Попаданку не разведешь, или Укради магию, если сможешь

Первое, что я ощутила – это немилосердный холод под собой, впивающийся в бедра. Не мое уютное продавленное кресло. И не сиденье автобуса, на котором я, видимо, уснула.

В глазах мельтешили расплывчатые пятна, похожие на акварельные кляксы. Уши терзал противный гул, будто в голове завелся гигантский шмель и теперь нещадно вибрировал, сотрясая несчастный мозг.

Я сидела на чем-то очень неудобном и угловатом. Подушечки пальцев мазнули по поверхности – шершавой и ледяной. Каменный стул! Похожий на грубый выступ скалы, кое-как обтесанный в подобие нелепого трона.

Свет был странный, исходивший от самих стен. Они отливали тусклым перламутром, и в них виднелись прожилки какого-то призрачного минерала. Пещера? Ритуальный зал? Съемки какого-то дурацкого фильма?

Я попыталась вдохнуть полной грудью, но воздух был густым, пропитанным запахами пыли, старого камня и сладковатой пряности, отчего кружилась голова. Мое зрение наконец сфокусировалось… На склонившейся надо мной фигуре. Непримечательный мужчина средних лет в сером подозрительном балахоне. Очень сосредоточенный. Его пальцы – прохладные и сухие – обхватили мое запястье. Во второй руке он держал кинжал. Не кухонный ножик, а именно кинжал! С узким изящным клинком, который поблескивал в призрачном свете. Лезвие было направлено к тонкой голубоватой жилке, пульсирующей у меня под кожей.

Адреналин, острый и обжигающий, мигом сжег остатки тумана в голове. Я дернулась, вырвав руку из чужого захвата с силой, о которой сама не подозревала. Сердце заколотилось где-то в горле, бешено и громко. Мужчина в балахоне крепче сжал кинжал, его брови поползли вверх, выражая крайнее удивление. Удержать меня он даже не пытался.

– Вы не согласны? – спросил глуховатым взволнованным тоном.

Согласна на что? На укол? На переливание крови? На жертвоприношение? Мысли метались перепуганными тараканами, не находя выхода. Хотелось вскочить, отпрянуть, бежать – куда угодно. Но тело не слушалось. Оно было ватным, тяжелым и ужасно слабым. Как после долгой и изматывающей болезни. Кажется, я израсходовала весь запас энергии на прошлое сопротивление… Мир снова закружился и поплыл.

Что происходит?! Последнее, что я помнила: автобус. Душный, тряский, пахший бензином и чьими-то нанесенными с лихвой духами. Я ехала на работу, смотрела в запотевшее стекло на унылый утренний город. Это сон? Пугающе реалистичный! Холод камня, металлический привкус страха на языке, гудящий воздух…

Мужчина явно ждал ответа. Я попыталась что-то сказать, спросить, крикнуть. Но язык прилип к небу, губы не слушались, издавая лишь беззвучный шепот.

И тут раздался другой голос, низкий и бархатистый, прокатившись по залу:

– Согласие она давала. Совершайте ритуал.

Мужчина в балахоне отступил, и мой взор, словно на магните, потянулся к источнику этого голоса. Я проморгалась, пытаясь четче разглядеть того, кто сказал про ритуал, и от увиденного моя тревога не утихла, а вспыхнула с новой силой.

Он стоял поодаль, прислонившись к стене. Черные, как смоль, чуть вьющиеся волосы, ниспадающие до плеч мягкими волнами. Лицо наподобие тех, что высекают из мрамора для украшения дворцов – с резкими аристократическими чертами, прямым носом, упрямым подбородком. Его одежда разительно отличалась от простого балахона – темный камзол, стянутый в талии широким поясом с массивной пряжкой. На плечи был наброшен плащ, отливавший серебром занятной вышивки. Причудливые, сложные символы и узоры, ловившие свет и мерцавшие таинственным блеском. Этот умопомрачительный брюнет смотрел на меня с выражением, по которому читались усталость и нескрываемое нетерпение, будто он битый час ждал опоздавшего поезда.

В зале были еще люди. Двое мужчин в аналогичных одеяниях: один – рыжий, с пышной шевелюрой, собранной у затылка в хвост; второй – блондин с короткой стрижкой. Оба выглядели статно, но рядом с тем, первым, казались всего лишь свитой. Рядом с ними замерла изваянием русоволосая девушка в струящемся шелковом платье неземного лавандового оттенка. Сперва она показалась мне какой-то эльфийкой, но уши у нее были совершенно обычные. Все это сборище пялилось на нашу маленькую сцену с каменным стулом.

Маньяки… Сектанты! Я попала в лапы к каким-то извращенцам, устроившим ролевые игры в пещере. Сейчас они доснимут свой ужастик, а потом… Ролик выложат в сеть, а про меня напишут в новостях: «Неустановленная женщина была найдена…»

Телефон! Где сумка? Или он в кармане куртки… Увы, на мне было чужое легкое платье из невесомой ткани, в котором я замерзала. Полицию не вызвать. Но раз они требуют моего согласия… Значит, у меня есть шанс. Нужно рискнуть.

Я собрала всю волю в кулак, с усилием вдохнула и сквозь ком в горле вытолкнула наружу хриплое:

– Нет. Я не согласна.

Эффект был поразительным. В глазах брюнета, только что глядевших на меня с холодной скукой, вспыхнула настоящая буря. Шок, недоумение, а затем целая гамма самых что ни на есть злых эмоций – все это промелькнуло за секунду. Он оттолкнулся от стены, выпрямился во весь свой немалый рост.

– Какого тлена? – Его голос потерял всякую бархатность, в нем зазвенела сталь. – Что такое ты говоришь жрецу?!

Я вжалась в жесткую спинку каменного «трона», чувствуя себя мышкой перед разъяренным котом. Остальные присутствующие переглянулись с неподдельным изумлением.

Жрец, продолжая хмуриться, убрал кинжал в складки своего балахона. Хороший знак!

– Отпустите меня домой, – выдавила я, обращаясь больше в пространство, чем к кому-то конкретно. – П… пожалуйста.

Брюнет прошагал ко мне. Встал так близко, что я ощутила терпкий запах кожи, древесины и чего-то незнакомого, горьковатого.

– Ты отправишься домой, – прорычал он, – сразу после того, как мы завершим ритуал. Не раньше.

– Не надо никакого ритуала…

Мои слова повисли в воздухе, в зале воцарилась мертвая тишина. Даже гул стал тише. Рыжий и блондин замерли с одинаково ошеломленными лицами, девушка в лавандовом прикрыла рот ладонью. Брюнет, кажется, совсем рассвирепел. На его скулах заходили желваки, губы сжались в тонкую линию.

– Объяснись, – приказал он. – Сию же минуту.

– Господин Арвен, объясниться нужно вам, – неожиданно вмешался жрец. – Вы утверждали, что ваша супруга готова к проведению обряда расторжения брачных уз. Ситуация же говорит об обратном.

Арвен. Супруга. Бракоразводный ритуал.

Ого! Этот мрачный разгневанный красавец – мой муж? Что ж, подсознание, надо отдать ему должное, постаралось на славу. Нафантазировало мой идеал. Жаль только, что смотрел он на меня так, словно я была склизкой гусеницей под его сапогом.

Рыжий, блондин и дева хором выдали что-то вроде: «Мы свидетели, она действительно давала согласие… именно на этих условиях…»

На каких таких условиях? Начинало подташнивать от всей этой нелепости.

– Госпожа явно не в себе, – констатировал жрец, смотря на меня с подобием жалости. – Ее рассудок затуманен. Возможно, ей дали какое-то зелье?

Точно! Меня чем-то накачали, и теперь я любуюсь красочными галлюцинациями. Но кто, когда и, главное, как успел бы сделать это автобусе? Кондукторша с ярко-алыми губами? Подросток в наушниках? Чушь…

И тут что-то в реакциях господина Арвена изменилось. Гнев никуда не делся, но к нему прибавилось беспокойство. Правда, не такое, будто ему было дело конкретно до меня.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомился он.

– Хреново, – честно ответила я.

В зале снова ахнули. Девушка в лавандовом аж подпрыгнула от моего ответа. Видимо, «госпоже» не полагалось выражаться подобным образом.

– То есть… мне плохо, – уточнила я, раз они тут настолько нежные.

Жрец вздохнул:

– При таких обстоятельствах я не могу совершить обряд. Он отменяется.

– Откладывается, – процедил мой пока еще не бывший муж.

Его лицо исказилось такой гримасой яростного разочарования, что стало понятно – он мечтал избавиться от меня как можно скорее.

– Я провожу госпожу в ее покои, – любезно вызвался блондин.

– Я распоряжусь о вызове целителя, – кивнул рыжий.

Девушка в лавандовом платье подошла к господину Арвену и утешительно коснулась его плеча. Ага, это та самая, ради которой он затеял развод? Новая, улучшенная жена. Интересно, как на их эльфийском будет: «О, возлюбленный мой, мне сегодня ой как хреново»?

Я себя одернула. Хватит искать логику в бреду. И уж тем более – строить догадки. Сейчас я закрою глаза, открою и очнусь в автобусе. Небось, давно проехала свою остановку, опоздаю на работу и получу выговор от начальника. Так мне будет и надо. Нечего было вчера до поздней ночи сериал смотреть…

Крепко зажмурившись, я принялась считать в уме до десяти.

Я сжимала веки так сильно, что перед глазами замельтешили разноцветные круги. Десять. Девять. Восемь. Я мысленно ощупывала потрепанный дерматин сиденья, вдыхала спертый воздух автобуса, смешанный с запахом пота и чьих-то апельсинов. Семь. Шесть. Вот-вот раздастся механический голос, объявляющий мою остановку. Пять. Четыре. Я почувствую привычный толчок, разлеплю веки и увижу знакомый пейзаж промзоны…

Три. Два. Один.

Я распахнула глаза.

Перламутровый блеск стен. Давящий гул. И каменный трон, впивающийся в мою пятую точку ледяной неизбежностью.

Сердце, только начавшее успокаиваться, вновь забилось в паническом ритме. Не похоже это на сон! Слишком все осязаемо, слишком материально. Бывают ли галлюцинации такими? Я как-то не в курсе, раньше у меня их никогда не было…

Жрец и «муж» куда-то удалялись, их неразборчивые голоса доносились из дальнего угла зала. Рыжий уже исчез. Девушка в лавандовом, бросив на меня презрительный взгляд, тоже поспешила прочь. Ко мне приблизился блондин.

– Госпожа, позвольте проводить вас, – произнес он как-то очень ровно и нейтрально.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Ноги дрожали, когда я поднималась со стула. Блондин молча предложил руку. Я оперлась, чувствуя, что под тканью его рукава скрывается твердая мускулатура. Сильный! Это замечательно, дотащит меня, если упаду.

На выходе из зала кто-то из слуг – тень в скромном одеянии – накинул мне на плечи объемную накидку. Я куталась в нее, пока блондин вел меня наверх по бесконечной лестнице. Грубый камень пещерных стен сменился роскошной, но мрачной отделкой.

В стрельчатых окнах сгущались сумерки. Стены коридоров были из темного, почти черного дерева, на них плясали тени, отбрасываемые массивными канделябрами, расставленными через каждые несколько метров. Под ногами шуршал ковер, поглощающий звуки шагов. Всюду были гобелены невероятной работы – с вытканными сценами охоты на невиданных зверей, звездными картами и сложными геометрическими узорами. И это был не музей, не парк аттракционов… Это была обитель. Древняя, мощная, пропитанная чужими тайнами и историей. Несмотря на всю помпезность, в ней витал неумолимый готический дух.

Я подспудно ждала, что картинка начнет расплываться, как это всегда бывает на грани пробуждения. Но ничего не менялось. Только сквозняк, гуляющий по коридору, только уверенные шаги моего провожатого. Это была реальность. Чудовищная, необъяснимая реальность.

Мы свернули в другой коридор, я взглянула на свои руки, цеплявшиеся за края накидки. До меня с опозданием дошло: это не мои руки! Где легкий загар после недавнего отпуска и маленькие родинки чуть ниже запястья?! Эти руки были до неприличия белыми, с тонкими пальцами и аккуратными ногтями естественной формы. Никакого свежего акрилового маникюра.

К горлу подкатил ком. Я скользнула взглядом вниз, на свое тело, скрытое складками платья и накидки. Очертания были другими. Более хрупкими. А с плеч на грудь спадали пряди длинных светлых волос.

Даже если допустить, что меня похитили, перекрасили, надели парик… Но руки? Фигура? Это невозможно! Любители экстремальных розыгрышей еще не достигли такого уровня.

Произошло невообразимое. Я не в своем теле. И я – это кто-то другой. В смысле – я в ком-то другом. Бр-р-р…

Если бы не рука блондина, который, казалось, почувствовал мою внезапную слабость и сильнее придержал меня под локоть, я бы наверняка рухнула. Шла на автомате, заставляя ноги двигаться.

Навстречу нам попался невзрачный тип в костюме, похожем на форму дворецкого. Он почтительно склонил голову.

– Госпожа Арвен. Господин Фелгрейв.

Раз Арвен – фамилия моего мужа, значит, Фелгрейв – фамилия блондина. Хоть какие-то сведения.

Наконец мы остановились у одной из многочисленных темных дверей. Фелгрейв открыл ее и пропустил меня вперед. Мы вошли в просторную прихожую. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, сложив руки на груди.

– Ну, Слоан, и что это ты устроила?

Слоан. Так зовут эту девушку. Странное имя. А как звали меня? Я попыталась вспомнить. В памяти всплывал номер автобуса – 217, данные из таблицы экселя, которую мне предстояло заполнять на работе. А собственное имя… Оно вертелось где-то на самом дне памяти, ускользающее и размытое, как старая фотография, выцветшая на солнце. Это пугало даже сильнее, чем и все остальное! Словно я теряла себя, и в гроб моей старой жизни забивался последний гвоздь.

Фелгрейв меж тем зажег светильник, висевший на стене. Внутри матового стекла засветился сгусток золотистой энергии. Я смогла разглядеть провожатого получше. Да, красив. Мягкие черты, длинные ресницы, пухлые губы. Но он был как картинка из глянца. Чересчур смазливый.

Мозг лихорадочно заработал вопреки скверному самочувствию. Я не могу выдать себя. Ни за что! Этот Арвен так и рвется от меня избавиться… Лучше ему не знать, что в теле его жены находится кто-то посторонний. Какая участь ждет самозванцев в этом мире? Сожгут на площади? А если они не верят в подобное «заселение», то он может объявить, что я не в себе, а в местную психушку тоже не хочется.

Надо играть роль. Извлекать информацию.

– А что я устроила? – невинно спросила я.

– А то ты не знаешь! – фыркнул он.

– Хочу послушать в твоем изложении…

Фелгрейв повелся на это. Его глаза блеснули.

– Ты только что привела в ярость самого могущественного архимага королевства.

Архимаг. Ого! Здесь есть маги. И королевства.

– И всего-то добилась отсрочки. Вряд ли надолго.

Я тяжело, с надрывом вздохнула. Он блондин, я теперь блондинка, должна же у него быть ко мне некая блондинистая солидарность.

Сработало… Его взгляд смягчился, уголки губ растянулись в улыбке.

– Хотя признаю, твой безумный дерзкий поступок произвел впечатление. Такого от тебя никто не ожидал.

– Даже вы, господин Фелгрейв?

– Элиас. – Он поморщился. – Мы же наедине, можно обращаться по имени.

Вот как. У них со Слоан интрижка? Многое встало бы на свои места. Муж застукал, решил развестись, а любовника, выходит, позвал в качестве свидетеля. Какой идиотизм. Хотя, кто его знает, какие тут обычаи. Но кто тогда был тот рыжий?..

Я с прискорбием отметила, что вкус у Слоан так себе. Променять такого колоритного архимага на этого приторного мальчика.

– Неужели ты хочешь выторговать у него больше, чем он предложил? – поинтересовался Элиас, нарушая мои размышления.

О, после развода мне что-то причитается. Обнадеживает! Не на улицу выкинут.

– Думаешь, не даст? – изобразила я незамутненную беспечность.

– С ним трудно торговаться, он всегда получает то, что хочет, – пожал плечами Элиас. – Почему тебе стало плохо на ритуале? Сперва я решил, что ты притворяешься, но жреца не обманешь, он видит энергию.

Пришлось импровизировать.

– Наверное, нервы. Сейчас мне уже получше, чем в зале.

Он, кажется, купился. Конечно, нервы. У любой нормальной женщины захватит дух, если она вдруг окажется в чужом теле в чужом мире на пороге непонятного ритуального развода.

В дверь постучали, Элиас выпрямился, его лицо снова стало образцом вежливой отстраненности. Он впустил невысокую пухлую женщину в белом балахонистом халате, с добрым умудренным лицом и корзинкой в руках, кивнул мне на прощание и ушел.

Это оказалась целительница, и на редкость словоохотливая. Она провела меня из прихожей в гостиную – просторную комнату с колченогими диванами, тяжелыми шторами и тем же готическим шиком, что и во всем замке – и усадила в кресло.

– Ну-ка, ну-ка, голубушка, давайте посмотрим, что это на вас нашло, – приговаривала она, доставая из корзинки странные приборы – то ли стеклянные трубки, то ли кристаллы, подвешенные на серебряных цепочках.

Она водила ими вокруг моей головы, щупала лоб и заставляла дышать глубже. Ее пальцы излучали теплый свет. Он струился по моим рукам, плечам, касался висков, и по телу разливалось приятное покалывание. Я завороженно смотрела, как искорки танцуют на кончиках ее пальцев, складываются в узоры и растворяются в воздухе.

Магия. Настоящая магия! Она действительно тут существует. Это не было игрой или трюком. Это было так же реально, как кресло подо мной и воздух, которым я дышала. Меня переполнил восторг. Я сидела, боясь пошевелиться, пока она ворчала себе под нос что-то про «перенапряжение энергетических каналов».

А вдруг она сейчас вычислит, что я не та, за кого себя выдаю? Что душа в этом теле совсем другая? Но раз чувствующий энергию жрец не заметил, то и эта, надеюсь, не заметит… Однако внутренне я вся сжалась, готовясь к разоблачению. Выдохнула с облегчением, когда целительница лишь покачала головой, убрала свои диковинные инструменты и достала из корзинки маленький пузырек с голубоватой жидкостью.

– Ничего серьезного, милочка, – прошамкала она. – Выпейте это на ночь, укрепляющее. И поменьше волнуйтесь.

Я взяла пузырек дрожащими пальцами. Поменьше, угу… Легко сказать! Как не волноваться, когда твой мир перевернулся с ног на голову, ты забыла собственное имя и очутилась в теле незнакомки в замке у архимага, который страстно желает с тобой развестись?

Тишина после ухода целительницы обрушилась тяжеленной лавиной. Адреналин, что все это время клокотал в крови, исчез, и на смену ему пришла мертвенная ватная слабость.

Руки дрожали, в голове надрывно звенело. Единственным здравым желанием было обмякнуть в кресле и пролежать так до самого конца времен, больше не пытаясь осмыслить происходящее. Но любопытство точило изнутри, оказавшись сильнее страха и отчаяния. Оно заставляло подняться и осмотреться.

Покои Слоан были огромны! Вся моя квартирка с легкостью уместилась бы в одной только этой гостиной. Все дышало холодным величием. Темное дерево стен, бархатные портьеры до пола, дорогущая на вид темно-синяя обивка мебели. Камин – настоящий, мраморный, в котором, однако, не тлело ни полена. Вместо этого в его глубине были кристаллы, излучавшие ровное теплое сияние. Магический очаг?

Я пошла на разведку: осторожно, будто боясь разбудить кого-то. Одна из комнат оказалась кабинетом. Всюду были странные приборы с вращающимися кольцами и мерцающими вкраплениями самоцветов. На полках стояли не книги в привычном понимании, а толстые фолианты в кожаных переплетах с застежками, а в стол был вмонтирован плоский камень, над поверхностью которого ползли и менялись светящиеся руны.

Дверь напротив вела в уборную. Из «крана» в причудливой раковине при нажатии на рычажок полилась вода – без единого намека на ржавчину. Рядом лежали склянки с благовониями и пушистые полотенца. Никаких привычных труб. Кажется, несмотря на условную «средневековость» магия здесь заменяет технологии. Хорошо бы во всем этом разобраться! А то ненароком сунешь пальцы не туда – и получится магическое короткое замыкание.

Наконец я добралась до спальни. Она тоже была большой, с огромной кроватью под балдахином и внушительным шкафом. А в углу, в золоченой раме, стояло огромное напольное зеркало.

Сердце екнуло и замерло.

Сглотнув ком в горле, я зажгла все светильники – магические сферы в стеклянных шарах. Благо я видела, как их включал Элиас – обычным нажатием. Они послушно залили комнату мягким светом.

Я медленно подошла к зеркалу. И увидела ее. Незнакомку. Фарфоровую куколку. Миловидное личико с пронзительно-голубыми, широко распахнутыми глазами. Вздернутый носик, аккуратный подбородок, губы – бантиком, чуть приоткрытые от удивления. Про такой типаж говорят – «до старости щенок». Но этому «щеночку» было лет восемнадцать. Наверное, в браке она состояла недолго.

Я потянулась к своему лицу – бледная рука в зеркале повторила движение. Кожа была нежной на ощупь. Решившись, я скинула накидку, затем платье, под которым ничего не оказалось.

Ох, какая худющая дева! Проступали нижние ребра, ключицы выпирали острыми углами. Тончайшая талия. Маленькая, но красивой формы грудь. Впрочем, будь она больше, смотрелось бы дико при таком телосложении… Я не была сторонницей поговорки про то, что мужики на кости не бросаются, но это был перебор. Слоан недоедает или чем-то болеет?..

Я попыталась вспомнить свое тело и с ужасом осознала, что не могу. Совсем недавно точно помнила, что не блондинка, про загар и родинки… Теперь же воспоминания о былой себе растворились, как сахар в воде. При этом отчетливо всплывали другие детали: двор моего многоквартирного дома с кривыми березами, стук клавиатуры в опенспейсе, вкус дешевого кофе из автомата… Я могла бы с легкостью назвать имена коллег и соседей или модель своего телефона.

Что случилось с настоящей мной?! Инсульт? Сердечный приступ? Нет, скорее автобус попал в аварию… Я была здорова. Ну, почти. Работа выматывала, но не до смерти же.

Мысль о смерти заставила содрогнуться. Но следом пришла другая – поразительно спокойная. Родителей уже не было в живых. Серьезных отношений не случилось. Друзья, конечно, будут грустить. Коллеги посочувствуют. Но некому будет горевать по-настоящему.

Нужно искать плюсы! Я «скинула» лет десять. И ипотеку платить больше не надо… А вот учиться как-то существовать в новом теле – да, еще как. Сжиться с ним. Привыкнуть.

Я провела ладонью по шелковистым длинным волосам. Коснулась плеч, провела рукой по ключицам, обняла себя за талию. Повернулась полубоком, чтобы увидеть себя со спины в зеркале.

И застыла.

В дверном проеме спальни стоял он. Мой муж.

Почему я не слышала его шагов?! Вон какой громадный, а подкрадывается бесшумно… Или я настолько глубоко увлеклась самосозерцанием?

Он не двигался. Лишь смотрел на меня. Взгляд его был непроницаемым, полным какого-то сложного, незнакомого мне смысла. Я вздрогнула и быстро подняла с пола накидку, валявшуюся под ногами. Глупо, конечно… Наверняка господин Арвен видел эту девушку без одежды множество раз. Но я-то была не ею! Я запахнула накидку, чувствуя себя крайне неловко.

Он переступил порог. Всего один шаг, а комната мгновенно стала меньше, воздух – гуще.

– Что ты делаешь? – Его голос был таким же бархатным, как в пещере.

Я передернула плечами. Ну а почему бы не постоять голой перед зеркалом в своих покоях? Ничего такого. В следующий миг до меня дошло. Господин Арвен подумал, что я специально ждала его – в таком виде?! М-м-м, для страстного примирения? Нет уж. Несомненно, этот красавец мне нравился. Но бросаться в постель к фактически незнакомому мужчине я не готова. Даже имени его не знаю!

– Мне нужны объяснения. – Он сделал еще шаг. – Что означает твое несогласие на ритуале?

Ах, ну да. Муж пришел не за моим телом, а за моей бестолковой головой. Правда, не особо мне от этого понимания полегчало.

– Я испугалась, – абсолютно честно ответила я. – Кинжала…

– Ты была прекрасно осведомлена о процедуре, – холодно отрезал он. – Лишилась бы всего нескольких капель крови, не более.

И как мне с ним говорить, чтобы не вызвать подозрений? На «ты» или на «вы»? Господин Арвен не церемонился, вот только он – архимаг. Владелец всего этого величия. А я… Кто я? Я понятия не имела, кем и какой была Слоан. Но раз все так удивились ее «дерзости» в пещере, значит, она тихоня.

– Я хочу… – проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал неуверенно, но настойчиво, – еще раз обсудить условия.

Все-таки версия Элиаса про торг самая безопасная. Хоть мой муж и явно опасный тип!

– Условия были одобрены твоей семьей. – Казалось, воздух вокруг него затрещал от напряжения. – Все решено.

– Неплохо бы обсудить их и со мной, – сорвалось с языка.

Он остолбенел, глядя на меня так, словно я внезапно заговорила на языке древних демонов. Его ступор длился не более минуты. Архимаг резко сократил дистанцию между нами: встал так близко, что я кожей ощутила его горячее дыхание. Он наклонился ко мне, и донельзя суровое лицо оказалось прямо перед моим.

– Кто тебя надоумил? – Его глубокие серые глаза пронзили меня до нутра. – И что тебе пообещал за эту выходку?

Звучало так, будто сама по себе я была ни на что не способна. Просто кукла, которой управляют другие.

– Главное, что мне пообещает муж, – выдохнула я, отступая на шаг и натыкаясь спиной на прохладную гладь зеркала.

Но настоящий холодом обдало не от него. Казалось, архимаг превратился в глыбу льда. Дотронешься – примерзнешь…

– Слоан, если ты не прекратишь это немедленно, условия станут значительно хуже тех, что были предложены изначально. Ты поняла меня? Повторный ритуал я назначу на самое ближайшее время.

В груди закипело возмущение. Какая несправедливость! Я замужем-то никогда не была, а меня уже разводят, да еще и на таких ультимативных условиях.

– Какой смысл его назначать? – выпалила я. – Жрец все равно не станет проводить обряд без моего согласия.

На секунду воцарилось молчание, и эта пауза была страшнее любого крика. Уверена, господин Арвен видел мой испуг… Но пока не понимал, чего именно я боюсь.

– Прекращай эти игры, – произнес он тихо, но с таким нажимом, что слова молотом вбились в сознание.

Развернулся и вышел – вовсе не бесшумно, шаги гулко отдавались в тишине. Они постепенно стихли, дверь покоев хлопнула.

Сил больше не было. Ни физических, ни моральных. Вспомнив про пузырек целительницы, я доплелась гостиной и осушила его. Вкус был приятным – с мятными нотками. Вернувшись в спальню, я рухнула на кровать. Глаза закрылись сами собой, но мысли путались, перескакивая с паники на отчаяние и обратно. Как тут уснуть? Пожалуй, нужно было вместе с укрепляющей микстурой просить успокоительную!

Сон не шел, упрямо обходя мою постель стороной. В голове гудело, внутри пульсировал страх. Что, если я усну, а наутро забуду вообще все? Не только свою прежнюю внешность, но и саму себя!

А еще в животе урчало. Так громко и настойчиво, что, казалось, этот звук эхом разносится по всему замку. Голод стал зверским и навязчивым, под ложечкой сосало. Судя по тому, что я увидела в зеркале, Слоан не просто пропускала ужины. Она, похоже, питалась исключительно воздухом и, возможно, лепестками роз для поддержания поэтичного образа. Моя же душенька в этом организме нагло и беззастенчиво требовала подкрепиться.

Нужно было добыть еду. Но как? В покоях я не видела ничего, что напоминало бы шнур для вызова слуг. Нажимать наугад на все подряд в этом магическом интерьере могло быть чревато. Остается одно – выйти и поискать кухню. Только не в том платье, в котором я была на ритуале… Вряд ли его стоит и дальше носить после такого провального мероприятия.

Я скатилась с кровати, подошла к резному шкафу из темного дерева и распахнула его створки. М-да… Передо мной висели платья. Десятки одинаково печальных платьев. Серых, мышиного цвета, темно-синих, как ночь перед штормом, коричневых, как влажная земля. Крой – предельно строгий, без единого намека на декольте. Хоть сейчас в монастырь.

В таком шикарном, пусть и мрачном, замке, и такая тоскливая коллекция! То ли муж экономил на Слоан, то ли она сама была не только тихоней, но и скромницей с отсутствующим чувством стиля. Хотя любовника как-то умудрилась завести при подобном гардеробе. Наверное, Элиас ценил в ней прежде всего богатый внутренний мир. Или ее статус замужней дамы.

Нижнее белье в ящиках тоже не радовало – хлопковое, без кружев и намека на эротику. Слава богу, что не панталоны до колен. Я выбрала платье цвета увядшей сирени – он немного напоминал лиловый – и натянула на себя. Ткань оказалась на удивление приятной, точно дорогущая. Так что версия про экономию отпадала…

Я осмотрела будуар. Никаких шкатулок с драгоценностями, только набор расчесок и несколько незатейливых заколок. А где обручальное кольцо? Но, если оно и было, то носить его накануне развода – дурной тон.

Подкрепившись этими невеселыми выводами, я высунула нос за дверь. Коридор был пуст и погружен во мрак, лишь где-то вдалеке мерцали магические канделябры. Тишина стояла гробовая. Словно в этом замке, кроме меня, моего голодного желудка и моего разгневанного мужа, никого не было.

Лестница вниз нашлась быстро. Я спускалась, прислушиваясь к каждому шороху, но слышала только биение собственного сердца. Замок был похож на спящего великана – огромный, темный и пугающий.

И вдруг – о, дивный момент! – нос уловил аромат еды. Не той изысканной, что пахнет шафраном и заморскими травами, а простой, человеческой. Я пошла на запах, как голодная волчица. Он привел меня к массивной дубовой двери. Я толкнула ее, и она бесшумно поддалась.

Кухня. Огромная, как и все здесь. Но вместо привычных плит и раковин – опять магические приблуды. В центре зияло углубление в полу, заполненное не то раскаленными углями, не то светящейся лавой, над которой висели массивные котлы и сковороды. Полки ломились от странной утвари – сосудов, в которых что-то блестело, ступок, источавших легкое свечение. Было пустынно и полутемно.

Я заметила ряд высоких шкафов, похожих на холодильники. Подбежала к первому и сунула в него нос. Внутри лежали диковинные фрукты, переливающиеся всеми цветами радуги, которые страшно было трогать. Второй шкаф оказался полон банок с икрой каких-то невиданных рыб и прочими деликатесами. Третий… О, счастье! В третьем, помимо кусков мраморного мяса, на самой обычной глиняной тарелке лежала самая обычная копченая колбаса, нарезанная толстыми, аппетитными кружками.

Иди сюда, родная! Я схватила несколько кружков и с жадностью впилась в них зубами. Вкус был потрясающим, дымным, пряным. Аж слюнки потекли. Я жевала, закрыв глаза от блаженства, чувствуя, как жизнь налаживается.

– Что вы здесь делаете?..

Голос прозвучал прямо у меня за спиной. Чуть не подавившись, я обернулась.

В дверях стоял знакомый рыжий тип – с приоткрытым от изумления ртом. Он был без своего парадного камзола, в рубахе и штанах, а его огненная шевелюра была растрепана, будто бедняга только что вскочил с постели.

– Ем, – брякнула я с набитым ртом.

Неужели нельзя? Эта колбаса была тут на Новый год? Или это личный запас повара?

– Действительно… – растерянно протянул он.

– А что здесь делаете вы? – поинтересовалась я.

Замок огромный, столкнуться в одном месте ночью – маловероятно. Разве что у меня имеется конкурент по части ночных набегов на холодильники.

Рыжий опомнился и сделал изящный поклон, который смотрелся немного нелепо в такой обстановке.

– Прошу прощения. Я услышал, как вы проходили мимо моих покоев, и… проявил излишнее беспокойство. Хотя целительница уверила нас, что вы в полном порядке, я решил проследить. Из опасений, что вам снова может стать нехорошо. – Он посмотрел на колбасу в моей руке, и в его глазах мелькнуло неподдельное веселье. – Однако теперь я вижу, что ошибался.

– Мне нужно было срочно восполнить недостаток колбасы в организме, – заявила я, но, вспомнив свою роль, растерянно добавила: – Понимаю, это выглядит странно. Обычно я так себя не веду.

– На коротком несостоявшемся ритуале было сложно составить мнение о вашем обычном поведении, – улыбнулся рыжий. – А судить человека с чужих слов, как известно, не стоит.

Замечательно, что мы практически не знакомы. Можно чуточку расслабиться.

– И что вам обо мне говорили? – полюбопытствовала я, откусывая еще кусок колбасы.

Он прислонился к косяку двери, скрестив руки на груди.

– Что вы известная затворница и весьма скрытная натура. Это было похоже на правду. Вы ни разу не появились при дворе и не участвовали в светской жизни.

– Вы же догадываетесь почему? – бросила я наудачу, надеясь выудить информацию.

– При таком неравном браке выходы в свет могли быть неловкими, – понимающе кивнул рыжий. – Для вас, разумеется. Вашему супругу чувство неловкости в принципе неведомо.

Вот оно что. Слоан – не из знатного рода. Простушка, Золушка, заполучившая принца? Точнее, архимага. Замуж-то она вышла очень удачно! Но ненадолго. Наверное, не сумела вписаться в его блестящий мир. Грустная история.

Я чавкнула – совершенно непроизвольно – и тут же смутилась.

– Простите, мои манеры далеки от идеала…

– Да, – подавился он смешком. – Это я еще в пещерном зале понял.

Я доела колбасу и облизала пальцы. Голод утолился, но на смену ему пришла новая проблема. Найду ли я дорогу обратно? Коридоров в замке – тьма!

– Не проводите ли вы меня? – попросила я с надеждой.

– С удовольствием. – Он оттолкнулся от косяка и жестом указал следовать за ним.

Мы шли по темным коридорам, и его присутствие делало их гораздо менее пугающими.

– Плохо помню, что было на ритуале, – осторожно призналась я. – Буду благодарна, если напомните, кто вы…

– Дориан Вестмарч, к вашим услугам. Королевский законник. Меня вызвали, чтобы засвидетельствовать факт бракоразводного обряда и то, что обе стороны удовлетворены условиями.

– А как вы считаете, они удовлетворительны? – ухватилась я за последнюю фразу.

– Архимаг очень щедр в отступных. – Мне достался быстрый, оценивающий взгляд. – Но в вашей ситуации я обязан рекомендовать вам обоим примирение.

– Почему?..

– Конечно, потому что ваш союз был заключен через обряд слияния аур, – пояснил Дориан с деловой рассудительностью. – Необходимо стремиться сохранить семью, ведь второй раз ни вы, ни он не сможете связать себя узами истинного брака перед высшими силами.

Ой-ой! Истинный брак, который заключается лишь однажды… У них все было настолько серьезно? Точно не случайный пьяный порыв в каком-нибудь магическом Лас-Вегасе. Что же случилось, раз теперь господин архимаг жаждет избавиться от этой хрупкой девочки?

Мы дошли до моих покоев. Дориан склонился в еще одном изящном поклоне.

– Доброй ночи и приятных снов. Надеюсь, колбаса не приснится вам в кошмарах.

– Если и приснится, это будет вовсе не кошмар, – улыбнулась я. – Спасибо вам.

Он удалился, а я поплелась в свою спальню, понимая, что стала не понимать еще больше. Слияние аур. Божественный союз. Загадочная размолвка. Щедрые отступные.

Я скинула платье, забралась в постель и уткнулась лицом в подушку. Сон накрыл почти мгновенно, как теплая, тяжелая волна. Последнее, о чем я подумала: надеюсь, нигде тут подло не установлен ранний магический будильник…

Утро пришло с настырными лучами солнца, пробивающимися сквозь зазор в портьерах. Тяжелое окончательное осознание встало комом в горле. Это не сон.

Тревога, липкая и холодная, снова поползла по спине. Но следом за ней пришло и другое чувство – подобие облегчения. Я все еще помнила расцветку плитки в своей ванной, вкус шоколадок из универмага, расписание рабочих встреч и множество прочих мелочей. Амнезия не прогрессировала! Моя прошлая жизнь, хоть и лишившаяся моего лица, по-прежнему была со мной. И чувствовала я себя гораздо бодрее – ни следа вчерашней слабости.

Я отправилась покорять магическую душевую. Это оказалось тем еще испытанием. Я крутила непонятные кристаллы, трогала выпуклые символы, выгравированные на стене, и в итоге угодила под ледяную струю воды, от которой взвизгнула и отпрыгнула в противоположный угол. После нескольких минут экспериментов мне удалось-таки поймать золотую середину между кипятком и арктическим холодом. Вода, пахнущая чем-то цветочным и свежим, омыла тело, а жидкость из перламутровой баночки сошла за гель для душа.

Надев вчерашнее недосиреневое платье, я обнаружила на одной из полок в гардеробной пояс. Повязала его на талию пышным бантом, пытаясь хоть как-то оживить унылый наряд. Потом принялась за волосы. Они были роскошны – до талии, цвета спелой пшеницы, послушные и мягкие. Я заплела их в относительно сложную косу, подозревая, что мои родные волосы никогда не отличались такой длиной и послушностью.

Косметики я не нашла. Ни помады, ни туши, ни даже баночки с кремом. Видимо, либо она не существовала в этом мире, либо Слоан ею пренебрегала. Впрочем, глядя в зеркальное отражение, я понимала – ей это и не нужно было. Свежесть юности, ясность огромных голубых глаз, идеальная кожа – ее естественная красота и так прекрасна. Наесть бы только этой красоты чуть больше… Или не чуть.

Подойдя к окну, я раздвинула портьеры. Солнце уже поднялось довольно высоко, заливая светом невероятной красоты пейзаж. Замок стоял на возвышенности, мне открылся панорамный вид на поросшие хвойными деревьями горы, глубокую долину с извилистой лентой реки и сад. Ухоженный, с аккуратными дорожками и причудливо подстриженными кустами. И в центре его, в ажурной беседке сидел он. Архимаг. Обнаженный по пояс.

Я замерла, впившись пальцами в подоконник. Солнечные лучи золотили его кожу, играли на рельефе мощных мышц спины и плеч. Он медитировал в позе лотоса, абсолютно неподвижный: лицо обращено к небу, глаза закрыты. От него веяло такой силой, таким спокойствием и совершенством, что у меня перехватило дыхание. Мой муж был умопомрачителен. Как изваяние какого-нибудь бога-воина.

Я невольно любовалась им, забыв обо всем, как вдруг он повернул голову и открыл один глаз. И этот глаз, серый и пронзительный, уперся прямо в меня.

Сердце прыгнуло в пятки. Я рванулась от окна, как ошпаренная. Попалась, что подглядывала. Идиотка!

Чтобы не зацикливаться на приступе стыда, я вышла в коридор и наткнулась на столик на колесиках, стоявший прямо у двери. На нем красовался завтрак. Если это можно было так назвать.

Жидкая сероватая каша. Ломтик черного грубого хлеба. И кувшин с водой. Вот и все пиршество.

Я обомлела. Это что, шутка? Супруге архимага, владельца замка с холодильниками, ломящимися от деликатесов, подают на завтрак пайку заключенного? Я обошла столик кругом, потрогала его – обычное дерево. Может, он магический? Нужно постучать особым образом, и он выдаст яичницу с трюфелями? Я постучала по столешнице – ничего. Потерла ладонью – ноль реакции. Возмутительно!

В этот момент из-за поворота коридора появился дворецкий, или кем он здесь был. Тот самый, что вчера почтительно склонил голову. Увидев меня, сей предположительно заведующий хозяйством товарищ замер.

– Это что? – ткнула я пальцем в столик.

– Завтрак, госпожа… – проблеял он.

– Кто его принес?

– Слуги. Подают по расписанию.

– Уберите, – сказала я твердо. – И велите принести мне нормальной еды.

Дворецкий смотрел на меня так, будто я только что потребовала принести мне на завтрак жареного дракона.

– Нормальной еды? – переспросил он растерянно.

– Да! Яичницу. Или оладьи. Сыр, ветчину, кофе… Чай, в конце концов! Что-то съедобное!

– Но… вы же… такое не едите.

– Теперь ем, – отрезала я. – Пожалуйста, не медлите. Я буду ждать в гостиной.

– В вашей гостиной? – совсем изумился дворецкий. – Но вы запретили слугам входить в ваши покои даже для уборки.

Ничего себе! Слоан добровольно отказалась от клининга и драит такие хоромы сама? Ну нет, так не пойдет. Я не намерена повторять ее подвиги. Раз уж мне полагаются щедрые отступные, значит, я имею право раздавать указания.

– Да, в моей гостиной, – повторила я. – Выполняйте.

Он замялся, и на его лице появилось еще большее смятение.

– Простите, госпожа, но… мне нужно уточнить у господина Арвена новые распоряжения относительно вас.

Дворецкий убежал, а я осталась стоять одна в коридоре, сжав кулаки. Вот те раз. Меня тут ни во что не ставят. А мужа-то, поди, не станут отвлекать во время медитации. Что же мне, голодной сидеть? Решив не ждать милости от слуг, я твердым шагом направилась на кухню. Вчерашний путь со второго раза запомнила.

На кухне царило оживление. Несколько женщин в фартуках хлопотали у магического очага. Одна водила руками над котлом, из которого валил ароматный пар, другая с помощью жезла с кристаллом на конце перемешивала что-то в огромной миске. Воздух звенел от тихого потрескивания энергии и пах свежей выпечкой, травами и чем-то сладким.

Мое появление вызвало шок. Женщины замерли, уставившись на меня.

– Доброе утро, – сказала я, стараясь улыбнуться. – Можно мне… вот это?

И указала на противень с румяными булочками, только что извлеченный из недр какого-то шкафа. Одна из поварих, полная, дородная женщина с добрым лицом, оправилась первой. Схватила щипцы, быстрым движением переложила две булочки на маленькую тарелочку и вручила мне.

– У меня неожиданно проснулся аппетит, – пояснила я, отламывая кусок ароматной выпечки. Она таяла во рту, сладкая, воздушная.

– О, это прекрасно, госпожа! – искренне обрадовалась повариха. – Давно пора.

Я с удовольствием жевала, настроение улучшалось.

– Признаться, удивлена, что вы еще здесь, – вдруг сказала она, понизив голос, – а не отбыли домой.

– Домой? – уточнила я, надеясь разузнать, где у меня дом.

– Ну или в ваше новое поместье, дарованное вам бывшим супругом.

Мне даруют целое поместье? Солидно!

– Мой супруг пока еще мой супруг, – заметила я, делая вид, что снова поглощена булочкой.

– Извините, госпожа! – Повариха стыдливо потупилась. – У меня непростительно длинный язык… Если вы желаете откушать, вам в столовой накроют. Все будет готово сию минуту!

Мысль поесть за нормальным столом, а не толкаться на кухне, показалась мне здравой.

Меня проводили в просторный, мрачный зал с длинным дубовым столом, за которым могли бы разместиться человек двадцать. Минут через пять слуги уже заносили блюда: ту самую пышную яичницу с травами, ветчину, сыры, фрукты, дымящийся чайник с ароматным чаем. Я уселась во главе стола – почему бы и нет? – и принялась уплетать за обе щеки.

Мысли текли своим чередом. Развод… Поместье… Архимаг, конечно, красавец, смотреть на него – услада для глаз. Но он жаждет развода. А я не из тех, кто будет навязываться мужчинам. Видимо, господин Арвен женился на простой девушке по большой любви, а потом страсть угасла, она завела любовника, и все полетело в пропасть. Печально, но бывает. Моя же задача – не увязнуть в прошлом Слоан, а начать свою жизнь. Хоть я и намерена разобраться, как я сюда попала! Пожалуй, надо соглашаться на имеющиеся условия. Собственное поместье – отличный старт.

Вдруг кто-то откинул тяжелую портьеру у входа. Порог переступила та «эльфийка», что была вчера на ритуале в лавандовом платье. Сегодня она нарядилась в изумрудное, идеально подчеркивающее все ее прелести. На меня с ненавистью уставились большие миндалевидные глаза, подведенные темной тушью. Ага, косметика тут все-таки есть!

Девушка не говорила ни слова – стояла, словно столб, впиваясь взглядом, полным немого презрения. Вид у нее был такой, будто она наступила во что-то неприятное. И этим неприятным была я.

Сидеть под этим взором, полным немой, но оттого не менее ядовитой злобы, было выше моих сил. Как перед бешеной змеей, готовящейся к броску.

Я отложила вилку с куском ветчины, которую собиралась отправить в рот, и вздохнула.

– Вы пришли позавтракать? – спросила я как можно более нейтрально. – Присаживайтесь, пожалуйста. Еды за столом на всех хватит.

Ее идеальные брови взметнулись на лоб. Будто я предложила ей не всю эту вкуснотищу, а, скажем, пожевать стеганое покрывало.

– Вот как, – прошипела она. – Наконец-то ты показала свое истинное лицо.

В дверях появился слуга.

– Госпожа Иларина, вам… – начал было он, но она, не оборачиваясь, бросила приказным тоном:

– Уйди.

Слуга послушно попятился и исчез. Та-а-ак… Почему эта особа командует слугами в доме моего мужа, как у себя дома? У меня даже аппетит пропал.

– Что ты себе позволяешь? – задала Иларина мой же невысказанный вопрос, только непосредственно мне.

– Завтракаю в замке своего законного супруга. – Я откинулась на спинку стула. – И правда, что я себе позволяю…

Она отмерла. Подошла и наклонилась ко мне. От нее пахло холодным цветочным ароматом, как от дорогого, но бездушного букета.

– Повторный ритуал назначен через неделю, – ее шепот был обжигающе тихим, – недолго тебе еще изображать хозяйку в замке.

Я встала, не собираясь позволять ей смотреть на меня сверху вниз. Рост у нас был одинаковый – невысокий, но и не низкий. Средний такой.

– Я не изображаю, – сказала я, глядя прямо в ее прекрасные злые глаза. – В отличие от некоторых.

– У меня здесь гораздо больше прав, чем у какой-то безродной девки, – заявила Иларина, теряя всякое подобие аристократической выдержки, – которая возомнила о себе невесть что.

У меня аж ладони зачесались. Раз я безродная девка, то мне можно наплевать на этикет. Не с весовой категорией Слоан цепляться сопернице в волосы, но «эльфийка» тоже отнюдь не крепкая девица. Я никогда не давала себя обижать, в детстве смело лезла в драку со старшими пацанами-хулиганами! Так что…

– А ты-то кто вообще? – с вызовом спросила я.

Иларина, словно почувствовав мой настрой, отшагнула.

– Я из рода Вейлов, – произнесла она со снобизмом. – Такого же древнего и знатного, как и Арвены. А ты – никто.

– Хм, кажется, моя фамилия сейчас тоже Арвен, – заметила я, наслаждаясь тем, как ее лицо искажается от ярости. – Наш брак заключен перед высшими силами.

– Не зря я отговаривала его от этой свадьбы! – Иларину почти затрясло. Кажется, я нащупала больное место. – Он слишком благороден… Любой другой вернул бы тебя на ту же помойку, из которой достал.

Ладони у меня уже не просто чесались. Их начало жечь.

– Между прочим, господин законник рекомендовал нам с мужем примирение, – сказала я, ощущая, как жар поднимается по рукам. – Очень дельный совет.

У Иларины окончательно сорвало крышу.

– Он никогда не притронется к тебе, – выпалила она. – Это все равно что… запачкаться.

Жар в моих ладонях стал невыносимым. Я вскинула руки, инстинктивно пытаясь стряхнуть его. Посыпались искры, из моих ладоней вырвалось пламя. Реальное! Ярко-алый язык огня рванул вперед, к окну, и впился в бархатную портьеру.

Та вспыхнула мгновенно. Огненный столб взметнулся к потолку, жадно лизнув резные деревянные панели стены. Треск, ослепительный свет…

Я оцепенела. Иларина вскрикнула, ее глаза округлились до невозможности. В зал ворвались слуги с каким-то устройством, похожим на металлический цветок. Они направили его на окно, брызнула пена, но огонь лишь зашипел и продолжил пожирать ткань и дерево.

Иларина замахала руками, из ее пальцев полетели мощные, видимые воздушные потоки. Но пламени было хоть бы хны. Словно оно живое. Неподвластное обычным методам.

В следующий миг в дверях появился архимаг собственной персоной. Воздух сгустился, завыл. Морозная крошка возникла из ниоткуда и обрушилась на пылающее окно. Ледяная буря свирепствовала несколько секунд, с оглушительным грохотом, а затем стихла так же внезапно, как и налетела. Остались только дым, едкая гарь и черная обугленная стена.

Слуги благоразумно ретировались. Иларина, бросив на меня испепеляющий взгляд, тоже. Я стояла, не в силах пошевелиться, глядя то на творение своих рук, то на эти самые руки. Они были чистыми, без единого ожога.

– У меня есть магия! – вырвалось неприлично радостно.

Это же просто с ума сойти… Настоящая магия! Во мне!

Но муж смотрел на меня сурово и напряженно.

– И чему ты радуешься?

Я опешила. Он что, не любит магов? Но сам-то архимаг! И его «подружка» Иларина только что колдовала.

– Окно, конечно, жаль, – пробормотала я, списывая его реакцию на учиненный мной погром. – Нехорошо вышло.

– Первые проявления магии всегда разрушительные, – произнес господин Арвен, и в его словах прозвучала какая-то горькая истина.

Первые? Раньше у Слоан не проявлялась магия?..

– Кажется, мне нужен наставник, – заключила я.

В эту секунду его сдержанность лопнула. Он стремительно приблизился, схватил меня за плечи. Его пальцы были ледяными, будто впитали в себя весь холод только что вызванной им бури.

– Если ты таким образом набиваешь себе цену, то напрасно. – В меня впился колючий взгляд. – Я уже пообещал выплатить максимально возможные отступные. Больше, чем ты стоишь.

Мягко говоря, покоробило! Я дернулась, вырываясь из его хватки. Архимаг явно не ожидал от меня такого, даже вздрогнул.

А я почти согласилась на его условия… Теперь, пожалуй, выясню поточнее, можно ли их улучшить.

– Вот так и узнаешь, – не стала я прятать обиду, – что муж – негодяй!

Он отшатнулся, словно я его ударила.

– Это я-то негодяй?

– С женой так обращаются только негодяи.

Господин Арвен рассмеялся – коротко и нервно.

– Раз уж ты так считаешь, – его лицо снова стало каменным, – то следует дать тебе шанс оценить плохое обращение. Всю следующую неделю.

– Как бы наш замок весь не сгорел… – Я кивнула на обугленную стену, чувствуя, что жар снова начинает разливаться по рукам. – Вон, что бывает, когда я злюсь. А сейчас я очень и очень злюсь!

На пальцах заплясали маленькие алые искорки. Он молниеносно взял мои ладони в свои. Прикосновение было ледяным, по мне пробежала волна сковывающей энергии, гася этот внутренний пожар. Искорки погасли.

Я глубоко вздохнула, убирая руки. Вспомнила, что я взрослая цивилизованная женщина. В конце концов, палить вещи – паршивый путь к примирению.

– Нам надо решать эту ситуацию как-то иначе, – сказала я более спокойно.

– Надо. Если ты не будешь себя контролировать, я запру тебя в экранированной комнате в подземелье. Там нечего жечь.

– А что на это скажет господин законник?

Я не подала виду, что испугалась. Не дождется! Не на ту напал. Его лицо исказила гримаса бессильной злобы.

– Наша свадьба была ошибкой, – процедил он сквозь зубы.

Развернулся и вышел, не оглядываясь.

Что ж. Хоть я и не имела ни малейшего понятия о том, что произошло между ним и Слоан, но была согласна с его словами на все сто!

После ледяного приема мужа и сгоревшей столовой сад показался замечательным местом, чтобы перевести дух. Воздух здесь был другим – чистым, напоенным ароматом хвои, влажной земли и каких-то незнакомых, но дивно пахнущих цветов. Я уселась на скамью среди клумб, пытаясь унять дрожь в руках. Но она была не от страха. От возбуждения.

Я снова посмотрела на свои пальцы. Длинные, тонкие, бледные. Ничего особенного. Но теперь в них таилась сила. Настоящая, дикая, чуть не спалившая столовую.

Осторожно, будто боясь спугнуть, я сосредоточилась на том ощущении жара, что возникал в кончиках пальцев. Сначала – тепло. Потом – легкое покалывание. А затем – крошечная, ярко-алая искорка, вспыхнувшая и погасшая. Я ахнула от восторга. Получилось!

Я щелкнула пальцами, как зажигалкой. Искра. Еще щелчок. Еще искра. Это было потрясающе! Гораздо круче, чем любые технологии из моего мира. Это была магия. Моя личная.

Я – не просто несчастная Золушка на пороге развода. Я – волшебница! В мире, где магия, судя по всему, была не у всех, это открывало совершенно новые горизонты. Я не буду коротать дни в подаренном поместье. Я смогу учиться! Интересно, у них есть магические академии? Меня туда возьмут? Возможности кружили голову, компенсируя весь ужас и стресс от потери прошлой жизни.

Я снова щелкнула пальцами, увлекаясь. Искра вырвалась слишком яркой, слишком горячей, рванув к ближайшему кусту с тревожным шипением. Я инстинктивно дунула на нее, как на спичку, и она погасла, оставив в воздухе легкий запах гари. Фух. Надо быть аккуратнее.

– Как поживает наша новоиспеченная магиня? – донесся знакомый голос.

По садовой дорожке ко мне шел Элиас Фелгрейв, его безупречная внешность и улыбка казались иконой спокойствия.

– Гораздо лучше, чем вчера, – честно ответила я, пряча руки в складках платья.

– Ты, как и вчера, продолжаешь всех удивлять.

Он сел рядом со мной, развалившись с непринужденным видом, но при этом явно сканируя пространство на предмет возможных лишних ушей.

– Моего мужа я, кажется, не удивила. Скорее разозлила.

– Еще бы… Позволь дать совет – не стоит дразнить архимага столь откровенно. Это может быть чревато.

Совет показался мне каким-то мелким, малодушным. Странно слышать такое от предполагаемого любовника. Или он не имел на меня серьезных планов, принимая во внимание, что истинный брак заключается лишь раз?

– Скажи, на чьей ты стороне? – решила я пойти ва-банк.

– Разумеется, на твоей. – Элиас и глазом не моргнул. – Но меня беспокоят произошедшие с тобой… перемены.

«Перемены». Ключевое слово. Я веду себя слишком подозрительно. Машинально, чтобы скрыть смущение, я опять вызвала искру на пальцах и тут же задула ее. Элиас, наблюдавший за мной с интересом, вдруг предложил:

– Давай тоже покажу фокус. Теперь-то можно?

Не дожидаясь ответа, протянул руку к земле. Под его пальцами ожил небольшой участок грунта. Трава зашевелилась, из земли показались тонкие корешки, сплетаясь в причудливый, быстрорастущий узор, который сложился в миниатюрную розу из живого мха и мелких камешков. Он сорвал этот недолговечный цветок и с легким поклоном протянул его мне.

Выходит, Элиас тоже маг. Но другой стихии. Земли. Мой муж – лед. Иларина – воздух. А я – огонь. Полный набор.

– Как ты это сделал? – не удержалась я, беря цветок.

– Ощущаешь связь, – сказал он, небрежным жестом указывая на землю. – Чувствуешь пульс, энергию. И направляешь ее. Не заставляешь, а предлагаешь. Колдовство – это не подавление. Это диалог со стихией.

Я жадно впитывала каждое слово. Первый урок. Пусть и от сомнительного учителя.

– Не боишься своей магии? – В его голосе прозвучала вкрадчивая нота.

– Немного, – призналась я настороженно. – Я же чуть не спалила столовую.

– С одной стороны, я очень рад, что ты наконец приняла себя, – произнес Элиас, тщательно подбирая слова. – С другой, мне искренне жаль. Лучше бы это произошло до свадьбы. Или вовсе никогда.

Хм, магия у Слоан не проявлялась из-за какого-то внутреннего неприятия? Но при чем тут замужество?

– Свадьба была ошибкой, – ответила я, делая вид, что все понимаю.

Он развел руками, мол, что поделаешь.

– Как бы там ни было, ошибку можно исправить, – продолжила я, стараясь звучать легкомысленно. – И жить себе дальше. Учиться магии, например.

Элиас изменился в лице. Его улыбка исчезла, взгляд стал серьезным и… сочувствующим?

– Это невозможно, Слоан.

В их королевстве что, разведенок не учат магии? Несправедливые притеснения! Я громко фыркнула, а он неожиданно рассмеялся и хлопнул в ладоши.

– Отлично сыграно! Я почти купился. Но теперь понял. Хитро придумано. Сохранить магию при разводе у тебя точно не получится, зато для торга – идеально. Арвен отдаст что угодно, хоть этот замок, только не переусердствуй. На откровенный шантаж он не поведется.

Меня будто окатило ледяной водой. В голове все мгновенно сложилось в единую ужасающую картину. Слияние аур. Истинный брак. Щедрые отступные. Ярость мужа при виде моей магии.

– По условиям… – прошептала я одними губами. – Моя магия… достанется ему.

– Конечно, ему, – подтвердил Элиас, – вопрос лишь в том, что ты получишь взамен.

Ничего себе раздел «имущества»! Магия – это ведь не дом и не земля!

Глаза любовничка становились все более задумчивыми. Срочно нужно отвлечь его! Я торопливо положила руку ему на плечо.

– Я очень благодарна тебе за советы и поддержку.

Он посмотрел на нее и медленно перевел взор на мое лицо. Очень томный такой взор.

– Неужели ты прямо здесь, в саду, собираешься меня благодарить? – прошептал Элиас с намеком, от которого у меня внутри все перевернулось.

Я одернула ладонь. Нет, нет и нет! Может, Слоан он и привлекал, но меня – ни капли.

– Мне… – я быстро поднялась со скамьи, – нужно идти. Еще раз спасибо!

Я побежала прочь от него, в направлении замка, по пути воткнув подаренный «цветок» на первую попавшуюся клумбу. Мне необходим законник. Срочно. Только он мог все объяснить и, возможно, помочь. Дориан – мой единственный шанс разобраться в правах, которые у меня, похоже, пытаются отнять.

Я нашла его покои, спросив дорогу у слуг. Постучала в дверь. Никто не ответил. Я постучала снова, сильнее.

– Госпожа? – мгновенно нарисовался рядом дворецкий, будто следил за мной.

– Я ищу господина Вестмарча.

– Господин отбыл по неотложным делам.

– Отбыл? Куда? Когда вернется?

– Этого я не знаю.

Отчаяние начало подступать к горлу.

– Передайте ему, как только он появится, что мне надо с ним встретиться.

Дворецкий нахмурился.

– Я не уверен, что…

– Мне нужно специальное дозволение мужа, чтобы поговорить с представителем закона? – вышла я из себя.

Он попятился. Видимо, трезво расценил свои шансы на случайное воспламенение.

– Извините, госпожа! Я обязательно передам.

– Я буду в своих покоях, – обозначила я и, не став дожидаться дальнейших возражений, ушла.

Надеюсь, Дориан скоро вернется. Ведь что же выходит? В случае развода я теряю не только мужа, но и единственное, что делает мое пребывание в этом мире мало-мальски привлекательным! Я уже потеряла себя. Потерять свою новую, только что обретенную магическую суть я категорически не согласна. Ни при каких условиях.

Ждать, сложа руки, было не в моих правилах. Особенно когда над твоей только что обретенной новой личностью нависла угроза экспроприации. Я засела в кабинете Слоан – единственном месте в покоях, где хоть что-то могло послужить источником информации.

Полки, уставленные книгами в кожаных переплетах, поначалу вселили в меня надежду. Я с жадностью принялась вытаскивать фолианты, но мои надежды разбились о суровую реальность. «Пленник Лунной Башни», «Сердце Ледяного Великана», «Поцелуй Теней»… Это были не исторические трактаты и не магические учебники. А самые что ни на есть сентиментальные романы. Про отважных рыцарей, спасающих прекрасных принцесс от коварных злодеев. Сюжеты были настолько сказочными, что отличить вымысел от крупиц правды не представлялось возможным. В моем мире тоже полно фантастических романов! Очевидно, Слоан коротала затворнические дни за чтением. Должна же она была чем-то заниматься…

Я с досадой отложила очередной опус – про несчастную любовь разбойника и кухарки. И тут меня осенило. Я ведь читаю. И понимаю все, что написано. Хотя буквы были диковинными, непривычными для глаз. И говорю я на этом странном языке без проблем. Вместе с телом мне достались и базовые языковые навыки! Жаль, что воспоминания Слоан не входят в комплект. Они бы прояснили, почему этот истинный брак дал трещину.

Плюхнувшись за стол, я случайно задела плоский камень, вправленный в столешницу. Руны на нем тотчас вспыхнули мягким синим светом, и в воздухе над его поверхностью возникла парящая надпись: «Ожидаю запрос».

О-о-о! Так это что же, местный аналог гугла? Или нейросети? Я принялась ощупывать стол вокруг камня, ища хоть что-то, похожее на клавиатуру или сенсорную панель. Ничего. Ни кнопок, ни рычагов.

– Да пропади все пропадом! – крикнула в сердцах после получаса тщетных поисков.

Буквы в воздухе мгновенно сменились на новые: «Да пропади все пропадом – устойчивое выражение, обозначающее крайнюю степень досады, раздражения по поводу кого-либо или чего-либо».

Я хлопнула себя по лбу. Конечно! Голосовые команды!

Пришлось собраться с мыслями. Сев поудобнее, я четко и ясно произнесла:

– Расторжение истинного брака.

Надпись сменилась: «Расторжение истинного брака, заключенного через обряд слияния аур, не рекомендуется и осуждается в обществе. Процедура сопряжена с необратимыми потерями».

– Слияние аур, – уточнила я.

«Слияние аур – ключевая часть ритуала заключения истинного брака. Представляет собой добровольное объединение эфирных каналов двух индивидуумов в единое целое перед лицом высших сил».

Эх, по поводу гугла я этому булыжнику польстила. Но даже такой ограниченный источник информации был лучше, чем полное неведение.

– Какая бывает магия?

Руны на камне замигали, выдавая информацию порциями.

«Основные школы магии: Светлая (исцеление, благословения), Темная (проклятия, манипуляции тенями), Оккультная (ауры, ритуалы, проводимость энергии), Стихийная (подразделяется на четыре основных вида: Огонь, Вода, Земля, Воздух)».

– Сколько в мире магов?

«Статистические данные варьируются в зависимости от региона. Средний показатель по центральным королевствам: один носитель магического дара на тысячу человек населения».

Один на тысячу! Значит, я все-таки редкий экземпляр. Это обнадеживало.

– Как и когда проявляется магический дар?

«Дар проявляется, как правило, в возрасте от 5 до 15 лет. Чем сильнее изначальный потенциал носителя, тем раньше происходит проявление».

Странно. Слоан явно старше. А дар, судя по мощности того пожара, не слабый. Что-то здесь не так…

– Усиливает ли слияние аур двух магов их магию? – спросила я, начиная подозревать неладное.

«Слияние аур объединяет магический резерв двух носителей дара, создавая общий и единый, доступ к которому получают оба мага. Сила этого резерва равна сумме двух отдельных резервов».

От этой информации мне стало не по себе. Что же выходит? Арвен – могучий архимаг. У меня есть доступ к нашему «общему резерву». И он, естественно, не собирается им делиться при разводе. Но я и не стремлюсь распиливать резерв напополам, мне и моих крох хватит. Я не жадная. Это даже безопаснее для сохранности занавесок. Но вопрос оставался открытым: почему дар Слоан заработал так поздно?

– Магический дар может впервые проявиться после пятнадцати лет? – вновь обратилась я к камню.

«Для определения точных причин феномена «спящей магии» рекомендуется обратиться к сертифицированному целителю рангом не ниже магистра».

– Назови возможные причины, – потребовала я.

«Самодиагностика и самолечение магических дисфункций категорически не рекомендуются и могут привести к непредсказуемым последствиям».

– Да перечисли же хоть что-нибудь! – взвыла я.

Камень продолжил гнуть свою линию: «Обратитесь к специалисту».

Страстно захотелось выдрать этот булыжник из стола и швырнуть в окно…

В этот момент в дверь покоев постучали. Я метнулась открывать и увидела на пороге Дориана. Его рыжая шевелюра была заплетена в тугую косу, ее кончик напоминал пушистый помпон.

– Замечательно, что вы вернулись в замок, – поделилась я с ним радостью, когда провела его в свой кабинет.

– Я обязан остаться во владениях Арвенов до разрешения вопроса с вашим разводом, – ответил он, непринужденно устраиваясь в кресле напротив моего стола. – Вопрос находится на личном контроле у его величества.

Дело настолько серьезное?..

– Я слышал, что у вас проявилась магия. – Дориан улыбнулся, но несколько сочувствующе. – Не знаю, стоит ли вас с этим поздравлять.

– Да, проявилась. И я не хочу ее отдавать.

– Это… – он поперхнулся, – большая проблема.

– Понимаю. – Для короны невыгодно, чтобы лучший архимаг ослаб после развода! – Но я не претендую на магию мужа. Я хочу сохранить только свою.

Дориан смотрел на меня так, словно я только что объявила, что собираюсь лететь на луну на собственноручно сколоченной табуретке.

– Я ведь из бедной семьи, – попыталась я оправдаться, – далекой от магических дел. Наверное, я чего-то недопонимаю…

– Вас изначально не предупредили? – Он озадаченно потер переносицу. – Или вы действительно не поняли. Внесу ясность. Магия в истинном браке становится общей. Единой. При ритуале расторжения брачных уз она не делится. Она достается кому-то одному. Без вариантов. Истинный брак – это всегда «всё или ничего».

Меня будто током ударило. Пальцы предательски онемели, в ушах точками застучала кровь.

Блеск. Просто блеск! Фиг мне что отдадут.

– Никто меня не поддержит, – прошептала я, делая крайне печальные выводы. – Это честно – нечего слабенькой деве с ее запоздалым даром претендовать на всю магию великого архимага…

– Ну что вы, – перебил Дориан. Разве что «госпожа, окститесь» не добавил. – Я не знаю, почему ваш дар так долго спал, но он сопоставим с силой вашего супруга. Поэтому король и дал согласие на ваш неравный брак. Дети от такого союза должны быть невероятно одаренными.

Погодите… Так я не облагодетельствованная девица «с помойки». У Слоан было своего рода магическое приданое! Ценный актив. Это в корне меняет дело! Ну, с моральной точки зрения. С практической же… Шансы отсудить у всемогущего архимага его удвоенную силу равнялись нулю. Я была никем. Простушкой без рода и племени. Только получила магию – сразу отдай… Несправедливо! Верните меня обратно в мой автобус!

На пальцах снова заплясали предательские искорки. Одна из них, особенно яркая, сорвалась и впилась в тот самый гугло-камень. От него потянулся дымок, руны заплясали, словно их коротнуло.

Дориан покосился на это безобразие без одобрения, но и без испуга. От его пальцев отделилась тень… Метнулась к камню, и искра погасла, поглощенная внезапно сомкнувшейся вокруг нее темнотой. Не холодом, как у Арвена, а именно мглой.

– Вы… темный маг? – выдохнула я.

– Я – законник, – поправил он меня с лукавой интонацией. – Со своими инструментами. Вынужден вас предупредить…

– Не играть с огнем?

– О, да. Согласно статистике, совершенно неумолимой науке, стихийный дар огня наиболее деструктивный. Вам необходимо лучше себя контролировать. Если вы будете представлять опасность для окружающих, супруг имеет полное право вас изолировать.

Уже грозился! Дела у меня паршивее некуда. Полная абсолютная задница. Но ведь расторжение истинного брака не одобряется обществом…

– Вы рекомендовали нам помириться, – зацепилась я за эту мысль. – Я не хочу развода.

На таких условиях!

– Короне, разумеется, выгоднее сохранить ваш союз. – Лицо Дориана озарилось понимающей усмешкой. Он все понял именно так, как мне и было нужно. – Я подготовлю документы, согласно которым вам будет дан максимально возможный срок на примирение. Вечером приглашу вас обоих для ознакомления.

Я судорожно кивнула, понимая, что муж придет в ярость. Но какие еще у меня варианты?..