Порочные тайны

- Сонька, давай быстрее! Поезд скоро тронется!

Я подхватила чемодан и прыгнула в ближайший вагон. В последний момент. Проводница уже собиралась закрывать двери.

- Повезло. Ещё бы минута и мы без тебя уехали, - она проверила мой паспорт и билет. – Третий класс?

- Да, - почему-то мне стало стыдно.

Стыдно за старенькие джинсы из секонд хенда, за огромный потёртый чемодан со сломанной ручкой, который мне отдала сердобольная соседка, за большую грудь в застиранном бюстгальтере. Не представляю, как люди умудряются быть бедными, но гордыми. У меня не получается. И я сделаю всё, чтобы выползти из нищеты.

Да, у меня нет образования и опыта работы. Нет талантов и связей. Зато есть мечты и я готова на всё, чтобы они стали реальностью. Тем более, сейчас я не одна – у меня есть Катька. Мы с ней с первого класса дружим, и она наконец-то согласилась попробовать покорить Москву! Два самых дешёвых билета в один конец, немного одежды и десять тысяч рублей. Это всё, что у нас есть. В столице много работы и мы готовы с утра до ночи мыть полы, собирать коробки, жарить гамбургеры... Не пропадём.

Я с трудом тащила свой разваливающийся на части чемодан через вагоны. И зачем мне столько вещей? Поучу первую зарплату и выброшу их на помойку. Интересно, в Москве есть бомжи? Нет, наверное. Лучше отдам их какому-нибудь благотворительному фонду.

- Сонь, ну неужели так сложно приехать вовремя? – Катька встретила меня нравоучениями. – Ты же не на первый урок в школе опаздываешь. Что бы я делала, если бы ты опоздала?

Наш вагон был под завязку набит людьми, запахом пота, варёных яиц и лапши быстрого приготовления. Похоже, наши попутчики не ели несколько дней – большинство не стали ждать отправления поезда и сразу приступили к трапезе. У нас с Катькой кур гриль не было. Только винишко и сухарики со вкусом бекона.

- Ну, за наше будущее в Москве!

- За нас! – подхватила Катька.

***

В Москве мы забронировали две койки в хостеле на неделю и сразу после заселения приступили к поиску работы. Красивые вакансии с зарплатой в сто тысяч рублей оказались завлекаловкой от мошенников. Зря мы поверили в то, что любой может легко устроиться в столице. Катьке повезло – она умела пользоваться кассой и устроилась продавщицей в книжный магазин. А я не умела ничего и везде получала отказ. Меня даже на собеседования почти не приглашали. К концу недели я почти отчаялась. Несмотря на жёсткую экономию, деньги таяли с невероятной скоростью. До Катькиной зарплаты было далеко, да и не могу я жить за её счёт. Да и нет у неё пока никакого счёта. Ещё два дня и нас выставят на улицу, и мы присоединимся к толпам бомжей на ярославском вокзале.

Идя на очередное собеседование, я ни на что не рассчитывала. Последние пару дней у меня сложилось стойкое впечатление, что в Москве даже поломоек берут по блату. А собеседование проводят чисто для формы – типа выбрали лучшую из ста. Для меня это означало одно – бессмысленная трата денег на проезд. Но попробовать всё же стоит. Элитный ночной клуб, вход в который открыт лишь избранным. Впервые я оказалась здесь днём.

Неприметная вывеска и скромный вход с круглосуточной охраной, за которыми скрывался большой зал со сценой и диванами из натуральной кожи. «Комфорт, роскошь и всё включено» - так описал мне это заведение дяденька, занимающийся подбором кадров.

- София, правильно?

- Да.

- Случайных людей у нас не бывает – вход по персональным приглашениям. Ты уверена, что хочешь мыть посуду?

- Да, конечно! Вы даже не представляете, как сильно мне нужна эта работа. Пожалуйста, дайте мне шанс...

- Меня зовут Егор, - мужчина улыбнулся и протянул мне руку. – Так тебе деньги нужны? И насколько срочно?

Я опустила глаза не зная, что ему ответить.

- Значит, срочно. Я готов заплатить тебе аванс прямо сейчас, если ты согласишься работать у нас официанткой. Раздевайся.

- Что, простите?

- Раздевайся. Мы не можем брать в официантки кого попало. Я должен знать, как ты выглядишь без одежды. Нижнее бельё можешь оставить.

Первая реакция – бежать. Встать, извиниться и уйти. Надо было прислушаться к своей интуиции, тогда бы я... Но тогда мне действительно очень сильно была нужна работа. И я не смогла сказать «нет».

- Разденься до нижнего белья, - меланхолично произнёс Егор. – Я должен знать, насколько ты хороша без одежды. Наши официантки получают сто тысяч рублей, не считая чаевых. Общая сумма достигает миллиона в месяц. Так тебе нужна эта работа или нет?

От озвученных сумм у меня помутился рассудок, и я сняла с себя джинсы и топик. Тогда мне желание увидеть мою фигуру не показалось подозрительным – зарплата высокая, а нижнее бельё мало чем отличается от купальника. К тому же, мне всегда нравилась моя фигура.

- Отлично, ты нам подходишь, - Егор откровенно любовался моим телом. – Можешь одеваться.

Когда я оделась, он дал мне документы на подпись и тридцать тысяч рублей аванса. Это больше, чем зарплата Кати за месяц! Мне хотелось петь и танцевать до тех пор, пока он не произнёс:

- Выходишь на работу завтра. И, да, запомни главное правило нашего заведения – ты не имеешь права говорить клиентам «нет».

Я быстро забыла слова Егора о том, что не могу никому говорить «нет». Наверняка, он имел в виду работу кухни и бара – в смысле, если что нужный алкоголь и еду они достанут. Да и какая разница? Главное, у нас с Катькой есть деньги, и мы не окажемся на улице! Наоборот – хозяин хостела согласился сдать нам без залога и предоплаты отдельную комнату без окна.

Раньше наша комната была кладовкой в трёхкомнатной квартире, в которую поставили узкую двухъярусную кровать, телевизор и прикрутили несколько вешалок на стену. Для кого-то конура, а для нас с Катей – хоромы. До этого мы жили в комнате около двадцати квадратных метров, плотно заставленной кроватями в три! яруса. До переезда в Москву мы искренне рассчитывали на хостел из передач про путешествия. То есть на бюджетную гостиницу для туристов. Москва нас удивила. Оказалось, что здесь в большинстве «хостелов» живут приезжие из других регионов и из-за рубежа. Месяцами. Иногда – годами. Живут друг у друга на головах, питаясь едой быстрого приготовления и записываясь в очередь на использование душа и стиральной машины. Возможность жить без соседей для нас с Катей тогда было уже вершиной счастья. Мы тут же отметили наше «новоселье», заказав пиццу с доставкой и купив бутылку вина.

- Сто тысяч? Этого просто не может быть!

- Может. Смотри трудовой договор, - я протянула Кате заполненный и подписанный бланк.

- Блин, а им ещё официантки не нужны?

- Не знаю. Позвони завтра. Попробую тебя протащить, когда притрусь к коллективу.

***

На следующее утро я проснулась с головной болью. Нужно было взять вино подороже, похоже, нам суррогат подсунули. Хорошо, что на работу нужно идти к шести вечера. Есть время привести себя в порядок – сходить в парикмахерскую, купить новую одежду и накраситься. Весь день я потратила на «наведение красоты», пришла на работу и... попала в руки Инги, которая, не утруждая себя приветствиями, заявила:

- Иди в душ. От тебя воняет.

- Что? Я мылась три дня назад и...

- У меня очень чуткое обоняние, я сразу почувствовала, что ты – неряха. Иди в душ. И смой весь этот кошмар на твоём лице и волосах.

- Я делала причёску в салоне, можно я её оставлю? – другие девочки с интересом рассматривали меня и слушали наш с Ингой разговор, так стыдно мне никогда в жизни не было.

- Дорогая, ты зря потратилась. Потому что называть то, что соорудили у тебя на голове причёской – преступление. Смой всё это безобразие и расчеши волосы. На будущее – ты должна мыться минимум два раза в день и приходить на работу без косметики. Ясно?

- Да.

Я, сгорая от стыда, нырнула в душевую при гримёрке. Слёзы, несмотря на все мои усилия, лились по щекам и не желали останавливаться.

***

- София, ты плакала? – спросила Инга.

Я провела в душе не менее получаса, когда вышла других девушек в гримёрке уже не было. Видимо, они приступили к работе, а я, как всегда, облажалась.

- Нет, просто вода очень горячая, - ответила я.

- Ничего, садись. Сейчас будем делать из тебя настоящую красавицу.

Я села на стул перед огромным зеркалом и Инга начала колдовать над моей внешностью. Нет, она не делала мне «вечерний макияж проститутки». Наоборот. Немного туши, чуть подчеркнула скулы и глаза, полупрозрачный блеск для губ. Казалось, она ничего не сделала с моей внешностью, но... Я поразилась результату. Со стороны казалось, что моё лицо естественно как у младенца. При этом я стала другим человеком. Пухлые влажные губы, жаждущие поцелуев. Выразительные глаза, в которых можно утонуть. Выраженный рельеф лица и густая грива вьющихся волос. Я не узнала своё отражение в зеркале. Восхитилась и испугалась одновременно.

- Ну а теперь одевайся, - Инга протянула мне короткий топ и теннисную юбку. – Пока просто наблюдай. Смотри на других официанток и учись. Сегодня тебе ничего делать не нужно.

***

Две недели я, как элемент интерьера просто стояла у двери на кухню. Всего пару раз мне доверили принести заказ клиенту, но принимать заказы и обслуживать столики я всё ещё не могла. Очень странная работа, за которую мне выплатили зарплату и которую я не выполняла. С другой стороны – мне то что?

Мы с Катей живём в отдельной комнате, можем питаться нормальными полуфабрикатами, а не пустыми макаронами. Скучно, конечно, стоять часами у стенки. Но за такие деньги... Если меня не обманули, и я действительно получу обещанную зарплату, можно будет снять настоящую квартиру и не мыться на работе.

Я почти привыкла просто стоять и наблюдать за тем, как другие официантки приносят очередные блюда и напитки своим клиентам. Иногда получалось даже немного вздремнуть, облокотившись на стену. С каждым днём такое пассивное времяпрепровождение на работе утомляло всё больше. Я уже готова была пожаловаться Инге и попросить её уточнить у руководства, когда мне наконец-то доверят обслужить столик, но... В тот день ко мне подошёл Егор, вручил меню и отправил к столику номер шесть.

За столиком сидели пятеро мужчин в дорогих костюмах. Они сделали заказ и отпустили меня, как мне казалось. Я принесла заказанную ими еду и напитки, получив удовольствие от того, что я что-то делаю на своей странной работе. А потом Егор велел мне пройти в ВИП-кабинку номер тринадцать. Ничего не подозревая, я открыла дверь и...

Я увидела небритого мужчину лет сорока, лежащего на подушках дивана.

- Закрой дверь, - я послушалась. – А теперь танцуй.

- Вы, вероятно, ошиблись. Я – официантка и пришла принять ваш заказ.

- Нет, девочка. Ты, вероятно, ошиблась. Тебе нельзя говорить «нет» клиентам. Хочешь вызвать своё начальство?

Какого х... здесь происходит? Не удивительно, что в этом заведении под загадочным названием ООО «Наслаждение» настолько хорошие зарплаты у официанток. Что делать? Отказаться и уйти, лишившись работы. Или... Теперь понятно, почему здесь на чаевых официантки зарабатывают так много. Быть стриптизёршей я не подписывалась, но ведь на меня и не смотрят сотни похотливых глаз. Всего лишь один мужчина средних лет. Не зря же я танцами в детстве пять лет занималась. К тому же своего тела я не стесняюсь – пусть перед пенсией порадуется и оставит мне на чай. Я начала раздеваться под медленную музыку, играющую в приватной кабинке...

***

- Отпусти, пожалуйста, мы же договаривались только на стриптиз!

- Даже не мечтай! Неужели ты думала, что я не видел тебя без одежды? Мне нужно больше!

Какая же я дура! Надо было в Макдональдс идти работать. Чёрт меня дёрнул устроиться официанткой в ночной клуб! Но откуда мне было знать, что при обслуживании ВИП-кабинок положено танцевать у шеста? Да, я – дура. Нужно было догадаться, что зарплату предлагают уж слишком большую и сразу отказаться. Или уволиться после испытательного срока. Подумаешь, испорченная трудовая? Её можно было просто выкинуть. Была бы я хоть чуточку умнее, сразу поняла бы, что добром моя классная работа с хорошей зарплатой не кончится. Ну уж очень хотелось подзаработать немного денег. Надо было в уборщицы идти. Их точно никто не хочет трахнуть.

- Ааааа! – закричала я так громко, насколько могла.

- Зря стараешься, здесь шумоизоляция хорошая. Да и кому нужно тебе помогать? – он отпустил меня и сел на диван. – Обещала стриптиз? Танцуй!

Я, почувствовав свободу, бросилась к двери. Заперто! И когда он успел? Нет, он близко к ней не подходил, значит... Моё начальство знает, что в их заведении клиенты насилуют официанток и запирают двери снаружи. Всё кончено – искать спасения бесполезно. Ещё несколько раз дёрнув ручку я послушно вернулась к шесту и начала танцевать. Как умею.

Раздеваться уже не было смысла – он сорвал с меня бюстгальтер и короткую юбку, оставив только стринги, которые с трудом прикрывали моё женское естество. Их снимать необязательно, достаточно только подвинуть тонкую верёвочку. Я закрыла глаза, чтобы не видеть его морщинистое лицо, сморщенное тело, покрытое волосами и властный взгляд маньяка.

Его руки остановили мой танец, требовательно раздвинув ягодицы. Я попробовала вырваться, кусаясь и царапаясь, как котёнок, попавший в лапы коршуна. Бесполезно. Старый извращенец оказался слишком силён для меня. Хуже того – он не желал ограничивать себя банальным сексом, он хотел больше. Уверена, он бы принудил меня к минету, но, видимо, не хотел рисковать благополучием своего главного органа. А зря. Я бы с удовольствием впилась зубами в его плоть. Но шанса отомстить мне не дали – он грубо поставил меня «раком» и засунул свой вялый член в мою попу. Я взвизгнула от боли и получила удар по голове. Но с каждой его фрикцией становилось всё легче. Похоже, я заблуждалась – старый извращенец сохранит мою невинность неприкосновенной. Ему не нравится классический секс! Сомнительный повод для радости, но хоть что-то. Завтра напишу заявление – пусть его посадят. И ночной клуб этот закроют от греха подальше. Если не можешь ничего изменить, нужно просто смириться и постараться уберечь других. Во время изнасилования самое важное – это спасти свою жизнь. От всего остального нужно просто отстраниться, думая о хорошем.

- Неееет!

Чёрт! Тварь наигралась анальными ласками и пальцем порвала мою девственную плеву.

- Не обманули. Ты и правда невинна как дитя. Постарайся расслабиться, будет не так больно, - он стянул с себя презерватив и без защиты вошёл меня.

Не так больно? Серьёзно? Лучше бы мне аппендицит вырезали без наркоза! Мерзкий сморщенный стручок продолжил надругательство над моей плотью, потный старый мужик пыхтел и обливался потом, пресекая своими, на удивление сильными руками все мои попытки вырваться. А потом бросил меня как надоевшую игрушку. Жалкую и рыдающую. Казалось, моё отчаяние доставляет ему удовольствие.

- Я кончил в тебя, ты почувствовала? – он закурил сигару.

Ещё бы! Его последняя фрикция и отвратительное ощущение того, что в тебя заливают мерзкую слизь... Да она и сейчас, смешавшись с кровью, стекает по моим ногам.

- Ты можешь забеременеть от меня.

Нет, только не это! Рожать от этого ублюдка, которого я вижу первый раз в жизни, я точно не буду.

- Моя слабость. Признаю. И теперь я должен жениться на тебе. Знаешь, в нашей семье не бывает внебрачных детей и браков по залёту. Значит, свадьба будет через две недели.

- А если я не забеременею?

- Ты моя одиннадцатая жена. Надеюсь, ты не очень быстро надоешь мне в постели. Разводов в нашем роду ещё не было.

Этот извращенец явно нетрезв и несёт пургу. Хорошо хоть просто изнасиловал, а не убил. Я забилась в угол приватной кабинки и попыталась расплакаться. Хотелось смыть всю эту грязь, пожалеть себя, начать жить дальше. Но мои глаза оставались сухими, а сострадание к собственному ничтожеству никак не желало просыпаться. Осталась только злость. Безумная злость. Не на странного мужика, который даже не представился. Не на владельцев злачного заведения, в которое меня угораздило устроиться. А на себя. Как можно быть настолько тупой? Ну кто раздевается на первом собеседовании? Кому предлагают настолько большую зарплату за обслуживание столиков? Нужно было сразу догадаться, что меня берут на работу проституткой в публичный дом, а антураж дорогого ночного клуба и образ официантки – не более чем прикрытие. Дура. Дура! Дура!!! Минут пятнадцать я занималась самобичеванием, потом сходила в душ, привела, насколько это возможно, себя в приличный вид и... увидела несколько стоевровых купюр на столе. Обещанные чаевые. Тысяча двести евро или сто тысяч рублей. Продешевила.

Первым желанием было оставить деньги и бежать в полицию. Пусть закроют это злачное заведение. Посадят Егора, Ингу и небритого мужика лет на десять. Пора убираться отсюда. Но не успела я открыть дверь, как на пороге появился Егор в сопровождении двух охранников.

- Ты как? Вот зе фак? – Егор осматривал следы крови на диване и полу кабинки. – Ты девственница что ли? Почему сразу не сказала? Ладно, чёрт с ним. Выставим Сергею Васильевичу счёт постфактум. Он наши расценки знает.

- Какие расценки? Меня изнасиловали, Егор! – я почти кричала на него. – Изнасиловали, понимаешь? Ты не говорил, что мне придётся...

- Тебя предупреждали, что в нашем заведении запрещено говорить слово «нет» клиентам? Предупреждали. Тебе не шестнадцать, должна была догадаться, о чём просят смазливых официанток в приватных кабинках взрослые мужчины, - он грубо схватил меня за руку и посадил на диван.

- Я пойду в полицию. Не хочу, чтобы другие девочки пострадали.

Егор рассмеялся.

- В полицию? И что ты им скажешь? Что тебя на работе изнасиловал клиент? Ты хоть его внешность запомнила? У нас приличное уважаемое заведение, работающее больше десяти лет. Если к нам придут с проверкой, скажем, что знать ничего не знаем ни о тебе, ни о твоём клиенте. Да, взяли по ошибке на работу девушку, которая оказывала интимные услуги клиентам. Не мы первые, не мы последние. Они тебя же и привлекут за проституцию.

Действительно. В комнате полумрак. Внешность мужчины, изнасиловавшего меня, я не запомнила. Другие девочки будут молчать. Никаких доказательств, кроме моего истерзанного тела, у меня нет. Даже если в полиции поверят в изнасилование, они никогда не найдут моего мучителя и заведение не закроют. Я сползла с дивана на пол и разрыдалась. В голос.

- Тише, тише, успокойся. Возьми деньги, - Егор протянул мне купюры со стола. – Купи себе что-нибудь. Новое платье, сумочку. Завтра перед работой зайди в мой кабинет, я выдам тебе премию.

- Нет... Нет, нет, нет! Я больше никогда не переступлю порог вашего заведения. Пожалуйста, можно я просто пойду домой?

- Да, конечно. Павлик тебя отвезёт, - он посмотрел на одного из охранников. – Возьми пару выходных и возвращайся. Понимаю, сейчас ты в шоке. Но когда придёшь в себя, поймёшь, что нигде в Москве не найдёшь условий работы лучше, чем у нас. Ты же не хочешь всю жизнь снимать углы у чужих людей, питаться макаронами и экономить каждую копейку? Наши девочки обычно работают пару лет, потом покупают себе квартиру и уходят. Кто-то замуж, кто-то становится моделью. Одна даже актрисой стала, причём весьма успешной. Посмотри вокруг. Где ты ещё найдёшь такое количество обеспеченных мужчин в одном месте? Мы в России, детка, - он присел рядом со мной и обнял за плечи. – У красивых девушек здесь два пути: выйти замуж за алкаша, вкалывать, стареть, страдать или использовать свою природную привлекательность. Просто подумай о моих словах. Ну а изнасиловать тебя могли и на улице в тёмном переходе. Вот только денег бы тебе в этом случае не дали. Иди домой, - Егор положил деньги в мою сумочку.

Я приехала домой. Хотя называть грязный, вонючий хостел домом как минимум странно. Одно хорошо во всей этой жуткой истории – мне не нужно больше жить в бомжатнике с тараканами и душем по расписанию. Схватив чемодан и написав спящей Катьке записку, я выбежала на улицу и направилась в ближайший отель. Теперь я могу позволить себе номер с душем. И квартиру. Настоящую, со всеми удобствами. В новом доме. Не хочу больше жить в хрущёвке. Егор прав, без образования и связей у меня нет шансов на нормальную жизнь. А я хочу путешествовать, покупать себе хорошую одежду, нормально питаться и мыться каждый день. Всё равно терять мне уже нечего – моё тело опорочено. Так почему бы не подзаработать немного на нём? Но не в их борделе. Устроюсь стриптизёршей или танцовщицей го-го в другой ночной клуб, поступлю в университет, и докажу ему и другим мужчинам, привыкшим воспринимать симпатичных девушек как объект для удовлетворения своих потребностей, что у нас есть выбор. Не только между мужем алкоголиком и богатым трахальщиком. Мы можем получить специальность, стать хорошим сотрудником, много вкалывать и заработать себе на квартиры, машины, отдых. Сами. Без связей и секса с начальником.

Весь день я посвятила поиску квартиры и новой работы. Теперь на собеседования меня звали охотней – опыт работы для танцовщиц не обязателен, все хотели посмотреть на меня в деле. То есть на шесте. Владельцы квартир и риэлторы тоже были рады моим звонкам. О том, что произошло всего несколько часов назад, я старалась не думать, сосредоточившись на планировании будущей жизни. Иногда нужно получить жёсткий пинок, чтобы начать шевелиться. Как минимум, у меня теперь есть деньги и решительность.

Катька позвонила только вечером:

- Сонь, ты где? Что случилось? Я только сейчас увидела твою записку.

- Всё хорошо. Собирай вещи и переезжай ко мне. Поживём несколько дней в отеле, а потом снимем квартиру.

- Ты что, банк ограбила?

- Нет. Премию получила. Приезжай, я всё расскажу.

***

Естественно, ничего рассказывать ей я не решилась. Зато получила перевод на карточку – триста тысяч рублей. Очень вовремя, потому что «чаевые» от небритого мужика таяли с невероятной скоростью – три дня в отеле, еда из ресторана уже съели пятнадцать тысяч. Остальное уйдёт на аренду квартиры, а зарплату в лучшем случае мне выплатят недели через две. Если, конечно, я смогу устроиться на работу.

- Ты с ума сошла! Зачем нам квартира? Давай лучше деньги в банк отнесём и оставим на чёрный день, - Катьке моя идея спустить всё в момент не понравилась. – Поехали обратно в хостел.

- Нет, я больше никогда туда не вернусь.

- Ну хорошо, сейчас мы снимем квартиру, а потом что? Аренду нужно каждый месяц платить. Вряд ли двоюродные тётушки будут каждый месяц тебе наследство оставлять.

Я придумала для Катьки историю про свалившееся мне на голову наследство. Не знаю, насколько она поверила, но вопросов не задавала.

- Я найду новую работу. Буду в ночном клубе танцевать.

- Что? Нет, ты точно сошла с ума. Я не позволю тебе портить свою жизнь. А что с предыдущей работой? Обманули?

- Да.

- Я так и думала. Сейчас аферистов всяких развелось немерено. Обещают огромные деньги, а потом выгоняют без копейки в кармане. Ничего, у меня сменщица увольняется, поговорю с хозяйкой, чтобы тебя вместо неё взяли.

- Нет, спасибо. Вряд ли из меня получится хороший продавец. Я даже кассой пользоваться не умею.

- Я тебя научу, это не сложно. Только, пожалуйста, не вздумай раздеваться перед толпой пьяных мужиков. Всё у нас будет хорошо, - она обняла меня и поцеловала в щёку.

- Обязательно будет. И я не собиралась танцевать стриптиз – только го-го. Там не нужно раздеваться, не переживай. А работать по ночам я уже привыкла.

- Ладно, тебе решать. Жаль, что мы опять будем видеться редко. Я днём работаю, ты ночью...

***

Три дня мы прожили в отеле, а потом переехали в уютную двухкомнатную квартиру в новостройке с ремонтом от застройщика и дешёвой мебелью. Я каждый день ходила на собеседования. Каждый раз хореографы восхищались моей пластикой, говорили, как давно не видели настолько перспективных танцовщиц и... отказывались брать меня на работу. Один раз я даже успела подписать договор, который расторгли, сославшись на внезапные финансовые трудности. Что же мне так не везёт?

Ровно неделю я обивала пороги разных заведений и, казалось, обошла почти все. Безрезультатно. А одним прекрасным утром кто-то тихонько постучался. Я открыла дверь и увидела на пороге парнишку лет шестнадцати в форме курьера с огромными пакетами в руках.

- София?

- Да.

- Это вам. Ещё меня просили передать, что вечером к вам заедет очень важный мужчина. Он хочет поговорить с вами наедине.

После этих слов парнишка бросил пакеты на пол, развернулся и убежал. Я затащила в квартиру огромные свёртки и с интересом стала их распаковывать. Внутри оказалось свадебное платье, фата, белые туфли на высоком каблуке, серёжки, браслет и ожерелье с бриллиантами. Не успела я подумать, что кто-то ошибся адресом при оформлении доставки, как увидела упавшую на пол небольшую открытку с загадочным текстом:

«До нашей свадьбы осталось семь дней. Сергей».

Сергей Васильевич. Так звали моего насильника со слов Егора. От страха у меня подкосились ноги, и я почти упала на кровать. Но тут же взяла себя в руки – глупая, нашла чего испугаться? Пьяный, склонный к насилию мужчина наговорил мне ерунды. Он наверняка и не помнит того, что сотворил со мной. И уж точно не будет жениться на официантке, которую видел один раз в жизни. да и мало ли Сергеев живёт в России. Нужно написать объявление и найти настоящую владелицу посылки. У девушки свадьба через неделю, а её платье у меня. Я повесила написанное от руки объявление в подъезде, упаковала присланные вещи и решила немного помедитировать, чтобы выкинуть из головы дурные воспоминания. Мою медитацию прервал настойчивый звонок в дверь. Я открыла и увидела на пороге пожилого мужчину с кожаной папкой подмышкой.

- Позволите мне войти? – мужчина, не дожидаясь моего согласия, вошёл в квартиру. - Нужно решить пару юридических моментов перед вашей свадьбой. Я адвокат Сергея Васильевича Вронского.

Мужчина, представившийся адвокатом, прошёл на кухню и разложил на столе кипу бумаг.

- Ознакомьтесь, пожалуйста, с условиями брачного договора. И подпишите. Вот здесь.

- Стоп! Какой брачный договор? Вы кто вообще? И кто такой Сергей Васильевич?

- Я же вам сказал, я – адвокат. А про Сергея Васильевича вы можете в интернете почитать. Не буду далее утомлять вас своим присутствием и, пожалуй, откланяюсь. Вы получили платье и аксессуары?

- Да, - я побоялась спорить с умалишённым и решила просто вызвать полицию, когда он уйдёт.

- Хорошо. Ознакомьтесь с документом, завтра утром я к вам заеду обсудить детали предстоящего мероприятия. Всего доброго, - он раскланялся и вышел из квартиры.

Катька убежала на свидание и вряд ли вернётся в ближайшее время. Я рассеяно разглядывала буквы на моём брачном договоре. Общие фразы, общий смысл которых сводился к тому, что в случае развода мне полагается пожизненное содержание в размере пяти тысяч евро в месяц и квартира в Москва-Сити. Заманчивое предложение, ничего не скажешь. Этот Сергей сказал, что я буду его одиннадцатой женой, и он разведётся со мной, если я не забеременею... Я набрала в интернете «Вронский Сергей Васильевич», поиск выдал сотни статей о его бизнесе и благотворительных проектах. Оказалось, что мой насильник – известный меценат. Я не успела прочитать и десятой доли от предложенной информации, как дверь тихо открылась и в комнату вползла рыдающая Катька.

- Что случилось?

- Я... я не понравилась ему, представляешь? Он прямо так и сказал: извини, ты очень хорошая девушка, но не в моём вкусе, - она сняла туфлю и бросила её. – У нас есть что-нибудь выпить?

- Нет.

- Сгоняй в магазин, а?

- Взять что-нибудь ещё?

- Конфеты. С вишнёвым ликёром.

Я накинула куртку и ушла в магазин. Когда вернулась, обнаружила успокоившуюся подругу у ноутбука с интересом рассматривающую брачный договор и статьи про моего будущего мужа.

- Соф, это что?

- Ничего. Просто бумажки. Ты не знаешь, где у нас штопор?

- В комоде, на нижней полке. Ты знаешь этого мужика?

- Да. Вернее, нет. Я просто обслуживала его столик один раз.

- Круто. А откуда у тебя брачный договор с его реквизитами? Тут даже домашний адрес указан...

- Он хочет на мне жениться.

- Да ладно! Серьёзно? Ты не шутишь?

- Нет. Сегодня приходил его адвокат. Завтра утром он придёт опять, согласовать детали свадьбы.

- Круто! Нам нужно отметить это дело. Не каждый день лучшая подруга выходит замуж за олигарха. Ты позовёшь меня на свадьбу? У него есть неженатые друзья, - Катька подошла к зеркалу и стала придирчиво рассматривать свою фигуру. – Нужно в тренажёрный зал записаться.

- Кать, он меня изнасиловал, - очень тихо, почти шёпотом произнесла я. – А до этого подглядывал за мной в душе.

- Вот, прочитай, - молчание подруги продлилось недолго, она быстро «переварила» информацию о моём «женихе». – Ты хоть представляешь, скольким людям он помог?

- Он – насильник и сумасшедший. Неизвестно, что ему от меня нужно. Раньше этот Сергей уже десять раз был женат.

Странное дело, несмотря на обилие информации о бизнесе и меценатстве господина Вронского, ни одного упоминания его жён в интернете я не нашла. Создавалось впечатление, что он вечный холостяк.

- Ой, ты просто мужчин совсем не знаешь. Понравилась ты ему сильно, вот он и подглядывал. А потом выпил и не сдержался. Теперь хочет загладить свою вину, женившись на тебе. Даже не вздумай отказываться!

- Ты серьёзно?

- Серьёзней некуда. Когда ещё представится такой шанс выбраться из нищеты. Ну подумай сама, поживёшь с дядей пару лет, а потом... Сколько там по брачному договору он тебе платить обещает? – она перебирала бумажки. – Пять тысяч евро, это больше четырёх сотен рублей в месяц! А через пару лет, может, целый миллион будет. Представляешь? Тебе никогда больше не придётся работать!

- То есть ты бы на моём месте согласилась?

- Не думая! Он уже тебя изнасиловал, ничего не изменить. Сейчас хочет извиниться и дать тебе денег. Смысл отказываться?

Может, она права, и Сергей Васильевич действительно просто влюблён в меня? Ну не будет же обеспеченный мужчина жениться на официантке, которую совсем не знает. В его возрасте мужчины как подростки, совсем не умеют держать себя и свои половые органы в руках. Завтра поговорю с адвокатом и приму окончательное решение, а пока нужно сменить тему – Катька явно очень хочет «породниться» через меня с московской элитой.

Всю ночь я ворочалась, вспоминая небритую физиономию моего насильника, его сильные, покрытые татуировками руки, тот грубый половой акт, который мне пришлось вытерпеть. Нет, не могу! Если я стану его женой, придётся заниматься с ним сексом каждую ночь. От этих мыслей озноб пронял меня до самых костей. Какие два года? Да я и двух дней не выдержу. Ни за какие деньги я не допущу повторного надругательства над своим телом. Заснуть получилось только на рассвете. Я не слышала, как Катя собралась и ушла на работу. Меня разбудил настойчивый стук в дверь.

- Я вас разбудил? Простите. Нужно было уточнить время, - на пороге стоял адвокат Вронского. – Но я бы на вашем месте привыкал просыпаться в шесть утра. Мой клиент никому из своих близких и обслуги не позволяет спать дольше.

- Я не буду выходить за него замуж, - я попыталась закрыть дверь.

- Это как это не будете? – адвокат прошмыгнул в квартиру. – София, вы не можете отказаться от предложения Сергея Васильевича.

- Насколько я помню, рабство в России давно отменили и я имею полное право решать за кого и когда мне выходить замуж.

- Нет, не имеете. Если будет нужно, регистрацию проведут без вашего согласия. И не пытайтесь сбежать или обращаться в полицию – охрана пресечёт любые ваши попытки избежать замужества с моим клиентом, так что просто расслабьтесь и получайте удовольствие. А пока позвольте вручить маленький подарок от вашего жениха, - он протянул мне платиновую банковскую карту.

- Я хочу поговорить с Сергеем Васильевичем, - наверняка всё происходящее не более чем недоразумение, не может же человек в здравом уме тащить незнакомую девушку в ЗАГС.

- Это невозможно. Вы встретитесь в день свадьбы. Регистрация назначена на десять часов вечера следующей субботы. Я записал вас на причёску и макияж, - он протянул мне визитку свадебного салона. – Лимузин заберёт вас в шесть часов вечера.

Какие десять часов вечера? ЗАГСы не работают так поздно. Вся ситуация с каждым днём всё больше напоминала театр абсурда.

- Вы ведь шутите, правда? Это всё глупый розыгрыш. Передайте своему клиенту, что я не буду обращаться в полицию, пусть расслабится и просто отстанет от меня.

- София, я вас очень хорошо понимаю, у меня самого дочь скоро школу заканчивает. Сергей Васильевич бывает несколько... груб с девушками. Но он очень хороший человек и станет вам отличным мужем. Пожалуйста, не создавайте проблем ни мне, ни себе. Так получилось, что он выбрал вас и вам придётся смириться с его решением.

- Зачем я ему? Что он хочет со мной сделать?

- Не знаю. Я работаю на него не так давно. Могу сказать только одно – для Вронского не существует слова «нет», если вы не подчинитесь... – он испуганно осмотрелся по сторонам, потом встал и вышел из квартиры.

Мне показалось, что он хотел сказать что-то очень важное. Что-то пугающее. Что-то такое, о чём мне не нужно знать. В его глазах я увидела смертельный ужас, который потряс меня до глубины души. Нужно уехать из города на пару недель. В Москве сотни тысяч красивых девушек, наверняка Вронский за это время увлечётся другой. Я схватила свою сумочку и побежала в сторону метро. Доеду до Александрова, спрячусь в каком-нибудь маленьком отеле и отсижусь там до субботы. Вот только моим планам не суждено было сбыться.

В электричке ко мне подсел симпатичный молодой человек в белой майке и джинсах.

- Хорошая сегодня погодка, не правда ли?

- Да, отличная.

- Решили сменить обстановку? Столичная суета сильно утомляет, я вас прекрасно понимаю, - он придвинулся ко мне ближе. – Но, к сожалению, вам запрещено покидать город.

Я почувствовала, как что-то холодное коснулось моего разгорячённого тела.

- Это пистолет. Если хочешь жить – делай, что я тебе говорю. Выйдем на следующей станции и вернёмся обратно. А пока улыбайся и поддерживай милую беседу. Ты же не хочешь, чтобы я начал стрелять в электричке?

Я с трудом натянула на лицо улыбку и отвечала на глупые вопросы незнакомца. Он расспрашивал о моём переезде в Москву, любимых книгах, планах на жизнь. Со стороны казалось, что парень просто познакомился с девушкой. Немного стеснительной, правда. Я в отчаянии смотрела по сторонам на равнодушные лица других пассажиров. Никто из них мне не поможет, даже если я закричу. Остаётся только одно – подчиниться.

Мы вышли из электрички, парень вызвал такси и увёз меня куда-то на окраину. Мы зашли в офисное здание, спустились на лифте в подвальное помещение, прошли по длинному коридору до тяжёлой бронированной двери, за которой скрывалось помещение без окон и мебели. На полу валялся грязный матрас, в углу стояло ведро.

- Это наша конспиративная квартира для строптивых невест. Если хочешь, можешь провести здесь оставшиеся до свадьбы дни, - я в ужасе замотала головой. – Я так и думал. Будь хорошей девочкой, ладно? Я и мой напарник не хотим бегать за тобой по Москве. Давай договоримся, ты будешь сидеть дома. Если захочешь куда-то пойти, скинешь мне смс, - он протянул мне визитку личного охранника.

- Послушай, - мои глаза лихорадочно блестели. – Ты же знаешь, что запирать человека в подвале незаконно. Тебя посадят. Вижу, ты хороший парень и не будешь обижать девушку...

- Всё с тобой ясно, - он оттолкнул меня и вышел, заперев бронированную дверь на два замка.

Я выждала полчаса и начала кричать. Настолько громко, насколько могла. Наверняка в этом офисном здании есть уборщицы, другие арендаторы, хоть кто-то, способный мне помочь. Бесполезно. Через пару часов я сорвала связки и потеряла возможность не только кричать, но и говорить. С трудом поборола отчаяние и обыскала помещение. Ничего. Даже забытого строителями ржавого гвоздя. Простучала стены, разодрала сотлевший старый матрас, оторвала от ведра ручку и попробовала расковырять стену. С самого начала было понятно, что все мои попытки выбраться, обречены на провал, но я не могла просто сидеть и ждать своей участи. Теперь хотя бы я знаю, что сделала всё, что смогла. А ещё устала сильно и смогу уснуть. Интересно, они меня кормить собираются?

Судя по всему, нет. Понятия не имею, сколько времени я проспала. Скорее всего, уже давно утро. Катька явно волнуется и, возможно, уже обратилась в полицию. Вряд ли меня начнут искать раньше чем через трое суток, но до свадьбы почти неделя. Так что у меня есть хороший шанс на спасение. Из-за стресса голод почти не чувствовался, а вот жажда уже мучила меня. Могли бы хоть бутылку воды оставить.

Я потеряла счёт времени и медленно сходила с ума. Кем был тот мальчишка, что притащил меня сюда? Вдруг с ним что-то случилось, и он не успел никому рассказать, где я? Что тогда? Я умру от обезвоживания, моё тело закопают где-нибудь в лесу. И близкие никогда не узнают, что со мной случилось. От этих мыслей слёзы потекли по моим щекам. Стоп! Не смей плакать! Я облизала пересохшие губы. Так ты только приближаешь конец. Тебя обязательно найдут и спасут, а пока лучше поспать. Я легла на матрас и закрыла глаза, пытаясь думать о чём-то хорошем. Но заснуть не успела – из состояния лёгкой дрёмы меня вывел звук открываемой двери.

- Добрый вечер, София, - на пороге стоял адвокат Вронского. – Я тебя опять разбудил?

- Нет. Я не спала.

- Хорошо. Полагаю, ты пить хочешь? – он протянул мне маленькую бутылку воды. – София, ты очень плохо себя вела. Я же предупреждал, что сопротивляться бесполезно.

- Вы понимаете, что похитили меня? Это незаконно! – я бросила воду в угол камеры.

- Ах, Соня, Соня. Ты неисправима. Придётся тебе посидеть здесь до свадьбы. Кстати, в усадьбе Сергея Васильевича есть точно такая же комната для непокорных женщин. Всего доброго, - он развернулся и пошёл в сторону выхода.

- Стойте! Я всё поняла, и впредь буду делать так, как вы велите. Только выпустите меня отсюда!

- Умница. Я так и знал, что ты быстро смиришься со своим положением. Ты далеко не первая девушка, которую захотел Вронский. У нас богатый опыт по укрощению женщин. Будь нежной и послушной, исполняй любое желание своего хозяина и тогда у тебя всё будет хорошо. Знаешь, однажды Сергей Васильевич ездил в монастырь, и ему приглянулась симпатичная послушница. Девушка оказалась очень религиозной, полгода сопротивлялась своей участи. А потом смирилась и стала одной из самых любимых жён Вронского. Четыре года в браке, двое детей.

- Что с ней сейчас? – хрипло спросила я, сорванный голос ещё не восстановился.

- Увы. Она скончалась к нашему великому сожалению. Несчастный случай в бассейне. Надеюсь, ты избежишь её судьбы.

- Так я могу идти?

- Разумеется. София, я не желал ни тебе, ни другим девушкам Вронского зла. После регистрации брака ты поймёшь, что два дня изоляции пошли тебе на пользу. Сергей Васильевич... он страшен в гневе.

***

Вернувшись домой, я первым делом опустошила холодильник. Потом приняла душ и отправилась гулять. Просто ходила по улицам города, слушала шум проезжающих машин, разговоры по телефону проходящих мимо людей, звуки дрели со стройки напротив. И наслаждалась свободой. Только ближе к вечеру я вспомнила о Катьке. Она наверняка сильно волнуется и ищет меня повсюду. Нужно ей позвонить.

- Привет, - я лихорадочно пыталась придумать причину своего внезапного исчезновения.

- Привет! Ты уже вернулась? Что у тебя с голосом?

- Простыла немного.

- Холодных коктейлей по жаре перепила? – Катька захихикала. – Могла бы и меня с собой взять. Я тоже люблю СПА и коктейли.

- Какой СПА, Кать. Я...

- Да не оправдывайся ты. Меня бы всё равно с работы не отпустили. На свадьбу то хоть пригласишь? Кстати, а куда вы на медовый месяц летите?

- Подожди, а как ты узнала, что я... отдыхать уезжала?

- Нет, ты точно там коктейлей перепила. Ты же сама оставила на столе деньги, бутылку вина, головку сыра с голубой плесенью и записку. Всё, пока. Мне работать надо. Вечером поговорим.

- Пока.

У них есть ключи от нашей квартиры! И они отлично обставили моё похищение – Катя не только не искала меня, но даже не волновалась. Они могли бы держать меня в заточении неделями, ссылаясь на затянувшийся медовый месяц, например. Я обернулась и увидела своего похитителя. В этот раз он был одет в спортивный костюм и кроссовки. Парнишка дружелюбно помахал мне рукой, но подходить ближе не стал.

Они следят за каждым моим шагом. Если я попробую сбежать или обратиться за помощью, меня опять запрут в том подвале. Можно пойти в парк, попросить о помощи полицейский патруль, но что я им скажу? «Здравствуйте, меня изнасиловали на днях, потом похитили, а теперь заставляют выходить замуж за мужика из сотни самых обеспеченных бизнесменов России по версии «Форбс». И ещё за мной постоянно ходит симпатичный парень с пистолетом. Помогите, пожалуйста». Они решат, что я запрещённые препараты употребляю. Никто мне не поверит и не поможет. Остаётся только смириться со своей участью и постараться не думать о плохом. Судя по тому, что я узнала, моему будущему мужу жёны быстро надоедают. Я тоже ему надоем. Он разведётся со мной и выплатит приличную компенсацию за доставленные неудобства. Дядя – известный меценат и не может быть плохим человеком. Нужно просто потерпеть несколько месяцев. В конце концов, раньше почти всех девушек выдавали замуж насильно и ничего. Многие умудрялись привыкнуть и привязаться к своему нежеланному мужу. У меня тоже получится. Не полюбить насильника, конечно, но вытерпеть сжав зубы его ласки.