Попала в Развод, или Как раздраконить бывшего!

ЭЛЕН

– Хватит, Элен, это просто унизительно… Возьми себя в руки, вспомни о достоинстве, в конце концов.

Я стою на коленях, вцепившись пальцами в брюки мужчины.

– Умоляю, Арден… Пожалуйста…

Он встряхивает меня, как куклу, заставляя подняться. Ноги не держат, в мыслях лишь одержимость этим мужчиной.

– Я не люблю тебя. И никогда не любил. Тебе это известно. Просто я не мог отказать твоему отцу. Долг с моей стороны исполнен. А вот с твоей… Ждать я больше не намерен.

– Я стану лучше… – лепетала, цепляясь за последнюю соломинку, уже не веря своим словам, но отчаянно пытаясь оттянуть неизбежное, – Только дай нам еще один шанс.

– Это не изменится, – он отступает на шаг, и расстояние между нами кажется пропастью, – Собери свои вещи и уезжай. С этой минуты ты больше не моя жена. Вчера Верховный Совет принял мою просьбу о расторжении брака… Документы уже вступили в силу.

– Но… – к горлу подступил ком и я не смогла больше ничего произнести.

Боль, острая и физическая, сдавила грудную клетку, вытеснив воздух. Слезы, хлынули лавиной, застилая глаза соленой пеленой, так что я ничего не видела перед собой. Лишь смутный, расплывчатый облик. Не видела, как его высокий силуэт развернулся и покинул комнату, не оглянувшись ни разу.

Я остаюсь одна посреди комнаты и продолжаю рыдать…

– Госпожа, я собрала ваши вещи… – спустя время надо мной раздался тихий, сочувствующий голос горничной, – Как приказал хозяин.... Карета подана.

– Я никуда не поеду…

Вскакиваю с кровати в холодном поту. Голос мужчины, лицо которого я не смогла разглядеть, все еще звенит в ушах, а голова раскалывается, будто это я проплакала всю ночь напролет.

Этот кошмар, этот отголосок чужой жизни, преследует меня не первую ночь и знатно выматывает силы, оставляя после себя чувство разбитости и глухую, ноющую тоску, будто похмелье от чужих эмоций.

Я сижу, обхватив колени, и пытаюсь отдышаться, вдохи короткие и прерывистые. Этот Арден, по кому так горько и безнадежно плачет прежняя владелица тела, жестоко с ней поступил. До сих пор ее невыплаканные слезы, ее отчаяние и унижение настигают меня во снах, как призраки, не находящие покоя. Слишком сильным был удар от этого мужчины. Она так его любила, что растворилась без остатка, и его отвержение стало для нее концом света.

Умываюсь холодной водой, смотрю на свое новое отражение в зеркале.

Мы с ней почти ровесницы, но абсолютно разные.

В свои двадцать восемь я уже успела получить должность следователя, окончив университет МВД с отличием. Моя жизнь была наполнена погонями, протоколами, ночными дежурствами и железной дисциплиной. Я привыкла полагаться только на себя, рассчитывать на свою логику и реакцию, а не на милость сильных мира сего. Мои руки знали тяжесть табельного оружия, а не только вес шелкового платья.

Она стала тенью своего мужа, растворилась в нем, потеряла себя, что в конечном итоге и привело к тому, что в этом измученном теле оказалась я.

Нельзя же так влюбляться в мужчину! Так унижаться, когда он прямым текстом просит оставить ее в покое. Быть настолько зависимой, что его любовь становится единственным источником кислорода… Я не знаю всех деталей, что произошло между ними. Но я точно знаю, что мужчины не любят такого подавляющего обожания. Им привычнее и комфортнее ощущать себя хищником, тем, кто завоевывает.

Но “Чем меньше женщину мы любим…” – безотказно работает в любом из миров.

Когда я впервые взглянула на свое отражение, ужаснулась: исхудавшая и осунувшаяся, темные круги под глазами, серые, почти прозрачные глаза. Не молодая девушка, а тень… Блеклая и погасшая.

Единственным бонусом, доставшемся от настоящей Элеоноры, это связи и статус ее покойного отца. Мачеха хоть и присвоила все наследство, оставив нерадивую дочь с подмоченной репутацией ни с чем, желав пристроить “душевнобольную” в монастырь подальше от своих глаз, я попросила друга отца и по совместительству Начальника Управления Безопасности принять меня на должность в Центральное Управление. Он не смог мне отказать и в память о своем старом товарище, исполнил мою просьбу.

Утро меня встретило бледным размытым светом, пробивающимся сквозь занавески. Я готовилась к очередному рабочему дню. Со скрипом открыв тяжелую дверцу шкафа, достала свой идеально выглаженный костюм и приведя себя в порядок, вышла из своей комнаты.

На кухне уже находилась моя соседка и по совместительству – подруга, единственная, кому я доверяла, Мариэль.

– Элен! Ну наконец-то! Я уже успела сварить тебе кофе! Мне скоро нужно будет убегать, еще детей в садик отвести надо! – она грациозно пропархала, словно бабочка, мимо меня.

Легкая горечь обожгла мне горло. Слегка поморщившись, вылила остаток недопитого напитка в раковину.

Кофе в этом мире просто ужасное. Вот бы нашлась еще одна попаданка и открыла достойную кофейню, желательно около моего дома!

Если меня вдруг выгонят со службы, то я непременно этим и займусь.

Комната, что я снимала, находилась недалеко от Управления. Небольшая, но вполне комфортная для одного человека. Мне жившей в обычной квартире большего и не требовалось. Главное, что с соседями повезло.

Большую часть ночи не могла сомкнуть глаз и даже у соседского кота, который часто приходил ко мне, не получилось успокоить нарастающую тревогу. Предчувствие, словно далекий запах грозы перед ливнем, ледяным колом затаилось в груди.

А своей интуиции я привыкла доверять.

Поспешила в Управление. Я как обычно приходила первой, подготавливаясь к рабочему дню перед общим утренним собранием.

Стоило Маркусу и Эдварду войти в кабинет, как в дверном проеме возникла встревоженная фигура миссис Шайт, секретаря нашего начальника. Ее обычно невозмутимое лицо было бледным.

— Кузора уволили, — успела она проговорить сдавленным шепотом, бросая взгляд через плечо, как вслед за ней, заполняя собой все пространство, в кабинет вошел высокий темноволосый мужчина.

– Доброе утро, – поздоровался со всеми и его холодный грозовой взгляд прошелся по ошеломленным лицам Маркуса и Эдварда и остановился на мне.

И мир рухнул. Сердце пропустило удар и вновь забилось с бешеной скоростью.

Острые, до боли знакомые черты лица, преследующие меня во снах.

Арден.

Его имя обожгло сознание, как раскаленный нож. Генерал. Дракон. Мой муж. Бывший муж.

Мы рады вас приветствовать в своей новинке, будем рады любой поддержки и постараемся вас увлечь, а пока встречайте наших героев:

Элеонора Лангфорд

Арден Крейн

Книга пишется в рамках литмоба "После развода с генералом драконов" 

Элен

Я стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться.

"Это сон… это все кошмарный сон! Этого быть не может!", – крутилось у меня в голове.

Виски запульсировали, меня охватила паника.

Собрав всю свою волю в кулак, я сделала максимально невозмутимый и отстраненный вид, отгородившись от хаоса внутри.

Он же прожег меня явно ненавистным взглядом, и хоть ему удавалось сохранить маску полного самообладания, я чувствовала, как он крайне недоволен видеть меня здесь. В его напряженной позе, в едва заметном сужении зрачков читалось глухое раздражение. Еще бы… Расстались “мы” совершенно не на дружеской ноте. Перед глазами встали мои унизительные мольбы у него в ногах…

Понимаю, что это не мои эмоции … чужие, они мне не принадлежат. Нужно собраться. Он не мой муж… Но ясно одно — у меня из-за него могут быть проблемы. Это очевидно.

Весь этот год в новом мире я выстраивала жизнь. Как бы мне хотелось вернуться обратно, но пока про обратный перенос ничего не удалось выяснить. Я уже стала отчаиваться, а вдруг вернутся уже не получиться?!

— Арден Крейн — ваш новый начальник, — представился он, — Прошу по очереди в мой кабинет.

Арден скрылся в своем кабинете, Эдвард отправился к нему на “ковер” первым.

Маркус, как и я, был поражен. Мы не предполагали о смене руководства.

— Я слышал о нем… — начал Маркус.

Да уж, я тоже наслышана. Старалась не строить догадок о том, что он может сделать со мной. Уволить? Выгнать с позором? Нет-нет. Не буду думать об этом и настраивать себя заранее на плохое. В конце концов, профессиональную этику никто не отменял и остается надеятся, что “мой” бывший муж не опустится до такого.

— Элен, с тобой все хорошо? Ты побледнела.

— Все в порядке, — я не решилась рассказать мужчине. Может, зря. Мы хорошо общались, но почему-то мне не хотелось делиться с ним этим. Это была жизнь Элеоноры, я провела четкую параллель и наивно надеялась, что ее прошлое меня не коснётся. У меня новая жизнь, отличная от нее, новые знакомые, с которыми она вряд ли бы встретилась.

Стало горько и обидно. Все мои старания могут в одночасье пойти крахом из-за одного человека. Каким ветром этого Ардена к нам занесло?!

Я знатно себя накрутила, пока Маркус ходил на беседу. Он вернулся быстрее Эдварда, с лёгким недоумением на лице.

Наконец, пришла моя очередь. Я зашла, закрыв за собой дверь. Он сидел за столом, изучая мое личное дело.

С приходом нового хозяина словно и кабинет изменился. Все стояла на привычных местах, до вот только энергетика была другая. С Журжом Кузора мы отлично сработались. А что ждать от Ардена?!

— Как ты узнала о моем назначении?

— Что?! — такого вопроса я не ожидала. Он подумал, что я его преследую?! Ничего себе самомнение!

— Мы же особый отдел. Мне не составило труда выведать нужную информацию. Только что и делаю, что слежу за тобой, — надеюсь, он умеет считывать сарказм.

Его взгляд потемнел. Я тут же пожалела. Нельзя слишком выбиваться из образа Элеоноры, которую он знал.

— Что ты вообще здесь делаешь?

— Работаю.

— Ты и Управление?– он усмехнулся, – Не замечал раньше у тебя особого рвения к службе.

— Я раньше ничего не замечала, кроме тебя, – честно признала я, говоря от лица той Элен, – Но это изменилось.

– Не верю, – отрезал он, – Я знаю, когда ты врешь.

– Ну, тогда ты должен видеть, что я говорю правду, – парировала, чувствуя, как нарастает внутренний протест, — Надеюсь, наше прошлое не помешает твоему профессионализму, — сработала на опережение, — И я бы не хотела, чтобы в отделе знали, что мы знакомы…

— Моему профессионализму, как ты выразилась, может помешать твой непрофессионализм. Я привык работать с людьми дела. Тебе здесь не место.

От этой фразы мне стало прямо не по себе. А если быть точнее -  она меня разозлила. Ох, как же тяжело сдерживать себя в такие моменты, когда каждая клеточка памяти вопит о несправедливости, а голос рассудка шепчет, что один неверный шаг — и все рухнет. Сделала глубокий вдох и выдавила из себя некое подобие улыбки.

– Это мы еще посмотрим, – все же не удержалась и еле слышно процедила я. – Будут ли еще какие-то вопросы ко мне? Или я могу идти работать?

Он не двигался, словно превратился в камень. Его пальцы, лежавшие на столе, разжались, обнажив белизну костяшек, затем снова медленно, почти демонстративно сомкнулись в кулак, будто он мысленно сжимал горло моей карьеры. Такого поведения новоиспеченный начальник явно не ожидал, особенно от своей бывшей жены. Ничего, пусть привыкает. Слепое обожание уже позади, сейчас есть хладнокровная расчетливость и работа, которую я продолжу выполнять так же качественно, как и раньше.

Напряжение между нами нарастает. Мужчина встает из-за стола. Мне хочется попятиться, но заставляю себя стоять на месте. Нельзя показывать ему свою слабость.

Арден высокий, на полтора головы выше меня и приходиться задирать подбородок, чтобы смотреть ему в глаза. Они у него цвета грозового неба, холодные и пронзительные, будто просверливают меня насквозь, выискивая старые, едва зажившие раны и нажимая на них безжалостно.

— Я здесь главный, и я решаю, кто будет работать в МОЕМ отделе. И ты не подходишь.

— Это низко для мужчины. 

— Не надо пытаться мной манипулировать, Элен. Хочешь по честному? Хорошо, — он склоняет голову набок, и в уголке его губ играет безрадостная, кривая ухмылка. — Через неделю ты сама напишешь заявление на увольнение или переведешься в другой отдел, так как не потянешь работать под моим руководством.

Самоуверенности ему не занимать. У меня не оставалось выбора как согласиться. Он действительно мог уволить меня.

— Если я справлюсь, ты прекратишь меня третировать и позволишь спокойно работать.

Я протянула ладонь для скрепления договоренности. Он дракон. Если заберет слово — позор. 

Наши руки скрепились, и в момент касания словно током ударило, коротко, но ощутимо. Захотелось одернуть ладонь. Он тоже прищурился, будто в этом внезапном разряде виновата я и что-то делаю специально.

— Как прошло? — интересуется Марксус.

Я сажусь за свой стол, заваленный папками с делами, и растираю лицо руками, выдыхая, стараясь прогнать это напряжение.

— Похоже, он тот еще женоненавистник… — отвожу взгляд в окно, в какой-то части это правда, только не в отношении всех женщин, а в частности одной  — своей бывшей жены.

Стало интересно как он и правда общается с остальными представительницами слабого пола. Хотя наверняка он ко всем относится так высокомерно, просто со мной это приобретает особый, личный оттенок.

— Обидел тебя? — Маркус смотрит на меня с искренним беспокойством.

— Уверен, что мы не сработаемся… 

Меня так легко приняли в особый отдел, так как с того года королева издала “женский” указ, как его прозвали в народе. Согласно ему везде должна работать хотя бы одна женщина. Даже в таком закрытом отделе, как наш.

— Не переживай, мы замолвим за тебя слово. Да, Эдвард? — Марксус оборачивается к нашему коллеге.

— Да, — тот кивает, — Ты справишься, Элен.

Их поддержка вселяет уверенность. Вспоминаю свой первый день. Они относились также как и Арден, с тем же холодным недоверием, считая, что мне здесь не место, что я не вынесу груза ответственности и сломаюсь при первой же встрече с настоящей опасностью. Но со временем все изменилось. Капля за каплей, дело за делом.

Они видели мою работу. И постепенно их недоверие сменилось уважением. Мы понемногу даже сдружились, стали общаться не только на рабочие темы.

Мне не привыкать доказывать, что на что-то способна. Но скажу, что нелегко начинать все с нуля. Преодоление стены предубеждений, пробивая ее одним лишь упорством и компетентностью, отнимает много энергии. Лишь это и удерживает от того, чтобы действительно сбежать от бывшего мужа. 
***
У нас для вас еще одна визуализация. Как вам? Мне кажется Арден здесь больше подходит)))

ЭЛЕН

Следующие дни прошли в режиме постоянного нервного напряжения. Каждое утро начиналось с ледяного узла в желудке, а отход ко сну с перебирания в памяти каждого сказанного слова, каждого взгляда, искавшего изъян. Арден сдержал слово, он не выгонял меня с позором, но его тактика была тоньше и изощреннее. Он завалил нас работой. Причем самые скучные, рутинные и срочные задания доставались именно мне.

— Элен, сведи все эти отчеты, за последние пять лет, — бросал он мне, ставя на стол стопку пыльных фолиантов. — К вечеру нужна выборка по всем фигурантам дела по пропаже магических артефактов. И не забудь допросить свидетельницу, она уверяла, что видела какое-то огнедышащее существо, прыгающее по крышам.

Я молча кивала, закусывая внутреннюю часть щеки до крови. Это была проверка на прочность. Он, видимо, ждал, что я сломаюсь, заплачу, побегу кому-то жаловаться. Но нет. Он этого не дождется. Арден плохо меня знал, а точнее не знал и вовсе. Он все еще видел перед собой ту ранимую влюбленную девушку.

Для меня, следователя, было привыкшим делом заниматься большим объемом бумаг и разбираться с абсурдными заявлениями граждан. Только вместо протоколов — пергаменты, а вместо огнедышащих существ, другие… своеобразные фантастические твари. Так или иначе, суть оставалась прежней.

— Он просто бессовестный, — тихо выругался Маркус, наблюдая, как я пытаюсь уместить новую стопку дел на уже заваленном столе. — Давай мы тебе поможем с чем-то? Эдвард свободен после обеда, я могу взять допрос этой старушки.

— Нет, — твердо отрезала, даже не поднимая головы, — я сама справлюсь, спасибо. 

Уже ближе к вечеру, взяв все документы, постучалась к Ардену.

— Войдите.

Крейн сидел откинувшись в кресле, его поза, выражение лица будто кричали о расслабленной  власти.

— Все поручения выполнены! – спокойно произнесла и положила стопку отчетов ему на стол.

Не поднимая на меня взгляда, потянулся к одному из них и начал лениво изучать. Пока его глаза пробегались по тексту, выражение лица постепенно менялось. Исчезла самодовольная расслабленность, брови слегка сдвинулись, а челюсть сжалась. Он отложил отчет.

— Где ты всему этому научилась?

— В книгах, — соврала я, пожимая плечами с показным равнодушием. — И наблюдая. В нашем отделе есть чему поучиться.

— Правда? Что-то маловероятно, – сделав небольшую паузу, наклонил голову на бок, – Ты стала очень странной, Элен. — он откинулся назад, внимательно изучая меня.

Понимала, что ему трудно в это поверить, сама была уверена, что лишь практика учит опыту. Но я собиралась придерживаться своей линии поведения, не отклоняясь. Иначе любой опытный следователь меня раскусит.

— Люди меняются, Арден, особенно когда их вышвыривают из дома, словно ненужную вещь.

Возможно это было низко, но я была вынуждена играть на его чувстве вины. Хотя… о каком чувстве или совести может идти речь?!

Его лицо исказила гримаса раздражения и я поняла, что попала все же прямо в цель.

– Еще поручения будут?

Секундное молчание.

– Ладно, на сегодня все, ты можешь продолжить заниматься текущей работой, которая осталась у тебя, – создавалось такое впечатление, что ему с трудом давалось каждое слово, которое было обращено в мой адрес. Меня это веселило. Мне нравилось, что он чувствует себя некомфортно в моем присутствии.

Кивнув, вернулась к себе. Заработалась, что не заметила как за окном сгустились сумерки.

— Элен, пора домой, — Маркус снял мое пальто с вешалки и держал его, приглашающе распахнув. — Завтра все доделаешь, там ничего такого срочного уже нет. Тебе нужно отдохнуть, а не ночевать здесь.

Он был прав. Я чувствовала себя выжатой. Молча подошла к нему, запуская руки в прохладную подкладку рукавов. В этот самый момент из своего кабинета вышел Арден, застегивая на ходу плащ. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользнул по нам, по пальто на моих плечах, по близко стоящему Маркусу.

— Пойдем, я тебя провожу. Поздно уже, — сказал Маркус, совершенно естественно, как джентльмен, пропуская меня первой в коридор и чуть касаясь ладонью моей спины.

Я была слишком уставшей, чтобы возражать. 

— До свидания, мистер Крейн, — попрощался Маркус за нас обоих, я же не удостоила его вниманием, но словно чувствовала его прожигающий взгляд между лопатками.

Мне не хотелось, чтобы он думал, что мне помогают мужчины.  Часто именно так и предполагают, сводя на нет все личные труды и достижения женщины.

Но с другой стороны, пусть видит, что я не убиваюсь больше по нему, он мне совершенно неинтересен. Ардена Крейна я рассматриваю исключительно как своего начальника и ни на что больше не претендую! Может расслабиться и не ждать от меня сцен.

А с реакциями тела, которые остались от настоящей Элен, я обязательно справлюсь, не позволю им влиять на меня. Я не юная малолетняя девчонка, умею держать себя в руках, какими бы ни были обстоятельства. А такие высокомерные брутальные красавчики мне никогда не нравились, от них нужно держаться как можно дальше!
***
Приглашаем в ожидании следующей проды в книгу нашей коллеги в рамках литмоба "После развода с генералом":


“Заканчивайте это! — Не голос, а низкий рык с металлическими нотками, от которого по коже бегут мурашки. — Я и минуты лишней не хочу находиться рядом с ней”.
“Конечно, лорд Гербер”.
Служитель взмахнул рукой, и золотую нить между нами с Люциусом перерезало невидимое лезвие. Я почувствовала странный, щемящий разрыв внутри. Наша связь разорвалась.
Люциус Гербер развернулся так стремительно, что взметнулись полы его темного плаща. Он не бросил на меня ни единого взгляда.
“Собери свои вещи и исчезни до моего возвращения”.

Воздух был прохладным и влажным, пахнул мокрым камнем и далеким дымом очагов. Я глубоко вздохнула, пытаясь сбросить с себя липкую усталость  прошедшего дня. Маркус шел рядом, молчаливый и, как казалось мне, надежный, как скала. 

– Спасибо, что вытащил, – наконец проговорила, не глядя на него. – Иначе точно бы заснула на этих бесконечных папках.

– Всегда пожалуйста, – он улыбнулся. – Просто его поведение…хм.. даже не знаю как описать свое возмущение по этому поводу. Создается впечатление, что у него какой-то особый интерес.

“Особый интерес”, – мысленно передразнила его. Ненависть — тоже интерес. Но сказала вслух совершенно другое:

– Просто нужно время, чтобы доказать, что я здесь не для галочки. Сам понимаешь, время такое, женщин не сильно чествуют на подобных должностях и такой работе.

Мы шли по тихим, уже почти безлюдным улочкам. Мой квартал был небогатым, но спокойным.

Еще за поворотом мы услышали крики. Женский испуганный и гневный мужской, хриплый, и явно пьяный.

– Я тебе еще покажу! А ну, открывай дверь!

– Уходи, Феликс! Я вызову стражу, клянусь!

– Стража?! Сама знаешь, что им плевать на такие разборки! А если приедут, я все им про тебя расскажу, какая ты на самом деле!

Мы вышли на мою улицу как раз в тот момент, когда коренастый мужчина в помятой рубашке, кричал возле входной двери. А моя соседка испуганно смотрела на него из окна. Секунда и он каким-то образом проникает в подъезд.

Маркус моментально среагировал. Спокойствие тут же слетело с него, как плащ. Он рванул к двери, а я поспешила за ним.

Феликс уже тарабанил в дверь Мариэль. Она уже ходила ходуном и создавалось впечатление, что вот-вот слетит с петель.

– Эй! Гражданин! – голос Маркуса, низкий и командный, заставил пьяницу вздрогнуть и обернуться. – Отойдите от двери, сейчас же.

– А ты еще кто такой? – Феликс попытался набраться храбрости, но его взгляд уже бега,. ища путь к отступлению.

– Тот, кто задает вопросы. И сейчас вопрос один: вы уйдете по-хорошему, или мы продолжим общение в участке!

Пьянчужка забормотал что-то невнятное, швырнул взгляд на Мирабель, которая уже выглядывала из-за приоткрытой двери. После чего пошатнулся и поплелся прочь.

Я подошла к своей соседке. Она была бледна и немного дрожала.

– Все в порядке? Он же не успел тебя тронуть?

– Нет… Спасибо, Элен. И твоему другу.

– Меня зовут Маркус, мэм, и да, я считаю, что необходимо написать заявление на него. Я прослежу лично, чтобы с ним провели воспитательную беседу.

Мирабель кивнула, еще раз поблагодарила и скрылась за дверью.

– Спасибо, Маркус, – сказала я, когда мы уже подошли к моей двери. – И за то, что проводил и за это…

– Работа, – он мягко улыбнулся. – И не только по долгу службы. Береги себя, Элен. А главное, держись, ты сильная.

Маркус слегка коснулся пальцами моего плеча, а после развернулся и ушел.

Я зашла в свою комнату, тяжело вздохнув. Тишина встретила меня как старый друг, но сегодня в ней не чувствовалось покоя. В голове мелькали обрывки: холодный взгляд Ардена, его раздраженная гримаса, уверенность Маркуса, испуганное лицо Мирабель… и собственное показное равнодушие, которое давалось очень тяжело.

Зажгла лампу, и мягкий свет заполнил маленькое пространство. И тут же, словно выждав момент, из-под кресла появился знакомый белый комок – кот еще одной моей соседки, бабули, которая жила за стеной.

Он бесцеремонно прыгнул мне на колени, как только я села на край кровати, и замурлыкал, как маленький моторчик.

“Что я вообще делаю?” – мысль прозвучала так ясно, будто я произнесла ее вслух.

Я – следователь, из другого мира, застрявшая в теле сломленной женщины, пытаюсь построить карьеру в фэнтезийном аналоге МВД под началом своего “бывшего” мужа, который явно меня ненавидит.

Сдаваться? Нет. Это даже не обсуждается. В моем словарном запасе такого слова не было ни в прошлой жизни, ни в этой. Арден хочет войны – будет война. Хочет доказательств – получит.

Но что потом? Допустим, я докажу всем и ему, что я лучший следователь в отделе. Что это изменит? Он все равно будет видеть ту Элеонору, которая рыдала у его ног.

А еще эти чертовы воспоминания. Эти вспышки прошлого, эта боль, которая мне не принадлежит, но от которой все сжимается внутри. Этот трепет… когда он смотрит на меня слишком пристально… Это слабость, которую он моментально почувствует и постарается использовать ее против меня.

– Вот что, усатый, – прошептала коту. – План простой. Выжить. Преуспеть. И ни за что, ты слышишь, ни за что не позволить этому дракону думать, что он может на меня влиять.

За окном окончательно стемнело. Я встала, аккуратно опустила кота на пол и потянулась к кувшину с водой. Нужно было умыться и лечь спать. Завтра будет новый день, новые отчеты, новые испытания. И новый раунд в этой бесконечной дуэли с моим бывшем мужем.

ЭЛЕН

— Спасибо, что вчера помогли мне, — на кухне появилась Мирабель. 

— Да брось, все в порядке. Маркус прав, его бы неплохо проучить, чтобы забыл дорогу сюда, не мешал вам жить.

Соседка вздохнула. Я понимаю, что раздавать советы всегда легче, и этот пьяница отец ее детей. И где-то в глубине, под слоем злости и разочарования, у нее все еще теплилась выгоревшая надежда, что он одумается.

— А кто тот мужчина, что был с тобой?

— Это мой коллега.

— Просто коллега теперь провожает до самого дома? — Мирабель приподняла бровь, и в ее глазах загорелся знакомый огонек любопытства. — Или ему было по пути?

— Маркус просто хороший мужчина, с чувством ответственности и прекрасными манерами, — пожала я плечами. — Мы дружим. 

— Элен, если он хороший, то, может, стоит к нему приглядеться повнимательнее? — настойчиво продолжила соседка, присаживаясь напротив. — Ты давно одна. Пора уже забыть прошлое… и дать шанс кому-то новому. Твой бывший в отличие от моего не напоминает о себе.

Ох, подруга напомнила больную тему. Я так и не рассказала ей о новом назначении моего бывшего мужа, о том, что он теперь мой начальник и напоминает о себе ежедневно, причем самым изощренным образом. И теперь мне стало неловко и стыдно за это умалчивание.

Трудно представить пьяного, небритого Ардена Крейна, орущего под моими дверьми. Это не его стиль. Наверняка этот мужчина привык к тому, что девушки сами бегают за ним, согласные на многое, лишь бы он удостоил их своим вниманием.

Конечно, я замечала внимание Маркуса. Но я твердо решила не смешивать работу и личную жизнь. Это  редко доводит до чего-то хорошего, а в моем нынешнем шатком положении — и подавно. А женщине в этом мире еще труднее всего добиваться.

Маркус ненавязчив, и его забота, хоть и чувствуется, пока не переходит тех границ, за которыми начинается давление или неловкость. И это мне в нем ценно.

— Позволь себе влюбиться, открыться чему-то новому, — мягко настаивала Мирабель. — Искренняя дружба, уважение — это самая надежная основа для чего-то большего, для настоящей семьи, — она улыбнулась печальной, но все же оптимистичной улыбкой.

— Меня до сих пор поражает твоя романтичность, несмотря ни на что,  — покачала я головой.

— Я не для того развелась с Феликсом, чтобы быть вечно одинокой и несчастной, — парировала она с внезапной твердостью. — Несчастной я могла быть и с ним. А сейчас у меня есть выбор. И у тебя он тоже есть.

Конечно, она права. Но моя история была другой.

У меня никогда не складывалось с мужчинами по-настоящему. Не каждый будет мириться с тем, что его жена или спутница постоянно пропадает на работе, что ее вызывают среди ночи, что ее мысли вечно заняты чужими трагедиями и нераскрытыми делами. Еще в студенчестве мне было не до романов. Я была целиком поглощена учебой, не видя ничего вокруг, кроме учебников и жажды пробиться в органы, где горела мечтой отыскать справедливость, которую не смогли найти для меня самой.

В пятнадцать лет мамы не стало, и единственное, что меня по-настоящему волновало, — это найти виновных в ее несправедливой, необъяснимой смерти. Все остальное — друзья, увлечения, первая любовь — отошло на второй план, померкло. Это всепоглощающее желание затмило все: мое любимое хобби — кулинарию, которым мы занимались с мамой, мечты о путешествиях. 

Я перестала ходить на дополнительные занятия и кружки, закрылась в себе, и как только поступила в университет, вся моя жизнь свелась к учебе и внутреннему расследованию. Когда-то в детстве я мечтала получить звезду Мишлен, а стала грезить о звезде на погонах. Мама, конечно, была бы недовольна таким поворотом, но иначе я уже не могла. Мне нужны были рычаги, доступ к информации, чтобы докопаться до правды.

Свидания прошли мимо меня, как и студенческие вечеринки. 

Но я ни о чем не жалею. Лишь об одном — что мне так и не удалось окончательно раскрыть то дело. Я была ближе, чем когда-либо, и в итоге… угодила сюда.

— Мне пора, — не продолжаю беседу с подругой, ни к чему это все. Буду заниматься тем, что у меня выходит лучше всего — работать.

Прихожу в Управление, как всегда, первой, надеясь насладиться тишиной и подготовиться ко дню. Но на удивление, Крейн уже на месте. Я невольно морщусь — не хочу его видеть так рано, не успев набраться сил для ежедневной битвы. Но не общаться нам, увы, невозможно.

Миссис Шайт, его секретарша, еще не пришла. Дверь в смежный кабинет открыта, как и дверь в кабинет самого начальника. Из-за нее доносятся приглушенные мужские голоса — низкий, бархатный бас незнакомца и знакомый, холодный, отчеканенный тембр Ардена.

Разговор кажется оживленным, но без повышения тонов. Меня, против воли, заинтриговало. Я подхожу чуть ближе к открытой двери, но разобрать слова, как ни прислушиваюсь, не получается.

Спустя минут десять дверь, наконец, распахивается, и из кабинета выходит высокий, статный мужчина со светлыми волосами.

В глаза бросается не только его безупречный, дорогой костюм и осанка, выдающая военного или аристократа, но и невероятно яркие, насыщенно-голубые глаза. Такая чистота и глубина цвета присущи только высшим кругам знати, тем, в чьих жилах течет кровь, близкая к королевской. Он явно не простой посетитель.

— Доброе утро, — обращается он ко мне, как только замечает, и его губы растягиваются в обаятельной, безупречной улыбке. — Не знал, Арден, что в твоем подчинении работают такие очаровательные сотрудницы, — говорит он, но его взгляд, хоть и оценивающий, держится строго в рамках приличия, не скользит нагло по фигуре, а сосредоточен на моем лице.

— Элен Лангфорд, — представляюсь, по привычке протягивая ему ладонь для делового рукопожатия. — Младший следователь.

— Очень приятно, — кивает он, и его рука, сильная и ухоженная, заключает мою. — Уверен, с такой целеустремленностью в глазах, вы добьетесь немалых высот. Может, еще и место нашего Крейна займете со временем, — он по-доброму, беззлобно смеется, словно шутит с давним приятелем.

А вот сам Крейн, вышедший вслед за гостем, его веселья явно не разделяет. Он стоит в дверях своего кабинета, опершись о косяк, и смотрит на эту сцену своим привычным тяжелым, нечитаемым взглядом. Уголки его губ слегка подрагивают, но не в улыбке, а скорее в язвительной, сдерживаемой усмешке. Я была абсолютно уверена, что он едва сдержал какую-то колкость.

А незнакомец вместо того чтобы отпустить мою руку после рукопожатия, которое было бы уместно в стенах Управления, неожиданно наклоняется и с легким, почти невесомым прикосновением целует мне тыльную сторону ладони. Жест галантный, уместный разве что на королевском балу или светском рауте.

— До скорой встречи, мисс Лангфорд. Что-то подсказывает мне, что мы еще увидимся, — прощается со мной, а затем кивает Ардену и уверенной походкой удаляется по коридору.

В помещении наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь удаляющимися уверенными шагами гостя. Арден не двигался, продолжая смотреть на меня с тем же тяжелым взглядом. Мне стало не по себе под этим молчаливым давлением.

– Кто это был? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.

– Сэр Лорд Весиан Озмут, – ответ Арден, произнося имя с легким, едва уловимым оттенком презрения. – Главный Советник Тайной Канцелярии Его Величества. Он иногда… будет интересоваться работой нашего отдела.

“Интересоваться?” Что это могло значить? Надзор? Проверка? Или что-то личное? Может, у него какое-то “особое” отношение к Ардену?

– Он выглядит… очень влиятельным, – осторожно заметила и отошла к своему столу, начав перебирать папки.

– Он выглядит так, как хочет выглядеть, – резко отрезал Арден, оттолкнувшись от косяка. – И его интересы редко ограничиваются служебными обязанностями. На твоем месте… я бы держался от него подальше. Галантность аристократов часто имеет ценник.

– Спасибо за заботу, Господин начальник, – парировала я, намеренно подчеркнув служебное обращение, – Но я, кажется, уже давно не та девица, которую можно смутить поцелуем в руку или сбить с толку красивыми словами.

Он фыркнул, коротко и почти беззвучно.

– В том-то и дело. Ты стала другой. Именно это и привлекает таких, как он. Эдакая диковинка. Загадка. Игрушка, которую хочется разгадать, а потом сломать, когда надоест.

Он развернулся и скрылся в своем кабинете, громко хлопнув дверью. Разговор был окончен.

Я осталась стоять посреди пустого кабинета, пытаясь осмыслить эти странные слова. Что это могло значить? Ревность? Нет, это бред. Страх за репутацию отдела, за потенциальные проблемы, которые, по его мнению, я могла принести? Скорее всего, этот вариант. Но какой-то странный осадок все равно образовался в груди, после такого утреннего общения.

Чуть позже пришла и Миссис Шайт, а за ней и Маркус с Эдвардом. О внезапном госте я решила умолчать, но тема неожиданно всплыла сама собой на послеобеденном совещании.

– Лорд Озмут? Здесь? – удивленно поднял бровь Эдвард, заметив новую папку на столе Ардена с гербовой печатью. – Что же ему нужно?

– Наблюдает, – сухо ответил Арден, не вдаваясь в подробности. – И принес “интересное” дельце. Пропажа. Из личной коллекции его кузины, леди Амалии. Пропал артефакт – нефритовый амулет с усиливающими чары рунами. Ценность более сентиментальная, но… шепчутся, что артефакт мог быть украден для использования в неких “темных” ритуалах.

Он открыл папку и бросил на стол несколько эскизов амулета, а также краткое досье на владелицу.

– Шепчутся? И мы теперь бегаем по зову какого-то аристократа, ищущего бабушкины безделушки? – проворчал Маркус, но взял один из эскизов.

– Когда “шепчутся” в Тайной Канцелярии это перестает быть поиском безделушки, – холодно заметил Арден. Озмут настаивает на деликатности и скорости. И даже выбрал куратора для этого дела. – Он медленно перевел взгляд на меня. – Лангфорд. Это твое. Считай это проверкой на умение работать с “высокопоставленными клиентами”. Будешь отчитываться лично мне. И только мне. Понятно?

В его глазах читался вызов. Это была ловушка. Слишком простое для отдела дело, но с огромным потенциалом для провала из-за давления сверху. Малейшая ошибка – и мне конец.

– Понятно, – кивнув, забрала папку. Внутри все похолодело. Это была не работа. Это было минное поле.

– Элен, тебе помочь? – тихо спросил Маркус, когда мы вышли.

– Нет, спасибо… Видимо, я должна развлекать аристократов и искать их побрякушки в одиночку.

Весь остаток дня я изучала материалы. Все было слишком чисто, слишком банально. Кража во время светского приема. Множество гостей, множество слуг. Ни свидетелей, ни явных следов. Как будто амулет растворился в воздухе.

Поздно вечером, уже собираясь уходить, я услышала тихие шаги за спиной. Арден вышел из своего кабинета, застегивая плащ.

– Ну что, как успехи? Уже разгадала великую тайну пропавшей безделушки? – в его голосе звучала насмешка.

Я не обернулась, продолжая упаковывать бумаги.

– Я поняла, что если артефакт и вправду украли для темного ритуала, то вор действовал не наобум. Он знал, что и где искать. Скорее всего, это кто-то из близкого круга. Или.. – я, наконец, повернулась к нему, – сама кража лишь предлог. Причина для того, чтобы сэр Озмут появился здесь и завел разговор.

Арден замер. Насмешка спала с его лица. Он и сам об этом прекрасно догадывался.

– Такие высокопоставленные люди, редко лично привозят дела о пропаже фамильных артефактов, – продолжила свои рассуждения, – Для этого есть слуги. А он… он приехал сам. Наверное… чтобы посмотреть. Но на что? На отдел? На вас? Или… – я сделала небольшую паузу, – Может чтобы посмотреть на меня после того как услышал, что здесь работает ваша бывшая жена?  Может, это проверка не для меня… Может, она для вас?

Выпрямившись, закрыла портфель и направилась на выход.

– Хорошего вечера, Господин начальник.

***

Дорогие наши, приглашаем вас в новинку Николь Фенникс:

Моя магия – проклятье, из-за нее я лишилась всего, что мне могло принадлежать по праву. Вместо трона – изгнание. Вместо преданного защитника – таинственный незнакомец, протянувший  руку помощи. Но можно ли ему верить?
***
«Они боялись ее дара. Они изгнали ее. Но они не знали, что в изгнании рождаются настоящие королевы. Элара. Изгнанница. Носительница древней силы. Жертва пророчества. Кто она на самом деле?»
Вас ждет:
‍❤️‍Любовный треугольник
🔥Красивые и пленительные мужчины
😍Откровенные сцены (Будет горячо!)
👏Тайны, интриги, противостояния