Пора вернуться

Помимо наивысших рас баланс мироздания всегда поддерживали космические монархи. Однако с приходом из дальнего космоса техно-союза, порождённые им конфликты разрушили упорядоченную вселенскую систему. В бесконечном вращении энергий, определявшем планомерность развития и становления сущего, хаос восстал против истины.

После нескончаемых битв, призванных навязать новый режим «замкнутого цикла», задача которого сформировать повторение одних и тех же ошибок, во многих зонах необъятной Вселенной, на территориях несогласных — остались лишь гарь и пепел. Именно на этих руинах «новая власть» взрастила нечто безликое, рабское, лишённое индивидуальности: без «отражения» на родовом древе, без имени, что передавалось по наследству.

Наступили «тёмные времена».

Они закончились, когда появились те, кто бросил вызов системе тотального контроля и непосредственно Космическому Парламенту. Среди сопротивления встречались «Дажа Арков» — носители древних душ космических владык, которые были первыми и единственными правители планетарных секторов, или отдельных планет различных Солнечных систем этого и иных измерений.

Носители «пурпурной крови» — выходцы правящих династий — принадлежали ветви «первичных душ», представители которой были связаны со своими владениями и народом. Ментальное единство походило на паутину, где от «центра» расходились нити, пронизывающие все уровни существования. Так стоило беде случиться с монархом — и резонанс его души отражался на подданных, а если нечто ужасное происходило уже с ними — он ощущал все оттенки их боли и страданий, подобно тому, как берег удары волн, просачивающихся в песок.

Подобная мета-связь некогда породила зависть у духовно слабых представителей дальних миров. Именно оттуда пришли первые расы, возглавившие впоследствии Космический Парламент. В своих тёмных стремлениях они нашли способ разорвать, казалось, нерушимое взаимодействие. Для каждого отдельного случая выбирались особые методы, но в итоге духовное единство — суть мироздания, кануло в небытие.

Или так думали.

Никто не ожидал, что на агрессивные действия Парламента проявится сила, спавшая с момента сотворения всего. «Тень Вселенной» чёрной бездонной воронкой втянула в себя последние частички умирающих монархов. Когда по прошествии времени воскресшие вновь появились среди живых, они изменились: пусть одни позабыли прошлое, а другие всё помнили — все оказались втянуты в цикл реинкарнаций. Теперь им требовалось подходящее тело-носитель для жизни и развития.

Тогда же появилось новое определение «Носитель» — биологический объект, способный принять «первичную душу» и войдя с нею в полное единение, переняв силу и знания, заявить свои права на «трон», некогда принадлежавший его древней сущности. Заявить права на территорию, ныне контролируемую Космическим Парламентом или какой-либо расой в него входящей.

Только не всё столь просто в подобном слиянии.

За многие тысячелетия почти никто не вошёл в полную силу и не стал новой версией космического монарха.

Под разными предлогами Парламент вёл военные компании в тех секторах, где по статистике аналитического корпуса чаще всего проявлялись Носители Дажа Арков. И одновременно техно-союз стремился скрыть от «РАКС», что не единожды нарушал закон, гласивший: «Дажа Арков первичного потока, Владыка планетарного сектора или отдельной его части, имеет право вернуть свои законные владения, когда пожелает. Сила же, занимающая обозначенную территорию в период прошения, обязана подчиниться и покинуть её вместе со своими подопечными, если на то будет воля вернувшегося монарха».

Закон о «возврате прав» техногенному союзу никогда не нравился. Тем более, именно они стояли за разрушением основ древних правящих династий, многие представители которых стали в последствии новыми Дажа Арков. Поэтому его постоянной целью было уничтожение всех претендентов на захваченные территории, как и сведений о собственных грехах. Члены союза понимали, чем чревато прямое столкновение с «РАКС», и всеми силами петляли, изворачивались, пытаясь не допустить разглашения сокрытого.

Правда, все попытки укрыться от всевидящего ока высшей власти ознаменовались провалом. «РАКС» преимущественно состоял из рас, обладающих огромной духовной силой. Они видели и понимали больше, чем способны увидеть и понять техногенные.

«РАКС» — власть над властью во Вселенной, хотя редко вмешивалась в бытовые реалии, поэтому в отношении Парламента его представители просто отмалчивались. Входящие в духовное единство расы руководствовались своими понятиями роста и развития, поэтому лишь наблюдали, ожидая своего часа, с привычной отстранённостью анализируя причины и следствия происходящих событий.

В это время Дажа Арков боролись за свои идеалы. И в этой нескончаемой войне ими выбираемые физические тела уничтожались раз за разом. Находились новые, происходило вселение. И снова смерть, как печальный итог роковой неизбежности…

Вопреки неудачам, Дажа Арков не собирались сдаваться. Возрождаясь, они снова собирали сопротивление. Тогда как Парламент, по мере развития событий и наращивания взаимной конфронтации, стремился стереть неугодных с лица Вселенной, а оставшихся в живых представителей народов «первичной связи» посадить на короткий поводок или полностью зачистить, если конкретные её представители не представляли никакой ценности.

Так первое масштабное столкновение множеством шрамов обогатило Вселенную. Второе — многие космические сектора изменило до неузнаваемости. Третье, в противовес желанию вернуть утраченное, породило у древних душ неугасимую ярость и жажду отмщения, что вывело противостояние на новый, более жестокий, уровень.

Секира мести и жажды справедливости зависла над техногенным союзом, и тому следовало в срочном порядке искать выход из тупика. И тот был найден.

Разработав устройство, способное в момент рождения отслеживать Носителя, они приставляли к нему незримого агента и в нужный момент, создавая тяжёлые жизненные ситуации, тот доводил объект до самоубийства. Такой подход оказался единственным, позволявшим избежать спонтанного пробуждения в носителе древней сущности.

Бытовало мнение, что «первичная душа» излишне восприимчива к внешнему физическому насилию или сторонним угрозам жизни Носителя. Но если подорвать психику и довести вместилище до самоубийства, суть и сила монарха не смогут пробудиться. А лишившись подходящего тела, ей придётся потратить много времени на нахождение нового. Так как у каждого монарха свои критерии отбора, обнаружение необходимого могло занять сотни, а то и тысячи лет. Поэтому, как только запустили метод «морального подавления», получили хороший результат: стало возрождаться всё меньше Дажа Арков.

Закрепляя успех, Космический Парламент развернул военную компанию по зачистке отдельных секторов, где чаще всего на свет появлялись требуемые тела-носители. С каждым годом всё больше приграничных миров крыли гарь и пепел. Всё чаще появлялись «чёрные дыры» на месте уничтоженных мета-звёзд.

Вселенная страдала.

Подходящие бионосители исчезали прямо на глазах.

Гибель взрослых особей влекла за собой невозможность продолжения рода.

Во имя жизни монархи стали искать необходимое в иных мирах, до которых Парламент ещё не дотянулся. А обнаружив искомое, возвращались в своё измерение, дабы продолжить противостояние. Снова формировался путь боли, потерь, предательств, убийств, мести. Появлялось очередное поле боя, где навсегда оставались старые и новые жертвы.

Так формировались витки истории с заведомо известным концом, ибо кармическая предопределённость не давала шанса вырваться из порочного круга поражений, что сформировался в момент разрыва единства между космическими владениями и их Владыками. Сломанное колесо фортуны катило по заезженной реалии, где Дажа Арков обречены.

…сотни лет…

…тысячи…

…десятки тысяч…

…бой... проигрыш... смерть... забвение... возрождение... бой...

Бесконечная агония.

И за этой агонией некоторые бессмертные, живущие обособленно и не принадлежащие какой-либо структуре управления, тому же «РАКС», следили со стороны. Век за веком они изучали: обстановку, события, судьбы и то, как те влияли на развитие миров. Главное их кредо — нейтралитет, позволяло держаться вдали от массовых войн или иных, менее значимых, конфликтов. И всё же, в своём отчуждении, некоторые из них задавались вопросами: «Стоит ли непримиримая вражда количества погибших, слёз и боли? Имеет ли смысл в каждом новом воплощении искать старого врага ради мести и уничтожения, а не достигнув желаемого, умирать, чтобы возродится после с ещё большей яростью в сердце?..»

Некоторые считали — стоит. И цена в пару взорванных планет ничтожно мала, если говорить о развитии через призму вековой ярости. Ценность мстительности, в данном случае, неоценима, ибо позволяла объектам совершенствоваться. Стремясь искоренить друг друга, они находили новые пути, открывали неизведанные возможности, тем самым пополняя вариациями библиотеку Вселенной. Поэтому ненависть дороже жизни и радостных улыбок, дороже счастья и сотворения…

И пока большинство наблюдателей думало так, у Дажа Арков не было иного пути, нежели переживать поражение за поражением и погибать, снова и снова.

По этой причине колесо кармических закономерностей никогда не прервётся. Оно давно связало воедино искалеченные судьбы, дабы сохранялась одна модель поведения и один итог множества событий. Так Парламент не откажется от преследований, а неприкаянные древние души продолжат искать пути отмщения.

И всё же, стабильность переоценивают. Рано или поздно неминуемы перемены. Любая статичная система однажды разрушается, а в закономерностях происходит сбой. В данном случае, наступило затишье во Вселенной: из-за катастрофической нехватки Носителей — обветшало биологическое древо Дажа Арков. И на сотни тысяч лет наступили «тихие времена».

Парламент возликовал и полностью ушёл в усовершенствование системы тотального контроля, перестав отвлекаться на стороннее. В итоге о Дажа Арков остались лишь рукописи, хранимые в закрытых библиотеках древнейших рас, и молодое поколения ничего не знало о истинных монархах планетарных секторов. Впрочем, некоторые и о техногенном союзе не были осведомлены. В некоторых космических секторах его представители держались в тени, выдвигая на передовую своих марионеток.

Ради сокрытия «тайной власти» на некоторых планетах переписали историю народов. И жизнь там вошла в колею обыденности, предсказуемой выверенности, а бунты «за правое дело» фальсифицировались, дабы добиться желаемого подчинения от масс, методом формирования у людей и нелюдей ложного чувства «свободы выбора».

Так появилась система, получившая название: «Структурная нищета для молодых народов». Её главная задача: поддержание однотипного порядка вещей, без явной изменчивости привычного уклада жизни (привычного на данный момент и выгодного правящему аппарату). То есть, ради сведения к минимуму спонтанных эволюционных скачков, велось планомерное зомбирование на сохранение единственно допустимой модели поведения. И пусть скука смертная и однообразие опостылевшее, зато закономерно. Никаких неожиданностей, никакой свободы.

Благодаря незримой системе контроля общество удерживалось в определённых социальных и этнических реалиях. Так по одному из пунктов чётко регламентировался ввод новой технической базы в менее развитые расы и если вдруг что-то из «запрещённого», благодаря народным умельцам, попадало в массы, под разными предлогами новинки изымали, а создателей запугивали или убивали.

Только никто не знал, что новинки всплывали не просто так…

Вопреки всему, по вселенной продолжали странствовать Дажа Арков, сумевшие в последний момент активности «Древа Великих» найти тело и укрыться. Они стали первыми, сознательно ушедшими в тень и отказавшимися от открытого противостояния, чем как будто избежали своего кармического наследия. Держались на расстоянии, пока техногенный союз не решил атаковать одну из планет.

Только тогда некоторые из них выступили. Одновременно техногенные сенсоры засекли задышавшее пространство, «сердце» которого не билось очень давно. Шаманы, маги, обитатели иных миров; Дажа Арков, открывшие глаза внутри своих Носителей, когда мощная волна прокатила по вселенной, — все почувствовали выплеск силы великой сущности, способной перевернуть мир одним своим существованием. Одни обрадовались. Другие стали строить планы по уничтожению. Но никто не знал, что вернуться — не значит проснуться.

Истинные «первичные души», во Вселенной появившиеся одновременно с зарождением всего, были сотворены из источника «Хэр-баут» — «вместилища бессмертных». Оно же породило нашу и иные Солнечные системы, а также миры близлежащие. Сами высшие «первичные души», часть из которых была изначальными монархами, существовали одновременно на нескольких планах бытия. Уничтожить их было сложно, но методы нашлись. Однако владык, частички которых некогда поглотила «Тень Вселенной», — нет.

Неуязвимость врага техно-союз не устраивала.

По его воле с давних времён на множестве планетарных баз и в космических лабораториях проводились метагенные эксперименты. Всевозможные жестокие опыты по расщеплению искусственно созданных душ, являвшихся грубым аналогом древних. Создавались миллионы неустойчивых прототипов, большинство из которых стали чернильной смолью боли и отчаяния, именуемой в простонародье «тэни». Те же, кто во многом походил на оригинал, по сути, и содержанию, оставались на годы подопытными на поводке Союза и препарировались самым изуверским образом. Удачные копии во многом соответствовали прообразу и обладали бессмертным началом, поэтому не было конца их мучениям.

Некоторые сбежали из научных лабораторий. Другие остались, продолжая из века в век гнить в застенках. В одиночестве. В пустоте. Наедине с болью и обречённостью. Служа великой идее своих прародителей о свержении «всепомнящих», они затолкали в самые глубокие отсеки памяти сострадание и собственную волю к жизни. Став марионетками, лишёнными личной воли, привыкли исполнять любой приказ без возражений; принимать разнообразные садистские пытки над собой, как данность.

Они верили в свою значимость. И не зря.

В длительных экспериментах Парламенту удалось выяснить, что Дажа Арков можно усыпить, создав вокруг объекта энергетическое поле определённой частоты. Невесть какое достижение — враг оставался жив, — но оно позволило захватить нескольких высших монархов и сковать их до того, как иссякло Древо Великих.

Тела-тюрьмы — гордость союза. И, вопреки его вере, масштабный просчёт.

Технике не превзойти истинный дух. Не подавить сердце, жаждущее свободы.

Однажды запертая и потерявшаяся в иллюзиях владычица, сквозь морок ощутила призыв Вселенной. Даже погрязнув в запрограммированной жизни и липовых страданиях, она бездумно подняла голову к ненастоящим звёздам. Уже давно ночь за ночью её терзали рваные сны, а с приходом рассвета оставалась горечь утраты. Сколы неясного беспокойства мешали дышать, а сердце ждало кого-то. В светлых глазах отразилось болезненное одиночество. Для не осознающей своего положения пленницы — необъяснимая душевная мука, въевшаяся в подкорку разума, где пронеслась её и одновременно словно чужая мысль: «…однажды я вновь услышу Вселенную…»

И в этот момент издалека в разум ворвался крик:

— «Пора вернуться!.. Проснись!»

Владычица вздрогнула. Из её груди вырвалась незримая метасфера и рванула ввысь. Вытянувшись в остриё, та в мгновение прорвала ограждающий сознание заслон…

Одновременно в лаборатории корабля «Чихосу» пошевелилось тело-тюрьма.

— Держите её! — возопил один из учёных, вцепившись в поднятую руку девушки, что села в своей капсуле.

На помощь учёному в белом халате ринулись коллеги и лаборанты. Совместными усилиями уложив почти проснувшуюся обратно, они быстро надавили на прикреплённые к её вискам датчики, повышая подавляющую мощность. В суматохе никто не заметил бесцветный сгусток энергии, что, пробившись сквозь прикрытую щитом обшивку корабля, устремился к Земле. Никто не услышал, как вздохнуло мироздание, ощутив призыв к пробуждению. Никто не понял, что во Вселенной наметились перемены.

Хлопья снега кружили по спирали. Ведомые ветром, они опускались под ноги спешащих прохожих на покрытый ледовым накатом асфальт. Несколько человек еле восстановили равновесие. Кому-то повезло меньше. Ребёнок шлёпнулся на мягкое место, а покрасневшая суматошная женщина растянулась посреди тротуара «аля-ласточка», комично удерживая на весу пакет с яйцами.

Во все времена предновогодняя суета превращала жителей городов в панические ураганы. Сметали нужное и ненужное с прилавков магазинов. Гонялись за выгодой, забывая о личной безопасности. То и дело перебегали дорогу в неположенных местах, прилипнув взглядами к вывескам витрин: «Распродажа! Большие скидки!».

Люди…

Поток суеты, осложняющий свою жизнь мелочными заботами. Взмыленная домохозяйка, волокущая за собой закутанного с ног до головы — один нос торчит — ребёнка. Вся на нервах, вот-вот маленького проказника хорошенько отшлёпает за обронённую варежку, хотя сама потащила его по магазинам в этот суетящийся муравейник, — яркий тому пример.

Люди…

Для одних рас — беспутное стадо и отбросы на задворках вселенной. Другие ино считали малыми детьми, застрявшими на пути эволюции. И они верили, что через тысячи лет люди духовно воссияют во славу мироздания…

«Смешно! Мелюзга, шагающая по пути самовыгорания под незримым руководством Космического Парламента. И вдруг воссияет? Скорее угаснет!»

Алексей поджал губы и еле заметно повёл плечами.

Мысль о техно-союзе испортила и так паршивое настроение. Не любил он эту братию.

Приподняв воротник зимнего пальто, парень направился к светофору, обещающему зелёный свет через: «…пять… четыре… три… два… один… пуск!»

И толпа, как те самые поначалу собранные вместе дробины, понеслась по пешеходной дорожке. Поток расширился — дробины рванули, кто-куда. Некоторые, надо заметить, откровенно наглели: своей массой толкали собратьев по движению и ещё крыли низменным словом, на чём свет не стоит.

«Люди…»

Алексей одним из последних ступил на противоположную сторону улицы. Он никуда не спешил и никого не гнал. Суета — удел потерянных.

На углу ближайшего дома значилось: «Лермонтова, 35». Ему же нужен был сто тридцать пятый дом, именно там назначили встречу.

Зябко поёжившись, парень двинулся дальше.

Пропахший бензином воздух незримо опутывал прохожих, давно привыкших к городской загазованности. Мало кто из простых обывателей задумывался, что нечистый яд, постепенно проникая внутрь, отравлял не только тела, но души. И лишь немногие из числа «просыпающихся» видели в удушающем смоге парящие частицы ино-фауны, внедряющие в разум привыкание и зависимость от технологического прогресса в ущерб духовному развитию.

«Эти мельтешащие в пространстве серо-чёрные частицы…» — Отвернувшись от них, Алексей посмотрел на идущих впереди женщин в дорогих дублёнках.

Невысокая брюнетка в голубых меховых наушниках вещала на всю улицу:

— Представляешь, новенькая в нашем офисе ничего оказалась. Школу бальных танцев закончила, владеет «айкидо» и ещё кучу всяких штук знает. Никогда бы не подумала, глядя на неё.

Её подруга насмешливо протянула:

— То есть, подкачала внешность?

— Как сказать… — задумчиво протянула брюнетка, поправляя сумочку на плече. — Не уродка, но и не мисс совершенство. Очень сдержанная, — добавила не по теме вопроса, — порой не знаешь, как с нею разговаривать. Она… — Парочка завернула в продуктовый магазин и на этом словесный поток оборвался.

Алексей медленно засунул руки в карманы. Не редкий случай, когда перед важной встречей мир снабжал необходимыми сведениями. Главное — правильно понять, иначе проблем не оберёшься. Задача «Курьера», быстро решать вопросы доставки. Чем лучше он подготовлен, тем меньше проволочек.

Слышать подсказки мира учили с первых занятий в межрасовой мета-школе. Для перерождающихся и носителей первичных душ необходимо уметь выуживать факты из пары слов, жестов, мимики, встреч, из всего того, на что простой среднестатистический обыватель никогда ни обратит внимание. Умение распознавать подсказки вселенной сберегли ни одну жизнь.

«Что сейчас? — чуть ссутулился парень. — Новичок... Внешне непрезентабельный, но в реальности обладает хорошими навыками. Спокойный, рассудительный. Наделён грацией, ловкостью и чем-то ещё, сразу незаметным. С виду не тот, кто по содержанию…»

— Не рули всем Творящий, было бы проще.

Алексей передёрнулся, вспомнив явление Главы «Касты» два дня назад. Старик вломился к нему посреди ночи и заявил о «Намерении» предъявить на рассмотрение Душара — первой школы анкилов — нового поставленника. А Шаман, заявляющий о подобном, не иначе как Творящий, способный сотворить всё, что душе угодно. То есть, спорить с таким субъектом — себе дороже. Из чего вышел вполне закономерный итог: ныне он морозил нос на пути к месту встречи.

Потерев выдающуюся часть тела, парень свёл светлые брови. Задали ему задачку, нечего сказать. Сначала насел Глава Душара Александр: мол, тебе идти за новичком. Следом — представитель «Касты».

«Сколько можно?!»

У него два года свободной минуты не было, порой создавалось впечатление — единственный «Курьер». А тут ещё на Земле кто-то начал мутить потоки. И появление жертв — дело времени.

«Мне бы расследовать проблему…»

Парень вгляделся в торнадо, величиной с ладонь. Маленькие сизые вихри хаотично перемещались в подпространстве и явно указывали на присутствие в астральном подмирье иного разума. Обычные люди данного явления не замечали, а вот анкилы отдувались за глаза. Что видишь, то и получаешь. Без должной защиты, эта зараза проникала в душу лёгким холодком, закреплялась в области желудка и раскидывала ледяные щупальца. И обоняние атаковала вонь, от которой мутился рассудок…

Подобные проявления указывали, что кто-то, неизвестно где и как, выкачивал из планеты первичную жизненную силу. Из-за этого загнивали планетарные меридианы. Если в ближайшие годы не найти виновных, местные обитатели обречены на погибель. И не только из-за саморазрушения Земли. Даже если шарик продолжит вертеться и озоновый слой не пострадает, люди всё равно не протянут долго без скрытого малофицивого поля, питающего душевное ядро каждого живого существа. Если основа этого поля иссякнет — жизни конец.

Перестав думать о постороннем, Младший Курьер сосредоточился на задании.

Сто тридцать пятый дом оказался заброшенным складом, в котором температура ниже уличной, — приятнейший сюрприз. Кое-где виднелся прогнивший деревянный пол, дыры в обивке, сквозь которые рассеянными лучами проникал свет с улицы. Снежным крошевом припорошило помятые железные бочки, замызганные доски, сломанные жёрдочки, раму с разбитым стеклом.

Помещение выглядело давно заброшенным, а ведь располагалось недалеко от центра города.

«Нет ментальных следов… Нет защитного купола, прикрывающего от обычных людей… — Парень озадачено повёл головой. — Оградили по периметру? — Но, приближаясь к строению, он не ощутил силовой преграды. — Видимо, постарался сподручный «Касты», — пришёл к логичному выводу, так как анкилы не всегда улавливали силы шаманов».

Глянув на циферблат наручных часов, где космическое время соседствовало с земным, Алексей удовлетворённо кивнул: «Без четверти двенадцать». Если его знания верны, а они верны, недолго осталось до момента «Х». Шаманы пунктуальны до фанатизма, но он пришёл с запасом — достаточным, чтобы морально подготовиться.

Помимо странного заброшенного здания, парня нервировала жизненная банальность — он невезуч! Члены «Касты» с заскоками? На его порог! Скверные поручения? Только ему! На службе достаточно анкилов — так нет, прилипли, как пиявки!

В прошлое своё поручение ему пришлось за новичком тащиться на Северный полюс, где озоновый слой — решето. Еле выбрался целым и невредимым, зарёкшись от таких опасных заданий. Итог? Оглядимся вокруг: из-за врождённой безотказности — опять двадцать пять!

«Спокойно, Алексей, — сказал сам себе, уловив, что недавняя собранность вдруг затрещала по швам. По телу словно ток прошёл, вздёрнув нервы. — Перед Шаманом важно держать лицо. Демонстрировать сдержанность и рассудительность. Всегда следует помнить, с кем связан...»

Провидение решило иначе.

— Раньше меня пришёл… Головой приложился или промыли мозги? — ровно в двенадцать прозвучало высокомерное.

Если вступление парня напрягло, то увиденное — шокировало.

Большинство шаманов предпочитали современную неприметного цвета и кроя одежду, сливающую с толпой. Только не этот старик, с заплетёнными в косу седыми волосами. Мало того, что на нём была лёгкая одежда — зиме не товарищ, — так кожаные куртку и брюки украшали массивные металлические цепочки. Правда, Младшего Курьера поразило не то, что сегодня Творящий походил на разменявшего шестой десяток байкера. Просто на мгновение вместо седого старика он увидел бескрайний космос и огромную «чёрную дыру», в окружении мощного, почти прозрачного, звёздного хвоста.

— Что?.. — обескураженно выдохнул Алексей.

Творящий напрягся. Ведь он давно не видел в чужих глазах радужку с вкраплениями созвездий, которые потухли, стоило парню моргнуть.

«Правильно вычислил паршивца!» — скривился про себя старик.

И словесно атаковал:

— Мальчик на побегушках! А спеси и гонору, словно из Высшего Круга. Чем твоя голова забита? Спасением мира? Ха! Не твоё дело, кто выцеживает ядро планеты! Тебя зачем послали? Забрать посылку! Вот и забирай, недоразвитый малец! — припечатал Творящий, своей отповедью доказавший, что бытующее мнение о его телепатических способностях отнюдь не миф.

Алексей ощутил неладное. Все знали про паршивый характер Главы «Касты». Если закусит невесть какие удила, так ни житья, ни покоя. Катком по самолюбию проедется и в довесок вторично придавит. Не потому, что силён, а всегда с неким прицелом.

Младший Курьер напрягся, ощутив неприятно-тёмное движение эмоций в груди. Миг неуместной слабости. Но он с нею справился, загасив инстинктивную реакцию в зародыше. Осталась лишь мысль: «Что я ему сделал?..»

А правда была в том, что…

«Он разглядел твою сущность?» — услышал Творящий мысленный вопрос своей подопечной. Той самой «посылки», которую собирался передать мальцу.

Не ответив, Творящий посторонился.

Карма выступила вперёд и чуть склонила голову набок, разглядывая Младшего Курьера. На полголовы повыше неё, со светлыми волосами, он представлял среднестатистическую мужскую братию российского общества. Простое лицо, тёмно-карие глаза, в которых отражалось недоумение и плескались остатки недовольства. На плечи девушки опустились ладони Шамана, чуть сжались сильные пальцы, напоминая не расслабляться и сохранять новую личину. Отныне она — подопечная Творящего и должна отменно отыграть свою роль.

Курьер озадачился:

— Почему… «она»? — Он был уверен, что забирает парня.

— Потому что ты недоразвитый, — припечатал старик, уличив в слабых способностях, не позволивших увидеть полную картину предписанного задания. Детали всегда между строк. — Когда придёт время, доставишь к Краёме.

Алексей мысленно выругался. Удача его ненавидит!

— Никто не знает, где Первая… — попытался возразить.

Не позволили.

— Найдёшь! — Старик подтолкнул девушку вперёд. — Твоя посылка. Доставь в Душар. Пускай она со всеми обучается, пока ищите Первую.

— Я — Младший Курьер, — напомнил парень о своих малых способностях, на которых сам шаман совсем недавно сделал акцент.

— И что? — хмыкнул старик. — Я заявил о своём Намерении, так? — вкрадчиво протянул, зная, что мальцу не оставил выбора. Хотя на деле любой тупик — простая игра разума. Только мелкие упорно этого не понимали и шли на попятный, боясь осечки.

Парень скрипнул зубами, ощущая себя подвешенным над пропастью. Дёрнешься — и конец. Почему-то нервы звенели, выдержка трещала по швам. Он не хотел взваливать на себя столь непосильную ношу. Ещё не дорос по силе и… просто не хотел!

— Я не… — парень осёкся, натолкнувшись на немигающий холодный взгляд, в котором застыло последнее предупреждение Высшего Шамана.

Алексей — не дурак, поэтому дальше не стал развивать мысль. Сосредоточился на девушке. Миловидная. На лице ни следа косметики. Красный пуховик чуть оттенял белый шарф крупной вязки. В тон ему шапка, натянутая почти на глаза. Синие джинсы навыпуск, кожаные: то ли ботинки, то ли сапоги — под брючинами не разглядишь.

С виду ничего особенного, но ему не по себе. Стоило столкнуться взглядом с новой поставленницей, внутри всколыхнулась до дрожи незнакомая злость. Сдерживая завибрировавшую на кончиках пальцев силу, сжал руки в кулаки. А вредный старик попросту испарился, оставив самостоятельно разбираться с взбунтовавшимися эмоциями.

Следя за дыханием, парень ровно представился:

— Алексей. Младший Курьер Первого Круга Пятого Поколения.

— Карма, — лаконично ответила девушка.

— Сколько тебе лет?

По прибытии предстояло перед Главой Душара о поставленнице отчитаться: пол, возраст, первое впечатление. А там, если повезёт, не ему придётся её размещать и вводить в курс дела.

— Двадцать шесть.

Алексей приосанился. Или с ним что-то не так, или вокруг девушки действовало искажение… Внешне она выглядела лет на шестнадцать. Однако его восприятие точно сбоило, крича: «Перед тобой новорождённая!» — что не вписывалось ни в какие рамки.

— Так мы идём? — спросила она, не давая домыслить.

На его памяти лишь один новичок вёл себя столь вызывающе, демонстрируя неотшлифованный гонор молодых и необученных. Подобное нетерпение всегда доставляло уйму проблем. Знал по себе.

И всё же…

Его откровенно ненавидела жизнь! Все проблемные новички оказывались под его ответственностью. Два минувших задания — в них ожидаемое не соответствовало действительности.

Только тогда — не сегодня, где по пути встретил двух женщин, обсуждавших необычную новенькую, а теперь в душе он сам необъяснимо заходился от тяжёлого гнева. Всего пара зацепок, из которых не сложить полноценной картины.

«Что мне даёт диалог женщин: «…закончила школу бальных танцев, знает айкило и кучу всяких штук… и внешность: ни да, ни нет»? Указатель, что новенькая — личность неординарная? Но почему бесит до одури и лишает самообладания?»

Понятно одно: протеже Творящего — не та, кем казалась. В ней крылось нечто. И эта скрытая неизвестная переменная, лоб в лоб незаметная, его взбудоражила, аж волосы на голове встали дыбом. А ведь пристально изучая свою «посылку», он не находил в ней ничего особенного, чтобы доводила до белого каления одним своим присутствием.

«Может, дело не в ней? — промелькнула пространная мысль в голове Алексея. — Ослабили кошмары, из-за которых стал слишком нервным?»

Алексей подавил вздох, выходя на заснеженную улицу.

Солнечный свет на мгновение ослепил, как много лет назад фары неуправляемой машины.

Парень вздрогнул, сцепил зубы. Жуткая авария, боль, страх и чувство невосполнимой потери — пронеслись калейдоскопом в разуме и заполнили паникой до краёв. Эмоции второй раз за сегодня вышли из-под контроля. Но он снова с ними справился. Еле-еле.

Младший Курьер спрятал дрожащие руки в карманы пальто и двинулся к автобусной остановке. Девушка шла чуть позади. Обоюдно молчали. Что напомнило об одном не особо приятном задании. Когда-то давно он вёл новичка по бескрайним просторам Аляски, вёл вперёд, чтобы засвидетельствовать Совету. Смышлёный то был парнишка, но спесивый до одурения. Намаялся он с ним до нервного срыва: еле доволок до места передачи, буквально кинув мальца в руки Александра. Но то, одно из паршивейших событий, сейчас представлялось увеселительной прогулкой по сравнению с навязанной вылазкой в поисках Краёмы.

Первая анкил — одна из основательниц двух межрасовых мета-школ, где обучали бойцов межзвёздно-астрального боя. Единственная из первой сформированной группы людей силы, выжившая в галактической войне, произошедшей в 1007 году нашей эры. Войне, о которой люди не помнили из-за заблокированных воспоминаний, но многие вновь переживали то страшное время во снах. Именно Краёма переписала историю так, чтобы человечество забыло о двадцати годах хаоса и смертей, о иных расах, что бесчинствовали в поисках инакомыслящих. И теперь для обычных жителей планеты Земля, находящейся в измерении «Альфакар3459а35qz», — прошлое не связано с противостоянием инопланетянам и геноцидом Космического Парламента.

Хотя на деле, если копнуть поглубже, история полна ям и ухабов. Всё стереть невозможно — следы всегда остаются.

В данном космическом секторе Первая война забрала немало жизней. Опустели многие развитые города, автономные деревни. Поблекла природа, потеряв все краски, словно некто покрыл всё вокруг серостью. Никто не мог объяснить этого явления. И никому не пришлось.

Для того, чтобы после одержанной видимой победы люди продолжали жить, как прежде, потребовался носитель особой силы. Им оказалась Краёма. Она переписала историю мира и «зашторила» глаза обывателей. Подобная мера позволила им видеть мир снова в красках, а руины считать пережитком иных цивилизаций, и в упор не замечать многих метафизических столкновений, происходящих под самым носом. И хотя подобная «зачистка» развязала руки приспешникам Космического Парламента, веками исподволь навязывающим слабым умам свою систему подчинения, анкилы тоже смогли тайно продолжать своё дело, постепенно наращивая мощь, без назойливого внимания обычных людей. Достаточно было внутренних противоречий.

Возникало немало споров, какие родовые корни у Краёмы, ведь та не была перерождающейся бессмертной или космическим монархом. Один смельчак однажды высказался, что она из вражеских: тех, кто сбежал из лабораторий техно-союза. Первая анкил со всеми держала дистанцию. Изредка навещала школы, проверяла их состоятельность и снова исчезала. Поэтому слухи множились, противоречивые и порождающие сомнения у слабых, но правда до сих пор оставалась невыясненной.

Глядя в спину своего проводника, Карма заметила:

— Первый городской снег — иллюзия чистоты.

Обернувшись, парень наткнулся на её немигающий взгляд. Это была явная подначка. Завуалированная шпилька, снова всколыхнувшая в нём злость.

— Несомненно! — бросил, и продолжил путь.

«Что же она творит с моими эмоциями?!»

Скрипнув зубами — сквернейшая привычка — он подавил импульсивный выброс нелицеприятных эпитетов. Однако взбудораженные эмоции бурлили внутри, как лава в вулкане. И мир подначивал. От городского шума закладывало уши. Ругань неугомонных прохожих проезжалась неумелым смычком по излишне натянутым нервам. От запаха выхлопных газов подступила тошнота. И ещё — он замёрз. В «отключённом режиме» — своеобразное силовое обнуление, — тело не обогревалось привычным метафизическим способом.

На мгновение обернувшись, Алексей тяжело глянул на «красный пуховик».

«Кто эта девушка? Видимость чистоты, да? А ведь права, пусть бесит!»

До идеала ему далеко, о чём в процессе обучения постоянно напоминали строгие наставники. Подготавливая бойцов многопланового боя, они требовали почти идеального исполнения заданий. Младшие Курьеры тренировались в доставке новичков, а Высшие уже непосредственно занимались нахождением и защитой Носителей Первичных Душ. Он же лично стоял в последнем ряду по понятию этики, хотя и являлся одним из лучших «Курьеров Малого Круга».

На автобусной остановке не было ни души, когда у обочины дороги затормозила красная спортивная машина. За рулём сидел Наставник Торнадо, за пределами школы известный как Николос Гаруди. Опустив окно, он подался к ним, и чёрная кожаная куртка натянулась в плечах.

— Живее внутрь! — поторопил. А стоило пассажирам разместиться, ударил по газам.

Алексей побелевшими пальцами вцепился в бежевую обивку своего сидения. Снова атаковали образы-звуки давней аварии: ночь в свете уличных фонарей, визг тормозов, скрежет металла о металл, глухой удар, боль… Небо, прорезанное далёкими «чёрными дырами» и более близкими красными звёздами, что отстранённо взирали на него, распластанного посреди дороги и истекающего кровью…

«Спокойнее!» — приказал сам себе. И сосредоточился на дыхании.

Правда в нестабильном эмоциональном состоянии всё же отметил, что Карма пренебрегала Наставником, а тот одаривал её холодными взглядами. В салоне витал успокаивающий хвойный аромат, но в противовес ему усиливалось напряжение, от которого озноб пробирал. Когда воздух почти выстудился и даже пар изо рта вышел, пришла иная напасть. Резко размылись городские улицы. Теперь для молодого анкила стало важнее удержать внутри содержимое желудка, нежели разбираться в тонкостях молчаливого противостояния подопечной Творящего и Наставника.

В качестве автострад Высшие Курьеры использовали астральные пути, где время текло иначе и большие расстояния покрывались быстрее. Только для наземных путников, привыкших к ощутимому давлению гравитации, или находящихся в «спящем режиме», как он сейчас, межпространственные поездки — хуже морской болезни.

Впрочем, хотелось не хотелось, приходилось привыкать. На Земле подмирье, пожалуй, единственный способ стороной обходить ищеек Парламента. И хотя приспешники техно-союза и сюда проникали с помощью предателей, эти самые отступники знали лишь пару кодов вхождения в матрицу «неуловимых дорог» и не могли открыть союзу доступ ко всей сети, которую анкилы также использовали для перемещения в защищённые области.

Душар находился в глухой тайге, а ближайший к школе населённый пункт — на расстоянии пары сотен километров. Школу основательно скрывали под надёжными электромагнитными щитами, чтобы ни один сканер союза не засёк, поэтому добираться до места обычными методами — не вариант. Так что молодых анкилов наподобие Алексея, на Земле и за её пределами, Высшие Курьеры или члены Патруля «скидывали» в требуемых местах, а потом забирали в строго обозначенное время. Как сегодня.

Алексей потёр переносицу. Его немного отпустило. Пусть ещё подташнивало, но от колебания серости за окном машины больше не хотелось расстаться с завтраком. Глянул на протеже Творящего. Как полагалось новичку, от смещения в подмирье она побледнела. Но в то же время…

В глаза парня ударил яркий дневной свет. Он усиленно заморгал.

— Мы на месте, — сообщил Наставник.

Явно для новенькой, но та не слышала, вглядываясь в усыпанную буроватыми иголочками аллею, по которой они ехали. По обе стороны высились огромные хвойные деревья. Карме они напомнили о бессмертном лесе планеты Тайнара, где она впервые встретилась с отстранённым джассорианином — своим некогда будущим супругом… Словно наяву всплыл самый яркий момент далёкого прошлого, сердце согрели века взаимности и единства, а затем заморозила горечь предательства.

Карма моргнула. Опасны размышления о былом на территории школы. Здесь у всего есть «глаза» и «уши», «телепаты», следящие за порядком и считывающие сокровенное. Чтобы достичь личной цели ей необходимо придерживаться образа подопечной Творящего — редкой диковинки. Для глубоко-личных переживаний и поиска нужного человека есть пространство сновидений. В нём Глава Касты создал обходные пути и лазейки, что вскоре позволят ей проникнуть в разум каждого душарца...

«Карма, следи за мыслями…» — услышала она в своей голове голос внутреннего подселенца, предупредившего о постороннем сканировании. И она его тоже ощутила, как еле уловимое скользящее дуновение.

Кольцевой подъезд остался позади.

Автомобиль замер у ступеней величественного особняка с колоннами редкого сплава, которые порой словно расслаивались на множество копий и тут же сливались обратно в целое. Такие колонны назывались «искандер» — защитник: нечто целое, соединяющее части и этим оберегающее изначальный порядок мироздания. На троичном языке — общем языке космических рас — Душар, значит «Стражждущий». Данная мета-школа существовала одновременно в нескольких измерениях, пронизывая их насквозь, и без должной опоры она бы не выстояла.

Благодаря зеленоватой ауре, многогранное строение идеально вписывалось в таёжные красоты. А оплетающие бежевые стены лианы, что змеились от основания до ровной крыши, только усиливали общее впечатление.

Выйдя из машины в неожиданно опустившуюся туманную морось, девушка вдохнула удивительно тёплый для зимы воздух. Пахло скорым дождём и… неприятностями. Вслед за недавним водителем, невесть почему всю дорогу сверлившим холодными взглядами, она поднялась по парадной лестнице к резной двери, открывшейся при их приближении.

На пороге возник Глава Совета Александр Кериа. В первую очередь его интересовала протеже Творящего, но, как ни странно, на девушке сумрачный взгляд задержался от силы на пару секунд. По местным правилам, впервые появившись в данном месте, новеньким запрещалось говорить. Особенно у порога. Разрешалось открывать рот только после размещения внутри школы. Поэтому, когда управитель школы посторонился, Карма молча вошла внутрь.

Вокруг задрожало пространство, но тут же вернулось в фокус.

Девушка оглядела просторное помещение с парадной лестницей в форме пятёрки. Неровные ступени вели на второй этаж. Взгляд заскользил по устилающим пол тяжёлым красным коврам, гобеленам, вписанным в ниши волнообразных стен. Привлекла внимание полупрозрачная серебристая субстанция, почти мгновенно скрывшаяся в соседней комнате.

Еле заметно вибрировал воздух, стоял лёгкий гул. Волоски на руках встали дыбом.

«Много силы. Но её хорошо сдерживают», — подумала протеже Творящего.

— Как миссия? — игнорируя остальных, спросил Глава Душара у Высшего Курьера.

Николос стряхнул морось со своих тёмных волос.

— В меру успешна, — отозвался.

Младший Курьер напрягся. Обсуждение чего-либо всегда происходило в приватной обстановке и никогда в присутствии низшего звена. Если только это самое звено не имело к разговору непосредственного отношения.

«Если день не задался…» — Додумать Алексей не успел.

На него посмотрел Глава Душара.

— Алексей…

— Да? — внешне ровным тоном, а про себя упадническим.

— Размести Карму в левом крыле.

Парень оторопел. День у него не задался, куда ни шло. Но кому-то повезло ещё меньше.

— В левое? — уточнил недоверчиво.

— Именно.

Посчитав разговор оконченным, Александр направился в свой кабинет. Высший Курьер последовал за ним, воздержавшись от испытывающего взгляда в сторону новенькой. Им нужно поговорить, но сейчас не время.

Алексей же мысленно провёл пятернёй по своему лицу.

«Что ни так с протеже Творящего?»

Обычно сразу по прибытии новеньким устраивали проверку способностей. И размещением всегда занимались Наставники или Высшие Курьеры. Правило, закон. А тут незыблемое перевернули. И куда отправили? В «левое крыло»! Да его сильнейшие за версту обходили, ибо дряни всякой не сосчитать: иномирные существа, инопланетные сущности и другая вселенская нежить… По крайней мере, нежить для тех, кто не знал о дальних космических секторах, отличных от привычных, гуманоидных.

Алексей выдохнул:

— Пойдём, — и указал направление.

Идя за проводником, Карма оценивала обстановку: глубоко внутри под многослойной защитой билась мысль «Меня заподозрили?», тогда как на поверхности плескалось недоумение, почему ведут в противоположную сторону от места, в котором ощущалось большое скопление живых.

Сумрак коридора подавлял. Весь источник света, тусклый, режущий глаза, исходил от тонких масианских ниточек. Приглушённая сизая пульсация причиняла боль, а голубовато-красные импульсы, то и дело проносящиеся по ним, неприятно будоражили. Полумрак казался осязаемым. Прилипчивым, шепчущим, манящим войти в любую из комнат с табличкой запрета.

Для неподготовленного разума опасно оказаться в эпицентре смещения измерений. Пробирало до нутра. Даже душа монарха внутри шевельнулась, окатив злобой.

«Плохо. Дай ему волю, натворит бед», — подумала она.

Как правило, у обычных людей количество тёмных вибраций варьировалось от одной до трёх. Только некоторым от рождения прошлое уготовило целый ворох «теней» — нереализованных желаний, вопреки всему, обрётших искажённую форму. Будь она простым человеком, то, когда Творящий недавно столкнул нос к носу с парочкой таких монстров, отправилась бы на тот свет…

— Мы пришли. — Алексей открыл дверь с тройным знаком запрета и отступил в сторону.

Комната ужасов. Здесь не было трупов или оторванных голов, но овеявшее лицо незримое дыхание иной стороны волосы на голове шевельнуло. В противовес беспокойству, злость отпустила.

«Хорошо… Или нет?» — насторожилась протеже Творящего.

Не найдя ответа, переключилась на обстановку.

Кровать, застеленная мягким покрывалом с изображением чёрной пантеры, вызвала ассоциацию с большим слизнем. Пара стульев — с шипами, письменный стол — с дыбой, а кресло — со смирительной рубашкой. Блуждающая по обсидиановому полу рябь, что планомерно вливалась в оранжевые стены и по ним достигала тёмно-фиолетового потолка, порождала психологическую подавленность и желание застрелиться.

Потоптавшись на месте, Алексей, наконец, на прощание кивнул и вышел, за собой плотно прикрыв дверь.

Карма осталась одна в недружелюбной комнате.

Подумав, решила опробовать кровать.

Прилегла.

Определённо не слизень. Твёрже камня, а под покрывалом — округлые шипы, которые неприятно врезались в спину. И те шевельнулись. Когда девушка вздрогнула, замерли. В довесок заволновался потолок. И непонятной формы полупрозрачные субстанции, плавающие в пространстве. На теле одной из них вдруг проступила округлая челюсть с острыми игольчатыми зубами. Тварь осклабилась. Но исчезла прежде, чем смогла атаковать. Ей на смену приплыла особь покрупнее.

Карма резко села.

Слезть с кровати не смогла: вместо пола теперь блуждала туманная дымка, которую прорезал акулий плавник. Или не акулий? Сев по-турецки, узница с шумом втянула в себя вязкий воздух. Выдохнула. Снова вдохнула. Успокоившись, вторично посмотрела наверх. Никого.

Появилась неприятная резь в глазах. Ей знакомая.

Чуть склонив голову набок, Карма провела раскрытой ладонью по глазам, создав «анаи» — защиту, уберегающую радужку от воздействия иночастиц, что почти заполнили комнату. Вытянув руку, она привлекла в центр своей ладони одну из них, похожую на серо-чёрный шарик. Но под сильным увеличением тот походил на миниатюрное торнадо, чьё быстрое вращение притягивало себе подобных, поглощало, таким образом увеличивая собственную мощность.

Потяжелев, иночастица соскользнула с ладони и в воздухе возникло облако в форме капли. Зашипев, словно горячее столкнулось с холодным, оно вспыхнуло сизым пламенем и неожиданно схлопнулось, подобно давним планетам, которые уничтожал Космический Парламент с помощью «скабуз» — изменённой антиматерии.

Карма поёжилась. И не только из-за тяжёлых воспоминаний.

— Похолодало, — потёрла ладони и выдохнула пар. Глянула на иночастицы, продолжающие буйствовать. — Долго ещё? — спросила пустоту, доподлинно зная, что не одна.

Система «Душар» сканировала инородный объект и выявила несоответствие требованиям для поступающих в школу. Подопечная Творящего — аномалия, вирус. Итог — удаление. Но, чтобы произвести зачистку, необходимо было классифицировать объект. Только «библиотеку угроз» кто-то подчистил. А раз необходимые уточнения отсутствовали, оповещение системы безопасности об угрозе чужеродного проникновения не срабатывало. И единственное, что ушло наверх: «Угроз не выявлено. Принять!»