Попаданка в драконьем законе

– Ну и? – спросил сурового вида мужик, сидящий за длинным столом с другими такими же суровыми мужиками.

Я моргнула. Ещё раз. Потом ещё несколько раз.

Затем провела мысленный эксперимент: если я закрою глаза и открою их очень-очень медленно, окажусь ли снова в своей комнате, с ноутбуком на коленях и чашкой горячего какао?

Не оказалась. Мужики остались на месте, прямо в этих своих дорогущих чёрных мундирах с золотым шитьём, которые как будто бы принесли со съёмочной площадки фэнтези-блокбастера. А я – на стуле перед ними, в длинной юбке странного покроя, которую в жизни никогда бы не надела.

Стол был похож на судейский, а они – на членов комиссии, которая решает, кого отправить на расстрел, а кому дать поощрительный леденец. Леденцов, впрочем, видно не было.

– Простите? – пролепетала я, чувствуя себя полной идиоткой.

В голове царил настоящий бардак, словно кто-то вытряхнул оттуда все содержимое, перепутал и оставил только чувство глухой паники перед экзаменом, к которому я совершенно забыла подготовиться.

– Магию свою покажите, – сурово сказал все тот же суровый мужик с особенно суровым выражением лица.

– М-магию? – В голове лихорадочно закрутились мысли, но правильный вариант ответа так и не пришёл.

Магию. Ага. Что-то из серии: взмахнула рукой – и пиу-пиу, пыщ-пыщ, фейерверки, блёстки, единороги и восторженный зал?

И тут моё сознание пришло к единственному логическому варианту, которое все объясняло – это же сон! Точно, сон. Вот отчего я не помнила, как здесь оказалась, вот отчего эти люди выглядят так странно, и вот отчего мы на серьезных щах обсуждаем какую-то там магию.

Мне тут же стало легко и просто, во сне может быть всякое, верно? Так что достаточно принять правила игры и расслабиться. А там как пойдет. В любом случае, даже если пойдет плохо, это ненадолго.

Так. Спокойно, Лиза, сейчас разберемся. Первый раз, что ли сдаешь без подготовки? Импровизируй и отталкивайся от фактов. Факт первый: нужны подходящие жесты.

Откуда взялась такая уверенность, я не знала, но анализировать не стала. Есть и есть. Сон же.

Я выпрямила спину, натянуто улыбнулась и выставила перед собой руки. Скривила пальцы, распрямила. Сделала круг ладонями перед грудью. Даже немного повыла для наглядности.

Никаких блесток.

Никакого пиу-пиу.

Ни тебе даже жалкого пшик.

Нервно сглотнув, я посмотрела на странную комиссию передо мной. Выражения лиц у мужиков в целом не поменялись – суровые были, суровыми и остались. Только у того, который задавал вопросы, физиономию прилично так повело, будто он одновременно и подавился, и рассердился, и заодно разочаровался в человечестве.

– Э-э… Пиу-пиу? – робко добавила, приняв самый жалобный вид из всех возможных.

Тишина.

– Так! Эта вообще никуда не годится! – рявкнул главный и шарахнул кулаком по столу. – Ни искры, ни дыма, ни намёка на элементарное воздействие! Даже базовую манипуляцию эфиром осилить не может! Пустышка!

Я неосознанно подпрыгнула на стуле, сердце упало куда-то в район незнакомых туфель.

– Вы – позор для любого драконьего рода! – высказался третий мужик с маленькими усиками, которые дрожали от злости, как два рассерженных червячка. – Кандидатка номер сорок семь, вы нас глубоко разочаровали!

«Чёрт, это провал!» – промелькнуло в голове, как побочный эффект от статуса вечной отличницы.

Но тут поверх этого неуютного чувства полезло здоровое, знакомое, почти родное возмущение. Секундочку. Это вообще сейчас что было?

– «Эта» – это, простите, я? – уточнила максимально вежливо, хотя, признаюсь, спокойствие стоило больших трудов.

– А вы здесь ещё кого-то видите? – непримиримо отрезал главный. – Такого же бездарного?

Бездарного?

Я даже на всякий случай огляделась. Но сзади, разумеется, никого не было.

Это я-то бездарная? Да меня выбирали лучшей ученицей потока! Дважды!

– Вы знаете, – сказала я, вставая и с трудом распутывая подол этой совершенно идиотской юбки, в которую почему-то одел меня мой мозг. – С точки зрения процедуры отбора, ваши оценочные суждения носят ярко выраженный субъективный характер и не подкреплены чёткими критериями. Что, кстати, может быть обжаловано. С точки зрения этики и закона вы не имеете никакого права меня оскорблять! А с точки зрения очевидного – вы тоже не торт!

Я эффектно развернулась и под гробовое молчание комиссии пошла на выход – стук каблуков гулко отдавался в тишине.

Сон – не сон, а оскорблять я себя не позволю!

– Стой! – прогремел голос сзади. – Ты не можешь уйти! Протокол!

– Ваш протокол может отправиться на… – Я резко открыла дверь, перешагнула через порог и хлопнула ею изо всех сил, так и не закончив предложение.

Хрясь!

Дверь издала такой звук, будто тоже была оскорблена.

Что ж, кажется, этой встречей никто не остался доволен.

В коридоре меня встретила гулкая тишина и унылая бесконечность одинаковых дверей. Как в дурном сне или в квесте, где ты не помнишь, с какой комнаты начал.

Злость пришлось чуть приглушить, а на её место вернулась растерянность. Во сне обычно события происходят сами собой, но, видимо, что-то пошло не так. Я не имела никакого понятия, что делать дальше. А ещё не имела понятия, как и когда сон вообще закончится.

Я посмотрела на дверь, из которой только что вышла, и прочитала на табличке: «Тестирование кандидаток в драконьи жёны. Отдел по формированию брачных союзов». Надпись поблёскивала золотыми буквами и выглядела очень солидно.

Какие, простите, жёны? Драконьи? Что за бредятина?

Это я только что собеседование проходила на то, чтобы стать благоверной дракона? Так, пора завязывать с фэнтези-книгами на ночь!

Я глубоко вздохнула и сосредоточилась. Давай, Лиза, пора просыпаться.

И в этот миг на меня обрушились хаотичные воспоминания.

Не так, как в кино – с плавной музыкой и мягкой подсветкой. Нет. Меня словно ударили по затылку папкой с делом в тысячу страниц, и всё, что я «не помнила», разом полезло наружу – с острыми углами, скрепками и запахом дешёвой бумаги.

Я шла на собеседование.

Не во сне, а в реальном мире. Нормальном, предсказуемом, где магия заключалась в умении найти лазейку в налоговом кодексе.

Утро было серым, мокрым и нервным. Я стояла перед зеркальной витриной бизнес-центра и пыталась уговорить себя не крутить в руках резинку для волос, как школьница. Под мышкой держала резюме, которое я перечитала раз десять, словно там могли внезапно появиться новые достижения. Не знаю, зачем распечатала, всё равно ведь уже отправляла его на почту.

Юридическая контора называлась пафосно: что-то вроде «Север и партнёры». Офис в стеклянном бизнес-центре, охрана, турникеты, блестящий пол, на котором можно против воли научиться садиться на шпагат.

На ресепшене сидела девушка с идеальным хвостом и улыбкой, как у банковского работника, выдающего кредит на особо невыгодных для вас условиях.

– Секундочку… – Она посмотрела в мои документы, потом в экран. – Да, вас ждут. Но перед тем как подняться, подпишите, пожалуйста, вот эти документы о неразглашении деталей предстоящего разговора. Кофе?

Я кивнула, кофе мне сейчас очень не хватало.

– О неразглашении… разговора? – переспросила, с удовольствием принимая из рук девушки бумажный стаканчик, который словно появился из ниоткуда. Или она заранее налила его к моему приходу? Это было странно, но другого объяснения мгновенного появления горячего напитка, не было. Не свой же она отдала, в самом деле!

– Стандартная процедура, – улыбнулась секретарша, и хотя эта улыбка ничего не объяснила, но почему-то закрыла тему.

Вообще-то, я юрист. Начинающий, но всё равно! И уже давно зарубила себе на носу, что обязана читать то, что подписываю. Но усталость оказалась сильнее профессиональной гордости. Это было тринадцатое собеседование за неделю, на счету оставалась всего пара тысяч, и я уже два дня питалась только сухими обедами. Поэтому просто проглядела текст по диагонали. Сейчас везде просили подписывать то разрешение на обработку персональных данных, то соглашения на неразглашение, и процедура казалась вполне привычной.

Мне протянули папку. Два экземпляра. Листы плотные, с водяным знаком. Печать. Место для подписи.

«Стороны обязуются не разглашать сведения, полученные в ходе беседы…»

Обычная канцелярщина. Только пару оборотов резанули глаз: «о сущности предмета беседы» и «о последствиях выбора». Слово «выбор» заставило на секунду задуматься. Но наверное речь шла о выборе кандидата на должность, что вполне логично. И хоть написано было немного коряво, но я не заметила в документе ничего криминального.

– Здесь про то, что я не должна распространяться насчет вопросов на собеседовании? – все же на всякий случай уточнила.

– Да, – подтвердила секретарша также легко. – И про всё, что вы здесь увидите и услышите. Наши клиенты очень ценят конфиденциальность.

Я хмыкнула про себя «параноики», но взяла ручку. Она была тяжёлая, дорогая, с золотистым колпачком. Ещё подумала: «Ну, конечно. Они даже ручки выдают такие, чтобы люди соглашались на всё, не глядя».

– Кстати, за успешное прохождение испытательного периода вам будет предоставлено не только бесплатное пропитание и проживание, но также обеспечение условий для развития необходимого хобби, – зачем-то добавила девушка.

Я с недоумением посмотрела на неё, о таком в вакансии не было ни слова. И что вообще за необходимое хобби? И какие для него нужны условия? Я хотела переспросить, но в эту минуту ее отвлёк телефонный звонок, а мне пришло в голову, что, скорее всего, имеется в виду фитнес или какие-то мастер-классы. Престижные фирмы сейчас достаточно часто практикуют подобное для поддержания корпоративного духа.

Так что я просто вздохнула, во всех красках представила себя полноценным получателем всего этого великолепия, а затем все-таки поставила свою подпись с привычным наклоном последней буквы.

И в тот момент… бумага как будто стала теплее. Неявно, не «ай, горячо», а так, словно держишь ладонью кружку, в которой налит чай.

Я моргнула, опустила глаза на документ.

А затем была вспышка…

И ощущение, что реальность дернули за молнию, и она разошлась в разные стороны.

Меня резко потянуло вниз, как в лифте, который слишком бодро тронулся. Воздух стал густым, как сироп. Уши заложило. Я даже рот открыла, чтобы сказать «эй», но слова не вылетели.

И всё.

А потом я уже сидела перед комиссией красивых суровых мужиков и делала «пиу-пиу» пальцем, стараясь доказать свое право на… что, собственно?

Воспоминания отступили так же внезапно, как накрыли, и я снова стояла в коридоре с золотой табличкой про «драконьих жён». Только теперь внутри поселилось мерзкое чувство, словно тебя обвели вокруг пальца, а ты ещё не понял, как именно, но уже мысленно составляешь иск о признании сделки недействительной.

– Ага, – сказала я вслух, потому что молчать было невозможно. – Значит так. Статья сто семьдесят девять Гражданского кодекса. Сделка, совершенная под влиянием обмана. Статья сто семьдесят восемь. Под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. Плюс, возможно, статья сто семьдесят семь – недееспособность, если они что-то подмешали в тот кофе. Основания для оспаривания имеются. Теперь нужны доказательства.

Так, что у меня есть?

Сумочка.

Как и все остальное, сумочка была совершенно не похожа на мою, да еще и тяжелее, чем кажется на первый взгляд. Я щелкнула металлической застежкой, полезла внутрь и нащупала бумагу. Один лист, сложенный пополам.

Договор!

– А вот и ты, красавчик, – быстро развернула его и пробежала по тексту глазами. – Сейчас я посмотрю, что мне подсунули…

Сначала там действительно были знакомые слова. Канцелярские, серые, как погода в тот самый день: «Стороны обязуются не разглашать…»

Но тут буквы поплыли. Прямо у меня под пальцами. Они размазались, будто кто-то капнул водой на свежие чернила, потом собрались обратно, но уже совсем другими словами.

Я моргнула. Перечитала ещё раз.

Текст менялся, как будто сбросил маскировку, и документ, наконец, показал своё истинное лицо.

«Договор о добровольном участии в отборе кандидаток в драконьи жёны»

Я вдохнула и, кажется, забыла выдохнуть.

Ниже, пункт за пунктом, без капли стыда стояло:

«1. Кандидатка подтверждает добровольное согласие пройти тестирование…»

«2. В случае признания кандидатки подходящей и выбора её Драконом…»

Возмущённый выдох всё-таки вырвался наружу. Выбора её? Я что какая-то вещь?

«…кандидатка обязуется вступить в брачный союз в порядке, предусмотренном…»

Дальше шло то, от чего у меня руки начали подрагивать по-настоящему:

«…и передать супругу право распоряжения её магическим даром в полном объёме».

«…и полностью отказывается от права на возврат в родной мир».

Я резко подняла лист ближе к лицу, будто от этого смысл мог измениться.

– Что значит «передать право распоряжения даром»?! – пробормотала, все яснее ощущая, что с каждой прочитанной строчкой этот странный сон напоминает кошмар. – Хотя чёрт с ним, всё равно никакого дара нет... Но что значит, «отказывается от права на возврат в родной мир»?!

Внутри неприятно засвербело. Вообще-то, обычно я редко полагаюсь на интуицию, но сейчас она явно пыталась мне что-то сказать.

«17. В случае если кандидатку никто не выбрал… испытательный срок в один календарный год… преференции на этот период не распространяются …после повторной проверки будет возвращена домой».

– Нет, – сказала я уже громче. – Нет-нет-нет. Это не я. Я такое не подписывала.

Однако подпись была явно моей. А в суде вряд ли поверят, если я начну рассказывать, про текст, который пересобрался на моих глазах.

И печать в углу была. Круглая, с рисунком, который я сначала приняла за герб компании, но сейчас видела, что это стилизованная голова дракона.

Внутренняя дрожь вышла наружу, и я дёрнула лист, пытаясь порвать. Действие было импульсивным, и находись я в реальности, никогда бы этого не сделала – уничтожать улики там было себе дороже. Но здесь-то был сон, так что могло сработать. Ивану же помогло снять чары с царевны-лягушки… Правда, там всё потом плохо кончилось, но это уже несущественные мелочи.

Бумага не поддалась вообще. Ни на миллиметр. Словно это был не лист, а пластмасса. Попробовала ещё раз, сильнее. Никакого эффекта.

– Отлично. Замечательно. Бумага с функцией «не рвусь, потому что мне так выгодно». Просто мечта делопроизводства.

Пришлось пихнуть договор обратно в сумочку. Раз нельзя уничтожить, значит, надо сохранить! Может, удастся дойти до местного суда и предоставить в качестве улики.

Как только приду в себя, надо побыстрее работу найти. Наверняка мне это всё снится, потому что сильно нервничаю из-за собеседований. Но как же здесь всё реалистично…

Тут же мелькнула кошмарная мысль. А что если…

Если это не сон и не галлюцинация (а подобные галлюцинации с драконами и собеседованиями в их жены – это уже явно клинический случай), то я вполне вероятно действительно нахожусь в юрисдикции, где действуют написанные в договоре правила и присутствует какая-то там магия.

Вот тебе и пиу-пиу, пыщ-пыщ.

История участвует в литмобе (16+)

Дорогие читатели! А теперь небольшое лирическое отступление - визуалы основных героев данной истории

Наша умница и красавица - Лиза, в новом мире Элизабет Беннет. Почему? Потому что язык иногда работает быстрее, чем сознание.

Эта девушка не умеет оставаться в стороне, когда творится несправедливость! А уж получится ли у нее не потонуть в странных, жестоких и нелепых законах Аэргона, покажет история! 

Привлекательный и загадочный мистер Хантер Барлоу, владелец конторы, оказывающей юридические услуги в мире Аэргона. Рыцарь ли он на белом коне или коварный злодей, скрывающийся за маской порядочного гражданина?

Пока Лизе только предстоит это узнать…

Ну и конечно же никуда в нашей истории без этого наглого, но очаровательного кота - Мистера Котейшества.

Рыжий пройдоха обязательно поможет нашей Лизе разобраться во всех пунктах, написанных маленьким шрифтом, а вот безвозмездно ли, еще увидим…

Приятного - мяу - чтения! 

Наведем (бес)порядок в драконьем законе вместе!!!