Попала — не пропала, или Мой похититель из будущего

Энджи

Фортуна непредсказуема. Кому-то в жизни везет больше, а кому-то меньше — и это неоспоримый факт. Обычно в книгах героини попадают в волшебные миры к прекрасным принцам или сильным чародеям — грозным с виду, но обаятельным милашкам, готовым покорить ради тебя магическую Вселенную. Меня же угораздило оказаться в обычном будущем нашей Земли. И все бы ничего, вот только попала я вовсе не к местному миллионеру на белом звездолете, а прямиком в отделение полиции.

Правда, не совсем обычной полиции...

А я ведь даже не догадывалась, как круто изменится моя жизнь, когда страдала от обманутых ожиданий после расставания с мужчиной.

Два года после окончания универа я работала юристом в крупной компании, наслаждаясь всеми жизненными благами. Платили хорошо, даже очень. И так вышло, что отношения с Романом, нашим директором, зашли слишком далеко. Но в тот момент, когда я влюбилась, случилось неожиданное: его жена, с которой он якобы два года не виделся и все не успевал развестись, внезапно забеременела. Естественно, вопрос о разводе отпал, Роман вернулся к своей ненаглядной. А я обиделась. Вот почему бы не сказать сразу, что я ему не нужна? Да его жену никто отродясь в лицо не видел; все считали, что она живет за границей, а как выяснилось — в Питере, куда Роман частенько летал в командировки. Эх, мужчины...

Обиделась я сильно. Даже плакала по ночам в подушку из-за того, что все планы рухнули. С работы принципиально уволилась и тратила остатки на счетах. Но у денег есть плохое свойство — они быстро заканчиваются. И вскоре я осталась у разбитого корыта. Ипотеку выплачивать нечем, долги за коммуналку выросли, да что говорить — маникюр самой делать пришлось.

Махнула к родителям в Подмосковье. Должны помочь — все-таки единственная дочь. И тут встретила от ворот поворот. 

Как раз тогда и приехал в гости на выходные двоюродный брат моего папы. Он большой начальник, работает в Министерстве внутренних дел. Выслушал он мои проблемы и неожиданно спросил:

— Анжела, ты же юрист по образованию?

— Ну да. РГУП окончила. — Я удивленно взглянула на дядю. С чего это он вдруг интересуется? 

— И что, работу не можешь найти? Везде юристы требуются!

— Так хочется, чтобы и график гибкий, и зарплата хорошая, и мужчины симпатичные, — отшутилась я. Помечтать же не вредно.

— Так! Решила у родителей на шее повиснуть? Не прокатит! — Его грозный голос вдавил меня в пол и размазал по плитке. Привык дядюшка командовать.

Но спорить я не посмела. Помнила, сколько раз он помогал.

— На следующей неделе начинаются курсы. Три месяца — и трудоустройство обеспечено. Как раз для тебя, словно под заказ. В понедельник заедешь ко мне — все подробно и расскажу. А теперь брысь маме помогать!

Так вот и вышло, что, по мнению дядьки, самой подходящей для меня работой стало место младшего следователя. Нет, коллектив, конечно, здесь мужской, и никто не заставляет сидеть в душном офисе от звонка до звонка. Вот только зарплата — обнять и плакать. И зачем я только в свое время в универе военную кафедру посещала?

Начальник, подполковник Гудков, за несколько месяцев мне так ни одного своего дела и не дал. Все, чем я занималась, так это проверяла материалы, выполняла техническую работу по оформлению документов, опрашивала разных типов, составляя протоколы...

Сегодня опять на работу. Не люблю я вставать в такую рань. В новостях объявили оранжевый уровень опасности, а у меня кондиционер в машине неисправен. Жара на улице жуткая. Хоть бы дождик какой прошел — так нет же, солнце палит нещадно.

Голова чертовски болела уже с утра, но я все же добралась до места почти вовремя. И сразу нос к носу столкнулась в коридоре с начальником.

— Анжела Николаевна! Какие люди — и без охраны, — настораживающе протянул он. — На пятиминутку хоть соизволите не опоздать? Дело для вас имеется.

— Хорошо, Сергеич, не опоздаю, — пообещала я.

Гудков ехидно улыбнулся и протер платочком лысину, смахивая бусинки пота. А я насторожилась. Интересно, что за дело хочет поручить? Я же в отпуске почти! Вот-вот, немного осталось.

На планерке собрались несколько наших оперов, старший следователь Максимов, другие сотрудники. Гудков, как обычно, задержался (а на меня наговаривал), но вскоре все же пришел и уселся в торце длинного стола. Я морально подготовилась к выволочке каждого в отдельности и всего отдела скопом.

— В нашем районе появилась банда преступников. Совершаются нападения на людей, а сегодня ночью убили девушку. На теле оставлены следы, напоминающие укусы. Труп обнаружили утром и доставили в морг.

— Серийные маньяки — не наша компетенция, — встрял опер, Влад. 

— Наша или не наша — не вам решать, — нахмурился подполковник. — Убойный и так перегружен. Работает группа лиц, изображающая вампиров — похоже, какая-то секта. Пока ваша задача выяснить все о них, опросить свидетелей, собрать как можно больше информации. А дело поручаю вести Анжеле Николаевне. 

— Почему мне? — мгновенно очнулась я. — Я не училась ловить сатанистов.

— Не на Максимова же все сваливать. Пора и самой за работу взяться. Дело раскрываешь — в отпуск уходишь, — усмехнулся Гудков.

Ясно как божий день, что дядька настучал. Попросил Гудкова меня загрузить, чтобы жизнь медом не казалась. Только сумасшедших сектантов не хватало для полного счастья. И серийных маньяков к ним в придачу.

И вообще, как же мой отпуск и поездка на море?!

Но спорить больше не стала, ибо деваться-то некуда. Ну, держитесь, вампиры! Я хоть и блондинка, но меня за живое лучше не трогать.

Целый час я собирала материалы: адреса-телефоны родственников и знакомых убитой. Морг оставила на потом — не очень люблю туда ходить. Позвонила возможному свидетелю убийства и назначила встречу, а вскоре выдвинулась к нему домой.

Пока доехала, почувствовала себя выжатым лимоном.

Дверь квартиры открыл мужчина лет сорока — лысоватый, в очках. Около его ноги грозно так, по-боевому, тявкал стриженный йоркширский терьер. Я с подозрением покосилась на злобную маленькую псину, которая явно желала меня цапнуть.

— Добрый день! Младший следователь Ворон Анжела Николаевна. Мы с вами договаривались о встрече, — представилась я и для убедительности помахала перед его глазами служебным удостоверением.

— Конечно, заходите. Все расскажу, что видел, — опомнился мужик.

Я проследовала на кухню и чинно достала из папки бланк протокола.

— Давайте по порядку. Я, конечно, уже ознакомилась с составом дела, но хотелось бы выяснить некоторые подробности.

Свидетель внезапно побледнел и задрожал.

— В нашем доме на первом этаже на днях кто-то снял офис. Днем там никого, арендаторы ночью появляются. Я Моню рядом выгуливаю. И вот прохожу вчера мимо них и слышу жуткий крик.

— И что дальше? — поинтересовалась я. За эти месяцы не такого наслушалась.

— Я за угол сразу спрятался. И тут появляются двое. Глаза светятся, во рту — клыки. Ни дать ни взять — вампиры. Я испугался, Моню на руки схватил. Хорошо, она у меня умница, лишний раз не тявкнет. А потом появился третий, привел девушку. Та будто в трансе была, не понимала ничего. Они скрылись внутри. Я уже и не знал, что думать. А утром услышал, что труп нашли неподалеку.

Свидетель долго и эмоционально рассказывал, какими жуткими на вид были «вампиры». Говорил о том, что в мире творится непонятное. Жаловался на депутатов, хулиганов и плохие дороги.

Скорее бы заткнулся! Мне нужно узнать, что за люди арендовали офис. Почему на виду у всех? Неужели не боятся, что их быстро вычислят?

— Хорошо, Иван Степаныч, — все же прервала я его тираду. — Покажете, где вы стояли, а где офис тот?

— Конечно покажу, — вздохнул мужчина.

Вот же счастье привалило! Лучше бы сидела тихо в какой-нибудь юридической конторе. А так разбираюсь с сумасшедшими и убийцами.

Пока ехали в лифте, собачонка с бантиком давила на меня косяка и периодически рычала. Я с детства боюсь собак, всех без исключения. Но никому не признаюсь. Я нервно вжалась в стенку кабины.

Вышли на задний двор дома. Знаете, в старых спальных районах есть такой промежуток между зданиями. На первый взгляд, ничего особенного. Вымощенная потрескавшейся плиткой дорожка по диагонали пересекала газон. Виднелись детские качели, пара скамеек. Эдакая оффшорная зона между длинными старыми многоэтажками, подъезды которых выходят совсем в другие стороны. В таких вот местах частенько выгуливают своих собачек пенсионерки, собирается молодежь, а по ночам случаются всякие казусы.

Мужчина указал на пристроенные ступеньки и двери, что выходили на эту сторону. Похоже, кто-то выкупил квартиру на первом этаже и собирался открыть мини-магазинчик.

— Здесь. Только сам я не пойду. Страшно.

— Там же нет никого. И вообще закрыто, — присмотрелась я. Но на всякий случай подошла и нажала на кнопку звонка.

Тишина.

Что же, стоит выяснить, кто владелец и арендодатель. Все просто.

Настроение слегка приподнялось, и я вернулась в отделение. Запросила данные. Но слова свидетеля уже прочно засели в моей голове.

Позвонила судмедэксперту насчет трупа жертвы. Затем выяснила, кто сдавал помещение. Но абонент оказался вне зоны действия. А его родственница сообщила, что он на несколько дней улетел в Грецию.

Я тоже грезила о море, прикупила новые босоножки и купальник. Вот только теперь отпуск мой пока под большим вопросом.

Мысль про уходящие дни лета придала желание действовать. И я решила не ждать. Нужно оценить обстановку своими глазами. Хотя бы издалека взглянуть на тех «вампиров».

Положив в сумочку табельное оружие, я вдруг поняла, что стоило кого-то предупредить. Но я же только посмотреть еду. Нет уж, потом Гудков скажет, что я сама ничего не делала. Собралась — значит вперед, на мины. 

К вечеру городские улицы остыли, да и пробки рассосались. И я долетела до места на своем красном «Рено» на удивление быстро. Остановилась у бордюра так, чтобы вид на площадку был получше. Но ближе уже не подъехать.

Я слегка опустила сиденье, включила радио и стала ждать. Но от монотонного бормотания диктора новостей вдруг потянуло в сон...

Очнулась от звука работающего мотора. Какой-то гад подъехал сзади и подпер мою машину. А на улице темно, хоть глаз выколи. Только фары светят прямо в зеркало.

С ярым желанием разобраться, кто посмел так припарковаться, вышла из своего «Рено». На всякий случай прихватила сумочку с пистолетом. И тут… увидела...

...троих людей со светящимися глазами.

Сердце ушло в пятки. Дрожащими руками я вытащила пистолет и сняла с предохранителя. Конечно, стрелять я умею — периодически нас заставляют ездить в тир и сдавать нормативы. Но пользоваться оружием в реале не приходилось.

«Огоньки» остановились — заметили меня. В душу черной змеей пробрался липкий ужас. Это же те самые люди, которых я ищу! Маньяки-сектанты-сатанисты или еще черт знает кто.

— Стоять, полиция! — выдала я, но вышло как-то неубедительно.

— Смотри, жертва сама идет в руки палача, — глухо произнес один из сумасшедших.

— Стрелять буду, — предупредила я и оглянулась, решая, куда лучше делать ноги.

Маньяки обменялись репликами на неизвестном мне языке. А потом один как оскалится, как прыгнет на меня! Со страху я в него выстрелила и, кажется, попала. Но он лишь дернулся, продолжив двигаться ко мне. Бронежилет надел, что ли…

Но выстрел дал секундную отсрочку, и я побежала в сторону ближайшего подъезда в надежде, что там окажутся обычные люди.

Вот только добежать не успела.

Тьму пронзил яркий луч света. Сектант за моей спиной заорал, и я услышала звук падающего тела. На ходу обернулась и заметила, как из светящейся раны идет зеленоватый дымок. Двое других бросились в разные стороны и скрылись в темноте.

И тут я споткнулась о бетонный бордюр и полетела вперед. Меня ловко подхватили чьи-то руки. Щеку опалило дыхание незнакомца.

— Ты тоже из департамента? — быстро спросил мой спаситель.

— Ага, — выдохнула, уже ничего не соображая.

— Стой здесь, я сейчас. — Мужчина аккуратно поставил меня на асфальт, а сам бросился за одним из вампиров.

Темноту двора снова пронзил голубой луч, раздались крики на непонятном мне языке. Я медленно ретировалась за свою машину, наблюдая из засады, что произойдет дальше. Незнакомец вернулся через минуту.

— Ты как? — угрюмо поинтересовался он.

— Лучше всех! — осмелела я.

Кто же он такой? Охотник на вампиров или еще один сумасшедший?

— Ушел третий. Ничего, поймаем, — вздохнул мужчина так, будто вампиры — норма жизни, а не мифические существа.

А потом достал из кармана пульт, и на газоне между домами проявилось… настоящее светящееся НЛО. Такое, каким я его в детстве в шутку рисовала.

У меня напрочь пропал дар речи.

— Стелс-режим барахлит, — как ни в чем не бывало заявил незнакомец.

Но все это полбеды. Когда открылась круглая дверь «тарелки», из проема показалась зубастая морда — будто из фильмов ужасов. И какая-то чупакабра выскочила и рванула в нашу сторону со страшным рыком.

В этот миг мне стало дурно. Ноги подкосились, в голове помутнело. Первый раз в жизни я теряла сознание. Но меня вновь подхватил незнакомец. А потом куда-то понес.

«Похитили», — подумала я и отключилась окончательно.

Энджи

«...Ну и зачем ты ее сюда припер?» — Незнакомый голос извне.

«Говорю же тебе! Я спросил: “Из департамента?” Она ответила: “Ага”. А потом в обморок упала. И что мне оставалось? Бросить ее в двадцать первом веке в Москве? Третий ансариец успел уйти».

«Вот удостоверение, ее зовут Ворон Анжела Николаевна. Сейчас проверим по нашей базе данных...»

Звуки растекались. Слова то собирались вместе, то вновь распадались на осколки. Я понимала, что говорили мужчины, хотя и не знала точно, что это за язык и где я нахожусь. Но услышав свое имя, резко распахнула глаза.

Я полулежала в странном кресле, как будто надо мной только что проводили опыты. На голове датчики, сверху — какой-то нереальный монитор.

Кажется, меня похитили сумасшедшие охотники на вампиров!

Нужно бежать отсюда, желательно сразу в полицию. Только кто мне поверит, если расскажу правду?

Я благоразумно решила не орать, а сначала осмотреться. 

В движущихся креслах перед большим экраном сидели двое мужчин. Один лет пятидесяти, с сединой на висках. На вид вовсе не злобный.

Второй помоложе.

Воспользовавшись тем, что в этот момент незнакомцы отвлеклись, я смогла рассмотреть его получше.

Мрачноватое, хоть и симпатичное лицо. Темные короткие волосы, черный комбинезон. Широкие плечи закрывали картинку на экране, и я не могла знать, что похитители там рассматривают. Сама комната была под завязку напичкана аппаратурой.

Это конец. Не найдет меня никто. И поминай как звали.

Мне из их штаба точно не сбежать…

— ...в возрасте двадцати пяти лет пропала без вести. Младший следователь по уголовному делу, — озвучил мои данные старший из мужчин.

Что значит «пропала без вести»?

Эй, они сколько меня тут продержали в отключке?!

Захотелось крикнуть, но я не смогла. Лишь глубоко задышала, пытаясь осознать реальность.

— Слушай, Саймон! Давай, пока она не очнулась, я ее назад отправлю, — предложил второй. И я вдруг узнала его голос.

Это тот самый тип, что меня спас… он же и похитил!

— Сейчас отправлю данные в Вариатор, зададим вероятность, — недовольно отозвался старший, и на пару минут воцарилось молчание. — Смотри, она должна была погибнуть, — добавил он.

— Че-е-ерт. Прибор не лжет. Ты прав. Ансарийцы ее убьют, — выдохнул брюнет.

— Именно. Предупредить в прошлом мы ее не можем по Уставу. Сам знаешь риски.

— Конечно. Изменения кривизны пространства и вероятность получить альтернативное будущее вплоть... до мировой катастрофы. Но что нам с ней делать?

Его тон показался мне таким унылым, что я тут же подумала: «Убьют. Точно». И снова закрыла глаза.

— Что делать, что делать? — передразнил первый. — Раньше думать надо было, Шер! Я тебя считал ответственным офицером.

— Да кто знал, что девчонка появится в самый неподходящий момент? — возмутился второй.

— Нужно предвидеть все вероятности. Никто ведь не заставлял тебя тащить ее сюда!

— Никто, — согласился молодой.

— Ну вот. Так что это полностью и целиком твоя вина.

— Ладно, опросим ее, когда очнется. 

— Уже загрузил ей в память язык центра. Она же только по-русски разговаривала?

— При мне — да. Но я не удивился, мы же все учим древние языки перед тем, как отправиться на задание. Почему ты так уверен, что она останется здесь? — настороженно спросил брюнет. — Эй, Саймон, ты что задумал?

Я приоткрыла глаза, пытаясь понять, что они со мной сделали. Старший вдруг приосанился, улыбнулся и снова взглянул на экран.

— Шер, у тебя же нет напарника!

— Я давно привык работать один — точнее, с Крашем.

— Все потому, что с тобой работать просто невозможно.

— Потому, что кто-то должен следовать Уставу. И правилам.

— Которым ты сам же и не последовал, Шер. Ты же знаешь, что будет за нарушение Устава департамента, — покачал головой старший. — В общем, я постараюсь все уладить, сам отправлю в МКВП отчет. Если все получится — обучим, пусть работает у нас.

— Боюсь, Саймон, многое придется объяснять, когда она очнется, — натужно вздохнул Шер и вдруг поднялся, шагнув ко мне. — Сейчас с ней что делать? Не можем же мы оставить ее в департаменте?

— Ты прав, — озадачился старший. — Знаешь, а забери ее к себе домой, пока мы ей служебную квартиру оформим.

Последние слова окончательно подорвали мое терпение. Я подхватилась из кресла, отчаянно сдирая с себя датчики, и как заору:

— Сейчас же верните меня назад!

От моего крика задрожала аппаратура. Шер подскочил, пытаясь придержать какое-то устройство, а я зацепилась ногой за кабель и рухнула прямо ему на руки. Громко чертыхнулась, когда он наконец смог освободить меня и поставил на пол перед собой. На его лице проскочило недоумение, плавно переходящее в ярость.

— Знаешь что, Саймон! Ты считай меня кем хочешь, но я ее к себе не заберу. Ты же в курсе, что Краш не любит гостей. И предлагаешь мне вот «это» еще и домой привести? — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Совсем ненадолго. Я постараюсь решить вопрос с МКВП как можно быстрее. Не оставлять же ее в департаменте, в конце-то концов! Заодно адаптируешь к нашему времени, — попытался остудить его злость начальник.

Пока они разговаривали, я бросилась к двери, но обнаружила, что комната закрыта. От злости ударила пару раз кулаком, а потом в отчаянии схватилась за голову.

— А ну-ка, успокойся! — послышался за спиной серьезный голос старшего. — Иди сюда, поговорим.

Я собралась с мыслями, посчитала про себя до пяти и медленно подошла к Саймону.

— Кто-нибудь скажет, где я? — выдохнула я.

— Понимаешь ли, Анжела. Ты находишься в будущем относительно твоей реальности.

— Офигеть! И какой же сейчас у вас год? — уточнила я. До этого момента весь разговор казался полным бредом.

— Две тысячи восемьсот двадцатый.

Не знаю почему, но все сомнения вдруг испарились. Я поверила. Иначе как можно объяснить то, что происходит? Но при этом захотелось расплакаться от обиды.

— И я не смогу вернуться домой? 

— Нет, это исключено. Я объясню потом, когда ты успокоишься.

— Люди уже изобрели машину времени? — поинтересовалась я. Все же любопытно, что здесь происходит. Подыграю им пока, а потом, может, что и придумаю. 

— Да, и довольно давно. Это было секретной разработкой, но информация уже просочилась в массы. Раньше машинами времени пользовались лишь ученые-исследователи. Теперь, когда появились нелегальные путешественники во времени, возникло множество проблем. Понимаешь, одна ошибка может стоить нам всего того, что есть на Земле. Человечество и так едва удержалось от ядерной войны. Это очень сложно объяснить. Надеюсь, потом ты все поймешь...

Саймон говорил долго и серьезно. Я же внимательно слушала, но думала при этом о своем. Если есть машины времени, то я смогу вернуться домой. Да мало того...

В голову тут же налетели сумасшедшие идеи. Если это правда, если путешествия во времени реальны — значит, можно полностью изменить жизнь… Ромку вернуть, например. Или даже встретить его раньше, чем он женится на своей крале. Я мысленно надела розовые очки, не слушая, что твердил новый знакомый.

— ...поедешь с Элеоном. Он тебе все покажет и расскажет, — договорил Саймон.

— С Элеоном? — Я оглянулась, рассматривая типа, который притащил меня сюда. — Ну уж нет! Только не с ним. Я его боюсь.

— Что ты, дорогуша. — Саймон по-дружески обнял меня за плечи и продолжил приторно-сладким тоном: — Элеон Шерман — наш лучший сотрудник. Душа компании. Сама это скоро поймешь.

— Угу, — буркнул Шер и демонстративно отвернулся.

— Значит, решено. Все, мое рабочее время давно закончилось. Я домой. — Саймон подмигнул Шеру и вышел из кабинета. А мы остались наедине с моим похитителем, бросая друг на друга взаимно недовольные взгляды.

Шер

Всегда считал, что тружусь на совесть. Вообще со мной сработаться тяжело, а ужиться — и подавно. Я люблю во всем идеальный порядок. Наверное, педант по жизни.

За свои тридцать три я успел сменить трех жен. Или это они меня сменили? Детей нет. Квартира, по современным меркам, маленькая. Служба опасная и непредсказуемая. Рабочий день ненормирован.

Чаще всего я бываю в департаменте около четырех раз в неделю. Если только нет командировок. А вот с командировок и начинается вся непредсказуемость. Планирую, что путешествие займет пару часов, а сам задерживаюсь из-за всяких непредвиденных ситуаций в прошлом на два, три, а то и больше дней.

Но самое обидное состоит не в этом. Я все равно возвращаюсь в одно и то же время — в тот же момент, когда покинул свою реальность. Правда, полагаются бонусы, да и обеспечение в командировках неплохое. Бонусы — это такая интересная вещь, которую не так давно изобрело наше уважаемое Министерство по контролю за временными перемещениями, или МКВП. Там разработали новую программу специально для тех, кто путешествует во времени.

За все командировки на личный счет зачисляют эти самые бонусы, которые рассчитывает наш компьютер по сложной программе. В данных учитывается длительность пребывания в прошлом, опасность для жизни и здоровья, успех выполнения задачи и другие факторы. Бонусы можно обменять на отгулы или сделать перевод средств на денежный счет. Кому как нравится. Но... чувствую: за командировку в Москву XXI века я, наоборот, уйду в минус. Еще и надбавку снимут.

Работа наша уже не такая секретная, как это было раньше, но выдавать тайны все равно нельзя никому.

В основном жару задают ансарийцы. Они же вампиры с планеты Ансара звездной системы Арктура. Планета открыта землянами не так давно, но древняя раса довольно-таки развита и обладает всевозможными способностями. В космос они вышли относительно недавно, всего лишь лет триста назад, да и то благодаря землянам, наладившим с ними контакт.

Вампиры Ансары очень похожи на людей внешне, а вот внутренние органы и кровеносная система абсолютно иные. Способности ансарийцев удивительны. В них входит быстрая регенерация тканей и органов. Раса еще не до конца изучена землянами, но теперь их и на Земле достаточно.

Сто лет назад Ансара вошла в новое объединение — Конфедерацию Населенных Планет. Сейчас вампиры могут свободно посещать Землю. Они скупают недвижимость и акции компаний, многие из них уже плотненько обосновались на нашей планете. Ведь условия здесь для них почти что райские, в сравнении с другими обжитыми колониями галактики. Единственное — свет нашего Солнца для них крайне вреден и порой смертельно опасен.

Но все знают, зачем они сюда летят на самом деле. Человеческая кровь для них — лучшее лакомство, почти что наркотик, хотя официально они не могут ее употреблять, ведь это запрещено законами Конфедерации.

Когда земляне изобрели машины времени, агенты ансарийцев первыми похитили эту разработку, чтобы проникать в прошлое планеты, где люди их боялись и почитали за мифических существ, создав целый культ, выдумав легенды и различные страшилки. Но мы-то теперь знаем, кто они такие на самом деле. Всего лишь инопланетная раса. Если бы не изобретение Вариатора, мы могли бы и не догадаться, как все обстоит на самом деле. 

Зачастую встречаются довольно интересные ансарийцы, не представляющие угрозы. Например, Ален Миратус, наш внештатный сотрудник; приятный, абсолютно бесшабашный парень, хоть и вампир. Ростом метр девяносто, худощавый, с длинными черными волосами, из-за которых не видно даже глаз. Руки в татуировках, а губы темно-фиолетовые, словно небо на закате. Обычно появляется в департаменте вечером. Рассказывает забавные истории. Он один из немногих, кого признает мой Краш.

Именно Ален и вычислил для меня банду ансарийцев в Москве XXI века.

Долго готовиться к заданию не пришлось: русский я выучил еще несколько лет назад. Да и основной язык Конфедерации не слишком от него отличается.

По своей сути язык Конфедерации — три самых распространенных старых земных языка, объединенных в один. Его создали искусственно, когда возникла острая необходимость. Но благодаря современным методам обучения прижилась новая речь довольно быстро, всего за каких-то пару поколений.

Задание провалилось с треском…

И теперь я иду к своему кару на парковку, а за мной плетется девица из прошлого, которую я по досадному недоразумению прихватил с собой в наше время.

Никому не пожелаешь такой участи. Она же дикая. Перед тем как сознание потеряла, чуть мне все лицо не расцарапала. Еле успел отвернуться. Чего она, интересно, испугалась? Смотрел в зеркало, вроде бы все со мной в порядке: волосы темные, недавно постригся, глаза серые. Чем же я отличаюсь от мужчин ее времени?

— Давай, шевелись быстрее, — бросил ей через плечо. — Как там тебя?

— Анжела Николаевна, — деловито отозвалась она.

Не понял, а чего она недовольна? Кажется, это она едет ко мне домой — вовсе не наоборот. В этот момент захотелось пристрелить Саймона. А потом и эту фифу.

— Слушай, ты!.. — повернулся к ней. — Может быть, для кого-то ты Анжела Николаевна, но я буду называть тебя Энджи, чтобы не ломать язык. Понятно? — Я даже приостановился, чтобы посмотреть на ее реакцию.

— Да пошел ты, Шер, сам знаешь куда! — фыркнула она.

— Меня зовут Элеон, если ты еще не запомнила.

— Элеон… Шер... Да мне все равно! Верни меня обратно, никто и не заметит. Скажешь, что сама сбежала. — Она вдруг остановилась, сложила руки под подбородком и заморгала длинными ресницами.

— Не могу, даже если бы захотел. Ты же слышала, что сказал Саймон. Мне проблемы не нужны, — твердо заявил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Да плевать на вашего Саймона. Я же не нужна тебе! Пожа-а-алуйста!

— Нет, — пресек я ее стенания. — Мы отправим запрос в Министерство по контролю за временными перемещениями. А вот если они его одобрят, тогда у тебя есть шанс.

— Это возможно? — не отставала она. В голубых глазах вдруг загорелась надежда.

— Теоретически — да, — пытался отговориться я.

— А практически?

— Пока подобных случаев не было. Слушай, ты можешь помолчать хоть немного? И так голова болит после возвращения из прошлого.

— Я молчать не собираюсь. То, что я здесь нахожусь, исключительно твоя проблема.

За этим «приятным» разговором мы добрались до моего кара. Энджи вдруг остановилась, губы мелко задрожали.

— Эй, ты чего застыла как истукан? — не выдержал я.

— Там… там… это… — В ее глазах мелькнул такой ужас, будто она увидела трехглавого монстра с Эрогора. — Страшилище!

Повернулся, пытаясь понять, о ком она. Из полуоткрытого окошка кара высунул морду Краш, радостно щелкая зубами, и довольно заурчал.

— Крашик! Заждался? Ну, прости. Вкусняшки дома. — Я достал из кармана чип управления каром и открыл дверь.

Энджи

Как же меня раздражал этот Шер! Невероятно сложно представить такого противного мужика. Не во всех отношениях, конечно. На вид он очень даже неплох. Если бы не был таким занудой, на него можно было бы обратить внимание. Хотя мне всегда нравились ухоженные выбритые мужчины в деловых костюмах с галстуками, а этот — настоящий мужлан в комбинезоне. И такой же наглый.

Хотелось громко послать его всем известной русской фразой, тем более он понимал русский язык. Это же надо было, взять вот так и утащить меня в будущее!

Я вертела головой, рассматривая высокие здания, башни с разноцветной иллюминацией — порой она проявлялась просто в воздухе. Странные машины — блестящие капсулы с затемненными окнами. Дороги в воздухе, напоминающие американские горки, над которыми пролетали эти самые капсулы, даже не касаясь металлических полос.

А вот и «парковка».

Темнело. Кругом зажигались все новые и новые огни, охватывая видимое пространство. Капсул здесь всего с десяток. Правильно — нормальные люди давно дома сидят, а такие придурки, как Шер, шатаются в прошлом и похищают порядочных девушек.

От этой мысли снова перекорежило.

Хотя... он же спас меня от вампиров.

Интересно, они на самом деле вампиры или же нет? Шер называл их весьма странно. И знал, кого искал в прошлом. Только вот меня как угораздило с ними встретиться?

Ладно, поживем — увидим.

Я приостановилась, рассматривая машину Шера. Кажется, у меня были глюки.

Из приоткрытого окошка торчала крокодилья морда. Огромные зубы щелкали. Коричнево-зеленая зверюга издавала одновременно шипение и страшные гортанные звуки. Да это же та самая тварь, из-за которой я потеряла сознание!

— Эй, ты чего застыла как истукан? — буркнул Шер, открывая тачку будущего.

— Там… это… Страшилище! — икнула я. Кажется, сейчас я снова в обморок шлепнусь.

Но тугодум Шер явно не понимал, в чем дело.

— Крашик! Заждался? Ну, прости. Вкусняшки дома.

Так это его чупакабра?! Только ее мне и не хватало для полного набора потрясений сегодняшнего дня.

А потом случилось самое худшее: двери кара плавно отъехали в сторону, и эта зверюга выпрыгнула, спружинив на когтистых задних лапах. Она оказалась с метр в высоту, угрожающе размахивала хвостом, да еще и рычала.

— Шер! Убери от меня это! Немедленно! — завопила я от страха.

Даже не заметила, что оказалась на крыше капсулы. Как только туда запрыгнула, ума не приложу. А страшная тварюга потянулась на задних лапах ко мне, принюхалась и как щелкнет огромными зубами!

— Краш! Иди ко мне. Ну и зачем же ты напугал Энджи?

— Что?! Краш? Это и есть твой «напарник»? — дошло до меня.

Шер недовольно подпер руками бока, сверкнул глазами. А мега-ящерица пристроилась рядом, потираясь об ногу Шера.

— Идиотка, немедленно слезь с крыши! — рявкнул Шер.

— Ты сначала убери его, — поставила условие в ответ.

— Никуда я его убирать не собираюсь. Он мой друг.

— Друг? Да кто он вообще такой?!

— Велоцираптор. Что, сама не видишь? — заявил Шер с упреком, будто я обязана знать в лицо всех чудовищ на свете.

Попыталась припомнить, что это за живность, но память отшибло на раз. Знакомое названьице. Может, оно по-русски иначе звучит? Ящерица, не ящерица...

— Он что, динозавр? — сообразила я.

— Ну конечно, — возмущенно произнес Шер. — Спрыгивай, он тебя не тронет. Краш — самое дружелюбное существо на планете.

— Я с ним никуда не поеду!

— Твою мать, младший лейтенант Ворон! Слезла быстро с крыши моего кара, ты мне сейчас все покрытие поцарапаешь. Это приказ! — гаркнул Шер так, что у меня сердце в пятки ушло.

Я осторожно сползла, спряталась за машиной.

— Вот ты как со мной, Шер. Слушай, а кто ты по званию, а?

— Майор Элеон Шерман, следственный отдел Департамента полиции времени, — отчеканил он.

— Хочешь сказать, майор Шерман, что этот ве… ра… мо… циптор — твое домашнее животное?

— Велоцираптор. Не только домашнее. Я два года обучал его на поиск ансарийцев. У Краша на них повышенное обоняние. Да, мой хороший? — почесал он кожистый нарост чудовища за золотистым глазом.

Краш довольно заурчал, повернув к Шеру зубастую пасть.

— И он меня точно не тронет? — недоверчиво спросила я.

— Да что ты заладила? Говорю — нет. Поехали уже.

— К тебе домой? Вместе с ним? — уточнила снова. Вдруг Шер пошутил?

— Да. За что ты свалилась мне на голову? Будто других проблем нет. — Он демонстративно ударил себя ладонью по лбу.

— Ты намордник ему не пробовал надевать? Он же мне полруки оттяпать может, — предложила я вполне приемлемую с моей точки зрения альтернативу.

— Если ты сейчас же не прекратишь истерику, я надену намордник на тебя.

— Только попробуй! — фыркнула я. Но другого выхода у меня не было.

Заглянула в машину. В принципе, можно разместиться, если сесть около Шера. Но уж лучше я потерплю человеческую скотину, чем живого динозавра. С этой мыслью я примостилась на переднем сиденье.

— Так бы сразу. Краш, ну-ка внутрь, — вздохнул Шер.

Чудовище запрыгнуло на задний ряд кресел и нагло уселось, выглядывая в окно. Шер разместился на месте водителя, нажал несколько кнопок, задвинув перегородку между частями кара. И меня временно отпустило.

Мы бесшумно взлетели над странной дорогой, уходящей вверх, к таинственным небоскребам, застывшим в россыпи огней.

Шер

Вот и за что мне такая обуза, да еще крикливая и стервозная?! Мало своих жен было, так теперь терпеть эту Энджи.

Проблемы отношений моих женщин с Крашем — постоянная беда.

Первая жена ушла несколько лет назад, когда я только-только привез Краша малышом из командировки. Так уж получилось, что мы преследовали банду нарушителей. В тот раз это были наши, земляне.

В ту пору я только начал работу в департаменте. Мы гнали преступников по разным секторам времени. Третьим оказался 2172 год, из которого они, поняв, что мы вышли на их след, тут же сорвались в 1992.

А происходило все на территории Южной Америки.

Появившись на своем аппарате над джунглями, где виднелся древний храм майя, в округе которого разбили лагерь археологи той эпохи, они здорово напугали ученых, что мирно спали. Рассвет только занимался. Осветив прожекторами небо над джунглями, они зависли в воздухе, а потом переместились в пространство над индейским поселением, чтобы сделать посадку в лесу. Но режим левитации у них вышел из строя.

И тут они заметили нас. Я летел в стелс-режиме, пытаясь подойти незаметно как можно ближе, а мой напарник, Рамон, уже навел уловители, чтобы блокировать их аппарат. Небо вновь осветил луч прожектора.

Двигатели последних моделей работают не на реактивном принципе. От него разработчики отказались лет сто назад. Принцип действия аппаратов департамента основан на генераторах переменного магнитного поля.

Мы учим всю теорию, как только попадаем в департамент, ведь должны знать основные принципы действия наших аппаратов, чтобы в случае чего самостоятельно устранить неисправность.

Так вот в момент, когда уловители уже были наведены на цель, наш стелс-режим, при котором нас окружает отражающее поле, делая невидимыми, вышел из строя, как, впрочем, бывает частенько. И мы спугнули нарушителей, которые впопыхах метнулись в следующий сектор. Но они успели сделать обманный маневр, тем самым перебросив нас в эпоху мелового периода. И так уж получилось, что именно там один из конденсаторов потока вышел из строя.

Сплошная полоса невезения.

Пока Рамон, который разбирался в технике лучше меня, возился в моторном отсеке, я решил набрать воды, чтобы потом пропустить ее через фильтр нашего аппарата.

«Ты там смотри, не задерживайся! — буркнул Рамон и вновь взялся за механизмы. — До взлета два часа, а нарушителей мы все равно уже упустили».

«Постараюсь. Главное — не застрять тут надолго».

«Думаю, компьютер уже сбросил на главный департамента наши координаты».

«Хотелось бы верить, что не будет, как в прошлый раз».

Да… бывает всякое. Наша работа, как никакая другая, сопряжена с постоянным риском. Если вдруг случится сбой в настройках бортового компьютера и при этом что-нибудь сломается в двигателе — считай, что ты остался в прошлом навечно.

Конечно, потом может повезти, и твой сигнал бедствия засекут. Иногда нашим оперативникам приходилось прожить в какой-нибудь эпохе несколько лет, прежде чем их спасали. А некоторых вообще не находили. Мы все это знаем, когда подписываем контракт с департаментом. 

Мы впервые попали в ту эпоху. Хорошо хоть, не забросило в начало сотворения Земли — оттуда еще никто не возвращался. И я, вооружившись бластером, выбрался на разведку в лес, кишащий огромными насекомыми.

Стояла мертвая тишина. И тут раздался оглушительный рев гигантского монстра, вышедшего на охоту. Откуда ни возьмись, выскочила небольшая самка велоцираптора, за которой тянулись двое малышей, видно, только научившихся ходить. Восьмиметровое чудище, вид которого я так и не успел определить, бросилось на небольшого, но верткого велоцираптора, на несколько минут завязался целый бой, и в результате победил гигант, хоть самка и отбивалась как могла.

Этот же хищник убил одного ее детеныша, а второй исчез — как я подумал в тот момент, сбежал в лес. Стрелять не пришлось. Опасный ящер не заметил меня, а я и забыл о том, что искал ближайший водоем. Я сверил время и координаты по браслету на запястье и понял, что времени уже нет. И вернулся к кораблю, который как раз закончил ремонтировать Рамон. Теперь он потягивался в кресле пилота и зевал.

«Ты спал, что ли?» — спросил я.

«Тебя пока дождешься, — буркнул себе в усы Рамон. — Все готово к отправлению. Возвращаемся на базу». 

Вскоре мы материализовались в ангаре департамента, его координаты были заложены в базе нашего корабля. Таких ангаров несколько, чтобы не вышло накладки. Хотя зачастую мы выходим на орбите Земли, а оттуда летим на полигон.

Мы с Рамоном передали информацию в центральный компьютер департамента. Вышли, закрыли двери корабля. И вдруг…

Из моторного отсека раздался странный писк. Мы переглянулись. Звук повторился с новой силой. А потом кто-то принялся отчаянно царапать обшивку нашего корабля изнутри.

«Открывай, там что-то есть!» — испуганно крикнул Рамон.

Я достал из кармана пульт, открыв люк, а оттуда показалась мордашка того самого малыша, семейство которого было убито на моих глазах.

«Черт возьми, Шер! Да ты динозавра с собой притащил!» — воскликнул Рамон.

«Что?! Это ты спал с открытым люком. Да мало ли кто туда мог еще забраться! Ты же у нас механик!»

«Нет, дружище. Ты командир и несешь ответственность. Это ты должен был проверить состояние корабля», — ругались мы.

Тем временем маленькое чудовище вылезло и неуклюже попрыгало в мою сторону, опираясь на длинный хвост. Потом уселось, глядя на меня добрыми глазками, щелкнуло пару раз челюстями и сказало: «Кра-а-аш».

«А он тебя признал за новую мамочку. — Рамон громко расхохотался. — Представляю, что на это скажет Саймон. Ты же знаешь Устав».

Понятно. Премиальных бонусов и так не видать.

Сначала Краша отправили в нашу лабораторию, да только он там разнес всю дорогостоящую аппаратуру, стоимость которой высчитали из моей зарплаты. А потом вдруг обнаружилось, что он имеет острое обоняние и недолюбливает ансарийцев.

И тогда полковник Фаррелл в добровольно-принудительном порядке отдал Краша на воспитание мне. Жаль, указаний по обучению велоцирапторов не было. Пришлось применять методы, которыми пользовались наши предки на протяжении тысячелетий. Начинать с лакомства, а дальше…

Натаскивание, обучение работе по следу, общее послушание, защита и удержание. Вместо фигуранта — наш внештатник, ансариец Ален Миратус. Правда, ему пришлось заниматься с Крашем, облачившись в бронированный костюм, но усилия того стоили — он все же нашел к нему подход.

И когда выяснилось, что Краш может делать эту работу не хуже, чем его коллеги из прошлого — собаки, которых сейчас практически не используют на службе, — то стал одним из полноправных членов нашего коллектива. И всегда радовался, если Ален приносил ему что-нибудь вкусное, урчал и терся о его ноги, зазывая к новым занятиям. Правда, с другими ансарийцами все обстояло гораздо серьезнее.

Первая жена, Лара, не особо обрадовалась, что в квартире, помимо нас, будет жить своеобразный домашний питомец. Точнее, совсем не обрадовалась. И хоть Краш в то время был малышом — его можно было спокойно носить на руках — в первую же неделю он умудрился сожрать всю косметику моей жены. А потом добрался до коллекции туфель, которую Лара так старательно подбирала. С седьмой парой обуви она чинно собрала свои вещи, вызвала такси и покинула меня навсегда.

Документы на развод пришли через месяц после того дня…

С тех пор так и завелось. Женская косметика для Краша была словно для кота валериана. Он не мог пройти мимо губной помады или туши для ресниц. Все это захватывалось его длинным языком и отправлялось прямиком в рот, хрустело на многочисленных зубах и выплевывалось обратно в виде пустых испорченных упаковок.

С моей второй женой Краш изначально поладил. Хлоя не пользовалась косметикой, а по поводу туфель была предупреждена еще до свадьбы.

Кстати говоря, это не я нахожу себе жен. Почему-то женщины всегда находят меня сами; они наивно полагают, что холостяк с офицерским званием и квартирой в центре города не должен оставаться одиноким. Но дело вовсе и не в этом.

Краш поначалу воспринимал новую женщину в «его» квартире вполне сносно, пока она не начала прятать от него пакеты с сухим кормом для собак, который он любил не меньше свежего мяса. Жене не понравилось, что Краш потрошил своими передними лапами каждый принесенный пакет, выбрасывал содержимое на пол, а потом слизывал по одной грануле, топча остальные массивными задними ногами. А он в то время был уже не маленьким, хоть и ребенком в душе.

Роботов Краш тоже не переносил на дух. Наш робот-уборщик не успевал справляться с этими его шалостями. Каждый раз, когда тот выползал из своего угла смести очередную порцию растоптанных в прах гранул корма, Краш, как настоящий охотник, выскакивал с ревом из засады, чтобы наподдать ему. Это было еще одним его развлечением. Услышав мой возмущенный окрик, он быстренько ретировался на свое любимое место за диваном и выглядывал оттуда с виноватым видом.

Робота-уборщика отключили и спрятали в кладовку, на случай крайней необходимости, а Хлое пришлось убираться вручную. Долго она не выдержала.

Третьей моей женой стала девушка-биолог. Началось с того, что Дайра изучала повадки Краша, прослышав, что в департаменте появился настоящий динозавр. При этом она старательно записывала все, что он делал, в электронный блокнот, писк которого раздражал моего друга.

Потом она запретила покупать собачий корм, решив перевести Краша на соевые заменители. Краш сначала не понимал, в чем дело, но доходило до него все быстро. И когда он просек, что эта наглая, по его мнению, особа поселилась в нашей с ним квартире, то первым, что он испортил, стал ее электронный блокнот.

Дайра обозвала его чудовищем и проглотом. А когда Краш влез в нашу постель во время секса, щелкнул пару раз челюстями и заунывно запел, докладывая, что его пора сводить на улицу, вся любовь испарилась окончательно.

Он начал мстить и находил любой момент, когда меня не было рядом, чтобы легонько цапнуть Дайру за ягодицу, за что был наказан неоднократно. Но когда в очередной раз позабавился так посреди парка на виду у сотни людей, а с Дайры упали брюки, которые он разорвал аккурат пополам, она устроила скандал и последовала участи моих бывших жен…

Вспоминая жизнь, я хмуро посматривал на блондинку, которая по просьбе моего шефа ехала со мной ко мне домой. Теперь она будет мозолить глаза, пока ей не оформят служебную квартиру и не разберутся с ее проблемой в министерстве, куда Саймон отправит отчет о нарушении. Правда, шеф тут обещал мне помочь. 

Наглая особа с опаской поглядывала на заднее сиденье, где уныло смотрел в окно мой любимец и единственный в жизни друг. Он уже понимал своим рептильим умом, что сегодня я буду уделять внимание моей самке, за которую он принимает Энджи, а ему придется провести ночь на коврике за диваном.

Но я не предам тебя, Крашик. Пусть эта девица не думает, что ей удастся вывести меня из равновесия. Я терпел ее лишь потому, что сам виноват в ситуации. Несколько дней придется подождать, но жизнь у меня не покажется ей сказкой.

А вот и мой дом. Место на парковке оказалось свободно.

Я остановил кар, заглушил двигатель.

— Краш, идем. Занесем домой вещи, пристроим эту дамочку и отправимся на прогулку.

Энджи

Летели мы недолго, около получаса. Я демонстративно отвернулась от Шера и упорно делала вид, что ничего в этой реальности меня не интересует.

Но на самом деле я глазела в окно кара, рассматривая то, что открывалось за прозрачным пластиком. И чего там только не было!

Между высокими небоскребами, опутывая пространство мерцающей паутиной, тянулись сотни дорог, там мелькали машины различных модификаций. В воздухе стаями птиц сновали блестящие летательные аппараты. Рядом промчалось нечто напоминающее дирижабль — похоже, какой-то рейсовый транспорт.

И ни одной пробки. Словно их здесь не существует.

Интересно, что это за город? Спрошу потом, пожалуй. А пока буду изображать обиженную личность, пусть Шер считает себя виновником всех моих бед.

Парковка, где мы остановились, оказалась не на поверхности земли, как у департамента, а у энного этажа здания, и была огорожена прозрачными перилами. Под зданием виднелся большой парк, над которым проходило несколько воздушных дорог.

На пару минут я даже забыла о чудовище на заднем сиденье. А оно по-прежнему не сводило с меня голодного взгляда, наводя тем самым панический страх.

— Краш, идем. Занесем домой вещи и эту особу пристроим, а потом на прогулку, — заявил Шер таким тоном, будто эта чупакабра его понимала.

— Эту? — язвительно отозвалась я. — «Эту» зовут Анжела. Могу даже простить отсутствие отчества. Но так обращаться со мной не позволю. Если ты страдаешь рассеянным склерозом, мне не сложно напоминать тебе свое имя. 

Шер никак не отреагировал на мою колкость.

Его чупакабра выпрыгнула из машины и обнюхала мои ноги. И я почувствовала, как меня плавно вжимает в обшивку кара. Зверюга, как нарочно, клацнула зубами, дождалась, пока я замру на месте. А потом с довольным видом поспешила к Шеру.

— Энджи, идем. Я и так устал за этот день. Только из командировки, — позвал Шер.

Я промолчала, проглотила возмущения. Сегодня все равно податься некуда. Конечно, можно провести ночь в парке на лавочке, но хочется хоть какого-то комфорта. А еще желудок настойчиво заурчал, напоминая, что я давно ничего не ела. Надеюсь, у Шера найдется для меня отдельная комнатка.

Но комнаты не нашлось. Я увидела настоящую холостяцкую квартиру, в которой, кроме кровати, холодильника и большого экрана, лишь голые серые стены. Нет, были, конечно, разные предметы интерьера: небольшой диванчик, кухонная зона со стульями и столом, что примыкал к стене. Сбоку пара дверей — в санузел и кладовую. Но я искала совсем другое.

— Шер, я не поняла. А где вторая спальня? — поинтересовалась я через пару минут.

— Она у меня одна. Все здесь. — Шер провел рукой, указывая на большое помещение, выполняющее одновременно функции гостиной, спальни и кухни.

— Хочешь сказать, мне некуда спрятаться от твоего зубастого монстра?

— Я обещаю, что он тебя не побеспокоит, — ухмыльнулся Шер.

— Хотелось бы верить. А спать я где буду?

— У меня есть для этого прекрасный диванчик.

— А ты где? — недоумеваю я.

Он жестом указал на широкую кровать, стоящую у огромного окна.

— Ты не джентльмен, Шер. Знаешь, кто ты?

— Кто же? — Он подпер руками талию.

— Ты… ты… — попыталась подобрать слова, но на ум приходили только нецензурные выражения.

— Ты пока подумай хорошо, кто я. А мы с Крашем на прогулку. Можешь осмотреться, обвыкнуться, — заключил Шер.

Он снял пистолет, спрятал его в сейф, что выдвинулся из стены. Здесь хватало всяких тайников — недаром в квартире шаром покати. Все вещи припрятаны в специальных нишах.

Они ушли, а я осталась одна — впервые за этот день, если не считать поход в уборную департамента. Стало грустно и неловко от всей дурацкой ситуации. Что я здесь вообще делаю? И как вернуться домой?

Страшно оставаться в незнакомом мне времени. Да еще и с мужчиной, обладающим особым даром раздражать. Элеоном Шерманом.

Называть его по имени абсолютно не хотелось. Больше запомнилось прозвище, которым называл даже начальник. Увы, имя начальника в памяти вообще не задержалось.

Я открыла встроенный в стену холодильник — поняла, где он, по датчику на поверхности, что показывал влажность и температуру.

Пусто. Ну или почти пусто.

Пара упаковок, похожих на йогурт, в контейнере две отбивные. Если мышь еще не повесилась, это произойдет очень скоро.

Ниже нашла морозильный отсек, но изучать его не стала.

В другом ящике кухонной зоны заметила пакеты с изображенной на них собачьей мордой, сбоку у окна на хромированной подставке — миску.

Посуды немного. Сразу понятно: здесь давно не было женщины. Интересно, почему Шер не женат? Может, у него другая ориентация? Хорошо бы. Хоть приставать не будет. Мало ли какие тут, в будущем, нравы.

Мысли одолевали разные. И не самые приятные.

Интересно, работники департамента охотятся только на вампиров? Неужели вампиры реально существуют? Брр! Если бы я увидела близко хоть одного, то сразу бы обделалась на месте. Мне тех, в нашем времени, хватило сполна.

И почему начальник Шера сказал, что меня убьют?! А если и убьют, почему нельзя вернуться? А если предупредить себя, что не стоит идти к сектантам ночью? Тогда же не убьют?..

В этот момент я вдруг вспомнила старый фильм моей реальности. Да-да, тот самый, где машина летала. Что там за теория была об альтернативных вероятностных линиях? Жаль, смотрела давно, да и то не очень внимательно.

Нет, все, что ни делается, — к лучшему.

Итак, план действий.

Первое. Втереться в доверие к сотрудникам департамента.

Второе. Научиться управлять этой самой машиной времени.

А дальше… дальше два пути. Рассмотреть вариант возвращения в прошлое в момент, когда я познакомилась с Ромкой… Нет, не прокатит. Когда я с ним познакомилась, он был уже женат. Значит, нужно вернуться тогда, когда он не был знаком со своей женой. Черт, они же учились в одном классе, а общаться с маленьким Ромочкой точно неохота. Значит, остается вариант, где свадьбы не было.

Третье. Если ничего не получится, предупредить себя саму о том, что не стоит связываться с вампирами. И тогда я не попаду сюда. Буду жить, как жила до того. Скучно, но лучше, чем в одной комнате с динозавром и человеческой занудой мужского пола.

Я легла на диванчик, что выделил мне Шер. Положила голову на мягкую подушку и размечталась, чтобы только не думать о плохом. Мечтала, что стану женой владельца юридической компании. И мне больше не придется ходить на работу. Не нужно вставать ни свет ни заря. Сплошные удовольствия. Курорт в Куршавеле, spa-салоны, шопинг в Париже и Милане. Да что там в Милане — лучше сразу в Эмираты. Красота-то какая! Не жизнь, а сказка. И Ромка рядом. Конечно, тогда придется уволить всех его секретарш, чтобы больше ни на кого не обращал внимания. Нет, конечно, я прекрасно понимала, что не стану разрушать семью, что случилось — то случилось. Я просто представляла все, как оно было раньше.

Вот только вместо лица Ромы мне вдруг померещилась физиономия Шера...

Чтобы избавиться от плохих мыслей, я принялась разбираться с устройством телевизора будущего. Он включался как голосовой командой, так и сенсорными кнопками на небольшом устройстве, которое выпускало в воздух голографические лучи. Притом виртуальный экран сам подстраивался под положение зрителя, что было очень даже удобно.

Каналов было бесчисленное множество, но я остановилась на новостях.

Сначала показывали про строительство новой базы на некой Кронне. Я понятия не имела, где находится эта планета. Ландшафт ее напоминал пустыню из известного фантастического фильма. Но земляне осваивали небесное тело из-за какого-то полезного ископаемого.

Потом диктор перешел к освещению встречи посла планеты Ансара на Земле и министра инопланетных дел. Зрителям кратко показали, как ансариец и землянин жмут друг другу руки, стоя у старинного монумента на фоне ярко-голубого неба.

Последним, что я увидела, стал отчет о состоянии экономики после изменений в составе Конфедерации Населенных Планет. Эта новость окончательно и бесповоротно ввергла меня в состояние скуки. Глаза закрылись сами собой, и я задремала.

Проснулась от того, что к моей щеке прижалось что-то холодное и сопящее. Крик застыл в горле, и я не могла двинуться. Лишь слушала, как Шер выкладывает из пакетов покупки, не обращая внимания на своего монстра.

К счастью, голос Шера отвлек от меня зубастика. Динозавр ретировался, и я выдохнула с облегчением. А потом услышала хруст.

Я медленно сползла с дивана с неуемным желанием поругаться с хозяином квартиры. Приблизилась, глядя, как он возится с продуктами, раскладывая их на полки холодильника. А потом уставилась на ящерицу.

— Ты что, его кормишь собачьим кормом? — удивилась я.

Шер повернулся, смерил меня недовольным взглядом.

— В его составе мясо, клетчатка, белки, комплекс витаминов. К сожалению, не могу позволить ему диету для динозавров. Хотя иногда балую свежим мясом.

— Я тоже есть хочу, — обиженно высказала я.

— Вот сейчас и приготовим. Нужно только поставить в печь на десять минут, — пояснил он.

— Хочешь сказать, ты собрался кормить меня полуфабрикатами?

— Увы, лично для тебя я не стану заказывать еду из ресторана, — развел он руками, явно раздражаясь.

Впрочем, меня он злил не меньше.

— А мог бы! Все-таки я здесь первый день, — ответила из принципа вредности. На самом деле я была готова съесть полуфабрикаты даже в сыром виде.

— Предлагаешь это дело отметить? — резко повернулся Шер.

— А почему бы и нет? — приподняла я бровь. — Не каждый же день происходит такое странное знакомство, не могу сказать, что приятное.

— Лучше бы ансарийцы тебя убили. Или я…

— Ты смог бы убить женщину?

— Нет. Но если ты будешь и впредь вести себя так — поверь, я изменю своим принципам.

— Лучше бы ты меня вернул обратно.

— Не могу. Если бы мог — ты уже была бы там. Но я постараюсь ускорить процесс с выделением служебной квартиры. Чтобы терпеть тебя здесь как можно меньше.

Я потянула носом воздух. Пахло от будущего ужина не так уж и плохо. С голоду не умру — и на том спасибо.

Управилась с едой я быстро. Шницель оказался сочным, салат очень даже съедобным. Апельсиновый сок почти не отличался от того, что был в моем времени.

Ненадолго я даже забыла, что рядом чавкает чешуйчатый монстрик, и жизнь показалась не такой уж и ужасной.

Шер

Я стойко держался и старался не злиться. Знал: отчасти виноват сам, что притащил к нам эту особу. Но когда смотрел, как она с аппетитом ест, почему-то улыбнулся.

А она ничего. Если бы не была такой стервой, я бы к ней присмотрелся. Фигурка стройная, глаза голубые, огромные. Я не очень люблю блондинок, но ей этот солнечный цвет к лицу. Мои предыдущие жены были брюнетками. Да не особо я на других и смотрел.

Но вот Крашу гостья точно не нравилась. Представляю, что он о ней думает, насколько вообще может размышлять велоцираптор. Он явно ревновал. Но, в отличие от женщин, Краш меня никогда не предавал. Он настоящий друг. А они… сегодня тут, а завтра вещички собрали — и к маме. Хорошо, что Энджи у меня ненадолго. Да она и сама не выдержит. Знаю, Краш обязательно что-нибудь придумает, чтобы ей насолить.

В департамент мы поедем утром, а пока надо немного отдохнуть. Завтра сложный день. Нужно было уговорить Саймона взять эту Энджи к себе домой. У него жилище больше моего. Хотя жена Саймона ревнует его к каждому столбу. Все считает, что он на работе только тем и занимается, что заводит романы на стороне, в его-то возрасте. А он никуда…

Представляю, что было бы, если бы он привел домой девчонку из прошлого, да еще и такую соблазнительную.

Стоп, Шер! Ты чего себе надумал, что за мысли?! Соблазнительная? Она ведь та еще зараза! Да у нее в глазах висит объявление: «Найду себе богатого мужика. Но интим не предлагать». Интересно, что она с такой внешностью вообще в полиции забыла? И зачем к ансарийцам поперлась?

Ансарийцы в XXI веке — редкое явление. А в более поздних секторах — и подавно. Они предпочитают посещать древние эпохи, где им интересно и есть чем поживиться. А ведь Энджи попала в одного из них — я слышал выстрел. Но обычной пулей такого не возьмешь, только специальными лучами. Хотя есть альтернативные методы — например, взаимодействие с определенными металлами, на которые у них аллергия, приводящая к асфиксии; часто бывают летальные исходы.

Мы не можем арестовать ансарийца просто за то, что он живет на Земле. Они могут получить гражданство как у нас, так и в разных колониях Конфедерации. Как и некоторые люди теперь живут на планете Ансара (да, есть и такие любители экстрима). Не все ансарийцы нарушают закон; большинство — законопослушные и общительные личности. Мы уже привыкли к ним.

— Шер, а где ты взял такого монстра? Ты что, не мог завести кого попроще? Например, собаку, — прервала Энджи мои мысли.

— Так получилось. Привез из мелового периода. Это длинная история, — отозвался я, развалившись в кресле.

— И чего же тебя туда занесла нелегкая? — удивленно приподняла она бровь.

— Тебе-то знать зачем? — насторожился я.

Что она задумала? Что пытается выведать?

— Интересно знать, с кем предлагают работать. А ты что подумал?

— Ты можешь отказаться от этой работы. Мы сделаем тебе через министерство новые документы — и вали на все четыре стороны. Хоть на другую планету.

— Какую еще планету? На Марс?

Я уставился на нее в недоумении. Все же нам сложно понять друг друга. Постоянно забываю, что она из прошлого, там люди еще не освоили космос, все только начиналось.

— Почему на Марс? Хотя если хочешь пожить под куполом, то пожалуйста, можно и на Марс. Но есть куда более симпатичные планеты.

— Шер, а давно люди летают в космос? — поинтересовалась она.

— Можно подумать, в XXI веке не летали. Просто не так далеко. Да, новые двигатели изобрели, — ответил и замолчал.

Она все равно не поймет, что такое реактивный принцип и микроволновая теория. А про космические перелеты с ней лучше вообще не заводить тему.

— Мне откуда знать, кто там куда летал? Я же не видела своими глазами, — обиделась она.

— Ладно, спать ляжем. Утром рано вставать, — порешил я, чтобы не начинать долгий разговор.

— А давай ты без меня полетишь на работу. Вместе со своим чудищем. Я хоть в будущем высплюсь.

— Чтобы ты здесь что-нибудь натворила? Нас с самого утра будет ждать Саймон Фаррелл.

Я зевнул и понял, что слишком устал. Стащил футболку и штаны, сложил на стеллаж. И упал на постель, приглушив голосовой командой свет.

— Ты бы хоть постельное белье выдал. Мужлан, — раздался недовольный голос, выдернув из ватной дремы.

— Возьми в ящике. Вон в том, — махнув рукой, отозвался я. Сама разберется, я ей нянькой быть не нанимался.

Я почти не слышал, как она разбиралась со шкафами. Пыхтела от злости, застилая постель. Краш уже отправился на свое место и сопел.

И вовсе он не чудовище, как говорит Энджи! Очень даже милый. Конечно, полутораметрового пятидесятикилограммового ящера трудно назвать милым, но я привык к нему за эти годы, не представляю жизни без него.

Пока девчонка что-то бубнила себе под нос, я уснул.

Мне приснился кошмарный сон, что я в прошлом, а меня окружили три блондинки, которые умоляли не забирать их с собой, а мне позарез надо было это сделать. И почему-то все они были точной копией Энджи.

Проснулся от криков. Добавил света и пытался понять, что происходит. Краш спокойно лежал на диване, прикрыв глаза. А растрепанная Энджи вжалась в другой конец дивана, завернувшись в одеяло.

— Убери его отсюда! Твоя зверюга совсем обнаглела! — орала она.

— Обнаглел, — сонно поправил я. — Краш, ты что вытворяешь, а?

Краш покинул диван и с обиженной мордой потопал на свое место.

— Так что случилось? — уселся я на кровати, сдавив кулаками виски. Чувствую, ночка выдастся веселой.

— Он ко мне под одеяло забрался! — икнула блондинка.

— От тебя одни проблемы. И чего теперь? Будешь всю ночь так сидеть? Вставать рано, — возмутился.

— Я здесь спать не буду, — заявила она и вдруг прихватила одеяло и направилась ко мне, не дав ничего сообразить. — Уж лучше с противным мужиком, чем с зубастым монстром в обнимку. Двигайся!

М-да. Ладно, может, так действительно будет лучше. 

— Не шуми. Спать правда охота, — проворчал я, отвернулся и накрылся с головой, пытаясь наконец расслабиться. Пусть спит здесь, потерплю. Главное, во сне не приставать по ошибке.

Энджи

Я лежала рядом со своим спасителем-похитителем и размышляла, как жить дальше. Шер похрапывал. Зубастый чудик выполз из своего укрытия и расположился на диване. Какое счастье, что я там не осталась.

Первый страх уже прошел, но и привыкнуть к присутствию ящера никак не выходило. Слишком уж он отличался от знакомых мне животных. А огромная пасть с острыми зубами вызывала подозрения по поводу их использования в отношении моих конечностей.

В комнате было не так уж темно. Я повернула голову, разглядывая профиль мужчины. Ему вот все равно, будто меня и рядом нет. Он ни разу не намекнул на близость, не пытался приставать. С одной стороны, конечно, хорошо. На отношения с коллегами из будущего я и не рассчитывала. С другой стороны, как живая и здоровая женщина, задаюсь вопросами. Мы же спим в одной постели. Почему не пытается? Мог ведь, а так даже обидно. Разве я страшная и совсем его не привлекаю?

А у Шера красивый профиль. Прямой нос с чуть вздернутым кончиком, правильной формы губы, широкие брови, квадратный подбородок. Сам он как раз не страшный, вот только характер противный. Вряд ли я могла бы с ним работать.

Он что-то пробормотал во сне, а потом прихватил мое одеяло вместе со своим и повернулся на другой бок. Я потянула, но смогла отвоевать себе только край. Пришлось улечься поближе, и мысли вообще ушли не в ту степь. Чтобы не думать о том, чего быть не может, я уставилась на Краша. Помогло. Утром нам предстоит совместная дорога в департамент. Нужно морально подготовиться.

Даже не знаю как, но все же смогла уснуть...

Утро началось вовсе не с того, что мне принесли кофе в постель.

Нет. Оно началось с чавканья, что доносилось с кухонной зоны.

Я сразу вспомнила свои злоключения, приподнялась и увидела Краша, шелестящего пакетом. Зубастая морда поместилась в пакет не полностью — чуть выше края торчали наглючие желтые глазки. А пол вокруг покрылся гранулами.

Нужно было пробраться в санузел, но я боялась. Вдруг у чупакабры включится природный инстинкт, и хищник начнет охранять добычу?

Преодолев страх, я осторожно сползла с кровати, прихватила свои джинсы и медленно двинулась к нужным дверям, стараясь слиться со стеной.

Но дверь оказалась закрыта. А из-за нее послышался звук льющейся воды.

Шер, чтоб тебя! Зря подушкой ночью не придушила. Оставил меня наедине со своим чудовищем, и сейчас я стану его завтраком.

Ждать пришлось еще несколько минут, в течение которых Краш не сводил с меня взгляда. Во мне скопилось столько язвительных фраз и междометий, что вот-вот должен был хлынуть фонтан из нецензурной речи.

— Шер-р-р, — прорычала я, уже теряя терпение.

Но в этот момент дверь открылась и виновник моих бед вышел в общую комнату в одном лишь полотенце, закрепленном на бедрах. И все мое невысказанное возмущение вдруг скрутилось в клубок, что застрял в глотке и мешал выдавить хоть слово. Я лишь проводила Шера взглядом, оценивая мускулистое загорелое тело, широкую грудь, покрытую темными волосами, и кубики… О да, у него были те самые кубики пресса, которые желает видеть у мужчины практически любая женщина.

— Доброе утро, Энджи. Тебя здороваться не учили? Или в вашей древней эпохе это не принято? — выдал он, открыл дверцу встроенного шкафа и повесил на нее то самое полотенце. Дверь скрывала от меня его тело, теперь я видела только голову и плечи. Хотя, похоже, мое присутствие Шера не слишком-то смущало.

— А тебя не учили, что ходить перед малознакомой девушкой в таком виде неприлично? — немедленно парировала я.

— Я у себя дома и буду ходить так, как привык, — пожал он плечами.

— Если ты у себя дома, а у тебя я в гостях, то знай: вежливые люди уделяют гостям внимание. Хоть бы кофе сделал! Умник нашелся, — фыркнула в ответ и скрылась за дверью.

Но с душем вышла накладка. Я так и не разобралась с многочисленными кнопками в кабине. Для меня они оказались сложными. Поэтому через пару минут, умывшись, вышла к Шеру с недовольным лицом.

В воздухе витал чудесный аромат кофе, от которого мое возмущение вдруг поутихло. На полу шуршала странная машина, напоминающая пылесос с экранчиком, глазками и различными приспособлениями. Вещица самостоятельно направилась к тому месту, где Краш разбросал еду. При этом ящер замер в позиции атаки, не сводя с робота внимательного взгляда. Но при Шере бросаться на аппарат не рисковал.

Я же остановилась у окна, посматривая на город, кажущийся днем совсем другим.

— Шер, а где мы находимся? Что это за страна? — поинтересовалась я.

— Территория бывшей Франции твоего времени. Это Париж.

— Что?! — Я замолчала, рассматривая город уже иначе: — Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Не может этого быть. — Я вдруг вспомнила розовую мечту детства — побывать в Париже. Как говорится, увидеть Париж — и умереть.

Знала бы, как сюда попаду — мечтала бы о чем-то другом.

— Шер, а башня осталась? — заикнулась я.

— Ты о чем? — усмехнулся он. — Какая еще башня?

— Ну, башня. Эйфелева.

— Ах, эта башня. Да, осталась. Там. — Он махнул рукой в противоположном направлении.

— Офигеть! — смогла выдать я единственное слово.

— Ты там не мечтай долго. Кофе готов. Скоро выезжаем, — выдернул меня из состояния прострации его голос.

Я повернулась и вдруг поняла, что Шер уже переоделся. Он стоял передо мной в комбинезоне, в котором был и вчера. А в руках держал две чашки кофе, одну из которых протягивал мне. 

— Держи! — Тон показался приветливым, но я знала, что это чувство обманчиво.

— Какой ты заботливый, просто не передать словами, — так же показательно улыбнулась я.

— Лишь потому, что хочу быстрее от тебя избавиться, — не преминул съязвить этот гад. — Нам пора выдвигаться. Еще нужно прогуляться с Крашем.

— А как же ду-уш? — протянула я с возмущением, вспомнив, что так и не сделала.

— Ладно, у тебя есть двадцать минут. — Шер бегло взглянул на свой браслет. — Если приду и увижу, что ты все еще в душе, то заберу в том виде, в котором застану.

Я тут же представила картину, как Шер выволакивает меня голую и брыкающуюся из душа, тащит на улицу и доставляет в департамент. Нет уж, не дождется! Неужели он способен на такую подлость?!

— Я постараюсь успеть, чтобы не доставить тебе такой радости, — ухмыльнулась я. — Только ты мне покажи, как там что включается. В нашем отсталом, как ты выразился, веке таких агрегатов еще не было.

Он все же выполнил мою просьбу. Показал и объяснил, как ни странно, ни разу при этом не съязвил. А вскоре, позвав своего Краша, свалил на улицу, оставив меня одну и предварительно выдав свой банный халат.

— Сволочь! Я тебе жизнь еще сама попорчу! — прокомментировала я его выход, хотя хотелось плакать от всей этой обстановки.

Я одна в чужом для меня мире, где ничего и никого не знаю, кроме этого гада Шера. И его начальника, разумеется. Стоит ли верить в то, что они мне обещают? Что будет со мной, когда они отчитаются обо мне в свое министерство? Может, от меня просто избавятся, чтобы не вышло какого-нибудь временного нарушения? Да мало ли что делают с такими, как я. Предложение работать пока казалось мне нелепой шуткой.

Чтобы меньше терзаться сомнениями, я все же пошла принимать душ. Даже не знаю, сколько времени пробыла под струями воды в гидромассажной кабине. Но душ освежил мысли, придал сил для новых свершений. И из ванной комнаты я вышла заметно добрее.

Шер

Когда вернулся, то битых пятнадцать минут слушал, как Энджи пела в душе.

На самом деле я пошутил, когда пригрозил отвезти ее в департамент в чем мать родила. Не такой я изверг. Я еще сам ее толком не рассмотрел. Но она старательно пыталась вывести меня из равновесия и прилагала для этого все возможные усилия.

Пока я медленно выходил из себя, Краш удивленно крутил головой, прислушиваясь к странным звукам, что доносились из-за двери. До Энджи такого здесь не вытворяла ни одна женщина. А потом вдруг тихо завыл.

— И ты туда же, Краш? — усмехнулся я. — Работу сегодня нам подбросят, чувствую. Мы же так и не взяли банду ансарийцев. Думаю, они ушли глубже, в прошлое. Надо будет проверить временные и пространственные нарушения и в XX веке, — говорил я сам себе, но Краш повернулся, будто все понимал. Конечно, он знал, чем мы с ним занимаемся.

Наконец-то из душевой появилась Энджи в моем халате.

— Ну как, мы еще не опоздали? — вскинула она голову.

Я принципиально взглянул на браслет.

— Мы должны через пять минут уже быть на работе. И что мне с тобой сделать? Есть предложения, как тебя наказать? — нарочито пугающе спросил я.

Она проследовала в сторону своих вещей.

— Может, у тебя фен найдется?

Я даже опешил от ее наглости.

— Фена нет. Я им не пользуюсь. Могу предложить лишь сушку для одежды.

— Что?! — Энджи повернулась, сверкнув глазами. — Хочешь сушить меня, словно свои носки?

— Ну почему же как носки? — Я довольно ухмыльнулся. — Рубашки и все остальное. Да ты не бойся, оно безопасно. Хотя ты можешь ехать в департамент и с мокрыми волосами.

— Чтобы к тому времени, пока мы приедем, я была на пугало похожа? — возмутилась она.

Когда у нее так сверкали глаза, она мне даже нравилась. Ее ножки сексуально выглядывали из-под моего халата, который оказался для нее огромным.

— Почему похожа? — не смог промолчать, желая вывести ее еще сильнее.

Она тут же сжала кулаки. Искала взглядом, чем бы огреть меня по голове. Сегодня я точно договорюсь. Нужно как-то придержать язык.

Энджи на самом деле обиделась.

— Ладно, не дуйся. Я вполне серьезно насчет сушки. Смотри! — Я подошел и щелкнул по стенной панели, откуда выдвинулось устройство с подачей горячего воздуха. — Видишь — это почти то же самое, что и фен. Так что могу выдать кресло. А про работу я не шучу. Саймон меня не поймет. Я никогда не опаздываю.

— Зато я ни разу не пришла вовремя на свою. Ладно, тащи кресло. Прикинусь твоей футболкой. И отвернись, мне нужно переодеться, — подобрела Энджи.

На этом наш диалог закончился.

Я принес из кухни кресло, сам взглянул на часы, прикидывая, во сколько мы попадем в департамент. Стоило придумать оправдательную причину. Не мог же я сказать, что моя находочка час принимала душ, а потом наводила марафет. Хорошо хоть, косметику с собой не притащила.

Че-е-ерт! Ее сумка!

Энджи с победным видом выбралась из-под сушки, которая задвинулась обратно в нишу. И вывалила на кресло гору косметики.

Ощущение, что она полмагазина с собой приперла. Если бы знал — выбросил бы ее сумку еще там, в прошлом!

Энджи

Меня так просто не возьмешь — пусть знает, с кем связался.

Я неторопливо нанесла два слоя туши, накрасила губы, добавила легких теней. Уложила волосы.

Шер то и дело посматривал на свой браслет, а потом вдруг заговорил сам с собой:

— Саймон… Да буду я скоро…. Энджи? Она со мной, не переживай. Не сбежала за ночь. — С этими словами он мазнул по мне недовольным взглядом из-под нахмуренных бровей. — Буду на месте, как только разберемся с проблемой. И отчет в министерство отправим.

Он замолчал. Я же сложила вещи в сумку, ничего не понимая. И вдруг сообразила, что потеряла вчера свой пистолет. Наверное, к счастью. Так бы точно пристрелила этого наглеца вместе с его ящерицей.

— Что, уже репетируешь оправдательную речь перед начальством? — не выдержала я.

— Ты о чем, Энджи? — не понял он.

— Что это было? Логические умозаключения вслух?

— Надо было сказать Саймону, что мы задерживаемся.

— Я серьезно. Частенько сам с собой разговариваешь? К врачу обратиться не пробовал? — Мое железное терпение дало трещину. Никакой гарнитуры я не видела, хотя и понимала, что он, скорее всего, с кем-то разговаривает.

— Черт, я и забыл, какой у вас отсталый век, — вздохнул Шер.

— Сам ты отсталый.

— Это же телефон. Он связан с браслетом, — поднял он руку, показывая свою штуковину. — Наушник здесь, — указал пальцем на ухо.

— Ага, а микрофон в глотке.

— Почти. Вот тут, — направил палец на шею. — Между прочим, люди давно изобрели вживляемую в тело гарнитуру. Кажется, веке в двадцать втором. Местонахождение микрофона позволяет избежать наружных шумов, такой телефон невозможно потерять. И руки не заняты.

— Все ходят по городу и разговаривают сами с собой. Хотя и у нас таких хватает. Больше у тебя нигде чипов нет? — поинтересовалась я невзначай.

Элеон Шерман многозначительно улыбнулся.

— Я тебе потом расскажу. Если захочешь.

— Ладно. Потом так потом. Поехали, так уж и быть, — прервала я познавательную беседу и направилась к выходу.

Шер

К счастью, Энджи молчала всю дорогу. Как же достала за неполные сутки, просто ужас! А Саймон еще советовал взять ее в напарницы. Верно, он пошутил. Вот только я таких шуток не понимал. Я с ней ни одного совместного задания не выдержу — придушу. Да она и сама не согласится, потому что боится Краша.

Краша боялись все мои женщины, помимо третьей жены. Но такого панического ужаса в их глазах я не наблюдал ни разу. Другие опасались и просто избегали его компании.

Мы с Энджи поднялись в мой кабинет. Кабинет Саймона Фаррелла находился рядом. А со мной работает коллега — капитан Грэгори Новак. Для своих просто Грэг. Он пока не знает об Энджи и вчерашнем происшествии — сам только приехал на смену. Открыл в компьютере протоколы и внимательно их изучает.

— Шер, здоро́во. Что-то ты поздно! Ну как, удалось задержать тех ансарийцев? — не отрываясь от компьютера, крикнул он.

— Да какое там! Я был в России.

— В дореволюционной?

— Да нет, в XXI веке. Ансарийцы сняли там офис. Но я их спугнул. Двоих убил, с ними работают наши криминалисты.

— Странно, что вампиры туда забрались. Они там не в почете.

— Работают с риском. Два убийства нераскрытых. А теперь возись, высчитывай временные линии, гляди, придется опять туда перемещаться.

— Да черт с ними. Думаю, они где-то сами всплывут. Крашик, иди сюда. — Грэг почесал шею Краша, погладил голову. — Хороший мальчик.

— Знакомься. Это Энджи, — представил я свою спутницу.

Рыжеволосый Грэг поднял голову, с удивлением рассматривая мою блондинку.

— Ты снова женишься, Шер?

— Нет! — Я сжал зубы и отодвинул стул, предложив Энджи присесть. — Она — моя находка из прошлого.

— Чего? — Грэг удивленно заморгал. — С каких это пор ты привозишь себе девчонок из прошлого? Тебе здесь своих мало?

— Так получилось. Хоть ты меня не доставай. Мне еще отчет составлять в МКВП.

— А чего, Шер, — встряла вдруг Энджи. — Ты расскажи, расскажи своему коллеге, как ты меня похитил.

— Не похитил, а спас.

— Вот спас бы — и там оставил. В мою машину перенес. А ты меня сразу сюда.

— Ну ты даешь, Шер. Это же запрещено! — подхватил Грэг. — А с вами, девушка, можно познакомиться поближе? В ресторан сходим?

— У тебя дома жена и ребенок. Никаких ресторанов, — попытался я его заткнуть.

— Она же не узнает. Можно подумать, ты всегда правильным был и женам не изменял.

— Уж правильнее тебя.

Грэг — тот еще бабник. У него любовницы меняются одна за другой. И с каждым разом все моложе. Он редко сообщает кому-то, чем занимается на самом деле. Сочиняет для каждой свою легенду, и ему почему-то верят. Жене постоянно говорит, что задерживается на работе, а иногда мне даже приходится его прикрывать.

— Энджи, это Грэгори. Он мой бывший напарник. Сейчас работаем раздельно, — перевел я тему.

— Как интересно. — Энджи подъехала на стуле к нему ближе. — А расскажите мне о своем бывшем напарнике поподробнее. Он такой скрытный.

— А что вас интересует, красавица?

— Вы сказали, что он был женат.

— Ах да. Целых три раза. — Грэг взглянул на меня и ухмыльнулся. Я не понял, это что, месть? 

Энджи повернулась ко мне, хлопая длинными ресницами.

— Шер, так тебя никто долго не выдержал. А ты на меня наговариваешь.

— Я на тебе жениться не собираюсь, — выходя из себя, заявил я.

— Какое счастье! Я бы сама и не вышла за такого зануду. И вообще, я еще домой хочу вернуться.

— Ну-ну, — вздохнул я, вспоминая про отчет.

— Ладно. Вы тут разбирайтесь, а я к шефу. Кстати, он тебя искал, — опомнился Грэг, поднимаясь с места.

— Прихвати с собой мыло и веревку. Шеф не в духе, — зло посоветовал я ему.

— Да пошел ты, Шер! Краш, хороший. Сейчас вернусь — угощу тебя.

Он покинул кабинет, и мы остались с Энджи одни. Точнее, втроем. Еще Краш внимательно смотрел на дверь в ожидании обещанного угощения от Грэгори.

Энджи

Безумно интересно, почему Шер трижды был женат, но так и остался один. Неужели все дело в его скверном характере? Хотя чему тут удивляться? Жизнь с двумя чудовищами — штука не заманчивая. Интересно, это жены Шера бросили, или он сам был инициатором?

— Шер, я предлагала хороший вариант — оставить меня дома. Мне ведь не на работу. Я слышала, что меня там уже причислили к пропавшим без вести, — протянула я, чтобы заполнить тишину.

— Саймон хотел с тобой поговорить, — отозвался Шер, что-то отыскивая в содержимом компьютера.

— О чем? — не отставала я.

— Вероятно, ему нужны какие-то данные, чтобы верно составить отчет в министерство. Или ты думаешь, он тоже хотел пригласить тебя в ресторан?

— Почему бы и нет? Я девушка свободная, семьей не обремененная. Куда хочу — туда лечу, — съязвила я.

— Конечно, — кисло улыбнулся Шер.

У меня пропало желание участвовать в составлении отчета. Я едва дождалась, пока Шер разобрался с документами. Краш так и лежал у порога в ожидании Грэга. И вскоре я не выдержала:

— Ше-е-ер, но почему ты все же не хочешь меня вернуть? Выговор тебе и так уже обеспечен. Никто ведь не узнает! 

— Ты что, не понимаешь? Не-е-ет! — грозно повернулся он.

— Объясни, почему? Ты же можешь вернуть меня в Москву двумя часами раньше. Или просто подойти и сказать: «Девушка. Вы тут не спите, освободите мне парковку и вообще езжайте отсюда, иначе вас убьют».

— А девушка в ответ: «Не пошли бы вы далеко и надолго. Я тут работаю». Нет, я тебе сказал!

— Испугался, что я тебя пошлю подальше? Так я и тут могу это сделать, — не умолкала я.

— Дело вовсе не в этом. Ты не понимаешь природы пространственно-временных перемещений, — стоял на своем Шер.

— Так объясни мне! — встала я в позу.

Шер тяжело вздохнул — похоже, я его реально достала.

— Понимаешь, ты так или иначе столкнешься с бандой ансарийцев и погибнешь. Мы не можем изменить прошлое настолько, что дело не отдадут тебе. Министерством разработана программа для расчета таких вероятностей. Пока ты лежала в отключке, Слэйд Хилл из аналитического отдела проверил все данные. У нас в департаменте для этого есть специальный прибор, Вариатор. Или, как его изначально называли, Variation Device outside of Reality — устройство вне времени. С его помощью и определяются вещи вне нынешней реальности. То, что могло случиться, но не случилось. Или то, что мы как-то смогли изменить. 

— Даже если меня предупредить заранее, все равно умру? — стало как-то не по себе.

— Невозможно предупредить заранее. Потом сама поймешь.

— Ты мне явно что-то не договариваешь, Шер.

После его слов наступило уныние. Что за программу Шер имел в виду? Нужно разобраться. Если меня убьют в тот день, надо выяснить, как можно это изменить. Тут уже не до Ромки. Хоть бы самой в живых остаться. Ладно. Пообщаюсь с этими полицейскими будущего, разберусь, где собака зарыта.

Дверь внезапно распахнулась, и в кабинет ввалились двое парней, одинаковых на вид, словно отражение друг друга. Они положили перед Шером какую-то пилюлю — флешку, как я поняла. Лица полицейских казались непривычными. Серые. Безэмоциональные. Брови тонкие. Глаза синие, обрамленные едва заметными ресницами. Губы бесцветные. Волосы темные, прилизанные. Я впервые видела таких чудиков.

— Результаты экспертизы ансарийцев, как ты, Шер, и просил, — хором произнесли они.

— Дирк, Мирк. А как же уставное обращение? — занудно ответил Шер, взяв в руки флешку.

Близнецы синхронно переглянулись.

— Разрешите доложить, майор Шерман. Вчера мы провели зачистку, тела ансарийцев транспортированы в лабораторию. При них найдено следующее: четыре монеты, принадлежащие денежному обороту России, выпущенных в период с 1745 по 1785 годы. Они же имеют специфическое местное название «полтина». Две монеты «полуполтинник», выпущенные в тот же период. Помимо денежных знаков, найдено кольцо. Золото, вес одиннадцать граммов, вставка из камня «аметист», стиль — печатка. Фотографии прилагаются. А еще мы решили осмотреть тело жертвы.

— Рискованно. И как успехи?

— Мы усыпили на время работников московского морга. Они ничего не заметили. На мертвой девушке оставлен знак в виде трех лун. Похоже, мы имеем дело не простыми с вампирами, а со служителями секты, — сказал серолицый, стоявший справа.

— Это их древний символ. На планете Ансара три луны, а в момент, когда спутники визуально сходятся на одной линии, они получают особую силу, — решил поумничать Шер.

— Но татуировки делают лишь религиозные фанатики. Современные ансарийцы уже не верят в это.

— Пожалуй, стоит запросить информацию, — оживился Шер.

— Сегодня придут результаты экспертизы второй погибшей девушки. Может, вскроются новые факты, — отозвался другой «серый».

— Ладно, Дирк, Мирк. Оставляйте все. Буду изучать.

При этих словах Краш издал урчащий звук, привлекая к себе внимание.

— Да, Краш. Вместе разберемся! — повернулся к нему Шер.

— Эй, может, ты сначала разберешься со мной? — возмутилась я. — Я тут торчать весь день не намерена.

— А это еще кто? — серолицые изумленно уставились на меня. — Твоя невеста, Шер?

— Это Энджи. Она моя…

Он явно хотел сказать что-то гадкое. В этот момент в кабинет вернулся Грэг и приветливо поздоровался с близнецами.

— Мирк, Дирк. Как успехи? Над чем работаете?

— Над делом майора Шермана, — отозвался левый. — Банда вампиров в России. Кстати, после того как мы побывали в морге, пришлось проторчать в XXI веке еще несколько часов. Оказывается, местные сняли на видео летающую тарелку. Мы просмотрели запись. Аппарат не наш, старая модель. Похоже, сбежавший ансариец возвращался в Москву и что-то искал. С ним видели какую-то девушку. Майор Форс рвал и метал, пока мы убирали из их Интернета всю лишнюю информацию.

— Урсус в своем репертуаре. А вампиры сами где-то засветятся. Остается только ждать, — отмахнулся Грэг. — Кстати, вас с Энджи уже ждет шеф. Он сегодня зол, — заговорщически произнес сосед Шера по кабинету.

Я неохотно поднялась с места. Хотелось спать. Но еще больше хотелось свалить отсюда хоть куда-нибудь. Надо же, невезуха какая! Попала в будущее и вместо того, чтобы смотреть на достижения человечества, шатаюсь по отделению полиции в компании зануды из этого же будущего. Только мне могло так не повезти. Будто на своей работе такого счастья не хватало! Во всем виноват мой дядя Вася, это же надо было отправить меня на такую должность! Лучше бы осталась безработной.

Шер вдруг обернулся, подзывая свое чудовище.

— Краш, хватит уже попрошайничать.

Краш не торопился уходить. Он сидел на задних лапах, опираясь на длинный хвост, и ловил из рук Грэга хрустящие звездочки, источающие по кабинету специфический запах. Отправив в пасть очередное угощение, он издавал жуткое урчание, показывая умиление. Но голос Шера подействовал на него магически. Он за пару прыжков оказался рядом.

Я промолчала, когда ящер поскакал за нами. Лишь бросила на зубастое чудовище недовольный взгляд, и оно ответило мне тем же, скосив злые желтые глаза.

— Шер, кто эти странные серые люди? — вспомнила я вдруг.

— Наши оперативники-криминалисты. Дирк и Мирк Мартисоны.

— Они близнецы? И что с их кожей?

— Эм-м-м, они не совсем близнецы. Они клоны. Оба копии своей погибшей копии. Так получилось, генетический репликатор дал сбой. Их предшественник погиб на задании. А цвет лица такой, потому что они с Марса. Кстати, вспомнил, ты же туда как раз собиралась.

— Да пошел ты сам... на Марс! — выпалила я. — Идем уже к твоему Саймону. Может, хоть он у вас не такой чокнутый.

Шер

Энджи неохотно плелась за мной в кабинет Саймона, с подозрением посматривая на Краша. Если бы она на него так не смотрела, то и он обращал бы меньше внимания. А так она сама напрашивалась на изощренную месть, Краш в этом деле изобретателен.

Саймон Фаррелл ждал у себя, сидел у большого экрана, в который преобразовался его рабочий стол, водил стилусом, выставляя на схеме контрольные точки. Но увидев нашу компанию, тут же свернул изображение, и стол снова стал черным, матовым. А сам Саймон откинулся в кресле и сложил руки на груди, делая вид, что ждет лишь нас. 

— Элеон, ты опаздываешь, — с серьезной миной заявил он.

— Саймон, понимаешь, Энджи, она… Мы...

— Понимаю. — Он взглянул на нас с Энджи по очереди и подозрительно улыбнулся.

Эй, что он там подумал? Что я… с ней… Ну уж нет, лучше сразу застрелиться.

— Так что будем делать с нашим недоразумением? — кивнул в ее сторону, чтобы Саймон не подумал лишнего.

— Это я недоразумение? — Энджи свела брови, голубые глаза стали холодными и колюче сверкнули, кулаки сжались.

Она бы точно бросилась, чтобы расцарапать мое лицо длинными ногтями, но ее сдерживало присутствие Краша.

— Сам ты ходячее недоразумение, вместе со своим чудовищем эпохи мелового периода. Вы одинаковы.

— Что же, вижу, у вас все в порядке, — улыбнулся Саймон. — Анжела Николаевна, как вы себя чувствуете? Присаживайтесь. Может, кофе?

— Можно, — довольно улыбнулась она.

— У нас мало времени, — процедил я, стиснув зубы. — Лучше сразу к делу.

— Кофе делу не помеха, — отозвалась Энджи.

— Отчет в МКВП еще составлять, — напомнил я Саймону.

— Между прочим, пока вы там… кхм... заняты были… я все уже составил. В отличие от тебя, Шер, я приехал на работу вовремя. Осталось уточнить некоторые детали. Я взял за основу нарушение пункта 71 статьи 2 Устава, — сообщил Саймон.

— Верно. Это лучше, чем пункт 69, — кивнул я.

— А чем они отличаются? — полюбопытствовала Энджи.

— Сейчас объясню. — Саймон включил коммутатор и приказал принести три кофе, снова повернулся к нам: — Понимаете ли, Анжела Николаевна. Статья 2 Устава определяет порядок действий в случае проникновения элементов из прошлого в нашу реальность. И в ней прописаны шаги, которые необходимо предпринять в том или же ином случае. Пункт 69 гласит о целенаправленной попытке работника департамента изъять из сектора прошлого одушевленный или неодушевленный предмет для различного применения. То есть похищение, как вы вчера изволили выразиться, относится к пункту 69. Пункт же 71 определяет невозможность выполнения задания в ином порядке, то есть ваше появление здесь — вынужденная необходимость. В данном случае Элеон Шерман не мог оставить вас там, потому как ансарийцы хотели использовать вас в своих преступных целях, и наш сотрудник это предотвратил.

— Вообще-то я ее спас.

— Это не столь важно. «Спас» — твоя личная инициатива, то есть пункт 69. Мы ведь не отчитаемся, что ты сделал это потому, что принял за работника департамента. Где ты вообще у нас девушек видел?

— Есть парочка. В первом отделе. Новенькие. За одну из них и принял.

— Ладно. Теперь нам нужно объяснение со стороны Анжелы Николаевны, а потом остается только ждать.

— А что делать мне? — обеспокоенно спросила Энджи.

— Осмотритесь пока. Вас все равно не отправят обратно.

— Но почему?

— Есть большая вероятность изменения кривизны пространства, а это опасно. Всем нам и так повезло, что ничего не случилось. Это самый приемлемый для вас и для нас выход. Либо ваша смерть от рук ансарийцев. Да вы не переживайте так, все наладится. Освоитесь в нашем времени. Здесь мало таких, как вы… Единицы, я бы сказал.

— И что с ними? С этими попаданцами? — не отставала Энджи.

Саймон сохранял поразительное спокойствие и объяснял все подробно:

— Они живут полноценной жизнью, становятся гражданами современной Земли. Вам сделают документы. Но работник полиции попадает в будущее впервые. Это очень любопытный случай.

— И какими же были другие случаи?

— Дважды людей, которые попадали к нам, возвращали обратно, в их время. Трое остались здесь. В основном проникали на корабль из любопытства, когда наши сотрудники забывали включить стелс-режим. Один узнал слишком много, но в МКВП приняли решение не оставлять его здесь. Его вернули обратно, в Северную Америку.

— Вот! И меня верните так же. — Глаза Энджи загорелись надеждой.

— Этим людям полностью стерли память. Но вернули исключительно потому, что их исчезновение вызвало бы изменение будущего, Вариатор показал высокую степень опасности, если мы уберем их из истории. Их потомки были слишком важны. Ваш же случай иной. Скорее всего, вас оставят здесь. Если вы докажете, что сможете стать полноценным жителем нашего времени. Будете работать, не устраивать диверсий. Вас даже обеспечат начальным пособием.

— А если я откажусь или не пройду ваш тест?

— В таком случае вас просто ликвидируют. Проблемы с кривизной пространства никому не нужны. Последствия могут быть слишком серьезны. Вашу судьбу будет решать комиссия МКВП.

— Попала — так попала, — всплеснула руками Энджи, бросив на меня обвиняющий взгляд.

В кабинет вошла женщина-андроид, секретарша Саймона. Настоящую его ревнивая жена точно не потерпела бы, но к искусственному интеллекту относилась снисходительно. Тереза поставила на стол поднос с кофе, дежурно улыбнулась. Вот только Энджи так ничего и не поняла, лишь проводила Терезу очередным изумлением, застывшим в расширенных до невозможности голубых глазах.

Энджи

Я пока ничегошеньки не понимала во всех этих временных перемещениях и пространственно-временных континуумах, и слова Саймона стали в голове кашей. Пока думала, Саймон все же начал «строить» Шера.

Краш вжался в пол. Шер стоял, как статуя, скрестив руки на груди, и с невозмутимым видом выслушивал то, что говорил начальник. О том, что Шерману будет выговор с занесением в личное дело, что его лишат премиальных бонусов, в том числе за нераскрытое до сих пор дело об ансарийцах. В душе я ликовала. Да, так тебе и надо, надменный Элеон!

— Ты же помнишь, один выговор у тебя уже имеется, — завершил монолог Саймон. 

— За Краша, что ли? — Шер прищурился.

Краш, услышав свое имя, потянулся к хозяину, и Шер почесал ему голову.

— Именно за Краша. Точнее, за то, что не проверил корабль перед временным перемещением. Нарушение статьи 2 пункта 90.

— Да Краш уже отработал для всех нас больше остальных в отделе. Да, Крашик? Ответь ему!

Краш глухо зарычал, показывая Саймону зубки. Да они с Шером сговорились!

— А обо мне вы забыли? — жалобно протянула я. — Мне жить негде! Я не хочу снова ехать к Шеру.

— Так что, все же приставал? — Саймон покосился на Шера, сдерживая улыбку.

— Да не приставал я, — стал оправдываться Шер. — Мы же спали под разными одеялами.

— Вот видите, Саймон! У него даже кровати для меня нет.

Саймон прищурился и вдруг расхохотался.

— Думаю, Шерман в состоянии устоять перед соблазном. Даже перед таким очаровательным, как вы, Анжела Николаевна. Так что перейдем ко второй части вопроса, оставив в покое отчет для министерства. Думаю, они одобрят, чтобы вы работали у нас. Понимаете ли, людям из других временных секторов, которые остаются здесь, ищут работу по специальности. В вашем же случае работа сама вас нашла.

Это прозвучало как сарказм. Я искренне надеялась, что не одобрят. Или затянут рассмотрение на долгий срок. Работать не хотелось совсем — особенно в такой неприглядной компании.

— А что с квартирой?

— На днях освободится служебная, вы ее займете. Увы, пока не могу предложить ничего иного. Если хотите — можете остаться в кабинете Элеона. Но в любом случае вы будете под нашим наблюдением, поэтому отель отпадает.

— Вот и останусь, — надулась я.

— А моим мнением никто не поинтересуется? — не выдержал Шер. — Между прочим, в моем компьютере ценные файлы, а в сейфе — вещественные доказательства. Да и Грэг идею не поддержит.

— Я пошутил, — мрачно отозвался Саймон. — До момента, пока мы не получим решение из МКВП, ты несешь за эту леди полную и безоговорочную ответственность.

Шер

Смотрел я на Энджи и думал: разве я могу приставать к этой идиотке? Нет, я живой человек, конечно. Да и женщины у меня давно не было. Последняя знакомая сбежала после единственной ночи в компании Краша.

Ну, блондинка, держись! Я тебе покажу, как умею приставать. Будешь знать, как визжать при виде Краша и краситься по два часа, когда нет времени. Краш сегодня твою сумку унюхает — можешь не сомневаться.

— Так что же мне делать? — спросила Энджи у Саймона.

— Пока можете расслабиться. А потом включаемся в новую работу. Думаю, вам, Анжела Николаевна, работа понравится. Это не ваш XXI век.

— А нельзя ли как-нибудь проще, на обыкновенную?

— Перспектив никаких. У нас все же соцобеспечение.

Энджи задумалась, наморщила лоб, что-то прогоняла в своих двух извилинах. Потом сделала невинное лицо. Эй! Что она задумала?

— Ладно. Я согласна. Вот только с ним, — показала на меня, — я работать не буду.

— Не очень-то и хотелось, — не смолчал я. — Мне напарники не нужны. От меня все бегут, а Марк вообще уволился.

— Ничего, притретесь, — изрек Саймон.

Компьютер Саймона вдруг заморгал. Полковник быстро включил экран, и в кабинете высветилась схема секторов времени. Энджи широко раскрыла глаза, пытаясь понять, что это такое.

— Патрульные кого-то засекли, — прокомментировал я.

— Сейчас проведем сканирование секторов. Что в дежурке, спят, что ли?

— Определи точную дату.

Саймон отвел в сторону часть голограммы временных потоков, пытаясь найти момент, где засекли нарушение. Конечно, у нас есть простые патрульные, которые методично изучают один сектор за другим. Но расследование преступлений не в их компетенции, этим придется заниматься мне. Хотя иногда помощь патруля может оказаться не лишней.

— Тринадцатое января 1791 год, Россия, Смоленская губерния. 

— Черт, как не вовремя. Сколько там наших?

— Два наряда.

— Давай координаты.

Саймон сбросил мне на флойт данные, которые предстояло ввести в бортовой компьютер корабля. Протянул таблетку-накопитель.

— Девушку оставь здесь. Я о ней позабочусь.

— Ты же сам сказал, что я должен нести за нее полную ответственность.

— Командировок это не касается. Сначала получим ответ из министерства. А ты пока отправляйся.

— Краш, идем. Нас ждут великие дела. — Я поправил в чехле лазерный пистолет и ехидно добавил: — Хоть где-то нас оставят в покое неразумные существа женского пола.

Энджи

Пока Саймон рассказывал о работе, хотелось отказаться от такой унылой перспективы. С другой стороны, это единственный шанс вернуться в свое время. Наверняка есть какая-то лазейка — понять бы, какая именно. Найду способ предупредить саму себя, что не стоит браться за дело о «вампирах»! Больше не увижу ни Элеона Шермана, ни его ящерицу. Знать даже не буду, что они существуют где-то в реальности будущего.

Но пока придется притворяться, что работать с ними мне интересно. Ну или почти притворяться. Любопытство не порок, но мой недостаток. А еще неумение держать язык за зубами. Иногда взять бы да смолчать, так нет — мне везде нужно вставить своих пять копеек. Но сейчас стану молчать в тряпочку. А не то еще ляпну что лишнее — и прощай возвращение домой.

Я внимательно наблюдала, как Саймон расправляется с голографической схемой, что проецировалась из устройства на столе. Шер и Краш ушли, а я наконец-то допила кофе. И решив заполнить паузу, осторожно спросила у хозяина кабинета:

— Так как все же происходит перемещение во времени?

Саймон тяжело вздохнул и повернулся ко мне.

— Люди долго бились над этим вопросом. Столько неудавшихся экспериментов, провалившихся проектов. А потом двое ученых, которые до этого конкурировали друг с другом в развитии сферы, решили объединить усилия. Один из них настаивал на теории о ретропричинности частиц, основанной на квантовой механике. Второй же пытался использовать кристаллы, в которых преображался луч лазера, чтобы фотоны света разных лучей были сопряжены, создав тем самым детектор совпадений. В общем, оба ошибались и оба одновременно оказались правы. В итоге мы имеем машину времени, работающую на квантовых частицах с использованием кристаллов, которые составляют основу цилиндра, создающего временной коридор. А через несколько лет после изобретения машины времени команда ученых под руководством этих двоих сконструировали прибор «вне времени», Вариатор, ты о нем уже слышала. Он работает без привязки к нашей реальности и настроен на межвременные спирали. Для того чтобы попадать в нужный временной период, были созданы сектора. Они несколько отличаются от эпох. В каждом из исследуемых секторов теперь установлены датчики, которые ловят импульс из другого сектора, создав тем самым путь. А пронумерованы они в порядке их установки.

— То есть по их номеру нельзя понять, как далеко во времени расположен тот или иной сектор?

— Нет. Но все проще, чем кажется. Главное — привыкнуть, — улыбнулся Саймон.

У меня от этой лекции медленно поехала крыша.

— Я все равно не разберусь в теории. Расскажите, как это происходит на практике.

— Знаешь, я бы сначала пообедал. Скоро перерыв. А пойдем-ка, я тебя угощу. Заодно попытаюсь рассказать все более доступным языком.