Попаданка в Аквамир

“Мама! Мамочка, пожалуйста, забери меня от них! Я хочу к тебе!” — плакала маленькая черноволосая девочка, в умоляющем жесте протягивая ко мне руки.

Всё моё существо рвалось к ней. Я понимала, что эта крошка моя. И ей очень плохо без меня. Но приблизиться к своей малышке я не могла, какая-то сила меня сдерживала, не давая мне это сделать.

Я в кровь разбила себе руки, разрывая эту ненавистную преграду между нами. Но сколько бы я ни приближалась к своей плачущей крохе, дочка всё дальше удалялась от меня.

“Мама! Мамочка!” — опять позвала она меня, рыдая навзрыд.

“Доченька!” — что есть силы закричала я… и проснулась от своего надрывного крика.

В который раз мне снится этот странный сон. Я вижу маленькую девочку лет четырёх, во сне принимаю её за свою потерянную дочь. Но просыпаясь осознаю, что никакой дочери у меня нет. От этой мысли каждый раз начинает болеть сердце и хочется выть от отчаяния.

Почему? Я же чувствую, что у меня ЕСТЬ дочка.

Свернувшись калачиком, я тихонечко начала напевать старую колыбельную, успокаивая ею себя и ту рыдающую девочку. Только к рассвету я смогла немного расслабиться, осознавая реальность, в которой я одна. Где же ты, моя малышка?

Утром с трудом встала с кровати, ноги просто не шли. Все движения я делала на автомате. Наконец добрела до ванной.

В зеркало на меня смотрела моя бледная тень. Ощущение боли и потери никак не покидало. Впрочем, так было почти всегда после таких душераздирающих снов.

Как всегда, и в этот раз меня спас холодный душ, под которым я могла стоять часами. Вода мягко струилась по моему телу, смывая с меня все отрицательные эмоции, помогая и леча мою израненную душу... Подставив лицо под сильный напор воды, я молилась какому-то неизвестному мне божеству:

“Помоги моей крошке! Умоляю!”

— Лера, ты опять кричала ночью во сне, — недовольно сказала мама, когда я зашла на кухню, где она готовила завтрак. — Дочь, тебе пора всё же ещё раз посетить психотерапевта. Это немыслимо, как ты надрывно кричишь по ночам.

— Мам, и что хорошего он мне скажет на этот раз? Опять пропишет таблетки, от которых я и днем не могу проснуться? —

Ни за что больше не пойду к этому сатрапу! Год назад он меня чуть в дурку не сдал!

— Вспомни, что он сказал в прошлый раз, когда я пришла к нему на приём?

— Но, Лерочка…

— Что Лерочка? Он пригрозил мне санитарами в белых халатах! Заявил, что-либо я всё выдумываю, либо по мне больничка плачет! — сорвалась я на крик, слёзы градом полились по моим щекам.

— Пожалуйста, не плачь, дорогая. Ну вот, ты только успокоилась, а я опять тебя растревожила. Извини, принцесса, я не хотела, — мама вновь назвала меня этим странным прозвищем. Почему “принцесса”?

— Всё. Я успокаиваюсь, — проговорила я, выпив залпом полный стакан воды. — Сейчас мне полегчает.

Я подошла к раковине, набрала в ладони побольше воды и опустила в неё лицо.

Что мне всегда помогает, так это Вода. В разных её проявлениях. И душ, и ежевечерние ванны. Да и пила я почему-то в последнее время только воду. Ни чай, ни кофе, что обожала раньше, я просто не переношу сейчас. Что-то странное со мной происходит.

— Лера! — очнулась я от окрика мамы. — Ты так точно на работу опоздаешь, — проговорила она, смотря на меня печальными глазами.

— Что?.. Ещё же рано, — не понимая, сказала я.

— Уже почти семь тридцать.

— Как? — взглянув на часы, поняла, что мама права, но я же зашла на кухню в шесть сорок.

Странно, как быстро пролетели эти пятьдесят минут… И тут мой взгляд упал на раскрытые ладони, в которых до сих пор плескалась прозрачная жидкость. Нет же! Не может этого быть... Или может?.. Но не могла же я так долго не дышать...

— Лера. Время! Ты опаздываешь, — вновь напомнила мама.

— Бегу, — встрепенулась я и понеслась скорее в свою комнату приводить себя в порядок.

— Ты опять не поела, — услышала я тревожный мамин голос из кухни.

***

День пролетел почти незаметно, я полностью ушла в рабочие моменты нашей юридической фирмы. Где я не просто занимала должность помощника адвоката, а пахала как лошадь за троих. Но меня это вполне устраивало. Благодаря сильной загруженности в течение дня, я немного забывалась, и не думала постоянно о своей предполагаемой потерянной дочке.

Путь домой я решила сократить, пройдясь по парку, что был расположен недалеко от нашего двора. Золотая осень вступила в свои законные права, раскрасив кроны деревьев в красно-жёлтые оттенки. Я шла по ковру из опавших листьев, всё больше думая обо всем, что происходит со мной. О той странной реакции мамы, что наблюдала сегодня не в первый раз. Она явно что-то скрывает. И сколько я ни пыталась узнать причину маминого странного поведения, она только плакала и твердила, что всё нормально.

Сегодня окружающая красота природы меня совсем не успокаивала. Тяготило постоянное чувство, будто мне чего-то не хватает… И это ощущение, что мне сложно дышать воздухом. Иногда даже грудь сдавливало от нехватки чего-то более важного для меня, чем кислород.

Мама работала медсестрой в местной больнице, сегодня у неё были вечерняя и ночная смены. Вообще, она для своих сорока шести лет выглядела очень молодо. Ей никто не давал больше тридцати пяти. Но, тем не менее, мужчин рядом с ней я никогда не видела. Мама часто говорила, что ей уже никто не нужен. Что в её жизни была очень яркая и неповторимая любовь, и другой она больше не хочет.

Только изредка слышала, как она плачет в подушку и шепчет имя папы. Она так и не поняла, почему он исчез почти сразу после моего рождения. Но никогда не говорила о нём плохо, а благодарила его за то, что подарил ей меня.

Очнувшись от своих мыслей, я зашла на кухню выпить стакан воды. Что с большим удовольствием и сделала. Заглянув в холодильник, поняла, что есть совсем не хочу. Того небольшого стаканчика йогурта, что стал моим обедом, мне хватило. Вот и ещё одна странность, что происходила со мной… Я почти перестала есть. Но зато воду пила по нескольку десятков литров в день. Особенно я обожала плавать в ванной, всё в той же прохладной воде.

С довольной улыбкой я набрала почти полные края прозрачнейшей жидкости в огромную ванну. Этот мини-бассейн я заказала себе три года назад, сразу вместе с очистительными фильтрами. Как-то резко я перестала переносить простую водопроводную воду.

С каким наслаждением я окунулась в своё ежевечернее блаженство. Какое удовольствие, просто эйфория от соприкосновения тела с водной стихией. Мне казалось, что вода проникает в меня, в каждую клеточку моего организма.

Я опустилась на дно ванны, глядя снизу вверх на прозрачную поверхность. Удивительно красивое зрелище! Мне было очень комфортно в водной стихии, казалось, именно тут мой дом, моё место!

И наконец-то я свободно дышала. Мои лёгкие наполнялись водой. Когда же я сделала свой первый осознанный водный вдох, я поняла, что мой дом там, где очень много воды! Океаны воды!

Я расслабилась и дала волю своей любимой стихии. Я словно растворялась в ней. Видела смутные очертания прекрасного подводного дворца, будто я иду по его коридорам. Призрачные очертания кажутся уже совсем явными, невероятно прекрасными. Где-то слышится тихий разговор. Теперь уже мужской голос меня звал, твердил всё:

“Госпожа, пора просыпаться... Я жду вас... Пора узнать для чего вы родились, принцесса”.

“Кто ты?” — спросила я мысленно.

“Ваш страж, госпожа”, — услышала я спокойный ответ.

***

Эта ночь стала началом моей новой жизни.

Мне снился большой тёмно-синий дракон. Мы вместе с ним находились на огромной лесной поляне. Рядом виднелся бескрайний океан, он тихими волнами что-то шептал окружающему нас пространству. Как же меня тянуло в эту водную гладь. Нестерпимо хотелось войти в эти манящие волны. Но я понимала, что ещё не время. Нужно подождать.

Дракон лежал на согретой двумя солнцами зелёной поляне. Он смотрел на меня своими умными глазами, в которых отражалась мудрость нескольких поколений этих прекрасных магических существ. И, как ни странно, называл себя моим стражем.

“Меня зовут Фиоллинарий, госпожа, — услышала я его голос в своей голове. — Я помогу вам всё вспомнить. Дам знания, что пригодятся в будущем. Разбужу ваши спящие магические способности, помогу их освоить. Нам предстоит долгий путь. Путь к истинному трону Акванории. Мой долг — служить вам”.

“Фиоллинарий… Фиолл. Послушай, что вспомнить? — не понимала я слов стража. — Я вроде бы не теряла память”, — с улыбкой добавила я.

“Это как сказать”, — загадочно произнес синий дракон.

“Фиоллинарий!”

“Да ладно. Столько лет не с кем было и словом перекинуться. Скучно мне было ждать тебя, принцесса”.

“Что? Почему ты так меня назвал? Почему “принцесса”?” — как такое может быть, и мама, и страж меня так странно называют.

“Тут-то как раз всё просто… Ты и есть принцесса Акванории… — выдал Фиолл, довольный моим шоком. — Правда, может быть, уже Правительница… Отец-то твой был наместником. Так уж повелось, что Истинной Правительницей Акванории может стать только женщина… Так что Трон ждёт тебя!..”

“Трон?” — удивилась я.

“Об этом потом. Так вот. Отец твой пропал лет двадцать восемь назад, — продолжил свой рассказ страж. — Позже я его ещё немного чувствовал, увидел, что родилась ты. А что случилось с ним дальше, не знаю. Слишком много он тебе сил отдал, выложился по-полной. Да и сильную защиту он поставил тебе и твоей маме”.

“Но где же он? Мама так и не забыла его. Все эти годы одна жила”, — сказала я.

“Надеюсь, что он где-то в Акванории. Скорее всего, переместился домой и заснул вместе со своим народом. Сил потратил на Земле немало, вот и вернулся в истинный дворец Эолинарии. Так звали первую Правительницу всего подводного мира Валении”, — пояснил страж, видя моё недоумение.

“Именно об этом ты мне и расскажешь?” — уточнила я.

“Не только. Я передам тебе знания, что копили твои предки сотни тысяч веков. Хотя, наверное, нет…”

“Что нет?” — не поняла я.

“Наверное, больше… В сотни тысяч раз больше… Я немного запутался в этих годах… Я так долго живу, что иногда перестаю замечать смену лет и веков. А вот когда я остался один. Тут мне было так скучно и тяжко. Не с кем было совсем поговорить. Эти двадцать восемь лет для меня стали настоящим испытанием. Истинный народ заснул уже давно, но не спал твой отец. Это, конечно, не то, как с Правительницами общаться. Но хоть не скучно было. Но когда и он пропал. Я сам чуть не уснул. Прости, дорогая хозяйка, но мне было скучно”, — всё говорил и говорил страж, изливая мне свою печаль.

“Но теперь-то я с тобой, не переживай. Постараюсь не дать тебе уснуть. Только как я попаду в твой мир?” — спросила я.

“Я подарю тебе медальон “Драконий глаз”. Он даст тебе начальные знания о мире. Защиту с твоих магических сил снимет, пора им начинать служить тебе, хозяйка. Да ещё и блок с памяти необходимо снять”.

“Что? Какой блок? Я же всё помню…” — не понимала я.

“Всё ли, Аурелия?”

“А… Не уверена…” — глаза тут же наполнились слезами, когда я вспомнила маленькие детские ручки, что тянутся ко мне во сне.

“Всё верно! Эти изверги напоили тебя зельем забвения! Затем поставили на память блок и отправили домой! Чтоб их акула покусала!” — ругался синий дракон, размахивая хвостом.

“Фиолл, не тяни. Скажи, у меня и правда есть дочка?” — вытирая мокрые щеки спросила я.

“Конечно, есть! Малышка Витталия очень похожа на тебя”, — довольно объяснил страж.

“Расскажи о ней, пожалуйста. А отец моей крошки, кто он?” — спросила я с болью в сердце.

“К сожалению, на это уже совсем нет времени, — разочаровал меня Фиоллинарий, как бы ни хотелось узнать побольше про незнакомого мне отца моей девочки. — Извини, Лера, но скоро ты уже проснёшься. Вот надень медальон”.

На расстоянии вытянутой руки в воздухе появилась серебристая цепочка, на которой висел круглый кулон с вертикальным зрачком дракона. Он переливался и искрился в свете двух солнц.

“Какой красивый! Спасибо!” — поблагодарила я стража за прекрасный подарок, надевая его не шею.

“Глаз Дракона будет тебе постепенно снимать блок с памяти. Давать знания о мире. Помогать открывать твои магические силы, — объяснил Фолл, укладываясь поудобнее на траве. — Первый слой блока сняла Витта, когда во сне приходила к тебе. Всё же родственная магия у вас, да и малышка сильная магичка растёт”, — с гордостью поделился он.

“Это ты её учишь”, — догадалась я по голосу дракона.

“А кто же ещё! Конечно, я!”

“А как же: “скучно мне было”?” — с улыбкой спросила я.

“Мне как стражу необходим ментальный контакт со взрослой Правительницей. Но и силы Виттачки, конечно, хватило чтобы я не заснул. Хорошая Правительница будет лет через двести-триста”, — задумчиво проговорил дракон.

“Почему так долго?” — удивилась я.

“Так ты править будешь до того времени!”

“Это как? Сколько же я проживу тогда?”

“Тысячу лет, может, и побольше”.

“Так, много живут в Акванории?” — спросила я, находясь слегка в шоке.

“Нет, намного меньше, самое большее пятьсот-шестьсот лет. Да и Акванории, по сути, сейчас нет. Но все подробности тебе сообщит кулон, в нём частичка меня”, — довольный дракон аж светился от счастья.

“Значит, ты и будешь меня учить всему?”

“Нет. Не я, а лишь моя маленькая копия. Но от каждого вашего слова, разговора и я буду питаться! Извини, но это мне очень необходимо”, — умоляюще посмотрел на меня страж.

“О чём ты? Я рада помочь тебе. Ты мой страж! Мой хранитель! И, конечно, я поделюсь с тобой хорошими эмоциями, — мягко проговорила я, с улыбкой глядя на огромного синего друга. — Присмотри там за Виттой. Как же тяжело знать, что она далекою Но теперь я уверена, что моя малышка существует. И я обязательно её найду”.

***

Утро началось у меня с сильнейшей головной боли. Казалось, в черепной коробке завёлся маленький дрозд и пытается выбраться наружу, выстукивая себе путь. На этот раз не помогли ни прохладный душ, ни погружение на дно ванны.

Не облегчали ситуацию и роящиеся в голове мысли.

Как там моя малышка? Кто за ней присматривает? То, что ей без меня было плохо, это точно! Иначе не снилась бы она мне так настойчиво.

Как к ней относится родной отец? Любит ли всей душой и сердцем как я свою крошку? Да и кто он вообще? Этот мужчина, при мыслях о котором моё сердце начинало отчаянно биться! Почему и за что поставил блок мне на память? Так надоела ненужная мать его ребёнка? Отчаянно хотелось высказать этому умнику всё, что я о нем думаю. Он единолично решил наши с дочкой жизни.

“Не береди сердце, принцесса. Всё узнаешь, когда придёт время, — услышала я голос Фиолла в своей голове. — Ложись и сожми в руке кулон, я полечу тебя немного”.

“Спасибо… Ты лучший, дракоша”, — ответила я мысленно.

Я вновь легла на кровать, которую не успела заправить, за что себя отругала, не люблю разводить бардак. Откинувшись на мягкую подушку, я попыталась расслабиться.

И почти сразу увидела парящего по водной глади синего дракона. Он посылал мне своё душевное спокойствие и уверенность в будущем. Так, незаметно релаксируя, я задремала. Проснулась от голоса вернувшейся с работы мамы:

— Лера, как ты? — озабоченно спросила она, присев на мою кровать. — Ты белее снега, дочка… Может, скорую тебе вызвать? Что-то болит?

Я прислушалась к себе и поняла, что голова наконец перестала болеть. Видимо, Фиолл выгнал наглого дятла, что сидел в моём мозгу. Хватит меня мучить.

“Спасибо, друг. Ты мне очень помог”, — отправила я мысленный посыл дракону, что находился в кулоне.

“Да не за что. Голова у тебя болела из-за снятия блока с памяти, небольшая отдача получилась. В следующий раз я тут же лечить тебя буду, Аурелия”.

— Всё в порядке, мама. Просто небольшая перепланировка в моей голове, — ответила родительнице, что внимательно смотрела на меня.

— Так ли это? Ты за эту ночь ещё хуже стала выглядеть, дочка.

— Мам, всё идёт так как нужно. Мне помогают.

— Кто? — взволнованно спросила мама, настороженно глядя на меня.

— Дракон, его зовут Фиоллинарий, и он мой страж…

— О нет… Только не говори, что он из Валении! — гневно воскликнула мама.

— Ты знала, — констатировала я факт.

— О чём? Об этом диком мире? Не отдам ему ещё и тебя! — с болью в голосе выпалила она.

— Ты о чём?

— Валения забрала у меня любимого мужа. Дочку я ему не отдам, — твёрдо заявила родительница, сверля меня злым взглядом.

— Я найду папу. Я постараюсь, — пыталась вразумить маму.

— Нет! Ни за что! Святиор говорил, что поставил на твоей магической силе сильный блок. Что он может ослабнуть только к тридцати годам, — расхаживала она по комнате, рассуждая сама с собой. — Тебе только двадцать шесть… рано ещё для этого.

— Мам, а что случилось пять лет назад? — попыталась я отвлечь её, спросив то, что меня очень интересовало.

— Что? Как ты узнала? — в изумлении застыла она. — Нет! Это он тебе рассказал? Этот дракон?

— Мама… Перестань, пожалуйста, и просто объясни, что тогда случилось? — настойчиво спросила я, садясь на кровати, мне значительно полегчало.

— Но, Лерочка, — пыталась вновь она отвлечь меня.

— Нет, мама, хватит скрывать от меня то, что мне просто необходимо знать! — решительно проговорила.

— Хорошо… Пять лет назад ты пропала… Прямо из этой комнаты… — выдохнула мама, с тревогой глядя на меня. — Накануне мы праздновали твоё двадцатидвухлетие… Были в гостях твои подруги... Весело было... А наутро ты исчезла из своей комнаты...

Мама сделала паузу, я заметила, как ей непросто дается этот разговор. Я представляла, что тогда пережила она. Ведь и моё сердце рвётся к маленькой дочке.

— Тебя не было два дня… Это были самые страшные дни в моей жизни… В полиции заявление не принимали, говорили про положенные трое суток… Вдруг ты с подружками куда-то сбежала, день рождения всё же, — смахнув набежавшие слёзы, продолжила она. — И вот по прошествии двух дней ты появилась. Просто спала на своей кровати… Но… ты была в забытьи, никак не просыпалась. Я договорилась с нашим заведующим отделением, и тебя положили в больницу. Нужно было проверить, что с тобой случилось. Но… всё было почти в норме, кроме одного… Результат обследования гинеколога меня ошеломил. Ты совсем недавно, буквально день назад родила ребёнка. Как такое могло случиться? Я не понимала. Ведь тебя не было всего два дня! И до дня рождения ты не была беременной, — плакала мама, прижимая меня к себе.

— Почему же ты мне не сказала этого? — тихо спросила я.

— Лерочка, ты же ничего не помнила. Эти два дня просто исчезли из твоей головы. Где ты была всё это время? И как оказалось, что ты смогла за два дня выносить и родить ребёнка? — непонимающе смотрела на меня родительница.

— Для меня прошло не два дня, мама. А примерно год.

— Что? Это как?

— Всего я не помню, но знаю точно, что рожала, как и положено на Земле. Всё было в срок, — объяснила, нежно гладя маму по руке. — А затем мне поставили блок на память и отправили обратно, не зная, что мой истинный мир – это Валения.

— О нет! Девочка моя дорогая, ты отправишься туда обратно, — даже не спрашивала она, понимая ответ на свой вопрос.

— Я должна. Не могу же я оставить там свою малышку. У тебя внучка, мама. Её зовут Витталия. И именно она и снилась мне, со слезами прося забрать её.

— Я всё понимаю, Лера. Но как же я? Ты, получается, оставишь меня насовсем? — тихо спросила мама, смотря на меня глазами, полными слёз.

“Извини, что вмешиваюсь, — услышала я голос стража в своей голове. — У истинных Правительниц Акванории было очень много технических новшеств для того времени. Уверен, что…” — рассказал мне свою идею Фиолл.

— А всё сделаю для того, чтобы вытащить тебя к себе. Ты не будешь одна, — пыталась я убедить родительницу.

— Но как же я там смогу жить, там же вода… — сомневалась мама.

— Я обязательно подумаю над этим. Да и, надеюсь, папа мне в этом поможет.

— Папа? — неуверенно спросила она.

— Я найду его, сделаю для этого всё возможное. А теперь вспомни, пожалуйста, может, он тебе что-то передавал для меня? — пыталась настроить маму на рабочий момент.

— Передавал? А знаешь, да… Но на словах… Сказал, что сердце Эолинарии звучит только для истинных акванорийцев. И только Правительница всего подводного мира Валении может услышать его зов…

из воспоминаний Леры

— Эй, новенькая. Просыпайся! Так и завтрак проспишь, — сквозь сон услышала я чей-то голос и почувствовала, как меня настойчиво трясут за плечо. — Вставай! Кому говорю!

— Шимера, ты себя вспомни, как сложно проснуться от их сонных заклятий, — уже другой женский голос пробивался сквозь мой странный сон, в котором я блуждала в незнакомом дворце.

Это был огромный величественный замок, в то же время изящный в своей красоте. Так не хотелось из него выбираться. Моя душа понимала, тут её место. В этих стенах, покрытых странными узорами. Где соседствовали изображения русалок с блестящими хвостами и красивых почти до совершенства женщин. Как мне показалось обычных человеческих девушек с ногами, а не с хвостом.

Хочу остаться тут... Здесь меня ждут... Русалки...

— Ещё немного, мам… Я сейчас проснусь… — прошептала я, отгоняя рукой мешавших мне девушек.

— Она меня ещё и руками прогоняет! А вообще, она странная, — опять прозвучал сварливый женский голос. — У этой новенькой даже нет знака наложницы. Такого ещё не было за то время, что я управляю гаремом.

— Может, она не наложница? — спросил тот, другой голос.

— Ага, смешно! А кто? — засмеялась Шимера, начав меня вновь трясти. — Уж не госпожа, точно! Плавников у неё на руках нет. Да и сюда могут попасть только девушки из другого мира, значит, только наложницы валенианцев. Эй! Просыпайся, если не хочешь заслужить внеочередную порку! — это уже было сказано мне.

— Где я? — еле выговорила, не в силах открыть глаза.

— Да… Реакция точно странная у неё… Девушка, тебе и, правда, лучше начать просыпаться, если не хочешь заслужить гнев лурда Громмиса.

— Хорошо… — попыталась я встать, но это не получилось. — Можно мне воды?

— Да хоть сколько! Можем и за пределы купола тебя выкинуть! Там-то точно воды целый океан, — зло засмеялась Шимера, выливая мне на голову кувшин с водой.

— Ой, — вздрогнула я и тряхнула мокрыми волосами. — Странная какая у вас вода, — слизнула капельку, попавшую на губы.

— Ей и вода не нравится! — закричала опять девушка, кидая в меня чем-то. — Одевайся, нечего тут голым телом светить! Ничего интересного в тебе нет.

— Что? — спросила, опустив взгляд вниз… Как оказалось, я была совершенно обнаженной, что не сильно обрадовало меня. — Почему я в таком виде? — тихо спросила я, прикрываясь тем тряпьем, что мне кинула Шимера.

— Всё появляются тут голыми, именно так нас воруют валенианцы. Так скажем, в первозданном виде, — печально объяснила мне синеволосая девушка. — А ты одевайся, а то за непослушание и неявку на завтрак, не дай Богиня, угодишь к лурду на порку.

— Ты о чём? — спросила я, натягивая на себя странное платье.

— Лурд Громмис обожает нас наказывать, и получить внеочередное наказание от него проще всего. Вон, Бисси от вчерашнего отойти не может, — объяснила она, показывая на дальнюю кушетку, на которой, постанывая, лежала девушка с розовыми волосами и фиолетовой кожей. Её спина была исполосована ещё не зажившими воспаленными следами. Неужели бедняжку и правда истязали вчера чем-то?

“Боже, куда я попала?” — подумала я, с ужасом глядя на мучения бедной девушки.

Довольно большой зал был заполнен кроватями в виде кушеток, очень жестких, кстати. Никаких подушек, одеял не было. Только сложенная одежда в ногах кроватей. И той было явно немного, так, пара платьев.

Небольшие окна в виде ромбов были расположены высоко, почти под потолком. Серые стены, тёмное покрытие пола, от которого тянуло холодом.

Всего в таких “прекрасных” условиях жили где-то двадцать девушек, может, чуть меньше. И все они были совершенно разными. Тут были и краснокожие девушки, и зеленокожие, как у нас представляют дриад. Та девушка, которая по-хорошему ко мне отнеслась, была удивительной, с синими волосами и голубой кожей. Её кровать находилась рядом с моей, так что хоть с соседкой повезло.

— Хватит рассиживаться, девочки, — командным голосом прокричала Шимера, сверкая зелеными глазами на белоснежной коже. — Пора на завтрак! — прошествовала она к двери, гордо подняв белокурую голову с острыми ушами.

Точно эльфийка, подумала я. Может быть, это всё же сон?

И так стройными рядами мы вышли в длинный коридор всё того же скучного серого цвета. На стенах было пусто, как и в спальном помещении.

Столовая вновь поразила меня той же безликостью. Ровные ряды столов, по бокам от них тянулись неказистые лавки. Окна в виде ромбов чередовались с яркими светильниками. Всё было блекло и безжизненно. Фантазии у создателей этого места я не наблюдала.

Расселись мы за пару столов, другие заполняли девушки, вышедшие из дверей напротив и слева. Видимо, это место было тюрьмой для очень большого количества женщин. Кто-то из них сверкал гневными глазами, кто-то был явно доволен происходящим.

Когда все сели на свои места, перед нами появились тарелки с непонятным клейстером… Было сложно назвать это варево прозрачного цвета едой.

— Ты ешь, это питательно. Тут всё для поддержания нашей жизни, — объяснила мне всё та же приятная голубокожая девушка. — Кстати, меня зовут Бриса, я из мира Нарчаса. Тут уже больше года, и не уверена, что ещё увижу когда-нибудь белоснежное небо. Оно так красиво, — с грустью прошептала девушка.

— А я Лера, мир называется Земля, — ответила я, беря в руки подобие ложки. — Только странно всё тут… И зачем я здесь оказалась?

— Узнаешь. Ничего хорошего нет в причине нашего нахождения здесь, — еле слышно произнесла другая девушка, с янтарными волосами. — Сама всё поймешь. И совет тебе, не сопротивляйся, они всё равно исполнят задуманное. Только силой. Они тебе ещё и плети пожалуют за непослушание.

Боже... Куда это я попала? Кажется, только сейчас туман в моей голове рассеялся, и до меня дошло.

Я попала. Даже не так. Я ПОПАЛА!!!

— Ешь, а то ещё и за это можно угодить к столбу порки, — ещё тише посоветовала мне Бриса, съевшая почти половину своего прозрачного завтрака.

Осторожно набрав в ложку совсем чуть-чуть этого месива, я попробовала его немного. Фу… Большей гадости в жизни не ела. И это не про вкус, которого просто не было. Почему-то я почувствовала, что подобное варево было снабжено всевозможными добавками. Часть из них была для нас безвредна, часть просто подавляла волю и желание что-то менять в ситуации, в которую мы попали. Ещё там были вещества как мины замедленного действия, в определенный момент они вызывали нестерпимое желание отдаться первому встречному субъекту мужского пола.

Как я это поняла, сама не знаю, но была уверена, я такое есть не буду. Отодвинув от себя тарелку, сидела и спокойно смотрела перед собой.

— И почему это наша новенькая не желает такой вкусный завтрак? — услышала я вкрадчивый мужской голос, он прозвучал за моей спиной.

— Сыта, — только и ответила я.

— Ешь! — приказал он мне.

Окружающие меня девушки внезапно начали отодвигаться, я чувствовала от них сильнейшие волны страха.

— Нет! Сами такое и ешьте! Это отрава для нас! — резко выпалила я, не понимая, откуда у меня взялись силы для сопротивления.

— Я СКАЗАЛ, ЕШЬ!!! — прокричал мужчина, явно усилив свои слова магией, которая почему-то не подействовала на меня. Девушки пригнулись от силовой волны его голоса.

— Нет! — я опять ответила не то, что хотел он.

— К столбу её! Пятнадцать ударов кнутом! Немедленно! — прорычал изверг за моей спиной.

настоящее

Очередное утро встретило меня мучительной головной болью. Теперь уже не один дятел рвался наружу из моей черепной коробки, а с десяток. И те моменты памяти, что я смогла вспомнить, легли на меня тяжеленным грузом. Было страшно от того, что я когда-то пережила при первом перемещении в мир Валения. Кто были эти девушки, что с ними теперь?

“Как же тяжело, — простонала я мысленно, не в силах встать с кровати. — Фиолл, полечи меня, пожалуйста”, — умоляла я дракона, сжимая в руке кулон.

“Конечно, сейчас помогу, — услышала я в ответ тихий голос. — Я ведь предупреждал, что нужно помедленнее усваивать знания. Но ты всё спешишь...”

“Да, мне просто необходимо успеть как можно больше всего узнать и понять. Хочу побыстрее переместиться в Валению. Мне не терпится скорее увидеть свою крошку. Но на этот раз я должна быть сильной и уметь постоять за себя и дочку, — поделилась я с драконом. — А то, что приходится терпеть сильную боль, это я переживу… Да и ты помогаешь”.

“Помогаю… Куда же я денусь-то, — мило ворчал мой крылатый друг. — Сейчас тебе полегчает, и иди помокни в ванной. Водная стихия полечит тебя немного иначе, чем я. И затем сегодня мы переместимся в воображаемый мир Валении. Будем учиться использовать твои магические способности”.

“Хорошо, давно хочу вновь увидеть небо с двумя солнцами, — мечтательно произнесла я. — Кстати, а почему в Валении солнца два, но суши почти нет, одни океаны?”

“А там светила не такие, как у вас на Земле. В Валении они почти не греют, а просто излучают тепло, нужное для растительности на поверхности планеты, — объяснил мне страж. — А вот как раз для океанов они вырабатывают нужный элемент валениумм. Именно он дает жизнь всему водному и подводному миру Аквамира”.

“Как интересно. Они такие красивые, эти два солнца… голубовато-бирюзовые…” — мечтательно прошептала я.

“Всё иди плавать, вода уже ждёт”, — послышался довольный голос стража.

Ему очень понравилось то, что я грезила этим далеким и прекрасным миром. По крайней мере, таким он должен быть. Прекрасным. Я постараюсь сделать его таким, каким он был когда-то, ещё при моих предках.

Водная стихия, как всегда, с радостью приняла меня в свои объятия. Я физически ощущала флюиды восторга и ликования, когда погрузилась на дно моего мини-бассейна.

“Акванианка... — пронеслось в голове. — Мы рады тебе, Истинная”.

Я в очередной раз будто растворялась в приятных волнах родной среды. Множество мельчайших частиц проникало в моё тело, обновляя его. Словно вымывая все отрицательные проявления. Рождая меня заново такой какой и задумывала меня мать Прародительница Всего Сущего Валении.

“Уже скоро ты вернешься домой, дочь наша”, — услышала я уверенный голос Богини.

Вынырнув из прекрасной водной неги, я с довольной улыбкой потянулась за полотенцем. А это что такое?. На моём запястье переливался рисунок, так похожий на брачную татуировку. Но как? Я вышла замуж за отца своей дочки? Нет… это немыслимо… Но почему он тогда отправил меня обратно домой? Я стала не нужна ему как жена? Не понимаю…

Глаза наполнились слезами. Сердце сдавило от грусти и тоски. Меня накрыло ощущением сильной потери. За что ОН так со мной? А ведь я его любила! Хоть и не помню, но точно знаю, что любила. То сильное чувство ещё живо где-то в глубине моей души. Как же больно понимать, что тебя предал близкий человек! С любимыми не расстаются. Значит, вывод только один. Он не любил меня! Больно… как же больно… Моё сердце разрывалось на части...

Я вновь опустилась в прохладную воду, отдаваясь во власть любимой стихии. И в который раз вода залечивала мои душевные раны. Проникая в каждую клеточку моего тела, моего сердца. Изгоняя всё плохое, леча мою душу. Замораживая такие яркие и в то же время горькие и болезненные чувства к мужу. Вытесняя из моего существа всю горечь и боль…

***

Сколько я провела в воде времени, не знаю. Вынырнув, я наконец почувствовала себя будто обновленной. Не было прежней меня. Я стала новым человеком, вернее, истинной акванианкой. Я наконец-то приняла себя. Ту, которой я родилась. Приняла тот путь, для которого была создана в двух мирах.

Встав около зеркала в полный рост, я с удивлением рассматривала себя. Волосы изменили свой цвет с тёмно-русого на каштановый, почти черный. Ярким пятном светились несколько голубых прядей, что передавались по наследству всем истинным акванианкам. Когда-нибудь такие же пряди появятся и у моей дочки, представляю, сколько радостных эмоций они ей принесут.

Сейчас же в зеркало я видела своё лицо, и в то же время не своё… Глаза немного изменились, стали больше и выразительнее, контур был подведен словно татуажем. Брови более изящные, будто художник долго рисовал их изысканную форму. Ресницы невероятным образом оказались гуще и немного длиннее. Поморгав ими, я поняла, что и они прошли процедуру магического татуажа. Впрочем, как и контур, и цвет губ, которые стали немного более пухлыми и яркими, чем было раньше. Так что теперь я забуду о косметике, да и зачем она в водном мире?

Изменилась немного и фигура. Моя почти девичья грудь, налилась и увеличилась до второго размера, она теперь смотрелась даже несколько завлекающе. Хмыкнула я своим мыслям.

Талия стала более тонкой, изящной, всегда о такой мечтала. Животик совсем пропал, только поражал меня своей упругостью. Бедра получились более женственной формы. Попа просто отпад, пропал весь целлюлит, что пытался пробиться на мою кожу ещё месяц назад.

“Да я просто загляденье, а не акванианка! Хвоста только не хватает”, — весело подумала я, крутясь около зеркала.

“Будет тебе и хвост, девочка! Дай себе время”, — пронёсся в моей голове всё тот же голос Богини.

из воспоминаний Леры

Сегодня был месяц с момента моего появления в Валении. Хотя, наверное, месяц, так как точно я, конечно, сказать не могла. Дни шли ровной чередой, иногда я не осознавала смены утра или ночи. Всё происходящее казалось сном, и у меня было огромное желание проснуться.

Пока ничего положительного из факта пребывания в новом мире я для себя не видела. Поняла только одно – я не простой человек. А вот кто я, не знаю.

За этот месяц я совсем не ела нормальной еды. Даже не пробовала то, чем накачивают остальных попаданок. Только пила воду, много воды… Очень-очень много… Её-то было в общих комнатах немало. Хотя и эта вода была полна специфическими, магическими добавками валенийцев. Я же её пила, не боясь ничего.

Я чувствовала их магию, видела её. Но она на меня не действовала... от слова совсем.

Я могла сопротивляться воле этих мужланов. Чем постоянно нервировала и бесила их. И, следовательно, ежедневные наказания розгами стали для меня нормой.

Иногда меня “радовал” своим вниманием сам лурд Громмис. Он же обожал это больше других валенианцев. Его кнут был особенный – магический. Он забирал силу у наказуемого и передавал её самому лурду вместе с удовольствием, которое он испытывал от процесса.

Моя спина, как ни странно, восстанавливалась довольно быстро, к вечеру я могла уже встать с кушетки в общей спальне. Но я никому не говорила об этом. Боялась, что меня могут тут же выдать извергам, которые истязали мою спину каждый день.

Когда же я поняла причину нашего здесь появления, ещё больше уверилась в своих мыслях.

Каждый вечер девушек выводили в общий двор. Раздевали до тонких рубашек, которые ничего не скрывали, лишь подчёркивали девичьи прелести. И начиналось шоу, почему-то называемое “смотрины”.

Валенианцы развлекались тем, что выбирали себе по несколько девушек на ночь. Больше всех, конечно, брал лурд Громмис, но от него чаще всего возвращались исковерканные тела, а не хрупкие девушки. Они же к тому моменту не могли оказывать никакого сопротивления сильным мужчинам. В их крови начинал работать наркотик, который они получали три раза в день с бесцветной жидкостью. Им просто необходим был мужчина! И бедняжкам было безразлично, что этот изверг будет делать с их нежными телами.

Я же благодаря ежедневным поркам была освобождена от подобной почётной участи. Для меня было проще вытерпеть сильную боль при истязании моей спины, чем отдать ненавистному лурду нечто большее. То, что я рассчитывала подарить только своему любимому.

Однако я не знала, сколько ещё у меня получится избегать участи всех попаданок в этот дикий мир.

***

— Лера, поднимайся, хватит прохлаждаться каждый вечер, — услышала я сварливый голос Шимеры. Она, как оказывается, была любимицей лурда, за что он её и возвысил над остальными попаданками, сделав главной в своём гареме. — Вставай! Тебя велено одеть в платье ночной наложницы и отвести к лурду Громмису в личные покои. Хватит мучить своего господина. Пора отдавать долги. Тебя не просто так тут кормят и одевают.

— О каких долгах ты говоришь? — спокойно спросила я, с трудом вставая с кушетки. Раны ещё не успели хорошо зажить, и двигаться было тяжело. — Я в этом мире никому ничего не должна! Я не просила меня красть из родного дома, — холодно продолжала я. — И, следовательно, расходы на моё содержание валенийцы несут по своей же вине!

— Да как ты смеешь говорить такие вещи! — взвилась блондинка. — Валенийцы — высшая раса! И они имеют право делать что хотят! — кричала она как заведённая.

Какая интересная постановка вопроса. Эти… мужчины возомнили себя высшей расой, и, значит, имеют право насиловать попадающих к ним девушек? Почему-то я с этим была не согласна.

— Девочки, помогите этой невежде выглядеть достойной нашего великого лудра. Оденьте её, как и подобает ночной наложнице, — отдала приказание Шимера, и две приближенные к эльфийке девушки засуетились вокруг меня.

Не уверена, что на меня надели платье, как-то мало ткани было в нём. Да и чего можно ожидать от наряда ночной наложницы? Ноги прикрыты несколькими кусками яркой прозрачной материи, при каждом шаге бедра открывались почти целиком. Небольшой квадрат на груди скорее открывал, чем что-либо скрывал. Спина была полностью обнажена, вот этому я порадовалась, не хотелось, чтоб что-то касалась незаживших ран. Волосы мне заплели в замысловатую косу и скрепили её на голове.

— Ну вот, теперь ты похожа на настоящую наложницу, — довольно сказала Шимера, окидывая меня изучающим взглядом. — И помни, не спорь с валинийцами. Они в своём праве. Господа могут сделать с тобой всё что хотят.

Вот с этим я была совершенно не согласна! Но мнение своё предпочитала не высказывать вслух. Ни к чему эльфийке знать, что я думаю о её “господах”...

Шли мы долго, постепенно серые стены сменились на более яркие тона, мелькали портреты в вычурных рамах. Но я не сильно разглядывала окружающее нас убранство, было немного не до того. Но, подойдя к большим позолоченным дверям, поняла, тут комнаты самого лурда. Столько золота и блеска я не видела на всём пути, вместе взятом. Хотелось закрыть глаза от окружающего нас сияния роскоши.

Меня завели в покои лурда и оставили, велев ждать “господина”.

— Подойди ко мне, — услышала я голос со стороны огромной кровати, — я устал тебя ждать, несносная землянка. Но сегодня ты станешь моей, — довольно произнес лурд Громмис, поднимаясь с кровати, предоставляя моему взору своё обнажённое тело. — Что ты медлишь? Иди сюда! Я приказываю!

Я же впала в какой-то ступор, не понимала, что со мной. Вроде находилась в одной комнате с лурдом, и в то же время моя душа, будто бы взлетела над телом. Я парила вверху и отчаянно взывала к помощи:

“Спаси меня. Где бы ты ни был, спаси. Я больше не могу терпеть эту боль и унижение. Где ты? Когда так отчаянно мне необходим. Моя душа рвётся к тебе, — умоляла я мысленно, сама не понимая кого. — СПАСИ МЕНЯ, ЗАКЛИНАЮ!” — закричала я, вкладывая в свой посыл все оставшиеся силы. Краем ускользающего сознания я увидела, как из моей души отлетел небольшой сверкающий сгусток энергии и умчался куда-то ввысь — за пределы купола лурда Громмиса.

настоящее

— Прямее держи руку, Лера. И мысленно рисуй вокруг кисти знак “Тин”. Только после этого давай выход своей магической силе, — объяснял мне дракон тонкости создания водной плети.

Вот уже почти две недели я путешествую во сне в Валению и учусь магическому мастерству. Казалось бы, основы и теорию мне уже передал Фиолл, но не все волшебные фокусы у меня получались. Над некоторыми пришлось потрудиться довольно долго. Это не сильно радовало, хотелось скорее научиться всему и отправиться к моей девочке.

Видя мою грусть, страж рассказал о возможности перемещаться астральным телом. Что также у меня получилось далеко не сразу, но тут был ещё больший стимул — увидеть мою малышку.

В первый раз я не смогла оторваться от мира Земли. Всё летала вокруг земного шара, с удивлением разглядывая реки и озера. Побывала в Париже, как давно хотелось увидеть Эйфелеву башню. И моё желание сбылось. Как она красива. Но мне особенно повезло сравнить свои ощущения от увиденного как вблизи, так и издалека. Вот народ поднимается по лестнице на смотровую площадку, перешагивая железные ступеньки. А тут я уже взмываю над Парижем и смотрю на изящную конструкцию сверху. Теперь кажется, что она может поместиться у меня на ладони. А внизу маленькие люди, занятые своими делами; влюблённые пары воркующими островками виднеются повсюду; семьи с детьми неторопливо рассматривают это чудо Земли. Но особенно мой взгляд притягивали двое — молодая женщина, нежно успокаивающая упавшую маленькую девочку. Малышка такого же возраста, как и моя кроха...

Тяжело вздохнув, я поняла, что пора возвращаться. Нужно заканчивать этот так интересный мне урок и искать способ выбраться из поля Земли и хоть ненадолго увидеть мою доченьку. Что получилось у меня раз на третий. Я внезапно осознала, что оказалась в огромном дворце. Кругом вода. Как это необычно. Находиться в воде и почти так же, как на поверхности, двигаться, может, немного пластичнее движения получались у меня. Меня переполняло невероятное ощущение счастья. Я наконец-то дома. Пусть и пока в астральном теле, но дома. В родной стихии.

Мимо проплыла русалка в коротеньком платье с белым фартучком. Юбка еле прикрывала её попу, показывая во всей красе прекрасный сверкающий хвост. Волосы собраны в замысловатый узел, украшенный ракушками. Какая привлекательная девушка, интересно, у них все такие?

Но пора искать мою девочку... Сосредоточившись, я поняла, где в данный момент она находится. Оказалось, что совсем рядом, всё же я при перемещении в мир Валения настраивалась именно на дочку. Перелетев несколько комнат невзирая на стены, я оказалась в царстве маленькой принцессы.

Как ни удивительно, но и в Аквамире девичьи комнаты наполнял розовый цвет. Нет, его не было слишком много, это были разнообразные оттенки приятные глазу. Тёмно-бежевый диванчик, пара кресел, в которые могут сесть и взрослые. Нежно-пурпурные портьеры и розово-лиловые стены. Игрушки, расставленные на полках, что может взять ребёнок сам. Большой голубой дельфин, сшитый из неизвестной мне кожи, лежал на полу и ждал свою хозяйку. Как часто я видела во сне Витту, что, обняв своего любимого Бонни, рассказывала верному другу обо мне. Маме, что ищет её, свою потерянную дочку. И обязательно найдет.

Как же мне хочется поскорее оказаться здесь, рядом с малышкой, но уже не в астральном теле, а в реальности, попав наконец в Валению.

Заглянув в спальню, я увидела тёмную головку мирно спящей девочки. Она лежала на боку, обняв ладошками подушку, нежно улыбаясь своим снам.

Рука потянулась дотронуться до пухлой детской щёчки. Моя крошка... Какое счастье просто видеть её.

— Витта, — прошептала я, боясь разбудить ребёнка.

— Мамочка, — сквозь сон произнесла малышка, её ресницы дрогнули, и она чуть-чуть открыла глазки, так похожие на мои. — Ты пришла… — выдохнула девочка, уставившись на меня.

— Уже скоро... Потерпи ещё немного, родная, — сказала я, пытаясь успокоить и малышку, и себя. — Как же я хочу обнять тебя, маленькая. Я люблю тебя, Витточка…

— И я тебя, мамочка… Я буду ждать тебя, — пообещала она, садясь в кровати.

— Луинианна Витталина, вы проснулись? — услышала я женский голос, и в спальню вплыла та самая девушка-горничная, которую я видела в коридоре.

— Это Юания, она хорошая, — прошептала мне дочка.

— Может, ещё немного поспите? Луинна Октавия не любит когда, что-то идёт не по её плану, — тихо произнесла девушка.

— Хорошо, я полежу ещё немного, — успокоила её дочка, ложась вновь на подушку, и вновь посмотрела на меня.

— О!.. Луинна! Не может быть! — воскликнула Юания, в изумлении смотря на меня.

— Присмотри за малышкой, Юания, — попросила я, понимая, что исчезаю из этого мира, пора было просыпаться на Земле.

— Мамочка… — прошептала крошка, смотря на меня глазами полными слёз.

— Не плачь, родная… Скоро мы будем вместе, — пыталась я успокоить крошку.

Как хорошо, что русалка присела на кровать и прижала к себе плачущую девочку, нежно гладя её по голове.

— Я всё сделаю для того, чтобы побыстрее оказаться рядом с тобой. Я люблю тебя, доченька, — успела сказать я, растворяясь из мира Валения.

***

Именно с того момента я начала ещё усиленнее тренироваться, применять на практике все те знания, что успел вложить в меня дракон.

Во сне Фиолл перемещал меня на остров посреди огромного бирюзового океана. И мы под светом тёплых лучей, излучаемых Оллианом, одним из солнц мира Валении, проводили по нескольку дней подряд, отрабатывая мои магические навыки. Так за одну ночь в своём мире я проживала несколько дней в Валении. Пока Фиоллинарий не начинал меня ругать, и силой не отправлял отдыхать в реальность.

— Лера, ты меня пугаешь в последнее время, — озабоченно произнесла мама как-то вечером. — Такое чувство, что ты совсем не отдыхаешь. Ты загоняешь себя. Дай телу передышку.

— Я просто не могу, мам. Я как заведённая, хочу успеть научиться как можно большему, — объясняла я, устало прикрыв глаза. — Она нуждается во мне. Понимаешь?

— Я-то понимаю, и мне безмерно жаль внучку. Но и тебя жаль не меньше. Ты же скоро просвечивать будешь. Бледнее листа бумаги стала, — распекала меня родительница, да я и осознавала, что она права.

— Мам…

— Что мам? Ты обо мне подумала? Мне и так предстоит расстаться с единственной дочерью. Надеюсь, что не навсегда, — со слезами на глазах проговорила она.

— Мамочка, прости, — прошептала я, обнимая её.

— Мало всего этого. Так ты ещё и сейчас мне душу мотаешь. Мне же безумно больно на тебя смотреть. Ты просто таешь на глазах.

— Прости. Я понимаю, ты права. Мне действительно необходим отдых. А давай съездим в Вольный? Да и домик бабушкин надо давно навестить.

— Лера… Ты так странно на меня смотришь… Значит, уже скоро? — с грустью спросила мама.

— Да… Фиолл отправил меня отдыхать на неделю. А там будем собираться, — проговорила виновато, как ни рвалась я в новый мир к дочке, но и понимала, что оставляю маму одну.

— Ох, Лерочка, — тяжело вздохнув, прижала она меня к себе, скрывая набежавшие слёзы.

— Мам… Но я не могу иначе...

— Всё! Хватит слёз! — встрепенулась родительница, вытирая мокрые глаза платком. — Всё верно. Тебе нужен отдых. Да и что лучше Вольного, с его прекрасным воздухом. Решено, едем на неделю к твоему любимому морю.

из воспоминаний Леры

В сознание я приходила с трудом, было сложно понять, где я нахожусь.

— Пришла в себя, дрянь? — услышала я резкий голос лурда Громмиса. — Облейте её ещё раз, и начнём наше развлечение.

Я почувствовала, как меня окатили ледяной водой. Теперь поняла, что именно вода помогла мне очнуться. Как-то за прошедший месяц я подружилась с этой стихией.

Только теперь я осознала, что вновь привязана к столбу для наказаний. Видимо, меня второй раз в день ждёт кнут. Хотя, судя по настрою “господина”, это будет плётка.

— Что молчишь, низшая? — мужчина обошёл меня, и я наконец увидела его лицо.

Лурд был взбешён. Скорее всего, ему никогда не попадалась такая непокорная жертва. Всё было не по его правилам! И это сильно злило валенийца.

— Сегодня я тебя накажу по всей строгости моего закона. Не захотела стать моей – будешь ничьей! — он гневно выплевывал слова, расхаживая вокруг меня, одновременно постукивая магической плёткой по своему бедру. — Я предлагал тебе многое. Ты не захотела. Что же! Ты сама виновата! Чем плохо стать одной из моих наложниц? Дарить наслаждение своему господину? Ты не приняла идеального будущего для себя, — пытаясь давить на меня силой, он ходил вокруг столба с видом царственной особы, которого сильно оскорбила строптивая наложница. — Я в своём праве! Я могу ВСЁ! И этой ночью, я выпью все твои жизненные силы до дна!

После таких слов мужчины я вздрогнула, вот и пришёл мой последний час… Обидно, я только начала жить… А тут какой-то зарвавшийся королёк хочет “в своём праве” меня убить!..

— Будь ты проклят, Громмис! Ты и твои приспешники, что измываются над бедными девушками, — чеканила я каждое слово, будто произносила мантру. — С этого дня у вас всех не будет никакого желания наказывать беззащитных женщин. Каждый из вас будет чувствовать ВСЁ то, что ощущают они — ваши жертвы. Каждый удар, всю боль! Да будет так! — выкрикнула я, увидев, как рядом сверкнула молния.

Я осознала, что только что сделала. Как ни удивительно, но у меня получилось сотворить магическое проклятие. Теперь я была спокойна. Эти изверги больше никому не навредят.

— Не болтай чушь, дрянь! — завопил лурд, пронзая меня взглядом, полным ненависти. — Ты никто! Ты не умеешь колдовать! Ты простая девка из немагического мира! Я уничтожу тебя! Начинай, Биссар, — велел он своему первому приспешнику, видимо, боясь сам применять ко мне силу.

Незамедлительно последовал удар, но для моей незажившей спины и этого поглаживания было много… Но я сдержала рвущийся из горла стон, в отличие от Биссара, который завопил что есть мочи.

— В чём дело? — не понимал лурд Громмис.

— Больно, мой лурд, — постанывал ударивший меня валениец.

— Не выдумывай! Вон смотри, мерзавка даже не отреагировала на твою ласку. Ладно, пусть будет Чаннис! Давай и не жалей её! — поменял моего истязателя лурд.

И снова удар… На этот раз более сильный… Я всё же не смогла сдержать невольный стон, что рвался из меня. Чаннис же так же, как и его предшественник, завопил во всё горло.

— В чём опять дело? Что за неженки мне достались в помощники? Всё приходится делать самому, — недовольно ворчал лурд, яростно сверкая глазами на своих ратников. — Моя дорогая плёточка меня никогда не подводила. Так что уверен, я с тобой справлюсь, ведьма, — злобно выпалил мужчина и нанёс свой первый удар магическим оружием, что должно забирать жизненные силы у наказуемого.

Было нестерпимо больно, и я, не выдержав, закричала. Но мне вторил лурд, вопя и проклиная. Почему-то это его не остановило, и он ударил ещё раз…

—А-а-а, — кричала я, срывая голос.

— Что здесь происходит? — сквозь пелену, окутавшую сознание, я услышала властный мужской голос. — Немедленно остановить наказание!

Неужели мои мучения закончились? За месяц пребывания в этом диком мире я уже не верила в хорошее.

— Ваше Величество... — послышался всеобщий возглас.

— Я жду ответа, лурд Громмис! По какой причине вы, нарушив установленные правила, наказываете попаданку? — мрачно спросил высокий брюнет, который попал в поле моего зрения.

Он был довольно просто одет, тёмные штаны почти как у его спутников. Рубашка с голубыми вертикальными полосами с правой стороны, шедшими от серебристого эполета на плече. Здешний лурд ни за что бы, ни надел на себя ту же одежду, что и его ратники.

Возможно, не все мужчины этого мира настолько сумасшедшие? Может быть, это мне и здешним попаданкам так повезло? Но почему-то верилось в это с трудом.

— Каллем, снимите аккуратно девушку, и целителя к ней немедленно, — тихо произнес Его Величество подошедшему к нему коротко стриженому темноволосому воину.

— Всё хорошо… Сейчас мы тебя снимем, а Мирион тебя подлечит… — прошептал мужчина, когда вместе с другим воином отвязывал меня от столба наказания. — Дим... — еле слышно позвал он кого-то, уложив меня на непонятно откуда взявшуюся кушетку. — Ты только посмотри на её спину.

— О Богиня! Что это? — зашипел король, подошедший ко мне и присевший рядом на корточки. — Сколько раз тебя ударил этот… бывший лурд? — спросил он, смотря на меня странным взглядом и взяв за руку, чем очень удивил.

От прикосновения Дима, ну не могла я почему-то иначе называть короля в своих мыслях, мне стало намного легче. Будто он влил в меня свою силу… Странно, зачем это ему?

Вынырнув из своих мыслей, я ответила Его Величеству:

— Сейчас два раза, до этого его приспешники двое по разу. А ещё утром моё ежедневное наказание в виде пятнадцати ударов кнутом. Так меня “радовал” лурд Громмис в течение месяца, который я нахожусь в вашем проклятом мире, — выпалила я, не жалея своего палача ни на йоту.

— Это как?.. — не поверил мне король.

— Почти так же как и всех непослушных наложниц, что попали в этот чёртов купол, — зло проговорила я, пытаясь сесть. Удивительно, но мне становилось с каждым мгновением всё лучше. — Они их наркотиками кормили, насиловали, калечили!.. Любимое выражение здешнего лурда: “Я в своём праве!” И он что хотел, то и творил!

Монарх заметно побледнел, вскочил и гневно закричал на бывшего лурда:

— Громмис, ты так и не отвел на мой вопрос! По какой причине нарушил установленные правила для попадающих к нам девушек? — разнесся громогласный голос Его Величества.

— Но мне дано позволение… Я могу делать всё что хочу! — выдал этот смертник.

— И кто же тебе его дал? — мрачно спросил король, сверля яростным взглядом моего бывшего мучителя. — Хотя я догадываюсь, кто это был. Твоя покровительница слишком много на себя взяла. В Натиании только одна власть! Короля! Лишь Моё слово закон! Ты меня слышишь?

Из рук Диметриуса внезапно вырвались водяные плети, оплели Громмиса и подняли того в воздух. Мгновение, и перед нами уже не мужчина в человеческом теле. Его ноги превратились в темно-синий хвост. По поверхности предплечья виднелись довольно крупные плавники. Лицо немного вытянулось, заострились уши.

— Умоляю! Пощадите, Ваше Величество! — прокричал валенианец, дергая хвостом, пытаясь вырваться из силков.

— А ты щадил тех девушек, что попадали в твой купол? — прогремел голос короля.

— Но Она сказала, что я могу делать тут всё, что захочу, — пытался оправдаться бывший лурд.

— И тем самым ты решился нарушить главную заповедь Богини? И не боялся её кары?

— О нет! Только не это!

— Пусть твою учесть решает Богиня. Уверен, она уже ждёт тебя в своих чертогах, — холодно произнес Его Величество Диметриус Натианский, делая пасс руками, и Громмиса полностью окутал водяной поток, в котором тот внезапно пропал.

настоящее

Отмеренные на отдых дни как-то незаметно пролетели. Я всегда обожала ездить к бабуле в гости, в небольшой поселок на берегу Чёрного моря. В детстве, когда была жива Ба, я каждое лето гостила у нее. Помню, как ей трудно было вытащить меня из воды, я, наверное, была готова проводить целые дни, купаясь в море. Видимо, уже тогда проявлялась моя безумная любовь к водной стихии.

Так и на этот раз я безвылазно отдавалась морю, вволю плавая и обследуя подводную часть материка. Кораллы, водоросли и мелкие рыбки излучали флюиды радости, завидев меня. Как ни странно, но я ощущала отклик и от неодушевленных предметов. Или это только человек думает, что они неразумны?

Морское дно было полно сверкающих ракушек мидий, которые грозно охраняет выглядывающий из своей раковины рапан. Стайка ярких рыб степенно проплыла мимо, передавая мне своё приветствие едва слышимой музыкой. Однажды увидала большого ската, который заметив меня угрожающе поднял свой ядовитый хвост.

“Привет, красавчик”, — мысленно обратилась к нему.

Казалось, хищник завис, думая, как поступить с моим появлением на его территории. Затем я услышала очень тихую мелодию, исходящую от отступающего существа. Это он так извинился передо мной?

“Удивительно! Рыбы общаются с помощью музыки”, — улыбнулась я своим мыслям. Почему-то у меня была уверенность, что могу слышать её только я.

Конечно, я старалась много времени уделять и маме, понимая, что скоро нам предстоит долгая разлука. Мы часто гуляли по берегу моря, где я рассказывала о своих эмоциях от подводного плавания. Каждый вечер сидели обнявшись на широкой качели под ветвистым клёном, что рос на участке у домика Ба. Столько, как в те дни, мы с мамой, наверное, никогда не разговаривали. Мы делились самым личным, наболевшим.

Именно тогда я узнала почти все подробности стремительного романа родителей. Пара лет их совместной жизни, наполненной нежностью и счастьем. И ту боль, что испытала мама, когда поняла, что любимый вынужден её покинуть. Лишь маленькая кроха на руках смогла удержать молодую женщину от печальных мыслей, наполняющих её голову.

— Твоя улыбка творила чудеса. Глядя на маленькие глазки, искрящиеся любовью ко мне, я осознала, ради кого должна теперь жить, — рассказывала мама о непростых для неё временах. — Я воспрянула духом, понимая, что в моей малышке вижу продолжение любимого. Его глаза, которых так не хватало мне тогда. Своим лучистым взглядом ты спасла меня в самый трудный период моей жизни.

— А сейчас оставляю тебя… — печально выдохнула я.

— В данный момент твоя помощь нужна Виттачке. Представляю как нашей крошке тяжело без мамы, — тихо проговорила родительница, вытирая набежавшие слёзы. — А я постараюсь справиться. Буду верить и ждать твоего возвращения, Лера. И надеяться, что ты найдешь способ и меня взять к себе.

— Прости… Я никогда не думала, что придется нам расстаться надолго, — прижалась я к маме.

— Милая, мы справимся, — уверенно произнесла она. — Да, я тут решила переехать в Верный. Продам квартиру в Ангарске, уволюсь из больниц.

— Но тебе же там так нравится работать. Как же так?

— Я уже нашла место старшей медсестры в здешней больнице, меня ждут, — объяснила мама, задумчиво глядя на сверкающие созвездия. — Знаешь, я часто сидела на этой качели с маленькой тобой на руках и гадала, на какой из этих звёзд твой отец. Хоть и понимала, что Валению, может, и не видно с Земли.

— Мам, — тяжело вздохнула я. — Значит, ты решилась точно на переезд?

— Да, Лера. Точно! Хочу быть поближе к морю! Так я чувствую частичку тебя. Мне будет легче пережить разлуку.

В тот вечер мы ещё долго сидели с мамой на качелях под прекрасным клёном. Мы запоминали это удивительное ощущение духовной близости, что всегда присутствовало между нами.

Я мысленно просила старое дерево присмотреть за одинокой родительницей, зная, как ей будет тоскливо. И получила ответ от верного друга, пушистая ветка внезапно склонилась ко мне, успокаивая мягкими листочками. И я скорее почувствовала, чем услышала: “Я помогу!”

***

Ночью я спала очень плохо, всё размышляла, как сложится мой путь в новом мире. Получится ли у меня всё задуманное? Смогу ли я вернуться за мамой, которую оставляла с болью в сердце?

Забылась только под утро, увидев короткий, но яркий сон.

Прекрасная женщина, почему-то похожая на меня сегодняшнюю, с доброй улыбкой взирала на меня. Она сидела на большом облаке как на мягком диване. Её полупрозрачное платье нежно-голубого цвета выгодно подчеркивало стройную фигуру. Темные блестящие волосы мягкой волной ложились на плечи девушки.

— Нужно верить в себя, Аурелия. Только тогда у тебя всё сложится так, как ты хочешь, — проговорила незнакомка, убеждая меня не бояться того, что ожидает меня. — Только ты сама можешь строить своё будущее. Ты сильная! Да и Фиоллинарий хорошо поработал, сумел передать тебе все знания, необходимые истинной Правительнице всего подводного мира Валении. Ты успела почти всё применить на практике. Конечно, ещё многому тебе предстоит научиться уже в Аквамире. Но и там у тебя будут помощники, да и страж останется одним из них. Тебе предстоит долгий путь к трону Акванории. И только с верой в себя ты сможешь пройти его.

Я стояла перед прекрасной брюнеткой и понимала, что напротив меня Богиня, как бы ни удивительно это не казалось.

— Это для всех остальных я Богиня, девочка, — опять заговорила она с нежностью во взоре. — Для тебя я Эолинария, твоя прародительница. Да и, если честно, в Валении нет настоящих богов, умеющих создавать миры. Они давно ушли отсюда. Но уходя, боги оставили на истинных акванианок обязанности по сохранению этого мира. С тех пор и работаем. Хотя это весело, когда-нибудь и ты примкнешь к нашим рядам. Из тебя получится прекрасная Богиня.

— Значит, все истинные акванианки становится Богинями? Вернее, работают ими? — спросила я, разглядывая свою прапрабабушку.

— Нет, не всё. Только самые сильные магини. Такие рождаются через несколько поколений.

— Но я же не такая уж и сильная магиня… — с сомнением произнесла я.

— У тебя ещё есть время всему научиться. И применить на практике все знания, вложенные в твою голову.

— Я постараюсь… А можно спросить?

— Слушаю, девочка.

— В чём же заключается ваша “работа” Богинями?

— Так и знала, что ты это спросишь, — заливисто рассмеялась Эолинария. — Мы присматриваем за миром. Вмешиваться почти не можем. В наших силах влиять на ход событий только через верящих в богов валенийцев. Каламбур, конечно, но всё так. Богами мы не являемся, но зависим от веры в этих самых богов. Больше всего мы можем помогать через истинный дворец Эолинарий, через Правительниц Акванории. Но, как понимаешь, такой в Валении давно нет.

— А что случилось с моей бабушкой?

— Этого мы так и не поняли. Знали только, что её предал любимый, твой дед. И Алилария потеряла смысл жизни. Почему так произошло, непонятно. Она была очень сильной Правительницей! Скорее это похоже на отравление. Но правду мы не узнаем уже, как бы ни хотели.

— Как жаль… Я понимаю её, больно, когда предаёт любимый… Но у меня есть Витталия. Она мой смысл жизни.

— Ты права. Малышка у тебя просто чудо. А насчет мужа твоего… Ты не спеши его казнить. Сначала узнай причину его поступка. Прислушайся к моему совету. Это я даже не как старшая в роду тебе предлагаю, а как женщина, повидавшая плохое и хорошее в своей долгой жизни.

От её слов у меня заныло сердце, перед моими глазами возник образ темноволосого красавца. Из того, что я успела вспомнить уже можно сделать вывод, любовь у нас была. Как казалось, взаимная. Но… почему же он меня отправил на Землю? Этого я не понимала...

— Не грусти, Аурелия. Нужно думать о хорошем. Скоро ты увидишь и обнимешь дочку. Именно это сейчас важнее всего, — решительно проговорила прародительница, заряжая меня флюидами веры в себя. — И ещё, возьми подарок. Это браслет, что скроет твою брачную метку. В нём есть сюрприз для тебя, девочка. Надеюсь, что хороший, — смеясь, добавила она, создавая на моей руке широкий резной браслет голубого цвета.