Попадись в мои когти

Любое начало, вне зависимости от своей принадлежности, — дело сложное, едва ли не сложнее доведения до логического (хоть и не для всех победного) конца. Ланатское дело номер шесть дробь тринадцать, получившее кодовое название «Драконий заугл», началось с собственного завершения.

Вы спросите — в смысле?

А я отвечу — да, именно там. Потому что ВСМыСЛ — это аббревиатура. Расшифровывается как Всеохватывающее Слияние Междумировых Соединительных Линий. Организация, занимающаяся исследованием и изучением миров, с ядром в магическом мире Гиэрт, центральный офис — в одноименном городе.

Будний рабочий день (первый после заслуженного отдыха) и раннее летнее утро — сочетание, способное вызвать меланхолию даже у дракона. Однако я чувствовала себя всего лишь чуточку сонной.

На этаже практиков господствовала гулкая тишина. Она исчезнет всего через полчаса, когда соберутся коллеги — слухи в смысловерской среде распространяются быстрее драконьего пламени и проверяются индивидуально (то есть каждый будет заглядывать и выспрашивать одно и то же), поэтому я и пришла пораньше — чтобы посидеть в спокойствии на вредной, рутинной, но такой родной работе (особенно после попадаловского отпуска).

За дверью, вопреки подспудным ожиданиям, ничего не изменилось — маленькая комнатка, письменный стол, пара стульев, шкафчик для личных вещей, книжные полки. Каждый предмет на своем месте. Забытый справочник, открытый на статье о схематичности мирооснов со «средневековым» укладом. Что же я там искала?.. Пожалуй, уже неважно. Всего-то три недели не заходила в кабинет, а такое чувство, будто полжизни пролетело — сказывается повышенная концентрация событий на единицу времени.

Я села и осмотрелась. Ни пылинки, ни соринки, хотя порог точно никто не переступал и в окно не пролезал. ВСМыСЛовая магия в действии — и сохранность, и автоматическая уборка, и сигнализация, и даже в чем-то консервация. Жаль, что в квартире не работает, приходится самостоятельно наводить порядок. Дракон с пылесосом наперевес — экзотическое зрелище, доступное не каждому…

Что ж, сиди не сиди, а отчет сам себя не напишет, да и скоро сбегутся любопытствующие. Сосредоточиться станет проблематично.

Я потянулась за стилусом, бумагой и рекомендациями по составлению отчетного документа.

Вот, казалось бы, живем в развитом мире — как магически, так и технически, но при этом все еще вынуждены писать от руки. А все потому, что того требует организация, в которой я, собственно, и тружусь на должности смысловер-практик.

Даже в самом ограниченном и замкнутом мире знают, что Вселенная грандиозна и безгранична… особенно когда вы в философском настроении (или подпитии; как вариант, одно другому способствует). Моя кондиция на момент самого начала этой истории плескалась от «Да что ж я такая невезучая!» до «Убила бы причину невезения, да лень подняться со стула». Да, даже у драконов случаются такие… нетрезвые моменты. Только вот кто же рискнет о них писать?

К примеру, я, как вот сейчас. Имею право на малюсенькую автобиографию. Хотя чрезмерно увлекаться личными подробностями не стоит, все-таки это не мемуары, а первый полноценный самостоятельный отчет о крупномасштабной командировке смысловера-практика. Спасение целой мироосновы — это вам не порталы в курортные мирки строить!

Такова уж специфика нашей службы: по возможности не упустить ни малейшей детали, ни одного воспоминания, ни одной эмоции, и даже — подсознательной ассоциации. Как утверждает Виктор, мой начальник, — нужно с предельной ясностью и досконально описать произошедшее. При составлении смысловерского официального отчета допустимо все, даже ненормативная лексика (я ею не пользуюсь, но сам факт!).

Я отбила стилусом короткий ритм по столешнице и склонилась над бумагой.

Итак:

Мирооснова событийного ряда: Ланата, вариативная линия реальности — Ланата-шесть. (пометка — шифр!)

Мирооснова системы начало-концовка: Гиэрт-один, ядро ВСМыСЛа.

Побочные линии посещений: субмир-«карман» (локальная преисподняя; возможный тип — клубок, объединяющий все линии мироосновы Ланата).

Завязка: отпуск, побочное задание — поиск пропавших членов исследовательской группы.

Развязка: исполнение пророчества об Избранном и драконах в мирооснове Ланата.

Автор-составитель: Аметист, смысловер-практик седьмой ступени, также исполнитель. (чуть позднее — приписка почерком Виктора Грэйспина: драконица в возрасте полных двадцати шести стандартных лет, внучка той самой Сциллы)

Оформив титульный лист должным образом, я через магическую почту отослала его начальнику для проверки и утверждения. Обратно бумагу с пометками принес Артем (обряженный в новенькую униформу), который радостно сообщил, что его (Артема, в смысле) официально закрепили за мной в качестве стажера.

С одной стороны, надо вроде как считать себя польщенной — смысловерам с моим опытом работы стажеров обычно не доверяют, а с другой — Суданский же человеческий попаданец-маг, а я — драконица! И могу научить его только общей теории ВСМыСЛа; наставника в магии придется искать отдельно и как-то координировать работу и обучение. И, ко всему прочему, что делать с…

Но тут я увидела единственную приписку начальника и мгновенно разозлилась, не додумав предыдущую мысль.

Какого… плешивого оборотня?!

— Почему все так цепляются к твоей бабушке? — созвучно моему настроению (хотя без кипучей воинственности) спросил Суданский. — Ты уже говорила про нее, я помню, но не понимаю масштабов.

— Не представляешь. Просто ты лично с ней еще не знаком.

— Она говорит только на матерном языке? Крадет детей? Пьет кровь? Коллекционирует скелеты мужей? Устраивает локальную тиранию? — он бы, пожалуй, набросал трехсотпунктовый список дополнительных вариантов, только остановился, чтобы перевести дух, и я удачно вписалась в паузу:

— Сам узнаешь. Не буду портить тебе сюрприз.

Артем забавно похлопал глазами, пытаясь сообразить подходящую реплику, но последнее слово уже осталось за мной.

С выводами насчет уборочной магии я, похоже, поспешила — полезла в стол за пачкой бумаги, втянула носом воздух и чихнула. Сдерживалась как могла, но… титульному листу пришел конец. Драконы чихают искрами, а бумага, увы, во всех мирах хорошо горит…

Суданский, вовремя (чувствуется опыт) отскочив к двери, жестом фокусника выудил из-за пазухи аккуратно упакованный в пленку лист и возвестил:

— Ты чихнула на копию.

— С каких это пор ты предвидишь будущее? — с нарастающим подозрением спросила я.

— Это не я, это Виктор подсказку дал, — Артем широко улыбнулся. — Каким будет мое первое задание в качестве стажера?

Я напрягла память. На момент начала моего собственного стажерства во ВСМыСЛе не работал ни один представитель драконьего рода, и меня — после бурной дискуссии — приписали к оборотню-кошаку Бастовскому, который и сейчас мой напарник. Что же он говорил мне сделать в первую очередь?..

— Виктор тебя ничего писать не заставлял? Или подписывать? Какие-нибудь документы или просто бумагу? — получив на все вопросы отрицательный ответ, я распорядилась: — Значит, бери стилус и по этому образцу составляй профиль на должность. Если что-то непонятное, спрашивай сразу.

Суданский скис, но спорить оказалось поздно; он был неоднократно предупрежден о бумажной волоките, сам рвался в смысловеры, вот теперь пусть и отдувается! А у меня отчет.

Началось все, как я уже упоминала, с лечения оскорбленной женской гордости путем распития алкогольных напитков. Конечно, лекарство это отвратительное и совершенно никого не лечит, только калечит. Просто так сложились обстоятельства.

Заранее прошу прощения за некоторое косноязычие. Покажите мне драконий эталон писателя, и я охотно посещу его курсы или хотя бы попрошу совет по улучшению формулировок. Однако прежде чем делать скоропалительные выводы, дочитайте, пожалуйста, данный текст до конца. 

***

Пятница, томный вечер начала лета. В такое время все порядочные разумные существа (вне зависимости от степени гуманоидности), завершив рабочий день, с чистой совестью предаются отдыху. Некоторые расслабляются с помощью токсичных веществ. Так уж сложилось, что я тоже употребила — до кондиции «мозги поплыли» впервые за двадцать шесть прожитых лет. Результатом стало состояние боевой готовности, обусловленное раздражителями.

Развелось же в родном мире попаданок — как эльфов… обстриженных! Всех, причем, приводят из ВСМыСЛа (и попаданок, и эльфов) и поселяют в Гиэрте, чтобы не болтались где (вернее, куда) попало. А на все один ответ — мода сейчас такая!

Ох уж эта мода, чтоб ее… гоблины диктовали. Даже консервативная Агаська, моя подруга, поддалась повальной заразе и обстригла солнечно-золотые локоны, а оставшийся ежик каждое утро зачесывала вверх и поливала лаком с блестками. Смысла в ее действиях я не усмотрела (эльфийскую внешность сложно испортить кардинальной сменой прически), но мудро не стала делать замечаний. Если охота новых впечатлений, так кто я такая, чтобы лезть с советами? Всего-навсего подруга, готовая подставить плечо под истерику «Да какого гоблина ты меня не остановила, когда я творила такую чушню?!».

Вот только диво дивное, чудо чудное (экс-жених тварь-раствариная) — дружеское плечо понадобилось мне.

— Н-нет, ну к-каков п-п-подлец, а?! — примитивно жаловалась я Агаське за рюмкой гномьего самогона на корешках. А начиналось-то все безобидно — травяным чаем с эльфийским ликером «Огненный змий» в шоколадных конфетах.

— Да п-плюнь т-ты на н-него, — посоветовала подруга.

— П-плюну. Через ч-часик. Н-ну чем я ху…ж-же этой попа-г-ганки?!

— Попа у тебя точно н-не хуже.

— А ему, в-видите ли, мой х-хвост не нравитс-ся! Ш-шипы, видите ли, не…н-неэ…статично топор…топ… щатся! — да что ж язык-то такой сложный!

— Так пойди и вмажь ему… х-хвостом п-по наглой морде! — посоветовала Агаська, опрокинула свою рюмочку и поспешила закусить огурчиком.   

Я хотела добавить еще что-то, но сбилась под сочный хруст, подумала и ухватилась за Агаськину идею. Кипучая древняя кровь с энтузиазмом откликнулась на одну только мысль о ритуально-мстительном мордобитии… отличная отговорка для дракона — срабатывает всегда. А для моего бывшего жениха, наследного эльфийского князя отдаленной мироосновы, сие грозит крупными неприятностями… разумеется, МежМировая Полиция обязательно спросит у него, чем он исхитрился разозлить порождение Тайной Магии. Только вот ответ не гарантирован от кучки пепла.

Иногда быть представителем древней реликтовой расы очень полезно. Иногда не очень.

— А пошли! — я с воодушевлением (и даже слегка протрезвев) встала.

Поскольку за всю свою короткую жизнь я еще ни разу не набиралась алкоголем, первой мыслью было — мама моя дракон черный, папа темно-изумрудный, голова какая тяжелая, аж кухня качается. Может, я нечаянно совершила частичную смену формы? Пришлось проверить на ощупь. Вроде нет, волосы рассыпаются, никакой чешуи, пластин или рогов нет.

Вру, «рога» есть. И я ими буду бодаться.

Пьяненькая и оттого особенно жгучая обида кислотной волной подкатила к горлу.

— Куда пошли? — удивилась Агаська.

— Дать х-хвоста… хвос-сту… по морде, короче.

— Кому?

Если бы не сошедшиеся у переносицы зеленые глаза Агаськи, где алкоголь плескался уже у самых зрачков, я бы решила, что она надо мной издевается.

— Валлэриэну, — без запинки выпалила я, шагнула вперед и даже почти не пошатнулась. — И этой его… папагонке, которую он притащил с Земли-двадцать-двадцать!

— Пого…жди, — Агаська, отлепившись от стула с третьей попытки, с наставительным видом воздела указательный палец. — Сначала надо… ик!.. составить п-план…

План был составлен в процессе протрезвления, на бумажке, расписан маркерами и украшен сердечками, пробитыми стрелой — кривой, зигзагообразной и одной на все. Зря ты так, Агаська, сердце мое осталось при мне. Я же не ты, романтичная эльфочка, я драконица, хоть и молоденькая по драконьим меркам. Да, вроде как привязалась, и довольно крепко, потому что было больно, обидно… но при этом страданий, от которых хотелось утопиться, я не чувствовала, из чего и делаю вывод: до главной мышцы моего организма сладкоречивый Валлэриэн не добрался.

 ***

— Ну ты и завернула, — присвистнув, заметил Артем.

Я вздрогнула и уронила стилус.

— Не подглядывай!

— Да чего я там… — Суданский ткнул пальцем в написанное. — …не видел?

— Предысторию, поскольку ты в ней не участвовал. А что не так?

— Как-то двусмысленно получилось, — стажер хихикнул. — У некоторых главной мышцей можно счесть ягодичную, поскольку на нее наваливаются все приключения…

— До нее, как и до сердечной, Валерик тоже не добрался, — отчеканила я. — Все складывается как надо. Ты не отвлекайся от своих бумажек. Или все уже?

— Чуть-чуть осталось.

 ***

Когда план решено было претворять в жизнь, моя подруга уже вполне стойко держалась в вертикальном положении, а я почти не пускала из ноздрей и ушей дым. Недопитую бутылку оставили на «отметить победу над коварным недругом». Вооружившись (я — собственными когтями, если их можно так назвать, Агаська — маникюрными ножницами), мы отправились на поиски Валлэриэна де Луринтиэля и дамочки, которая с некоторых пор величала себя Мальгариэль.

Сплошные «-эль», брякающие, как колокольчики в пустом здании, начинали раздражать. Как хорошо, что у лучшей подруги в имени ничего подобного нет!

Нашли мы парочку относительно скоро, в маленьком открытом кафе на Площади Звезд — летом таких заведений по всему городу пруд пруди. Сначала я увидела бывшего жениха — его серебристые локоны, всегда тщательно уложенные, ни с чьими не спутаешь. Влюбленными синими очами он глядел на свою новую невесту. Прекрасное лицо выражало такое блаженство, что мне даже стало неловко…

Я по натуре вспыльчива, но отходчива. Если сразу огнем не плюнула — значит, обойдется (в большинстве случаев).

— Может, тьфу на них? — шепотом предложила я Агаське.

— Чего?! Тис, такой позор смывается только кровью! — прошипела подруга. Она-то протрезвела до кондиции «пора искать приключений на все точки любопытства», а женская солидарность служила боевым знаменем. — Ты только глянь на эту лахудру! Она же наверняка его приворожила, а раз он, дипломированный маг, поддался, значит, козлина вдвойне!

Агаська нисколько не преувеличивала — лахудра была действительно лахудристой: некогда светлые волосы были выкрашены во все цвета радуги и топорщились в разные стороны. Грудь чем-то накачана, губы дутые, юбка ничего не прикрывала, да и вообще…

Я подумала, сравнила себя и ее и чисто по-женски оскорбилась. Конечно, такой ослепительной красавицей, как гианы или эльфийки, я не была, но какая-никакая симпатичность по двум драконьим линиям передалась. Остатки алкоголя в крови взбудоражили обиду, и пламя в груди одобрительно взревело.

Заурчал и желудок, напоминая о том, что я почти не закусывала.

— Помнишь план? — Агаська дернула меня за рукав, верно уловив мою проснувшуюся кровожадность. — Женишок — твой, а эта крашеная — моя! Мне как раз таких трофеев для полноты коллекции не хватает, — хищно ухмыльнулась она, поигрывая ножницами.

Агата — известный куафер в Гиэрте, и ее маленькая страсть — коллекционировать пряди волос разных существ. Поскольку с Гиэрта она ни разу не выбиралась (как и я, собственно, — параллели не в счет), человеческие волосы ей в руки еще не попадали.

Мы стукнулись кулачками на удачу и разошлись, беря голубков в клещи.

Подруга чуть-чуть меня опередила.

— Валерик, ты же говорил, что здесь очень приличное место, — громко сказала девица, глядя на Агаську. — А тут повсюду про… продажные женщины.

В этот самый момент Валэрриэн увидел меня и глупо хихикнул. Да, забавно, наверное, когда у девушки из ноздрей валит дым. А еще «забавнее» станет через пару минут, когда я докиплю до точки невозврата.

— И не говори! Сколько же тебе заплатил этот белобрысый упырь? — нарочито невинным голоском протянула Агаська и дыхнула на девицу. Мальгариэль перекорежило, и она отгородилась от моей подруги вазочкой с мороженым. О, почти стихи! — Вернее, сколько ты ему отвалила, кошка драная?

— Агата, прекрати устраивать безобразную сцену! — вспомнил, что он тут джентльмен! Вскочил, весь такой красивый и пылающий негодованием. Новая невеста скромно опустила реснички. Эх, только длина подола для полноты образа подкачала. — Сколько тебе заплатила Аметист, чтобы ты закатила скандал?

— Милый уже не мой, не суди по себе, — вмешалась я. — В отличие от тебя, мне никогда не приходилось покупать дружбу.

— Тис, зачем ты сюда пришла? Мы же уже все обсудили, я извинился, ты извинения приняла, — он побледнел, но упрямо держал позиции. — Или ты хочешь мне нервы потрепать?

— А, значит, это она?! — обрадовалась Мальгариэль, вытянула губы трубочкой и стала похожа на утку. — Ах… Я-то думала, у тебя более утонченный вкус. Ничего, это поправимо, Валерик.

— Валерик? — хрюкнула Агаська. — Собачья кличка. Поводка только не хватает…

— Уходите. Или я позову полицию!

— …и намордника, — скучающе дополнила я. — Давай, зови. Повод есть.

Оказалось, он совсем меня не знает. Так трогательно нахмурил серебристые бровки и сжался, ожидая, что я пошло и примитивно надену ему на прическу вазочку с мороженым. Но я просто плюнула. На столик.

Всеведением, как мама или папа, я не страдаю, поэтому то, что лахудра оставила за салфетницей зажигалку, знать не могла. Но пыхнуло знатно: мороженое испарилось, краска с лица Мальгариэль тоже, а девица с Валериком (хе-хе) подняли такой слаженный визг, что я аж заслушалась. Послушала бы еще, но Агаська, на ходу ловко отхватив кусок тлеющей многоцветной шевелюры, быстро выволокла меня на улицу. Хорошо хоть, что владелец кафе, наш старый знакомый, понятливо кивнул и не стал настаивать на разборках. Но счет потом точно предъявит, зараза!

На свежем воздухе остатки хмеля из головы вымелись быстрее.

— Теперь можно и к бабке идти! — радостно возвестила подруга, демонстрируя добычу — сине-фиолетово-розовый подпаленный клок.

— К какой еще бабке?

— Как к какой? Ведьме из попаданок, которая из этих, как там… экстрасенсов! Порчу наводить!

— Думаешь, этого мало? — я качнула подбородком в сторону кафе. — Она же человек, ей придется изрядно попотеть, чтобы вернуть себе вкус и восстановить штукатурку. Ну их. Я плюнула, мне плевать.

Запал и в самом деле угасал, оставляя во рту противный привкус гари.

— Отлично! — победным тоном заключила Агаська и убрала ножницы и клок в сумочку. — Хорошо, что ты своими глазами увидела, какое ничтожество уже, к счастью, не твой князь де Луринтиэль. Тис, что будешь делать теперь?

— Я убедилась, что все мужики козлы, какими бы эльфами они ни были. Больше у меня идей нет.

— А пошли, хлебнем кофейку!

— Только кофейку, — предупредила я. — Ничего алкогольного. Иначе, сама понима-а…

И чихнула. Не нарочно, но в нужный момент, продемонстрировав искры из ноздрей и повышенную огнеопасность.

— За кого ты меня принимаешь? — притворно обиделась Агаська. — Я даже специально буду зачитывать тебе состав пирожных!

В итоге, после получаса споров, она притащила меня в маленькую уютную кондитерскую.

— Я бы на твоем месте съездила бы куда-нибудь, развеялась, — заявила подруга, когда с первой порцией кофе было покончено. — Недельки на две, а еще лучше — на месяцок.

— Как это я уеду? — опешила я. — У меня работа! И мамин кактус!

— За кактусом я с радостью присмотрю, тетя Бри не обидится. А на работе можно взять отпуск.

— Но я уже была в отпуске в этом году.

— Тис! У тебя ТАКОЕ преимущество перед другими сотрудниками твоей конторишки — и ты им не пользуешься?!

Я чуть не поперхнулась эклером. Назвать ВСМыСЛ конторишкой — все равно, что обозвать горного тролля тупым недоноском в восьмом поколении. Совет директоров готов молиться на мой восприимчивый в силу лет мозг — все мои сородичи, перешагнув первый вековой юбилей, обрастают непрошибаемой (во всех смыслах!) шкурой и почти не идут на контакт с разумными расами. Работа непыльная, иногда скучная, немного утомительная, график порой не нормирован, зато оплачивается хорошо…

— Я настоятельно рекомендую тебе забить на все и набраться новых впечатлений. А еще лучше — найти себе нового кавалера.

— Вот только без кавалеров, Агась.

— Ладно. Ты права, — подозрительно легко согласилась подруга. — Тебе сейчас кавалеры нужны как второй хвост. А в отпуск все-таки сгоняй.

Нет ничего коварнее отпуска: он ВСЕГДА желанен, особенно когда заканчивается (или закончился), с нетерпением ожидаем и пролетает со скоростью, не уступающей скорости света. Но и без работы — не жизнь; разум на то и создан, чтобы постоянно пребывать в мыслительном процессе и впитывать новые знания. В противном случае — деградация и разложение личности заживо.
***

Я дописала заковыристую строчку, потянулась, откинулась на спинку стула и покосилась на стажера — он так старательно морщил лоб, будто в этом нехитром действии заключалось спасение еще одного мира. Тоже философствует, что ли? В анкете?

— С чем затык?

— А? — Артем вскинул голову.

— Что-то непонятное, спрашиваю?

— Да нет, все нормально, — он уткнулся в записи, безуспешно пытаясь делать вид, что корпит над ними.

— Врешь ведь. Показывай.

Почерк у Суданского был красивый — аккуратный, четкий, уверенный, хотя в некоторых местах было заметно, что начал торопиться. Я изучила текст, попутно делая пометки, чтобы Виктор не вздумал проигнорировать специфику дела. Некоторые нюансы оплачиваются по разным ставкам, уж я-то знаю…

Вот что у нас получилось:

ВСМыСЛ. Профиль кандидата на должность: смысловер-практик.

Полное имя: Суданский Артем Дмитриевич.

Расовая принадлежность: гуманоид (человек разумный). приписка — разумен не всегда, что сам охотно признает

Мирооснова происхождения: Земля, вариативная линия реальности — Земля-двадцать-двадцать.

Дата рождения: седьмого числа седьмого месяца (июля) 199… года, по местному летоисчислению — от Рождества Христова.

Исходная профессия: школьный учитель (математика).

Дата первого фиксированного пересечения межмировой границы: примерно 12:30 по местному времени шестого числа седьмого месяца (2045 года по летоисчислению Гиэрта).

Мирооснова попадания: Ланата, вариативная линия реальности — Ланата-шесть.

Причина перемещения: утрата связи с родной мироосновой, наличие выраженных (ранее не проявленных) магических способностей, притяжение соседнего мира с необходимостью в Избранном и соответствие условиям УРАГАН. пометка — скрещение линий, искусственная фильтрация сопредельной ШИФРОВАННОЙ мироосновы

Статус: Избранный, титул — Белый Рыцарь (подтвержден Странником-Между-Мирами).

Магическая предрасположенность: 79 процентов; уровень освоения на момент заполнения профиля — седьмой.

Кровные родственники, переместившиеся из родной мироосновы: двоюродная сестра, Мельникова Маргарита Антоновна, по выбранному имени — Мальгариэль де Мельи; причина перемещения — утрата связи с родной мироосновой, обстоятельства с риском для жизни; мирооснова попадания — Гиэрт-один; магические способности на минимальном уровне. Прочие сведения в анкете номер…

— Кто тебя тестировал на магическую предрасположенность? — уточнила я.

— Элора. Сама подошла и предложила, а я подумал, почему бы и нет…

— Добрый ты слишком. Она же подмазывается. Боится, что я наберусь окаянства и все-таки ей намщу за ее проделки.

— А ты собираешься мстить? — забеспокоился Артем.

— Пока не знаю, — честно ответила я. — Не исключено, что получится по настроению. Вот и передай при случае — пусть не попадает… под горячую руку.

Он хмыкнул, но кивнул.

Когда он унес результат наших совместных трудов на утверждение, я позволила себе откинуться на спинку стула и расслабиться. Однако миг отдыха от писанины получился кратким: Суданский вернулся подозрительно скоро, и у меня возникло подозрение, что Виктор подписал ему бумаги не глядя.

Паранойя в ланатском деле меня не подвела ни разу, и никаких гарантий, что и теперь она не оправданна. С нашего (теперь уже общего) начальника станется подсунуть мне именно этого… попаданца в качестве стажера лишь для того, чтобы я отвлеклась и не слишком кипятилась по поводу подставы.

Впрочем, Виктор мог бы и не стараться меня отвлечь: едва начатый отчет укоризненно маячил на столе поверх стопки чистой бумаги.

Учитывая обстоятельства, я допишу сей талмуд еще очень не скоро.

— Что теперь? — бодро спросил стажер, вытянувшись во фрунт. — Каким будет мое следующее задание?

— Написать заявление о приеме на работу.

— А это тогда что? — Артем помахал профилем на должность.

— Это только начало бумажной рутины, которая ожидает каждого смысловера. После заявления тебя ожидают… — я принялась загибать пальцы, — …еще одно заявление — на получение стандартного пропуска номер один, медицинская карта, архивная карта, библиотечный формуляр, оформление комплекта инструментов, тест на магическую предрасположенность ты уже сделал… Кстати, а печать Элора тебе выдала?

— Какую печать? — уточнил слегка обалдевший стажер.

— Понятно. Нужно будет сходить и забрать, иначе все придется начинать сначала.

— Прямо все?!

— Только тест! Но он достаточно объемный!

— Мне так не показалось…

— Элора тебя поверхностно прогнала по самым простым вопросам? Если так, значит, я была лучшего мнения о ее профессионализме.

— Ну, она же все-таки столько времени пробыла в Ланата, — привычно вступился за наставницу Суданский. — Отстала от жизни.

— И я не маг ни с какого боку, — я со вздохом признала поражение в споре. Все правильно, на самом-то деле. — В общем, с магическими вопросами разбирайся сам, здесь я тебе не помощник. Теорию еще могу рассказать, но в остальном… увы.

— Да, Элора говорила, что большую часть знаний о магии придется получать самостоятельно, потому что «понимание магических принципов строго индивидуальное», — Артем уставился на бланк заявления.

— Вот-вот. Пиши, раньше начнешь, раньше начнется и практика, — и я, подавая пример, взялась за стилус.

Пожалуй, самое приятное в отчете то, что можно открытым текстом писать о начальстве все, что о нем думается.

 ***

Неприятно признавать факт собственной дурости, однако против истины не пойдешь. Я пересмотрела положительность идеи отпуска и собственное согласие на него за секунду до того, как в обнимку с рюкзаком плюхнулась посреди пентаграммы. Но… что случилось, то случилось.

Придя на следующий после посиделок с Агаськой день на работу, по собственной воле и в трезвой памяти я хлопнула на стол начальству заявление об отпуске.

Виктор возмущался. Виктор грозно (но бесполезно) сверкал желтыми волчьими глазищами и показывал клыки. Виктор ругался на четырех языках сразу. Виктор ныл, грозил лишить премии, уволить к драконовой бабушке и, опомнившись, снова ныл, на полусогнутых лапках гарцуя вокруг моего стула. Я же была неумолима — брала пример с мамы в ее трепетной привязанности к кактусу Ершику. Дождавшись, когда директор ВСМыСЛа, собака серая (во всех, зараза, смыслах!), выдохнется и умолкнет, я объявила:

— Отчет по линии Малус сделан, портальные ауры проверены, генераторы для Чипика заряжены, кровь я сдавала неделю назад, полугодовую статистику межмировых попаданий и пропаданий по линии Гиэрта мы с Бастовским подсчитали. В ближайшие две недели, полагаю, никакие форс-мажоры не потребуют моего срочного присутствия. Лишение премии меня не волнует, увольнением можете не грозить — у меня жизнь долгая, я себе работу найду, а где вы будете искать ходяче-летающий аккумулятор магической энергии, большой вопрос. И в отпуск я уходила четыре месяца назад, — что было впервые с момента моего трудоустройства! — и всего на неделю. Та рыженькая эльфочка из отдела пространственной артефакторики каждый месяц отгулы берет, и ничего. А с бабушкой Сциллой познакомить могу. Правда, лично вы не в ее вкусе, но рыжие эльфочки — самый смак!

Виктор смутился и пошел на попятную. Дескать, я его неправильно поняла, он неудачно пошутил, с бабушкой знакомить не надо, рыжая эльф… тьфу, старший артефактор Анниэль де Квилин плавно уходит в декретный отпуск, и со здоровьем у нее не все ладно, поэтому с кадрами и отчетами некоторый напряг, и внепланово отпустить меня чревато… чем именно, он сходу придумать не сумел и впал в уныние. Чем я и воспользовалась, затребовав рекламные буклеты курортных миров.

Наверное, здесь должна быть вставка на тему «знала бы я, что меня ждет, то ни за какие премиальные не полезла бы туда, куда полезла». Возможно, я бы так и сказала — в первые дни пребывания там, но сейчас утверждаю: все произошедшее того стоило.

Виктор Грэйспин не был бы одним из директоров ВСМыСЛа, если бы упускал выгоду даже в общении с  драконом — встречное предложение на командировку в малоисследованный Срединный мирок примерно на тридцать стандартных суток, с возможным продлением; чистый воздух, максимум экологии, натуральные продукты, немножко магии, и на десерт — поклонение драконам. Начальник дернул за нужную ниточку — хоть я и заявила, что премия мне не нужна, драконья сущность все-таки клюнула на надбавку плюс процент с того, что удастся раздобыть на месте (и драконопоклонники в этом могут очень даже поспособствовать). Условий у этакого счастья было всего два: сбор информации (по возможности) и поиск пропавших исследовательских экспедиций. Правда, подробности о последнем условии Виктор умалчивал до дня отправки.

Наверное, где-то в дальней родне начальника затесались иномирянские существа «гуманоидно-одомашненного» рода, фэйри или домовые — те тоже своего не упустят, а подложат не то, что свинью — целого кабана.

Подготовка к отпускной командировке (какое жуткое словосочетание) в общем и целом заняла трое суток. Я прочитала все, что мне выдали по мирооснове Ланата — информации о специфике линии в сухом остатке получилось немного, поскольку немногочисленные установленные факты противоречили друг другу (а общие сведения на то и общие, что картину не проясняют). Также оставила родителям сообщение, что буду вне доступа примерно месяц (хотя уж ОНИ-то меня не потеряют), передала Ершика (маминого кактуса) Агаське, проверила и заперла квартиру. Уже уходя, обнаружила в почтовом ящике письмецо от жениха и, недолго думая, запулила его (конверт, разумеется, не жениха! Хотя и его можно было бы, заслужил) в первую попавшуюся по дороге урну.

— Итак, вариация мироосновы — Ланата-шесть, относительно обжитый мирок, развитие примерно на уровне стандартного солнечно-земного Средневековья, — Виктор с таким энтузиазмом потирал ладони, что я заподозрила неладное — но отступить уже не позволяла жадность (неустойку платить принципиально не буду!). — Политическое устройство, физические законы, природные условия и ресурсы совпадают с Гиэртом процентов на семьдесят, разумное население преимущественно гуманоидное…

Приставка шесть сообщала, что этот мир — шестая вариация мироосновы Ланата. А это, в свою очередь, значило то, что при перемещении я послужу своего рода «шилом» — предыдущие пять обнаруженных миров-«слоев» придется «дырявить». Чем больше слоев, тем выше риск не добраться до места назначения или растерять по пути часть молекул.

Именно поэтому подобные задания Виктор прочил существам заведомо вневременным и внепространственным — таким, как элементали, русалы, эльфы с высшей магической ступенью или… да, драконы (которых во ВСМыСЛе наличествовал единственный экземпляр в моем лице).

Первое случайное попадание смысловеров в Ланата-шесть, как и последовавшие за ним (тщательно спланированные) четыре экспедиции, потерпело крах. Потому что все сотрудники ВСМыСЛа, отправившись в Ланата, рано или поздно бесследно исчезали. 

— А вы не могли заранее предупредить? — сердито поинтересовалась я и, спохватившись, начала торопливо поглощать завтрак. Следующий прием пищи грозил состояться не скоро и состоять только из стандартного пайка — витамины, минералы и прочие полезные вещества, сбалансированные в вязкой безвкусной пасте или батончике. — Это ведь не просто форс-мажор с перемещением или сбитые настройки в капсуле перехода! Я планирую большую часть времени отдыхать, а не бродить вслепую! А если и я там затеряюсь, кто будет меня искать? Если я просмотрю свой трудовой договор…

Начальник иронично приподнял брови, наблюдая за тем, как я сражаюсь со злаковым батончиком:

— То обнаружишь в нем пункт о чрезвычайных ситуациях. Мелким шрифтом.

Подстраховался, в-волчара!

— Дайте угадаю — вы его туда впечатали? — судорожно проглотив полупрожеванный кусок, спросила я.

— Да. Опережая твой вопрос — нет, не недавно, а еще перед тем, как ты его подписала. Сама виновата, что читала невнимательно. У каждого, кто работает здесь, есть такой пункт в договоре, — Виктор откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Самодовольство — дракона за хвост подловил! — так и распирало его изнутри, аж пиджак трещал. — Кстати, не пей кофе или крепко заваренный чай, по прибытии мутить будет.

Конечно же, по закону подлости мгновенно захотелось чаю. Но таковой мне отныне светил только в отодвинутом на месяц неопределенном будущем — там, куда меня отправляют, местную заварку придется пробовать очень осторожно… если подобный напиток там вообще есть (или хотя бы его аналог).

— В Ланата-шесть есть чай?

Виктор замер с озадаченной мордой (лицом эту часть тела именовать было бы изрядным приукрашиванием).

— Если ты говоришь про напиток, то… не знаю, — помедлив, ответил он. — Какой-то травяной вроде был… так, прекрати сбивать меня с мысли! Все материалы тебе выдали!

— В нашей работе каждая мелочь имеет значение, — максимально занудным тоном заявила я. — А вдруг я не успею дочитать до информации о видах чая, а меня какое-нибудь зелье заставят пить по законам гостеприимства? И ка-ак начнется интоксикация! — и демонстративно скорчила рожу, изображая, что меня тошнит. — Или галлюцинации! За последствия не отвечаю!

Виктор попытался взглядом прожечь во мне дыру. Как и всегда — не вышло.

Когда-нибудь я демонстративно чихну в его кабинете.

Представьте, что вас из уютного офиса отправляют в командировку (которая еще и как бы отпуск) в очень дикие джунгли с одним маленьким рюкзаком и оптимистичным напутствием «Ну ты там сигналь, если что!». Сигналить в случае «чего» мне предстояло с помощью сверхчувствительных артефактов межпространственной связи (которые надежными совсем не казались, если вспомнить, что вместе с подобной техникой бесследно исчезли двадцать разумных существ с магическим образованием). А уж когда мне пришлось полных два часа просидеть на стуле, выжидая, пока мне все эти проводки приделают к  голове, остатки доверия окончательно растаяли. Но отступать некуда, сама напросилась. И даже на Агаську свалить не получится — окончательное решение я принимала самостоятельно.

Наконец все процедуры завершились, я влезла в форменный костюм и обувь, получила рюкзак со всеми необходимыми вещами, расписалась во всех бумагах, и Виктор самолично повел меня в лабораторию перехода — видимо, опасался, что все-таки сбегу по дороге.

 ***

— Погоди-ка… — начал Артем, и я подпрыгнула от неожиданности. — Извини, я не хотел тебя пугать.

— Ничего. Ты что-то хочешь спросить?

— Да, — он наклонился к столу и указал на последнюю (на данный момент) строчку. — Вот ты пишешь про лабораторию перехода. А мы же прибыли с помощью портала. Это одно и то же?

— Нет. Не совсем. Понимаешь, это… Короче, объяснять долго, — я отодвинула отчет и встала. — Пошли, сам посмотришь и узнаешь!

Лаборатории перехода располагались в подземных этажах, поэтому, когда я, проследовав в холл, начала спускаться по лестнице, Суданский удивленно протянул:

— Мы же прибыли сверху…

— А сейчас сверху прибудет очередная лекция, — ответила я и поманила его за собой. Он послушался. — Если кратко, порталы связаны с воздушной стихией, тканью мироздания, так сказать, поэтому они под самой крышей. Когда входишь в одну арку, тебя подхватывает потоком магических частиц и переносит в другую. Но при этом необходима константность соединяемых точек. Если берега раскачиваются, сможешь ли ты построить мост? Нет. Вот и с порталами так же. Переход с помощью капсулы  происходит медленнее, поскольку переносимое тело распыляется на молекулы, и этот способ подходит как раз для соединения «раскачивающихся» линий. Особенность капсул в том, что они работают на питании от стабильных энергетических жил, которых в воздухе не найти, потому и лаборатории перехода размещены под землей.

— Энергетических жил?

— Аналогия с рудой — самая точная.

Суданский, призадумавшись, споткнулся, и я схватила его за руку.

— Осторожно!

— Спасибо. А лифт в здании есть?

Я хмыкнула про себя.

— Есть.

— А почему мы идем пешком?

— Артем, ты как ребенок-почемучка, честное слово! Потому что должны быть физические нагрузки! Тело надо держать в форме. Вырабатывать выносливость.

— А зачем тогда лифт?!

— Для попаданцев, конечно. Некоторые целыми днями катаются вверх-вниз, поэтому бедные смысловеры и их стажеры вынуждены ползать на своих двоих, — с каменным лицом ответила я. — Феям хорошо, у них крылья, и элементалям…

Вот как в некоторых личностях сочетаются любовь к поддразниваниям, чувство юмора и детская наивность?! Артем так вытаращил глаза, что мне стало его жалко. Вот правда, будто ребенка обманула, дав камушек в конфетной обертке.

— Расслабься, я пошутила, — сжалилась я. — А если серьезно, физической форме придется уделять не меньше внимания, чем изучению магии.

— А жить когда? — слегка приуныл Суданский.

— На пенсии.

— Ты… опять пошутила?

— Хвала Тайной Магии, ты научился понимать драконье чувство юмора!

Так, за разговорами на оригинальные темы, мы спустились на минус пятый этаж.

— Интересно получается — вроде бы фэнтезийный мир, магия на каждом шагу, драконы, эльфы, и все такое, но при этом работа такая же, как и… везде, наверное.

— А я тебе говорила, что рутины — завались! Работа во всех мирах одинакова, на ней надо работать.

— Логично… — Суданский проводил рассеянным взглядом остроухую шатенку в форме артефактора.

— Берегись, рыцарь, тут эльфийки и гианы на каждом шагу, — шутливо предупредила я. — Глаза вывихнешь.

— Да они же все будто отфотошопленные, — заявил он и наморщил нос. — Красивые, но как-то уж слишком. Ты хоть на человека похожа.

Я так оторопела, что не сразу нашлась с ответом:

— Сомнительный комплимент… Ну да ладно, приму как есть.

— Да я не то имел в виду! — ой, покраснел, бедняга. Как мило! — Ты хотя бы настоящая!

Еще лучше! Ах, как жаль, что Агаськи рядом нет!

— Так и они не резиновые. Ты только щупать не вздумай.

Своего я добилась: настала очередь стажера откашливаться. А уж покраснел-то как, покраснел… Залюбуешься!

— В такие моменты я начинаю понимать, что ты имела в виду, говоря о драконьей стервозности, — пробормотал Артем. — Твоя бабушка постоянно так шутит, я угадал?

— Почти. Она не шутит, — я специально выдержала паузу. — Такова ее обычная манера речи, только еще более… едкая. Нам сюда.

Я открыла замок ключ-пропуском и гостеприимно распахнула створки, задержав дыхание. Суданский, которого я не предупредила, глотнул ледяного воздуха и закашлялся.

В лабораториях всегда очень холодно. Только подземный ли это холод или к нему примешивается магия — не знаю. Воздух горький, с плотным противным запахом обеззараживания. Белый свет люминесцентных ламп режет глаза. В общем, самое неуютное место во всем ВСМыСЛе.

— Аметист? — удивился Дэйл Чипик. Гном, крепко сбитый, буйно кудрявый, с модно подстриженной бородой, в очках с толстенными линзами и модной оправой (то еще зрелище, хочу вам заметить…). По должности, как и я, смысловер-практик, по факту — лаборант-консультант в биологических областях. — А это…

— Стажер, Артем Суданский, — представила я. Вышеназванный, стараясь не стучать зубами, вертел головой. — Артем, это Дэйл Чипик.

— И чей же он стажер? — уточнил Чипик.

— Мой.

Дэйл почесал в затылке, но от комментариев воздержался.

— А он…

— Нет. Маг, попаданец, и даже Избранный, — сообщила я, с легким злорадством наблюдая за тем, как у Чипика вытягивается борода. — Вот, провожу экскурсию. Артем, вот эта штука и есть капсула перехода. После всех необходимых тестов надеваешь респиратор, ложишься вот сюда и накрываешься крышкой, после чего тебя распыляет на молекулы. Все просто.

Стажер воззрился на капсулу с чувством, похожим на суеверный ужас.

— Значит, ты легла в этот гроб на колесиках и… распылилась?

Столь красочное сравнение заставило меня поежиться.

— Примерно так. Самое жуткое — лежать и думать о том, все ли частички благополучно доберутся до места назначения. В противном случае, можно считать громадным везением, если не досчитаешься всего лишь каких-нибудь вещей. А ведь можно запросто потерять орган, конечность или вообще участок мозга… Брр, — меня передернуло. — Мне уже на этапе перехода следовало догадаться, что здесь что-то нечисто.

Чипик потихоньку юркнул за стеллаж с контейнерами.

— Потому что порталом проще перемещаться? — предположил Суданский.

— И это тоже. Но и порталы бывают разные. Постоянным можно соединить две стабильные линии. А мы вернулись через одноразовый, построенный на определенных условиях и закрепленный с помощью ритуала, — естественно, мысли тут же перескочили на воспоминание об обстоятельствах того ритуала.

А началось все с идеи отпуска. Мило и невинно. Ну, Агаська, я тебе это припомню!

На этой ноте сочтя миссию по объяснению смысловерских перемещений выполненной, я со стажером на буксире (фигурально!) вернулась в кабинет, налила кружку горячего чаю, чтобы бедняга перестал меня отвлекать клацаньем зубов, и продолжила свою собственную работу.

 ***

Переход через капсулу отличается от портала и по ощущениям тоже. В арку шагнул — и организм становится частью потока света; тело на время перехода оказывается в состоянии невесомости, биологические процессы замедляются, вследствие чего мозг мало восприимчив к процессу перемещения — запомнить, да и думать о чем-либо, кроме яркого света, крайне затруднительно.

Я, с рюкзаком в обнимку, села посреди примитивно нарисованной пентаграммы как дитя в песочнице. По периметру вымощенной камнем круглой площадки рассредоточились четыре гуманоидные женщины в возрасте от «среднего» до «глубоко после-пенсионного» (это  я уже несколько утрирую) возраста, все в лохмотьях, растрепанные, как… ведьмы? Ведьмами они, похоже, и являлись. Вокруг еловый лес, окутанный мутной серой мглой, поодаль — колоритные «избушки-на-курьих-ножках» с ножками в три обхвата.

— Ты чего натворила, корова?! — громко возмутилась долговязая ведьма с тронутыми сединой каштановыми волосами. — Где Дэгра Датус?!

— Я все сделала так, как указано в свитке! — взвилась ее соседка слева, низенькая, круглолицая и пухлая. — Неча на меня дохлых волкодлаков вешать, грымза сушеная!

— Ах ты, мышь перекормленная! — длинная попыталась дать подзатыльника маленькой, та увернулась (чувствовался опыт). — Кто прошлый призыв икотой сорвал?! А позапрошлый — отрыжкой?!

— У меня спазм случился!

— Сейчас я тебе еще что-нибудь смазмирую, чтоб у тебя усохла и отвалилась…

— Э, Дануда, не крычи громко, — с гортанным акцентом вклинилась черноволосая ведьма. — Мы еще не дочиталы заклинание! А оно вот само выпало… кто-то потырял?

— Минуточку… — начала я.

— Ай, оно и говорыт! — умилилась брюнетка. — Может, оно лучше Дэгры, а? Дануда, давай это оставим? Проверым? Чужеяду облом будет большой!

Длинная насупилась. Пухленькая прокашлялась, заглянула в свиток, который держала в руках, и торжественно вопросила:

— Твоя понимать наша речь?

— А можно по-человечески, без вывертов?

— По-человечески? Мы и так человеки вродэ… — озадачилась брюнетка.

— А я — нет! — гордо оповестила я, наконец поднявшись, и принялась отряхивать штаны.

— А кто?! — дружным хором спросили ведьмы.

— Драконица, — честно ответила я.

Тетки вылупились на меня, словно я объявила им, что они выиграли в лотерею главный приз, и повалились от хохота.

— Гдэ…гдэ-э… твой хво-ост… гы-гы-гы… — задыхалась брюнетка.

— Сок-кровищ-ща в этот мешок поместились? Ой, не могу! — вторила ей пухленькая.

— А огнем! Огнем-то плюнешь? — хихикала четвертая, до сих пор молчавшая ведьма, вся увешанная бусами. От смеха она тряслась, и бусины издавали веселый перестук.

Я не обиделась, честное драконье!

И крайнюю слева избушку снесла нечаянно, не рассчитала, что мои габариты не впишутся в свободное пространство…

Зато все лишние вопросы отпали сразу.

Эх, мама моя драконица — ни пошалить, ни напиться! Потому что даже в отпуске на первом месте оказалась работа…

Ведьмы носили звучные имена — Дануда (длинная), Дуда (сестра-двойняшка Дануды), Нене (та, что в бусах) и Наддай (обладательница ярко выраженного акцента).

Вокруг, если верить заранее прочитанному путеводителю и местным жительницам, расстилался Зеленотуманный лес (хотя зеленого и туманного в нем было маловато). В остальном — мир как мир, по стандарту: воздух прозрачный, небо синее, солнце желтое, елки темные и лохматые, трава… чахлая. Аборигены гуманоидные, бабочки крупные, комары — болотные, откормленные и надоедливые до нецензурной брани.

Домики строили на высоких ногах, потому что почва здесь была болотистая, скользкая — в последнем я убедилась лично, по возвращении в гуманоидную форму хряпнувшись на многострадальный зад.

Свидетельницы моего падения хором выразили сочувствие и, профессионально скользя по ненадежной поверхности, помогли подняться. После чего усадили на подвернувшийся чурбачок и, перебивая друг друга, ввели в курс дела.

Меня (как и всех остальных до меня, а было их немало) через пространственный коридор выкинуло прямо в Перебордур — нечто вроде специализированного поселка для дам, закатывающих в банки жаб вместо огурцов и страдающих непреодолимой тягой к полетам на метле. Активно практикующих магию ведьм насчитывалось около трех десятков, остальные (около сотни) перебивались скромной ворожбой, гаданием на крапивном чае и танцами призывов кислотных дождей (с последним я, конечно, утрирую, у них экология не позволяет такое сделать). «Мои» призывательницы относились к первой категории. Ритуальная площадка служила одновременно и узловой точкой пространственного выхода, так сказать, приземления.

Почему вообще ведьмы затеяли призывания? Ответ оказался проще носка: за последний месяц активизировался местный криминально-магический элемент, начал гадить. Он и до этого гадил, но по мелочи, а теперь взялся по-крупному: пробудил нечисть по оврагам (за ягодами-грибами-корешками спокойно не сходить), стравил между собой нескольких местных политиков, украл принцессу, драконьерствовал (три дракона на его счету, ТРИ!). Ведьмы попытались с ним воевать лоб-в-лоб, поплатились половиной леса, спаленной ныне ко всем демонам, и пришли к выводу, что с этаким Гадом надо бороться исподтишка. Для этой цели всеобщим совещанием было решено призвать какого-нибудь демона, а там действовать по обстоятельствам. Но появилась я — и не потому, что меня призвали! Собственно заклинание призыва либо не сработало, либо сработало неправильно.

Впрочем, наглядно выяснив (наглядевшись), кто есть «свежепризванное» существо, ведьмы нисколько не разочаровались, даже напротив — их радости не было границ…

— Дракон! Настоящий! — Нене захлебывалась слюной, буквально фонтанируя нездоровым восторженным фанатизмом. — С крыльями и хвостом!!!

— Если ты будешь трясти ее от избытка чувств, оторвешь все, что отрывается, — Дануда отвесила ей подзатыльник, слегка угомонив бусястую (оббусенную? забусенную?!) товарку. — Пожалуй, Наддай, ты права. Если нам поможет самый настоящий дракон, пусть Дэгра Датус катится куда поглубже!

Да уж, хоть с этим не обманул Виктор — благоговенометр на драконов у местных зашкаливает. Хотя меня, ошарашенную известием об убитых драконах, это мало утешало.

— А это вообще кто такой? — вяло полюбопытствовала я. Ничего подобного в отчетах не упоминалось.

— Дымон из Дыры! — емко ответила Наддай. Про Дыру я читала — мои бесследно сгинувшие коллеги упоминали в отчетах это название, объясняя, что так неблагозвучно зовется местный аналог Ада. — Большой дымон. Тоже гадыть любыт. За плату — большую — ысполняет пожелания. А тут целый дракон… Лытать умеешь?

— Конечно! Крылья у меня не только для красоты.

— Лытучих дымонов поймаешь? Или лытучие глаза?

— Кого?

— Да куда вы торопитесь?! Наддай, стопорись! — вмешалась Дануда. — Ты не видишь, что ли?! — яростно прошипела она, вращая глазами. — У нас гостья! Попаданка, да еще и драконица! Драконов надо кормить! Так, девчонки! Живо все подготовить! — Нене и Дуда, переглянувшись, резво припустили к домикам. — Тысячу извинений за неподобающий прием, госпожа… э-э…

— Аметист, — я неуклюже сделала книксен и чуть снова не упала.

Да уж, перехвалила Агаська обувь фирмы «Напр О’Лом»… может, подделку подсунули?

— Красиво! — одобрила Наддай. — Чужеяд запомнит это имя!

— Уж не знаю, кто он, но имечко у него неспроста рифмуется со словом «Гад»?

— Гад и есть! Гадее не бывает, как ведьма со стажем говорю! — согласилась Дануда. — Сволочь патлатая! Столько сотворил зла, что и представить страшно! Но вам, пожалуй, нужно отдохнуть, а нам — подготовить все к приветственному пиршеству. Наддай, размести нашу гостью в свободном доме. 

Та, изливая восторги с дичайшим акцентом, сопроводила меня до свободного домика, разъяснила, какой нужно выбить ритм по столбообразной ноге, чтобы появилась винтовая лесенка, и умчалась трубить общий сбор. На вопрос, зачем всех собирать, уже издали прокричала, что это касается обеда и межмировых путешествий. Я закрыла рот, вскарабкалась на высоту метров этак пяти, обозрела свое временное гнез… прошу прощения, жилье — одинокая комнатка, из освещения — два подслеповатых окошка, беленая печь, кровать и пара плетеных коробов. Сильно пахло травами и болотной сыростью. Для абсолютно цивилизованного отпуска уровнем не дотягивает, но временно перекантоваться — в самый раз.

 ***

— Про гнездо это шутка была? — не выдержал Суданский.

— Как ты догадался?

— От тебя нахватался.

— Ты не отвлекайся! И меня не отвлекай, — я наставила на него стилус. — А то сдам тебя Бастовскому на экзекуцию…

— На что?!

— Тьфу! Уже заговариваться начала! На экзаменацию!

Стажер усовестился. Я уверена в этом, потому что мои угрозы его не пугают.

— Кхм… извини.

— Ты уже дописал все документы? — я перешла в ответное наступление.

— Примерно половину.

— Как допишешь, скажи, покажу тебе, где наша больница — лучшая во всем Гиэрте, между прочим! — пройдешь местный медосмотр — с существующими технологиями это дело буквально нескольких минут, лаборанты сделают тебе пару прививок… Уколов, надеюсь, не боишься?

— Я уколов не боюсь, если надо — уколюсь! — с пафосом продекламировал Суданский.

Я вскинула брови и вкрадчиво поинтересовалась:

— Ты себе представляешь, как это прозвучало?

— А что не так? Я же не наркоман.

Если бы я не знала, какой он простодушный, решила бы, что он насмешничает.

— Вот тебе и разница культур… У вас колются наркоманы, у нас — некоторые маги.

— Чего?!

— Не в том смысле, что вкалывают себе в вены одурманивающие вещества! Применять магию можно различными способами. Что тебе об этом рассказывали эльфы?

— Вербальный, невербальный, сторонний, по источнику — внешний и внутренний… — с обреченным видом забубнил Суданский, но я не собиралась проверять степень глубины его познаний.

— Внутренний резерв как высвободить, чтобы заполнить энергией составленную конструкцию?

— Многими способами. Например, с помощью различного рода инструментов.

— Вот. У вас на Земле вроде бы есть такие гуманоиды, которые занимаются иглоукалыванием и которые спят на иголках…

— Это не одни и те же люди, — счел нужным уточнить стажер.

— Сейчас не суть важно. Это тоже способы высвобождения внутреннего резерва.

— Вот оно что… Но зачем такие сложности?..

— Вопрос не ко мне, — я развела руками. — Каждый своей головой распоряжается самостоятельно. Почему у разных магов получаются, например, разного цвета молнии, хотя конструкции одинаковы? Магия — лишь энергия, а как ее направить, к чему приложить — всегда зарождается в чьей-нибудь голове. Придумал кто-то однажды сидеть на иголках, и благодаря ему теперь на них сидят сотни пятых точек.

— Угу. Кто-то придумал бумажную волокиту, и теперь даже в магическом мире надо заполнять ворох бумажек… — Артем покрутил стилус. — Слушай, Аметист, а как быть с моим прежним местом работы? У меня там как раз отпуск заканчивается. И понадобятся ли для трудоустройства мои документы из моего мира?

— Даже не знаю… — я всерьез призадумалась. — Тебе, как попаданцу, должны были выдать гиэртское удостоверение личности. Остальное выявляется и фиксируется в личном деле в процессе тестирований, осмотров и проверок. Я же не попаданка, у меня все было по-другому, поэтому надо уточнить у Виктора… Знаешь, вот прямо сейчас и сходи. Вдруг тебе все эти бумажки ни к чему. Ты же еще и подтвержденный Избранный, должны же быть у тебя какие-то персональные льготы!

 ***

Почистив найденной тряпицей штаны и ботинки, я убрала рюкзак в пустующий короб и спустилась обратно на землю. Там уже понемногу, группками по две-три, собирались местные жительницы. Они же по ходу дела накрывали поляну: тащили столы, скатерти, кувшины, какие-то котелки; одна бегала туда-сюда с огромной корзиной, из которой торчали луковые перья. Наддай, Нене и еще одна ведьма, — плотная, фигуристая, относительно молодая (по сравнению с некоторыми) — разводили большой костер и пристраивали вертел. К ним, как к единственным знакомым лицам в обозримой дали, я и подкатилась.

— Может, помочь чем?

— Вы можете нам помочь, но не чисткой котлов, — напряженно ответила фигуристая  ведьма, устремив на меня взгляд пронзительно-голубых глаз. — Вы появляетесь в темный час и исчезаете так же быстро, как и появляетесь…

Прозвучало это замогильно-таинственным до мурашек тоном. Если она специально так говорила, то своего добилась.

Я невольно поежилась.

— Вы говорите… обо мне? Я должна сыграть какую-то роль в истории с Чужеядом?

Ведьма сверкнула глазами. На мгновение мне показалось, что из них выметнулись две крошечные молнии.

— Я говорю обо всех попаданцах, которые появлялись здесь последние семь лет!

— Попаданцы? Семь лет? — я насторожилась.

Именно столько времени тому назад была обнаружена линия Ланата. И тогда же, по-видимому, само понятие «попаданец» просочилось в язык местных жителей. Смыслологи выдвинули гипотезу, что нечаянные попаданцы появляются при соприкосновении уже освоенных, так сказать «продырявленных» (хотя бы единожды) миров.

Первое время межмировой работы, — а было это очень и очень давно, — когда ВСМыСЛ только-только начинал исследования, — пространственные хронологи выдвинули, как были уверены на тот момент, аксиому: время в разных мирах течет по-разному. Разочарование ученых было неописуемо велико, когда десять лет спустя было категорически доказано — течение времени одинаково ВЕЗДЕ. Разница лишь в продолжительности местных временных единиц.

Подобное совпадение — в сроках — выглядело, конечно же, подозрительно. Похоже, что мои пропавшие коллеги занимались не только стандартным исследованием мира, но и пытались разобраться с Гадом... за что и поплатились.

Я извинилась, быстренько сбегала до нового дома, приволокла папку с материалами дела и показала ведьмам фотографии своих пропавших коллег.

Узнаны были все, кроме одного.

— Этого не было, — уверенно сказала Дануда, указав на фотографию смазливого черноволосого эльфа с томным взором изумрудных очей. В левом ухе поблескивал ряд мелких колечек.

— Эрро де Гантиэль, смысловер, маг третьей ступени, пропал в три тысячи шестьсот одиннадцатом — сразу после перемещения в Ланата-шесть перестал выходить на связь, — прочитала я.

Моя работа началась во ВСМыСЛе в тот же самый год, так что пересечься с этим эльфом я успела всего три или четыре раза до того, как он отправился в экспедицию.

Самым любопытным оказалось то, что остальные из его группы прибыли сюда, в точку Зеленотуманного леса, и даже успели записать несколько сообщений через мыслетранслятор. Первое из них и касалось исчезновения начальника экспедиции.

— Кого-то он напоминает… — задумчиво протянула Дуда.

— Потом разберемся, — веско сказала фигуристая ведьма, представившаяся загадочным именем Нувасна, и снова обратила на меня горящий взор. — Сейчас важнее заручиться помощью госпожи Аметист и расправиться со злодеем. Вы ведь не допустите, чтобы Чужеяд остался безнаказанным?!

— Не допущу, — а куда я денусь, если он убил моих сородичей?! Во-первых, придется идти на опережение, если не хочу разделить их участь, а во-вторых, само существование такого зловредного элемента должно быть прекращено, мало ли, как и зачем он убил драконов! — Но мне в ответ понадобится ваша помощь в поиске моих коллег.

— Мы уже искали их, — Дуда развела руками, — и все без толку. Они ведь тоже нам были нужны… они из всех попаданцев самые головастые!

— Конечно, мы поможем, чем сумеем! — Дануда пихнула сестру под локоть.

— А зачем вам понадобились смысловеры? — уточнила я.

Ведьмы переглянулись.

— Вы, госпожа Аметист, как и прочие попаданцы, — пришли не из нашего мира, — начала Нувасна. — Существует пророчество, что герои, способные одолеть зло, придут извне. И только посторонним удастся победить Чужеяда. И, как уже сказала Дуда, ваши коллеги — конечно же, и вы — обладают обширными знаниями. Все-таки шансов победить Чужеяда у вас много больше.

— Кроме сотрудников ВСМыСЛа здесь появлялись еще какие-нибудь… попаданцы?

— Не прямо здесь, — уточнила Нувасна. — Некоторые приходят с севера, некоторые с юга, только один с востока. Кстати, этот появился совсем недавно, где-то с месяц назад, и уже прославился…

— И кто он такой? — вскинулась Наддай. — Почему молчала, не говорыла?!

— Да видела ты его! Это тот рыцарь, который принцессу Красуантию поехал искать! — вмешалась Дануда.

— Которому ты пыталась советы напророчить? — вспомнила Дуда. — Тю! Он объявился всего-то неделю или две тому назад!

— Ничего я не собиралась ему пророчить! — оскорбилась ее сестра. — Я хотела ему помочь в его поисках!

— То-то он удирал от тебя по всему Кидалову базару…

Ведьмы (и я вынужденно вместе с ними) невозмутимо дождались окончания короткой потасовки сестер.

— Короче, — подвела итог Нувасна, пока Дануда и Дуда пытались отдышаться. — Марш готовить, договорим за столом.

 ***

Я отложила стилус, потянулась и глянула на часы. Пожалуй, пора сделать перерыв. Как раз время стандартного обеда подходит к концу, и народу в столовой будет поменьше.

Куда только Суданский запропастился?

Только подумала — он с вытаращенными глазами влетел в кабинет, захлопнул за собой дверь и зачем-то прижался к ней спиной.

— Кто за тобой погнался? — уточнила я.

— Все смысловеры такие любопытные?! — выпалил он.

— Кто именно? — я насторожилась.

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, что стажер только глянул на меня и тут же отлип от двери.

— Нет, никто! Точнее, все! Ну, исключая разве что тебя…

— Рыцарь, перестань мямлить. Что у тебя выпытывали?

Он покраснел так, что я автоматически протянула руку к стакану с водой — плеснуть, если начнет дымиться.

Коне-ечно, как пройти мимо такого дива — единственной на весь ВСМыСЛ драконице (за глаза — отмороженной) всучили стажера, да к тому же попаданца! Смысловеры те еще сплетники — я в своем кабинете чихну, а Виктор скажет, что в подвале что-то взорвалось, потому что из-за экспериментов Чипика сработала пожарная сигнализация (было дело, еще в мою стажерскую бытность). Поскольку постоянно общаюсь я с ограниченным кругом лиц, не откровенничаю и вообще большую часть рабочего времени работаю (как ни странно), обо мне в коллективе мало что известно. Валлэриэн одним своим наличием (а потом и просто так) пытался это изменить — «что же у тебя совершенно нет связей, одна только подружка Агата, надо наладить связи», — получил огнеопасное предупреждение (не лезть туда, куда не просят) и проникся. К Агаське, хоть она и не во ВСМыСЛе работает, тоже лезли, но уже сама подруга обрубила на корню все поползновения. Настала очередь Артема: бедняга за последние дни успел примелькаться в моей компании и, едва показался в одиночестве, тут же был атакован «доброжелателями». Наверняка еще и некоторые коллеги, тоже принимавшие участие в ланатском деле, подлили масла в огонь слухов и домыслов. Спектр интересующих тем в данном случае обширен настолько, что идти и разбираться бесполезно, проще заплевать без суда и следствия — ведь никому не интересны мирные, добрые дела, всем подавай интимные подробности. А все потому, что в смысловерской среде главная ценность — информация любого рода. Дело в Ланата-шесть, по которому я и составляю отчет, — тому подтверждение.

Мою задумчивость Суданский истолковал неправильно.

— Аметист, только не нервничай…

— По-моему, самый нервный из нас двоих сейчас ты. Дай угадаю — тебе сказали что-то вроде того, какая я бешеная стерва, и теперь ты боишься, что я взорвусь или пойду мстить кому-то за длинный язык?

— Почти, — Артем слегка расслабился. — Мелкая дамочка в красках расписывала, как принимала у тебя заявление о приеме на работу…

— А, все, не продолжай. Это госпожа бывшая привратница — с появлением некоторых артефактов эту должность упразднили, и теперь «дамочка» неприкаянно возится с бумагами. Когда я пришла подать заявление, она строила из себя начальство и давала мне, как говорится, от ворот поворот. И так три или четыре раза.

— Почему?

— На мне же не написано, к какому народу я принадлежу, и она решила, что я — очередная попаданка с манией исключительности. Потом вмешался Виктор. Он тоже подумал, что я попаданка, пока я показательно не чихнула в его кабинете.

— Но у обыкновенных людей не бывает таких глаз, — неуклюже польстил Артем.

— Но не только обыкновенные люди становятся попаданцами, — вернула я комплимент. — И вообще, как определяется эта самая «обыкновенность»? — ай, разговор сворачивает не туда, куда надо… — Ладно, лекцию по гуманоидам различных мирооснов отложим до следующего раза. Ты поговорил с Виктором?

— Да. Он дал мне вот это, — Суданский достал из кармана сложенный вчетверо листок. — Если кратко, к тем бумажкам, про которые ты говорила, требуется собрать еще сорок штук всяких дополнительных справок и подтверждений.

— Он там обалдел?! Какие еще справки, твой статус подтвердил лично Странник-Между-Мирами! — праведно взвилась я.

Суданский сверился со списком и начал зачитывать — поначалу монотонно:

— На среду обитания, на постоянное проживание в Гиэрте, на оказание медицинской помощи, на размнож… — он запнулся на очевидном слове, шумно выдохнул и процедил: — Извини, Аметист, но очередь на взбучку начальнику я тебе не уступлю!

Я выхватила у него листок, бегло осмотрела и рухнула на стул.

— Взбучка отменяется, — сдавленно ответила я на невысказанный вопрос. — Ты прочитай с самого верха.

— «Полный перечень документов на разведение крупного гибридного тотождичка», в скобочках — черновой вариант… Блин. Надо было сразу проверить…

— Это должен был сделать Виктор.

— Ладно, схожу к нему еще раз, — Суданский с тоской глянул на дверь. Воображение рисовало ему затаившуюся в коридоре орду любопытных смысловеров с загребущими конечностями. — А кто такие «тотождички»?

— Вот сам у Виктора и спросишь.

На счастье моего стажера Виктор примчался сам, с суетливыми извинениями и нужной бумагой, которую обменял на перечень. Я усиленно держала нейтральное выражение лица. Вопрос Артема начальник оставил без ответа, сделав вид, что жутко торопится.

 ***

Сначала у ведьм состоялась торжественная круговая пляска возле огромного костра, горящего ядовито-зеленым пламенем. Все происходило под тоскливое завывание трех дудок, унылое пиликанье чего-то, напоминающего скрипку, и стук бубна. Я сидела в сторонке, под толстенным дубом (одиноким среди преимущественно хвойных), и честно пыталась зарисовать хоть что-нибудь, поскольку фотоаппаратуру мне не выдали — Ланата еще не достигла нужного уровня, чтобы можно было бы таскать туда любую технику без опаски сбить ход естественного развития. А поскольку я рисую как пожилой феникс лапой… ну, подрисовать несколько лишних деталей подсказала фантазия, приправленная желанием хоть чуть-чуть напакостить Виктору. Вот и пускай теперь лично мои каракули разбирает, хе-хе… Простите, отвлеклась (Виктор, не вздумай принимать мои извинения на свой счет!).

Под конец плясок все ведьмы минут пять хором выкрикивали что-то ругательное и показывали небу кулаки. Судя по всеобщему ликованию, все прошло удачно. Каким бы ни был данный магический процесс, к сожалению, в его описании от меня мало толку.

А потом была самая банальная повальная… пьянка.

Участие в ней я не приняла ввиду того, что нахожусь на работе. Впрочем, меня это и не расстроило. Спьяну я и заискрить могу, а вокруг все-таки лес… спасибо, одной дружеской попойки хватит на ближайшую сотню лет. (Пометка на полях — зайти к коллегам-меморилологам и зафиксировать воспоминания в формате изображений)

Пили ведьмы Перебордура алкоголь двух видов — настойку с грибочками (да-да, они плавали прямо в этой мутной жиже; удобно — сразу и выпить, и закусить) и вампирскую классику «Кровавую Мэри» (значит, помидоры для местных жителей — родное растение или же успели привезти издалека). На мое счастье, имелись и напитки попроще — компот и яблочный сок. И вода, разумеется.

Готовка у ведьм занимала всего несколько взмахов руками и пару минут невнятной тарабарщины. Результат… ну, отрицательный результат он тоже результат, правда? Только вот отрицательным он был сугубо по моему нездешнему мнению.

Столы (самостоятельно прискакавшие откуда-то из-за деревьев. И зачем ведьмы таскали туда-сюда лишнюю мебель?) ломились от яств весьма специфического вида, запаха и, так понимаю, вкуса — пробовать их салаты и рагу я не рискнула, сославшись на драконью якобы плотоядность. Мне щедро предложили кабанчика (к счастью, уже разделанного). Отказываться было невежливо, и я тут же устроила наглядное кулинарное шоу «Как приготовить тушку с одного плевка». Пикантность происходящему добавляло то, что для этого я не стала превращаться в дракона (правда, сажей потом три часа отплевывалась). Ведьмы к тому моменту слегка разогрелись на своей настойке и встретили зрелище одобрительными возгласами. Мясо, кстати, было вкусное.

Только когда сумерки накрыли Зеленотуманный лес и в чаще загорелись первые светлячки, мои знакомые ведьмы (они почти не пили, хочу заметить) отвели меня на ту самую площадку, на которую меня выбросило, сели в кружок и начали просвещение насчет великой миссии. Я слушала, кое-что конспектировала, изредка задавала уточняющие вопросы.

Обстоятельства складывались следующим образом: все мои коллеги, появляясь здесь, устанавливали контакт с ведьмами, отправлялись на изучение местности и бесследно исчезали в течение трех-четырех недель, иногда даже быстрее. Более всего в этой истории интриговало то, что все исследователи пропадали в разных локациях — то есть списать исчезновения на географическую гиблость или намеренную засаду было затруднительно. Некоторые успели удалиться от точки появления на двести километров, некоторые ушли еще дальше, а пятеро пропали буквально в двух шагах от Зеленотуманного леса. Ведьмы предполагали, что во всем виноват местный жуткий злодей. Привожу собранное досье.

Итак, господин Чужеяд, патлатый колдун с перебитым носом и замашками Темного Властелина, роду гуманоидного (точнее определить не получается), возраста среднего (по местным меркам), появился в Ланата неизвестно когда, но набирать популярность начал примерно пять лет назад. Вернее, он просто начал запугивать население. Корона на голову и трон под задницу его явно не интересовали — зачем нагружать себя ответственностью и нудной государственной волокитой, если можно быть просто тем, от звуков чьего имени дрожат взрослые и плачут дети? Ведьмы считали, что он выходец из другого мира. Наддай уверяла, что Чужеяд наверняка родственник «дымонам из Дыры», но это невозможно было ни подтвердить, ни опровергнуть.

— Его появление было предсказано давным-давно, — драматическим шепотом заговорила Нувасна, закатывая глаза так, что выкатить их без посторонней помощи было бы проблематично. — Появится на этой земле колдун, и не будет равных ему, потому что ему ведомо все вне пространства… Он создаст чудовищ из металла и огонь из песка, он заморозит воздух и призовет молнии из воды…

— Мутант какой-то, — не удержалась я.

— Черный колдун! — с умным видом поправила Нувасна. — И все это он уже делает! Он отравляет мир своим присутствием. Но, по законам магии, на каждого злодея обязательно сыщется герой! В нашем случае — рыцарь!

— Рыцарь? На белом коне?

— Не обязательно, — подумав, добавила Дуда. — Хотя белый очень символично смотрится…

— Главное — у этого рыцаря будет волшебный меч! — оборвала сестру Дануда. — И именно этим мечом будет сражен Чужеяд!

— Избранный потому Избранный, что его таким делает особенное оружие, или потому, что рыцарь особенный сам по себе? — уточнила я. — Ну, там телегу поднимает одним мизинчиком или выходит один против десятерых?

Ведьмы задумались.

— Насчет особенностей оружия никаких указаний не было, — сказала Нене. — Просто — волшебный меч. Таких в нашим мире хватает. Самый захудалый колдунишка способен заговорить сталь на хотя бы один точный удар. Если у рыцаря достаточно золота, он может купить себе даже двойника, который будет за него сражаться, и никто слова не скажет. Обесценилось нынче рыцарство…

— Поэтому — Рыцарь Ызбранный, — важно сказала Наддай. — Так и говорытся в пророчестве. Из Света и Мрака, из кипящего яду выйдет доблестный Рыцарь, и отрубыт он Гаду голову мерзкую… дальше не помню.

Слово «Гаду» она выделила особенным тоном, и я записала его в своих заметках с большой буквы, все же поспешив уточнить:

— Минуточку. Гаду — в биологическом или переносном смысле?

— А в чем разница? — хором удивились Дануда и Дуда.

— Напоминаю, что я тоже в некотором смысле имею отношение к «Гадам». У вас не бытуют сказки о ящерах, которые занимаются хищением скота и венценосных девиц? Нет? Ладно, сбором фольклора займусь позже… О Рыцаре тоже потом поговорим. Вернемся к Гаду-Чужеяду. Как он создал себе репутацию вселенского зла на один конкретный мирок?

— Он проводит жуткие эксперименты над живыми существами. Он захватывает разумы людей. Он появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, командуя армией воинов в черных доспехах. Они от его имени грабят, убивают, поджигают… — монотонно загнусавила Нувасна. — Их очень сложно убить и невозможно догнать. Проще отдать им то, что они требуют, иначе…

Ее голос затих. Помрачневшие ведьмы склонили головы.

— В целом, все ясно. Обнаглевшие рэкетиры ланатского разлива. У Чужеяда в рукаве — телепортация или создание проекции, управление зомби или зомбированными, — пометила я. — Черные доспехи в полном наборе? — ведьмы дружно подтвердили. — Вполне возможно, что внутри них ничего и нет. Что-нибудь еще?

— Он насылает кошмары ради развлечения, — влезла Дануда. — Отравляет колодцы. Убил драконов, хотя они ничего ему не сделали!

Я гневно чихнула, вовремя отвернувшись (чтобы искры не попали на бумагу) и спросила:

— Точно доказано, что все это творит именно он? Ничего лишнего на него не вешают?

— Как можно! — оскорбленно вскинулась Дануда. — Он возомнил, что может устанавливать свои собственные правила и законы, и никто не сможет с ним совладать!

Эта фраза вдруг царапнула меня. Что-то знакомое… с рабочего инструктажа…

— Я и не спорю. Просто получается так, что он пользуется сразу несколькими разделами магии, причем как профессионал.

Справиться с ним будет весьма непросто… ну, Виктор! Премиальными не отделаешься!!!

— А еще у него есть два металлических существа. Они большие, без крыльев, но летают, без пастей, но громко стрекочут и плюются взрывающимися огненными стрелами, — сказала Нене. — У них хрустальные глаза, которые отделяются от тела и сами собой облетают окрестности. Спрятаться от этих всевидящих глаз невозможно.

Я уронила стилус. Летательные аппараты и транслирующие видео-дроны — здесь?! Откуда? Хотя нет, понятно, откуда, вопрос насущнее — как?!  

Отдышавшись, я снова мысленно прокрутила слова Дануды и вдруг вспомнила. И даже чуточку удивилась, почему до меня не сразу дошло.

Новые миры, малоизученные, малоразвитые — огромный соблазн для очень многих сотрудников ВСМыСЛа.

Трудовой Кодекс ВСМыСЛа, пункт тридцать третий, подпункт «а»: запрещено использовать миры как средство обогащения и достижения власти без полученного на то предписания; подпункт «б»: запрещено использовать миры как площадку для разжигания ненависти и вражды; подпункт «в»: в мирах запрещено вести какие-либо эксперименты, не согласованные с руководством; подпункт «г»: в мирах запрещено использовать магию, технологии и воздействия, не прошедшие проверку на соответствие УРАГАН (уровень развития активно генерируемых автономных настроек).

Конечно, это очень краткая выдержка из документа, но общий смысл, думаю, ясен. Как и моя догадка — господин Чужеяд был одним из тех, кто отправился в Ланата-шесть в составе экспедиций (возможно, и самостоятельно). И теперь активно нарушал то, что собственноручно подписывал. Объяснимо и истребление драконов. Все очень просто — он их боится! Потому что они единственные могут помешать ему осуществить планы.

Стоп! Вернемся к началу. Чужеяд сумел контрабандой протащить сюда технологии — технику ли в чистом виде или же только чертежи и материалы, неважно. Это значит, что где-то во ВСМыСЛе раскинулась коррупционная сеть, масштабы которой такие, что бабушка Сцилла позавидует.

Виктор, собака серая! Вернусь — шкуру спущу!

Ругалась я минут десять, потом одновременно закончились воздух и слова. Сама дура, надо было или улетать в отпуск по-настоящему, в банальный песчано-морской мирок с пальмами, или сидеть в своем кабинете и не высовываться. Чего уж теперь огнем плеваться, и так ближайшие кусты скрючились…

Слегка выпустив пар (в нашем, драконьем, случае — не фигура речи!), под сочувственными взглядами ведьм я уселась на краю пентаграммы, открыла записную книжку и принялась составлять план… точнее, его корявое подобие; для полноценного планирования действий мне все еще не доставало пунктов.

Первоочередным делом было назначено посещение ближайшего места пропажи коллег — от Перебордура оно располагалось всего в полукилометре и на схематично зарисованной карте, переданной по мыслетранслятору, значилось как «Первая встреча с гуманоидными аборигенами / Ппц!!!». Выглядела надпись весьма интригующе.

Я показала карту ведьмам.

— Что такое «Пыпыцы»? — тут же осведомилась Наддай.

— Я думала, вы мне скажете, — я растерялась. — А вообще — что находится в этой точке леса?

— Так, получается, вот здесь мы, а здесь — это место, — Дануда провела длинным пальцем линию. — А на каком расстоянии?

— Примерно пятьсот-шестьсот метров.

Некоторое время пришлось потратить на объяснения, что такое метр, и перевод в шаги.

— Так это же Дырный колодыц! — осенило Наддай. — Точно, смотры — вот они нарысовали Окосевшее Дырево! — она потянула за рукав Нувасну, указывая на рисунок дистрофичного кустика.

— Какой-какой колодец? — переспросила я, одним глазом заглядывая в отчеты.

Странное дерево там упоминалось — скособоченное и «мутантообразное» (не забыть выяснить, почему «Окосевшее»), а вот о колодце ни слова…

— Дырный, — Нувасна в точности повторила акцент Наддай. Значит, не показалось. — Там прямой проход в Дыру. Правда, лучше им не пользоваться.

— Почему?

— Там отстойник, — лаконично ответила Дануда. — Болото — не болото, грязь — не грязь… Гадость. Через нее только самые неприхотливые демоны наружу выбираются, и то — очень редко.

— Неужели эти идиоты полезли в отстойник?..

— Демоны-то? — удивилась Дуда.

— Мои коллеги!

— В колодец никто не лезет, из него вылезают, — драматично возвестила Нувасна.

— Что, не было прецедентов? Даже из любопытства? — не поверила я.

На меня глянули так жалостливо, что мне стало стыдно (ровно на секунду).

— К этому проклятому месту даже самые дурные активистки из Оголтело-Феминизмово не рискуют близко подходить! — заявила Дануда. — Из страха вляпаться...

…?!

— Кто?! Откуда?! — я остолбенела.

На моем месте любой смысловер отреагировал бы в точности так же.

Мысли тут же понеслись огромными скачками.

Откуда здесь вообще появились такие слова?! Неужели это все — влияние моих коллег? Или попаданцев (попаданок?!) в Ланата-шесть попадает намного больше, чем представлялось?

Именно последняя догадка оказалась, увы, верной.

— Это поселок… — Дануда поморщилась, подтянула к себе карту, осмотрела и щелкнула ногтем по горстке коряво нарисованных шалашиков к северо-востоку от колодца, возле кривой речушки и блинообразного водоема. — Неподалеку. Там живут, в основном, женщины… не нашенские. Не отсюда. Король Нитуп, да обойдется полотно его жизни без Дыр, повелел всех, кто появляется в нашем Круге, — она кивнула на пентаграмму, — отселять на берег реки Мыты. Обычно это девицы, и почти все они заняты своей Избранностью, некоторые крикливы и кичливы до невозможности. Периодически они силой выясняют, кто из них Избраннее всех.

Типичное поведение определенной категории попаданок с Земли-двадцать-двадцать. Но настоящий феминизм среди них — довольно-таки специфическое явление; у барышень, подобных Мальгариэли, в основной их массе наличествует очень сильно раздутое чувство собственного достоинства.

Не выдержав, я вскочила и принялась расхаживать туда-сюда.

— А почему у их поселка такое название?

— Это Наддай и Нувасна вместе придумали, — Дануда усмехнулась. — Девицы им немного помогли.

— Так ведь каждая — каждая! — из них, едва здесь появлялась, начинала качать права, — вскинулась Нувасна. — Мол, она вся из себя попаданка, вынь да положь ей меч, корону, дракона… чего еще им надо было? — она повернулась к Дуде.

— Да все разве упомнишь! — отмахнулась та. — Последняя вроде бы грозилась устроить… как она сказала? Революцию, вот! Утверждала, что знает рецепт пороха!

Я похолодела. Мало обнаглевшего смысловера-коррупционера, так еще и целая деревня сдвинутых попаданок, готовых безвозмездно делиться опасными знаниями! И порох в руках полуграмотных аборигенов!!!

Так, отметить себе, в срочном порядке запросить у Виктора всевозможные разрешения и предписания. А еще бы неплохо группу захвата. Чую, даже в драконьей форме в одиночку эту кашу не расхлебаю…

— А вы?..

— Отселили ее туда же, куда и всех, — Нувасна передернула плечами. — Они все горазды громко кричать, а как доходит до дела, так сразу — тишина.

— Все они ждут прекрасных принцев, некоторые даже и не одного! — вставила Нене. — Только вот проблема — принцев в наших краях нет, наследница у королевства только одна — принцесса Красуантия, а король Нитуп у нас вдовый. И, конечно же, все эти феминистки, как они себя называют, мигом воображают, что вакантное местечко на троне дожидается только их! Вот король теперь и перестраховывается.

Да уж… я в красках представила толпу феминизированно оголтелых Мальгариэлей с матримониальными планами и искренне посочувствовала незнакомому королю с неблагозвучным именем.

— Вы упоминали, что принцессу похитили? Часом, не эти самые феминистки?

— Зачем?! — ведьмы дружно вытаращили глаза.

— Ну, шантажировать короля — если не женится, принцессе что-нибудь… сделают. Например, ноготь сломают.

Реакция последовала незамедлительно.

Нет, я все понимаю — у них другой менталитет, другой склад ума, другие законы жизни… мир другой, в конце концов! Но и смеяться над моей «наивностью» тоже не стоит — хотя бы в целях техники безопасности!

Ведьмы, на их счастье, быстро просекли мое упавшее настроение и постарались успокоиться.

— Простите, госпожа Аметист, — выдохнула Дануда, вытирая слезы, — вы просто ничего не знаете про нашу принцессу. Внешность у нее ангельская, но за ней характер такой, что голодным троллям не снилось! Весь королевский двор ходит по струнке!

— Ее уже дважды похищалы, — радостно подхватила Наддай. — И оба раза вернулы!

— И еще дважды король самолично организовывал «похищения», — Нене изобразила пальцами кавычки. — Обещал тому, кто ее спасет, свадьбу и половину королевства. Да даже за королевство целиком никто не спешит жениться на Красуантии! Она возмущалась, что ей приходится спасать себя самой. Тот идиот, который похитил ее по-настоящему, сам ее вернет! Либо ее все-таки спасет… такой же идиот!

Понятие «идиотии» уже существует…

— А вдруг ее похитил Чужеяд?

— Тогда она доведет его до сумасшествия, и мы все вздохнем свободно, — Нувасна впервые при мне улыбнулась.

Я собиралась вернуться к темам Дырного колодца и Избранного Рыцаря, но в этот самый момент начала светиться пентаграмма. В ночном лесу это выглядело очень красиво.

И, судя по вытянувшимся лицам ведьм, — не предвещало ничего хорошего.

— Назад, — хрипло выдавила Дануда, сама пятясь к деревьям. — Всем назад!

Бледно-сиреневое свечение сформировало нечто вроде купола, который накрыл всю площадку и с мелодичным звоном рассыпался на облако искорок, оставляя вместо себя маленькую фигурку. Запахло озоном.

Как говорит мой коллега Бастовский, оборотень-кошак: «Если видишь ты портал, поздравляю — ты попал!».

Я мысленно застонала, понимая, что конкретно вот это попадание могло случиться из-за меня — мое перемещение расширило межпространственный туннель, и кого-то резко в него засосало.

 ***

Я замешкалась и невольно бросила взгляд в сторону Суданского. Тот сосредоточенно корпел над конспектом, не замечая никаких посторонних раздражителей.

И как же формулировать дальнейший текст? В настоящий момент мне уже известно все и в деталях, но пишу-то я последовательный отчет, а значит, точка зрения на произошедшее конкретно моя и она должна соответствовать времени событий. Придется сдерживаться, чтобы не написать лишнего раньше этого самого времени.

 ***

Девица — тощая, в коротком обтягивающем платьице и туфлях на каблучищах — подняла рыжеволосую голову, похлопала круглыми, как у совы, глазами, икнула и почти басом, совершенно не соответствующим ее телосложению, поинтересовалась:

— И что теперь? Э, Анька, ты куда подевалась?

Она нас не видит, поняла я. Вокруг уже давно сомкнулась ночная темень, единственными источниками света были светлячки и звезды, но для человеческих глаз этого было маловато. Глаза у ведьм тоже слабо светились, выдавая примененную магию…

Новоприбывшая снова икнула. В воздухе потянуло алкоголем.

 ***

Пришлось снова сделать перерыв и осмыслить написанное.

Неприятно как-то получается — все значимые события (почти все) этой истории начались с нетрезвого состояния. Хотя, конечно, запах еще не подтверждает опьянение… Тьфу! Вернусь-ка я лучше к повествованию. Незачем заострять внимание на малозначащих, на самом-то деле, вещах.

 ***

Если рассуждать логически, девицу затянуло в портал в критический момент жизни, что в ее состоянии никого бы не удивило. Для таких (попаданок!) во ВСМыСЛе есть специальный фонд, битком набитый экспертами по языкознанию, по истории, анатомии, медицине, психологии… Но из представителей ВСМыСЛа на том месте в тот момент находилась только я. Всего лишь практик.

Вот х…худая чушня, ей же придется психологическую помощь оказывать!

Наверху стрекотнуло.

Я машинально запрокинула голову, чтобы глянуть на источник странного звука, и увидела плавающий над нами хрустальный шар размером с хороший арбуз.

Видео-дрон!

Похоже, запись сразу транслировалась на носитель и единовременно просматривалась, потому что «чудо-глаз» (тот, кто им управлял) заметил мое внимание и взмыл в небеса.

Я рванула за ним — естественно, приняв драконью форму. Не люблю взлетать с места, но взлетную площадку никто не подготовил. Проблема в крыльях — чтобы вот так сразу поднять свою тушку вверх, ими надо сильно и быстро махать, что чревато некоторыми разрушениями и травмами неосторожных прохожих. Благо еще, что пентаграмма располагалась на открытом пространстве (а избушек предусмотрительно отогнали в сторонку).

Визг девицы, различившей рядом с собой огромное существо, уплыл вниз и истеричным эхом забился в лесу. Кажется, ведьмы тоже что-то выкрикивали, но за свистом встречного потока воздуха было не разобрать слов. Да я и не старалась.

Началась погоня!

Дрон, виляя, ныряя и петляя, улепетывал от меня со скоростью ошпаренного святой водой вампира. Я, будучи крупнее этой штуки в несколько сотен раз, так маневрировать не успевала и то и дело задевала конечностями верхушки деревьев. Плеваться огнем не рискнула — вы же помните, что вокруг все еще лес?..

Жаль, что помнили об этом не все. Или, что гораздо вероятнее, плевали на этой напоминание с большой высоты: увлекшись, я прозевала момент, когда с какой-то полянки поднялся летательный аппарат, и его пилот, нисколько не терзаясь совестью, врубил на полную мощность прожектор и открыл по мне стрельбу!!!

От первых залпов мне, хоть и временно ослепленной, удалось увернуться, потеряв дрон из виду, а потом уже стало не до того — теперь преследовали меня.

Со всех сторон — идиотизм чистой воды! Что мне мешало вызвать помощь от Виктора и дождаться ее?! Нет же, самодеятельности захотелось, самостоятельности! Вот и получай!

И получила — пулеметной очередью точно в левое крыло, мгновенно превратившееся в чайное ситечко.

Тело дракона — сплошной поток Тайной Магии. В драконьей форме нас можно убить, лишь изувечив до крайности (в буквальном смысле) или применив мощный артефакт. Но это не означает, что мы не чувствуем боли. И открытая рана — прямой путь к неприятностям (не из-за микробов!).

Я сбилась посреди маневра, заметалась (какой там дракон — птаха подстреленная!) и, кувыркаясь, рухнула в чащу. Обломала кучу веток и на высоте примерно четырех метров над поверхностью вернулась в гуманоидную форму. Немало для любого гуманоида.

Удар всем телом плашмя о землю вышиб из меня дух.

И сознание.

 ***

— И все-таки — кто такие тотождички? — пробурчал Суданский.

— Сходи к Чипику да спроси, — флегматично отозвалась я. — Он тебе расскажет и покажет.

— А ты?

— А что я? Я практик, а не биолог или селекционер. Понятия не имею, кто такие эти тотождички, разведением ни разу не занималась. Явно какие-то существа из какого-то реального мира. Стопроцентно живые и плотные, раз размножаются. Для чего-то нужны, раз их разводят. Все.

Стажер вздохнул, но в лабораторию с места не помчался. Не настолько сильным оказалось любопытство.

— А Интернет у вас есть?

— Что? — слово было мне знакомо, но на Земле-двадцать-двадцать оно могло обладать другим значением.

Артем немного путано объяснил. В принципе, отличий в значении оказалось мало.

— Подобных магических сетей много, но они в большинстве своем локальны. То есть в любом случае надо идти туда, где хранится нужная тебе информация, — ехидно сообщила я. — Рыцари бывшими не бывают, так что прекращай трусить и шагай к Чипику. Сделай максимально серьезное лицо и иди быстро, ни на кого не глядя. Не съедят тебя наши коллеги. А, и вот еще… — я взяла чистый лист бумаги и быстро набросала несколько слов. — Вот твое ускорение.

— Почему ускорение?

— Потому что это срочный запрос на энциклопедию. Рекомендую соответствовать. Помнишь, как пройти в лаборатории перехода?

— Аметист, я же не настолько… — похоже, стажер слегка оскорбился.

Ничего, ему полезно помнить, где и в чьей компании он находится.

— Иди-иди, разомнись. Не захочешь читать, расспроси о тотождичках Дэйла. Но книгу у него позаимствовать тоже не забудь!

Когда мозг включается после подобной… пусть будет перезагрузки, мысли связностью не радуют. А когда одновременно до тебя пытаются дозваться через мыслетранслятор, думанье превращается в аттракцион черепушек-поскакушек.

…Тисс…

Тис…

Аме…ист! Аметист!!!

Я в курсе, как меня зовут, премного благодарна. Мама удружила, в честь драгоценного камня. Таковы драконьи традиции — либо ты драгоценный камушек, либо мифическое чудище… Мне еще повезло.

Аметист!

А сама мама — Бриллиант. Папа — Смарагд. Как из такой смеси Аметист получился? Ответ прост — дело решил цвет глаз, доставшийся от бабушки по папиной линии. Не той бабушки, которая Сцилла, а той, которая Аметисса.

Как…ого… показатели… на нуле?!

Какого-какого — лысого! Ощипанного! Оборотня!!! Вот ты, Виктор, обломаешь головой толстенный еловый сук, и я на тебя посмотрю, как будешь себя чувствовать… Диво, что провода мыслетранслятора еще способны что-то передавать.

Попытка открыть глаза вызвала такой взрыв боли, что я моментально отбросила эту временно дурацкую затею. Ушибленный организм дурного не пожелает.

…процент… пошла… мозговая активность!..

Я тебя сейчас пошлю, Дэйл Чипик!.. Тоже мне медик… отстань, и без тебя тошно!

Тошно?

Плохо. Имеет место некоторое сотрясение содержимого черепной коробки. Восстановиться восстановлюсь, драконы издревле славятся бешеной регенерацией (мой дедушка однажды ухитрился отрастить заново отрубленную голову, вот так вот!), но неприятные симптомы никуда не деваются.

Я попробовала переключиться на остальные ощущения.

Тепло — солнышко припекает. Птички поют. Лес шумит. Всхрапывания и сочный хруст — похоже, лошади пасутся. Где-то поблизости кто-то возится и сопит, одновременно позвякивая чем-то металлическим. Вяло переругиваются два приближающихся голоса.

Есть… контакт! Ам… тис…

— …все еще без сознания. Милорд, мы попусту теряем время, дожидаясь, пока она придет в себя.

Голос первый. Женский. Очень недовольный.

— И это говоришь ты, наше воплощение добра и гуманности! — возмутился второй голос, мужской. — Этой девушке нужна помощь! Тай, мне положено не проходить мимо подобных ситуаций — и мимо тебя, кстати, я не прошел! А иначе липовый из меня рыцарь! Почему я это знаю лучше тебя?!

— Но она может быть опасна! Она носит штаны!

Да ладно?! Приравнять ношение штанов к опасности. Или я чего-то не знаю о местных обычаях?

— Ты тоже носишь штаны, — раздался еще один мужской голос, флегматичный до зевоты.

А вот это уже интереснее!

Ам…тис… связь… там…

ВИКТОР, ЗАТКНИСЬ! — мысленно проревела я, надеясь, что импульс зафиксируется аппаратурой.

Ну не до него сейчас!

— Я — это я! Верный слуга и глашатай Его Милости! — оскорбленно взвилась женщина. — А вот она может оказаться одной из этих… феминисток!

— Кого?! — потрясенно спросил первый мужчина, назвавшийся рыцарем. — Они и у вас, получается, водятся?

Так, спокойно.

Еще один попаданец на мою многострадальную голову…

— В смысле, «у вас»?!

— Мне казалось, вы до такого еще не доросли…

Я попыталась повернуть голову и застонала от нового приступа боли. Крепкий череп иногда становится причиной взболтанных в коктейль мозгов!

— Она очнулась, — мрачно констатировала женщина.

 ***

— Ты как раз вовремя — настал момент нашего знакомства, — сказала я, когда дверь открылась. — Мне не помешает консультант по деталям.

Суданский, отвечая пыхтением, ввалился в кабинет. Я подняла глаза и едва не расхохоталась — Дэйл в приступе щедрости (у гномов, подчеркну, сие — хроническое заболевание!) отвалил моему стажеру не одну, а штук пять книг, и все как одна — солидной толщины.

— Как вижу, тебя не съели и даже не понадкусывали.

Артем приземлил на столешницу книги (существует ли слово «пристоловал»?), смахнул со лба волосы и съязвил:

— Испугались, что ты голодной останешься!

Его голос прозвучал так отрывисто-зло, что я напряглась.

— Беру свои слова обратно — кто-то тебя покусал, и ты перестал понимать шутки. Артем, я не побегу по соседним кабинетам с радостным воплем «Какого пуганого стажера мне определили!». Я сама терпеть не могу, когда меня дергают по пустякам, а некоторые смысловеры, увы, частенько этим занимаются…

Суданский оперся обеими руками о столешницу и наклонился, нависнув надо мной. Выражение лица у него стало совершенно не читаемым, стальные глаза сузились.

Я силой заставила себя оставаться в прежнем положении и не отводить взгляда от лица обнаглевшего стажера снизу вверх…

…а он протянул руку и нахально схватил меня двумя пальцами за нос!

Правда, лишь слегка, да и сразу же отпустил. Однако мне хватило, чтобы от неожиданности впасть в прострацию.

Ну не принято как-то в моем окружении так делать!

— Ну и лицо у тебя! — весело сказал Артем. Вот же актерство как хорошо скрывал, а? Зараза попаданческая. — Считай это маленькой личной местью за инцидент при знакомстве, раз уж о нем зашла речь. Аметист? — позвал он, заметив, что я не реагирую. — Аметист, ты обиделась? Я же пошутил! Это, похоже, тебя кто-то покусал… Или это как-то связано с драконьими обычаями? Я что-то не так сказал? Аметист, ну скажи же что-нибудь! Объясни, что я такого ляпнул! Прости меня, пожалуйста, я же не хотел ничего дурного… Больше не буду! Ну дурак я попавший, что с меня возьмешь…

Надо же, как быстро он засуетился.

— Попавший, но не дурак, а просто очень наивный, — нарочито монотонно проговорила я и улыбнулась. Он, поначалу неуверенно, улыбнулся в ответ. — Не ты один умеешь разыгрывать. Хотя, на самом деле, лучше так не шути. Ты крупно рисковал получить в глаз.

Снова.

— Я и так ежеминутно рискую, что ты однажды чихнешь на меня, — Артем уселся на свой стул. — Ты меня тоже… не пугай.

Я спешно сменила тему:

— Выяснил, кто такие тотождички?

— Угу.

— И?.. Что ты понял?

— Понял, что лучше бы мне этого не знать, — стажер тяжело вздохнул. — И развидеть. Жуть лохматая, да еще и с присосками.

— Очередная лекция… Нет, не записывай, она уложена всего в нескольких словах, запомнишь. Итак, — я воздела к потолку указательный палец. — Избыток знаний порой опаснее их недостатка.

— Это понятно.

— Нет, не понятно. Извини, но банальщина «меньше знаешь — крепче спишь» не об этом. Чем больше сведений в твоем мозгу, тем больше вероятность того, что у тебя притупится реакция. Что бы там ни твердили ученые, любая память ограничена, и если ты замусорил ее всяческой ерундой, эта самая ерунда и всплывает в неподходящий момент. Поговори с Элорой, она доступно объяснит, что это значит для мага. Полагаю, минусы недостатка знаний можно не расписывать?

Суданский кивнул с задумчивым видом. Я сочла тему исчерпанной и взялась за стилус.

 ***

Прошуршали шаги, и рядом кто-то присел — я почувствовала, как на меня упала тень.

— Вы слышите меня? — спросил мужчина.

Я наконец-то — с пятой попытки — разлепила веки.

В затылок низко склонившегося надо мной человека било ослепительно золотое солнце, что немного извиняет мой последовавший поступок: мне на секунду померещилось лицо Валлэриэна, и я от души (от инстинкта мстительности) засветила ему кулаком в глаз!

— Сдурела?! — рявкнул парень, закрывая ладонью пострадавший орган зрения. — Я помочь хочу!

— Я же говорила! — обрадовалась худенькая, коротко стриженая шатенка в мужской одежде с закосом под старогномский фасон — везде кармашки, «фонарики», пуговички, ремешки и прочее. — Я же сказала, что она из этих! А они жуть какие драчливые!

Я попыталась подняться и даже приняла вертикальное положение, но вынужденно села обратно — на расстеленный на траве плащ. Голова бунтовала против активных телодвижений, да и, собственно, тело ощущало себя немногим лучше…

Рядом со мной сидел на корточках парень. Разглядев его, я усовестилась — на Валлэриэна он был похож как ананас на апельсин: единственная общая черта — тот еще фрукт (что написано на лице самыми крупными символами).

 ***

— Ну-ка, ну-ка… — стажер потянулся к моему отчету и получил по рукам.

— Эй! Я же пишу! — возмутилась я, но рвануть к себе свое рабоче-порядковое творчество побоялась.

— Но мне же интересно, что ты обо мне подумала в нашу первую встречу!

— Много чего! И тебе не понравится!

— А это уже мне решать, — Артем с легкостью отвоевал страницы и с победным видом вчитался в текст.

— Ничего-ничего, тебе тоже придется описывать первое впечатление, — ехидно поддела я и откинулась на спинку стула. Перерыв так перерыв. Как раз сформулирую пару описательных (от слова «описание»!) фразочек.

У стажера заалели уши, но чтение он мужественно не прекратил.

 ***

Описание получилось лаконичным, зато емким, учитывая обстоятельства нашего знакомства. Ничего эпичного не произошло, так что и высокопарных эпитетов можно не ожидать.

Во-первых, что констатировалось сразу — гуманоид. Волосы темно-русые, второй глаз, сердито глядящий на меня, — серый. Человек человеком — никаких лишних деталей, что порадовало. На вид моего возраста, может, чуть старше, худощавый. Рост выше среднего. Одет… в джинсы, кроссовки, ветровку! И поперек всего — кожаный ремень с ножнами, из которых выглядывает рукоять!

Попаданец. Хотя нет — попадун! Потому что, при всех исходных данных, выглядел вполне себе солидно.

— Чего дерешься? — спросил он, осторожно отводя руку от лица. Подбитый глаз смотрит, но фонарь будет — загляденье!

— Нечего лезть в личное пространство! Ой… — я осмотрела полянку. Поодаль сваленные в кучу сумки и упряжь, на траве был расстелен еще один плащ, у кромки леса паслись три разномастные лошади. У остатков костра восседал и полировал меч здоровенный белобрысый парень в наряде, пошитом явно там же, где и костюмчик девчонки. — Вы-то кто такие?

Девица фыркнула и демонстративно сложила руки на груди, но снизошла до высокопарного ответа:

— Перед тобой — благородный Белый Рыцарь, высокородный лорд Артем де Судак…

«Рыцарь» припечатал себя дланью по лицу (в народе «фэйспалм» называется) и совершенно не по-рыцарски выругался.

— Тай, я же просил — без фамилии!

— Милорд, разве вы стыдитесь своих предков?! — ужаснулась девушка.

— Понимаешь, здесь всем глубоко по фигу, кто у меня предки! Особенно когда их фамилию так безбожно коверкают!

От столь дерзновенно объявленного кощунства (все-таки не обошлось без патетики) у Тай случился столбняк.

— А у тебя и вправду фамилия Судак? — полюбопытствовала я.

Рыцарь тяжело вздохнул, прикладывая к созревающему фингалу металлическую бляху от ремня, и ворчливо ответил:

— Суданский я. Дед рассказывал, что мои предки якобы помогали Петру Первому строить суда. Впрочем, здесь эта информация бесполезна… А ты кто будешь? Судя по одежде, ты тоже не местная, — с затаенной надеждой в голосе добавил он.

— Тоже, — согласилась я и выдала наводящий вопрос: — Думаешь, обжитых миров во Вселенной только два, твой и этот? — у бедолаги от осознания масштабов Вселенной расширились глаза — оба, даже подбитый. — Меня зовут Аметист, можно просто Тис.

Рыцарь ненадолго призадумался.

— Из-за цвета глаз, да? Похоже на прозвище ролевика, — заметил он. — А по паспорту?

— Мне он ни к чему. Как и тебе, — подколола я. — Как зовут твоих друзей, рыцарь?

— Мое имя Тай, — шатенка отмерла. — А этот лось, — она смерила белобрысого уничижительным взглядом, — барон Кудр де Локонн, верный вассал и помощник милорда Артема.

«Лось» флегматично пробормотал приветствие, не отвлекаясь от своего основного занятия. Ни кудряшек, ни локонов на прилизанной макушке не наблюдалось. (Примечание: надо бы подкинуть Виктору задачку на составление словаря имен Ланата-шесть)

Несколько минут спустя я с куском хлеба в одной руке и кружкой воды в другой сидела и слушала короткую, но насыщенную событиями историю Артема и его спутников.

Попал он в Ланата-шесть нечаянно, не как обычно «попадают»; по его словам, просто бродил по музею и в какой-то момент понял, что вид за окнами изменился, а вместе с ним и окружающая обстановка. Пространственно-оборванный коридор, так называемое соприкосновение миров. Шутка Тайной Магии… или ее же происки. А как еще назвать такие вот пространственные выкрутасы, случающиеся с людьми, которые мало привязаны к родному миру? Артем оказался именно из таких — родителей потерял рано, воспитывался дедушкой и бабушкой, а недавно умерли и они. Друзей мало, мало-мальски постоянное хобби отсутствует, девушка ушла к другому, привязанностей голем наплакал, кот пропал, на работе увеличили нагрузку, урезав зарплату (это не призыв к жалости, а описание серых будней!)… Вот и попадают такие субъекты туда, где их не ждут, но хватают — за неимением лучшего.

В соседней комнате замка Артема встретил ланатский король Нитуп собственной персоной. Он (король!), конечно, удивился, обнаружив в своих личных покоях странно одетого незнакомца (чувство удивления оказалось взаимным), но, получив объяснения, быстро сложил два и два. И, кратко введя новоприбывшего в курс дела, быстренько его завербовал на свершение подвигов. Инвентарем обеспечил: в королевской сокровищнице издревле хранились семь волшебных мечей — по числу цветов радуги. Время от времени у них появлялись владельцы, каждому из которых предрекали подвиги, славу и много чего интересного, но в этот раз все сложилось гораздо прозаичнее: Артему достался Зеленый меч, дворянское звание Белого Рыцаря (логика, ау?!), напутствие с требованием вернуть похищенную принцессу и, если получится, заодно угрохать Чужеяда. За это ему пообещали собственный надел, освобождение от налогов на десять лет и чего душа попросит (в границах разумного, конечно же).

Возвращение домой прикрывалось жирным вопросительным знаком. Артем пораскинул мозгами и решил, что и здесь неплохо кормят… то есть лучше принять предложенную вакансию, чем остаться в чужой стране и королевской немилости.

Про него-то и рассказывали мне вчера ведьмы.

У нас (во ВСМыСЛе) есть рабочая поговорка: хочешь понять мир — взгляни на его главного спасителя. Из Артема, ставшего моим стажером, спаситель получился рыцарственный и недотепистый.

Путешествие Суданский начал с изучения местности. В перелеске неподалеку от столицы он повстречал Тай — девчонка оказалась эдакой Золушкой, удравшей от мачехи на поиски приключений; проголодавшись, она с палкой попыталась ограбить чудно одетого парня, а когда это у нее не вышло, напросилась с ним спасать принцессу. Затем к маленькому отряду прибился Кудр — он тоже подался на поиски принцессы, вернее, его отправили родители, потому что никак не могли заставить своего единственного сына жениться, и понадеялись, что Красуантия устроит его капризную натуру. Как по мне, в нем не было ничего капризного — один сплошной пофигизм. Казалось, ничто на свете не способно выбить Кудра из колеи. Если принцесса и вправду такая стерва, как о ней говорят, из них выйдет отличная пара.

— А сколько тебе лет? — не удержавшись, спросила я у барона.

— Двадцать пять, — флегматично ответил он.

— Всего-то? И родители беспокоятся, почему ты не женишься?

Он только пожал плечами в ответ. Н-да. Впрочем, следует вспомнить, что в Ланата-шесть другой уровень УРАГАНа. Течение жизни и ее продолжительность могут сильно отличаться от устоявшихся. Следовательно, и некоторые события приходится поторапливать.

— И куда вы сейчас направляетесь?

— В Зеленотуманный лес, — ответил Артем, не обращая внимания на Тай, корчившую «страшные» рожи. — Придворные дамы рассказали, что принцессу увезли на вертолете, а в последний раз подобную штуку видели над лесом. Мы и поехали в этом направлении.

— А вчера мы дважды видели этих чудовищ! — вставила Тай.

— Это не чудовища, а механизмы. Из-за него, кстати, мы тебя и нашли, — рыцарь замялся. — Ночью вертолет обстрелял кого-то и улетел. Мы пошли на разведку. Полянка раскурочена в хлам, ты под деревом лежишь…

— Можно посмотреть, где именно вы меня подобрали?

Тай уставилась на меня как на дуру.

— Это еще зачем?

— Хочу кое-что проверить.

— Можно, это недалеко отсюда, — Артем поднялся, отряхнул джинсы и поправил ремень с ножнами. — Пойдем, я покажу. Тай, Кудр, собирайтесь, как вернемся — выезжаем, — глашатай обиженно надулась, но была проигнорирована. — Аметист, ты знаешь, откуда тут взялись вертолеты? Их же не должно быть, здесь Средневековье! — громким шепотом спросил рыцарь, когда мы углубились в лес.

Меч, кстати, потащил с собой. Учитывая, что по кустам таятся вертолеты, я не возражала, но в своей огнеопасности признаваться не спешила. Рыцарь? Рыцарь. Назвался таковым — пусть и защищает, хотя прекрасная дама из меня как из Виктора балерина…

— Разумеется, не должно, но этот мир за последние дни порядочно издырявили. Поэтому ты сюда «попал», а меня направили в командировку.

Без малейших угрызений совести я посвятила его в тонкости своей работы (не все! Иначе бы мы застряли там надолго). Он напряженно обдумывал полученные знания, пока я умывалась в повстречавшемся по пути ручейке.

— Значит, у меня есть шанс вернуться в свой мир? — осторожно спросил Суданский, когда с водными процедурами было покончено. 

— Есть. Хочешь, хоть сейчас свяжусь с начальством, и тебе организуют полновесную доставку. Однако возникает вопрос — оно тебе надо? Здесь у тебя осмысленная перспектива! А там?

— Почти ничего, — вынужденно признал он.

— Вот это «почти ничего» может устроить тебе горящий тур по случайным мироосновам. Сейчас ты связан обязательствами по отношению к Ланата-шесть, и это — «якорь». Как только впадешь в ненужность — сразу же улетишь, даже чемодан упаковать не дадут. Нельзя нарушать правила… хотя для попаданцев это служит смягчением обстоятельств.

— В смысле?

— Да-да, именно там! — удачно ввинтила я игру слов. Артем уставился на меня так, словно я отрастила лишнюю голову. — Извини, специфическая смысловерская шуточка. Чтобы стабильно существовать в каком-либо пространстве, по отношению к нему нужно иметь как минимум обязательство, как максимум — устойчивые привязанности. Вот ты в своем мире родился, и это уже мощная связь. Но, поскольку ты сейчас здесь, актуальность она утратила. Разумеется, как у выходца из технологичного мироустройства у тебя имеются льготы и послабления, но все-таки постарайся не вручать аборигенам рецепт пороха.

— Да я и сам его не знаю… точнее, не помню.

В этот самый момент мы вышли на искомую поляну.

Мать моя драконица, чтоб мне хвостом удавиться! И это все я поломала?!

Нет, вон следы от пуль, и пороховая вонь глаза выедает. Выглядел этот уголок леса так, будто эльфы вместе с гномами устроили полигон для страйкбола, позвали для компании троллей и чуточку переусердствовали. Ель по центру, похоже, сломала все-таки я, своей драконьей тушей при падении. Потому и голова так болела.

— А как ты оказалась тут, под этой елкой?.. — начал рыцарь, но его перебили:

— Мило-о-орд! — гулко пронеслось по лесу. — Милорд, где вы-ы?! У нас гости!

Тон возгласа намекал на категорическую незваность гостей.

— Тай! — Артем выхватил меч (коне-ечно, без открыто демонстрируемой железяки помощь не та!) и помчался обратно. Правда, тут же запнулся о ножны и рухнул носом в мох. Только поэтому рыцаря не зацепило отдачей от моей смены формы.

— Не брыкаться! — скомандовала я, аккуратно подхватывая его лапами поперек живота, и свечкой взмыла над деревьями.

 ***

— Давно хотел спросить, — встрепенулся Артем, заметив, что я сделала перерыв в писанине. — Почему вы меняетесь за какое-то мгновение и безо всяких там… спецэффектов? Я сколько раз  видел, как ты трансформируешься, но ни разу не понял процесса. Раз — и все. Вместо… — он, явно смутившись, руками обрисовал в воздухе что-то вроде женской фигурки. — …огромная… Даже не ящерица с крыльями, а…

— Дракон, правильно. Это все магия, — тоном бабушки Аметиссы ответила я. — Всему и всегда первопричина — магия.

 ***

Это только в фильмах полеты с драконом смотрятся красиво, и тот, кого несет дракон, с высоты наслаждается видами и ветерком. На деле все очень примитивно и неэстетично — бултыхания, вопли и встречный поток воздуха такой, что глаза не открыть. И все это в лучшем случае. В худшем — сопли, слюни и прочие… продукты гуманоидной жизнедеятельности.

Крыло за ночь затянулось, слушалось, но, зараза, болело так, словно его медленно прокручивали через мясорубку. Ничего, лететь пять секунд ровно.

Однако даже эти пять секунд мой добровольно-принудительный пассажир послушно висеть в когтях не пожелал и, взбрыкнув, выдал несколько громких слов, судя по интонации — ругательных.

— Какие слова при женщине… А еще рыцарь! — не удержалась я.

Он не ответил. Возможно, тому причиной послужило и то, что я как раз пошла на посадку рядом с визжащей Тай. О, Кудр стряхнул состояние вареной рыбы и схватился за меч! Всего-то дракон понадобился, чтобы вывести человека из апатии.

И я спешно, пока не случилось недоразумение, вернулась в гуманоидную форму (да и полянка не резиновая).

Только вот позабыла про свой груз.

Я-то упала удачно, прямо на рыцаря (хотя матрасик из него так себе, жестковат). Бедняга же, уже во второй раз за последние минуты страстно чмокнув землю, распластался и испустил сдавленный звук задушенного в зародыше негодования. Ну, хотя бы на собственный меч не напоролся…

Вот расписываю все это и понимаю, что злая я стала, неблагодарная. Парень обо мне заботился, беспокоился, а я подбила ему глаз и отбила почти все остальное. А потом из-за таких вредин всех драконов повально называют мерзкими тварями и рвутся поотрубать им головы.

— Что это было?! — рявкнула Тай, когда я выпрямилась. В одной руке мадемуазель глашатай (как там будет название этой профессии в женском роде? глашатесса?) сжимала кинжал, в другой у нее была… да ладно?! Скалка?!

— «Дракона я и не заметил?» — процитировала я по памяти детский мультфильм и бросилась поднимать Артема.

Тот оттенком лица отлично гармонировал со своим бело-зеленым титулом. Ох уж эти попаданцы, совсем измельчали, драконьи полеты теперь не для них!

— Что у вас тут? — натужно прохрипел Суданский, икнул и позеленел еще пуще. — Ох… Пузо передавило… Аметист, предупреждай в следующий раз, пожалуйста…

— К нам почти пришли люди барона де Шоссэ, но, кажется, они передумали с нами беседовать, впечатленные появлением госпожи Аметист и Его Милости, — заявил Кудр, вкладывая свое оружие в ножны, и занялся упряжью.

Я определенно завидую выдержке этого парня. Его можно было бы успешно использовать в рекламе успокоительных средств для попаданцев: в Гиэрте эта категория населения — самая эмоционально нестабильная.

Лошади, кстати, были под стать Кудру — при моем появлении даже ухом ни одна не повела.

Тай гневно уставилась на барона.

— Почему ты такой спокойный?!

— А чего бояться? — отозвался тот. И даже подмигнул в мою сторону!

Я ни на что не намекаю, но парень, похоже, знает секрет бессмертия.

— Огромной огнедышащей и зубастой ящерицы! Как эта тварь вообще в ней поместилась?!

— Ящерица вообще-то прямо тут, — слегка обиделась я.

— Тай, не следует грубо говорить о существе, чья голова настолько крупнее твоей, — назидательным тоном заявил Кудр. — Разве ты сказок не знаешь? Мой дед рассказывал об истинных драконах, которые могут превращаться и в людей. Это из-за того, что они — порождения Магии. Говорят, дружба с таким драконом сулит почет и богатство.

Правильно. Мы, при всей нашей тяге к драгоценностям, не гнушаемся помочь ближнему своему разбогатеть. Правда, не всегда и не у всех методы помощи отличаются законопослушностью…

Тай мгновенно перестала возмущаться и призадумалась — похоже, оценивая перспективы драконьей дружбы. Артем схватил флягу и жадно пил. Я, временно оставшись не у дел, бестолково топталась на месте.

Продолжалось это всего несколько минут: кусты на противоположном краю поляны зашевелились, и из них неровной цепочкой потянулись конные рыцари, с ног до головы упакованные в железо, почему-то темно-серого оттенка. Копья взяты наизготовку, выражений лиц из-за шлемов не разглядеть, но единодушное к нам отношение отчетливо веяло не дружелюбием.

Я насчитала в отряде восьмерых.

Потеснив товарищей, вперед выехал всадник на вороном коне и что-то гулко пробубнил.

— Чего там пробулькала эта кастрюля? — спросил Суданский.

— Наш господин, барон де Шоссэ, спрашивает вас, жалкий бродячий цирк, по какому праву вы шляетесь по его владениям?! — возмущенно перевел другой рыцарь, чуть покрупнее комплекцией, восседавший на рыжеватой лошади.

— Да уж, по этим владениям можно только шляться… — пробормотала я, вспоминая карту — где-то неподалеку отсюда располагалось то самое Оголтело-Феминизмово.

Тай, услышав мои слова, фыркнула в кулак и тут же постаралась принять прежний неприступный вид.

— Кудр, представь меня благородным господам, — велел Артем, вдруг разом преобразившись — плечи расправились, на щеки вернулся румянец, и даже в посадке головы проявилась некоторая величественность.

— Перед вами — Его Милость Белый Рыцарь, выполняющий приказ короля, — торжественно возвестил Кудр и вернулся к прерванному занятию.

Рыцари переглянулись и дружно заржали. И даже их кони, кажется, начали им подхихикивать…

— Да как вы смеете! — взвилась Тай. — Мы спасаем принцессу Красуантию, а вы…

Гогот усилился. Де Шоссэ трясся в седле так, что, казалось, вот-вот загремит своей наголовной кастрюлей о землю.

Кудр оставил в покое ремешки и с хмурым видом взялся за меч. Артем тоже вцепился в рукоять.

На пустом месте назревал конфликт. Я сочла это достаточной причиной для потенциального нарушения Трудового Кодекса ВСМыСЛа и осторожно полезла в карман. Отлично, при падении не вывалились! Световые гранаты малого радиуса действия, в количестве семи штук. Колбочка размером с аптечный пузырек, через четыре секунды после активации дает яркую вспышку, ослепляющую даже при дневном свете, и возможность удрать… или предельно аккуратно применить силу.

Я зажала одну в кулаке и вытащила руку из кармана.

Де Шоссэ кое-как расстегнул ремешок и стянул шлем, явив помидорно-красное лоснящееся лицо, взъерошенные рыжеватые волосы и совсем не аристократичный нос картошкой. На вид барону можно было дать человеческих лет тридцать-тридцать пять.

— Глупый крестьянин! — еле отдышавшись, сказал он. — Врать-то горазд… Даже голодный горный тролль не позарится на Ее Высочество, отравится! А ты — и Белый Рыцарь?! Да в моем коне больше голубой крови! Не всякое огородное пугало облачают в такие обноски, а туда же — рыцарь! Ха!

На свои бы металлизированные шмотки сначала посмотрел, консерва-верхом-на-колбасе…

— Как шут он неплох, — угодливо заметил кто-то. — Милорд, а давайте пригласим его в замок?

— И девчонки ничего такие! — поддержал третий рыцарь.

Барон смерил взглядом Тай, меня… и веселье с него как ветром сдуло.

— Болваны! Дубины! Остолопы! — истерично заголосил он, плюхая шлем обратно на голову и рывком разворачивая коня. — ЭТО ЖЕ ФЕМИНИСТКИ!

И вся эта орава, не сговариваясь, так же дружно развернулась и, ломая кусты, рванула от нас со скоростью Агаськи на шопинге.

Я все, конечно, понимаю… но что такого тут успели натворить оголтелые девицы в штанах, что от одного упоминания их (от девиц!!!) драпает тяжело вооруженный отряд?!

— Трусы! Скоты! — проорала им вслед Тай, торжествующе размахивая скалкой. — Жалкое стадо зайцев! Как вы посмели показать нам ваши лошадиные задницы?!

— Хватит вопить, оглашенная! — Кудр отвесил девчонке легкий подзатыльник. — Что теперь, милорд?

— Собираемся, — постановил Суданский, покосившись в мою сторону. Я аккуратно убрала гранату в карман. — Аметист, ты с нами?

Естественно!

Ехать пришлось верхом; Тай заикнулась об идее «покататься на драконе», словила короткую, но очень занудную воспитательную беседу от Суданского, и надулась розовым праздничным шариком. Хотя я, в принципе, была не против побыть транспортом, однако же пришлось оставаться в гуманоидном виде — мои драконьи габариты не вписались бы между деревьями.

Я ехала вместе с Артемом, вынужденно обхватив его руками поперек туловища. Рыцарь ощутимо напрягся и изредка нервно дергался; видимо, в его памяти было все еще свежо передавленное пузо. У меня же очень скоро затекли конечности и отдельно — зад. Ни разу в жизни не ездила верхом, даже на мотоцикле (велосипед не считается). Альтернатива отсутствовала: на своих двоих я бы за ними не угналась, не ехать, когда можно ехать — глупо, Тай везла хозяйственную поклажу, а Кудр — боевой резерв и свои доспехи (поначалу принятые мною за набор кастрюль).

…Тис?...

— Почему они так испугались того, что мы — феминистки? — полюбопытствовала я, отмахнувшись от мысле-сигнала.

Заслали меня, в первую очередь, в отпуск, так что подождете, господа начальство!

— Потому что все эти феминистки поголовно — копии принцессы Красуантии! — не выдержав, выпалила Тай. — По характеру, не по внешности, хвала небесам. Хотя эти женщины, по сравнению с ней, всего лишь жалкие подражательницы…

— А сама принцесса — феминистка?

Тай вздрогнула. Кудр поежился.

— Еще чего не хватало, — пробормотал он.

…Тист!!! Живо выйди на связь, или… не отвечаю!

Дракон мой прабабушка, чтоб тебя замурашкило! Умеет же начальство выбирать время и упираться рогом!

Виктор, я на разведке, не могу сейчас говорить!

И, замечу, — практически не соврала!

Ничего, думать ты еще не разучилась! Сегодня утром на Ланата-шесть поступил запрос. Угадаешь, от кого?

Даже гадать не буду.

Но непременно нагажу… в каком-нибудь отчете.

(Именно так я и подумала!)

У твоего Валлэриэна возникло желание отправиться за тобой!

Эх, опоздала. Нагадили мне, причем уже не в первый раз. Говорила же бабушка Сцилла — если не хочешь разгребать на своей территории большую кучу, заранее займи грязным делом того, кто способен эту кучу навалять.

Вот пусть этот НЕ МОЙ Валлэриэн засунет его туда, откуда оно возникло.

Он все еще твой жених.

БЫВШИЙ жених. Еще раз назовешь его моим, засуну… в Дыру!

Куда?

Куда солнце не светит!!!

Виктор ненадолго примолк, переваривая, затем до него дошло, и он взревел:

Ты понимаешь, что формально у него есть все еще действующая доверенность на перебросы от твоего имени?!

Я почувствовала холодок на позвоночнике. Режим «Н» — неприятности, нажитые невнимательностью.

И что?

И то, что я не могу ему запретить посещение этого мира! Как и скрыть, куда именно ты отправилась! Доступа к материалам дела ему, конечно, не дадут, но ему того и не надо! И сегодня в шестнадцать ноль-ноль мы отправим его под твое крылышко.

Он один?

Нет, — в мысле-тоне Викторе «прозвучало» плохо скрываемое злорадство. — С ним человеческая барышня.

Ах ты ж с…с-с-скунс вонючий! Если они прицепятся ко мне, за поездку им платить не придется, они будут считаться гражданскими лицами, привлеченными в экспедицию со стороны!

Места под крылышками для всякой шушеры не хватит!

Кому-то придется подвинуться.

Напоминаю: согласно инструкции о непредвиденных членах экспедиции я имею право потерять троих от группы!!!

Похоже, от такой бурной мысленной перебранки меня перекосило… слегка. Тай с осторожностью заглянула мне в лицо и спросила:

— Госпожа Аметист, что с вами?

«Доверительная беседа с начальством!» — чуть не брякнула я. Сдержалась.

— А где у вас тут сортир?

Глаза Тай сделались размером с котелок у ее седла.

Суданский остановил коня и оглянулся через плечо.

— Выбирай любой кустик.

Я неуклюже сползла по лошадиному боку и проковыляла за ближайшую поросль каких-то колючек. Во-первых, пардон за подробность, и вправду захотелось (организм у меня живой, и вода — все ж таки жидкость), а во-вторых, я спокойненько нащупала в волосах нужный проводок и завязала его на симпатичный бантик.

Вот так. Посидите на автоответчике. У меня, в конце концов, отпуск!

Период благословенного молчания был кратким: не только ВСМыСЛовое начальство и попаданки, но и иномиряне, оказывается, порой страдают приступами непомерного любопытства. И ведь даже не прирявкнешь, зараза, — невежливо! Не виноваты аборигены в том, что хотят получить немного информации о магических технологиях. Любопытство не чуждо даже самым отсталым индивидуумам, что уж говорить о тех, кто получил сносное образование. Артем тоже задал пару уточняющих вопросов, но довольно сдержанно (разговор помнит, девичьей памятью не страдает, что радует несказанно), а вот Кудр и Тай с жадностью ловили каждое мое слово. Это льстило, конечно, только вот при такой разнице в уровнях развития наших миров даже простейшие знания Гиэрта здешним обитателям могут навредить. И следует учитывать разницу в физических и магических законах — что можно применить в Гиэрте, в Ланата может не сработать. Поэтому объяснять я старалась по минимуму — мол, организация тайная, задание сверхсекретное, устранение злодея без шума и пыли, и все такое… Ребята с умным видом покивали, что-то додумали и самостоятельно, что-то прикинули для собственной выгоды.

За беседой время пролетело незаметно, и примерно через пару часов мы выехали на перекресток. В лучших традициях героического эпоса — с каменной плитой-указателем с высеченными на ней буквами.

— «Если есть на свете Тьма, она здесь. Замрите пред ее ликом. Попытаетесь обойти слева — быть вам демонам пищей. Попытаетесь обойти справа — попадетесь в когти чудовищ. Попытаетесь бежать — напрасно», — вслух прочитал Кудр. — Вот и очередной подвиг, милорд.

Где он там подвиг увидел? Лес как лес, нагрелся под солнышком, приятно пахнет смолой. На перекрестке стоймя прямоугольный камень, на нем буквы — кривые и кособокие.

— Нам нет спасения — Перебордур впереди… — замогильно-торжественным голосом возвестила Тай.

— Перебор кого? — кашлянув, уточнил Суданский.

— Перебордур, — хором отозвались Кудр и я.

— Это гиблое место… Странное и страшное… — затянула Тай.

— Серьезно? — удивилась я. — Ну, если учесть, какие там мутантообразные комары…

— Там живут злобные ведьмы! — возмутилась глашатесса, подпрыгивая в седле. А комары не злобные, получается? Ну-ну. — Они хватают беззащитных путников и скармливают их демонам! 

Ладно, соглашусь, ТАК комары не поступают, а едят беззащитных путников сами.

— А по названию и не скажешь, — пробормотал Белый Рыцарь.

— Меня ни одна ведьма даже ущипнуть не пыталась, — сочла нужным сообщить я.

— Ты — это ты! — глубокомысленно припечатала Тай. — А нас и укусить могут!

Не льсти себе, девочка. Чего там кусать-то… Мослами давиться. Или желчью травиться. Только не подумайте, что у меня на нее есть гастрономические виды!

— А мы выставим вперед Кудра в доспехах, они сразу о него обломаются, — хмыкнул Артем. — Аметист, ты поможешь нам, если что?

— В меру сил и соблюдения правил, — ответила я.

— Тогда давайте попробуем свернуть налево.

— В смысле?! — опешила Тай.

— Не в том, о котором ты подумала. Посмотрим, что тут за демоны и вправду ли они так ограничены в рационе, — уверенно заявил Артем и первым свернул на обозначенную тропу.

Интересно, все рыцари, попадающие в чужой мир, такие оптимисты? Или это конкретно у него любопытство разыгралось? У некоторых такое случается. Как же — а-а-а, другой мир! Музей вживую! Это ж можно делать, что хочешь, и все будут только рады до перекошенных физиономий! Щупай и пробуй все, что приспичит пощупать и попробовать! Надо срочно (и непременно) облазить каждый угол, заглянуть в местную таверну, к священному алтарю прилепить жвачку, состроить глазки принцессе, угнать какой-нибудь четырехногий транспорт, стащить волшебный меч, общипать Древо Познания на сувениры… Такие кадры попадают (и попадаются) — мама, не горюй! Горючее перегорит…

Тай тоже было любопытно посмотреть на демонов, но она старательно делала вид, что жутко возмущена самоуправством работодателя.

Кудр отчасти был с ней солидарен — в плане естественно-научного интереса.

Я тем временем припоминала карту. Так, если правильно понимаю, мы сворачиваем налево, а там по указателю демоны — значит, мы направляемся к Дырному Колодцу. И тому самому таинственному «Ппц!!!». Может, это имя какого-нибудь местного демона?

Хорошо утоптанная (вот только кем?! Неужели тут проводят регулярные экскурсии?) тропа понемногу сужалась, так что примерно через полкилометра отряд перестроился паровозиком — никому не улыбалось продираться через кусты и цеплять на себя паутину.

В остальном лес ничем не отличался от того, что остался позади. Разве что начали появляться длинноносые кровопийцы. 

— Где-то рядом болото, — сделал вывод Кудр, гулко припечатав себя ладонью по лбу.

Или отстойник, что куда вероятнее.

— Вот тебе и демоны, — разочарованно протянул Артем. — Наверняка все сгинувшие путники увязали в трясине, ведьмы воспользовались обстоятельствами и нацарапали табличку…

— Чё, самый умный тут выискался, да?! — перебил его тонкий писклявый голосок. Лошадь Суданского резко встала, как будто налетела на стену. Я от неожиданности больно стукнулась носом о спину рыцаря. — Понаехал такой крутой, щас всем бошки своей железякой рубить начнешь, ага?! Чё, самый наглый тут, да?!

Остальные, естественно, тоже остановились. Я осторожно ощупала нос.

— Это еще кто?! — завертела головой глашатесса. — Ай!

Здоровенный комар — с откормленного шмеля, не меньше — взлететь не успел и размазался по ладони и щеке девчонки.

— Ходят тут всякие, обделываются, убирай потом за ними, а! — проворчал голосок. — Лезут из дыр, а все туда же, да!

— А ты из какой дыры вылез, говорилка? — не выдержала я.

— Из какой надо, да! — охотно переключился на меня невидимый собеседник. — В школе надо было учиться как следует, дылда попаданческая! Такие, как вы, пространство скомкали и изрешетили, а нам теперь чини, так?! Откуда вас только берется в таком количестве на наши головы, а?! Попадают тут всякие оглашенные, работать мешают, да!

ЧТО?!

Я уже на «дылде» сверзилась с лошади, окончательно отбила зад и поэтому рявкнула громче, чем планировала:

— В смысле?!

Невидимка несколько секунд недоуменно молчал, затем робко пискнул:

— Если точнее, то из него, да!

Неужели все так просто?!

— Аметист, смысловер-практик седьмой ступени, идентификационный номер А-7 3374/8, нахожусь в Ланата-шесть по заданию! — отрапортовала я, поднялась и принялась отряхивать штаны. — А кто вы?

Воздух перед лошадиной мордой завибрировал, обрисовываясь в некое подобие дрожащей гуманоидной фигуры, росточком с гнома. Воздушный элементаль. Понятно теперь, каким ветром (буквально!) его сюда занесло: элементали — одни из самых нестабильных сущностей, их в любую щелку затягивает как пушинку в пылесос…

— Пинн Пец, смысловер-экспедитор шестнадцатой ступени, идентификационный номер П-16 452/1. Исследовал Ланата-шесть… один, получается, ага. Маячок, к сожалению, утратил, здесь пребываю уже довольно долгое время, да!

Ничего себе бедолага провалился! Пять миров-параллелей прошил!

Так. Шестнадцатая ступень. Следовательно, немалый стаж… и работал этот Пинн во ВСМыСЛе задолго до меня, судя по трехзначному номеру. И даже до Виктора: Грэйспин в начальниках нашего отдела всего на два года дольше, чем я работаю. А из-за принадлежности к элементалям Пинна никто и не искал! Наверняка списали, сочтя, что он попросту развоплотился. Подстава Виктора по сравнению с этим — милое сюсюканье. Вот гаденыши! И как работать после этого?!

Пинн Пец… вот и раскрыт загадочный «Ппц»! Если он и остальных встретил так, как нас (и учесть, что его напрочь забыли), неудивительно, что мои (наши) потерявшиеся коллеги записали его в неведомые аномалии.

— Как же вы оказались здесь?

— Попал, ага, — лаконично заявил Пинн.

Я глубоко вздохнула.

— Я имею в виду — в этой области. В данном направлении совершенно точно отправлялись несколько экспедиций, и все они утратили связь со ВСМыСЛом. Вы знаете Дырный колодец и Окосевшее Дерево? 

— Слоевая Труба, да? Знаю. Здесь недалеко, ага…

Я едва сдержала ругательство.

 ***

— И что же это такое? — подал голос Суданский. —  Я понял, что это означает что-то нехорошее, по твоему лицу было нетрудно догадаться, но все-таки?

Я покосилась на отчет и решила ограничиться устной лекцией.

— Кроме того, что в каждой мирооснове есть параллельные миры-линии, в ее пределах также существуют слои пространства. Они очень тонкие, различить их границы можно лишь при помощи специального оборудования… или быть существом из первичной материи, к примеру, элементалем, как Пинн. Чтобы сконструировать портал для перемещения в пределах одного мира, необходимо аккуратно раздвинуть слои и сцепить два разрыва. Представь, что у тебя в руках два листа бумаги, и в каждом дырочка. Тебе нужно наложить один лист на другой так, чтобы дырочки совпали. Легко? А теперь представь, что это нужно сделать при мощном и непрерывном встречном потоке воздуха. Слоевая Труба — установленный портальный артефакт, монолитно сцепляющий два подобных разрыва. Только у него есть один существенный недостаток — он работает по принципу мощного пылесоса, причем в обе стороны! Чтобы он не затягивал все и всех подряд, нужно постоянно поддерживать магический фильтр, то есть — постоянный контроль. В Зеленотуманном лесу контролировать Трубу было некому, и возникла Дыра. Понимаешь?

— Чего уж тут не понимать, — Суданский хмыкнул. — Я теперь в плане перемещений тертый калач…

— Что-что?

— Это выражение такое. Про наличие профессионализма.

— Извини, но я тебя, наверное, разочарую, — ни один смысловер никогда не назовет себя профессионалом. Потому что быть профессиональным попаданцем… такое себе.

— Разве все смысловеры путешествуют по мирам?

— Абсолютно. Это часть работы. Как изучать то, чего даже ни разу не прочувствовал? Хотя бы единожды и по параллелям, но пройтись необходимо. Ты уже попаданец, поэтому тебя не заставили проходить обязательную проверку на пересечение межмировой границы, — я вернула ему усмешку. — Как ты сам сказал, теперь ты «тертый калач».

 ***

Ведьмы, конечно, способны сопротивляться тяге Слоевой Трубы, а вот насчет коллег не уверена — они не являются урожденными жителями Ланата-шесть, и пространство запросто могло исторгнуть их в Дыру… как и зазевавшихся путников. Дыра, по уже упомянутому принципу обмена, выплевывала в ответ демонов.

Недаром дерево перекосилось — от такой близости к рваному пространству и физические мутации схлопотать недолго!

Вот уж «Ппц», так «Ппц»!

Но кто же установил артефакт? Чужеяд? Он еще и портальный артефактор?! И…

— Пинн, Почему вы остались здесь? Почему вас не затянуло? — насторожилась я.

— «Привязка» сработала. Мой напарник успел ее сделать до того, как он сам сбултыхал, да… — пропищал элементаль и завис, как информационный фильтратор в архиве у Бастовского.

Я помахала перед Пинном рукой и убедилась, что он впал в прострацию (для них это нормально, их малейший сквозняк может с ума свести).

— Ты его знаешь? — спросил Артем, слезая с лошади.

— Как он сказал, он мой коллега, — пояснила я. — Причем о-о-очень давний. Если не ошибаюсь, он пребывает тут в этом состоянии не меньше десяти лет.

— Как это — пребывает? — влезла Тай.

— Он — нестабильная сущность. Видите? — я беззастенчиво ткнула пальцем в голову элементаля. Палец проходил сквозь оболочку и ее содержимое без малейшего сопротивления. — Это всего лишь плотно сжатый и наделенный разумом воздух. Течение времени для него не имеет того же значения, что для живых организмов. Попав в насыщенную магической энергией среду, он должен был развоплотиться, но, как вы сами слышали, его напарник успел заклинанием «прицепить» его к определенной точке пространства. Наверное, он рассчитывал, что Пинна так быстрее обнаружат.

— Что мы будем с ним делать? — деловито спросила глашатесса и тоже потыкала элементаля. Он по-прежнему не реагировал.

— Мы — ничего, — я проглотила горестный стон и принялась распутывать бантик из проводков. — Этим займутся мои коллеги.

Что ж, Виктор, с тебя премиальные. Намек понятен, надеюсь?

Приключенцев хватило всего на пять минут любования моей перекошенной физиономией и вздыбленными волосами, потом все дружно нашли себе другие занятия, стараясь на меня не смотреть. Ничего удивительного — сами попробуйте мысленно переорать мысленно же орущего на вас начальника. Пыхтением тут не отделаться! Бастовский однажды в точности так же сцепился с Виктором по мыслетранслятору, и лицо напарника в те минуты я хорошо запомнила: выглядел он так, словно его медленно пропускали через пресс, одновременно подсунув под нос нашатырный спирт. 

Продолжалось это недолго: аргументы о том, какая я злая, вредная, противная и нехорошая, у Виктора закончились быстро, он выдохся, и уж тут я отыгралась по полной, выплеснув в мыслепоток все, что думаю о наглой подставе. Начальник пытался что-то ввернуть… Да где же ему! Он с бабушкой Сциллой не знаком (наслышан только)! И даже через Междумирье ощущалось, как он впал в некоторое уныние, особенно после сообщения о Пинне. Не думайте, Виктору ни капельки не стыдно — он подсчитывает, в каком объеме придется выплачивать компенсации (и премиальные!). У-у, волчара, лишнюю сотую долю процента не выбьешь!

Кое-какую информацию он все-таки предоставил: Пинн был одним из участников второй экспедиции, только в Ланата-один. Вернулись все, кроме него и его напарника, Альваро Фишера — судя по имени и фамилии, русала. Представители этого народа, как и драконы, очень редко искали работу во ВСМыСЛе — специфика преимущественно водного образа жизни. Насколько мне было известно, сейчас из драконов в нашей организации работала я одна, а русалов не было уже больше десяти лет. Похоже, последним (пока что) был этот самый Альваро.

По словам Пинна, он — маг, но если он попал истощенным в демонизированную среду, его участь незавидна. Скорее всего, за столько лет от него остались жабры да хвостик… Впрочем, сначала надо глянуть, что тут за демоны, а уже потом делать выводы. Русал, как и мои предшественники в Ланата-шесть, мог запросто утратить связь с организацией из-за эманаций дырявого пространства. Продолжительность жизни у русалов высокая, так что шансы на выживание у Альваро есть, и весьма неплохие. Из состояния воблы, если что, смысловеры-медики выведут.

Кое-как мы с Виктором сошлись на том, что я продолжаю поиск коллег-потеряшек (по возможности игнорируя Валлэриэна), Пинн пока что остается там, где он и пребывал (и пусть пребывает), а Виктор собирает точные данные УРАГАНа, проверяет сотрудников на коррупцию и при первом же сигнале отправляет мне на помощь дежурную группу. Если хаотические попадания в Ланата-шесть настолько участились, дело пахнет… этим самым. Продуктом жизнедеятельности коррупционеров.

Целый мир, превратившийся в сито — не шутки. Еще немного, и образуется проходной двор, и никаких гарантий, что через пять минут в данное пространство не занесет каких-нибудь динозавров… если не кого похуже. Так, знаете ли, и вплавишься в кого-нибудь нечаянно! Что потом делать, куда бежать, как возвращать себе собственное тело в его изначальном виде…

Закончив беседу на этой почти позитивной ноте, я встряхнулась и принялась укрощать волосы.

Пинн Пец продолжал мечтательно парить посреди тропы, создавая рябь в воздухе. Все бы ничего, и даже проехать сквозь элементаля не стало бы проблемой, да вот только, зараза воздухоплавающая, он эманациями своей персональной «привязки» зацепил лошадей (животные более восприимчивы к магии): они встали как вкопанные и совершенно не реагировали на внешние раздражители. Главным раздражителем транспортных средств была Тай — получившая неплохое по местным меркам образование девушка привыкла с трепетом и опаской относиться к любым проявлениям магии и едва не забилась в истерике, обнаружив, что ее лошадка попала в ловушку. Кудр, у которого глашатесса бросилась искать сочувствия, таковое не проявил, флегматично лузгая семечки (и откуда только достал?).

Белый Рыцарь тем временем вел себя как порядочный попаданец — с интересом естествоиспытателя рассматривал парящего элементаля.

— Это… опять магия, да?

— Магия, — подтвердила я, попеременно заплетая волосы в косу и отмахиваясь от комаров. — Движущая сила мироздания.

— А если я ткну его мечом, это ему навредит?

— Не навредит! Вот что за… люди! Все бы только чем-нибудь в кого-нибудь потыкать!

Рыцарь побурел. И что я такого сказала?

— Милорд! — сбоку подкатилась Тай и жалобно заглянула Суданскому в глаза — точь-в-точь Агаська в детстве, выклянчивающая последнюю конфету. — Наши лошади застряли-и-и… Ай! — девчонка хлопнула себя по руке. — Эти твари и ткань прокусывают?!

В следующую секунду кровосос впился мне в шею, за что тут же и поплатился.

— Надо дымокур развести, — безучастным тоном заметил Кудр и прицельным плевком сбил примеривающегося к нему комара.

— Никакого дымокура! — вскинулась я. — Ведьмы вам этого не простят! Колдун с вертолетами и так им половину леса спалил!

— И что нам теперь делать? Стоять и ждать, когда лошади сами расколдуются? Нас к тому времени до костей обглодают! — в голосе Тай явственно зазвенела все-таки подступающая истерика.

Вполне естественная реакция неприспособленного гуманоида на магию, но в данный момент неудобная.

— Найдите мне полянку, — со вздохом предложила я.

— Зачем? — спросил Суданский.

— Превращусь и полечу за помощью.

— Во ВСМыСЛ? — вдруг заинтересовался он.

Сейчас начнет со мной проситься. Пришлось разочаровать:

— К ведьмам! Мои коллеги не станут соваться сюда только ради того, чтобы нейтрализовать наспех составленное заклинание! Чего тогда не чистишь картошку своим мечом, он же острый?! — рыцарь, не ожидавший такого натиска, даже отпрыгнул от меня.

— Меч предназначен для подвигов!

Шок у него, что ли? Я-то думала, он понимает сарказм…

— То-то же!

До Суданского наконец дошло, что он страшно тупит, и он, смутившись, вцепился в рукоять меча.

— А ведьмы прямо разбежались нам помогать! — не желала успокаиваться глашатесса. — Спасут только ради того, чтобы самим на зелья поганые пустить! Или чучело набьют!

— Если так боишься, ступай пешком обратно, никто тебя тут силой не держит, — сказал Кудр. — Мы и без тебя подвигов насовершаем.

— Ага, до посинения с комарами навоюетесь?! Я за вас переживаю, болван ты этакий!

— Чего за нас переживать? Мы же герои. В любом случае выкрутимся.

— Герои — до первого комара!

— Вообще-то это ты больше всех про них ноешь.

Девушка звучно захлопнула рот, не желая подтверждать последний аргумент, но поняла, что спор завершился сам собой (и последнее слово осталось за Кудром), и напыжилась.

— Ладно, вы как хотите, а я пошла, — сообщила я и зашагала вперед по дороге.

Если мои предположения верны, она должна вести к Дырному колодцу, а от него до Перебордура рукой подать. Пешая прогулка на своих нижних конечностях еще никому не навредила, — даже дракону.

— Я с тобой! — подорвался Белый Рыцарь.

Рванул за мной так, что даже по инерции обогнал!

— Милорд, а как же мы?! — тонко возопила Тай.

— А вы караульте лошадей! — остудил ее порыв Суданский.

— А…а если феминистки придут?!

— Ты в штанах, примут за свою! За Кудра заступишься, если что!

На это глашатессе возразить (опять) оказалось нечего, и она с мрачным видом плюхнулась на поваленную сосну. Кудр широким жестом предложил девушке горсть семечек.

— Что-то уж слишком быстро тебе наскучили твои друзья, — в шутку заметила я, когда мы с Суданским отошли от Пинна и вынужденной стоянки примерно метров на двести.

— Они не прискучили, — Артем поник и ссутулился. — Не будь их, я бы… не знаю, что бы я сейчас делал. 

Всю свою браваду растерял. Неужели на него так повлияло открытие, что магия существует?

— Скорее всего, нашел бы иных напарников в поисках принцессы, — я остановилась и сунула руки в карманы. — Ну-ка колись, рыцарь, в чем причина упаднического настроения?

Он удивленно глянул на меня. Я не отвела пристального взгляда — все, как учила бабушка Сцилла.

Рыцарей только так и надо стимулировать. Иначе боевой дух потеряют, и что с них потом возьмешь? Только шлем, на память. А у этого даже шлема нет.

Бедолагу проняло:

— Может быть, это странно, но мне зверски надоел этот мир. Всего лишь за двенадцать дней мне обрыдло… все. И дело даже не в элементарных удобствах, — Артем запустил пятерню в волосы. На его лице отражалось внутреннее напряжение. Будь он драконом, сейчас бы дымился. — Я чувствую свою… чужеродность. Люди здесь вроде бы такие же, но при этом все равно другие. Все чужое для меня, я чужой для всего этого. Магия, драконы, ведьмы, принцессы… не для меня это, не мое! Я никогда даже не увлекался этим жанром. Что такое фэнтези, знаю, книжки почитывал, фильмы смотрел, но, блин, себя в шкуре супергероя-спасителя мира не представлял ни разу! И угораздило же! Теперь чувствую себя так, словно занимаю чье-то место. Кто-то другой должен был оказаться здесь, не я! — он шумно перевел дух. — День-два все воспринималось как развлекательный поход, но потом случилась первая стычка. Господи, я никогда не предполагал, что способен убить мыслящее существо! Но убил, и рука не дрогнула! И даже то, что все мои подвиги, по сути, — крупное везение, меня не извиняет! А оно когда-нибудь закончится, и что тогда делать?! Одно дело, если меня, дурака, убьют, туда мне и дорога! А если из-за меня пострадает Тай или Кудр, я себе никогда не прощу!

Не удивил, ни искорки. Типичная депрессия попаданца. Несоответствие мироощущений разума и окружающей среды. Чем больше разница между мирами, тем ярче проявляется дезориентация. А в совокупности с отличиями климатических условий и вовсе — может такой приступ «приятных ощущений» накатить, что мысли из ушей потекут.

Эх, придется поработать внештатным психологом — не сигналить же Виктору из-за такой ерунды. Хотя… стоило бы ради того, чтобы посмотреть на его рожу. Но не получится.

Ладно. Не будем провоцировать и лишний раз дырявить и без того исковырянную мирооснову. Психолог из меня не ахти какой, однако другого поблизости стопроцентно не завалялось. А там дождусь эпичного момента, когда доберусь до Оголтело-Феминизмово, смогу лично убедиться, что тамошние жительницы нуждаются в помощи, и вызову сразу психиатрическую бригаду. Пускай потом их всех оптом и лечат…

— Скажешь, я убийца? Гнусная мразь? — мрачно поинтересовался рыцарь. — Скажи. Это правда.

— Нет, не скажу, — я продолжила путь. Артем торопливо подстроился под мой шаг. — Таковы законы этого мира. Убей — или сам расстанься с жизнью. Иногда нам всем приходится соответствовать тому, что противоречит нашему внутреннему моральному кодексу. Ничего странного в приспосабливаемости нет. Вот если бы ты убил и ничуть не терзался по этому поводу, тогда стоило бы напрягаться. Ты поэтому увязался со мной? Чтобы поплакаться на попаданческую долю?

— Типа того, — хмыкнул он, но и вправду как-то невесело. — Ты здесь, пожалуй, единственный человек, который понимает, что значит попасть в другую реальность.

— Не человек, но понимаю, причем в буквальном смысле. А как же целая деревня феминисток? Они здесь в точно такой же ситуации.

— Что ты! — он содрогнулся. — Если верить рассказам Тай, то даже тот колдун, которым всех тут пугают, меркнет перед тем, что творят феминистки! Просто она ни разу не использовала именно это слово, называя их «оголтелыми девицами в штанах». Нет-нет, ты не оголтелая, — поспешно добавил он, покосившись на мои ноги.

— Я и не отсюда. И даже не из твоего мира, — напомнила я. — Когда проводишь некоторое время в новом для себя окружении, поневоле приобретаешь новые привычки. Вот и у тебя уже возникла боязнь женских штанов…

— Нет у меня боязни! Это все из-за Тай!

Истеричности тоже у нее нахватался.

— Как типично для человека — в любой непонятной ситуации найти виноватого.

— Я не… — он выдохнул сквозь зубы. — Я не ищу виноватых, я ищу причину.

Отлично. Раскисшее состояние сменяется здоровой злостью. Злись, злись, нечего ныть!

— А в процессе поисков потерял чувство юмора. Мне казалось, ты оптимистичнее смотришь на жизнь. Суданский, когда тебя подменили?

Кислое лицо Артема слегка просветлело.

— Когда ты из меня чуть душу не выдавила.

— А мне казалось, что я почти выдавила из тебя что-то другое, — я искоса глянула на него.

Он захохотал, поймал ртом шального комара и поперхнулся.

— Скажи, Аметист, как тебе это удается? — спросил рыцарь, отплевавшись.

— Что именно?

— Сохранять спокойствие. Если бы я не знал, что ты тоже не отсюда, ни за что бы так не подумал. Ты словно у себя дома.

— Не обманывайся мнимой легкостью. Это результат многолетних тренировок и рабочего стажа. Будь я новичком, меня бы здесь не было. Знаешь, сколько тестов на психологическую устойчивость приходится проходить перед каждым перемещением?

— Да уж могу себе представить… А свободные вакансии в вашей организации есть?

— Есть. Но у ВСМыСЛа неоднозначные требования, и каждого кандидата рассматривают отдельно, с учетом индивидуальных особенностей… погоди, — я даже споткнулась. — Ты хочешь получить работу во ВСМыСЛе?! Стать смысловером?!

— А что такого? — удивился Суданский. — Откуда-то же вы берете людей!

— В том-то и дело, что людей редко принимают!

— Что за дискриминация по расовому признаку?

— Дело не в дискриминации, балда! — возмутилась я. — Ядро ВСМыСЛа расположено в магическом мире Гиэрт-один. Изначально людей там не было, только драконы, гномы, эльфы и оборотни. Представители некоторых других рас появились гораздо позже, и все они поголовно владеют магией, в большей или меньшей степени. Они способны «зацепиться» в чуждом для них пространстве. С людьми такой фокус не прокатывает, сверхъестественные способности у вас заложены в рецессивном гене. Если говорить кратко и максимально простыми словами — чтобы получить гарантию на постоянство в новой реальности, нужно либо окончательно умереть в родной мирооснове, либо в кратчайшие сроки создать прочные связи, либо оплачивать временную «регистрацию» у квалифицированного мага.

— Шансов совсем нет? — уточнил Суданский.

— Почему же, какие-то есть, — я слегка остыла. — Но я настоятельно рекомендую тебе еще раз все тщательно обдумать. Не все миры похожи друг на друга, как твоя Земля и Ланата. Чтобы ты понимал — у меня здесь вообще-то отпуск. Можешь представить, каков тогда во ВСМыСЛе обычный рабочий день.

Рельеф местности постепенно начал меняться из равнинного на волнообразный — дорога то поднималась по возвышенности, то спускалась вниз. Вскоре потянуло сыростью. Комары словно озверели: лезли в уши, в глаза, норовили запутаться в волосах и противно звенеть оттуда; воздух вокруг нас буквально гудел и шевелился.

Я натянула капюшон и прибавила шагу. Стало немного спокойнее. Артем, ворча, последовал моему примеру.

Однако уже за следующим поворотом комаров как испепелило.

— Что за фигня? — Суданский даже оглянулся. — И ветра нет… Блин, ну и вонь!

И это еще мягко сказано. Смрад болота с каждым шагом становился все более насыщенным. К нему примешивался «аромат» гнили и чего-то, напоминающего сероводород. От концентрации даже в горле запершило.

Рыцарь зажал нос и гнусаво выругался. Я застегнула куртку по самое не могу и старалась дышать через раз.

Вот и оно — испорченное пространство. Дыра. Тут не то что дерево, — камень перекосит!

Впереди в небольшой низине, которую дорожка огибала по широкой дуге, мерно булькала жижа неаппетитного серо-коричневого цвета; на поверхности плавал густой слой дохлых насекомых. Болото не болото, но точно лужа, в центре которой торчала осклизлая труба метра два в диаметре. Стенки трубы возвышались над уровнем грязи примерно на полметра. На краю лужи, как раз там, где она заканчивалась, высилось скрюченное в приступе радикулита тощее дерево, как есть лысое — напрочь лишенное листвы и коры. Но почему же оно все-таки Окосевшее?

Это так и осталось загадкой.

— Что это такое? — хрипло спросил Артем.

— Тот самый Дырный колодец, — пробормотала я, морщась. — Из него, если верить ведьмам, лезут всякие демоны…

Что-то было не так.

Ощущение близящихся неприятностей щекотало позвоночник.

Суданский медленно вытащил меч из ножен и выставил его перед собой, сжимая рукоять обеими руками. Я полезла в карман за гранатой.

Из грязи со всплеском выметнулась тонкая длинная конечность, изрядно смахивающая на оживший корень, захлестнула рыцаря за запястья и рванула, утаскивая за собой. Артем с размаху плюхнулся в жижу, однако удержал меч, и клинок с хрустом вошел во что-то плотное. На поверхности жижеёма («водоемом» это назвать невозможно!) расплылись дегтярно-черные разводы. 

— Тьфу! Пфф… там что-то… тьфу, черт! — яростно отплевываясь и отфыркиваясь, Суданский попытался встать, поскользнулся и упал уже навзничь. И выпустил меч из рук.

Грязь пошла бурыми пузырями, вспучилась, и меч пополз вверх, торча из… плоской змееподобной башки, точненько между разлепившимися желтыми глазками.

Вот вам и демон. Получите, распишитесь. Дэйла Чипика бы сюда, он у нас специалист по биологии…

А голова все поднималась и поднималась на длинной шее.

— Это что еще такое?! — рявкнул рыцарь, пытаясь отползти.

— Трудовые будни смысловеров! — в тон ему отозвалась я. — Дразни его! Как только разинет пасть, закрывай глаза и отпрыгивай подальше!

Артем кое-как, пошатываясь, поднялся на ноги и запулил демону комом грязи в то место, где должен был быть нос. Я прицелилась и, едва зубастая пасть приоткрылась, метнула гранату — она хоть и световая, но иную тварь может и обжечь.

Клац! Сглотнул. И даже не подавился, зараза! Примерился к Артему, получил от него пинка по морде…

А в следующий миг сработала детонация.

От пронзительного воя у меня затрещали провода в волосах. Рыцарь, улучив момент, поймал меч за рукоять, рывком выдернул и вместе с ним плюхнулся на задницу. Демонова башка, разбрызгивая черную кровь, моталась туда-сюда. Конечности-корни со свистом рассекали воздух. 

— Вылезай! — я спрыгнула с кочки, провалилась по колено в вязкую, как тесто, жижу, уклонилась от хлестнувшей плети и поймала Суданского за полу куртки. — Быстрей, пока эта пакость не очухалась!

Увы, выбраться мы не успели.

У драконов тоже всего одна пара глаз.

Артем умудрился выпихнуть меня с линии атаки сразу трех демоновых лап, но сам оказался пойман и опутан ими как муха в паутинном коконе. Я еще не успела встать, а его уже швырнули в жерло Слоевой Трубы.

А вот это уже наглость!

Раз уж один не очень крупный рыцарь больше не путается под ногами и поблизости нет никого, кого я могла бы случайно придавить, моя совесть чиста. И я сменила форму.

Стоит признать — демон пытался сопротивляться. Окосевшее Дерево, кстати, оказалось его хвостом… или лапой… я не присматривалась: просто несколько раз подпрыгнула на месте, убедилась, что наплющила гада, и со всех крыльев помчалась в Перебордур.

Эх, доля драконья, крылато-неповоротливая! Я, как и следовало ожидать, безнадежно опоздала, хотя лететь от Дыры до Перебордура было ровно две минуты.

На площадке пентаграммы царило оживление: парочка моих знакомых ведьм что-то втолковывала новоприбывшим Валлэриэну и Мальгариэли. Серебристая макушка первого буквально светилась на фоне леса; моя «сменщица» (тьфу! Сгинь, изыди, мне уже наплевать!) упрятала цветастую гриву под кепку. Качественно я подпалила красотку!

Кстати, о попаданках: рыжая длинноногая девица в коротком блестящем платьице маячила чуть поодаль, переминаясь с каблука на каблук. Все признаки впервые увиденной эльфскости налицо — блеск в глазах, обильное слюноотделение и неприличные мысли на весь лоб самыми крупными символами.

Узрев над собой снижающегося дракона, все присутствующие прыснули в разные стороны, подхватив кто подол, кто рюкзаки, и я наконец-то приземлилась аккуратно и точно, на четыре лапы — две ноги.

Валлэриэн, как и всегда, был ослепителен — строен, подтянут,  костюмчик аж хрустит от элегантности, ботинки пускают солнечных зайчиков, гладко расчесанные волосы сияют, касаясь кончиками плеч. Подстригся, поддавшись писку моды? Или после происшествия в кафе вынужденно срезал обгоревшее? Глянув на Мальгариэль, я поняла, куда делись остриженные локоны Валерика — их прирастили к остаткам прически этой девицы, превратив ее в платиновую блондинку. Видела бы это Агаська!

Счастливая невеста была крайне недовольна, судя по нахмуренным бровкам и поджатым губкам. Причина ее недовольства, рыжеволосая (и растрепанная), длинноногая, явно готовилась увиваться возле Валлэриэна как муха над… э-э… пусть будет как над вареньем. Вот ведь у кого психика непробиваемая! Попала в примитивно развитый мирок прямиком с вечеринки (судя по одежде и запаху спиртного), встречает ведьм и всяческих нелюдей и поди ж ты — даже не реагирует! Хотя, может быть, она не с Земли? В любом случае, вникать в ее проблемы — не моя задача (как минимум, не первоочередная).

Я на фоне всего этого цветника проигрывала однозначно, даже ведьмам в их своеобразных нарядах. Сложно оценивать с эстетической точки зрения нечто гуманоидное, покрытое слоем бурой грязи как батончик — глазурью. Косичка с проводами превратилась в грязевую сосульку. Одежда, когда высохнет, точно выдержит пару ударов вскользь и при движении будет осыпаться кусками. Не дракон, а ходячее чучело из Дыры…

Наверное, это проклятие всех брошенных женщин — будучи в непрезентабельном виде, обязательно попасться на глаза бывшему, особенно когда рядом с ним его напомаженная нынешняя.

А что делать? Переход в драконью форму и обратно не включает в себя автоматически душ и чистку! Магия в этом случае похожа на кокон — обволакивает снаружи. А содержимое каким было до превращения, таким и остается. Хоть об елку головой бейся. Ванну, мыло и мочалку мне, разумеется, никто не приготовил.

— О, Тис! — обрадовался Валлэриэн. Рыжая, прекратив попытки поправить прическу а-ля «ведьма с перепою», уставилась на меня во все глаза. Как будто угваздавшаяся гуманоидная девушка — настолько противоестественное явление. — Как хорошо, что ты пришла!

Прилетела! Валерик, ты так одурманен, что больше не способен отличить одно действие от другого?!

— Не раскатывай губу, я сюда — и сразу обратно, — бросила я и, демонстративно глядя прямо перед собой, прошлепала мимо экс-жениха. В ботинках чавкало и хлюпало, штаны и куртка надсадно скрипели. — Нене, Нувасна, нужна магическая помощь, СРОЧНО!

— Где ты была? — воскликнула Нене, с ужасом глядя на мою одежду.

— Почти в Дыре. И сейчас снова туда пойду, теперь прямиком в нее.

— Зачем?! — в унисон вскричали ведьмы.

— Вытаскивать одного слишком любопытного рыцаря! Где мой рюкзак?

— В твоей избушке… Сейчас принесу! — Нене подхватилась и убежала в сторону поселения.

— А какая помощь тебе требуется? — настороженно спросила Нувасна.

— Снять привязывающее заклинание, — я вкратце объяснила ей, в чем суть ловушки, в которой невольно очутились Тай и Кудр.

— А как же мы?! — вклинился Валлэриэн, когда я сделала паузу, чтобы перевести дух.

Что ему наплел Виктор? Что я буду с ними безропотно нянчиться?

— А вы в мои планы не вписываетесь, — ехидство из меня выплескивалось через край. Осталось только огнем пыхнуть.

— Ты тоже, что ли, колдовать умеешь? — подала голос рыжая.

Мальгариэль демонстративно подцепила своего Валерика под локоток.

— Что значит «тоже»?! — возмутилась я, отводя с лица прилипшую прядь.

Девица захлопала глазами.

— А что это такое было? — она неопределенно махнула рукой.

— Какое — такое? — не сразу сообразила я.

Рыжая, засопев, начала бурно жестикулировать. До меня дошло, что она пытается изобразить мое превращение в дракона, когда бедолагу заклинило в позе «вывернутая виверна вращает вертикальным верхом». Не пытайтесь это даже представить! Пожалейте свои извилины. Просто поймите, что девушка оказалась очень гибкой. Наверное, занимается этой… как ее… Агаська еще увлекалась… А! Йога!

— Особенности организма, магия почти не при чем, — сказала я, наблюдая за тем, как попаданка пытается развязаться. Этим процессом неприлично заинтересовался Валлэриэн (у-у, рожа смазливая!).

Мальгариэль густо покраснела. Сейчас полетят перья, хе-хе…

— Вот! — пропыхтела Нене, протягивая мой рюкзак. Я вскинула его на плечо.

— Вы присмотрите за Кудром и Тай?

— Не беспокойся, госпожа Аметист, мы их не съедим и другим не позволим, — сказала Нувасна.

— И куда это ты собралась? — снова встрял Валлэриэн.

— В Дыру.

Правду говорят — подобное тянется к подобному: Валерик и Мальгариэль в ответ дружно завопили:

— Мы с тобой! 

Вот… мыть-перемыть! И не отмыться!

— Вас никто не приглашает! — огрызнулась я, аккуратно шаря во внутреннем кармане куртки. — Вот, держи, Нене.

— Что это? — спросила ведьма, вертя хрустальный шарик на цепочке.

— Маячок. Если буду долго отсутствовать или меня кто-нибудь будет искать, можете им воспользоваться. Работает по принципу «холодно-горячо», при активации моргает красным.

— Чего-чего моргает? — переспросила Нене.

Мальгариэль фыркнула.

— Сожмете в кулаке и подумаете обо мне, он начнет светиться, — я кивнула на шарик. — Чем ближе ко мне, тем быстрее будет моргать. Вдруг Виктор одумается и пришлет мне НОРМАЛЬНЫХ помощников, — «туристы» разинули рты, обалдев от неприкрытого (зато правдивого) хамства. Опасно так делать в болотах, ребята, комаров наглотаетесь…

— А что делать с этой? — Нувасна кивнула в сторону рыжей.

— Я ее знать не знаю, поэтому решать вам, — равнодушно ответила я. — Отправьте ее в Оголтело-Феминизмово, например.

— Эй, я вообще-то тут стою! — девица топнула ногой и взвизгнула — каблук с хрустом сломался.

— Вот и стой, корни пусти и колосись! Ты еще не поняла, куда попала?! — она выпучила глаза, наконец-то удивившись. У меня из ноздрей пошел дымок. — Это не место для прогулок в подобном виде! Асфальт только лет через триста изобретут! Ты думала, что в сказку попала? Не-ет, ты вляпалась в самую глубокую Дыру. Это другой мир, чужой, толком не исследованный и крайне опасный. Думаешь, это я ради развлечения или оздоровления принимала грязевую ванну? А вы, — я круто повернулась к ухмыляющейся Мальгариэли, — держитесь от меня подальше! Чихну ненароком, а прическу тут поправлять некому…

Девчонка, побледнев, юркнула за спину Валлэриэна. Эльф, судя по лицу, сам был не прочь оказаться где-нибудь в другом месте, но поздно: насколько я поняла, мыслетрансляторов им не выдали, а это означало, что только я могу связаться со ВСМыСЛом и запросить обратное перемещение.

Поблагодарив хищно улыбающихся ведьм, я отправилась к Дыре, теперь уже пешком. Валлэриэн и Мальгариэль, переругиваясь вполголоса, увязались-таки следом. Правда, заметно отстали. На минутку у меня возник соблазн ускорить шаг и оторваться от парочки, но, поразмыслив, я решила по минимуму обращать на них внимание. Охота им покормить комаров, принять грязевую ванну и полюбоваться местными демоническими достопримечательностями — да пожалуйста! Хлебните полной ложкой, не обляпайтесь!

На ходу от моей одежды отваливались и осыпались куски подсохшей грязи, кожу противно стянуло. Жутко, до почесухи, хотелось помыться. Однако положительный эффект все-таки обнаружился: на меня почти не нападали комары, и, бодро вышагивая по тропинке, я добралась до Дырного колодца минут за десять.

Окосевшее Дерево конвульсивно подергивало веточками (похоже, пользуясь ими как локаторами). Едва я вышла на бережок, оно съежилось, и тело демона под слоем жижи начало отползать куда-то в сторону, открывая глинистую тропинку к Трубе.

— Большое спасибо, — сказала я.

Из лужи робко выглянула голова, мигнули желтые глаза. Нападать демон не спешил, но явно чего-то хотел.

У подобных существ инстинкт самосохранения либо очень развит, либо не развит совсем. Если первый случай — значит, разумность в наличии, можно попробовать установить контакт.

— Говорить умеешь? — спросила я. Он помотал головой. — Ну, зато понимаешь… Отлично. Тебя призвали ведьмы? — кивок. — Давно? Не очень давно, хм… И теперь ты должен запихивать в Слоевую Трубу всяких… любопытных? — демон кивнул и с самым несчастным видом положил голову на дорожку передо мной. Точно, Суданский же его ранил! — Уж извини, дружок, я не специалист по биологии и медицине и не таскаю в кармане чемодан медикаментов. Но я могу убрать цепь, которая привязывает тебя к этому месту. Только с условием, — явно заинтересовавшись, мой «собеседник» придвинулся чуть ближе, — что ты вернешься домой и постараешься больше не отзываться на призывы. Годится?

Он всей своей головой выразил согласие. Лучше всего в вербальном общении демоны понимают договоренность — ты-мне, я-тебе. Для выражения всех остальных чувств и эмоций они обыкновенно используют общение невербальное.

— Это что еще за гадость?! — пронзительно взвизгнула Мальгариэль.

— Не нравится — не смотри, — не оборачиваясь, ответила я.

— Ты с ума сошла?! Это же… — начал Валлэриэн.

— Демон, я в курсе. И что? — я присела возле головы на корточки и принялась ощупывать прохладную чешуйчатую шею.

Если я правильно считала местный уровень развития магического искусства, пленять демонов с помощью одних только заклинаний здесь еще не научились, требовался еще и сдерживающий артефакт. В пользу этого аргумента говорило и наличие Слоевой Трубы — не удивлюсь, если установил ее и пленил развесистое существо один и тот же маг, а  ведьмы и не при делах.

— И то, что это демон!!!

— Не ори, и без тебя разберусь. Смею напомнить, я вас с собой сюда не приглашала, — я чуть наклонилась к тому месту, где, предположительно, должно было находиться ухо существа, и прошептала: — Твое имя — Дэгра Датус?

Демон, похоже, обрадовавшись, закивал так яростно, что я едва успела уклониться, чтобы не получить удар в подбородок.

— Чего он так трясется? — громким шепотом спросила Мальгариэль.

Что ей ответил Валерик, я не слышала — под слоем скользкой грязи обнаружился ошейник и тонюсенькая, но прочнейшая цепь, уходящая куда-то к Дереву. Осторожно перебирая ее звенья, я, по пояс погрузившись в жижу, медленно добралась до Трубы. Цепь вела к кольцу, припаянному к стенке трубы. Я рукой расчистила этот участок, демон, протянув несколько корнеобразных конечностей, помог.

Конечно, я могла бы сейчас попросить Валлэриэна разбить заклинание и освободить демона, но бывший начал бы артачиться из занудства или выделываться перед своей новой фифочкой, так что единственным доступным в данный момент способом освобождения Дэгры осталась моя собственная кровь. В количестве пары капель.

Медицинские иглы у меня имелись, как и антисептики, однако сейчас, по уши в болоте, от последних не было никакого толку. Антисанитария жуткая, увы… ничего не поделаешь. Ни один дракон от гангрены не умер, а дедушка и вовсе отрастил обратно голову… правда, потом заново учился ходить, говорить и есть.

Металл цепочки с шипением обратился в пар. Дэгра Датус взметнулся вверх, стряхивая с себя комья глины; больше всего этот демон напоминал перепутанный клубок длинных корней со змеиной головой на длинной шее. Потянувшись всем телом, он неспешно направился к Трубе. Валлэриэн что-то надсадно выкрикивал, но соваться в жижу боялся.

— Ты знал, на что подписываешься, и знаешь правила! — крикнула я в ответ, убирая иголку и кое-как пристраивая на палец кусочек вмиг ставшего бурым пластыря. — Наслаждайтесь отдыхом, господа!

Демон плавно соскользнул в Трубу, и я, не мешкая, прыгнула следом.

Переход в пределах одной мироосновы всегда происходит легче, чем пересечение межмировых границ, но от этого не становится более приятным. То ощущение, когда кажется, что летишь, а внутренности где-то задержались и скоро догонят — шмяком на макушку… не будем о грустном.

Мечты сбываются, и иногда даже быстрее, чем ожидалось… и при этом не так, как ожидалось: после короткого полета в Трубе меня встретила теплая ванна — то бишь озеро подогретой мутной водички, в которое я ухнула сразу и с головой. И ни шампуня, ни мочалки, ни хотя бы полотенца на выходе… ладно, нельзя хотеть, а потом капризничать, обыкновенно это плохо заканчивается. Благо хоть в рюкзак вода не попала — отстойник не отстойник, а запашок серы ощущался весьма явственно.

Озерцо было небольшое, зато глубокое, с каменистыми берегами, и размещалось наполовину в массиве скалы, наполовину под скалистым козырьком. Наполняли водоем, судя по всему, подземные ключи.

Окружающая среда была типична для такой «карманной» преисподней (в представлении аборигенов, разумеется): наверху куполом не то твердый аналог неба, не то изнанка земной поверхности, из естественного освещения — так называемые «энергетические пучки»; почва каменистая, пыльная и растрескавшаяся, вокруг камни оттенков от обсидианово-черного до терракотового. Флора представлена в основном узловатыми колючками, из представителей местной фауны промелькнули только разномастные любопытные ящерицы. 

Я выбралась на берег и осмотрелась. Так, вот выход из Трубы — черное непроницаемое кольцо точно над центром водоема в толще скалы. От поверхности воды до портала примерно метра три. Эх, неудобно, в драконьей форме могу не поместиться, а в гуманоидной не допрыгну. Так что обратный путь пока что отменяется.

Из воды с плеском и фырканьем вынырнул Дэгра Датус, проворно вскочил на большой плоский камень и по-собачьи встряхнулся. Отмывшись, демон стал выглядеть намного приятнее: ящерица-переросток с чешуей цвета потемневшего серебра, длинной шеей и утроенным набором конечностей. Те отростки, похожие на корни, отвалились как сброшенный хвост у ящериц стандартных. На меня Дэгра не обращал (или не обращала? Да кто же их разберет) никакого внимания, из чего я заключила, что не представляю гастрономического интереса. Отлично, можно заняться розыском Суданского. Он, скорее всего, тоже не вызвал аппетита.

Берег был чист — то есть рыцарь по-рыцарски не стал дожидаться помощи, а отправился куда глаза глядят. Подозрительных звуков не слышалось, меч при нем, значит, в ближайшие пять минут его не съедят.

Это время я потратила на полноценное отмывание, переодевание в сухое и упаковку мокрых вещей в пленку. Рюкзак у меня хоть и вместительный, но запихнуть свыше того, что впихивается, не выйдет, поэтому из смены одежды у меня наличествовало белье, штаны и рубашка; куртку я упаковала (ничего, воздух теплый), ботинки пришлось надеть сырые, на босу ногу (носки чисто по-человечески стало жалко). Просушить волосы не представлялось возможным, и я наскоро заплела их в косу; драконы, к счастью, не подвержены простудным заболеваниям.

Перекусить решила на ходу. О, это извечная проблема смысловеров — с собой много продуктов не возьмешь, а еду другого мира пробовать следует с опаской, поскольку неизвестно, как отреагирует организм; ладно если диарея (и то неприятно), а если аллергия?! У драконов тоже живой организм, и как он отреагирует на незнакомые вещества, предсказать невозможно! Съеденный утром местный хлеб бунта во внутренностях не вызвал, но добыть его сейчас неоткуда. Значит, ем свое.

К этому моменту демон тоже закончил отряхиваться-прихорашиваться (почему я и подумала, что это может быть «она») и заинтересовался злаковым батончиком в моих руках.

Я чуть не расхохоталась, глядя на умильную мордочку.

— Ладно уж, пострадавший от рук попаданца, держи. И иди сюда, я тебя лечить буду.

Пока осчастливленный демон мусолил батончик, я осмотрела и обработала мазью рану, нанесенную Суданским. Впрочем, заживало на Дэгре не хуже, чем на драконе.

Как я уже успела убедиться, обитатели Ланата-шесть склонны к преувеличениям и максимализму. Дэгра Датуса, помнится, ведьмы обозвали большим демоном, который за плату готов оказать услуги, но по сути он оказался не таким уж внушительным; явился, может, и по призыву, а может, и силой притащили и посадили на цепь. Демонологию как науку в Ланата еще не освоили в достаточной мере.

Вообще демоны как раса — понятие для каждого мира сугубо специфическое. Так обыкновенно обозначают сверхъестественных существ, населяющих «карман» — маленький суб-мирок, прикрепленный к мирооснове; зачастую он насыщен эманациями негативной магической энергии. В основной, реальный, мир демоны могут попасть только по «приглашению» — призыву, к ним же можно попасть через различные проходы. Если мироустройство базируется на религиозности, демоны напрямую зависят от нее, и наведаться к ним «в гости» возможно только после физической смерти: тело остается на земле, сознание (некоторые оспаривают, называя эту субстанцию душой) уходит в измерение либо «Рая», либо «Ада», либо «Чистилища» (в зависимости от определенных условий — биология, физиология, религиозность, философия, мировоззрение и тому подобное). Но в такие перипетии в отчете вдаваться не буду — долго, муторно и ни к чему (в конце концов, это отчет, а не смыслологический трактат!). Кому интересно, обращайтесь к Чипику и Бастовскому (пометка специально для любопытного стажера).

Физиология демонов непредсказуема. Они, как и мы (драконы то есть), — существа, частично погруженные в Тайную Магию. Суданский, раскроив Дэгре череп, убить его не смог — во-первых, «привязка» не позволила, во-вторых, жизненно важные органы у демонов могут запросто блуждать по организму. Не спрашивайте, как это происходит, я и в биологии не специалист. Так что с Дэгрой все в порядке. Другой вопрос — а что с Артемом?

Собравшись, я на несколько минут зависла, выбирая направление, но тут демон, проглотив угощение, начал вертеться вокруг моих ног.

— Ты хочешь показать мне дорогу? — в шутку спросила я и обомлела — Дэгра кивнул и поскакал на холм, весело помахивая чешуйчатым хвостом. Разумный, да еще и сообразительный! Подобное сочетание наличествует не у всех гуманоидов, что уж говорить о порождениях субмиров. Пришлось, чавкая сырыми ботинками, экстренно догонять — у добровольного проводника-то ног в три раза больше! Даже поесть толком не дал.

Пейзаж вокруг расстилался все тот же самый: камни, рыжая пыль, вдалеке чернела горная гряда, справа поблескивала желтоватая лента реки, немного левее — какое-то угловатое строение, сильно напоминающее кусок сыра, того, который с многочисленными дырками. Дэгра побежал как раз к этому строению. Логично, Суданский решил рискнуть и выбрал в качестве ориентира чье-то жилье. Только вот кто там живет и живет ли — тот еще вопрос…

Куда ни плюнь, одни сплошные вопросы!

Горе-рыцарь пыльного образа (на мокрое пыль липнет активнее!) обнаружился через полчаса: сидел на камушке и отдыхал. Завидя сначала Дэгру, схватился за меч.

— Не вздумай! — пропыхтела я, остановилась и согнулась, упираясь руками в колени.

— Аметист! — обрадовался Суданский — куда искреннее Валлэриэна, стоит отметить — и вложил клинок в ножны. — А это… кхм… твой родственник?

Я так и прыснула. Тоже мне, знаток ящероподобных!

— Это демон, который тебя сюда засунул!

Дэгра застенчиво помахал хвостом.

— Серьезно? — удивился Артем. — А почему он такой… дружелюбный?

— Потому что надо не мечом тыкать, а кормить и гладить, — назидательным тоном сообщила я, хотя меня распирало от хохота.

— Ну извините, кормить нечем, — рыцарь развел руками и поежился. Понимаю, сырость — дело такое, противное.  — И что теперь будем делать?

— Снимать штаны и бегать, конечно.

— Зачем?! — глаза у него сделались как плошки.

И я окончательно уверилась в том, что для него становление смысловером — не самая удачная идея.

— Чтобы согреться! Ваша Милость, не надо воспринимать все буквально! Просто напоминаю — мы в Дыре! У демонов! И далеко не все из них настолько дружелюбны! Не знаю, как ты, а я намерена отсюда выбраться, — припечатала я. — Но для начала попробую выяснить, не здесь ли потерялись мои коллеги. Ты куда направлялся?

— Туда, — рыцарь ткнул рукой в сторону странной конструкции.

— Отлично. Ты уже отдохнул? Пошли, — скомандовала я и полезла в рюкзак. Дэгра тут же оживился. — Брысь, зараза, ты уже стрескал свою порцию! На, держи, перекусим по дороге, — Суданский поймал брошенный ему батончик.

 ***

— В первый день знакомства ты была обо мне не лучшего мнения, — утвердительно заявил стажер.

— В первый день знакомства я обо всех попаданцах не лучшего мнения. А ты вот так сразу наивно и безотчетно мне доверился, — парировала я.

— Не сразу!

— Ладно. Через пятнадцать минут. И хотя бы не споришь, что наивно…

— С правдой не поспоришь, — Артем развел руками.

 ***

Строение оказалось гораздо дальше, чем казалось, и намного больше. Ко всему прочему, оно было окружено стеной в два стандартно-гуманоидных роста. Единственный видимый вход — здоровенные монолитные ворота, похоже, чугунные. Поодаль маячила куча мусора странной формы — как будто кто-то поработал гигантским веником.

Дэгра с разбегу запрыгнул на стену, миг — и скрылся с глаз, только кончик хвоста мелькнул.

Суданский покосился на меня так, словно ожидая и от меня подобных акробатических трюков.

— А ты перелетишь?

— Хочешь взять на слабо? — я прикинула обстоятельства и покачала головой. — Нет, не перелечу. Здесь наблюдателей должно быть как тех комаров, а кровопийцами они бывают еще более зубастыми. Лучше пусть подольше пребывают в неведении. Представляешь, что начнется, если я появлюсь у них под дверью?

— Но нам нужно попасть внутрь.

— Как вариант. Мы можем и пройти мимо, — уточнила я.  — На демона не оглядывайся, он здесь у себя дома, а лично я не располагаю сведениями о том, кто там и что там. Все, кто сюда попадал, сообщений во ВСМыСЛ уже не отсылали… Кстати! — я, спохватившись, проверила мыслетранслятор.

Так и есть — тишина. Плохой признак. Случись чего, и помощи попросить неоткуда.

Артем, не дожидаясь, пока я разберусь с головой (почти буквально), попросту подошел к створке и стукнул костяшками пальцев. Металл отозвался неожиданно громким тягучим звоном.

Сверху что-то лязгнуло, и пронзительный женский голос проверещал на грани ультразвука:

— Достали, уроды!!! Да сколько можно тут шататься, козлы отбиторогие?! Сказано же — засуньте своих вшивых феминисток туда, откуда они лезут! Закрючьтесь в дальнем углу, пока вам балаболки на полушария не натянули! Свалите за край!

Я задрала голову — одно из оконных отверстий на уровне третьего этажа открылось, и там мелькнуло что-то светлое.

— Вот это загнула… — ошеломленно выдал Суданский.

— АГА! Вот ты где прячешься! — победно донеслось из открытого окна, и в Суданского полетело нечто огромное и блестящее.

Как я успела его сдернуть с линии обстрела — не помню. Помню то, что нам пришлось буквально прилипнуть к горячей стене (неужели бетонная?!), а рядом, на утоптанную в камень землю, со звоном, дребезгом и грохотом поочередно рухнули: тот самый блестящий медный таз, четыре расписных кувшина, железный совок, несколько блюдечек, фарфоровый чайник, горшок с чахлыми листиками и табуретка.

И сразу же стало понятно, откуда мусор.

— Успокойтесь, пожалуйста! — улучив момент, крикнул Артем. — Мы хотели всего лишь спросить…

— Не пробегала ли мимо прекрасная принцесса?! — желчно, но, по крайней мере, уже не так пронзительно, дополнила женщина. — У всех придурковатых туристов на уме этот идиотский вопрос! Разумеется, принцесса пробегала! Только вот была она уже не прекрасной, а пыльной, как зачуханное чучело, и не пробегала, а застряла в этой Дырище!!! И спасать ее тоже не надо! Совсем не надо!!!

Я говорила — не так пронзительно? Соврала самым бесстыжим образом!

Принцесса? Принцесса Красуантия?!

— Я начинаю понимать, что имела в виду Тай, — пробормотал рыцарь. — Характер у Ее Высочества не самый гостеприимный.

— Ее можно понять, — вступилась я. — В таких-то обстоятельствах сложно оставаться спокойной…

Бамс! — рядом со мной приземлился поднос с ошметками фруктов. Во все стороны полетели брызги.

— …но всему есть предел! Уймись, дура! Хочешь и дальше отсиживать здесь зад — да и сиди на здоровье!

Ненадолго воцарилась тишина. Затем принцесса высунула всклокоченную белокурую голову в проем и громко, но уже относительно спокойно спросила:

— Разве вы здесь не из-за моего похищения?

— Насколько мы выяснили, вы успешно похищаетесь и отыскиваетесь самостоятельно, — осторожно ответила я.

— А кто вы тогда?! — в голосе Красуантии прорезались визгливые нотки.

На диво истеричная и нетерпеливая особа. А еще королевских кровей.

— С этого следовало начинать, а не бросаться вещами! — возмутился Суданский.

— Ты кто такой, спрашиваю?!

— Белый Рыцарь!

Принцесса совершенно не по-принцессишному хрюкнула и уточнила:

— В каком месте-то Белый? А чего не Зеленый?

— У меня меч Зеленый! — Суданский решил продемонстрировать оружие, выхватил его из ножен… и опять бедняге не хватило сноровки: потерял равновесие и плюхнулся в пыль. Да что ж такое! Хоть на острую кромку не напоролся (чудом!), и то ладно…

Красуантия заливисто рассмеялась (меня аж мороз по коже продрал).

— Откройте ворота! — приказала она кому-то за своей спиной. — Ко мне наконец-то пришли нормальные гости.

Вот так плавно (и наконец-то) мое повествование добралось до одной из самых ярких гуманоидных личностей, которых я когда-либо встречала (пометка: сие актуально на момент составления отчета, но Красуантию переплюнуть проблематично в принципе). Поэтому считаю своим долгом приложить небольшую справку: Ее Высочество принцесса Красуантия, возраст молодой, род гуманоидный (человек), род деятельности — будущая глава государства, происхождение — королевский род Ланата-шесть, образование соответствующее…

Что бы еще указать, не вдаваясь в излишние (на момент повествования) подробности? Описание внешности уже есть, изображения, к счастью, к отчету прилагать не обязательно.

— Можешь добавить приписку об ее трудоустройстве, — сказал Артем, выяснив причину моей задумчивости. Интересно, как он успевает писать свои бумажки и краем глаза следить за мной? Вопрос, если что, риторический. — Красуантия через своего чешуйчатого друга подала заявку на должность ВСМыСЛового эмиссара Ланата-шесть.

— Вот ведь… принцесса, — с невольным восхищением прокомментировала я.

— Самая настоящая, истинная и неповторимая, — подтвердил стажер и тихонько фыркнул. — В каждой бочке затычка, да простит она мне эти слова. Теперь даже во ВСМыСЛе от нее не спрячешься.

***

Если в понятие «нормальные гости» у Красуантии легко вписывались мокро-пыльный рыцарь-иномирянин-попадун, осчастливленный волшебным мечом (и не умеющий им владеть), и раздраженный дракон-смысловер, то предполагать, какие для принцессы гости «не-нормальные», лично у меня не хватило воображения. За Суданского говорить не буду. Он хоть и отмазывается, что никогда сказками не увлекался, но с фантазией у него явно все в порядке — иначе бы он попросту не попал в Ланата-шесть. Фантазия напрямую зависит от магии, как и магия — от фантазии. А без наличия хотя бы сотой доли процента активных магических частиц преодоление междумирового барьера невозможно. Если еще вспомнить, что позднее у Суданского таки выявились немалые способности к магии…

Ворота с гулом распахнулись как по мановению волшебной палочки (и надо же было попаданцам выдумать такую универсально-невозможную штуку!). Я напряглась.

Движущей силой послужила магия или же некое устройство? Если «палочка» — рычаг управления удаленным механизмом, возникают очередные неудобные вопросы, на сей раз — к тому умнику, который это построил… хотя сооружение само по себе выглядело недостроенным. Или возведенным наспех.

Пыльный, утоптанный чьими-то копытами (отпечатки были весьма отчетливые!) до крепости булыжников двор вел к широкому крыльцу в одну ступеньку; присмотревшись, я поняла, что это бетонная плита. С огромной входной двери со следами копоти гостеприимно щерилась уродливая вычеканенная морда; такое чувство, что это кого-то изнутри впечатали в лист металла, а в пасть получившемуся слепку вставили кольцо. Суданский потянул за него и галантно (вот хитрюга! Ладно, я тебе это припомню) посторонился, пропуская меня вперед.

Узкое окно пропускало ничтожно малое количество света, и даже дверной проем не способствовал улучшению освещения. В гулком темном зале еле-еле коптила одинокая медная жаровня. Рядом с ней возбужденно наворачивал круги Дэгра Датус. Бегло осмотревшись, я различила впереди, справа и слева коридорные проемы; также на второй этаж вели две грубо вырубленные из какого-то коричневого минерала лестницы с перилами, сделанными, судя по всему, из крученой-перекрученной арматуры. С потолка свисала на массивной цепи вполне современного вида люстра — правда, изрядно закопченная и без лампочек, зато какой-то вандал взамен напихал в гнезда свечек. А это уже откровенное хамство, так выпячивать чуждые для мироосновы предметы и технологии!

— Ты что-нибудь видишь? — спросил Суданский, прокрадываясь следом, и подпрыгнул, когда дверь за его спиной резко захлопнулась. — Ну и темнотища…

— Вижу. И увиденное не радует, — честно ответила я.

— Ловушка? — предположил рыцарь, привычно хватаясь за меч. И что, будешь размахивать вслепую, если на тебя нападут?

— Пока нет.

— Демоны?

— Один и дружелюбный.

— А что…

— Тупые недоноски!!! — раскатисто, с эхом, прогремело по коридорам. Я рефлекторно выхватила гранату. Дэгра пригнулся и юркнул за Суданского, чуть не повалив его на пол. — Недомерки! Недоумки!!! Почему надо сто раз повторять одно и то же?! Где свет?! — откуда-то сверху и слева донесся хлопок, что-то громко затрещало. Раздался дробный топот.

Они уже провели электричество?! А жаровня и свечки тогда зачем?

 ***

Вероятно, в отчете мелькает слишком большое количество вопросов, но все строго по делу и инструкции: рекомендовано описывать все произошедшее со своей точки зрения, включая мысли, соображения и рассуждения, вот я и описываю (чтоб Виктор потом забодался отслеживать нить моих мыслей!).

 ***

— К чему готовиться? — хладнокровно поинтересовался Суданский. Надо же, спокоен, как бабушка Сцилла на горном курорте. И он настолько мне доверяет после полусуток знакомства? Впрочем, в тот момент что у него, что у меня — выбор был невелик.

— Готовься встретить царственную особу, — ответила я.

Свечки в люстре вспыхнули желтыми огоньками, предательски выявив паутину по углам и кучу мусора у лестницы. Все-таки магия. Можно выдохнуть, спрятать гранату и наконец рассмотреть столь прославленную персону во всех подробностях — а таковые имелись в избытке.

Невысокая, изящная как статуэтка, миловидная блондинка с огромными голубыми глазами, Красуантия оправдывала все, что о ней говорили. Королевское происхождение виднелось невооруженным глазом: царственная осанка, посадка головы, ясный взгляд, аура непробиваемой уверенности в себе и отлично сбалансированное чувство собственного достоинства. Объемистое черно-красное платье не слишком вязалось с кукольной очаровательной внешностью, зато соответствовало характеру принцессы. Бурную эмоциональную натуру выдавала и прическа а-ля «гнездо после взрыва».

Следом за Ее Высочеством, толкаясь и гневно пища, семенили мелкотравчатые пучеглазые демоны в дурацких розовых балахонах. Еще в толчее затесалась парочка ящериц, — судя по мордам и шестиногости (шестилапости? шестиконечности?), родственники Дэгры. Однако самым напрягающим было то, у каждого из розовобалахонных в лапах поблескивал театральный бинокль, а на голове — проводной мыслетранслятор!!! Уже устаревшей модели, но сам факт!!!

Эх, бабушка моя Сцилла, в какую ж…жуть-то я влипла?

— И что тут у нас? — прощебетала Красуантия, окинув нас взглядом профессионального критика, и воззрилась на Суданского. Ее причудливая свита, шушукаясь, сгрудилась за ее спиной. — Это ты, что ли, рыцарь моего отца? Без страха и упрека, да?

Артем прочистил горло и торжественно возвестил:

— Так и есть, Ваше Высочество. Я — Белый Рыцарь, и мне поручили найти вас…

— Молодец, нашел, вот она я, — тут же перебила его принцесса, с каждым слогом повышая голос, — можешь отправляться в обратный путь! Передай папочке, что мне и здесь не пыльно!!! Совсем!!! Почти, — последнее слово прозвучало так тихо, что скорее угадывалось по движению губ и многозначительно округлившимся глазам.

Суданский оказался менее проницательным, чем я предполагала. Либо более наивным. Либо вопль Красуантии его слегка дезориентировал (или не слегка).

— Мне нужно убить Чужеяда! — громко припечатал рыцарь.

Демоны, притихшие после вопля принцессы, хором пискнули и дружно схватились лапками за головы. Провода, кое-как намотанные вокруг черепушек, начали светиться. Примитивные у них агрегаты, сразу видно, что занимаются передачей… причем на очень небольшое расстояние, иначе я со своей гораздо более совершенной техникой смогла бы достучаться до Виктора.

Но откуда Чужеяд вообще взял мыслетрансляторы? Неужели отобрал у моих коллег? Или сам сконструировал?

— Идиот… — тоскливо протянула принцесса и круто развернулась на каблуках. — Живо навести порядок, остолопы!!! — рявкнула она.

Ее сопровождение как ветром сдуло.

— А что я такого сказал? — уточнил Суданский, когда топот и шепотки стихли. Ящерицы удрали куда-то наверх, Дэгра ускакал за ними.

— Ничего особенного, — желчно отозвалась Красуантия, подхватила юбки и, шурша тканью, направилась в левый коридор. Как она вообще передвигается? Это не платье, а капустный кочан какой-то! — Ты просто-напросто выдал свое присутствие врагу. Значит, этот отбитый на всю тыкву баклан скоро сюда заявится. А, дуб с тобой, чем быстрее сбудется это хваленое-перехваленое пророчество, тем лучше, — она остановилась у проема и поманила нас к себе. — Пойдем, хоть приведем тебя в порядок перед боем, рыцарь. Негоже в мокрых штанах воевать с колдуном. А ты-то кто, мокрохвостая? Носишь штаны. Из феминисток? — ничуть не стесняясь, принцесса протянула руку и подергала меня за косу. И больно ведь, зараза, дернула, пришлось отбирать, пока она провода мыслетранслятора не выдернула.

— Нет, из смысловеров, — в тон ей ответила я. — Меня зовут Аметист, можно просто Тис.

— А всем отрядом вы называетесь «Тис Зеленый», да? — Красуантия захихикала и попыталась потыкать в меня пальцем. Я едва успела отпрыгнуть.

Суданский фыркнул.

— Это я здесь по работе, а он мимо проходил, — не удержавшись, наябедничала я.

— Даже так? — Красуантия с готовностью потыкала и Артема, он уклониться не успел и недовольно скуксился, потирая бок. — Тем хуже для тебя, рыцарь. Ты посмел открыто объявить о своих намерениях, и Чужеяд тебе этого не спустит: размажет тебя по стенке или отправит в лабораторию, на опыты.

— Здесь есть лаборатория? — заинтересовалась я.

— Есть. Но попасть туда могут только Чужеяд, или его подельник, или его слуги, — принцесса капризно надула губки. — Скотина напыщенная. Я только один раз подсмотрела в щелочку. Там какие-то типы в такой же, как у тебя, одежде, копаются в кусках стекла и металла.

В такой же одежде… Это может говорить о многом и при этом — ни о чем. Походная форма смысловеров не имеет отличительных признаков, только особенные свойства ткани. Вполне вероятно, что эта лаборатория — и есть источник некоторых технологических конструкций… Но кто их собирает? Вариантов два — либо Чужеяд откуда-то натаскал ученых, либо теперь я знаю, куда подевались экспедиции ВСМыСЛа. 

Слова про подельника я как-то пропустила мимо ушей.

— А кто были вот эти… коротышки в розовом? — спросил Суданский.

— Слуги Чужеяда, — ответила Красуантия. — И мои тюремщики. А наряды им придумала я. Симпатично смотрится, правда? Ярко, модно, свежо, хоть какое-то разнообразие в этой Дыре, — и что им не нравится? — и она снова рассмеялась жутким обмораживающим смехом.

Очередное подтверждение тому, что с ней нужно быть настороже.

— А как вы сюда попали?.. — едва задав этот вопрос, Артем мгновенно об этом пожалел — принцесса резко остановилась посреди коридора, повернулась к рыцарю и прогремела:

— МЕНЯ ПОХИТИЛИ, придурок!!! Что непонятного?!

Суданского звуковой волной впечатало в стену.

— Как же вас угораздило оказаться похищенной? — уточнила я, на всякий случай пригибаясь.

— Я посещала с визитом Оголтело-Феминизмово, — неожиданно мирно (и со средней громкостью) ответила принцесса. — Папенька сболтнул, что все эти чужестранные девицы набиваются к нему в жены. Если верить его шуточкам, он может переквалифицироваться в султана и завести гарем. Вот я и решила посмотреть, что там за невесты. Папахен мой еще молодой, может, наконец-то женится, родит парочку наследников и отвязнет от меня с идеей замужества… сглупила, короче. Посмотрела и поняла, почему их деревня так называется. Чувырлы психованные, — она сморщила нос. — Спасибо, мне такую родню и с доплатой не надо! И когда я уже собиралась в обратный путь, на нас сверху напали железные летучие демоны. Оказывается, они внутри пустые, и из них полезли всякие уродцы. Моих сопровождающих разогнали как цыплят, меня связали, запихнули в пузо одного демона и привезли сюда. Встретил меня Гад-Чужеяд. Вот и торчу тут как Дуб Знания посреди леса. Вы не первые, кто за мной притащился. Первого же доброхота заперли в лаборатории, и уже с месяц о нем ни слуху, ни духу. Пришлось остальных отваживать.

— У вас почти получилось, — пробормотал Артем, отлепился от стены и встряхнулся.

— Только что Чужеяду от меня понадобилось, до сих пор непонятно. Выкуп же он не требовал?

— Вроде бы нет, — протянул Суданский и почесал в затылке. — По крайней мере, мне никто ничего не говорил о выкупе…

— Жениться на мне этот упырок точно не рискнет, — зловеще пообещала Красуантия. — Иначе не доживет даже до банкета. Рыцарь, тебе сюда, — она указала на черную дверь с косо проделанной табличкой с непонятными каракулями и хлопнула в ладоши. — Эй, недомерки, где вы там? — из бокового коридора высунулась жуткая харя в обрамлении розового чепчика. — Принесите господину рыцарю полотенца и какие-нибудь шмотки. Не бойся, не съедят. Максимум укусят. Потом приведете его в мои покои. Только не засиживайся!

У Суданского вытянулось лицо, но возразить он не успел — принцесса ловко, явно обладая опытом в этой области, подцепила его под локоток, впихнула в ванную комнату (вполне современного вида, как я успела заметить) и закрыла за рыцарем дверь. В коридор выползло облако горячего влажного воздуха со специфическим смешанным ароматом каких-то цветов и серы.

— А можно заглянуть в лабораторию? — подала я голос. Раз уж принцесса пребывала в спокойно-благодушном настроении, этим следовало воспользоваться.

Красуантия ненадолго призадумалась и махнула рукой.

— А пошли! Вдруг у тебя получится вскрыть замок. Там я порядки еще не наводила. С моей стороны — отвратительное упущение возможности подгадить Гаду.

Выражение ее лица сделало бы честь любому профессиональному злодею.

Сначала мы немного поплутали по коридорам; справедливости ради стоит уточнить, что в поворотах путалась я, Красуантия шагала уверенно, цыкая на встречающихся коротышек в розовом — те с писком разбегались. Принцесса на ходу обмолвилась, что это странное здание в местном народе (среди демонов, что ли?) называется крепостью Изнутрин.

Как-то подозрительно смахивало на название лекарства от какой-нибудь весьма неприятной заразной болезни. (Пометка — подбросить Виктору задачу на составление словаря Ланата-шесть)

— Чужеяд построил ее как тюрьму для всяких умников, которых откуда-то наворовал, — пояснила Красуантия.

— Да оттуда же, откуда прибыла и я. Вернее, они сами сюда притащились, тут он их и сцапал. Но зачем они ему понадобились?

— Они строят для него что-то грандиозное. Когда он в последний раз был здесь, психовал, орал на всех, попытался и на меня наорать, но у самого уши в трубочку свернулись, — принцесса горделиво приосанилась. — Наверное, стройка пошла наперекосяк.

— А что же демоны?

— Эти плюгавенькие? — Красуантия фыркнула. — Это даже не демоны, это шушера мелкая! Пакостить только и умеют. Многоножки чешуйчатые еще ничего, но они Чужеяду не служат, так, под ногами путаются — у них где-то здесь гнездо. Я их подкармливаю.

— А какой из себя сам Чужеяд? — поинтересовалась я.

— Мужик, вроде ровесник моему папахену. Глаза странные — то ли желтые, то ли зеленые. Одевается просто, но побрякушки любит как сорока. Даже у меня пытался перстень стащить, — Ее Высочество подняла правую руку, демонстрируя на среднем пальце огромный рубин в золотой оправе.

Лихорадкой на драгоценности драконы, вопреки слухам, не страдают, но определить на глаз, настоящее ли золото, и оценить «натуральность» и чистоту камня могу даже я (напоминаю, по нашим драконьим меркам мой возраст равняется «молоко на губах не обсохло»).

— И что?

— Как понимаешь, не стащил, — принцесса хихикнула. — И не стащит. Поддразнивать очень удобно.

Средним-то пальцем? С таким характером — да, удобно…

Миновав за разговором четыре поворота и семнадцать дверей, мы спустились по металлической (судя по всему, вручную кованой) лестнице на минус второй этаж. Там картина была иной: белоснежные стены и потолки, выложенный кафелем пол, ультрамодернизированное (для этого мира, разумеется!) освещение на энергетических батареях; от контраста с верхними этажами резало глаза.

Двери в лабораторию Чужеяда находились в конце короткого коридора. Ну, как двери — две металлические створки три на четыре, неприступные даже с виду (не проскочит ни мышь, ни писк); замок на магнитной карточке плюс толстенные почти-якорные цепи, замкнутые еще одним замком, более понятным — висячим, размером с мою голову. Обычной отмычкой не возьмешь, ломиком тоже. Я физически сильнее человеческой или эльфийской женщины такой же комплекции, но не настолько, чтобы гнуть подковы, мышцы не выдержат напряжения. О принцессе или даже о рыцаре и говорить нечего, они люди — во всех смыслах этого слова; их физические возможности также ограничены. Техногенным путем тоже не получится. Хотя…

— Что думаешь? — спросила Красуантия.

— Думать-то думаю… но идей о вскрытии пока нет, — я склонилась над замком.

Если я попытаюсь его расплавить огнем или кровью, поможет ли это его разомкнуть? А если заклинит? Или что-нибудь взорвется?

Эх, надо было у Артема позаимствовать меч — все-таки вещь волшебная именно по местным законам и благодаря этому местные же законы способна игнорировать без последствий.

— Единственный раз, когда Чужеяд при мне открывал эту дверь, он достал ключ прямо из воздуха, — сообщила принцесса.

Пространственный карман. Любой уважающий себя маг в первую очередь учится создавать такой, а то таскать за собой чемодан с колдовским барахлом несолидно.

Ладно, цепь, предположим, я уберу, а потом?

Гномов бы сюда, они бы живо нашли более полезное применение этакой груде металла.

Тьфу, зараза! Надо же было забыть! То ли на меня попаданцы плохо влияют, то ли пора отдыхать — весь день на ногах и крыльях! А еще отпуск называется…

Я полезла в рюкзак. Гномов, конечно, там не завалялось, но их изобретение входит в стандартную комплектацию путешествующего смысловера… ага!

— Что это такое? — спросила принцесса, ошарашенно глядя на то, как я вытаскиваю под свет лампы СТУК — Счетчик Тауматургического Условного Коэффициента (аббревиатура заумная, а приборчик простой, в виде металлического прямоугольника, украшенного лампочками).

Гномы с магией генетически очень слабо связаны, — за всю их многотысячелетнюю историю магов выше третьей ступени среди них насчиталось ровно пять, — поэтому компенсировали этот недостаток развитыми мозгами. Дайте гному проволоку, немножко металлолома и стекло, и он за полчаса соорудит для вас портативную электростанцию. Это у них на уровне инстинктов. Самое интересное, что из гномьих рук ВСЕГДА выходят артефакты. И прибор СТУК был придуман гномами как раз для таких случаев — когда надо выяснить, скрывается ли в стенке (или за стенкой) ловушка. Неважно, магическая или механическая.

— Счетчик. Сейчас мы узнаем, кроется ли в двери какая-нибудь чужеядная гадость… — СТУК на все мои манипуляции у створок равнодушно помигал синим и отключился. — Чисто. Что странно, — пробормотала я, пряча прибор.

С мага-бывшего-смысловера станется накрутить какую-нибудь глушилку, учитывая, что у него явная склонность к артефакторике.

— Почему странно? — Красуантия передернула плечиками. — Вон какие цепи и замки. Кого ему бояться?

— Если есть, что прятать, значит, есть чего и бояться, — возразила я, продолжая сверлить взглядом замок (увы, в фигуральном смысле). — К тому же, он еще и злодей практически вселенского масштаба, а такие всегда отъявленные трусы. Прячутся за чужими спинами.

— Не пачкают руки, да? — протянула принцесса. — Хм… сам по себе Чужеяд ничего не стоит?

— Лучше на это не надеяться, — предупредила я, копаясь в рюкзаке.

— А на что тогда надеяться?

— На себя, разумеется. Можно на меня, но не слишком.

— Что ты делаешь?! — только сейчас принцесса обратила внимание на то, чем я занималась.

— Применяю крайнее средство. Разбрызгиваться направо-налево не стану, не мечтай.

Металл зашипел, плавясь от драконьей крови. Я дождалась, пока замок и несколько звеньев цепи стекут на пол, аккуратно переступила лужицу, прижала кровоточащий палец к магнитному замку. Полминуты спустя образовалась дыра, щелкнуло, и створки слегка раздвинулись; в образовавшуюся щелочку потянуло едкими химическими запахами.

Я вполголоса ругнулась, пытаясь снять пленку с пластыря.

— Дай-ка сюда, Тис Зеленый, — Красуантия проворно заклеила мне палец. — Или кто ты там есть, ходячая колба с кислотой… Так?

— Да, спасибо.

— Не благодари, не отвалится, — принцесса подобрала юбки повыше, обошла все еще пузырящийся металл, примерилась и пнула дверь.

От брани, которой разразилась Ее Высочество, подпрыгивая на одной ножке, даже лампы в коридоре смущенно замигали. Я вовремя поймала Красуантию за талию, не дав ей наступить в опасную лужу, но потеряла равновесие, и в лабораторию мы ввалились почти в обнимку.

— Гребаная дверь… — простонала принцесса. — Чтоб… ее разорвало!

— Вы же видели, из чего она сделана! — пропыхтела я, встав на четвереньки.

Почти сразу раздался ликующий возглас:

— Я же говорила вам, что это пришли за нами!

Я уставилась на возникшие в поле зрения ботиночки, повела взглядом вверх, по тощим ножкам в заляпанных краской штанинах, добралась до торса в потрепанной форменной рубашке… и значка у горловины в виде букв: ВСМыСЛ.

Такие значки, насколько мне было известно, перестали носить уже лет десять как, теперь у смысловеров темно-синие бейджи с бронзовыми кругами. Мой прицеплен к куртке,  куртка в рюкзаке…

Я запрокинула голову.

Надо мной нависало изможденное, но счастливое лицо в обрамлении засаленных белокурых волос. Оно, естественно, не было старше фотографии в моей папке, поскольку принадлежало эльфийке. Огромные изумрудные очи сверкали как новогодняя гирлянда.

— Элора де Йан’Ари?

Зря я это сказала — меня тут же оглушило визгом и чуть не задушило в объятиях. А, и еще ноги оттоптало. Клянусь, одна-единственная хрупкая эльфийка каким-то образом клонировалась и всею собой меня зажала!

— Видите? Слышите? Они за нами! За нами!!!

— Да видим и слышим, успокойся уже, Эл, — солидно прогудел здоровенный тролль в темно-красном комбинезоне. — Почему только их всего двое? — Он вышел из-за стола и огромной волосатой лапищей, в которой сжимал паяльник, ткнул в сторону Красуантии. Принцесса сидела на полу и, разинув рот, таращилась на лабораторию.

Там действительно было на что посмотреть! Огромное, гулкое, залитое холодным белым светом помещение тянулось далеко вперед, заставленное в шахматном порядке столами, стеллажами, ящиками и холодильниками — последние, правда, выглядели так, будто их натаскали с помоек разных освоенных миров (возможно, так оно и было). Под потолком весело порхали облака разноцветного химозного дыма. На столах, а кое-где и прямо на полу громоздились пластины, обрезки труб и детали чего-то роботообразного. И среди всего этого добра — восемнадцать (считая Элору) гуманоидных существ. Все соответствовали фотографиям в материалах о Ланата-шесть.

Я бегло пересчитала всех по головам. Точно восемнадцать. Не хватало того самого эльфа Эрро, гианы Офелии Нинг и русала Альваро (если, конечно, он попал именно в эту Дыру). И все с выжиданием уставились на меня.

— Потому что я вообще-то в отпуске, а это представительница местных властей, — уточнила я и помогла принцессе подняться.

Коллеги-потеряшки переглянулись.

— В отпуске?! — потрясенно воскликнула Элора. — Нас никто не ищет?! И с каких это пор толком не освоенный мир назначили курортным?!

— Прекрати мельтешить, Элора! — прикрикнул еще один эльф. Кажется, его звали Дамьен. — Сейчас нам все объяснят. Верно? — он повернулся ко мне, и я снова подверглась массовому обстрелу взглядами.

— Я бы рада, но у нас мало времени. Чужеяд знает, что мы здесь, и вот-вот вернется. Вам нужно бежать отсюда в безопасное место и связаться со ВСМыСЛом.

— Безопасное место? Где оно в этом зачуханном мирке? — уныло спросила крошечная остроухая барышня с обвисшими стрекозиными крылышками.

— Перебордур.

— Чего?! — хором переспросили почти все.

— Того! Собирайтесь! Обсуждать будем по дороге!

— Что там обсуждать?! — всхлипнула феечка и закрыла лицо руками. — Мы все нарушили Трудовой Кодекс ВСМыСЛа!

Чего-то подобного и следовало ожидать…

— По принуждению! — вскинулась Элора. — У нас не было иного выбора, здесь наша магия не действует! Чужеяд вынудил нас работать на него! — Это явно было сказано специально для меня.

— Как же он вас вынудил? — спросила я. — Вы же попали не прямиком сюда, а в точку приземления. А она наверху, как раз возле Перебордура.

— Мы переместились почти в гостеприимно разинутые пасти каких-то тварей и бросились спасать филейные части, не разбирая дороги, — Дамьен хмыкнул. — Нас по одному загнали в грязную лужу, которая оказалась…

— Слоевой Трубой!

— Точно. Но построил ее не Чужеяд, у него нет нужных способностей и умений, только материалы…

— Он — дракон! — встрял еще один черноволосый эльф. — Это его подельник-колдун на нас всех наложил заклятье, заплетенное на драконьей крови! Поэтому мы здесь совершенно бессильны!

ДРАКОН?!

Вот о такой подлянке меня точно не предупреждали!

Мозг мгновенно вскипел, перерабатывая информацию.

Так. Почти родич. Маньяк и практически каннибал, судя по поведению. Стопроцентно не маг — значит, все свои фокусы творит при помощи приборов… или других магов, что даже вероятней. Коллега как раз упомянул одного подельника, но не факт, что он у Чужеяда действительно один. Возраста Гад немалого, но меньше сотни, иначе бы примелькался в драконьей форме. А так, получается, о его расовой принадлежности знают только похищенные смысловеры…

Наверное, мне следовало сразу сообразить, что Чужеяд не просто кто-то там, — ведьмы же говорили о пророчестве, согласно которому Белый Рыцарь срубит голову злобному Гаду. Как-то не принято колдунов обезглавливать, в основном такое проделывают с чудищами и… да, драконами.

Виктор, вот клянусь, точно в твоем кабинете начихаю! Это тебе следовало родиться драконом — подстроить такое гадство не всякий сможет! Ты решил, что ли, что с летающей ящерицей справится другая такая ящерица? В одиночку? Дракон на дракона, стенка на стенку — и прощай все окружающие!

Самое время звать бабушку Сциллу.

— Если начинать с самого начала, Чужеяд — смысловер-практик, — продолжал Дамьен. — Мы с ним в один год начали работать во ВСМыСЛе. Примерно полвека назад он вступил в сговор со смысловером-создателем порталов, — имя, честно, не помню, — с тех пор они и мечутся по вот таким малоизученным миркам.

Это многое объясняет. Но практической пользы в данный момент от этих сведений — никакой.

— А кто ты есть, девочка? — Элора прищурилась. — Я тебя во ВСМыСЛе не помню… 

— Это не показатель, — язвительно вставил Дамьен.

— Аметист, смысловер-практик седьмой ступени, идентификационный номер А-7 3374/8, — отчеканила я.

— Драконица! Ты дочка Чужеяда?! — вытаращилась феечка.

— Да с два общипанных хвоста! — возмутилась я. — За такое оскорбление можно и словить!

— Если ты драконица, то с твоей помощью можно попытаться разбить заклятье… — заметил Дамьен. — Только нам все равно нужен маг со стороны.

Что-то хотела добавить Элора (разом утратив всю свою восторженность), но ее звучно опередила отмершая принцесса:      

— Пока вы тут разговоры разговариваете, там Чужеяд возвращается!

Иллюстрируя ее слова, из коридора донесся дружный топот множества ног.

Разумеется, это был никакой не Чужеяд, а толпа мелкотравчатых «розовых балахонов», вооруженных допотопного вида (однако вполне узнаваемыми) шокерами. Не опасно, но утомительно и неприятно.

— Опоздали, недоноски! — злорадно крикнула принцесса, схватила с ближайшего стола стеклянную банку и запустила в демонов. Не попала, зато звон стекла сработал детонатором: разразившиеся противным писком коротышки двинулись в атаку.

Только вот на пути некоторых оказалось то, что несколько минут назад было замком и цепями. А смотреть под ноги Чужеяд (или же колдун, или оба — разницы никакой) своих слуг не научил.

Наступившие в расплавленный металл демоны взвыли дурными голосами, попытались бежать, врезались в более (или менее?) удачливых товарищей, и за пару секунд образовалась живая свалка. Мои горе-коллеги не успели сгруппироваться и даже сдвинуться с места. Растеряли хватку…

— Собирайтесь, чтоб вас! — рявкнула Красуантия, примериваясь к колбе с ядовито-зеленой жидкостью. Сколько же у девушки кипучей энергии, прямо зависть берет! — Я их отвлеку, меня не тронут!

— Нет уж, пойдете с нами, Ваше Высочество! — я бросила Элоре световую гранату и схватила принцессу в охапку. — Зажмурьтесь!

Красунтия попыталась вырваться, оттоптала мне левую ногу, потом в нее же (в многострадальную конечность!) укололи шокером. Разряд оказался совсем слабым, комары возле Дыры и то больнее кусаются.

Затем я последовала своей же рекомендации. И очень вовремя: раздался хлопок, и зрение сквозь веки окатило белой волной. Воинственные писки сменились скулежом.

Досчитав до пяти, я открыла глаза.

Демоны (кроме тех, которые застряли в дверях) беспорядочно метались туда-сюда, натыкаясь на мебель и друг друга, смысловеры уклонялись и спешно хватали все барахло, до какого только могли дотянуться. Колбу с зеленой жижей все-таки уронили, и от лужи на полу валил вонючий дым.

— За мной! — скомандовала принцесса и, лихо перепрыгнув через кучу-малу в дверном проеме, побежала к лестнице.

Мы переглянулись и всей толпой ринулись вслед за Красуантией. Вынужденно притормаживали, правда: принцесса не могла развить скорость — отчасти из-за ступенек, отчасти из-за своих объемистых юбок, а обгонять ее, чтобы ненароком свернуть не туда, никто не хотел. Да и устраивать затор тоже.

На самом верху лестницы нас поджидали еще десятка два коротышек и, едва завидев, с радостным писком бросились навстречу. Красуантия ловко отпрыгнула в последний момент, мы расступились, и недомерки, разогнавшись, ссыпались вниз как бусины из горсти.

И зачем только Чужеяд таких слуг себе набрал? Демоны, причем низкого (во всех смыслах!) уровня развития. До членораздельной речи не эволюционировали, мозгов и инстинктов хватает только на пользование простейшими магическими агрегатами. Единственный плюс — в количестве. Неужели никого солиднее не нашлось? Или силенок не хватило поработить? Тогда какого х… х-хвоста ланатские аборигены так этого Гада боятся?! Ах, да, точно. Железные пустобрюхие демоны, обстреливающие ни в чем не повинных драконов, телепорт, химическая дрянь, издырявленное пространство и прочие прелести проникновения всесторонне развитой цивилизации в один отдельно взятый мирок без удобств.

Откуда-то донесся электрический треск и недвусмысленное клацанье огромных челюстей. Красуантия притормозила, прислушалась и свернула направо.

— Куда мы бежим?! — пропыхтела Элора.

Куда бы мы ни бежали, пришлось снова свернуть — из темноты бокового коридора выползло нечто склизкое, со множеством конечностей, и заполонило собой все пространство от пола до потолка. Нападать оно вроде бы не собиралось, но и прохода не давало.

Ее Высочество остановилась и выругалась так, что кто-то присвистнул, а некоторые зааплодировали.

— Загоняют, — тяжело дыша, сказала Красуантия. — Нас загоняют в столовую.

— В качестве главного блюда? — съязвил тролль.

Зря он это сделал.

— Слышь, глыба-переросток, шутить будешь из самой большой чужеядовой кастрюли, — с нехорошим прищуром начала принцесса и ткнула пальцем в широкую троллью грудь. — КУДА ВЫ дели рыцаря?! Сожрали?!

Последнее слово прозвучало с пронзительностью ножа по стеклу. Даже тролля перекосило.

Самой Красуантии — хоть бы хны. Нервы (в том числе слуховые) как стальные канаты. Не каждый дракон может такими похвастаться.

— Какого еще рыцаря? — морщась, спросил Дамьен. 

За углом что-то глухо взорвалось. Пол ощутимо вздрогнул. Многощупальцевая тварь зашевелилась, из туши высунулись глазки на стебельках.

— Такого, которого вам месяц назад притащили!

— Нам никого не притаскивали, — Элора покачала головой. — В лаборатории находились только мы, смысловеры, посторонних Чужеяд к нам не пускал. Боялся…

Чего?

Да и правда, кстати, — куда подевался тот, кто первым явился за принцессой?

— Может, уйдем отсюда? — на самом интересном месте перебила фея (я забыла указать — ее зовут Лайзавиютта), трепеща крылышками и ресницами.

 ***

— У ее родителей комплекс неполноценности, что ли? — спросил Суданский, опять сунув нос в отчет.

— Что? Чьих родителей? — зависла я, прерванная на середине предложения.

Стажер повторил вопрос, пояснив, что он (вопрос!) относится к фее.

— Почему комплекс?

— Какое-то уж слишком длинное имя для настолько мелкого существа.

— Фейские традиции — чем длиннее имя, тем лучше; у них на именах целый культ базируется. Феи хоть и приписаны к гуманоидам, но все-таки их природа заметно отличается от остальных.

— Готов поспорить, не наличием крылышек.

— Тут и спорить не надо, ты правильно рассуждаешь. Не у всех фей имеются крылышки…

— …И не все, у кого есть крылышки, являются феями, — стажер намекающе поиграл бровями. Я чуть не рассмеялась.

— Да уж, далеко не все. Если хочешь правильно и точно сформулированных подробностей о феях, иди к Чипику.

— Меня устроит приблизительно и вкратце, — обрадованно заявил Артем.

Я подавила мученический стон и отложила стилус. Не отстанет ведь…

— Феи — существа так называемой вторичной реальности. Они одновременно как бы существуют сразу в двух и более параллелях, и поэтому магия у них несколько иная. Им легче и проще даются такие ее разделы как спиритизм, демонология и некромантия.

— Всякая потусторонняя жуть, — с умным видом поддакнул стажер.

— Примерно так. Остальное выспрашивай у Чипика, — не преминула я воспользоваться возможностью свернуть отвлекающую беседу. — Кстати, ты уже закончил с конспектом?

Артем смешался, промямлил что-то невразумительное и сделал вид, что проверяет текст — конечно же, недописанный.

Как чувствует, что далее речь пойдет о нем.

 ***

Зашуршало, бухнуло, и из-за угла, выставив перед собой меч, выскочил и тут же с визгом подошв о мраморный пол затормозил Суданский. Глаза у него округлились при виде нашего столпотворения. Мои коллеги уставились на него в ответ с не меньшим интересом.

Посмотреть было на что, выглядел рыцарь впечатляюще: взъерошенный, мокро-пыльную одежду отобрали, взамен запихнули его в шелковую рубашку, камзол и штаны черного бархата с серебряным шитьем, кроссовки сменились высокими сапогами. Из знакомых деталей остались лишь длинные ножны, пристегнутые к широкому кожаному ремню, да поставленный мною фингал — впрочем, таращить гляделки он не мешал.

— Этого рыцаря вы искали, принцесса? — игриво спросила Элора.

Красуантия притопнула каблучком, выражая негодование.

— Этот рыцарь — местный Избранный, который должен победить Чужеяда, — поспешно встряла я между ними, пока Ее Высочество не выдала еще что-нибудь слухорежущее.

Суданский открыл рот и тут же его захлопнул. Мои коллеги оживились, взирая на «Избранного».

— Но он же попаданец! — присмотревшись, воскликнула Лайза.

Я ее чуть не стукнула (наверное, стоило, мое происхождение меня бы извинило). Шмакодявка — а туда же…

Если рассуждать логически, то и все смысловеры сплошь попаданцы. Просто осмысленные и в добровольно-рабочем порядке.

— И что? — обиделся обсуждаемый субъект. — Гада одолеть не смогу? У меня и меч волшебный!

— Парень, ты держишь его как дубину, — с напускным сочувствием сообщил тролль.

Тварь с тошнотворным чпоканьем отклеилась от стен и потолка. Похоже, ей надоело ждать, когда мы сами вбежим к ней в пасть, и она (тварь, не пасть!) решила проявить инициативу. Ту самую, наказуемую, — я бы плюнула в нее огнем, но не успела:

— Бежим!!! — прямо  мне в ухо проорала Красуантия, схватила меня за руку и поволокла прочь.

На полном ходу я все же ухитрилась оглянуться: склизкая дрянь полетела (!!!) за нами, растопырив щупальца, которые вдруг превратились в подобие кожистых полотнищ и хлопали от встречного воздушного потока; как крыльями демон ими почему-то не пользовался.

И это я пять минут назад жаловалась, что Чужеяд не нашел себе в услужение приличных демонов? Беру свои слова обратно!

Изнутрин (кажется, именно тогда я поняла, почему крепость так называется) скрежетала, хрипела и вздрагивала, планомерно загоняя нас в ей одной понятную ловушку.

Мне стало слегка досадно, что принцесса первая это поняла. Впрочем, она и прожила там гораздо дольше…

Несколько минут суматошного бега и еще трех поворотов привели нас в просторную прямоугольную столовую с тремя огромными окнами. Впрочем, света они впускали весьма скудное количество. Дальнюю от высокой двери половину комнаты занимал длинный каменный стол, резные стулья с подлокотниками и кособокое сооружение, отдаленно напоминающее трон.

— Держите дверь! — рявкнул тролль, вдохновляя коллег личным примером. Эльфы дружно бросились ему на помощь. Суданский отцепил ножны, и их использовали в качестве засова.

Створка содрогнулась: с другой стороны в нее с неаппетитным хлюпаньем впечаталось тело, издало ноющий звук и медленно отползло. Эльфы и тролль переглянулись, но отходить не спешили.

— ТАКОГО я здесь еще не видела, — шумно сглотнув, призналась принцесса и плюхнулась на пол. Юбки послужили ей пуфиком. Элора, феечка и Дамьен наперебой принялись что-то втолковывать Ее Высочеству — наверное, читали лекцию по мироустройствам. Остальные смысловеры ворохом сложили все, что прихватили из лаборатории, и расселись прямо на полу.

Я наконец выловила среди своих перемешавшихся от тряски вещей СТУК и принялась проверять стены. Попеременное подмигивание красной и фиолетовой лампочек подтвердило догадку.

Изнутрин и в самом деле была внутренностями… нет, к счастью, не живого организма. Камень, из которого ее выстроили, подвергся смешанному воздействию магии и искаженного пространства. То есть получился гигантский артефакт с демонической сущностью. Сляпанный кустарно. Не живой, но способный при необходимости самовосстанавливаться, подавать сигналы своему создателю или «переварить» незваных гостей — переработать, обратив в энергию… ладно, с последним я погорячилась. У меня всегда с артефакторикой были поверхностные отношения (как и у любого смысловера-практика). Может, озадачить коллег? Нет, ни искорки не получится — их магия здесь не действует, ни принцесса, ни Суданский колдовать не умеют, а одной моей кровью не обойдешься, да и надоело уже пальцы колоть.

Как  же я устала. И почему я не оборотень? Сейчас бы ка-а-ак повыла — и полегчало бы!

Хочется витиевато выразиться, и для разнообразия выражусь так — бабушка моя Аметисса, когда же этот день завершится?!

То, что Чужеяд — дракон, очень плохо. Гадко, прям гаже некуда. Убить дракона практически невозможно — нужен либо артефакт (напоминаю, я в артефакторике слаба, как его создавать, понятия не имею), либо кровь другого дракона, но опять-таки — убить не убьет, только ранит. Конечно, можно подкараулить Чужеяда в гуманоидной форме и «нечаянно» уронить на него десятитонную плиту, да где ее возьмешь? И как тащить?

Оставалась надежда, что этот Гад в виде дракона такой же мелкотравчатый, как и его демоны, — увидит меня, подожмет хвост и сдастся.

Я еще раз осмотрела помещение. Потайные ходы отсутствовали, за дверью — бяка, следовательно, единственным вариантом побега остались окна. Я выглянула в одно и испытала жгучее желание выругаться.

Чужеяд был на подлете к Изнутрину. И не один — на его хребте гордо восседала фигура в развевающейся мантии.

Пары секунд хватило, чтобы рассмотреть Врага Номер Один. Зрелище не обнадеживало: во-первых, Гад оказался примерно в полтора раза крупнее и мощнее меня, во-вторых, его шкура желтовато-зеленого цвета (точь-в-точь недозрелый лимон) щетинилась шипами и пластинами.

Дерущиеся драконы — то еще зрелище, крайне редкое и опасное для зрителей. Наша кровь — магическая энергия в чистом виде. Мы можем волевым усилием ею «управлять»  — регулировать воздействие частиц, к примеру, для сплетения заклинаний или их расплавки, как я уже делала. Бывает, что приходится также и «сдерживать» пролитую кровь, чтобы она оставалась только жидкостью, но чем болезненнее рана, тем труднее это делать. При всем этом у драконьей крови есть одна особенность — кроме того, в чьих венах она течет, для всех остальных драконов она представляет нешуточную опасность. Поэтому, когда драконы сражаются, они вынуждены бить так, чтобы не оставлять на противнике открытых ран. Грубо говоря, замешивать — как тесто. На Чужеяде шипы, я исколюсь, и это ему навредит… но не помру ли я раньше от кровопотери? Или он меня попросту заломает, задавит массой?

Вот так отпуск выдается, мама, не горюй… Хотя… За Чужеяда Виктор мне теперь должен премию в размере годового оклада! Минимум!

Моя уже мысленно припрятанная, но еще не убитая премия заложила лихой вираж и зависла на уровне окна. Я отпрянула и юркнула за Элору, пока меня не засекли.

Мои коллеги спешно сбились в кучу, загораживая спинами прихваченное барахло. Принцесса с трудом поднялась на ноги. Суданский загородил ее собой, крепко держа меч. Выражение лица у рыцаря было такое, как будто он вообще не понимает, что здесь делает.

И только затем я обратила внимание, что он держится как-то скованно. Штаны ему жмут, что ли?

Стекло жалобно тренькнуло и исчезло. По кожистому крылу скатился до подоконника и ловко спрыгнул на пол тощий крючконосый хлыщ в черной мантии, со стянутыми на затылке волосами неопределенно-мышастого цвета. Это и был тот самый маг-помощник Чужеяда.

Дракон взмахнул крыльями и пошел на новый заход.

— Так-так, — с ленцой протянуло новое действующее лицо, оглядывая присутствующих. — Надо же. Нашелся кто-то шустрый и ловкий, смог вам дверь открыть. А она хоп! — маг ударил в ладоши. — И захлопнулась! Мышки в ловушке!

Ухмыляясь, он загородил собой выход в коридор и сложил руки на груди. Чужеяд уцепился когтями за оконную раму и с оглушительным треском протиснулся в проем, выворачивая ее. Когда в помещении оказались его голова и передние лапы, он трансформировался в гуманоида и в процессе превращения пробрался в комнату.

Я подобрала отпавшую челюсть.

Вот оно, коварство двойственной формы во всей его красе!

Если дракон из Чужеяда получился довольно мощный, гуманоид из него же оказался чуть выше меня ростом, крупный, но какой-то рыхлый и обрюзгший. Шатен средних гуманоидных лет с одутловатым, надменно-утомленным лицом. Неизменными, как и полагается, остались лишь глаза — желто-зеленые, яркие, пронзительные как лазеры.

Какая ирония: если дракона-Чужеяда я вряд ли одолею, то в «человеческом» виде, пожалуй, завалю за пять секунд. Не похоже, что он уделяет много времени физической форме основного тела (и совершенно напрасно!).

Объяснимы и склонность к блестящим украшениям, и тот факт, что хрупкой принцессе удалось без проблем отстоять свое…

— Ломать нашу крепость было не обязательно, — укоризненно проговорил маг.

— МОЮ крепость залатаешь, Гиг. Не в первый раз, — проворчал Чужеяд, испытующе глядя на Суданского. Голос у врага звучал скрежетом ржавых цепей. — Ваше Высочество, как вижу, вам все-таки не удалось отвадить очередного рыцаря от вашего спасения. Ему же хуже.

Красуантия выразительно засопела. 

Маг осклабился и вскинул руки, готовясь обрушить на смысловеров громы и молнии. Я потянулась за гранатой…

Дверь, до сих пор издававшая шебуршание, затрещала и выпала из коробки.

Маг уйти не успел. Что там уйти — даже оглянуться, выругаться или хотя бы удивиться. Дверь припечатала его к полу, а следом, закрепляя эффект, по ней бодрым маршем проскакали коротышки, воинственно потрясая шокерами. В блинчик, пожалуй, не раскатали, но приплющили точно!

Куда та крылато-щупальцевая пакость подевалась, осталось тайной. Хотя и х… х-хвост с ней!

Пользуясь моментом, пока Чужеяд отвлекся на своих ряженых прихехешников, я всучила Элоре свой рюкзак и ринулась в атаку, всем телом выталкивая противника в окно, следом вылетела и сама, одновременно перейдя в драконью форму. Чужеяд тоже не сплоховал — его замешательство длилось не больше пары секунд, — и, сцепившись, мы ревущим клубком полетели вниз.