Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал

Попал! В хорошие руки. Лазейка-порталМартиша Риш

***

Светлана Ивановна

Самые неприятные ситуации бывают в тех семьях, о которых и не подумаешь никогда, покачала головой довольно молодая, но безумно усталая женщина. В правой руке у нее качнулась сумка-баул, доверху набитая тетрадями, глиняными свистульками, поделками детей с мастер-класса и прочими необходимыми мелочами.

Родителей ученика в школу вызвать не удалось, а вот теперь Денис и сам не пришел, трубку не берет, на сообщения не реагирует. Кто знает, что там у них дома произошло? Жив ли парень вообще? Не избили ли его вконец?

До дома еще так далеко. Да и не хочется идти домой после вчерашнего скандала с мужем, точнее с сожителем. Жениться на ней Ваня так и не захотел, что ж, бывает. Хоть и живут вместе уже не год и не два, а свекровь так вообще лютый зверь, все укоряет, что Света-то ей никто, так, приблудилась к их дому с ребенком. Обидно, да что поделать.

Светлана Ивановна сверилась с адресом, остановилась напротив нужного дома. Он нависал над Невским грандиозным фасадом, здесь тебе и лепнина, и витражи, мансарда на крыше. Одним словом – красота, благолепие, а уж сколько тут могут стоит квартиры, подумать страшно. И каждая – на пол-этажа, а то и на целый. Безумство.

Женщина еще раз устало вздохнула, покосилась на фасад дома и наконец-то нырнула под внушительную арку. Здесь во дворе дом казался чуть проще, обыденней, что ли, уже не было видно роскошной лепнины, только асфальт под ногами да чахлый газон. Она бодро перебралась через лужу, потянула на себя дверь парадной. Открыто или нет? Повезло, открыто, можно и номер квартиры не набирать на домофоне.

Она так и не смогла дозвониться до матери мальчика. Попробовала и через ребёнка вызвать родителей в школу – все бесполезно. Не идут, будто бы Денис им никто. А мальчик-то славный, воспитанный, аккуратный, учиться стал хорошо. Даже слишком хорошо и уж слишком внезапно.

Опытный учитель сразу видит, когда с учеником что-то не то творится. Неудачи в учебе или, наоборот, слишком резкое рвение – всегда свидетельство тех условий, в которых ребёнок растет. Нет ничего хорошего, если мальчишку битьем принудили заниматься, не выпускают из-за стола. Все в меру должно быть, с ребенком тоже нужно уметь договориться.

Нет, у парнишки в семье точно что-то не ладно. Иначе откуда весь этот вызубренный материал? Биология, география, об истории и говорить нечего, выучено наизусть. Ну не волшебное же зелье он выпил, в самом-то деле, что взял и выучил учебник от корки до корки? Били его. Отчим, скорей всего. Вот поэтому-то парень так и напуган. А ещё боится остаться без еды, несет чушь про неурожай, о рисе что-то лепечет. Как бы совсем с катушек не съехал.

А мальчик-то тихий, в себе весь. Сначала сказали, будто бы отца у ребенка нет. А в школе Светлана Ивановна и другие педагоги аж троих отцов его видели. Родного, отчима и маминого близкого друга. Чехарда какая-то. Ничего не понятно и от этого только страшней.

Дети такие ранимые создания. Порой кажется, сильные, крепкие, дерзкие даже. Но это все оболочка, внутри нее сидит махонькое испуганное существо, которому тепло нужно, понимание, доброе слово. И как же порой бывает сложно пробиться через эту плотную подростковую скорлупу.

Классный руководитель из прежней школы тоже толком ничего не сказала, путалась без конца. Говорила, будто бы Денис – хулиган, лезет во все, крушит вещи, директора до больницы довел.

А ситуация-то патовая. Не бывает такого, чтоб мальчик так изменился. И манеры откуда-то взялись буквально аристократические. После занятий сразу домой бежит, ни с кем из школы не общается, не дружит.

Светлана Ивановна поднялась до нужной двери и приготовилась к непростому разговору. Несколько раз она нажала на кнопку звонка, но из квартиры в ответ ни звука не донеслось. Женщина занервничала и взялась за ручку двери, та сразу же поддалась. Светлана Ивановна приготовилась к худшему. Трубку никто не берет, квартира нараспашку стоит. Убили их там, что ли?

Может, отчим ребенка оказался маньяком? Может, еще хоть кого-то удастся спасти? Одна картина страшней другой вставала перед глазами. Женщина резко открыла дверь, вошла. Хотела позвать хозяйку по имени, да испугалась. Может, этот отчим ещё тут? Нужно тихонько пробраться внутрь, посмотреть в чем дело. Сейчас и в полицию-то не позвонишь. По какому поводу их вызывать – не понятно. Ученик в школу не пришел? Так это не повод, тут скорей в опеку писать нужно.

Женщина тихонько пробралась внутрь. Свет везде горел, будто бы хозяева только ушли. Всюду цветы, лепнина, паркет. Красота, одним словом. Только хозяев нет и дверь открыта.

В кухне пусто, в столовой тоже. Живут же люди, столько комнат, везде новая мебель под старину, красота неземная. Одни только цветы чего стоят. И кто-то же их поливает, ухаживает за ними.

Светлана Ивановна обходила комнату за комнатой, присматривалась. Как за своего переживала она за вихрастого подростка.

Нет никого. Исчезла семья! Жуткие хроники из истории города некстати всплывали в памяти. Маньяки, расчленители, кого этот город только не видел! За себя она не слишком боялась, а ведь дома ее ждёт дочь. Дочь, которая кроме нее самой никому не нужна. И на ужин что-то нужно готовить. Вот только дома из продуктов ничего нет, кроме банки консервов, да пачки макарон. И это до самой зарплаты. Платят им немного, а на Ивана надежды нет. Не принесёт он ничего в дом.

Женщина махнула головой и вошла в следующую комнату. Черная мебель, изумительной красоты комод. А на нем светится и переливается огоньками игрушка – кукольный домик. О таком каждая девочка мечтает все свое детство. Невольно оглядываясь по сторонам, словно воровка, не имея сил себе отказать, Светлана Ивановна тихонько провела пальцам по чужой вещи. Просто коснулась. Звякнуло что-то на игрушечной двери. Пол покачнулся и ушёл из-под ног.

Дура! Полицию нужно было вызывать! - была последняя светлая мысль, возникшая в ее голове.

***

В нос ударил запах прелой листвы, спелых фруктов, земли. Откуда-то сверху подул легкий ветерок. На рай не похоже, на ад тоже вряд ли. В первые секунды я не поняла, что случилось. Поздравляю, Света! Тебя добила забота об учениках. Еще и похоронили, гады. Место-то хоть красивое выбрали?

Было как-то совсем некстати умирать так по-глупому, когда осталась дочь, до которой кроме меня нет никому никакого дела. И до зарплаты дотянуть всего ничего. А там – заживём, можно будет себе позволить купить сыра, колбасы, нажарить котлет и даже побаловать себя небольшим тортиком. Хотя нет, тортик вряд ли. Еще же кроссовки Ане новые покупать и стиралка вышла из строя. Нет, в этом месяце обойдемся без тортика.

Какой тортик? Какая стиралка? Какая зарплата? Меня убили и закопали на обочине! Все! Никакой стиралки не будет! А все почему? Да потому что я – дура! И все ведь было так хорошо! Нет, ну не чтоб совсем хорошо. Но хоть сносно! Пока я не прониклась духом заботы! Зачем только я пошла домой к ученику из своего класса? Зачем решила проверить, как он живёт, все ли у них в семье хорошо? Уж очень он вёл себя странно. И отчим у парнишки появился, с виду настоящий колдун, высоченный, весь лоснится, упивается своими деньгами, особенным положением. Черты лица тонкие, кожа как из черного мрамора отлита, зато волосы светлые, будто луной выкрашены, и не седые, а серебрятся.

Почему только дверь их квартиры была открыта? Зачем я зашла туда? А дальше – провал! Причем полный провал. Натуральный. Был пол под ногами и нет его. Есть только прелые листья, запах земли, да чернота перед глазами. Где я? Сколько часов прошло? В Питере сейчас белые ночи, темнеет часа в три утра и то ненадолго. Тут же кромешная тьма. Я закусила губу, стало отчаянно больно. Жива? Не убили? Просто вывезли за город? Ощупала пространство рядом с собой. И сумка при мне. Фух! Я подскочила.

Вот оно какое, оказывается, счастье педагога – лежать на пустыре под горой листьев. Главное, жива осталась! Не убили меня. Так, стоп! Это даже не лес, не пустырь. Частный дом, вон окна светятся. Меня на обочину этот упырь, отчим Дениса выкинул. Оглушил, закинул в машину и вывез в дачный поселок. Вот счастье-то! Слёз как не бывало.

Я сунула руку в сумочку, вынула телефон. Связи нет, в полицию не позвонишь. А что, если подойти ближе к дому? Может, там мне помогут? Нужно только действовать аккуратнее, чтоб больше ни во что не влипнуть.

Я постаралась незаметно прокрасться к окну. Странно, что на улице так тепло. И повеяло откуда-то апельсиновым запахом, будто бы рядом со мной оказался фруктовый киоск.

Там, за окном, сидит отчим Дениса как ни в чем ни бывало. Отчим! Я замерла от ужаса. Вот он прошелся по комнате, навострил уши. Высоченный и статный. Переговаривается с кем-то, отсюда ни слова не слышно. Может, о том, под какой клумбой меня прикопать? Только не под сиренью, у меня с детства на нее аллергия - подумала я совершенно некстати.

Красавец улыбается, кивает головой. Вот он сделал шаг к окну. Мое сердце ухнуло в пятки. Сейчас он поймёт, что я выжила и точно добьет. Нет уж, спасибо, до города я сама доберусь, такси вызывать не нужно, и на ночь я не останусь.

Я прижала сумку покрепче к боку и на цыпочках пробралась к забору. Он здесь не такой уж и высокий, всего-то полметра. Вот когда у нас во дворе ремонтировали трубы, ограждение рабочие поставили повыше. И ничего, я все равно как-то пробиралась на работу. А уж тут!

Я подобрала юбку, не слишком аккуратно поставила туфельку на приступочку. Еще не хватало каблук ободрать, это последние мои парадно-выходные туфли. Эти испорчу, на работу идти будет не в чем. У нас же дресс-код! В элитной гимназии преподаю, будь она трижды проклята вместе с родителями учеников! Преподавала бы в обычной – не совершала бы сейчас турне по области.

Нет, а что, мечтала я съездить за город на прогулку – получите и распишитесь, дорогая Светлана Ивановна! Съездила, называется. Наверняка меня в багажнике сюда везли. За что? Почему? Ничего же плохого я никому не хотела сделать. Сейчас моя собственная дочка с курсов домой придет, а меня дома нет, станет звонить, волноваться. Да и Ваня, наверное, тоже. Хотя, нет, он от свекрови приедет, да еще после ссоры. Скорей всего сразу спать уйдет, чтоб со мной не встречаться.

Настроение окончательно испортилось, я перелезла через забор, твердо встала на асфальт двумя ногами. Или что это? Как будто бы и не асфальт вовсе, а мостовая? Да нет, откуда бы взяться за городом мостовой? Не о том я думаю. Нужно поскорей отсюда убираться, пока меня не застукали! Нет уж! Сейчас выйдут в сад с лопатой наперевес, а тело тю-тю, сбежало. Вот удивятся. Нельзя портить сюрприз, это совсем ни к чему. Некультурно получится с моей стороны. Старались, надеялись, а тут никого.

Я чуть не бегом припустила по улице. Там впереди голоса, люди, площадь сияет огнями. Не то, что здесь, совсем фонари не горят. Ещё хорошо, что луна светит. И воздух такой теплый, удивительно просто, будто в этот поселок его завезли прямо с юга. Но ведь так же не бывает, что за странная мысль? И дома здесь приземистые, низкие, кажется, сложены из настоящего камня. Подделка, конечно, просто отделаны современным синтетическим материалом под камень.

- Дорогу! - прокричал кто-то громко.

Я отпрыгнула к тротуару, второй раз за вечер может и не повезти. А я человек ценный, меня семья дома ждёт. Мимо стремглав пролетел экипаж. Я ахнула от неожиданности, лоснящиеся лошади, карета прогрохотала колесами по дороге и все это взаправду! Прямо как в старинные времена. Городок этот, лошади машут гривами. Потрясающе! Может, цирк приехал? Или свадьба у кого?

Нет времени разглядывать, мне домой попасть надо, а жаль. Было бы время, я бы с таким удовольствием посмотрела поближе на лошадей. С детства мечтала научиться ездить верхом, да не сложилось. Сначала родители запрещали, потом ранний брак, ребенок, ну а дальше ни времени, ни денег, ни сил не осталось. Жалко конечно, но ничего не поделать.

Я побрела дальше, то и дело попадая каблуками в выбоины и трещины в асфальте. Площадь все ближе. Интересно, отсюда ходят маршрутки? Хорошо бы без приключений добраться до города и чтоб не дорого. На билет я уж как-нибудь наскребу.

Я прошла чуть вперёд, там у дороги стоит женщина в длинной юбке, передником красивым подвязана, через плечо переброшен ремень, а к нему прикреплен поднос. На нем сдоба, булочки всякие, шоколадные фигурки разложены. Точно, сегодня здесь праздник. Хорошо, что я так попала, иначе бы и не выбралась никогда. Знать бы еще, что со мной сделали. Голова не болит, выходит, не опоили меня. Может, вкололи что? Только бы обошлось без последствий!

Я достала платок из сумочки, тщательно протерла лицо. В особенности под глазами, мало ли, тушь потекла? В зеркальце и не видно ничего толком. Вот теперь можно подойти к женщине и уточнить, куда мне идти. Вот Ванька удивится, когда я вернусь домой посреди ночи! Еще и заревнует наверняка. Ой, сколько же тут ряженых.

- Прошу прощения, не подскажете, где здесь ближайшая остановка общественного транспорта?

- Хочешь чё купить, покупай.

Женщина смерила меня таким взглядом, будто бы я прислуга. И ведь одета я сегодня по случаю мастер-класса очень прилично – длинное платье из натуральной ткани, поясок из натуральной кожи, причесана, покрасилась. Фотографий для школы делали много, обещали даже включить их в газету. Вот и пришлось соответствовать тематике мастер-класса – лепке глиняных фигурок. Хорошо хоть подходящее платье нашлось в шкафу. Ничего покупать не пришлось.

- Вы меня не совсем поняли, мне бы на автобус.

- Скажи спасибо, что я вообще с тобой разговариваю, пропащая!

- Почему? - я аж опешила, а женщина сморщила нос и демонстративно отвернулась.

- А какая? Размалевана вся, волосы распущены!

- А, это вы в образе? Простите, не поняла сразу. Так куда мне?

- Ясно дело, в трактир!

- А поконкретнее немного?

Женщина махнула рукой в нужном мне направлении. Так толком и не поймёшь, что там за здание впереди. Каменное, на огромный сарай похоже. Может, это автовокзал выглядит так? Нет, а что, очень похоже. Я пробралась сквозь наряженную толпу, поднялась по каменным ступеням. Оглянулась, а ведь и площадь вся выложена камнем. Странно это, но с другой стороны, может я попала в Вырицу? Или в Выборг? Там осталась кое-где брусчатка, ее с большим трепетом под старину реставрируют, перекладывают. Да, наверное, я где-то под Выборгом. Тогда понятно, почему здесь теплей. Триста километров от города, другой атмосферный фронт, вот и все.

И тут мне на глаза попалось дерево с апельсинами, прочно уцепившееся корнями за землю. Это уж точно ни на какой пригород не спишешь. Как я вообще здесь очутилась?

Я потянула за ручку двери, внутри толпа, шум голосов, разные лица. Эльфы в длинных плащах, гоблин стоит за прилавком, отсчитывает золотые монеты. В углу высокий мужчина в длинном плаще. При виде меня он чуть повел бровью, словно узнал. Я отшатнулась, застыла в дверях. Кругом сплошь волшебные существа и это вовсе не ряженые. Так что, выходит, я попала в другой мир? Но как?! И как обратно вернуться домой? И что делать, пока не вернусь? Глиняные свистульки, поделки детей, прокатились по дну моей сумочки.

- Дама кого-то ждет? - обратился ко мне мужчина, подошедший к таверне. Сальная улыбка, знак отличия на груди.

- Нет, я никого не жду.

- Работаете? Или так прогуливаетесь?

- Работаю, - я уверенно кивнула головой. Сальная улыбочка на лице мужчины стала еще шире.

- Не хотите ли со мной подняться в комнаты.

- Зачем? - я напряглась.

- Поработаете, а я заплачу.

- Желаете изучить географию?

- Только если ты станешь моей картой, - он резко обнял меня, попытался поцеловать.

Пощёчину я залепила знатную. Мужчина ухватился за лицо, зашипел.

- Руки убрал! - громко крикнула я, - Да как ты смеешь! Я напротив твоего имени кружочек поставлю! С точкой!

Одна из главных угроз для всех учениках в школе сработала. Можно подумать, пометки в журнале хоть на что-то влияют. Но по какой-то неясной причине они до ужаса пугают детей. Вот и здесь сработало. Или нет?

- Ты хоть знаешь, кто я? Поднять руку на мэра города! Угрожать темным колдовством. Да ты ведьма! Да ты!

Тот самый мужчина, что сидел в углу зала, резко поднялся и подошел к нам.

- Это моя супруга, вы ее оскорбили совершенно напрасно, - незнакомец сгрёб меня под локоть, прижал к себе будто взаправду.

- Следить за женой надо! Лицо размалевала, каблуки нацепила, что я должен был думать? - толстяк выскочил из таверны, зло хлопнув дверью.

- Спасибо, - я повернулась к тому мужчине, который меня, кажется, спас. Его глаза совсем не хорошо сверкнули. Да он красавец, каких и не встретишь в жизни.

- Нехорошо лгать мэру, - протянул он с легкой улыбкой, - За такой обман можно и в темницу отправиться. А мне бы совсем этого не хотелось. Город не большой, правда непременно всплывёт не сегодня, так завтра.

- И что же тогда?

- Вы не отсюда, даже не из этого мира. Так? - его голос потонул в толпе. Я нервно кивнула.

Наверное, в моих глазах сейчас светится безумная надежда. Мне вправду нужно, очень нужно попасть домой. Но, с другой стороны, как же хочется хоть на час остаться здесь, просто посмотреть, какое оно – волшебство, распробовать этот город на вкус. Ну хоть немного.

- Все верно.

- И домой вернутся не можете? - лукавая, почти дьявольская улыбка мелькнула на губах мужчины. Я лишь кивнула в ответ.

- Я предлагаю сделку. Утром я провожу вас домой, кажется, я знаю откуда вы к нам попали. Так или иначе, утром вы окажетесь дома. Но перед этим мы заключим брак, и каждую ночь вы станете ко мне возвращаться. Мне очень нужна жена. Есть одно обстоятельство.

- Я замужем.

- Уверяю, я бы это заметил, - мужчина хмыкнул.

Я отвела глаза. Так получилось, что он невольно ударил по самому больному. Ваня так и не сделал мне предложения, мы не расписаны, хоть и живем много лет вместе, семьёй. Будто я недостойна, будто я – какая-то блудливая кошка, которую подобрали с улицы. Так может… На что пойдёт женщина, чтоб иметь возможность видеть свою дочь? Да на все она пойдёт. И я обязана вернуться домой. Хоть на день, но возвращаться.

- Я согласна, только...

- Мне нужна жена для статуса, а не для хм… большего. Так вы согласны? - мужчина протянул мне ладонь, я заметила, как странно изменился вдруг цвет его глаз, они будто бы покраснели, как у меня после долгой работы.

- Согласна.

- Идёмте, я покажу вам свой дом, представлю сыну и слугам. Если пожелаете, вы сможете купить себе личных рабов. Слуг, дорогая жена, я прошу вас в наш дом не приводить ит вообще никого из посторонних.

- Да, конечно.

- Для всех, включая моего сына Анджела, вы – моя настоящая жена. Для посторонних вы – женщина с абсолютно скверным характером. Впрочем, оно так и есть. Обнулить мэра! Какая бы еще ведьма посмела ляпнуть такое?

- Я не...

- Прощу вас, не будем медлить. Пройдём в карету, я женюсь совершенно внезапно по очень страстной любви, - мужчина улыбнулся, а я, кажется, заметила острый клык. Совсем как у вампира. Не сожрет же он меня? Я на это очень надеюсь.

- Я вредная.

- Это заметно, я уже сказал.

- В смысле, не полезная. У меня масса вредных привычек, я дышала тяжелыми металлами каждый день по многу раз, ела синтетику и сосиски из бумаги.

- У всех бывают странные привычки. Я потерплю. Только золото мое не пожрите все. Вы же не моль.

***

Светлана Ивановна

На локте у меня вот-вот появятся синяки в форме отпечатков мужских пальцев. Нет, пока незнакомец держит меня очень бережно, но, чувствую, стоит мне сделать хоть один неосторожный шаг вбок, и железная рука на моем локте точно сожмется. Вот только синяков мне и не хватает. Как я их происхождение смогу объяснить Ване? Прости дорогой, я рада, что ты на мне не женился, это было очень мудрым решением. Кстати! Я ночью сама выскочила замуж без всякой твоей помощи! За кого? Да я сама толком не знаю. Предложили, вот я и вышла. И по ночам я теперь дома появляться не буду.

О чем я вообще думаю? Пережить бы мне эту ночь, вернутся в свой родной мир живой и здоровой. Все, больше никакого классного руководства, никаких визитов домой к ученикам! Господи, какой же я была дурой. Выберусь – придушу директора! Просто так, от избытка чувств.

- Дорогая, будь осторожней, здесь ступеньки, постарайся не...

Как же он заботится получить ростбиф, а не какую-то там жалкую отбивную.

- Я вижу, что здесь ступеньки! Ай!

Каблук все-таки проскочил в щелочку между плит, да так неудачно, наверняка ободрался. И это на последней ступеньке. Ну почему мне так не везёт? И в чем я завтра в школу пойду? Последние приличные туфли, хоть плачь. А нервы и так взвинчены до предела.

- Я же говорил.

- Какой деградант построил это крыльцо? Это не трактир, а бордель!

- Собственно... Ты права, дорогая. Только не дег... Не та нечисть, которую ты назвала. Это крыльцо спроектировал и возвёл всего-навсего тролль, - хмыкнул мужчина, поймал мой встревоженный взгляд, прямо здесь же присел на корточки. Коснулся пальцами моей туфельки, я инстинктивно отдернула ногу.

- Только не бей, прошу тебя, - полушутя вскинул он руки, - Это будет неуместно. Видишь ли, здесь не принято устраивать драки до свадьбы.

- Я и не собиралась. Я просто отдёрнула ногу.

- Зачем?

- От испуга.

- Хм. Я хотел починить твою туфельку. Можно?

Встревоженный взгляд голубых почти прозрачных глаз. И смотрит он на меня снизу вверх. Я прониклась торжеством момента. Захотелось поверить, что все взаправду. И это на самом деле мой жених, а меня саму берут замуж.

- У тебя есть изолента? - с ненужным трепетом в голосе спросила я.

- Магия. Положи руку мне на плечо, прошу, - я исполнила просьбу и замерла. Неужели сейчас и вправду случится чудо? - Теперь чуть приподними ногу, иначе мне неудобно.

- Да конечно.

Он провёл пальцами по моей ноге, слишком чувственно, не безразлично. Я замерла. Нельзя так, у меня есть Ваня, я совсем ничего не готова менять в своей семейной жизни. А может?

Он аккуратно потянул на себя туфельку, снял ее с моей ноги. Какая удача, что сегодня колготки не порвались. Жених прищёлкнул пальцами, нет, каблук не просто починился. Вся туфелька целиком изменилась, стала совершенно иной, гладкой, мягкой с виду, а спереди на ней вдруг возник бант.

- Теперь вторую ножку.

Он помог мне обуться, снял вторую туфлю и сделал с ней тоже самое. Вот так просто, по волшебству!

- Спасибо, что изменил их.

- Это всего лишь иллюзия, она рассыплется к утру. Но мы никому не скажем, верно?

- Как жаль. Это были последние туфли.

- Я приглашу обувщика, он сошьёт тебе к утру новые. Такие же удобные, как эти, - жених приподнялся и вновь подал мне руку.

- А можно – не нужно? Я имею в виду, такие же удобные? Эти безумно наминают, - созналась я.

И страх мой вдруг отступил. Ну не съест он меня. А клык? Острый клык мне наверняка просто примерещился.

- Зачем же ты их носишь? - нахмурился жених, - А! Женщины любят отдавать в жертву моде свое удобство. Что ж, я надеюсь, обувщик тебе подберет что-нибудь менее похожее на орудие пытки, чем эти туфельки. Давай чуть поторопимся, пока храм открыт. Не хотелось бы будить жреца посреди ночи. В назидание он может превратить нас в пару лебедей на несколько дней. А я совсем не люблю есть зёрна.

- Мы поедем или пойдём?

Я вновь насторожилась. Становиться прекрасной лебедушкой мне совершенно не захотелось. Да и поверить в такое, скажем так, сложно. Нет, если б жених пригрозил, что меня превратят ну хоть в кошку, я бы, может, еще и поверила.

- Хочешь, я отворю портал? Не уверен, что мне хватит резерва. Подпитаешь его?

- Звучит угрожающе. Благодарю, но не стоит.

- Тогда возьмем карету. Видишь ли, я прибыл недавно, еще не успел обзавестись собственным экипажем. Мне жаль.

Он сказал это извиняющимся тоном мошенника. Не сожрет, так ограбит – тотчас подумалось мне.

- Имей в виду, я успею выцарапать тебе глаза, если ...

Мужчина нервно икнул, хотел что-то добавить, но не успел. Рядом с нами остановился небольшой экипаж. Совсем недавно я мечтала прокатиться в карете, а теперь опасаюсь к ней подойти. Не то что мне так уж страшно. Но эти клыки? Я просто не могу позволить себе стать чьим-то ужином.

Дома дочка осталась, справедливости ради не думаю, что Иван станет заботиться о ней, как о родной. Хотя вроде он ее любит. Но и другого варианта у меня нет. Домой я обязана вернуться.

Я резко дернула дверцу кареты, кучер посмотрел на меня вопросительно, жених чуть замешкался на мостовой, смотрит на небо, явно что-то задумал.

- Мы едем?

- А вам уж не терпится? - ехидно спросил меня кучер.

- Время – тот товар, который легко потратить, но невозможно купить.

- Смотря чьё - парировал он.

- Вы правы. Свое время вы продаете. И не только своё. Запряжённая лошадь тоже меняет часы в экипаже на овес, верно?

***

Оскар

В моем положении выбирать не приходится. Кто знает, через что я прошёл, чтобы попасть в этот мир и украсть Анджела! Ведь это действительно мой сын, моя кровь, я чую это. Изабэль не соврала. Только теперь мне необходима жена.

Одинокий мужчина с ребенком выглядит странно, даже если дом его полон слуг. Тем более здесь я чужак. Кумушки непременно полезут вынюхивать секреты и, не приведи боги, хоть одна из них докопается до правды. Женщин нельзя недооценивать, в особенности любопытных. А так, ни одна из них не проникнет в мой дом, побоятся гнева жены. И сватать меня никто не рискнёт. Нет, эта ведьма безусловно лучшая кандидатура в жены.

Да что там говорить о кумушках, признаться я и сам напуган решительностью этой к-хм невесты. Шутит она или и вправду собралась выцарапать мне глаза? Попробуй догадайся, если уж она мэру города пригрозила убийством! Безрассудная и опасная ведьма. Как я познакомлю ее со своим сыном? А если придётся оставить этих двоих наедине? Страшно. И деваться мне совершенно некуда. Брак нужен как жизнь!

Со стороны мы должны выглядеть примерной семьей. Муж, сын, злая мачеха. Все как у всех. Ну или почти у всех.

- Дорогая, не будешь ли ты так любезна сесть в карету? - я постарался, чтоб голос мой не дрожал. Ведьма опасно сверкнула глазами, прижала к себе сумку покрепче, там что-то зазвякало. Хотел бы я знать, что у неё внутри. Уж не коллекция ли ядов случайно? Ладно я, мне-то боятся нечего, но Анджел. За него опасаться стоит. Нужно будет как-то поговорить с сыном, осторожно предупредить, чтоб не смел брать ничего из рук своей мачехи – ни еды, ни вещей. Ткань тоже можно напитать ядом.

Фух! Ну и страшно же мне сегодня. Вдруг я промахнулся, не ту женщину выбрал? Если честно, в эту ночь я дошел до той степени отчаяния, когда был готов взять в жены любую. Пусть и пропащую девку из этой "таверны".

Я улыбнулся, надеюсь, иллюзия на мне самом держится еще крепко. Или нет? Почему эта ведьма так нервно дёрнула бровью? Что-то мне не по себе от одного ее взгляда. И ведь хороша она, пусть сразу это разглядеть и не просто. Будто специально старается прикрыть свою настоящую красоту несуразными вещами, нелепой прической, яркими притирками для лица. Знать бы еще зачем?

Да и почему эта женщина польстилась на меня? Ведь дураком нужно быть, точнее дурой, чтоб не понять, что брак со мной – весьма сомнительное мероприятие. А такая дама способна поймать в свои коготки гораздо более выгодную партию, чем я сам. Да и выбраться отсюда в свой мир ей не так уж сложно. Зайди в любое бюро магических услуг прямо здесь, на площади, тебе откроют портал. И золотого не спросят. Уж ведьма-то всяко найдет чем рассчитаться. Наполнит артефакты своей магией, отольет зелья, отсыплет проклятия, наконец напишет от руки пару обережных записок, хотя бы от той же моли в шкафах. На это любого ведовского дара хватит. Кстати странно, что такой не удалось открыть портал самой. Магии-то в ней много.

- Только... Ых!

Невеста покачала головой и села в карету. Мне стало дурно, я вновь икнул. Бедный Анджел, он испугается, когда увидит свою мачеху. Не представляю, как сын это переживёт, ему и так досталось в жизни.

- Куда путь держим? - спросил кучер, отметив мое замешательство.

- В ЗАГС! - угрожающе ответила невеста.

Хотел бы я знать, что она имела в виду. Вместо этого я улыбнулся, глаз, правда, дёрнулся внезапно.

- В храм. Я страстно влюбился и хочу заключить брак.

- В эту? - кучер нервно сглотнул, - Да не опоила ли она тебя, парень?

- Ну что вы! - беззаботно ответил я, стараясь при этом не мигать слишком часто.

- Ну, жрец разберет что к чему.

Я поднялся в карету, подобрал полы плаща, скосил взгляд на будущую жену.

***

Светлана Ивановна

Внезапная «сбыча мечт» дело такое, нервное. И зачем я только помечтала проехаться в карете? Как же страшно. Куда мы едем? Упырь этот то косится на меня, то подмигивает. Как он оскалился, когда я подошла к карете, у меня аж губы занемели от страха и сердце ухнуло. Нет! Пусть только посмеет накинуться – придушу! Кол осиновый раздобуду. Да хоть вон той палкой, на которой висит шторка, огрею.

Мне домой попасть нужно. К девочке моей, к мужу. И на работе без меня не справятся. Девятый класс, выпускной. Я всех этих бандитов, как свои пять пальцев, знаю. Двоих так и вовсе с первого класса. Эх, если бы не Денис, я бы здесь не оказалась. Сидела бы дома, проверяла бы тетради, фотографировала бы свистульки.

Кто бы знал, каких нервов стоил мне этот мастер-класс. Миша в глаз себе краской попал. Катя брендовые кеды глиной заляпала. Костя чуть не полез в муфельную печь. И это здоровенные лбы! Почти взрослые люди. Вот именно – почти. А все равно замечательные ребята, только совсем не понятно, как они станут жить, когда вырастут. Совсем же дети, а так посмотришь со стороны, вроде и взрослые уже.

Я опять взглянула на жениха. Вроде едем, сидит, руки на груди сложил. Красивый мужчина, интересно, зачем ему я?

- Как вы относитесь к детям? - внезапно спросил он.

- В каком смысле? Наш брак фиктивный, не забывайте.

- К готовым детям, я имел в виду.

- Что?! Вы сварили ребенка? Изжарили? - чуть не накинулась на него с кулаками. Дети – это те, кого я точно в обиду не дам.

- Я имел в виду своего сына! - взвыл мужчина, завидев мои растопыренные пальцы. И когда это я успела поднести их к его лицу? Ну испугалась, с кем не бывает.

- Детей я люблю. Почти любых, - я сложила руки у себя на коленях так, как будто бы ничего и н случилось.

- В каком смысле?

- Во всех.

- Только имейте ввиду, Анджея я в обиду не дам. И мне совсем не ясен ваш гастрономический интерес.

- Детей я не ем.

- Это определенно радует.

Карета остановилась, я отдернула шторку на окне и успела заметить совсем невысокое здание со странным входом из переплетенных хрустальных фигур.

***

Жрец

Жрец впервые за свою очень долгую жизнь видел такую пару, а ритуалов он провел не мало. То получая благословение богов, то их скупое недоумение, а изредка и вовсе настоящую скорбь.

Разные браки бывают. Некоторые словно заранее сплетаются на небесах, чтобы потом, когда настанет время, получить подтверждение здесь, в храме. Иные... Лучше не помнить. И ведь знают, что совершают ошибку, чувствуют, но им все равно. И ни остановить таких, ни поспорить. Все сами решают, какую судьбу избрать – ту, что стелется ровно или иную. Таков уж промысел небес. Каждый отвечает за себя сам.

Одно только известно наверняка - против воли в этом храме не было заключено ни одного брака. Этот, как будто бы, должен стать первым.

Жрец ухмыльнулся, вот она – очередная игра богов. Мужчина принудил женщину к свадьбе, а сам вот-вот попадет в ловушку. И ведь не одурманен даже. Но он под личиной, которую ему едва удается сохранить.

Невеста же? Пожалуй, это тоже можно назвать личиной. Урожденная ведьма! Красива, умна, весела, а какая фигурка! И все это умело прикрыто ворохом хлопот, дел, безденежья. Расправь такая женщина прутья на метле – взлетит и взлетит потрясающе высоко. А пока ее словно никто и не видит, спряталась, даже волосы распустить не смеет, носит скромную кичку на голове.

Удивительное дело! Зачем, почему так? Жрецу стало любопытно посмотреть на нее настоящую, на эту странную ведьму. Не знать своей силы, настолько крепко прятать ее в себе. Потрясающе! И совсем не понятно зачем?

- Жрец! Да благословят ваш храм сами боги! - торопливо обратился мужчина, сразу видно – чужак, - Я страстно влюбился и хочу взять эту женщину себе в жены!

Ложь осыпалась под ноги мужчины серебряными монетами, так она была хороша. Вот только жрец давно и сам научился видеть больше, чем все другие. Женщина ахнула, но за деньгами не потянулась. Только потупилась и досадливо сморщилась, будто услышала редкую гадость.

- Что же невеста?

- Она согласна! - улыбнулся вампир.

Сразу сверкнули оба его острых клыка. Нет, под личиной их почти и не видно, если не присматриваться как следует.

- Пусть она скажет об этом сама. Я не вершу судеб, когда нет на то воли двоих.

- Я хочу замуж, - ведьма вскинула голову выше, будто созналась в чем-то постыдном. Жрецу стало ещё любопытней, хотя казалось, куда уж еще?

- Я должен предупредить, в моем храме придется снять личину.

- Одежду? - ноздри женщины затрепетали. Даже сколько лет ей и то не поймёшь.

- Личину. Одежда останется при тебе. В храме тебе придётся предстать настоящей перед женихом и мной. Ты готова к этому, ведьма Ланни? Или? Я даже имени твоего сейчас прочесть не могу.

- И мне тоже придется снять иллюзию?

Кожа вампира пошла рябью, один клык смешно навис над нижней губой, а спрятанные под плащом крылья начали биться. Невеста посмотрела на него с большим подозрением.

- Горбун или карлик? Я поняла – и то, и другое.

- Она тебя видит истинным...

- И все равно согласилась? - жених попятился, нервно сглотнул, чуть помедлил, оскалился в широкой улыбке так, что клыки его засияли, - Что ж. Тогда я вдвойне счастлив жениться на этой ведьме.

- Невеста?

- Я готова снять то, что требуется, если это необходимо. Только я не знаю, как. Покажете?

- Сами сползут твои чары. Против воли, но обнажишься. Так что, идешь в храм?

- Иду!

***

Светлана ИвановнаХрустальный свод, трепетание воды под ногами. Там, в глубине, завивается в воронку водоворот, вскипает густой пеной, рассыпается бисером пузырьков, мерцает на стенах. Пол держит крепко, он совершенно прозрачный, и при этом на нем не отражаются тени. То есть совсем, будто бы и нет под ногами никакого пола, а только вода. Ее смертельное обаяние.

Я стараюсь прикрыть грудь руками на всякий случай. Мне кажется, я верно поняла слова жреца? Или нет? Одежду-то он всё-таки обещал мне оставить. Старик лукаво смотрит на нас обоих, ждет чего-то. Чего? Жених переступает ногами по полу, поглядывает на свои каблуки, будто боится ухнуть вниз – туда, в глубину водоворота. Да я и сама этого боюсь.

- Никто не отступит? - жрец улыбнулся, - Сегодня вершится ваша судьба. Выйдете за дверь сейчас – никто не осудит. Потом уже будет поздно.

Соблазн так велик, так хочется взять и удрать, бросить жениха перед алтарем. Нет, нельзя. Как иначе я попаду на Землю? Никак. И в этом все дело. Хотя нет, даже не в этом. Если б не дочь, я бы и вовсе здесь осталась, но замуж пойти точно бы не согласилась. Впрочем, есть еще Ваня. Ему-то я тоже нужна. Да и он мне.

- Я намерена выйти замуж за… - я даже имени его не знаю! Вот где позор и ужас! - За своего жениха.

- Я женюсь на этой… - вот и жених замялся, от нервов я усмехнулась, - на этой ведьме!

- Свидетельствую перед самими богами, вы выразили свою твердую волю. Из пола брызнул вверх фонтан воды и в то же мгновение застыл, только несколько капель, словно льдинки, запрыгали по полу. Старик поставил на верх фонтана небольшую деревянную миску.

- Сплетите свои руки в глине, как если бы сплели вместе судьбы.

- Вы думаете, я совершаю ошибку? - я рискнула заглянуть в глаза жреца, и даже спросила. А судя по тому, как занервничал жених, он и сам бы хотел задать жрецу точно тот же вопрос.

- Каждый вершит свою судьбу сам. Я отвечу, что вам назначили боги после того, как вы переплетете руки в глине.

Давно мне не было так страшно. И все же, ведь я ничего не теряю? Хуже уже точно не будет. Я погрузила руку в мягкую, теплую глину, жених сделал то же самое. Его рука огромная, прохладная, совсем чужая мне и пальцы такие узкие, необычные. Он мягко перебрал мою руку, насильно сплел свои пальцы с моими. В эту секунду мне почудилось, будто я предаю своего Ваню. Но ведь это не так? Соприкосновение рук ничего же не значит. Сколько раз меня касались так же точно в толпе, впрочем, не так настойчиво, да и рук я ни с кем до этого не переплетала даже в шутку. И все же, это же ничего? Не объятия, не поцелуй, так – пустяк.

Тихим голосом жрец начал читать молитву, затем резко открыл глаза. В них на секунду отобразилось изумление, и тут же его зрачок стал серебряным, во все стороны от его глаз хлынули полосы-лучики света. Я перестала дышать. Внутренний голос шепчет – бежать! Но как хочется узнать свою судьбу!

- Свет и тьма слились воедино, чтобы...

- Что это значит? Я темный, и моя жена не может быть светлой. Никак, никогда. Светлых ведьм просто не существует в природе, - опешил жених.

- Темный лорд Оскар, за столько лет вы должны были понять, бывает все и всегда. Светлана – вот настоящее имя вашей жены. Ведьма, что несёт свет.

Глина плотней облепила наши руки, будто бы начала застывать. Внезапно кругом зазвенел хрусталь, вода под нами будто бы закипела, в храм ворвался порыв безумного ветра, такого, какой не в каждую грозу можно почувствовать, потоком он хлынул на меня, стряхнул из прически заколку, следом пол под моими ногами хрустнул, разбился, и мы с мужем нырнули в чертов водоворот. Я едва успела вытащить руку из глиняной ловушки. Муж обхватил меня, каким-то чудом вытолкнул на поверхность, зло выкрикнул прямо в лицо.

- Колдуй! Выпусти свою силу, пока не утопли!

- Как? Я не умею!

И снова меня утянуло вниз, под поверхность воды. Кажется, что на мне неимоверная тяжесть, расплющивает, ложится на плечи, топит, тянет ко дну. И сил никаких нет ей противостоять. Уверена, жрец все предвидел, поэтому будущего и не нагадал.

Я даже не испугалась, нет, просто на секунду представила, что Анька моя останется одна. Ваня точно сдаст ее в приют, сам не справится. И от этого стало так больно, от всей этой любви, которую я не успела додать своей дочери. Да и у моего нового мужа есть сын. Он-то как один останется? Нет уж, спасаться, так вместе.

Кажется, я закричала, изнутри меня наружу хлынула невероятная сила, смешалась с потоком воды, дрогнул хрустальный купол над нами, и я вновь могу сделать вдох, а вода? Ее нет, застыла новыми стенами храма. Жрец под самым потолком, он сидит на небольшом коврике, болтает ногами в воздухе. Не то ребенок, не то старик, как посмотришь, то и увидишь. Муж схватил меня за руку, отпустил, схватил вновь.

- Я так легко не помру, не надейся! Вдовой станешь не скоро!

- Что ты имеешь в виду?

Плащ мужа намок, повис единым полотном сзади. Теперь из-под него в разные стороны торчат небольшие крылья, покрытые каменными пластинками. Мужа... Это так странно. Оказывается, теперь у меня есть собственный муж. Вот уж не ожидала. Смирилась, что этим словом я никого по-настоящему не назову.

- Ты убить меня хотела? Так вот, не выйдет! Так и знай!

- Что ты? Я, наоборот, хотела тебя спасти.

Муж встряхнул головой, и несколько мокрых прядей прилипло ко лбу, кажется, его зовут Оскар. Он вопросительно посмотрел на жреца, тот хмыкнул.

- Светлая ведьма может погубить не со зла, а из самых добрых чувств. Бойся ее добродетелей. Свет бывает смертоносен. В особенности для таких, как ты, - захохотал хранитель этого храма, - Ремонт ничего, капитальный получился. Мне нравится.

- Мой сын. Она не... - вытаращил глаза муж.

- Как будет милость богов. Не серди жену, может, и поживешь сколько отмерено, упырь. Оскар остолбенел на секунду, затем нашел мою руку, поднес к своим губам, осторожно поцеловал.

- Идем, дорогая. Нас ждет кучер.

- Куда я в таком виде?

Я осмотрела свой костюм. Мокрый напрочь, юбка порвана, туфли уплыли. Кажется, они вплавились в одну из этих хрустальных стен. И доставать мне их оттуда почему-то совершенно не хочется.

- Я полагаю, к портному. Выберешь себе любое платье, какое захочешь. И туфельки. Я ведь тебе обещал.

- Да, пожалуй.

Я замялась, денег у меня нет. Но может, хоть юбку удастся починить? Вряд ли портной дорого возьмет за заплатку. Не возвращаться же мне в таком виде. Да юбку я и сама прихватить могу парой швов. Была бы нитка с иголкой. А вот на то, что муж мне что-нибудь купит, я не особо рассчитываю, если честно. Я вообще не слишком понимаю, зачем я ему так понадобилась.

- Вон там, в уголке, есть лесенка вверх. Тебе подняться помочь?

- Спасибо, я сама.

Мы и вправду оказались будто на дне бассейна. Стоим в том самом месте, где кружился водоворот. Брр, а ведь страшно. Я чуть не бегом поднялась по лестнице, выскользнула из ворот храма. А вон и наша карета! Оскар прихватил меня за локоть, остановил, склонился к моей шее, горячо зашептал.

- Прошу, договаривайся с кучером сама. С меня слетела личина. Нельзя, чтоб он понял.

- Понял что?

- Понял, кто перед ним!

Муж оскалил острые клыки прямо у моего горла. Почти напугал. Мой рот приоткрылся до того, как я успела подумать.

- Марш на место! - громко рявкнула я.

Оскар попятился, точно получил пощечину, быстрым шагом дошел до кареты, занял свое место. Кучер только присвистнул.

- Все они так после свадьбы. Были ангелочками, а как брак заключили, так, почитай, всё… - он потер куцую бороду, - И всё одно без них никуда. Куда ехать прикажете?

- К портному.

- Новая прическа вам очень к лицу, госпожа. Хорошо, что умылись. Краска всех портит.

- Если бы!

Я только головой покачала, зажала в пальцах порванный край юбки, чтоб не задралась выше. Осторожно забралась в карету и с ужасом представила, как я сейчас выгляжу. Ни макияжа, ни заколки, ничего нет. Хорошо еще сумку оставила здесь, на диванчике, как знала, что может случиться. Иначе уплыли бы все тетради, моя записная книжка, журнал, телефон. Плохо, что запасной заколки в этом бауле нет. Ну, хоть расчёска есть, уже подарок.

Оскар оперся на свою руку, прикрыл рот ладонью будто бы ненамеренно. Зачем? Его клыки и так кучер не заметит с козел.

- Сейчас мы заедем к портному, потом сразу же к обувщику. Затем я приглашаю тебя на ужин, дорогая жена.

- Надеюсь, не в качестве основного блюда? - я вновь насторожилась.

- Что? Ты опять шутишь? Это так мило. Предлагаю взять несколько блюд на заказ из ресторана и поехать домой. Там я познакомлю тебя с нашим сынишкой.

- А где его настоящая мать?

- Ее нет, - просто ответил Оскар и многозначительно потер свое горло. Загрыз он ее, что ли?

Я раскрыла зеркальце, приготовилась разобрать волосы во что-то хоть сколько-нибудь приличное. Что это? Кто это? Это, вообще, как? Вместо моих густых черных волос лицо обрамили белые кудри. Прямо как у ангелочка. Вот эту метаморфозу имел в виду жрец? Как он там сказал – с меня сойдет личина? Губы искажены в порочной полуулыбке, брови изогнуты, будто бы я их нарисовала. Еще и ресницы отросли и стали пышными.

Из приятной брюнетки, миловидной, я бы даже сказала, я превратилась в фарфоровую куклу. И не сказать, чтобы эта внешность мне шла. Точнее я к такому повороту событий оказалась совсем не готова. Или это не блондинистые кудри, а седина? Лежат-то они как! Ровно, локонами.

- Что не так? - Оскар заметил мое замешательство.

И тут я поняла, что на работу в таком виде я точно не попаду. Меня просто сожрут! Не упырь этот, так директор! И я завизжала так громко, как только могла. Все, это полное фиаско! Карету дернуло, дверца открылась, муж вывалился наружу. А я все кричу и кричу от отчаяния.

- Меня же уволят! На что жить станем?! А-а-а-а!

***

Оскар

Не иначе, я занял любимое место этой крошки. Мимо носа пролетела летучая мышь, пропищала проклятие блох и исчезла.

- Не поверишь, не напугала, - буркнул я вслед крылатой и зачесался.

Глупость, конечно, но раз уж малышка старалась... Может, какую блоху и приманила ко мне. Да уж, это забавно, кто-то пытается высосать кровь у упыря. Что ж, удачи.

Многое я повидал в этой жизни, многое ощутил на себе. Но такого ужаса, как сегодня, давно не испытывал. Я просто не знаю, чего еще можно ждать от жены. Угораздило же выбрать себе в жены светлую! И ладно бы эльфийку, но ведьму! Их ведь не бывает!

Она же меня истребит. И серебряного клинка ей не понадобится. Теперь-то ясно, почему она так легко согласилась на брак. Не из отчаяния и не из любопытства, просто захотела побыть богатой вдовой, вот и все. А я – дурак, жизнь ничему меня не учит! И что теперь делать абсолютно не ясно.

Я расправил на спине плащ, вроде бы еще не опустилась ночная прохлада, а все равно задувает. И сидеть здесь очень тоскливо, если не сказать, опасно. Я чуть встряхнул крыльями. Адрес нашего дома ведьме в управе, то есть в ратуше, дадут сразу же, стоит ей только назвать мое имя, да показать брачную татуировку. Полагаю, она уже проступила на ее руке. А нам-то с Анджелом что делать? Съезжать? Но куда? Везде объявлена охота на вампиров, а я в их числе.

Люди верят в легенды сильней, чем своим глазам. Кто-то ворует и режет скот, где-то пропала девчонка, наверняка удрала с леприконами, а виноваты всегда вампиры. Мы еще и кровь младенцев пьем, если селян послушать. А девственницы так просто идут на закуску пачками, поэтому-то они и перевелись.

Эти бы легенды да собрать по всем мирам, можно было бы посмеяться от души, если б не было так грустно. Ну кому нужны эти младенцы в их колыбелях? Что я, бродяга, чтоб воровать чужое дитя? А невинная дева? Во-первых, попробуй ее отыщи, а потом уговори пройтись до укромного местечка. Стоит хоть кому-то здесь узнать мою расу – истребят сразу же и меня самого, и сына. И не важно, что Анджел безгрешен, древняя кровь в нем ещё не проснулась, рано мне будить ее, пусть пока дорастет, а то так и останется не пойми чем – ребенком.

Я качнулся на ветке, позади раздался громкий хлопок – полотна моих крыльев раскрылись. Вот черт, сейчас же услышат! Услышит, поправил я себя. Уверен, кучер уже давно помер от этого визга ведьмы. Если б мое сердце напоминало человеческое, я просто уверен, оно бы тоже непременно разорвалось.

Ведьма светлая, а колдовство покрепче, чем у великих черных колдуний, от него в жилах стынет даже моя, чёрная кровь. Фух. Нет, надо что-то решать. Не могу же я всю ночь провести на ветке? Не сова все же. Да и сын удивится, что меня до сих пор дома нет. Вот только как теперь добраться до дома? Карета захвачена женой, пешком идти утомительно и очень долго. Лететь? Смешно. Горожане сразу догадаются, кто я есть.

***

Светлана Ивановна

Я села на подножку кареты и зарыдала. Просто в голос от всей безысходности ситуации. Дома меня наверняка уже обыскались. Ваня в полицию заявление пишет, дочка мечется из комнаты в комнату, хорошо еще, если на улицу не побежала искать! Свекровь безусловно приехала, устроила обыск в моих вещах, все вверх дном перевернула, нашептывает про меня Ваньке всякие гадости. Или носится, схватив в охапку мой пеньюар в качестве главного доказательства моего к-хм легкого характера, трясет им перед ванькиным носом. Можно подумать, он его никогда не видел! Да что там нашёптывает, орет в голос.

Уже и соседи наверняка в курсе всего! Я и беспутная, и любовника завела, и засиживаюсь не на работе с отчетами, а где-то с кем-то по каким-то кустам "обжимаюсь". Знать бы еще, где те кусты в центре города. Она вечно так говорит.

Из школы меня просто уволят, если я на Землю вернусь. Прямо сразу, как только войду, так и отправят писать заявление. Выкрасилась в блондинку посреди учебного года! Локоны завила! Я прямо вижу нашего завуча, точней слышу. Она всегда орет, будто бы ее режут. "Какая безвкусица, вы – педагог, а не девушка лёгкого поведения, какой пример вы подаете детям! Вы – учитель, образец морали! А выглядите при этом, как доступная женщина! Вы даже не в браке, хоть и живёте с мужчиной. Что будет, если об этом узнают родители наших детей! Страшно представить!"

Можно подумать, я устроилась на работу не преподавателем в обычный светский лицей, а классной дамой в институт благородных девиц! А век сейчас девятнадцатый! В прошлый раз такую лекцию мне прочитали, когда я осмелилась выложить фото с юбилея свекрови из ресторана. Мы с Ваней стояли в обнимку и на мне было длинное вечернее платье с аккуратным разрезом сбоку. Даже свекровь ничего мне не высказала по поводу этого платья, хотя какая она мне свекровь. Так, ошибка судьбы. Я же не замужем.

Точнее была не замужем до этой ночи. Но муж мой удрал, бросил меня одну на пустынной дороге и как теперь вернуться домой совершенно не ясно. Почему мы вообще остановились? Да еще где, посреди каких-то кустов. Ни домов не видно, ни фонарей нет. Толку-то, что я согласилась на всю эту авантюру. Сейчас еще и кучер мне задаст. Ему же не заплатили, а мне платить нечем.

Вон он, кряхтя, спускается с козел на землю. Весь такой правильный, а у меня юбка порвалась и даже не по шву. Туфель нет, идти некуда. Что теперь делать? В таком виде никуда на работу здесь не устроиться, да и документов у меня местных все равно нет!

- Ну тише, тише, не реви так.

Сел рядом на траву, кряхтит, травинку сорвал, в руках крутит.

- Все, это фиаско.

- Ну а ты что думала, замуж вышла, сможешь работать и дальше? Э, нет, дорогая. Ни один мужчина такого не потерпит.

- И как жить? - я неприлично хлопнула носом, - Вернее, на что?

- Ну как на что? Ты ж замуж вышла, милая. Вот пускай муж тебя и содержит, одевает, обувает, чтоб гордится женой было можно. Ты теперь лицо его дома, по тебе о нем судить станут. Никак нельзя, чтоб жена работала. Иначе что же это выходит, что муж али пропойца, али задохля, али лентяй. Стыд-позор один выйдет из такого брака. Не можешь жену и детей содержать, нечего и заводить было. Так?

- Не-а.

- Почему это? Всегда так было. И родители мои так жили, и я так живу, и дочки-сыновья мои тоже. Хозяйка дом блюдет – вот ее дело, за детьми смотрит. Ты это, привыкай, одним словом. А о том трактире забудь. Ты ж любовь за деньги продавала?

Я засмеялась.

- Продавала! Именно, что продавала. Любовь за деньги. Только не так, как вы подумали. Учительница я, а к трактиру случайно пришла.

- А я думал… Хотя верно, все одно. Учитель, он же тоже детей любит, вот и выходит, что меняет на золотишко свою любовь. Ну, ничего, годик-другой и своих заведешь. Сейчас-то куда поедем, ведьмочка? Этот-то твой удрал? Напугала муженька, ну да ничего, к утру до дома дойдет. Куда ж он денется.

- У меня денег нет.

- Хо-хо. А что есть?

- Ничего, свистульки из глины – творчество одаренных на всю голову детей. Три часа их лепили! Один чуть в муфельной печи не сгорел. Ребенок, я имею в виду. И это в шестнадцать лет. Ну куда это годится? А я отвечай!

- Не вышло, значит, обучить их гончарному делу. Ну ничего, может, хоть копать огороды сумеют. И много? - неожиданно заинтересовался кучер.

- Чего много?

- Свистулек много?

- Десятка три. Разных. Одна другой хуже. Дизайнер постарался, он образованный, умный. Советовал от души лепить. Вот и вышло не пойми что.

- Покажешь?

- Покажу.

Я полезла в карету за сумкой, из нее ожидаемо выпал десяток тетрадей, все еще непроверенных, мой телефон, ручки и ластик. Благо, хоть саистульки лежали на дне и в отдельном пакете, чтоб не побились. Я выудила и их.

- Небогатое приданое.

- А я о чем говорю.

Я вытряхнула на ладонь небольшую свистульку, развернула пупырчатую пленку, в которую та была завернута, и продемонстрировала ее на ладони. Не то птичка, не то рыбка, в пятнышко вся, будто бы в сыпи, губы вытянуты вперед дудочкой, к хвосту приделано что-то странное. Маша мне объясняла, что это цветок. Нет, ну если присмотреться. Дети-то все талантливые, просто талант у них раскрывается немного по-разному.

Кучер почесал бороду, хмыкнул, сморщил нос.

- А ведь счастливый я человек, пятерых детей родил и все здоровенькие получились. Энтих-то твоих как жизнь пришибла. Родителей жалко. Остальные свистульки такие же? Как ентот, боги сохрани меня, крот?

- Хуже.

- Н-да. Ну да ничего. Ты мне заворожи штучек пять. Чтоб, значит, на счастье и мы в расчёте. Я тебя до города довезу, высажу у... Где б тебя высадить, не подскажешь?

- Не знаю. У меня ни одежды, ни обуви, ничего нет.

- Значит, к портному. Есть у меня одна идея. Ты пока садись в карету, чаруй все, что есть. Тут на окраине города живет одна жалостливая женщина. Скажешь, что дети эти на твоем попечении живут. О том, что сама учительница – молчи. Иначе до утра останешься разговоры разговаривать. Спроси что-нибудь из одежды. Взамен на творчество твоих, ну этих.

- Одаренных детей?

- Дурачков. Да смотри, чаруй покрепче, чтоб хоть на год хватило.

- Я постараюсь. А как чаровать?

- Как умеешь, - вздохнул кучер. Твой-то, смотрю, далеко убежал. Ты хоть где живешь теперь, знаешь?

- Нет, он мне не сказал.

- Ну ничего, уж кого-кого, а всех холостяков столицы та дамочка знает. Живо твой домишко разыщем. Еще и о муже многое сможешь узнать. Ты только всему не верь, а то знаю я вас. С виду хрупкие, а как мужа по дому гонять чарованной, хорошо, если только сковородой, так откуда только силища берется? А?

Кучер мне подмигнул, как своей. Совсем по-доброму. Неужели хоть часть моих проблем может решиться? Только как свистульки зачаровать?

Я неловко забралась в теплое нутро кареты. Здесь все пропахло ароматом парфюма моего мужа. И диванчик, и потолок. Вон и платок его лежит с монограммой. Я сгребла в сумку все, что выронила. И платок тоже прибрала, мало ли, пригодится.

На диванчик я вывалила все поделки детей, хотя какие они, собственно, дети? Кому четырнадцать, кому и шестнадцать. По бархату сиденья брызнули во все стороны разноцветные безделушки. Да, сил и денег они стоили не мало. Размер просто крошечный, чтоб их можно было достаточно высушить перед обжигом. Расписаны с поистине ужасающим размахом. Я взяла в руки одну, самую яркую, похожую на поганку, зажала в ладони и принялась шептать. Ну а что я еще могу сделать, если выбора нет? К любому делу нужно подходить творчески.

- Чтоб ты принес, ну или принесла в жизнь своего владельца ошеломительное счастье на долгие годы. Такое же ошеломительное, как и ты сам.

Пальцы начало покалывать, может, это оно такое и есть – мое колдовство? Следующей я взяла в руки ту рыбку-птичку.

- Чтоб твоего владельца обсыпало счастьем так же, как и тебя этими яркими пятнами. Просто с ног до головы! И лет на десять.

И снова кончики пальцев колет. Непривычно это и странно. Может, что и получится?

- А это что за корова? Или ты пингвин? Так и не понять. Принеси в дом своих хозяев такое же основательное счастье, как и ты сам.

Я едва успела зачаровать все свистульки к тому моменту, как карета остановилась. Фух. Вот мы и приехали. Кучер ловко спрыгнул с козел, я сунула ему в руки целых пять свистулек. Одна другой к-хм ярче.

- Ага, спасибо. Ты сразу-то все хозяйке дома не отдавай. Возьми штучек семь пострашней. Но скажи, будто бы воспитанники твои очень старались.

- Так и было.

- Ну, главное, чтоб магия хорошо прилепилась. Иди давай, вон она выходит.

- С кем имею честь?

Кучер отпрянул от двери кареты, низко поклонился вышедшей наружу даме. Боже, какой у нее чепец! Весь в кружеве, белый, стоит очень пышно. Красота-то какая, вот только, боюсь, мне ее платья точно не подойдут. А халат? Халатик-то на что похож? На шкурку особо крупного попугая.

- Госпожа, я знаю самую добрую, самую милую, самую красивую женщину города, - начал кучер издалека.

- И кто же она?

- Разумеется, вы! Вот я и направил к вам за помощью горожанку, попавшую в беду. Вы не представляете, что ей пришлось пережить этой ночью! Одна, в порванном платье, без обуви и это в первый день свадьбы. Муж сбежал от нее, как только узнал о том, чем его жена промышляет.

И откуда только взялось столько красноречия у этого кучера?

- И чем же? - в глазах хозяйки дома зажглось любопытство.

- Помогает безнадежным детям. Они лепят свистульки. Криворукие, калечные, несчастные. Так их жаль, что нет никаких сил.

- И что же дальше?

- А дальше ведьма чарует их на обереги. Свистульки.

- Я должна это видеть. Пусть выглянет.

Я высунулась из кареты, неудачно спрыгнула на землю, одернула юбку, кое-как зажала дырку в пальцах. Дама скривилась.

- И она даже не знает, где ее дом. Точнее, дом ее мужа.

- Его зовут Оскар, - добавила я, - Мне бы хоть адрес. Мы поженились по внезапной и страстной любви.

- Значит, Оскар – всё? Что ж, а не выпить ли нам с вами сбитня?

- Я не пью спиртное.

- Что вы! Это просто компот с добавлением травок. Я сейчас же придумаю что-нибудь с платьем для вас, было у меня одно такое, м-м-м очень оригинальное. Вам пойдёт. И подскажу адрес. Ну и завтра вы, ко мне, конечно, зайдёте. Поболтаем о том, о сем.

- Госпожа держит салон, у нее собираются все знатные горожанки, - подсказал кучер, - Ну а я их по домам развожу. Так что, завтра я нужен?

- Еще как, - чепчик кивнул сразу всеми бантами и рюшами, - Ты далеко не уезжай. Через полчаса я все устрою. И платье, и шляпку, и густую вуаль. Кстати, вы уже знакомы с Анджелом? У Оскара удивительный сын. Чисто ирлинг. И глаза такие у него, прямо как небо. Синие, огромные. Потрясающе красивый юноша.

- Ребенок? - уточнила я. Оскар говорил о том, что у него есть ребенок. А тут?

- А вы не знали?

- Знала, но…

- Шестнадцать лет! Чудесный возраст.

- Да уж, в этом возрасте чудят на всю катушку, - буркнула я и пошла в сторону дома. Кучер громко крикнул мне вслед.

- Так я тута подожду сколько нужно.

***

Светлана Ивановна

Столик накрыт бежевой скатертью, на ней распустились по краю тюльпаны, совсем как живые, даже тычинки торчат наружу, с крайнего сорвалось и исчезло несколько лепестков, пчелы перелетают с одного цветка на другой. В вазочке цветок куда проще и тусклее, он выглядит будто лента, нарезанная на множество разных кусков и скрепленная чем-то посередине. У нас в школе такие же делают первоклашки каждый год, вырезают их из чего придется.

Я даже пальцем потыкала этот цветок, нет, вроде живой, но выглядит он действительно странно. Впрочем, как и все в этой комнате: мебель, посуда, одежда. Кажется, эта комната – гардероб милой дамы. А может, гостиная? В моей квартире гостиная куда меньше, но здесь и дом совершенно другой. Одна только лестница на второй этаж чего стоит, каждая ступенька расписана своим особым узором, поверх него нанесена нравоучительная надпись о доброте.

И как-то так странно и неразумно выходит, что хозяева дома попирают эти цитаты каждый день своими ногами. Вроде и нехорошо, а с другой стороны, они же их все же читают, может, и прониклись чем-то добрым.

- Где же это платье, где-то же оно было?

Хозяйка потрошит пятый по счету шкаф, выуживает все новые и новые вещи. А мне на моем диванчике и вздохнуть-то страшно. Кругом такая красота: милые сердцу хозяйки вещи, ручная вышивка, вазы. Будто бы я попала в дамский салон где-нибудь в Англии позапрошлого века. И любопытство сжигает меня просто дотла.

Раз уж я попала сюда, так хочется все рассмотреть и потрогать, но неудобно. Вот и сижу, сложив на коленях руки, чтоб только не провести ими по стене. Она тоже непростая, обита тканью, напоминает тысячи кремовых лепестков, составленных воедино в странном узоре. Может, это и не ткань вовсе?

- Нравится? - женщина заприметила мой интерес.

- Да, очень, - я не стала лукавить.

- Мой покойный муж обожал все эльфийское, вот и обои наши оттуда привезены. Стоили сумасшедших денег. Кто бы мог подумать, что это будет так дорого. Но мужу они нравились, вот он и отделал ими лучшую комнату нашего дома – мой будуар. Странный он был мужчина, себе – ничего, будто бы ему и не нужно, может, и не нужно было. Силком его к портным тащила, представляете, не хотел одеваться как следует.

Зато мне и мальчикам, а у нас двое сыновей, покупал все. Стоило только посмотреть на какую-то вещь или ляпнуть что-то в разговоре некстати, как это тут же появлялось у нас. Шляпки, лошади, экипажи. И зачем столько всего? Я половину своего гардероба мечтаю раздать. Мне просто не нужны эти вещи, их некуда носить. Вот как все эти платья, к примеру, - хозяйка дома положила на кресло еще одно пышное платье. Я думала, она просто складывает на кресло некоторые из вещей, чтоб удобнее было влезть в очередной шкаф.

- Это что, все мне? - я изумилась по-настоящему. Тяжелый бархат, атласный шелк, хлопок какой-то особенной выделки, он будто искрится сам по себе, а еще кружева, их здесь так много.

- И сундучок тоже к ним. Вот этот, видите, с резьбой? Его делали гномы, изнутри он обит тоненькими пластинками нефрита, моль его сильно не любит. А по краю тонкая полосочка меди, чтоб и муравьи не заползли. В ручку вделана серебряная проволока, чарованная. Это от нечисти и вампиров, их, правда, давно всех поизвели, но раньше такие вещи иметь было модно. А еще эти шляпки тоже вам. Их набралась целая коробка, к вашим локонам очень пойдут. Туфель немного, все на каблучке, но вы не беспокойтесь, я подгоню их по вашей ноге.

- Подгоните?

- Да, я еще помню одно заклятие, способное усадить любые туфли на любую дамскую ножку с таким удобством, будто бы это тапочки.

- Спасибо.

- Ах, не за что. Это вам спасибо, что зашли. Мне хоть не так скучно. И потом, делать добрые дела –это так полезно для цвета кожи, вы не находите? И приятно, опять же.

- Нахожу.

С одной стороны, я будто поймала в руки обжигающее ощущение счастья, женского, особенного, когда ты вдруг ощущаешь себя хозяйкой сокровищ. И неважно, что это – полный гардероб вещей или просто очень удобные туфли, купленные в половину цены. А с другой стороны, мне до ужаса неудобно уносить из этого дома такую гору сокровищ. Просто так, бесплатно, потому что женщине они не нужны. Я приложила к груди кулачки и позволила себе секунду полного абсолютного счастья. Да, дома меня потеряли, муж удрал и совершенно не понятно, как я попаду домой. Но в этот миг я буду счастлива.

Женщина улыбнулась мне открыто, как-то совершенно по-особенному и на душе стало сразу светло, я вдруг поверила, что сегодня моя свадьба взаправду, и жить я теперь буду в большом доме вместе с непонятным мне пока подростком и моей Анечкой, а еще у меня...

- Можно на этот вечер я сама подберу вам наряд? Прошу! - дама сложила ладони вместе в умоляющем жесте. Я лишь только кивнула головой, а она тут же бросилась вытаскивать одну за одной крохотные вещички.

- Ах, это все новое, я не надевала ни единого разу. Видите, даже ниточка не разорвана? Ею все новые вещи прошивают у эльфов, чтоб никто не мог ничего примерить, пока не приобретет.

- Вам не жаль с этим расстаться?

- Я дарю вам счастье. И сама купаюсь в его отражении. Разве этого мало? Вы забавная милая ведьма.

Мой костюмчик куда-то исчез. Хозяйка отвела меня за высокую ширму и начала подкладывать на нее одну за другой детали к наряду. Мягкий лиф, отстроченный яркими камушками, они прижимали к основной ткани пышное кружево, точно такого же вида панталончики. Забавные, и неуместные, но красивые! Затем строгий пояс, чулки к нему. Отдельно шли узкие ленты, призванные соединить одну деталь гардероба с другой. Дама помогла мне закрепить их бантами. После этого она подала мне платье на вытянутых руках. Или это не платье?

Я просунула руки, скользнула внутрь странной вещицы. Черное облако из воланов растеклось вокруг меня по полу, само платье узкое, облегает фигуру, в которой я впервые не вижу никаких недостатков. На плечах только лямки, а разрез на спине едва не достигает узкого пояска для чулок. На голову мне села чудная шляпка. Села сама, будто бабочка слетела с полки и зацепилась на волосах. Туфли мне подали на шпильке, высокой, острой, невероятной. И держатся они на ноге при помощи всего нескольких ремешков.

- Я, конечно, не обладаю таким редким даром, как ваш, но все же что-то могу.

Шепоток, лёгкое движение пальцев, болезненная хватка ремешков ослабла, мою ногу словно бы обняли мягкие пальцы. Я попробовала встать, чуть прошлась – невероятно удобно, только подол платья немного шуршит по полу.

- Идемте в карету, вас уже ждут.

- Вот возьмите, они зачарованы на счастье, кажется, - я сунула в невероятно мягкие руки женщины керамические игрушки, согретые моими собственными руками, а кажется, будто душой.

- Я помогу вам все донести, чтоб не помять платье. Оно редкое, очень редкое. Ткань плети ирлинги, я не представляю, как мой муж ее получил. Такую же не продают. Поговаривают, будто она плетется в самую темную летнюю ночь из грозовых облаков.

- Вам будет тяжело нести.

- Ну что вы, уж так-то не оскорбляйте. Чуточка магии способна сделать любую вещь удивительно легкой.

Кучер ахнул, как только мня увидел, мигом подхватил все мои коробки и ящик, приоткрыл дверцу кареты. На сидении, будто в укор мне, так и лежат школьные тетради, мой баул. Пора возвращаться на Землю. Я порывисто обняла хозяйку дома, мою спасительницу.

- Заглядывайте на чай, расскажете потом, как прошло знакомство с сыном.

- С кем?

- С Анджелом, теперь у юноши появится очаровательная мама. Может, хоть это приведет его в чувство.

- Что?

- Парень такой тихоня, - лживым тоном сказала дама и шаловливо мне подмигнула. Я же забралась в карету.

- Куда везти?

- Подколодная, три. Дом с флигелем и горгульями над зеленым фасадом. Да ты увидишь. Езжайте осторожнее, говорят, сын эльтем в городе.

- Чей сын? - не поняла я. Может быть, это какой-то разбойник?

- Знамо дело, уступим дорогу. Уж больно парень ретив, весь в отца.

- Альер в его годы был куда более сдержан.

Дверца кареты захлопнулась, я отдёрнула шторку и принялась жадно рассматривать город. Что, если я больше никогда-никогда не увижу этих каменных домиков, черепичных крыш, пышных садов? Так и вернусь в свою обычную серую рутину? Со зла я толкнула тетради и сумку. Если б не дочь, не Ванька, я бы здесь так и осталась. А может, и нет. Я ведь совсем ничего не знаю об этом городе.

- Дорогу! В сторону! Едет молодой тем! - кричит кто-то на углу площади. Страж? Городовой?

Карета вильнула, прижалась к обочине. На нас летят два всадника, словно два порождения ночи. Блестящие кони, звенящая амуниция, мечи хлопают мужчин по бедрам. Первый всадник приподнял голову, сморщил нос, а затем повернулся ко мне, будто бы он и вправду мог различить меня в глубине темной кареты. И я с ужасом узнала в нем своего ученика. Того самого, в гости к которому вчера заглянула.

- Придушу! - зашипела я.

Парень резко натянул поводья, отчего его лихой конь поднялся на задние ноги, передними чуть не ударил по двери кареты. Испуг в глазах парня мгновенно сменился лукавой улыбкой.

- Я так и знал, что вы, - он прожевал губами воздух, как делал во время контрольных, - редкая ведьма, Светлана Ивановна! Встретимся в школе, там и поговорим.

- Денис!

- Тем Денис. Ведите себя подобающе, иначе мне придется сообщить о вас...

Второй всадник нагнал Дениса, тот резко пришпорил коня, отчего животное встало на все четыре ноги и стремглав бросилось вперед по оживлённой улице. Господи, только б не задавили они никого!

Карета выбралась на дорогу, кучер сурово молчит. Я еле дышу. Если Денис здесь, значит, домой я точно сумею попасть. Ну не бросит же он меня в чужом мире? Стоп! Уже бросил. Впрочем, он как будто решил, что я и сама могу отсюда выбраться, сказал же, что встретимся в школе. Фух. Если мой муж потеряется окончательно я всегда могу найти этого паршивца, Дениса, попросить его о помощи. Ну не откажет же он мне в самом деле! А после двойки по геометрии? А после того, как я его перед всем классом стыдила? А кто пыль в моем кабинете в качестве наказания протирал. Вполне может и отказать.

*** Оскар

Бродить по улицам в ночной час, когда твой ребенок сходит с ума, не самое ободряющее занятие даже для упыря. Да ещё по какой части города! Всюду трущобы, странные личности блуждают от одного дома к другому. Дороги спросить не у кого, карты с собой, конечно же, нет. В конечном итоге я поскользнулся, бухнулся в грязную лужу и взвыл... Почти так же страшно, как моя супруга тогда, в карете. Хотя нет, до нее мне еще далеко. Хочется плюнуть на все, публично обнажить клыки, пусть только закончится это блуждание по чужим улицам чужого мне города. Если б не Анджел. Как я брошу его одного? Нет, не одного, с мачехой! Что еще хуже! И все из-за моей глупости.

- Парень, ты чего разлегся? А?

- Женился...

- Со всеми бывает. Иди с нами, тут Карл кое-что припас. У тебя монетки случаем не найдется? Нам бы добавить.

- Меня еще никогда не удавалось ограбить, никому.

Вид на звёздное небо из лужи, надо сказать, специфический. С одной стороны, хочется замереть, отречься от всего остального мира, так и лежать, наслаждаясь пугающей вечностью. А с другой? Мокро, сыро и вода затекает под крылья.

- Да не, о каком грабеже речь? - задумчиво произнес мой собеседник, - Так, благотворительный взнос в фонд пропащих душ. А мы тебя до дому доставим. Ну потом, после того, то есть как... Серебрушка есть?

- Только золото.

- За золотой доставим и с почестями. Да, Карл?

- Я буду петь.

Темная зелень фасада, сквозь которую едва пробивается свет нескольких окон, на крыше затерялись статуи громоздких птиц. Карета замедлилась и наконец-то затормозила перед невысокой калиткой. За ней колоннада, высокое крыльцо огромного дома, скорей даже замка. Я вжалась в обивку кареты. Зачем я здесь, как оказалась? Мне стыдно шагнуть из кареты на дорожку, стыдно дойти до двери этого дома и пусть шутя, «невзаправду» почувствовать себя здесь хозяйкой. Может, стоит уехать? Может, кучер ошибся?

Но вот распахнулись огромные двери. Тощий длинноногий нескладный юноша бежит со всех ног прямо сюда, к нам. Он в голос кричит громко: "Папа! Папа, ты здесь!" Звонкий молодой бас срывается на совсем детский голос, выдавая возраст юнца, его волнение, безумный испуг. Вот он добежал, сбилось дыхание, белая рубашка чуть задралась, непослушные пальцы стаскивают замок с калитки, наконец парень решается через нее сигануть.

И мне ничего не остается, как вдохнуть воздух поглубже. Теперь этот юноша мой, хоть и не сын, но ведь кто-то? Нет, никуда я отсюда не уеду... сегодня. Анджел резко открыл дверь кареты, отпрянул назад, споткнулся, я было протянула руку, чтоб поймать, напрасно, он и так устоял. А мне пришлось скрывать заботливый жест, сделать вид, будто бы поправила шляпку. Нельзя оскорбить юношу помощью, никогда не простит он этой заботы.

- Где мой отец? - нахохлился, вытянул вверх тонкую шею, гордо сверкнул голубыми глазами в оправе детских пышных ресниц.

- Папа чуть задержится. Проводишь меня к дому, Анджел? Только у меня багаж, наверное, нужно кого-то позвать, чтоб помогли.

- Откуда вы знаете мое имя?

Язык просто не поворачивается назвать себя мачехой, но должен же парень знать что-то о той сделке, которую задумал его отец? Ведь должен. Не этой же ночью он решил искать жену себе, верно? Думаю, они с отцом об этом ни раз и не два говорили, если все правда.

- Я… Мы с твоим отцом заключили брак

- Вот как? - меня окинули внимательнейшим взглядом с ног до головы, паренек даже потянулся, будто бы для того, чтобы получше рассмотреть мою левую руку, - Да, я вам верю. Пройдемте в дом.

- Мой багаж, нужен кто-то из слуг.

- Я сам все донесу, не извольте волноваться.

- Ты маг? - чуть замешкалась я.

- Да, я одарен, но немного, - произнес юноша с гордостью, - Не так, как отец, увы.

- Что ж.

Мы оба почувствовали неловкость момента. Кучер скрипнул сапогами впереди, небрежно спрыгнул с козел, чуть покряхтел, затем дошел до задней части кареты, принялся распутывать дорожные ремни, которыми были прикручены к карете все мои новые вещи. Так же кряхтя, он спустил их на тротуар. К моему безмерному удивлению, Анджел сам догадался сунуть в натруженную руку кучера монетку. В ту же секунду тот сжал ее в своем кулаке.

- Не стоило, господин, ваша мачеха уже расплатилась. Покорнейше благодарю. Да пребудет мир в вашем доме и в вашей семье, теперь она стала больше и вскоре обязательно расцветет. Ваш отец и ваша мачеха очень красивая пара. Я рад, что у них есть такой чудесный потомок, как вы, - судя по медовому голосу кучера, монетка оказалась весомой. Да уж и очень быстро он сжал ее в своем кулаке.

- Вы видели моего отца. Простите, а где он вышел, я забыл уточнить?

- К-хм. Не поладили они маленько, вот папа от счастья и ушёл гулять по полям. Сугубо от счастья! Что жена ему такая досталась. Красавица! Да еще и трудолюбивая, одним словом – ведьма. Думаю, к ночи отец до дома дойдёт. Может, и раньше, если решится пройти с того края через город. Но я б на его месте шел кругом, ни к чему рисковать, а это дольше. Да, вокруг города по болотам всяко дольше. Еще ж и волки там были. Но отец маг, справится, наверное, как-то со стаей. Ничего, к завтраку точно будет. Уверен!

- Я же так на работу опоздаю. С меня там голову снимут вместе с прической! - ахнула я.

- Я ж говорю, очень любит трудиться ваша мачеха.

Анджел недоуменно поднял правую бровь, прищелкнул пальцами и с легкостью взял в руки два ящика с багажом. Все, что осталось мне – донести коробку со шляпами.

Я шагнула на подъездную дорожку, Анджел чуть замешкался здесь, поставил багаж, достал ключ, неспешно размотал цепь на калитке. Мне он невозмутимым голосом, совершенно не детским, счел нужным пояснить.

- Мы раньше жили с отцом в другом месте, там было неспокойно, - по голосу парнишки я слышу, что он врет или крупно не договаривает. Подростковую ложь я чувствую кожей, за столько лет, что преподаю, уже натренировалась.

- Любопытно.

- Лорд очень не любит, когда ворота остаются открытыми.

- Какой лорд? Хозяин дома, вы снимаете, я правильно поняла?

- Этот дом принадлежит моему отцу, лорду Оскару, вы не знали? - мальчишка в полнейшем изумлении уставился на меня.

- Как интересно. Нет, я даже не догадывалась.

Парень сделал странное движение глазами, будто бы взвесил меня или что-то прикинул. Мы неспешно направились к особняку, позади заскрипел колесами экипаж, лязгнули цепи. На этот звук я обернулась. Калитка захлопнулась сама по себе, цепи, словно две змеи, обвили ее прутья, пасть навесного замка хищно распахнулась, поймала колечки цепи и с лязгом захлопнулась. Невольно я вздрогнула, не каждый день такое увидишь.

Да и иду я не столько в дом жениха, сколько в логово вампира. Очень резко захотелось вернутся на оживленную улицу, просто сбежать. Это насколько нужно не иметь разума, чтоб вляпаться в такую историю? Конечно же, обратно меня никто не вернет, даже не подумает возвращать! Ну я и глупая, если не ввернуть словечко из запрещенного для учителей лексикона.

Нет, ну надо же так! Сколько раз я рассказывала детям о правилах безопасности, о том, что с незнакомыми людьми нельзя никуда ходить, а уж тем более с упырями! А сама? Сама-то я на что надеюсь? На то, что меня вот так просто возьмут и отпустят из этого дома на все четыре стороны сразу? Угу, как же, мечтаем дальше. Еще и домой помогут попасть. Нужно бежать, разыскать Дениса, пообещать ему что угодно, лишь бы помог мне вернуться домой. А еще лучше – найти тот дом, во дворе которого я очнулась. Наверняка портал на Землю где-нибудь там. Нужно только разыскать его, и я вернусь к дочери.

- Госпожа, могу я спросить? - парень резко обернулся, нахмурился, чуть приподнял свой острый подбородок. Он ровесник моих детей, а выглядит настолько старше. Моих – я имею в виду детей того девятого, проклятого всеми учителями класса, которыми я руковожу. Пытаюсь руководить.

- Да, конечно. Спрашивай, что нужно.

Парень совсем уж нехорошо на меня посмотрел. Еще чуть-чуть и он спросит, под каким бы соусом я хотела оказаться на их семейном ужине. С клюквой или со сметанкой подавать мою кровушку.

- Вы откажете моим гувернерам? И займетесь воспитанием сама? - сощурился, голову в плечи вжал. Боится? Нет, не думаю. Знать бы, что вообще можно ждать от юного упыря.

- Думаю, мы обсудим это с твоим отцом. Без гувернеров будет не обойтись. Но все же я надеюсь внести свою лепту в твое воспитание, - Я очень надеюсь выжить!

- Благодарю, я вас понял, - мальчишка в задумчивости взглянул на дорогу, поджал бледные губы и наконец отворил передо мной двери дома. А я и не заметила, как мы успели дойти, - Прошу вас, проходите.

- Спасибо, ты очень любезен.

Впереди просторный холл, пол блестит, нигде ни пылинки, роскошная лестница на второй этаж. Что это? Надеюсь, не мышеловка и я не сто первая жена, которая вот так, по глупости, перешагивает через этот порог, чтоб не дожить до утра.

- Сколько раз, говоришь, твой отец был женат?

- Я знаю только о двух его браках.

- О двух?

- Мой отец вдов. Теперь же вы вторглись в его холостую жизнь, чтобы наполнить ее светом.

- Какая красивая фраза. Где ты ее вычитал?

- Гувернеры заботятся о моем воспитании.

- Ага, я так и подумала.

Я оглянулась назад, на улицу, утопающую в свете редких фонарей. Очень захотелось обратно, выйти на тротуар и ждать мужа там. А когда он вернется – стрясти с него все, что он обещал, точнее, возможность вернутся обратно на Землю. Внезапно раздался ужасающий вой, прямо оттуда, с улицы милого городка, за ним следом послышалось веселое гоготание.

- Это кто?

- Должно быть, соседи, через два дома от нас. Там живут вурдалак с женой. Как будто сегодня они что-то празднуют. Будет лучше, если вы зайдете в дом, госпожа, - парень обеспокоенно посмотрел на улицу, его пальцы сами собой потянулись к ручке двери. Я шагнула в дом, дверь почти сразу захлопнулось. Только с улицы донеслось рычание и отчаянный крик женщины.

- Голубые!

- Р-р-р-розовые! Я порву тебя на лоскутки, Антонина.

Вот и захлопнулась мышеловка, в отчаянии подумала я. Живот отчаянно заурчал, как же неудобно перед парнишкой. Как давно я не ела? Кажется, последний раз это были макароны в школьной столовой.

- Должно быть, вы устали с дороги, - осторожно предположил юноша. Решил заманить в глубину дома? Чтоб моих криков никто не услышал?

- Нет, ну что ты.

- В какую комнату отнести ваши вещи? В спальню отца? - произнес он с видимым напряжением.

- Оставим пока все здесь. Я потом разберу.

- Слуги могут не так понять, - замешкался парень.

- Кстати, а где они? - насторожилась я и еще раз обвела взглядом холл. Ну, хоть чучел бывших жен и невест нигде нет, уже хорошо. Вообще, этот дом выглядит роскошным, ухоженным, видно, что о нём очень заботятся.

- На ночь все слуги покидают дом, уходят во флигель. Я говорил, раньше мы с отцом жили в другом месте. Там было очень небезопасно, потому-то мы сюда и уехали. И теперь отец не выносит, когда ночью в доме есть кто-нибудь посторонний, может по ошибке принять его за грабителя и выйдет совсем уж худо. Ни к чему рисковать. Мертвые слуги работают гораздо хуже живых, да и услуги некроманта дорого стоят, - парень неловко улыбнулся. Я побледнела.

- Что?!

- Отец так любит шутить.

Анджел втянул голову в плечи. На улице вновь послышался шум. Крики, громкие голоса, потом визг. Наверное, я совсем устала, просто на автомате открыла дверь и громко крикнула своим профессиональным голосом опытного педагога, доброжелательным таким, чтоб уж наверняка.

- Тихо там!

Тут же раздалось громкое хлопанье крыльев. Я поторопилась захлопнуть дверь и даже проверила резной ключик в замке. Благо на улице сразу все стихло. Может, ту, что визжала, уже загрызли?

- Я думал, наши горгульи совсем закаменели. С возрастом с ними это случается от ожирения и лени, только головы и шевелятся. А они, оказывается, еще летают. Красиво...

- Горгульи?

- Те, что были на крыше. Вы не заметили?

- Теперь заметила.

Я выглянула на улицу через окно. Вся лужайка перед домом оказалась усеяна крупными животными. Громадные крылья, несуразные тела, мордочки волосатые, в складочку, около носа торчит щетинка в разные стороны. Выглядит это довольно забавно. Когтистыми лапками они трогают дорожку, перебирают травинки, будто бы ищут что-то, шепчутся между собой, всюду слышно шуршание тяжелых почти каменных крыльев.

- Это ты специально? - взвыла женщина на улице, - Ну, все! Не розовые, не голубые! В полосочку!

- Я когтями их раздеру! Ты куда? Стой!

И вновь чудовищный рев. Нет, совершенно ясно, до утра на улицу выходить просто опасно. Скорей бы мне вернуться обратно на Землю, дочь, наверное, сума сходит! Бедный Ванька, не представляю, как сложно ему одному – Аню нужно успокоить, меня как-то искать. И помочь я им ничем не могу. Бедная моя семья!

Я развернулась к Анджелу. Парень чуть не дрожит, смотрит на меня огромными, полупрозрачными от страха глазами и кажется, что в них плещется небо, рассыпаясь золотыми искорками солнца на темных ресницах. Мальчишка, всего-то мальчишка, ну не съест же он меня в самом деле?

С подростком, главное, что? Увлечь его каким-нибудь делом, заинтересовать, тогда он не станет творить глупости. А какое может быть дело у упыря? Смотрит он на меня как-то уж совсем не хорошо. Вон, сглотнул как будто бы нервно, а может, просто прикидывает, как бы половчее меня укусить, пока отца дома нет. Хотя… Хотел бы сожрать, уже бы сожрал, успокоила я себя.

Скорей всего он меня бережёт до возвращения папы. Ну, к примеру, как торт. Ждет, чтоб за столом собралась вся семья и только потом можно будет приступить к главному блюду – к моей кровушке. Можно подумать, из меня ее мало пьют в школе мои собственные обожаемые ученики!

И почему только я не рванула за Денисом? Нужно было выскочить из кареты и бежать за ним со всех ног! Может, тогда бы я осталась жива. А так вся надежда только на мои педагогические способности. Других надежд, похоже, не осталось.

- Давай, ты отнесешь мои вещи туда, куда посчитаешь нужным.

- В вашу спальню?

- Думаю, да, - я ободряюще улыбнулась.

Анджел резко дёрнулся, будто бы я его оскорбила, подхватил все мои вещи и бегом рванул на второй этаж. Буквально через секунду он вернулся, я даже не успела никуда отойти от дверей.

- Тапочки есть?

- Вы решили к кому-то подкрасться?

- Смешно. Просто не хочу пачкать полы.

Парень опять сглотнул, как-то мне это все совершенно не нравится.

- Полагаю, это не страшно. Желаете отужинать?

- Смотря, что на ужин, - ответила я вопросом на вопрос.

- Запеканка? - вытаращил глаза юноша, - Тосты, буженина, сыр. Правда, за ним придется спустится в кладовые.

- Не стоит. Запеканка, так запеканка.

Парень вдруг посмотрел в мои глаза прямо, с величайшей надеждой, будто бы наконец решил в чем-то особом признаться, сокровенном. Я так и жду, когда он скажет: «Я хочу получить на ужин немного вашей крови. Отольете?» Вот же, упырь!

- Отец точно придёт? - голос Анджея дрогнул, мне кажется, он и сам этого не ожидал.

- Знаешь, я на это очень надеюсь. Он мне обещал открыть портал в мой родной мир в качестве свадебного подарка. И я очень этого жду. Боюсь опоздать кое-куда. Думаю, твой отец вернется совсем скоро.

- Вы могли обратиться к магу на площади, если опаздываете. Вам бы непременно открыли портал куда угодно. Это же просто, когда дар достаточной силы.

- Что? – я, аж, опешила, схватилась за дверь и тут же отпустила ручку. Не могу я бросить подростка одного, не могу, когда ребенок в таком состоянии. Просто потому, что знаю, на что способны дети, в особенности, когда им становится страшно.

- К магу на площади...

- Давай для начала поужинаем. Ты что любишь больше всего?

- Ростбиф.

- Кто бы сомневался...

Вот и думай, идти на улицу искать мага или остаться на ужин с испуганным упыренышем? Пока его отец ходит не пойми где!