

Я невольно опустил взгляд. Точно, вылетело из головы. Надо было скрыть укус.

— Мои Тени оставались непорочными до самой смерти, а ты решил, что раз я благоволю тебе, то имеешь право развлекаться у меня за спиной? — повысил он голос.

— Повелитель, произошло недоразумение. — Я чувствовал, как невесомые, но липкие, омерзительные тени-щупальца Повелителя скользят по моему телу, и едва сдерживался, чтобы не скинуть их. Я ненавидел, когда он так делает. — Это всего лишь следы сопротивления новой одаренной. Она оказалась необычайно…

— Молчать! — прервал он, не дав договорить. — Если нарушишь обет, я узнаю в тот же день. Ведь от твоей чистоты, Тень, зависит моя мужская сила.

Он расхохотался, схватил за руку наложницу и притянул к себе на необъятную лоснящуюся с густыми темными волосами грудь. Лишь на секунду у девушки в глазах мелькнуло отвращение, а потом она прильнула к нему с влюбленными глазами.

Повелитель способен заставить любую женщину желать себя. Но чтобы у него была такая сила, его Тень должна нести обет целомудрия.

Я пришла в себя внезапно, будто вынырнула из толщи воды. «Ванильку надо покормить!» — завопило подсознание, и я распахнула глаза. Вот только увидела не родной светлый потолок со старой люстрой, а что-то совершенно иное. Это был темный свод с блестящими камушками-звездами и большой яркой круглой лампой.

Я зажмурилась, по осколкам восстанавливая предыдущий безумный день и такую же ночь. Хотя, может, это просто сон? А раз так, то где я?

— О, проснулась, — раздался справа незнакомый девичий голос. — Привет соседка.

Я повернулась. Передо мной стояла миловидная шатенка в элегантном закрытом платье коричневого цвета с рюшами на воротнике, рукавах и подоле. Белый передник с карманом и такими же рюшами. Эдакая приличная лолита в повседневности.

«Горничная?» — подумала я, но из горла вырвалось что-то нечленораздельное.

— Не думай, что за год станешь лучше меня, — фыркнула девица и скрестила руки на груди. — Я больше понравлюсь повелителю.

— Что? — Я смогла наконец произнести слова и приподнялась на локтях.

— Эх, понятно, — вздохнула девица и подбоченилась. — Тебе ничего еще не рассказали, да? Только руну наложили, смотрю.

Она мимолетно коснулась собственного лба.

— Что? — Я ощупала свой лоб, но нашла только небольшую шишку после вчерашних приключений и жгучую ссадину рядом.

— Ну чтобы ты нашу речь понимала и говорить могла нормально.

— Оу… Сколько я спала? — Я хотела и одновременно боялась услышать ответ.

— Ну часов пять, — легкомысленно пожала плечами «соседка».

Я сглотнула подступивший к горлу ком и попыталась рассчитать, сколько меня не было дома. Если еще раннее утро, то у меня есть время вернуться покормить котенка, позвонить бабушке, написать папе, успеть на работу…

— Короче, слушай, одаренная, — хмыкнула девица и продолжила пафосным тоном: — Меня зовут Сиера, по рождению Элизабет, но это неважно, мы теперь жители Пограничья. Тебе тоже дадут здесь имя. Забудь о своей жизни там. — Она смерила меня скептическим взглядом и вздохнула. — В любом случае тут интереснее, еда вкуснее, жить будем дольше, и нас сделают наложницами самого Повелителя!

— Чего? — пробормотала я. — Кем-кем сделают?

— Мы избранные девы, должны родить ему исключительно сильного наследника. Кто родит, станет королевой. Кто не родит, тоже не так страшно, но это не про меня! Я полна сил, энергии и веры в свою счастливую звезду! — Она покружилась на месте.

— Тебя опоили чем-то? — спросила я, наконец заставив себя сесть. Тело ломило просто невыносимо.

— Почему опоили? — удивилась Сиера. — Пять лет назад я попала в этот мир и мне тут очень нравится.

— А, понятно, мозги промыли. — Я поднялась. — Мне надо обратно. Срочно.

— Зачем?

— Надо. Я не просила меня приводить.

— Серьезно? — всплеснула руками Сиера. — Хотя... Дверь там. Меньше конкуренток, больше шансов.

Я хмыкнула. Тут точно какая-то ошибка. Я не собираюсь в наложницы к королям. Надо просто пойти к главному и все объяснить.

Вообще, стоило бы удивиться, но наверное я была слишком разбита для этого. К тому же в глубине души всегда понимала, что если у меня есть некие «способности», то по закону вероятности они должны быть у кого-то еще.

Голова кружилась, тело едва слушалось, но я заставила себя подойти к двери.

— Кто у вас тут главный? — спросила я соседку, рассматривающую меня с выражением брезгливости.

— Вообще ректор, — ответила она, — но он редко здесь появляется. Так что декан. Правда, говорят, его отправили на какую-то учебу, так что наверное зам...

— Да скажи уже куда идти!

Та пожала плечами и элегантным движением пальчика указала направо.

— Прекрасно, — хмыкнула я и поковыляла по коридору в указанную сторону.

Потолки возвышались надо мной, как в московских сталинках. В такой одно время мы жили с родителями, пока не пропала мама. Потом переехали в двушку в Мытищах, а еще через пару лет, папу арестовали. Я подозревала, что все эти события связаны, но папа никогда не рассказывал подробности.

Я помотала головой, отбрасывая воспоминания. В общем-то кроме высоты сходства с моим миром заканчивались. Темные стены сплошь покрывал барельеф, расписанный золотыми, бордовыми, пурпурными красками. Блики свечей в резных подсвечниках играли на стенах, и фантастические сюжеты с незнакомыми созданиями точно оживали при каждом моем движении.

Я непременно порадовалась бы всей этой необычной обстановке, если бы знала, что могу запросто вернуться домой. Но уверенности в этом не было.

Длинный коридор закончился тупиком, и я уже собиралась вернуться и нахлобучить противные рюшки на голову соседке-обманщице, как барельефная арка замерцала, сделалась прозрачной, и в нее вошла пышная дама неопределенного возраста. На ней был похожий наряд, без рюшей и более строгий.

— Новенькая! — расплылась женщина в улыбке, схватила меня под руку и повела в образовавшийся проход к широкой винтовой лестнице из темного камня. — Милая, славная девочка, идем скорее отмоем и приоденем тебя, бедняжка... Одежда порванная, вся избитая, ах! Тебя выгнали из дома, с тобой плохо обращались? Как хорошо, что Повелитель принял закон о поиске одаренных. Теперь мы спасаем несчастных девочек из рук недостойных людишек!

— Простите, но я не просила меня спасать, и никто меня из дома не выгонял.

— Моя бедная, милая девочка, сейчас тетушка Лина приведет тебя в порядок...

— Да подождите! — перебила я. — Вы слышите меня?

— Оу. — Тетушка Лина удивилась. — Что случилось, дорогая?

— Где ваш главный? — Я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно и твердо. — Отведите меня к главному. Прямо сейчас. С места не сдвинусь...

Но тут меня подняло в воздух. В руках тетушки слегка замерцал посох-трость, и она преспокойно потопала вниз по ступенькам, непонятно каким образом волоча меня за собой по воздуху и напрочь игнорируя мои просьбы.

— Пустите меня! — крикнула я, уже не сдерживая злость. — Пустите! Отведите к вашему ректору! Я объясню, что это ошибка, меня не надо было спасать, не надо меня учить, ясно? Просто какой-то психопат меня затащил против воли, небось, чтобы отчитаться.

— Потерпи немного, скоро тебя перестанет все это волновать, — произнесла тетушка и строго добавила: — И в таком ужасном виде я не позволю тебе предстать перед...

Она замерла, потому что я, используя силу, призвала тень. И сделать это здесь получилось намного проще. Так легко, что я сама не ожидала. Тьма поглотила меня, тетушку и коридор в одно мгновением. И я чувствовала, как тьма расширяется, проникает в каждую щель и уголок, переползает в другие комнаты и огромные залы, и мое сознание будто расширялось вместе с ней.

— Хватит! — раздался приглушенный и сердитый голос Лины. — Прекращай баловство.

«Ах, баловство?» — подумала я и напряглась еще, выпуская все что есть, стараясь вытолкнуть из себя.

Невидимый несущий меня по воздуху кокон треснул, я грохнулась на последних ступеньках, не успев сгруппироваться. Ушибла колени и подвернула правое запястье. Словно через вату в ушах я слышала вопли тетушки, которая не могла ко мне приблизиться из-за густой тьмы. Хотелось посмеяться над ней, мол смотри, что я умею, как я поняла, что не могу нормально вдохнуть. Тьма сделалась настолько плотной, что превратилась в нечто похожее на студень. Он сдавил мою грудь, я словно рыба открывала рот, но не могла вздохнуть. Я испугалась, но вернуть или убрать темноту не выходило. Впрочем, я и не умела. Раньше она просто рассасывалась со временем сама.

Стало не просто страшно — жутко. Впервые я испугалась своих способностей. Паника заметалась в голове, я завопила. Но почти беззвучно даже для себя, ведь тьма поглощала любые звуки. Сделалось больно от давления на грудь, перед глазами замелькали мушки от нехватки кислорода. Я судорожно водила вокруг себя руками, хоть и понимала, что рядом нет никакого волшебного выключателя.

И вдруг все исчезло: темнота, плотность. Я сползла с последних ступенек на пол и судорожно задышала, жадно глотая воздух. Какое же оказывается счастье — просто дышать.

Тетушка Лина сидела рядом приблизительно в таком же состоянии, как и я. А над нами возвышался мужчина.

— Какая вопиющая невоспитанность! — Он стукнул тростью по полу. — Иди за мной, разбойница.

— Мне надо к главному! — прохрипела я, не собираясь сдаваться.

— Ты уже нашла его. В отсутствие декана, я здесь главный. Меня зовут Вориан Шейд. Для вас, профессор Шейд

— Ох, как хорошо. — Я с горем пополам поднялась и постаралась изобразить из себя саму учтивость. — Прошу прощения за беспорядок, я очень ждала встречи с вами.

— Идем. Не в коридоре же разговаривать.

Тетушка, охая, семенила следом. Меня мутило. Я не поняла, что произошло и почему не смогла контролировать тьму. Да и вообще, а не она ли меня контролировала? По телу пробежал холодок.

Я не запомнила, как мы шли и куда, да и не старалась запомнить, ведь с каждой минутой мне становилось все хуже — перед глазами плыло, а тело дрожало в ознобе. Но надо было держаться. Я должна вернуться, иначе даже не представляю, что будет дома.

— Милая моя! — начал нравоучительным тоном профессор и принялся копаться в столе, когда мы вошли в кабинет, заставленный стеллажами с книгами. — Без преувеличения говорю — ты подняла на уши всю академию!

— Мне просто... Домой надо, — пробормотала я, часто моргая, чтобы сфокусировать плавающие расплывчатые фигуры мужчины в одну.

— Да, конечно. — Он подошел, бережно взял меня за руку и защелкнул на ней тонкий блестящий браслет, который тут же замерзал всеми цветами радуги, и погас, словно успокоился. Волшебным образом мне мгновенно полегчало.

Я покосилась на браслет, потом на профессора. Сейчас я лучше рассмотрела его, а то из-за головокружения толком ничего не видела. Это был пожилой, худощавый мужчина, с превосходной осанкой, смешными длинными седыми усиками как у китайского старца, и пенсне на правом глазу. Всегда было любопытно, неужели такое удобно носить?

— С этим вы больше никого не напугаете и себе не навредите, — улыбнулся он. — Вам так же, как и другим ученицам, будет даровано имя после обряда посвящения и новая жизнь. Я понимаю, вы сбиты с толку и боитесь неизвестности. Но в двух словах объяснить не выйдет, так что прошу набраться терпения, скоро все встанет на свои места. Обещаю одно — никто не причинит вам вреда. Но, чтобы вы могли слышать и воспринимать, вам надо хоть немного отдохнуть и прийти в себя. Завтра же вы будете смеяться над собственной паникой и стремлением вернуться в бывший дом.

Он доброжелательно улыбнулся. Но я не хотела ничего этого слушать, не хотела раздумывать, почему я скоро перестану стремиться домой. Каждый час был на счету.

— Отпустите меня, пожалуйста, это ошибка, — почти простонала я. — Я не хочу здесь учиться. Ваш некомпетентный сотрудник-болван притащил меня сюда силой!

— Вот как? Некомпетентный? — Они с тетушкой переглянулись.

— Да! Он сразу потащил меня совершенно грубым и неприятным образом, — продолжила настаивать я. — Насильно уволок! Еще и издевался по дороге.

Они вновь переглянулись и, как мне показалось, растерянно заморгали, но ничего не сказали, и я поняла, что мне не верят.

— Мне срочно надо домой!

— Милая девочка, забудь о доме и обязательствах в своем мире, — доброжелательно улыбнулся профессор. — Тут ты сможешь беспрепятственно пользоваться магией, найдешь свое место в жизни, сама твоя жизнь увеличится. Одаренным не место в мире людей. Он погубит тебя.

— Плевать! — Я сжала кулаки. Да что они тут все игнор включают? — У меня бабушка в больнице, папа в тюрьме, а дома котенок голодный!

— Ах, — всплеснула руками тетушка Лина.

— Нет, — горестно вздохнул и покачал головой профессор. — Мы не можем отпустить тебя. Возвращайся в комнату, остынь. Лина приведет тебя в порядок позже.

Я не выдержала, подскочила к стеллажу, схватила первую попавшуюся книгу и что есть сил швырнула ее на пол. Может быть, увидев мою неадекватность, они не захотят учить такую?

— Вы что, не понимаете?! Я не просила меня забирать!

Профессор взял со стола колокольчик и позвонил. В кабинете тут же материализовался суровый мужчина в свободной простой одежде.

— В подвал ее, — произнес профессор и потер пальцами брови, будто ужасно устал.

Меня схватили под руки.

— Вы не имеете права! Да вы что совсем?! — Я сосредоточилась, собираясь призвать тьму, но... ничего не вышло, только браслет снова засверкал, похоже впитывая магию.

А здоровый молчаливый дядька потащил меня из комнаты.

— Пустите! — кричала я во все горло, надеясь непонятно на что, наверное уже просто из вредности. — Пустите! Я свет в ванной выключить забыла, за электричество счет набежит! Котенок с голоду подохнет!

Но толку было ноль. Меня украли. Бессовестно, бесчеловечно, вообще непонятно на каких основаниях и для чего, ведь, я не просила ни помощи, ни обучению способностям, ничего не просила!

Подвал оказался холодным и действительно темным. Не таким темным, какой обычно бывает темнота. Я не видела тут ничего своим другим зрением. Не потому что зрение не работало, тут правда не было вообще ничего или лучше сказать — полное отсутствие всего, как, наверное, в космосе.

Мне стало жутко. Я оказалась в невесомости без стен, пола, потолка. Только я и ничто. Тревога впервые закралась в сердце, я запаниковала. Вот, что, оказывается, чувствуют люди, когда боятся темноты, а я смеялась над ними, не понимала.

— Пустите! — крикнула я, но странное пространство поглотило звук в тот же миг, стоило ему слететь с губ. — Пожалуйста...

Холодный пот прошел по спине, а в горле запершило от сдерживаемых слез, когда я представила, как будет мяукать несчастная голодная Ванилька, как бабуля будет звонить мне, но не дозвонится, папа писать, но не получит ответа. Что они подумают?

Нет, мне нельзя здесь оставаться. Я должна вернуться во что бы то ни стало! Просто обязана. И чтобы это сделать, мне надо достучаться до главного. Эти мелкие сошки ничего не решают, только умеют твердить одно и тоже. Если это всего лишь академия, где учат магов, тогда, вообще, в чем может быть проблема? Я просто отказываюсь тут учиться. Насильно же никто не учит. Или я ошибаюсь?

Наконец я вернулся к себе в покои и плотно закрыл дверь. Хотелось поскорее забыть этот день — он выдался слишком муторным и изматывающим. Повелитель разозлился на меня из-за укуса и припоминал во время доклада едва ли не каждую минуту.

Я сбросил с себя всю одежду и быстро вошел в смежную комнату с термическим бассейном. От воды поднимался густой пар, в воздухе плыл запах паленого — видимо, земная кора снова сдвинулась, выпустив из недр лавовые реки. Я забрался в бассейн и погрузился в обжигающе горячую воду, чувствуя, как она обволакивает уставшее тело.

Прикрыл глаза, ощутив, как вода смывает с меня суету дня, мелкие неурядицы и гнев Повелителя. Тело расслаблялось, мысли успокаивались, хоть и цеплялись за образ рыжеволосой наложницы. Если бы Повелитель смилостивился надо мной, я не остался бы один. Я выпустил тень к одной из каменных тумб вдоль стены и захватил ею флакончик с черной жидкостью, которая должна была помочь телу и разуму сбросить напряжение.

С привычным сожалением я подумал, что мой удел прозябать в иллюзиях, и выпил сладко-вязкую жидкость. Через минуту сознание помутилось, и вот я уже в ярком эротическом сне обнимаю на красном шелке рыжеволосую… нет, ее волосы не были рыжими, а темными, почти черными. Девушка, что обвила мою шею руками, оказалась не Лианией, а новой одаренной. Ее нежные пальчики рисовали на моей спине задорные узоры, а ее хрупкое тело подо мной извивалось в сладострастном танце желания.

Ее малахитовые глаза, ясные и глубокие, излучали тепло и ласку, опутывая меня, как волшебные сети. В опьяняющем видении я знал и эгоистично упивался этим — она принадлежит только мне, ни Повелителю, ни кому-то еще. Моя маленькая, драгоценная одаренная…

Надо было остановить видение, ведь оно таило запретный соблазн. Иллюзия должна была показывать лишь то, на что я настроился. Но не получалось. И не выходило по двум причинам: сейчас она не поддавалась контролю, а я, честно говоря, не хотел ее прерывать.

Это сочное и волнующее, как спелый плод, видение сияло ярче всех прочих. Мое тело пылало страстью, которую мне не дано утолить с любимой женщиной, а лишь упиваться бесплотным миражом.

И в моем больном сознании одаренная целовала мое запястье, ее язык осторожно касался кожи, словно смывая синяк, оставленный ею же, и сейчас я отчаянно мечтал, чтобы это стало реальностью, а не иллюзией в моей голове.

***

Я не знала, сколько прошло времени. Три раза досчитала до тысячи, а потом сбилась и пыталась продумать фразы, которыми буду убеждать похитителей вернуть меня домой. Но чем больше думала, тем больше сомневалась, что отпустят. Они не имели права так поступать со мной. Казалось, само время остановилось, и я отчаянно цеплялась за мысли, что надо продержаться и вернуться, а то, наверное, сошла бы с ума.

А потом подо мной появился пол, сверху послышались голоса, и в глаза ударил искусственный яркий свет. Уже знакомые тетушка Лина и злобный мужик-охранник стояли надо мной, скрестив руки.

— Ты готова слушать или еще отдохнешь? — сурово спросила тетушка.

— Спасибо, наотдыхалась. — Я постаралась, чтобы мои слова не звучали с сарказмом, но похоже не вышло, потому что эти двое синхронно отвернулись, а свет погас.

— Стойте! — крикнула я, пока еще ощущала под собой прохладный пол. — Пожалуйста, не оставляйте меня. Я все поняла и буду вести себя тихо. Простите, я очень раскаиваюсь!

Свет вернулся вместе с моими мучителями.

— Идем, милая. — Тетушка наклонилась ко мне и подала руку, а меня едва не стошнило от перепада ее настроения. Плохой и хороший полицейский в одном лице.

Меня отвели в большую просторную ванную, отмыли, переодели в такое же коричневое стремное платье с рюшками, волосы намазали какими-то благовониями волосы и заплели в косу, нанесли на мои ссадины мазь, которая как по волшебству полностью излечила их.

Случайно я увидела себя в зеркале, когда проходила по широкому коридору, и не сразу узнала. Какая-то институтка, честное слово…

Меня привели в тот кабинет к профессору в пенсне, чье имя я благополучно забыла.

— Здравствуй еще раз, милая. — Он был более сдержан, но также лучился добродушием. — Надеюсь, теперь ты готова слушать нас?

— Да, — поддалась я, а внутри меня все клокотало от ярости. Мне срочно надо было найти предлог встретиться с главным, только так у меня будет шанс свалить отсюда.

— Ты здесь, потому что обладаешь некоторыми способностями, — сказал он. — Но объяснять нет смысла, ты и сама знаешь о них. Но эти способности принадлежат не миру людей, а миру магов. Здесь мы научим тебя совладать с ними, дадим в будущем работу и смысл жизни.

— А я про наложницу что-то слышала… — буркнула я, стиснув кулаки.

— Это главное, — расплылся в улыбке профессор. — Нам явилось пророчество: у Повелителя родится ребенок с выдающимися способностями от человеческой девушки, одаренной магическими способностями. Так что после окончания учебы ты станешь наложницей Повелителя. Любая, способная зачать от него дитя, сделает это за год. Так что испытательный срок — год. Если зачатия не произойдет, ты уступишь место следующей. Но не бойся, мы не бросаем наших одаренных. У нас ты получишь профессию согласно твоим способностям и желаниям.

— То есть, я должна стать залож… наложницей вашего главного на целый год и потом в принципе буду не нужна?

— Как же не нужна? Такими ценностями мы не разбрасываемся.

— Ясно. — Я держалась изо всех сил. Спать с каким-то неизвестным мужиком и тем более рожать от него, мне совершенно не хотелось, будь он хоть самый богатый человек на свете.

— Очень рад, что ты все понимаешь. Скоро пройдет твое посвящение, одаренная, где тебе дадут новое имя и новую жизнь, и ты приступишь к обучению вместе с другими. Лина, отведи ее в комнату.

Тетушка кивнула и, прихватив меня за локоть, вывела из кабинета. В комнате нас встретила Сиера.

— Привет, соседка, — улыбнулась она снисходительно. — Присмирела, как погляжу.

Я криво усмехнулась, но, впрочем, плевать, пусть радуется. У меня миссия.

— Присмотри за новенькой, Сиера, — добродушно сказала тетушка, та встала со стула и элегантно поклонилась. — Я пока принесу одежду.

Я вошла и села на ту кровать, где проснулась. Сиера уткнулась в книжку, и какое-то время мы так и сидели молча.

— Слушай, помоги мне немного, — попросила я. — Покажи, что у вас, где находится. Взамен обещаю быть стопроцентной дурнушкой для вашего Повелителя, чтобы ему даже смотреть на меня не захотелось.

Сиера повернулась и глянула на меня с нисхождением.

— Это ты сейчас так говоришь. А после посвящения, у тебя будут совсем другие мысли.

— Почему?

Та пожала плечами и задумчиво нахмурила лобик.

— Потому что поймешь все. Не знаю, как еще сказать.

— Что пойму? Сиера, ты что, не помнишь своих родных? — испугалась я. — Серьезно мозги промыли что ли?

Она усмехнулась, поднялась, подошла и наклонилась надо мной. Ее губы расплылись в улыбке. И я не понимала, издевается она или серьезна.

— Я прекрасно помню, кем была прежде и что делала, — сказала она со снисходительным вздохом, словно я была для нее аборигеном, и она растолковывает мне прописные истины. — С кем жила и о чем думала. Но все это перестало иметь смысл.

— Почему?

— Потому что мы не люди.

— Да как так?! — воскликнула я и отодвинулась от Сиеры. — А кто мы, блин, крокодилы?!

— Скоро узнаешь. Что с тобой, бестолковой, сейчас обсуждать. — Она потрепала меня по щеке, как щеночка какого-то.

Я шлепнула ее по запястью, но в момент удара кожа Сиеры покрылась темной дымкой, и ударилась только я. Она усмехнулась и наконец отошла.

— Идем, соседка, проведу для тебя экскурсию так уж и быть.

— Меня Милана зовут если что, а не соседка.

— Соседка, — ухмыльнулась Сиера. — Пока имя не получишь, так и будешь новенькой, одаренной или соседкой.

Она элегантно пожала плечиком. Я вздохнула и потащилась следом. Впрочем, мне было плевать, как меня здесь зовут. Но надо было разведать обстановку. Мы пошли длинными коридорами, проходили через прозрачные арки-стены, поднимались и спускались по ступенькам, заглядывали в огромные залы и открытые кабинеты.

Сиера болтала без умолку и большую часть слов я пропускала мимо ушей, думая, что с ней произошло, раз она помнит о прошлом, но безразлична к нему. Я не хотела забывать свои чувства к родным. Не хотела, чтобы и они мучались в неизвестности. Надо было что-то придумать, сделать такое, чтобы эти злыдни отправили меня не в подвал, а к главному.

— А ректор часто приезжает? — спросила я, перебив словесный водопад Сиеры.

— Когда хочет, тогда и приезжает, — пожала плечами она. — У него очень много дел. Он Тень Повелителя. Самый главный после него.

— А где он сидит? Можно к нему как-то записаться на аудиенцию?

Сиера посмотрела на меня как на больную.

— На аудиенцию? Да ты шутишь…

— Нет… я ж не знаю, как тут у вас.

— Про него забудь вообще. И лучше бы с ним не встречаться. К нему попадают только низкосортные.

— Это еще что такое?

Сиера поежилась.

— Те, кто не справляется с учебой или совершает какой-то проступок. Только ректор на личной встрече решает, можно простить ученицу или нет.

— А если не простит, тогда что?

— Тебя отдадут повелителю без обучения.

— И чем отличается? Ну и, если я, например буду сумасшедшая, неужели не боятся? Да и вообще, если не захочу с ним спать?

— Рядом с повелителем у тебя не будет другого выбора. Ты захочешь его, даже если будешь ненавидеть. Но если получится так, что станешь низкосортной, то год повелитель будет посещать тебя в особой комнате-темнице, а потом такие девушки пропадают.

— Вот оно! — не выдержала я и добавила с сарказмом: — И угрозы подъехали! А я все думала, что ж у вас все типа добренькие? Неужели только посиделками в темной комнате все кончится? Но нет, так и знала.

— Тише ты, — устало вздохнула Сиера и потерла глаза. — Не кричи. Не так часто это встречается.

— А как стать низкосортной?

— Ну не знаю… — Нахмурилась Сиера. — Совершить какое-то преступление например…

Я закивала и поплелась следом за Сиерой, раздумывая, что делать. Все выглядело еще сложнее. Мы остановились в парадной, где стояли вдоль стены высеченные из хрусталя статуи. Если разбить их, интересно, можно попасть в список этих вот неудачниц на ковер к главному?

Мне терять было нечего. Я шагнула к статуям.

Я закончил отчет Повелителю, посетил тренировки боевых магов и отправился на встречу с представителями светлых. Надо было определиться с ценами товаров на следующие полгода. Встречались на берегу озера на нейтральной территории под тенью гор, чтобы яркий солнечный свет не мешал темной делегации.

Светлые спустилась на пегасах ровно в указанное время. В разбитом под открытым небом шатре за дубовым столом мы сели обсуждать торговые сделки. Ничего примечательного, обыкновенная рутина. Я руководил делегацией со стороны темных, Крыло Света с другой стороны. Мы определи список товаров и оставили наших представителей разбираться с нюансами, а сами вышли проветриться.

Тень Повелителя и Крыло Света Лурисэль обычно нужны в начале и в самом конце на проверку и подписание договоров, и мы прогуливались по берегу озера. Мы были с ним почти ровесники, вступили в должности одновременно. Оба из семей, пострадавших от затяжной войны, и старались на благо мира, балансируя между общими интересами, личной выгодой и укоренившейся в наших народах многовековой ненавистью.

Но иногда, когда никто нас не видел, мы общались как товарищи, делились проблемами и даже учили друг друга чему-то в пределах разумного, конечно. Вот и сейчас был тот самый спокойный момент, когда мы могли просто поговорить без лишних глаз.

— Я обратился в грифона и показал Пресветлой, — рассказывал Лурисэль, скрестив за спиной руки и вглядываясь в темную гладь мертвого озера. — Однако увы, моих стараний она не оценила.

Он был чуть ниже меня, а его золотистые волосы отрастил почти до пояса. Они на удивление очень послушно лежали на плечах. Наверняка не обошлось без особенных магических средств.

— Только дикари вроде темных заключают контракты с неразумными созданиями, да? — усмехнулся я.

Лурисэль вздохнул.

— Дикари, не дикари, а мощности в бою это добавляет, — с раздражением сказал он. — Глупая гордыня.

— Я совсем не против, чтобы ваши не наращивали боевую мощь, — усмехнулся я.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Лурисэль, повернулся ко мне и прищурился. — Кстати, до меня дошли слухи, что тебе опять не дали наложницу. И как ты только держишься столько лет? Что за варварский обычай.

— И не говори, — хмыкнул я. — То ли дело служить Пресветлой и днем, и ночью.

Обычно эти слова задевали Лурисэля, и он злился, но сейчас лишь тоскливо посмотрел на меня и вздохнул, прикрыв глаза. Светлые славятся своей непомерной эмоциональной выдержкой и стойкостью. Но сегодня он совсем вышел из роли.

— По правде говоря, я бы не прочь поменяться с тобой местами на год-другой, — вздохнул он. — Пресветлая совсем изменилась. Мне все труднее понимать и удовлетворять ее желания.

— Наверное, когда властвуешь три тысячи лет, случается измениться, — сказал я, а сам додумал, как жаль, что не в лучшую сторону.

— Двадцать наложников, — продолжал сокрушаться Лурисэль. — Кстати несколько из вашей темной братии.

— Кто-то из пленных?

Лурисэль кивнул.

— Думал, все погибли в той стычке.

— Четверо живы. Она заставляет их служить ей в спальне. Зрелище не из приятных…

— Проклятье... — прошипел я и испытывающе бросил Лурисэлю: — Как думаешь, на каких условиях она согласилась бы отдать их?

Тот нахмурился.

— Пока не знаю. Но следи за своими мальчишками, нечего им в дилиарские сады наведываться.

— Да, конечно. Только пойди объясни этим молокососам, что светлые девы не ходят собирать фрукты без конвоя.

Я подумал, что надо ужесточить наказания за нарушения границы, а еще придумать, чем подкупить светлую правительницу, чтобы вернуть своих.

— Если узнаешь, что ей нужно, дай знать, — произнес я, — и... проследи, чтобы не убила их и не покалечила.

— В прошлый раз ты же моих сберег, — кивнул он, — только чтобы никто не знал.

— Разумеется. Ну что, полетаем? — спросил я, разминая шею. Пока мы вдалеке от глаз подчиненных можно на какое-то время забыть о формальностях и правилах поведения.

***

Я подошла к статуе, погладила гладкую блестящую поверхность и толкнула ее. Как я и думала, она оказалась легкой, покачнулась и полетела на пол. Вот только пола не достигла — темная упругая дымка окутала ее и вернула на место. Я обернулась. Позади стояла Сиера и элегантно водила пальцами в воздухе, словно дирижировала невидимым оркестром.

— Я конечно, могла бы сделать вид, будто ничего не вижу, но ведь и мне достанется потом от декана, — лениво зевнула она. — Не делай глупостей, соседка.

Я скрипнула от обиды зубами и быстро огляделась. Можно, конечно, попробовать бежать, но куда? В груди больно сжалось. Я с трудом представляла, сколько прошло часов, но наверняка дома уже утро, бабуля точно писала мне, ее скорее всего, забрали на операцию… Боже, как же было страшно за нее.

А еще Ванилька! Она ходит одна по квартире. Сухой корм точно уже съела, вода наверняка закончилась. Этот милый пушистый комочек… Мы взяли ее, чтобы сохранить жизнь, а в итоге заперли без еды и воды. Продержится ли она неделю, что бабуля будет в больнице? И что будет с бабушкой, когда она поймет, что я пропала? А с папой? Он и так винит себя за наши беды…

От бессилия и отчаяния на глазах навернулись слезы. Но я поклялась придумать, что-то сделать. А для этого мне надо было, по крайней мере, знать, где можно найти проход в мой мир. Но Сиера отказалась показывать мне то место и отвела обратно в комнату. И едва я села на кровать, к нам вошла Лина.

Я как во сне слушала наставления тетушки о распорядке дня, смотрела, как она вешает в шкаф одежду, а сама сжимала в руках телефон. Оставалось тридцать процентов. Связь, очевидно, не ловила, поэтому я включила режим полета и энергосбережения.

— И это надо будет выкинуть, — сказала Лина, и я поняла, что она смотрит на телефон.

— Мои родные... — жалобно произнесла я. — Мне бы хоть весточку им подать.

— Они переживут, — улыбнулась тетушка. — Людишки быстро свыкаются с потерями, жизнь-то короткая.

— Людишки? Так и я человек! — выпалила я, уставившись на Лину с ненавистью.

— Ты одаренная, и скоро станешь одной из нас.

— И чем же, людишки, от одаренных отличаются? Наличием магии? Если нет магии, то и нормальной жизни не достойны? — продолжала злиться я.

— Ах, что ты... Я не это имела в виду, милая. Все достойны. Но жизнь людей коротка и суетлива, не то что у нас магов.

Я отвернулась. Слышать ничего не хотелось. И тут в комнату вошла пожилая женщина в темном платье.

— Лина, пора.

— Ох как же так, уже? Собирались же завтра...

— Нет, Лина, сейчас.

— Идем, одаренная, — пробурчала Лина и, подхватив меня под руку, потащила.

Я прижала телефон к груди, но его вырвали и бросили на кровать.

— Тебе это сейчас не нужно.

— Только не выкидывайте его, я потом... Сама. — Я глянула на Сиеру, с ужасом представляя, что она может решить навредить мне, спрятав или разбив телефон.

— Я присмотрю за ним, не бойся, — сказала она, будто даже без намека на подвох.

На душе чуточку полегчало.

— Куда мы идем? — спросила я тетушку.

— Посвящение, — шепнула она и приложила палец к губам.

Тревога заставляла сердце колотиться быстрее. Мы прошли по каким-то коридорам и спустились на три этажа вниз. Там в просторном зале с темными графитовыми стенами собралась целая толпа. Какие-то мужики в длинных расшитых золотом одеждах с посохами в руках, несколько строго одетых в черные платья женщин, и уже знакомый зам декана в пенсне. Посередине зала стояла купальня с пузырящейся водой. Сделалось жутко, я попятилась.

Двое мужиков, которых я приняла сначала за статуи, подхватили меня под руки и повели к этой “купели”.

— Не надо, — шептала я и дергалась скорее в бессилии, чем с какой-то надеждой. Их было слишком много. — Пожалуйста, что вы делаете?

Мужики с посохами вдруг одновременно подняли руки и забормотали хором. Из бурлящей воды показался фиолетовый кристалл-ромб с идеально ровными и блестящими гранями. Хор продолжал бормотать, а кристалл все поднимался в воздух. Водная поверхность стихла, но лишь до тех пор, пока на поверхности кристалла не начали сверкать искры, которые собирались в маленькие молнии и ударяли в воду. Вода вновь забурлила, заискрила, засветилась голубым свечением.

— Нет, только не это, — бормотала я, вспоминая совсем не к месту сказку о коньке-горбунке, где Иванушка нырял в котел с кипящим молоком.

Я сосредоточилась, пробормотав скороговорку про кота, чтобы лучше контролировать тени, но браслет опять замерцал, впитывая магию, и ничего не получилось. Тогда я просто перестала идти и безвольно повисла на руках чокнутых сектантов, чтобы хотя бы усложнить им задачу. Сердце стучало так, словно сейчас пробьет грудную клетку и выскочит на пол, лишь бы не участвовать в этом ужасном шоу. От страха стало знобить.

Меня тем временем подтащили к бортику купальни. Воздух сделался легким, какой бывает после грозы от избытка озона, тело пощипывало, волосы электризовались. А две женщины в черных платьях принялись раздевать меня.

— Отвалите! Не надо! Что вы делаете?! Хотя бы объясните, черт возьми! — кричала я, порой сама не понимая, что несу.

Мне действительно было страшно. Не так, как при побеге от Окурка и его братанов, не так, как при аресте отца. Это был животный страх — перед смертью, неминуемой болью и неизвестностью. Мне было даже плевать, что стою голая среди толпы мужиков, двое из которых держат меня за руки. Я не хотела туда идти — и все. Но меня затащили.

Бурлящая вода коснулась стоп, я вскрикнула и замерла. Вода оказалась прохладной и слегка пощипывала, только и всего. А потом меня отпустили. Дна не было. Я погрузилась с головой в бурлящую воду, и время остановилось. Мне не нужно было дышать, не нужно было бояться. Меня окутало нечто живое и мягкое, погрузило в транс. Я перестала волноваться и забыла обо всем. Только потрескивание разрядов слышалось со всех сторон.

И я почувствовала себя частью чего-то огромного, не просто существом, стремящееся выжить. Я могла больше. Я могла влиять на мир, даже изменить его.

А потом перед глазами замелькали невероятные пейзажи, летающие острова, глубокие ущелья, кипящая магма... Я ощутила силу земли, почувствовала клубящуюся бесконечную энергию, меня несло дальше, сквозь время и пространство, а потом перед глазами внезапно возникла каменная круглая плита, висящая в воздухе. Может быть, она не была каменной, но я не знала названия этому материалу. И на этой плите были высечены символы. Вокруг в воздухе витали словно невесомые пять, закованных в цепи силуэтов — стражей. Они дремали как в летаргическом сне, но их магическая сила искрилась и пыталась вырваться.

И тут плита треснула, раскололась надвое. Меня затянуло в эту трещину. И там я увидела хаос. Живое, дышащее безумие самой материи. Земля — если она вообще была землей — то пульсировала, как кожа гигантского зверя, то рассыпалась в черный песок, который тут же взлетал вверх, превращаясь в стаю теней. Небо — мерцающая, как пленка, бесконечность, где свет не освещал, а разъедал материю.

Здесь не было форм — только вечное становление. Камни плавились в воздухе, не успев упасть. Реки, как из ртути, извивались змеями на поверхности и в воздухе. Деревья — если это были деревья — росли корнями вверх, а их ветви каменели на глазах, крошились в пыль, которая тут же прорастала вновь. Все мерцало, перетекало, смешивалось. Вместо звука — глухой гул, будто трещала по швам сама реальность.

А потом хаос исчез и я увидела Его. Точнее, почувствовала прежде, чем выхватить урывками детали: темные глаза, черные волосы, татуировка, плетущаяся по правой руке. Его голос ласкал слух — нежный, обволакивающий. Ладони легли на мои плечи, скользнули по спине. Он прижался так крепко, будто проникал под кожу, растворялся во мне...

Охватило странное чувство — почти ликование и всепоглощающая любовь. Да, я любила его. Безумно, безрассудно, не зная даже, кто он.

***

Лурисэль усмехнулся и тут же обратился в большого златокрылого грифона. Я прикусил палец, активируя форму призыва, и ощутил разливающуюся по телу мощь чистой магии. Хонос заворочался в сознании, будто одним глазом заглянув в мою душу, послал свой “привет” в виде недовольного ворчания, что я отвлекаю его от важных дел, и исчез.

Мир сразу стал другим, объемным. Звуки четче, свет не таким слепящим, а дуновение ветра ощутимым. Я оттолкнулся мощными лапами и взлетел навстречу недостижимому небу. И удивился. К обычному восторгу от полета примешалось нечто новое — неясная пока, но вполне осязаемая тоска по чему-то еще неизвестному, но вполне реальному.

Мы летали с Лурисэлем в звериных формах по ущельям и поднимались ввысь. Я старался взлететь повыше, бросал вызов слепящему глаза свету.

А потом я словно нырнул в океан. Я услышал точно наяву нежный девичий вздох над ухом, ощутил хрупкое тело в своих объятиях и невероятное всепоглощающее чувство любви. Я любил эту девушку. И так сильно, что все прочее меркло в сравнении с этим.

Она была смыслом моей жизни и моей смерти. Моей единственной госпожой и моей верной подругой. Я не видел ее, только ощущал ее нежную кожу, сладкий нежный яблочно-ванильный запах, горячее, принадлежащее только мне тело. Мы находились с ней в первородной тьме, лишь мы, больше никого и ничего не было рядом. И радость переполняла меня, ведь я знал, что эта девушка любит меня так же сильно, как я ее.

Наваждение прошло так же внезапно, как и появилось, и я осознал, что лечу прямиком на скалы, вернее не лечу, а падаю. Чудом не разбившись, я набрал высоту, но трепыхающееся в груди сердце и бушующие во мне чувства не справлялись с формой дракона, пришлось приземлиться.

Вернувшись в человеческий облик я обхватил голову руками и упал на колени. Ощущения все еще были свежи, да так, что в штанах сделалось тесно — просто невероятное блаженство было обнимать эту девушку. Все иллюзии показались мне пресным обманом по сравнению с тем, что я испытал сейчас.

Я помотал головой и поднялся, пытаясь вернуть нормальное состояние, но выходило не очень. Приятное волнение захватило целиком.

Неподалеку приземлился Лурисэль, обдав меня ветром от взмаха крыльев, и перевоплотился.

— Потерял контроль? — бежал он ко мне. — Если устал, не надо было красоваться. Руфус, ты сумасшедший! Что бы я объяснял в лагере, притащив твое разбитое тело!

— Прости, что напугал. — Я чувствовал, как расплываюсь в улыбке.

Восторг еще не покидал меня, хотя сознание кричало от ужаса. Я читал в древних текстах, что маг может получить от Вселенной великий дар истинной любви. Но такое случалось всего дважды за всю историю летоисчисления. С момента установления Равновесия… И оба раза это становилось предвестником великих потрясений.

— Смеешься?! — Лурисэль тряхнул за плечи. — Специально меня напугать решил? Бессовестный.

Я собирал рациональные мысли в кучу и загонял ими радостное возбуждение куда подальше. Если это именно то, о чем я подумал, то у меня большие проблемы. Как объяснить Повелителю? Он ни за что не позволит мне быть с этой девушкой. Хотя бы даже из вредности. За свою трехтысячелетнюю жизнь он не удостоился чуда истинной любви. А тут не просто подчиненный, а его Тень... Боюсь, это его не просто разозлит. Вдруг, он решит избавиться от этой девушки?

Смутное и внезапное ощущение тревоги заставило меня напрячься. И похоже не я один это почувствовал, Лурисэль резко обернулся в сторону ущелья, которое уже покинули солнечные лучи.

— Лучше вернемся, — сказал я.

Мы синхронно образовали порталы и переместились в лагерь. Опасения подтвердились — вокруг царил хаос. Вспышки и шипение заклинаний, лязг металла, крики, горящие палатки… Светлые воевали с темными. Не на жизнь, а на смерть, уже окропив кровью каменистую почву.

Пока мы с Лурисэлем не спеша прогуливались, они развязали ссору, которая переросла в целую битву! Торговая миссия провалена…

Сознание вернулось резко: я лежала на каменном столе, вокруг меня хором бормотали что-то голоса, стояли все те же маги с посохами. Тело холодила гладкая шелковая ткань. Я ничего не понимала. Меня ведь только недавно бросили в воду, я утонула? Как меня достали? Что произошло?

— Пробудись, Аэлита! — услышала я вдруг торжественный голос и поняла, что это обо мне. И это незнакомое имя казалось мне близким и родным. Точно меня всегда звали именно так, с самого рождения. Ощущение обновления, прилива сил струилось по венам. Я ощущала легкость в теле и что-то еще, странное, ускользающее, что именно я не могла понять.

Мне помогли сесть. Маги с посохами отошли и замолчали. Женщины тут же накинули на меня черный шелковый халат и помогли подняться. Передо мной стоял незнакомый пожилой мужчина.

— Приветствую тебя, Аэлита, теперь ты одна из нас.

Я прислушалась к собственным ощущениям. Кончики пальцев все еще покалывало, а в сознании всплывали воспоминания о блаженстве, которое я ощущала рядом с незнакомым мужчиной. Хотя во время видения казалось, что я знала его всегда. И еще страннее было то, что я уже скучала по нему.

Неужели это их Повелитель? Поэтому Сиера так фанатеет по нему и мечтает родить от него ребенка? Я про себя усмехнулась, подумав, что к счастью мозги у меня не атрофировались и, несмотря на эти странные чувства, я помню о главном — мне надо вернуться к родным. Хотя бы весточку дать, если уж сбежать не получится.

Мужчина подошел и помазал мне лоб маслянистым благовонием с неизвестным свежим и сладковатым ароматом.

— Идем, Аэлита, — улыбнулся мужчина.

Я чувствовала разлившуюся по телу слабость, и каждый шаг давался мне с трудом. Но меня держали под руки и не давали упасть. Меня одели, обули и отвели в уже знакомый кабинет, где я уже дважды общалась с человеком-пенсне.

Потихоньку ко мне вернулась бодрость, настроение улучшилось.

— Я профессор Каэлан, — представился человек, которого я видела в зале. — И я декан факультета. Завтра у тебя начнутся занятия. На нашем факультете не очень много учениц, потому что немного одаренных мы находим. Вас будет три группы. Ты сразу попадаешь в старшую из-за возраста. Но начнешь учиться с азов. Есть вопросы?

— Достопочтеннейший, — вспомнила я красивое слово и даже поклонилась на всякий случай. — Могу я хоть раз встретиться с родными? Попрощаться...

— С какими родными, Аэлита? У тебя еще нет здесь родных, — улыбнулся он. — но учись хорошо, тогда они обязательно появятся.

Все посмотрели на меня, потом переглянулись.

— Хочешь сказать, ты говоришь о родных из прошлой жизни? — прищурившись уточнил декан. — К ним ты хочешь вернуться?

Они смотрели с таким удивлением, что я поняла — это провал. Я должна была стать такой же послушной и забывчивой, как Сиера. Но почему-то не стала. И мне казалось, что если сейчас проколюсь, то они еще что-нибудь со мной сделают, и тогда уже наверняка придется попрощаться с собой. Этого я не хотела. Хватит этой глупой тоски в сердце по какому-то противному королю с татуировками.

— Сиера мне как сестра, а тетушка Лина как мама, — ляпнула я.

— Тогда зачем с ними прощаться?

— Меня ведь переводят в какое-то другое место?

— Нет, дорогая, — заявил декан.

Они точно успокоились, пенсне даже вздохнул с облегчением.

— Ты будешь жить с Сиерой, а тетушка будет вам помогать.

— Благодарю. — Я старалась изображать покорность, а сама лихорадочно соображала, как быть. Рассчитывать на помощь этих людей было бессмысленно. Надо было выкручиваться самой.

И тут в кабинет ворвался смутно знакомый человек. Мне показалось, я видела его. Тот, кто первым пытался затащить меня сюда.

— Ступай, милая, — декан улыбнулся. — Проводите ее.

Женщины повели меня из кабинета.

— Артефакт поймал сигнал, — услышала я его взволнованный голос. — Еще одна одаренная. И она попала в беду. Если не откроем портал сейчас, можем потерять ее.

— Нельзя терять ни одну одаренную! Вдруг в пророчестве говорится именно о ней? — воскликнул декан. — Быстро идем!

Они выскочили в коридор, а я ускорилась и пошла следом. Ведь если они говорят об одаренной и открытии портала, значит, это мой шанс попасть в мой мир. Я потерла руку, осознав, что браслет с меня сняли еще до обряда и улыбнулась. Замечательно.

— Куда ты, Аэлита? — меня догнали сопровождающие. — Идем в комнату.

— Да, конечно, — согласилась я, запоминая, куда побежали преподаватели.

Как только меня привели в комнату, я сделала вид, что устала и прилегла. Женщины вышли.

— Ну как ты? — спросила Сиера. — Если что, вот твой телефон.

Она кивнула на тумбочку у кровати и кинула на меня внимательный взгляд.

— Только теперь вряд-ли тебе это будет интересно.

Я взяла телефон в руки и сделала вид, будто мне скучно, но на самом деле для меня ничего не изменилось. Я все так же хотела домой к бабуле.

— Похоже, ты права, — пробормотала я. — Пойду прогуляюсь, в коридоре такие классные картинки.

— Иди, — кивнула Сиера.

Я притворилась, будто убрала телефон в рюкзак, а сама сунула его в карман платья и вышла в коридор. Вот только я не собиралась рассматривать картинки, а быстрым шагом направилась к кабинету, где должны были открыть портал.

Поплутав немного по этажам, я услышала за поворотом встревоженные голоса:

— Быстрее, несите бедняжку в лечебницу!

Я обернулась и быстро пошла на звуки. Мимо меня пробежали декан с уже знакомой мне женщиной, неся по воздуху девочку лет тринадцати, которая безвольно раскинула руки в стороны.

Я напряглась, призвав тьму, но осторожно, чтобы она, как в прошлый раз, не захватила меня и все вокруг.

Подошла к приоткрытой двери и заглянула в кабинет. Там мерцал и потрескивал желанный портал, а перед ним сидел уставший уже знакомый маг. Тот самый, который первым пришел, чтобы забрать меня.

— Здравствуйте. — Я вошла, понимая, что незамеченной пройти все равно не удастся.

— Что ты здесь делаешь? — спросил маг.

— Заблудилась, — нацепив на себя извиняющуюся улыбку, пробормотала я.

Маг поднялся и размял шею. Выглядел он уставшим.

— Аэлита, да? — устало спросил он. — Теперь чувствуешь себя лучше?

— О, гораздо лучше, благода… рю… — меня качнуло, в мое сознание неожиданно ворвалась боль потери, тоска, страх и гнев. Будто чужие эмоции, но настолько сильные и близкие моему сердцу, что я едва устояла на ногах. Я не понимала, кому они принадлежат. Не мне, но кому-то родному, близкому. Кому-то, кого я очень сильно люблю.

— Ты в порядке? — Маг подошел ко мне.

Я постаралась улыбнуться. Эмоции немного притупились, но не исчезли полностью. Я подумала о бабушке и папе. Может быть, я теперь лучше чувствую их? Или предчувствую беду заранее? Или нет? Я не могла разобраться, но и времени было мало.

— Пойдем. Я провожу тебя.

Я пропустила его вперед, а сама рванула к порталу.

— Эй, ты куда? — услышала я, без раздумий прыгнув в него. Пространство вокруг сомкнулось, потяжелело, сдавило со всех сторон и словно выломало кости. От боли из глаз брызнули слезы. Я почувствовала, как из меня потянуло энергию.

А потом «выплюнуло» на дорогу. К моему счастью пустую. Я поднялась, понимая, что на счету каждая секунда и, едва соображая от все еще сильной боли, помчалась к ближайшему дому. Надо было спрятаться, ведь за мной точно пошлют погоню.

По дороге я пыталась понять, где нахожусь, и пришла к выводу, что если это не мой город, то хотя бы страна, потому что надписи на рекламных вывесках были на родном языке.

— И как мне так несказанно повезло, — пробормотала я, включая по дороге телефон. На улице было сумрачно, но уже брезжил рассвет.

Я спряталась за углом ближайшего дома и сползла спиной по стене, усевшись на корточки, чтобы отдышаться. Включила телефон. Едва он поймал сеть, на него стали приходить бесконечным потоком сообщения о пропущенных вызовах бабушки, директрисы детского садика, где я работала, всякая реклама, сообщения от оператора, от папы. Он не мог звонить мне из тюрьмы, но писал с припрятанного каким-то чудом телефона.

Звонки от директрисы меня волновали мало. Я пролистала сообщения от папы, отправила ему пару коротких фраз, что уехала в гости и забыла зарядку, а потом набрала бабушке.

— Бабуль, привет, — я постаралась, чтобы мой голос звучал бодро, хотя хотелось плакать от волнения и радости, что наконец смогла услышать ее.

— Миланочка, какое счастье, что ты позвонила! Где ты пропала? — встревоженно бормотала она в трубку. — Девочка моя, с тобой все в порядке?

Не сразу я поняла, что Миланочка — это я. Видимо, посвящение на меня подействовало. И осознав это, я едва не разрыдалась. В порядке ли все со мной? Нет, это вряд ли…

— Да, бабуль, — ответила я, стараясь собраться с мыслями. — Послушай, я в порядке, но пока не дома. У подруги кое-что случилось, я уехала ей помочь. Она в области живет.

— Машка что ли?

— Да, точно, Машка, — подтвердила я и поняла, что не помню лица Машки, только сам факт, что у меня есть такая подруга. — Тут плохо со связью и денег у меня мало. Так что не волнуйся. Соседку попроси покормить Ванильку. Только за ключами ей придется к тебе заехать. Позвони ей тогда.

— Ох, божечки, Ванилька наша бедная! Конечно!

— Ты сама как? Как операция прошла?

— Все хорошо. Уже встаю с костылями. Сказали больше недели в больнице нельзя лежать. Так что через пять дней буду дома.

— Уже два дня прошло? — Я чувствовала, как трясутся пальцы. Я так бежала обратно, чтобы выйти на связь с бабушкой, узнать, как у нее дела, предупредить, что Ванилька осталась одна. А дальше? Что сказать, чтобы бабуля не волновалась? «Меня забрали маги другого мира, когда выйду на связь, не знаю?» «Пока, бабуля, я теперь в гареме короля параллельного мира?» Нет, это ничего не объяснит и никак не успокоит. Потому я лепетала что-то несуразное, но все равно более похожее на реальность. Пусть хотя бы еще немного думает, будто со мной все в порядке… — Надо же, совсем забегалась. Меня тоже… Неделю не будет. Если смогу, на связь выйду.

— Точно все в порядке, Мила?

— Да, бабуль, конечно. Не волнуйся. Давай, пока. А то зарядки мало. Забыла, представляешь? Такая бестолковая...

— Миланочка, — ее голос прозвучал тихо и почти обреченно. — Не пропадай только, прошу.

— Конечно. Пока, до связи. Люблю тебя. — Я отключила вызов и прислонилась затылком к холодной кирпичной стене. Будет ли эта связь? Получится ли позвонить ей еще хотя бы раз? Я глянула в дисплей телефона. Двадцать три процента. Как я могла забыть зарядку…

Надо было собраться, вылезти из угла и осмотреться, ведь я толком не знаю, куда попала. Но я просто сидела. По щекам бежали слезы. Было чувство, что я говорила с бабушкой в последний раз. Что будет с ней, когда я исчезну, что будет с папой? Он и так места себе не находит взаперти, похудел, осунулся за эти годы. Я старалась делать так, чтобы не доставлять ему еще больше беспокойства… Переживет ли он еще и мою пропажу?

Я ощутила странную вибрацию в воздухе. Похоже пришли. Раньше, чем думала. И что мне делать? Сдаться и подкосить под дурочку, соврав, что попала сюда из любопытства или бороться до конца? Вот только зачем? Меня все равно поймают, в этом я не сомневалась.

Телефон запищал, я машинально глянула на экран. Звонил незнакомый номер. Наверное спам или мошенники. То, что обычно раздражало, сейчас вызвало улыбку. Ведь это нечто обыденное, привычное. Не маги, другие миры и школа наложниц, а простая обычная человеческая жизнь…

— Алло.

— Шустрая мелкая дрянь, — раздался грубый мужской голос, и я вздрогнула. — Похоже ты не ценишь жизнь своей драгоценной бабули.

Похоже Окурок достал мой номер… Меня едва не вывернуло наизнанку от злости и отчаяния. Как они могут? Они и так разрушили жизнь моего отца и все никак не угомонятся!

— Что вам надо? — прохрипела я, осознавая ужасное. Если я правда исчезну с их радаров, то они примутся за бабушку. От отчаяния в груди сжалось. Да как так можно? Почему это происходит со мной?

— Сто миллионов, детка. И мне плевать, где ты их возьмешь. Не можешь узнать у папашки своего, заработай!

— Как? — скорее машинально проговорила я.

— Приезжай, мы подберем тебе неплохое местечко, — усмехнулся грубый голос в телефоне.

— Хорошо, — ответила я, вдруг четко осознав, что именно должна сделать.

***

Шум бойни оглушил меня на секунду, и на секунду я окунулся в один злосчастный день, который полностью изменил мою жизнь.

Я совсем маленький стою в развалинах горящего корпуса начальной академии. Вокруг крики и плач, огонь и кровь.

Раненые и погибшие ученики рядом, учитель лежит бездыханный, а над нами кружат на пегасах, точно стервятники, светлые. Они метят своими смертоносными молниями в выживших. Мне больно, рука обожжена, а колени и голова разбита. Но еще больше страшно, ведь очередное светящееся копье направлено на моего лучшего друга. Я падаю рядом, закрываю его собой, просто потому что иначе не могу. Он обнимает меня за плечи, мы оба плачем, понимая, что умрем.

Но тут тени накрывают нас, превращаются в плотный купол и перекрывают светлым обзор. Я подскакиваю на ноги, тяну друга за собой, надежда переполняет меня, ведь за нами пришли. Мы спасемся! Но друг подняться не может, его ноги придавлены обрушенной балкой.

Я озираюсь, надеясь найти помощь, но вижу только раненых и погибших.

— Забирайте будущую Тень! Подкрепление светлых уже здесь! — слышу вдруг чей-то голос, рядом появляется незнакомый маг, хватает меня за руку и тащит прочь.

Я кричу, умоляю вернуться хотя бы за другом, плачу и бьюсь, но меня будто не слышат. Я ненавижу в тот момент своих едва ли не так же как напавших на нас светлых.

Это потом я узнал, что в той бойне уцелели лишь мы с магом, который вытащил меня, остальные защитники сложили головы, прикрывая наше отступление. Но тогда я видел лишь полные страха и отчаяния глаза моего друга. По сей день они преследуют меня, и я поклялся сделать все возможное, чтобы не допустить новой войны, которая посеяла столько несчастий и ненависти, что и не счесть.

От мысли, что события могут повториться, во мне всколыхнулась неистовая ярость. Я готов был собственноручно уничтожить всех зачинщиков этой бессмысленной битвы: и светлых, и темных.

— Тьма! — бросил я, высвободив столько энергии за раз, сколько смог, погрузив все поле битвы в черный плотный пузырь густой темноты. Все воины, и мои, и светлые увязли в ней точно в смоле.

Светлые пытались рассеять мои тени, но это было невозможно, ведь я сковал их движения.

Я протянул руку вперед, сжав второй магический проводник на груди. Направив потоком магию в пузырящуюся тьму, я стал сгущать ее, превращая в застывший камень. Пусть почувствуют мою силу, пусть ощутят себя на грани смерти! Пусть будет им уроком, но этим я не ограничусь. Каждый поплатится сегодня за этот беспорядок.

— Руфус, ты что творишь? — Лурисэль положил мне ладонь на плечо и сжал. Приглушенные панические хрипы доносились до нас, и я мог представить, о чем сейчас думает Крыло Света, но я был намерен довести дело до конца.

— Просто смотри, — хрипло ответил я.

Время для меня замедлилось, секунды словно растягивались. Я ощущал, как маги пытаются противостоять мне своими силами, выбрасывать энергию, рассеивают тень, но я сковывал их вновь. Охране и представителям делегации было далеко до меня. И вот наконец я услышал начинающуюся всеобщую агонию, и только тогда отпустил их, позволив дышать.

— За нарушение мирного договора каждый участник жестоко поплатится! — прокричал я.

Лурисэль рядом облегченно выдохнул и добавил тоже громко:

— Какой бы ни была причина конфликта, мы здесь собрались не для этого! Только Повелители решают начаться войне или нет! Как посмели вы взять на себя такую ответственность!

Я кивнул и влил энергию в руну призыва элитного войска теней на своей руке. Тоже самое сделал и Лурисэль. Всех быстро связали, никто не сопротивлялся.

Я попрощался с Лурисэлем и собрался отправиться в допросную, чтобы услышать из первых уст о том, что именно случилось в лагере, как едва не упал от внезапно нахлынувших чувств: обида, отчаяние, одиночество, страх и решимость. Не своих чувств, но настолько близких сердцу, что мне стало физически больно. И похоже, это было связано с моей истинной.

— Где же ты, милая? — прошептал я себе под нос. — Что с тобой случилось? Как мне помочь тебе?

Меня бросило в жар, спина взмокла, на висках выступил пот. Я чувствовал, что должен срочно найти ее. Вот только она может быть где угодно, ведь ее внешность мне не открылась. Жуткий страх сковал льдом сердце. Что если она в опасности? Неужели мой удел получить истинную и вот так глупо потерять ее, даже не узнав?