Попаданка выбирает первой

Я шла по ярмарке, мечтая только об одном — чтобы никто ко мне не приставал. День был слишком долгим, зарплата — слишком быстро закончилась еще две недели назад, а мир — слишком охотно напоминал, что жить без работы, зато с огромным счетом за электричество — это тот ещё квест.

Светящиеся гирлянды висели между палатками, сладкий запах жареных орехов тянулся по воздуху, дети визжали на каруселях. Нормальный человек бы улыбнулся.
Я не улыбалась. Я считала, сколько осталось на карте после вчерашнего «м-м, надо себя порадовать» и проклинала своё чувство прекрасного.

И, конечно, в этот момент откуда-то выскочил крайне надоедливый рекламщик.

Мужик в красном камзоле, в шляпе с пером, с лицом человека, которому платят за то, чтобы быть громким и крайне отталкивающим.

— Милая леди! — гаркнул он так, что у меня уши закололо. — Примите участие в нашем новом аттракционе! «Стань женой императора»! Судьба может выбрать именно вас!

Я моргнула, как только не разводят людей. 

— Нет, спасибо.

— Постойте! — Он уже материализовал перед моим носом блестящую брошюру. — Участница, прошедшая испытание, получит гарантированный денежный приз!

Ага. Денежный. Гарантированный. Вселенная, ты издеваешься?

— На прошлой неделе, — продолжил он, словно читая мои мысли, — у нас одна женщина выиграла пятьдесят тысяч! Представляете? Как и положено жене императора: богатство, слава, почёт…

— Я не хочу становиться ничьей женой, — буркнула я.

— Это же игра! — Он уже подпрыгивал вокруг меня, как навязчивая реклама, от которой невозможно отписаться. — Лёгкое приключение! Самый простой шанс разбогатеть! Судьба сама тянет вас за руку!

Судьба… Это слово мерзко щелкнуло в памяти.
Вот только вчера вечером, сидя в темноте с чашкой чая и ощущением, что я вот-вот разревусь, я просила у этой самой судьбы: «Ну хоть какой-нибудь знак, хоть что-нибудь. Хоть шанс. Мне нужны деньги, пожалуйста».

И теперь этот клоун стоит передо мной и, словно в старом анекдоте, заявляет:
«Ты хоть билетик купи».

Может, судьба и правда решила помочь мне вот таким незаурядным способом?

— Ладно, — вздохнула я. — Давайте ваш билетик. То есть, участие… Брошюру. В общем. Что у вас там, давайте. 

Глашатай просиял, как лампочка на гирлянде.

— Прекрасно! Великолепно! Шатёр вон там, милая леди. Испытание займёт всего пару минут!

— Надеюсь, — пробормотала я. — Потому что я совершенно не хочу тратить на это время.

— А кто хочет? — подмигнул он. — Зато результаты судьбоносные!

Я закатила глаза, но ноги уже сами шагнули к огромному тёмно-синему шатру с золотыми звёздами.
Запах благовоний тянулся из приоткрытого входа. Кто-то внутри смеялся.
Что-то тихо потрескивало, будто там работала старая аппаратура… или магия. Да, мозг уже начал рисовать глупости.

Я вдохнула глубоко, отодвинула полог и вошла.

Внутри пахло ванилью, пылью старых тканей и чем-то… искристым, как магия в дешёвых сериалах.
За столом сидела красивая женщина — настолько ухоженная и безмятежная, что казалось, будто её вырезали из рекламного стенда.

Она подняла глаза и плавно улыбнулась.

— Имя?

— …Ева.

— Фамилия?

Я прищурилась.
Ага, конечно. Сейчас продиктую, а они возьмут кредит в банке на моё имя.

— Фамилию не скажу, — сообщила я с самым сладким голосом, который способна выдать, когда нервничаю.

Женщина моргнула. Легонько. Будто не ожидала сопротивления.

— Как пожелаете. Теперь последний вопрос: вы добровольно соглашаетесь принять участие в отборе на роль жены императора?

Я закатила глаза так, что увидела собственный мозг.

— Да. Добровольно. Можно сказать, с энтузиазмом. Долго ещё?

— Одно мгновение, — её голос был мягок, будто сливочный крем. — Нужно лишь прикоснуться к камню. Если он засветится — вы выиграли.

— Много? — я всё же уточнила. Чисто из спортивного интереса.

— Зависит от цвета. Если свет синий — пятьдесят тысяч. Красный — двадцать. А если золотой…

Она выдержала драматическую паузу.

— Это наш главный приз.

— А если вообще не засветится? — спросила я, заранее морально готовясь к худшему варианту.

— Значит, вы проиграли, — пожала она плечами. — Такое тоже бывает.

Да, ну конечно бывает. Как раз мой регулярный вариант исхода подобных мероприятий.

Я взяла камень. Холодный, гладкий, ничем не примечательный. Не надеясь ровным счётом ни на что, положила его на ладонь.

И камень, гад такой, вспыхнул. Никогда не видела, чтобы камни светились. В этом наверняка какая-то подлая батарейка, а мне сейчас скажут, что за главный приз надо заплатить какую-то страховку стоимостью в машину.

Тем временем, камень светился Золотым.

Женщина же просияла, будто это она только что выиграла приз, а не я. Хотя, подозреваю, именно так и произойдет. Ох, чует моя видавшая неприятности пятая точка… 

— Какая удача! — воскликнула она. — Уже сил не было ждать подходящую кандидатку в этом отсталом мире. Еще никого мы так долго не искали! 

— Я ничего не понимаю, — честно сказала я. — Но… приз, пожалуйста.

Она хихикнула. Почти ласково.

— О, милочка. Непременно. Лови.

И прежде чем я успела возмутиться или хотя бы спросить, что именно мне нужно ловить, она кинула в меня какой-то медальон. Я поймала инстинктивно — и в тот же миг мир взорвался. Не метафорой. Не в переносном смысле. Настоящим, ослепляющим, хищным светом, от которого, как мне показалось, я либо ослепну, либо… Нет, наверняка просто ослепну. 

— Да чтоб тебя…

Когда мне удалось проморгаться и весь этот свет стих, я чувствовала себя совершенно дезориентированный. Первое, что увидела: потолок.

Высокий, резной, с переплетением золотых линий, словно на нём кто-то рисовал узоры светом.
Стены — кремовые, с мягким перламутром; под пальцами — тяжелый шелковый плед.
Подо мной — кровать размером с мою старую квартиру. Это когда я вообще лечь-то успела?
Шторы на окне от потолка в пол, парчатые, глубокого синего цвета, чуть мерцающие, как ночное небо.

Тут было крайне странно. И даже воздух… Воздух пах не ярмаркой.
Он пах чем-то густым, сладким, дорогим. Что со мной произошло? Меня загипнотизировали? 

Я села, ущипнула себя, но было больно. А передо мной стояла совершенно другая женщина. 

Она стояла у дверей с таким выражением лица, будто ждала меня целую вечность.
Высокая, статная, в платье цвета тёмного вина, с причёской идеальной до оскорбления.
Черты лица — строгие, красивые. А во взгляде — такая уверенность, будто перед ней не человек, а задерживающаяся посылка.

Она всплеснула руками:

— Ну наконец-то! Все в сборе. Милочка, как можно было так долго находиться?!

— Эм… простите? — я не была готова к такому диалогу. 

— Заклинание на вас наложили ещё три дня назад! — отрезала она раздражённо, будто это я виновата, что не заколдовалась как полагается. — Император крайне недоволен, что отбор никак не начнётся. Идём!

Она подошла вплотную, схватила меня за запястье с таким видом, будто я — её домашняя кошка, решившая спрятаться под диваном.

— Что? — переспросила я, потому что мозг официально отказался работать.

— Пойдём, — повторила она, на этот раз тоном, который не терпит обсуждений.

И потащила. Убедительно, энергично, и, как ни странно, уверенно — будто я действительно должна идти вслед за ней, еще и чувствовать вину за то, что император ждет. 

Я прошла шагов десять — босыми ногами по ковру, который был слишком мягким, чтобы быть настоящим, — прежде чем до меня дошло:

Я
никуда
не собираюсь.

Я вырвала руку. Резко.

— Что тут происходит?! — потребовала я объяснений, впервые почувствовав, что моя паника наконец проснулась и пришла на работу в мою совершенно пустую голову. Вовремя.

Женщина повернулась ко мне медленно и прожгла меня взглядом, каким смотрят на кошку, которая разодрала мебель или обои…
— Милочка, — сказала она тоном, которым обычно разговаривают с особо тупыми голубями, — вы сами дали согласие стать женой императора. Так что не нужно теперь изображать, будто попали сюда случайно.

— Я не давала… — начала я, но осеклась.

Память подсунула картинку глашатая, его уговоры, брошюру…
И моё усталое, раздражённое: «да-да, добровольно, можно быстрее?».

Я втянула воздух.

— Так то же… шуточное было согласие…

— Вот и замечательно! — обрадовалась женщина так, словно я подписала контракт на миллиарды, которые непременно отдам ей. — Значит, участвовать будете шуточным образом, дорогая.

Она наклонилась ко мне ближе, её духи ударили в нос неприятно сладко, приторно.

— А теперь перестаньте строить из себя невесть что. Вы ещё не императрица.

Спасибо, блин, напомнила…

Она снова схватила меня за руку — железной хваткой, как будто тренировалась тягать лошадей — и повела дальше, по коридору с торжественными колоннами и золотыми лампами.

— Всё объясню в процессе. Слушайте внимательно, — отрезала она. — И характер свой оставьте при себе. Сегодня столько работы, столько подготовки, мне ещё вашего бунта не хватало!

Я открыла рот, чтобы возразить… И не успела.

Она распахнула соседнюю дверь. И там на меня налетели пять женщин сразу.

Все — в одинаковых светлых одеждах, что-то между служанками и феями переодевания. Они действовали так быстро, что я едва могла понять, кто за что отвечает.

— Мерки! — крикнула одна.

Вторая уже обвивала мне талию лентой. Третья подняла мои руки вверх, будто я авиалайнер на техосмотре. Четвёртая тащила ткань. Пятая уже вытащила из воздуха ножницы и угрожающе щёлкнула возле моего бедра.

— Стойте! Я… что вы… подождите! — протестовала я, но меня никто не слушал.

Платье, в котором я была еще пять минут назад, с меня сняли так быстро, будто оно само сбежало от этого кошмара. Впрочем, я бы и сама радостно сбежала.
Женщины бурчали, сравнивали, перешёптывались:

— Грудь нормальная.
— Бёдра чуть шире стандарта.
— Волосы — исправим.
— Кожа светится, магия императорская уже откликнулась…

— Какая ещё магия?! — попыталась встрять я, но меня уже заворачивали в новое одеяние.

Ткань нежно-розовая. С блёстками. С рюшами. С бантом на спине размером с мою бывшую машину.

— Нет. Нет-нет-нет, я не… — но они уже затягивали корсет так, будто меня решили законсервировать до сезона сборов урожая.

— Прекрасно! — воскликнула старшая из них. — Настоящее пирожное!

— Пирож… что?! — я захлебнулась.

В зеркале стояла я. Точнее — розовая зефирка на ножках. Платье вздувалось пышными слоями, переливалось перламутром, блестело, как витрина кондитерской.
Я выглядела так, будто меня можно поставить под стеклянный колпак и продавать по кусочкам.

— Вот теперь — идеально, — сказала главная дама с довольным видом. — Император оценит.

Я ощутила резкое желание спрятаться обратно в шатёр ярмарки. Или под него.

— Сколько вашему императору лет? — выдохнула я, глядя на своё «платье». — Девять?

Комната замерла.
Служанки переглянулись так, будто я только что оскорбила само солнце, луну, звёзды и их начальницу до седьмого колена.

— Немедленно снимите это, — сказала я, хватаясь за один из розовых бантов. — Я не выйду в таком на улицу. Я вообще в этом дышать не могу.

Я потянула — бант даже не дрогнул. Потянула сильнее.

И почувствовала, как корсет будто только крепче затягивается сам собой.

— Это что, шутка такая? — обернулась я на женщин. — Может, расскажете секрет застёжек? Или тут используется чёрная магия… или скотч?

Но они меня игнорировали. Полностью. Вообще.

Две женщины уже ставили меня на стул. Третья — подсовывала под ноги пару обуви.

Если это можно было назвать обувью.

Они выглядели как хрустальные тапочки, только сделанные не из хрусталя, а из чистой мести к человечеству.
Жёсткие, узкие, с каблуком, который кричал: «Сегодня мы ненавидим ваши стопы!»

— Нет, нет, нет, нет! — я пыталась убрать ногу. — Я в такое не влезу. Это пытка по Женевским конвенциям!

— Влезете, милочка, — холодно отрезала старшая. — У нас все влезают.

И, к моему ужасу, я действительно влезла. Они втиснули мою стопу туда, как будто собирались запекать её на медленном огне.

Я выдохнула сквозь зубы.
Ноги ныли уже через секунду.

— Вы издеваетесь, — сказала я, но это было уже скорее бессильным констатированием факта.

И тут…

Они исчезли.

Не буквально — но разом отступили, собрали ткани, ленты, инструменты — и вылетели из комнаты, как порыв ветра, оставив меня одну. Даже та злобная дама и та куда-то ушла. Правда, мне казалось, что ушла она немногим раньше, пока меня еще собирали. Я упустила этот момент из виду. 

Розовое пирожное. На каблуках-агонизаторах. С бантом, который весил, кажется, килограмма два.

Я стояла посреди комнаты, оглушённая тишиной.

— Отлично, — пробормотала я, пробуя сделать шаг и едва не рухнув. — Просто замечательно. Прямо мечта любой женщины: платье, в котором тебя можно только катать на тележке.

Я дёрнула корсет ещё раз.
Он не поддался.

— Император ваш извращенец чистой воды, — заявила я потолку. — Иначе объяснить это невозможно.

И в этот момент дверь открылась.

📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌

Солнечные мои, держитесь — новая история летит вам прямо в руки!
На этот раз наша попаданка случайно дала согласие стать одной из невест императора.
Вот только всё было бы слишком просто, если бы судьба на этом остановилась.

Наша Ева умудрилась устроить… своеобразный отбор внутри отбора.
И ой, как не обрадуется император, когда обо всём узнает.
А что будет, если — вдобавок ко всему — он сам захочет заполучить нашу попаданку в жёны?

«Лучше пусть не хочет», — подумала Ева и решила играть по собственным правилам.

А что из этого выйдет — мы очень скоро узнаем.

Готовьтесь: будет дерзко, опасно и очень горячо.
Спасибо за ваши звёздочки ⭐ и комментарии 💌 — именно они дают этой истории жизнь.