Попытка номер тринадцать

Некромант Василий Петрович очень любил сумерки.
Умиротворяющий перезвон комаров, аромат близкого леса и болотца, заросшего клюквой и мухоморами…
Далекий заунывный рев выползающей из-под земли нежити, токующие горгульи в камышах… романтика. 
— Эх, хоррррошо! — вслух подумал некромант, лениво почесывая далеко не спортивный животик под растянутой майкой.
— Хоррошо, — эхом откликнулось из темноты.
— Ты, что ль, Сеня? Заходи, гостем будешь.
Скрипнула калитка, сквозь нее осторожно, бочком, протиснулся леший.
— Кваску? — предложил некромант.
— Настоечки. Мухоморовой, — застенчиво крякнул лесовик. 
Вручил Василию Петровичу корзину с грибами, оглядел заросший густой травой двор и пристроился на бревнышке возле старого пня. Бревнышко было гладким, сиживали на нем часто, а вот пень от древности потрескался, и не так давно Василий Петрович прибил к нему лист фанеры — столешницей.
В корзине красовалось несколько гроздей душистых грибов с буро-зелеными шляпками, на крепеньких ножках. Гриб как гриб. Но это только на первый взгляд. Если взглянуть на него в полночь, можно сильно удивиться...
— Так-так. Сырожорка шаловливая. И где ж ты такое чудо раздобыл?
— Дык… места знаю, — самодовольно ухмыльнулся леший. — Ты в подпол их спусти пока, в прохладу. Да настоечку-то неси.
Василий Петрович спустил гостинец в погреб, вынес обещанную мухоморовку и сало с хреном, и под это нехитрое угощение обсудили старые знакомцы лесные дела и мировые проблемы. Душевно посидели. К полуночи леший прикорнул здесь же, на травке, а некромант, постояв немного у забора и послушав лесную тишину, разбавленную уханьем филина и волчьим воем, вздохнул и побрел в дом. Сеня, беззаботная душа, мог отдыхать, а у Василия Петровича начинался трудовой день.
Строго говоря, начинаться он должен был вовсе не в доме. Обычно Василий Петрович работал по заброшенным кладбищам в пустых деревнях, по древним могильникам, по болотам, где лежат под гатями сожранные топью неосторожные путники. Везде, в общем, где нужен присмотр сведущего некромага. Кого доупокоить, кого перетряхнуть да на службу неоткосительную отправить…
Иногда, заскучав в безлюдье, выезжал на заработки в город — там всегда находились заказчики, и запросы у них бывали иной раз такими, что хоть плачь, хоть смейся. Помимо уже привычных «устройте мне встречу с почившим прадедушкой по фотокарточке» и «верните моего любимого кота Кузю», попадались экстравагантные просьбы превратить клиента в неразлагающегося зомби, чтобы жить вечно. Или буквально пару десятков лет назад угодил Василий, к своему полнейшему изумлению, на отбор невест, где главным призом был, как ни странно, он сам. Оказалось, все козни заскучавшего коллеги и старого пройдохи Зорана Морозовича, чтоб кладбище ему с личем попалось. Подшутил он над другом, пустив слух о громадном наследстве, негаданно обрушившемся на некромантские плечи. Василий Петрович юмор оценил, и спустя год, как страсти улеглись, пошутил в ответ, заставив прославленного некроманта впопыхах усиливать защиту своей крепости от набегов хитрой любвеобильной нежити.
Некроманты, одним словом. Народ специфичный, но веселый и очень отзывчивый.
Однако сейчас, так уж сложилось, начинал вторую неделю Василий Петрович каждый свой день с совершенно непривычного для себя ритуала. И вот здесь ему точно свидетели были ни к чему. 
Едва кинув компетентный взор на яркую лунную жемчужину, проглянувшую сквозь рваное сизое облако, некромант понял: пора. Он всегда тонко чуял подходящий момент — профессия обязывала.
Втиснувшись в залатанный, но любимый фартук веселенькой замогильной расцветки, спустился в подвал, где все было заранее подготовлено.
Дохнуло до боли знакомой атмосферой холода и тлена. 
Когда-то сердечно любимой, но незаметно опостылевшей до чертиков за столько лет практики. Даже стеллажи с фолиантами по смертным наукам и самым редким и сложным ритуалам не заставили пульс забиться чаще.
Здесь его уже ждали…
***
А вот и сам некогда молодой, талантливый и до безобразия увлеченный своим ремеслом некромант Василиск Мутный Глаз🫠

—Ты еще не сдался? — послышался тихий хмык.

— Пока не превращусь в унылое умертвие — лапки не сложу.

— Ну-ну. С тобой не соскучишься, Василий. Нутром чую, сегодня будет весело. 

— Чует он, — ухмыльнулся в усы некромант, зажигая колдовской огонь и не забывая накинуть магическую защиту. — Я тоже много чего чую. А у кого из нас чуялка лучше, это даже не вопрос.

— Конечно, не вопрос. У меня! Опыт...

—...не прольешь, — припечатал некромант и коварно отвернулся к кучке ингредиентов. 

— Василий, ты что там прячешь? Шпаргалку с прабабкиного гримуара списал, что ли? — обличающе-насмешливо разливался помощник. — Во, дожили. Не те нынче некроманты пошли, не те. Как вспомню былые деньки: в глазах огонь, в зубах оскал, повёл бровью — скелеты сами раскапываются, строятся и в ногу маршируют. А теперь? Где тот могучий некромант? Осел, одомашнился, был Василиск Мутный Глаз, а стал Василий! Петрович! Глаз-то не дергается от контраста?

Некромант привычно пропускал бухтение помощника мимо ушей. Все-таки почти век преданной службы — достаточный срок, чтобы научиться ценить достоинства и прощать недостатки. Мелькал в умелых руках древний обсидиановый нож, любимый, верный, нарезанные ингредиенты располагались в рядок по очередности закладки в котел. Очередность эту он давно запомнил наизусть, шпаргалка же была справочным материалом по дополнительным травам и кореньям.

— Эх, ладно, что с тебя взять, хронический любимец домохозяек-кошатниц, — без прежнего запала булькнул помощник. — Хочешь былой авторитет обменять на свой линялый фартучек в заплатках — дело твое… Но! Кто мне обещал рабочее место обновить? Который год жду горелку новую, с чугуниевым рассеивателем для равномерного прогрева.

— Будет тебе горелка, раз обещал, — привычно отмахнулся некромант и закинул горстью в забурлившую жидкость первый компонент.

Над котелком поднялась шапка пены, а некромант едва не подпрыгнул от заполошного вопля:

— Не зевай, Вася! Уснул, что ли?! Скоре-е-ее!!!!

— Сам знаю, не ори.

Некромант спешно схватился за инвентарь. Несколько ловких пассов над котлом — и развеялись грязно-белые пенные барашки. Первая фаза, по его мнению, прошла успешно.