После кражи артефакта Бессмертного Учителя мне не сбежать

Секта Зеркального Озера вздохнула с облегчением, избавившись от своего главного бедствия. Несмотря на безграничный потенциал, Чжоу Юйань была отъявленной лентяйкой, которая только и делала, что валяла дурака и втягивала в свои авантюры как младших, так и старших. Испив горького чая по её милости, наставник наконец с позором отправил её на отбор к сильнейшему из ныне живущих — Бессмертному Лэн Яню. Все надеялись: пусть хоть краем глаза увидит, что такое настоящие небожители, и наконец-то возьмётся за ум! Юйань лишь пожала плечами: отбор — так отбор, главное — провалить его с треском и вернуться к своей беззаботной жизни.

Но судьба сыграла злую шутку. Пытаясь пройти испытания спустя рукава и нарочно саботируя задания, Юйань… неожиданно прошла! Более того, своим острым языком и дерзостью она привлекла внимание самого Бессмертного Господина. Всё началось с того, что она, не зная его в лицо, посмела сунуть руку в пасть тигра, — стащила у него редчайший артефакт. Теперь Чжоу Юйань оказалась в ловушке. Лэн Янь, поцелованный небесами гений и скрытый самовлюблённый псих, избрал её личной ученицей. Не хочешь учиться? Станешь слугой. Не желаешь «вкалывать»? Будешь пахать день и ночь. Отказываешься кланяться? Тогда отправляйся за мной в самую пасть демонов и интриг кланов.

Теперь этот заносчивый придурок, которому поклоняется весь мир заклинателей, — её личное проклятие. И вот она, девушка с неукротимым умом и принципом «не лебезить и не гнуть спину», вынуждена прислуживать этому невыносимому красавцу. Он провоцирует, она огрызается. Он строит козни, она находит управу. А Лэн Янь, для которого весь мир — скучная шахматная доска, наконец-то нашёл ту самую живую, непредсказуемую фигуру.

От ненависти до любви — один шаг. От статуса нерадивой ученицы до позиции равной партнёрши, с которой он готов делить трон — дистанция огромного размера. Сможет ли Бессмертный Господин заставить эту упрямицу не просто грызть гранит науки культивации, а возжелать самой власти над миром? И главное — согласится ли она принять в дар его сердце и свою новую судьбу?

Бамбуковый павильон был окутан прохладой. Напольный артефакт справлялся со своей задачей даже в период большой жары [1]. Ученики, охранявшие покой старейшин, могли не обращать внимания на пекло, несмотря на многослойные и закрытые одеяния секты Зеркального озера. На шее у каждого висел кулон с аналогичными свойствами.

Внутри над игральным столом склонились четыре фигуры. Три из них принадлежали добродетельным наставникам, чьи имена были воспеты в мире совершенствующихся, а мнение ценилось на вес золота. В четвертой участнице игры любой из Зеркального Озера мог узнать Чжоу Юйань – крайне скандальную личность, приносящую всем одни проблемы. Даже сейчас вместо того, чтобы покорно отбывать назначенное ей наказание и думать о своём поведении, она втянула почтенных старейшин в азартные игры! Так ещё и с грабительскими ставками!

Эта ученица была настоящей бедой! В один день она появилась на пороге секты, сжимая в руках нефритовый жетон, который выдавался только членам внутреннего круга, и запечатанное письмо. Девочка простояла у входа несколько дней, прося встречи с главой. Спала она прямо на земле, отказываясь уйти. Часовые, охранявшие первые ворота, из жалости приносили ребёнку простую еду и воду. Никто не знал, чем бы всё закончилось, если бы в это время с задания не вернулась одна из старейшин. Она выслушала просьбу, осмотрела жетон и сопроводила девочку к главе.

Чжоу Юйань так и не узнала, что было написано в том послании. Но её приютили во внутренней долине секты, а спустя какое-то время провели оценку потенциала. Как только девочка прикоснулась к поверхности духовного камня, тот ярко засиял, чуть ли не ослепляя присутствующих. Такой талант был один на тысячи испытуемых! Чжоу Юйань сразу же приняли в личные ученики добродетельного бессмертного Хуа Юя.

Среди молодого поколения секты она считалась настоящей жемчужиной. Закаляя тело и разум постоянными тренировками, ей удалось быстро вырваться из начальной точки – простой смертной – и перейти к стадии заложения фундамента. Золотое ядро Чжоу Юйань сформировала в рекордные сроки. Ей не доставляло никакого труда изучать новые техники и тренироваться с оружием, но в один момент что-то случилось.

Поведение талантливой ученицы изменилось вмиг. После очередной миссии обратно вернулся другой человек. Чжоу Юйань доложила учителю, что совершила прорыв, взобравшись на новый уровень. Её поздравляли, ей завидовали, а старейшины обсуждали, как лучше развивать такое дарование. Но маленький феникс сложил свои крылья.

С того самого дня Чжоу Юйань приобрела славу ходячего бедствия Зеркального Озера. Её характер стал невыносим, девушка предпочитала участвовать в авантюрах, а на территории секты почти не появлялась. Казалось, в каждом крупном конфликте маячила её тень. Она шаталась по всему Цзянху в компании друзей, игнорируя все доводы наставников. На вопросы отвечала грубо, а на дисциплинарные собрания и вовсе не являлась. Секту продолжали заваливать жалобами и донесениями. Учитель Хуй Юй каждый раз заступался за свою ученицу и рассылал духовные камни в качестве извинений за её поступки.

Время шло, и все к этому привыкли. Чжоу Юйань в открытую проповедовала свои идеалы минимальных усилий и утверждала, что стремиться к мнимым вершинам не собирается. Она уже достигла высокого уровня навыков, и этого вполне достаточно.

Так вышло, что жемчужина, которая должна была озарить своим светом весь мир совершенствующихся, превратилась в горстку пепла, и её хотелось поскорее смахнуть, чтобы не портить общий благоприятный вид. Те, кто пророчил ей славу, теперь лишь качали головами и вздыхали, не в силах ничего поделать.

Но чаша терпения переполнилась: после громкого скандала о подделке артефактов глава Зеркального Озера выпустил указание — вернуть сверхнувшую с правильной тропы девушку и посадить под надзор в секте.

Чжоу Юйань нашли и в сопровождении конвоя, который, по её мнению, был излишним, привели на суд главы. Она с достоинством выслушала приговор и не выходила во внешний мир с тех самых пор. Бессмертный Хуа Юй в это время пребывал в уединении и не мог никак повлиять на вердикт.

Заключение нарушительницы порядка под домашний арест не принесло ожидаемых результатов. Наоборот, всё больше старших и младших учеников поддавались очарованию, охотно участвуя в её забавах. 

Но глава секты не знал, что и почтенные старейшины были не прочь провести время за сплетнями, азартными играми и умалчивали о мелких шалостях, стоило той попросить.

В очередной раз, сидя в Бамбуковом Павильоне, Чжоу Юйань крепко сжимала в руках свой пай [2]. Этой ночью её опять преследовали кошмары, а благовония почти кончились, надо попытаться связаться с внешним миром. На душе растекалось поганое ощущение. Оно так и предсказывало — грядет что-то очень важное. И с каждым днём оно усиливалось всё больше.

От нервов скручивало внутренности, а пальцы были ледяными. Чжоу Юйань не могла сосредоточиться на чем-то определенном, вновь и вновь мысленно возвращалась в тягучий ужас ночного безумия.

Оно опять вернулось, преследует её и не отпускает. Словно на судьбе было написано состояние семеро вверх, восьмеро вниз [3].

— А-Юй, твоя очередь!

Оклик старейшины Фэна ворвался в поток мыслей, выдергивая в реальность. Его козлиная бородка нервно дрожала, а вспотевшие ладони сжимали длинные бумажные карты, грозя размыть нанесенные чернилами изображения. Старик явно хотел отыграться, вернуть всё, что поставил в предыдущей партии. Какая жалость, удача была не на его стороне, иначе Чжоу Юйань не могла объяснить, почему из всех он сбросил именно эту карту. Всё же в обычных делах и азартных играх у неё всегда была хорошая рука.

— Беру.

Она подтянула к себе карту номиналом в Единицу монет и, под шокированным взглядом своих партнеров по игре, выложила в центре стола веер из десяти карт.

До хода этого плешивого осла у неё на руке уже была хорошая комбинация [4]: три свирепых Ли Куя — Восьмёрки Десятков, собравшиеся в грозный Панг; три тучные Девятки Связок — ещё один Панг. И одинокая Единица Монет… Теперь нашедшая свою пару. Идеальное появление двух драконов, стерегущих алтарь предков [5].

Повисшая в павильоне тишина моментально сменилась бурей. На старика Фэна обрушились сразу с двух сторон. Госпожа Юй, глава второго пика, пыталась достать его метелкой с конским волосом, в то время как почтенный наставник Шао грозился наслать на беднягу тысячу проклятий. Чжоу Юйань чуть не свалилась на пол от смеха. Она придвинула ближе к себе списки с перечнем всего, что только что выиграла, мысленно уже подсчитывая свои богатства.

— Достопочтенные! Эта скромная ученица не может смотреть на ваши тяготы! Предлагаю начать ещё одну партию! Какие будут ставки?

Ссора на миг затихла. Великие старейшины секты Зеркального Озера взвешивали понесенные потери и возможность отыграться. С грохотом и преувеличенной вежливостью они сели за стол, засучив рукава и подбадривая друг друга. Чжоу Юйань начала перетасовать пай, готовясь к новой увлекательной партии и собираясь в ней победить.

Их покой был нарушен. В павильон, на бешенной скорости, как таран, влетел её младший соученик. При этом успевая отбиваться от «стражей», что пытались его остановить.

— Старшая сестра Чжоу, беда!

Даже не отдышавшись, выпалил он.

Чжоу Юйань вопросительно изогнула бровь. Но спустя одно мгновение ответ ей был уже не нужен. Её шифу почтил их маленький кружок по интересам своим присутствием.

— Наставник! Эта ученица приветствует вас после выхода из уединения!

Она моментально вскочила и опустилась в уважительном поклоне. Добродетельный бессмертный Хуа Юй закончил свою медитацию, длиной чуть более чем в восемьдесят лет. Чжоу Юйань, как личной ученице, предписывалось встречать его у выхода с горы, но срок уединения был неизвестен, и она просто не могла этого сделать. Но того, что шифу сам явится за ней, девушка никак не ожидала.

Взгляд Хуа Юя был холоден, как вершина подпирающей небеса горы, губы плотно сжаты, а звук шагов отдавался в её ушах погребальным колоколом. Он проигнорировал поздравления старейшин и жестом показал ей подняться.

— Следуй за мной.

Голос был холоден. Привычные нотки юмора и снисходительности отсутствовали. Плохой знак.

Чжоу Юйань, взяв себя в руки и не дрогнув, улыбнулась побелевшим старейшинам, попросила отправить весь выигрыш в её скромную обитель и пошла следом за наставником.

В павильоне осталось гробовое молчание, а на столе лежали разбросанные карты.

Чжоу Юйань едва поспевала за летящей походкой учителя. Она думала, какой же будет тема их разговора. Раньше отношения между ними были похожи на родственные: Чжоу Юйань воспринимала Хуа Юя скорее как старшего брата. Но после того прорыва… они отдалились. Он слишком много спрашивал и пытался понять, что случилось, а она просто не имела никакого морального права ответить. И сейчас не имела ничего рассказать или спросить. Все вопросы разбились бы о разделяющую их преграду непонимания, которую девушка сама тщательно возвела.

Они остановились на смотровой площадке, облицованной мрамором. Отсюда открывался невероятный вид на горные цепи. Особенно утром, когда они были окутаны плотным туманом.

Чжоу Юйань смотрела на отрешенную фигуру наставника, он сделал изящный, отточенный взмах пальцами. В воздухе вспыхнули и закружились синеватые узоры из духовной энергии, моментально сложившись в печать для перемещения.

— Вперед.

Отрывистая команда звучала как приговор.

Она сделала глубокий вдох и шагнула сквозь светящийся узор. Мир вокруг поплыл и исказился — на миг горные тропы и сосны растянулись в разноцветные полосы, а тело стало невесомым. Это длилось всего одно сердцебиение. И тут же сменилось давящей энергией, прижимавшей её к полу.

Они оказались в главном зале поместья Застывшего Пера.

Здесь даже воздух был опьяняюще лёгким. За окном росла вечноцветущая слива. Голоса учеников, спешащих по своим делам, смешивались со щебетом птиц.

Долина продолжала жить размеренно и спокойно, не ведая о тяжести недомолвок между учителем и ученицей.

Тишина была густой, почти осязаемой. Чжоу Юйань не знала, что сказать, и просто стояла прямо. Хуа Юй повернулся к ней спиной, молча смотря перед собой.

Желая занять себя хоть чем-то, она обвела глазами внутреннее убранство зала. Девушка так и не смогла зайти сюда после того, как вернулась. Она сама не позволяла себе быть здесь.

Ведь каждый кусочек пространства долины безупречен, отражал спокойствие и надежду, которые ей больше не доступны. Стоило посмотреть хоть на что-то, как непрошенная печаль наполняла её сердце. Когда-то это место было её домом, самым надежным убежищем от всех невзгод. Но те времена давно прошли.

Сейчас Чжоу Юйань была грязным чернильным пятном на блестящей репутации учителя. Она гнала от себя эти мысли, выискивая отличия в обстановке.

Всё было по-прежнему. Хуа Юй отличался безупречным вкусом и любовью к педантичному порядку: свитки в стеллажах стояли ровными шеренгами, кисти на подставке рассортированы по размеру, а предметы искусства притягивали взгляд. Здесь не было ни пылинки, что могла запятнать честь возвышенного бессмертного. И этот безупречный порядок делал единственный хаос в помещении ещё более зловещим.

В дальнем углу, на столе из почтенного кипариса словно случилась битва. Свитки, свертки, донесения на отдельных листах — всё навалено вперемешку, как груда мусора. Но это не забытая кипа бумаг.

Над многими из них отсвечивали печати. Некоторые сияли скромно, другие — с таким высокомерием, будто их авторы считали свои доносы шедеврами каллиграфии.

Каждый иероглиф — личная метка. Взять такой свиток мог только тот, чья ци резонировала с оттиском, или кому он был отправлен напрямую.

Сердце Чжоу Юйань сжалось, упав куда-то в ледяную пустоту под ребрами. Она слишком хорошо знала, что находится внутри этих опечатанных свитков. Не нужно было видеть текст. Всё это жалобы. Подробные, унизительно дотошные, расписанные во всех красках отчёты о её «преступлениях»: начиная от постоянных визитов в Нижнюю долину и заканчивая ролью в потрясшем мир совершенствующихся деле о подмене артефактов. Всё, что наставник не знал, пока был в уединении.

Этот стол был настоящим памятником её распущенности и глубине морального падения. Все возможные оправдания звучали нелепо даже в её собственной голове. У гадких доносчиков, очевидно, не было других дел, кроме как фиксировать каждый её чих в трёх экземплярах.

—Чжоу Юйань, ответь мне всего на один вопрос… Этому ли я учил тебя все эти годы?

— Брат Хуа, я…

— Я твой учитель, прояви уважение!

Фраза, которая была для неё унизительнее любой пощечины.

Чжоу Юйань подавила обиду, взметнувшуюся в сердце, и почтительно опустилась на колени, склонив голову.

—Наставник, я полностью признаю свою вину и готова понести любое наказание. Эта ученица вела себя недостойно и подвела вас.

Она слышала медленные шаги по помещению, но не поднимала головы. Как бы она не раскаивалась, всё равно бы не смогла дать объяснений своим действиям.

—Юйань, почему мы здесь оказались?

Она не могла сказать, сколько палочек благовоний сгорело, прежде чем раздался этот тихий и даже грустный голос.

—Не спрашивай то, на что я не в силах ответить.

—Мне надоело терпеть твой бунт. Собирай свои вещи, завтра же ты отправляешься на отбор слушателей, организованный орденом Парящих Облаков.

Возле неё упал запечатанный свиток — явно приглашение. Чжоу Юйань не могла ослушаться и оставалась в той же позе, пока Хуа Юй не ушёл. Она не хотела пересекаться с ним взглядом лишний раз, это было слишком сложно.

Стоило ей выйти из зала Застывшего Пера и направиться к себе собирать вещи, как следом пристроилось несколько младших соучеников.

—Старшая Чжоу, а тебя сильно ругали? Я слышала, почтенный бессмертный бывает так зол, что может снять кожу одним ударом дисциплинарного кнута!

Это не ученики Хуа Юя, а просто дети из внутреннего двора, выполняющие свои поручения на территории их долины. У Хуа Юя было не так много учеников, а из тех, кто сейчас жил в секте, — только она сама.

— Кто тебе такое сказал? Разве кто-то может обидеть отважную Чжоу Юйань?

Она принялась рассказывать историю о том, как применила лучшую стратегию для выживания в подобной ситуации! «Посыпать голову пеплом и бить челом, выпрашивая прощение» — классика на все времена. Конечно же, почтенный бессмертный отринул свой свой гнев, стоило ему услышать от неё всю правду. Чжоу Юйань непоколебимо просила прощения, пока тот не смилостивился!

— Неужели тебя не наказали? — спросил мальчишка, почесывая свою большую голову, — Меня всегда наказывают.

— Почему же? Теперь мне надо десять лет полоть сорняки на полях с духовными травами и переписать «Канон добродетели» гусиным пером тысячу раз!

Её слушатели выпучили глаза и начали наперебой сетовать о жесткости бессмертного! Так издеваться над своими учениками. Наверное, поэтому у него их мало, их учителя никогда не были так жестоки в своих наказаниях!

Дойдя до дверей в свою маленькую пристройку, Чжоу Юйань всё же смогла избавиться от пристающей ребятни и наконец осталась одна.

Теперь было время, чтобы вдоволь обдумать своё положение.

Об отборе в ученики к самому великому бессмертному Лэн Яню она слышала не раз, даже будучи в заключении. Некоторые новости снаружи ей передавали друзья, некоторые разносились по секте как пожар в засуху.

Лэн Янь — легенда, бессмертный мастер, чья слава превосходит горы Тайхан. И в этот раз он намерен лично отобрать горстку «самых перспективных» юношей и девушек нового поколения со всех окрестных сект, чтобы взрастить из них драконов, попирающих небеса. Так рассуждали между собой ученики из Зеркального Озера.

Чжоу Юйань же считала саму фигуру Лэн Яня крайне сомнительной. Вся информация о нём была старательно подчищена не только из учебников, но и из слухов, ходивших между тремя мирами. Будучи в нижней долине, она не раз пыталась узнать о нём хоть что-то, но наталкивалась на пустые байки, явно кем-то срежиссированные. Никто не знал, ни сколько ему лет, ни откуда он пришёл, или как он обрел свою славу.

Просто в один день о нем заговорили во всех трех мирах — признавая, что ему нет равных не только среди ныне живущих, но и на поколения назад.

Она прекрасно понимала, что в этом отборе есть что-то странное. Никто не будет приглашать на свою территорию учеников других школ, даже если они очень талантливы, хотя вернее сказать, особенно если это так. Ведь мало ли какую информацию те вынесут о техниках и прочем. Конкуренция в мире совершенствования была очень большой.

Помимо скрытой от всех цели отбора, там явно будут изнурительные испытания и соревнование с кучей выскочек! О нет, она не желает снова видеть наглые морды этих высокомерных засранцев, а тем более выслушивать их мнение о себе.

Это не просто наказание, а самый настоящий концентрационный лагерь для сумасшедших фанатиков! Чжоу Юйань категорически не согласна на такое издевательство над своей спокойной жизнью в секте.

Пока она собирала по сумкам и мешочкам тысячи мелочей, вещи и артефакты, необходимые для такого опасного места, в голову пришла самая страшная мысль. И вонзилась в неё, как отравленная игла.

Откуда Хуа Юй вообще узнал об этом отборе?! Он же пребывал в глубоком уединении, должен был медитировать на вершине, вслушиваясь в песню ветра, а не вынюхивать свежие сплетни о наборе учеников в соседние ордена!

Это пахло настоящей заранее спланированной местью.

Сноски и пояснения:

[1] Период большой жары — пик летней жары по китайскому лунно-солнечному календарю (примерно 22–24 июля). Один из 24 малых сезонов, определявших ритм всей жизни в аграрном Китае.

[2] Пай — игровая карта/плитка. В данном случае — карта для популярной азартной игры «Мадяо».

Мадяо (букв. «Подвесить лошадь») — классическая китайская карточная игра, достигшая пика популярности в эпоху Мин. Колода состояла из 40 карт-полосок, разделённых на четыре масти (по 10 карт): Вэньцянь (Монеты), Сучо (Связки монет), Ваньгуань (Десятки тысяч) и Ши (Десятки, с изображением героев). Играли обычно вчетвером, цель — набрать больше очков, собирая комбинации (тройки одинаковых или последовательности) и «захватывая» карты соперников. Игра была не только азартной, но и интеллектуальной, требуя расчёта и понимания сложной иерархии карт. Именно из «Мадяо» и подобных ей игр к XIX веку сформировался маджонг. До наших дней подробное описание игры не сохранилось.

[3] «Семеро вверх, восьмеро вниз» — классическая китайская идиома, описывающая состояние крайнего душевного смятения, тревоги и беспокойства, когда сердце будто колотится в беспорядке, а на душе нет покоя. По смыслу равно выражениям: «сосёт под ложечкой», «душа не на месте» или «все внутри переворачивается».

[4] В «Мадяо» игрок побеждает, собрав самую ценную комбинацию на момент окончания раунда. Выложив две тройки и пару, Чжоу Юйань демонстрирует «полную руку», которая бьёт любые неполные или менее ценные наборы у других игроков.

[5] «Два дракона стерегут алтарь предков» — выдуманная автором выигрышная комбинация карт, состоящая из двух троек (Пангов) в старших мастях и пары в младшей. «Драконы» — это тройки Восьмёрок Десятков (героев) и Девяток Связок (богатство), «алтарь предков» — скромная, но необходимая пара Единиц Монет, завершающая построение.