После развода с драконом. Будешь моей в 45

— А ты постарела, — ухмыльнулся дракон. — Время тебя не пощадило. Никто на тебя после нашего развода не позарился? Всё ещё одна?

Я отшатнулась и на всякий случай себя ущипнула. Какой проклятой чешуи?! Что он здесь делает?

Мой бывший муж. Мой истинный. Дракон, которого я любила всем сердцем и с которым хотела прожить вместе всю жизнь.

Но у нас, как выяснилось, были разные взгляды на брак. Его взгляды, например, не включали в себя верность.

“Ты пожалеешь, Элли,— сказал он мне, когда я пять лет назад дрожащей рукой положила на его стол бумаги на развод. — Ты пожалеешь, и я не приму тебя обратно. Имей в виду”.

Сам он, конечно, жалеть не собирался. Да и о чем? Я никогда не была ему подходящей парой, а потом и вовсе посмела постареть. Какая я конкурентка молоденьким красоткам, которые стоят в очереди, лишь бы запрыгнуть к нему в постель.

Мы не виделись пять лет, и меня это вполне устраивало. Большая глупость после развода оставаться в хороших отношениях с бывшим мужем, когда хочется выцарапать ему глаза.

Уж лучше начать новую жизнь, даже если от боли хочется выть.

Но какого хрена он появился на моем пороге сегодня?

Именно сегодня, когда приставы выносят из моего дома последние ценные вещи, а школу для девочек, которую я основала после развода, угрожают закрыть.

Ситуация — хуже некуда. Если я срочно не придумаю что-нибудь, мы окажемся на улице.

Не те обстоятельства, в которых я хотела бы встретить бывшего.

Я мечтала, например, что буду идти по улице, красивая и нарядная. А рядом со мной еще и, совершенно случайно, влюбленный в меня до истерики какой-нибудь принц.

И вот в этот момент я готова была бы увидеть бывшего мужа.

Я иду — а он сидит, в лохмотьях.

Милостыню просит.

Как-то так.

Реальность оказалась другой.

У меня не было ни гроша, так что ни о каких красивых нарядах речи не шло. Неделю назад мне стукнуло сорок пять, мое лицо покрылось морщинами, волосы поседели, а руки огрубели от работы. Вчера какой-то ребенок на улице впервые назвал меня "старушка". Никаких драконов, принцев и даже хоть каких-нибудь завалящих банкиров на горизонте видно не было. Если бы развод был соревнованием с бывшим, я бы провалила его с треском.

Ну и зачем он пришел?

— Даже не пригласишь меня войти? — ухмыльнулся он и шагнул ближе.

Может, это все-таки сон? Не хочу больше никогда в жизни видеть бывшего мужа!

И, самое обидное, он же совсем не изменился! Где, я вас спрашиваю, морщины, седина и бородавки? Признаки неизлечимых болезней? Лысина, в конце концов! И огромное пузо! Бывшим мужьям, которые променяли старых жен на молоденьких красоток, такое полагается просто для вселенской справедливости!

Но нет. Осанка Гидеона была такой же идеальной, как и пять лет назад, когда мы виделись в последний раз. Одет он был — в прекрасно сидящий темно-синий камзол, ни признака поношенности, ткань стоит столько, что нам с девочками хватило бы на год жизни. Полные чувственные губы искривляла улыбка, в уголках золотых глаз при ухмылке виднелись едва заметные морщины. Допустим, седых волос на висках стало чуть больше. Но даже они ему шли.

Блистательный лорд Гидеон Ферли. Самый завидный жених королевства. Дракон, наследник богатейшего рода, красавец, который менял женщин, как перчатки. Об этом я узнавала из светской хроники в газетах, где даже принимали ставки на то, когда он снова женится и с какой юной красоткой появится в обществе в следующий раз.

Я мечтала, что после нашего развода каждая моя слезинка вернется ему троекратно. Это было бы справедливо!

Но нет, он так и сиял благополучием, мерзавец.

— Элла, кто там? — раздалось за спиной обеспокоенный голос, и я поспешила закрыть дверь.

Как раз в этот момент Гидеон шагнул еще ближе, и я впечаталась ему в грудь лицом.

Ноздрей коснулся запах кедра, по спине пробежали мурашки, все внутри скрутилось в узел.

— Постарайся не падать в мои объятия так быстро, — лениво сказал он. — Я понимаю, ты соскучилась, но…

— Что ты здесь делаешь?

— Разве я не имею права навестить мою бывшую жену?

Нет, не имеешь.

Ты не вспоминал о моем существовании пять лет.

— Решил удостовериться, что я все еще жива? — прищурилась я. — Или шел к очередной любовнице — и ошибся адресом?

Гидеон цокнул языком.

— Характер, я смотрю, у тебя совсем испортился. И кто тебя такую замуж-то возьмет? Так одна и останешься.

В мою спину ударилась дверная створка.

— Элла, почему ты молчишь? — раздался обеспокоенный голос моей помощницы. — Что там за мужчина у нас на пороге? Приставы снова за деньгами пришли? Передай, что, у нас ничего нет и чтобы убирались в задни…

Я поспешила закрыть дверь до того, как она договорит. Разумеется.

Единственный мужчина на моем пороге может быть только приставом, который пришел за деньгами. Какие еще варианты? Не безнадежно ведь влюбленный воздыхатель с мешком денег, готовый уделать своим великолепием бывшего мужа.

Я надеялась, что Гидеон ничего не услышал, но, подняв взгляд, увидела, что его ухмылка стала еще более ехидной.

— А говорила, сама со всем справишься. Кажется, у тебя крупные проблемы, дорогая. Хорошо, что я так вовремя появился, верно?

— Мне ничего от тебя не нужно.

Гидеон посерьезнел и прищурился.

— Я в этом сомневаюсь. И у меня к тебе предложение. От которого ты не сможешь отказаться.

— Какое?

Он ухмыльнулся.

Привет! Добро пожаловать в новую историю, дорогие читатели. Я очень волнуюсь и надеюсь, что она вам понравится. Сегодня глав несколько, можно листать дальше

***

Пять лет назад

— Кира, у нас все готово? — спросила я горничную, на ходу снимая перчатки.

Едва не опоздала! Муж снова будет недоволен. Он вообще считал, что женщина должна заниматься исключительно домом и детьми, остальное — для беднячек и крестьянок. "Дорогая, какая работа? Тебе что, не хватает денег? Ты не знаешь, где лежит моя чековая книжка?" — шутил он, и я в ответ фыркала. Конечно, какое тут "не хватает", когда я замужем за богатейшим драконом столицы, который никогда и ни в чем мне не отказывал.

Наша двадцатая годовщина свадьбы. Праздник только для нас двоих. Официальный прием будет позже, на него приедут дети и родственники.

Но этот день мы проведем только вдвоем. Гидеон в последнее время постоянно работал, а я так соскучилась!

У меня сердце замирало от предвкушения. Я не думала, что смогу любить кого-то так сильно, как его, даже спустя двадцать лет после свадьбы. Дело в истинности? Или в том, что я замужем за самым лучшим мужчиной, поцелуи которого заставляют все внутри трепетать?

И плевать, что говорят за спиной.

Я зло тряхнула головой.

С чего этой глупой и полуслепой леди Вилкинс пришло в голову, что Гидеон вот-вот сошлет меня с глаз долой?

Что я уже слишком стара, чтобы меня любил дракон?

Да, я не выглядела так, как в семнадцать, когда мы встретились. У меня появились морщины. Месяц назад я выдернула первый седой волос. Скулы заострились, кожа стала тонкой-тонкой, как бумага, а мое тело... Я сжала зубы. Не хотелось об этом думать.

Но Гидеон говорил, что любит меня. И я любила его. Мне было не страшно меняться и стареть рядом с ним. И не собиралась я заплетать волосы в тугие прически и посыпать лицо пудрой, лишь бы выглядеть хоть немного моложе. Это смешно и глупо, а у меня полно дел поважнее.

— Да, госпожа, — сделала Кира книксен. — Горячее вот-вот подойдет.

— Отлично. Гидеон у себя в кабинете? Пойду позову, он совсем заработался.

Гидеон был против того, чтобы я лезла в его дела. "Ты вырастила двоих детей, тебе нужно отдыхать, а не корпеть за бумагами", — говорил он мне, выпроваживая из кабинета. Со временем я нашла выход: занялась благотворительнстью. Это было разрешено и даже почетно для леди Ферли. Мне приятно было понимать, что я делаю что-то важное.

К примеру, сейчас я собиралась обрадовать Гидеона тем, что его деньги пошли на то, чтобы вылечить одного мальчугана, которого угоразлило свалиться с крыши и повредить ногу. Для лечения требовались артефакты, созданные на основе алмазов, у его родителей просто не было таких денег, дажедесятой части. А благодаря Гидеону — наконец появились.

Когда-то, едва попав в этот мир, я собиралась делать то же самое, что и в моем родном: выучиться, найти работу, встать на ноги.

Скептично выгнув бровь, полицейские мне объяснили, что в этом мире работать для женщины стыдно. Намного лучшим вариантом, говорили мне, будет выйти замуж. Я тогда только фыркнула: очередь из кавалеров никогда за мной не стояла. И не то чтобы на местном брачном рынке я могла на что-то рассчитывтаь.

Небольшой магический резерв — вынашивать и рожать будет сложно, дети могут появиться и вовсе не одаренные. Обычная внешность — хоть и стройная фигура, но я обладала жестким костистым лицом, далеким от девичьей миловидности, которая была здесь в моде. А приданого и вовсе не было.

В общем, я быстро поняла, что в этом мире, как и в моем родном, мне придется выживать самой — и закусила удила.

Но я оказалась истинной дракона. И не просто дракона, а самого Гидеона Ферли.

Это выяснилось в первую же нашу встречу. Я продавала цветы на улице, а он — решил купить букет одной из своих пассий. Я сразу засмотрелась на смуглого и красивого до дрожи юношу. Так захотелось стать той, для кого он несет букет! Ни куда мне?

Случайное соприкосновение ладоней, жжение на запястье.

“Ты моя истинная, — озадаченно сказал Гидеон, разглядывая мою руку. — Не думал, что когда-нибудь тебя встречу. Ты теперь моя”.

Тогда я мало что поняла и на всякий случай послала его подальше. Потому что от богатых красавчиков надо держаться на расстоянии, это каждой девушке известно! Иначе придется лечить потом разбитое сердце.

Я сама не верила в то, что мы сейчас женаты, что прожили вместе двадцать лет. Что его слова про любовь и верность оказались правдой.

Сегодня наша годовщина.

Двое чудесных детей, сын и дочка.

Дом — полная чаша.

И главное — любовь.

Взявшись за перила, я шагнула на первую ступень лестницы, и тут услышала:

— Нет!

Я обернувшись, я увидела испуганную Киру. Ее лицо побелело, тонкие губы сжались.

— Нет? Что-то не так с ужином?

Она меня что, боится? Мать моего мужа, старшая леди Ферли, была строгой, но мне и в голову бы не пришло отчитывать прислугу, тем более Киру, которая и так была пугливой, как белка.

— Нет! — Она взлетела вверх по лестнице и перегородила мне дорогу. — Нет, не ходите туда, госпожа!

Я удивленно замерла. Да что с ней?

В жизни не слышала, чтобы Кира повышала на меня голос. Еще и со мной спорила. 

— Почему — нет? 

— Там… госпожа, давайте я сама схожу! Да! Я схожу и позову господина, вот!

Не договорив, она рванула вверх по лестнице — я только в последний момент успела схватить ее за локоть.

— Стоп. Что там происходит? 

— Ничего!

Она ответила так быстро, что я сразу же обо всем догадалась.

— А! Поняла. Гидеон готовит мне сюрприз и попросил меня не впускать?

Сердце дернулось, в груди разлилось тепло. Когда-то, когда мы только познакомились, он поступал так регулярно. Оставлял для меня маленькие подарки в самых неожиданных местах, подговаривал прохожих дарить мне разные мелочи, мог, например, оставить заказ в кондитерской, рядом с которой я продавала цветы, чтобы мне вынесли чай с булочками в середине дня.

Поначалу я была не в восторге от его ухаживаний и не собиралась выходить за него замуж, хоть и влюбилась, конечно. Но где я, попаданка, живущая в приюте с еще десятком бедняков, и где блистательный красавец лорд Ферли, по которому сходит с ума весь свет?

Со временем его привычка делать сюрпризы сошла на нет, конечно. Мы ведь были женаты, да и с детьми хлопот было невпроворот. Я уже и забыла об этом!

— Ничего, я никому не скажу, что догадалась.

Обогнав Киру, я принялась подниматься по лестнице.

— Госпожа! 

Отмахнувшись от нее, я улыбнулась. Может, и мне тоже устроить Гидеону сюрприз? Совершенно, вопиюще неприличного свойства, о котором даже думать приличной женщине нельзя. 

Когда-то я ужасно боялась нашей первой близости. Гидеон говорил, что будет ждать столько, сколько нужно, даже после свадьбы. Пока я не буду готова. 

Я так его любила.

Улыбаясь воспоминаниям, я дошла до закрытой двери его кабинета, стукнула пару раз и вошла.

— Гидеон, ты…

Договорить мне не дал громкий женский стон. 

Остолбенев, я уставилась на то, что происходило в кабинете.

Видела я только спину полураздетой хорошенькой блондинки, которая сидела на коленях у моего мужа и подставляла для его поцелуев шею. Это… какая-то шутка. Ошибка, это точно. 

Гидеон вскинул взгляд:

— Тебе нужно было постучать.

В ту секунду мой мир рухнул, от него ничего не осталось. 

А спустя пять лет я вынуждена была снова смотреть на бывшего мужа, которого когда-то любила всем сердцем и который сейчас ухмылялся, брезгливо рассматривая мои морщины и седые волосы. 

Конечно, вряд ли я теперь могла бы составить конкуренцию юным красоткам, которых он укладывал в постель. 

Впрочем, это были еще не все плохие новости на сегодня. 

Элла

Гидеон

Ну и небольшой спойлер к тому, почему Гидеон появился на ее пороге. Не уверена, что легко догадаться, но я не знала, как лучше визуализировать причину и не рассказать все раньше времени. 

Новая глава - завтра! 

В ту секунду мой мир рухнул, от него ничего не осталось.

Я замерла, не зная, что делать. Как вообще нужно вести себя в таких ситуациях? За моей спиной сначала дробно застучал, а потом затих топот каблучков Киры. Прозвучал ее испуганный вздох и: “Ой, госпожа…”

Должно быть, в тот момент я до конца не осознала, что произошло.

Блондинка, сидящая на коленях Гидеона, медленно обернулась. На ее губах появилась торжествующая улыбка. Она была рада. Рада тому, что я их застала. И ей совершенно не было стыдно.

Передняя шнуровка ее голубого платья была наполовину распущена, пышные рукава спали с плеч. Задравшаяся юбка обнажала стройные щиколотки в белых чулках.

На вид ей было лет двадцать максимум, овальное лицо, большие драконьи глаза, длинные светлые волосы…

Где я ее видела?

О.

Это ведь она.

В последний раз я видела эту девушку на балу дебютанток пол года назад. Она произвела там фурор, ее бальная книжка была забита, кажется, на год вперед.

Она весь бал крутилась вокруг Гидеона и в конце концов даже уговорила его потанцевать с ней.

“Кажется, у тебя появилась поклонница”, — пошутила я.

Я уже давно привыкла к тому, что на моего мужа заглядывались женщины от девяти до девяноста. Гидеон был красавцем, и тогда, когда мы встретились, и сейчас, когда он несколько лет назад отпраздновал сорокалетие. Драконы, конечно, старели медленнее людей, но ему шли даже те возрастные изменения, которые уже были заметны: морщинка вдоль лба, первые седые волосы на висках, весомость и спокойствие, которые появились в каждом его жесте.

“Ревнуешь?” — блеснул глазами Гидеон.

Когда-то, когда мы только встретились, Гидеона окружали девушки, он менял их, как перчатки.

Это было причиной того, почему я не хотела принимать его ухаживания. Может, я и была нищей, как мышь, попаданкой, но чувство собственного достоинства у меня имелось. Соперничать с другими девушками из-за мужчины я не собиралась.

Да и в победе своей не была уверена.

Но Гидеон многократно и словами, и жестами убеждал меня, что я — его единственная.

И в конце концов я поверила и больше не сомневалась. У меня просто не было поводов.

“Боже упаси, — засмеялась я. — Она почти ровесница нашей дочки!"

И вот сейчас — эта девушка, полуголая, сидела на коленях у моего мужа. И смотрела на меня с видом победительницы.

— Холодно, наверное, — проговорила я.

Иначе зачем она разделась?

Гидеон поднял брови и хмыкнул. Он снял с колен девушку — как же ее имя? Встал, поправив одежду — штаны? у него были расстегнуты штаны? Мысли путались, я не могла даже толком вдохнуть. Гидеон подошел ко мне и отодвинул в сторону.

— Офелия, я тебя провожу.

Офелия. Точно. Эту девушку зовут Офелия. Как героиню из пьесы из моего родного мира, название которой я сейчас, хоть убей, не вспомню.

Пока я стояла, Гидеон обернулся:

— Помочь тебе с одеждой? Или, — он перевел на меня взгляд, — Элли поможет?

Что?

Это его “Элли”, мое домашнее прозвище, которым называл меня только Гидеон, наконец меня отрезвило. Еще и "поможет"!

— Что здесь происходит? — выпалила я. — Ты… ты изменил мне! С ней! С этой… с этой… с ней!

Гидеон закатил глаза.

— Вот только не устраивай сцен. Ты же мудрая женщина, сама должна все понимать.

Что я должна понимать?

Я открыла рот, но не смогла сказать ни слова.

Какой-то сюр.

Может, мне это снится? Гидеон. И эта… девушка. И с каких пор он говорит со мной таким тоном!

Я посмотрела в ее сторону — та затягивала бант на передней шнуровке корсета и выглядела совершенно невинно. Быстро она привела себя в порядок. Сноровисто.

Помощь ей явно не потребовалась.

Нет, не сон. Но они же не могли… Не могли в самом деле заниматься здесь любовью? Это…

Что она вообще здесь делает?

— Я оставила письмо от отца на столе, — промурлыкала Офелия. — Еще увидимся, Гидеон.

Еще увидимся?

Гидеон?!

Она направилась к выходу из кабинета.

— Стоять, — перегородила я ей дорогу. — Ты…

— Вы. Я не давала вам разрешения обращаться ко мне по имени, — нагло вскинула она подбородок.

— Ты спала с моим мужем! — выдохнула я.

Ей не стыдно? Она же… где это видано, чтобы приличные девушки на выданье скакали по койкам… по кабинетам чужих мужей?

Просто… Какой-то частью сознания в тот момент я надеялась, что она меня переубедит.

Вроде как: “Леди Фэрли, вы что! Я просто забегала отдать письмо от отца — и вот мы с лордом Фэрли решили поразгадывать кроссворд, а потом мое платье случайно расстегнулась, и лорд Фэрли любезно помог мне его поправить! А на колени к нему я села, потому что вдруг так соскучилась по папе...”

Задумавшись, я упустила момент, когда лицо Офелии стало надменным.

— Вам завидно? Конечно, а что вам еще остается. У вас все уже позади, вы давно уже не интересны мужу. Да ни один мужчина на вас не посмотрит в здравом уме!

— Ах ты… — начала я, но Офелия меня перебила:

— А что? Хоть кто-то должен вам правду сказать! Старая, страшная, вся заслуга только в том, что у вас метка истинности на запястье! А Гидеон слишком порядочен для того, чтобы просто сослать вас подальше или развести…

— Достаточно, — рявкнул Гидеон и вклинился между нами. — Тебе пора идти.

Если бы Гидеон таким тоном заговорил со мной, я бы вздрогнула, но Офелия только улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй.

— Увидимся! Отец в ближайшее время собирался писать тебе много писем! И я планирую их все передавать тебе лично!

Она летящей походкой вышла из кабинета. Ее прическа выглядела растрепанной, как будто совсем недавно кто-то зарывался в светлые мягкие локоны пальцами.

Я почувствовала себя так, как будто меня ударили.

Так вот, о чем говорила леди Вилкинс. Вот, на что она намекала, говоря, что “женский век короткий, пришла пора мудрости”.

Мудрости?

Мудрости?!

Выходит, она все знала?

А кто еще что-то знал? Внезапно все шепотки за спиной, все многозначительные и жалостливые взгляды приобрели значение.

— Ты изменил мне, — повторила я.

Это все еще казалось чем-то нереальным.

Я подняла взгляд — Гидеон поморщился.

— Вот только не устраивай сцен. Мне жаль, что ты это увидела. Согласен, я увлекся. Больше ты ни о чем таком не узнаешь. Ради бога, давай обойдемся без нудных выяснений отношений. Сразу перейдем к тому этапу, где я покупаю тебе ожерелье и новый дом у моря, а ты меня прощаешь.

Я... Это...

— Ты ее любишь?

Гидеон фыркнул и закатил глаза.

— Элли, избавь меня от глупых вопросов.

— Любишь? — повторила я.

Сердце замерло.

Как вообще нужно себя вести, если застала мужа с молоденькой красоткой? Есть какие-то правила?

Никогда не подумала бы, что мне это пригодится. Когда я слышала сплетни о том, как ходили налево драконы из нашего круга, друзья и деловые партнеры Гидеона, я только качала головой и недоумевала, как такое вообще возможно.

Как их жены могут с этим жить? Посещать приемы, улыбаться, спать с ними в одном доме? В одной постели? Вести себя как ни в чем не бывало, зная, что их мужья… проводят время с другими. Этих других — целуют, этих других — любят. Им дарят драгоценности, с ними проводят время.

Я никогда не думала, что столкнусь с этим сама.

Даже не пыталась примерить на себя эту ситуацию.

“Для меня ты была и останешься единственной, — говорил мне Гидеон, когда мы только поженились. — Остальные даже в подметки тебе не годятся”.

Неужели теперь все изменилось? Теперь “единственная” для него — другая?

— Ты любишь ее, — одними губами произнесла я. — Ты…

— Ради святой чешуи, Элли, не неси чушь, — закатил глаза Гидеон. — Какая любовь? Это просто развлечение.

Не знаю, что было бы лучше. Услышать, что мой муж влюбился в другую настолько, что готов обо всем забыть, или услышать, как он просто и буднично рассуждает о “развлечении”, как будто я уличила его в том, что он делает ставки на гонки пегасов.

— Ты изменил мне.

— Да, изменил! — рявкнул Гидеон. — И что? Ты собираешься сделать из этого трагедию? Ради бога, Элли! Тебя до сих пор все устраивало, и тут ты вдруг решила…

— Все устраивало? До сих пор? — перебила я. — То есть… Ты хочешь сказать, это не первый раз?

Гидеон сжал губы, драконьи золотые глаза зло прищурились.

Мне вдруг стало неловко, что наша горничная, Кира, стоит в коридоре и наверняка все слышит. С другой стороны, много ли в жизни горничных радости, чтобы еще и лишать их удовольствия шпионить за хозяевами?

Я надеялась, что Гидеон будет оправдываться, хотя бы врать (я бы поверила! даже в кроссворды и расстегнувшееся случайно платье!), но он только сказал:

— Только не говори, что ты ни о чем не знала.

Какой-то сюр.

Я пыталась разозлиться. Расстроиться.

Но не могла никак поверить в то, что все — правда.

Значит, это не первый раз.

— Откуда мне было знать? Ты…

— О, чешуя трижды пресвятая! — усмехнулся Гидеон. — Не строй из себя наивность, Элли. Я же дракон. И я мужчина.

— И что?

Я успела многое узнать о драконах с того момента, как попала в этот мир. Могущественные. Жесткие. Во второй, животной, ипостаси — смертоносные.

Им принадлежала вся власть в этом мире, потому что люди, даже самые одаренные, мало что могли им противопоставить.

А мужчины? Кажется, я ничего о них не знала. Иначе не стояла бы сейчас дура дурой, посреди кабинета.

— У меня есть потребности. Запросы. Желания. А ты, дорогая жена, — он подцепил пальцами мой подбородок, — не в состоянии их удовлетворить.

Я оттолкнула его руку, отшатнулась. Щеки горели, глаза застилали слезы.

— Желания? Какие желания? Залезть под платье какой-то шала…

— Хотя бы, — рявкнул Гидеон. — Если ты состарилась и забыла, что это такое, то я помню.

Я дернулась, как от удара.

— Ты старше меня на три года, Гидеон.

— Это ли не повод брать от жизни все, — ухмыльнулся он. — Пока еще есть возможность.

От этого его лицо пересекли морщины, но Гидеон все равно оставался по-мужски привлекательным. Я понимала, почему к нему тянет молодых девушек вроде Офелии.

Властность. Спокойствие. Уверенность. Взгляд.

Не каждый двадцатилетний пацан, пусть и дракон, мог составить ему конкуренцию.

Я это понимала.

Но…

— Давай начистоту, Элли. Я люблю тебя, ты моя истинная. У тебя будет все, чего бы ты ни пожелала, — как и всегда. Но будь добра, не мешай мне жить.

— А жить — это заниматься любовью с другими, пока я выбираю тебе подарок на годовщину?

Запонки. Я нашла для Гидеона золотые запонки времен Второй Империи. Антикварные, инкрустированные рубинами.

Любой ценитель старинных ценностей продал бы за это левую руку. А Гидеон был как раз таким любителем.

Я хотела его порадовать.

— Ну не настолько, — ухмыльнулся Гидеон. — Сегодня я все-таки увлекся, признаю.

Я смотрела на него и не узнавала. Это тот же мужчина, который когда-то признавался мне в любви? Помнил, какие пирожные я люблю и приносил мне их каждое утро? Находился со мной в одной комнате, пока я рожаю, несмотря на то, что это "неприлично" и "не по-мужски"?

Тот же мужчина, который помогал мне продавать цветы, когда я заявила, что не собираюсь выходить за него замуж и бросать свое дело?

Разнес здание тюрьмы и пообещал сжечь до тла все здесь все, когда меня арестовали за то, что я попаданка, а значит, объект неизученный, могу быть опасна, и лучше от меня избавиться просто на всякий случай?

И тот же мужчина сейчас ухмыляется и просит меня “не лезть в его личную жизнь”?

— Это развод, — покачала головой я.

— Элли, не ломай комедию. Какой развод? Ты с ума сошла? Никто так не делает.

— Это. Развод.

***

Спустя три дня эти же слова я повторила, глядя в глаза свекру и свекрови — родителям Гидеона. Старшим лорду и леди Ферли. Драконам, которых боялась до трясущихся поджилок.

— Это развод. Мы разводимся.

В гостиной повисла тишина.

Старший лорд Ферли, седоволосый, широкоплечий откашлялся и угрожающе наклонился вперед.

— Что, прости? Я, наверное, ослышался?

— Мы с вашим сыном разводимся. Это все. Документы уже готовят.

Старшие лорд и леди Ферли уставились на меня так, как будто я только что сообщила, что ем на ужин младенцев и — что самое вопиющее — предпочитаю к ним соус для рыбы.

После того, как я застала Гидеона с любовницей, время не остановилось, бездна под ногами не разверзлась.

Я ожидала чего-то такого. Но мир не собирался рушиться: горничные все так же ходили на рынок за молоком и подавали на завтрак овсянку с фруктами, мимо окон все так же проезжали кареты, стук копыт лошадей отдавался эхом от стен нашего дома, а упрямый солнечный луч все так же будил меня, наползая на лицо.

Разве что спальня теперь была другая: я выбрала одну из гостевых и впервые за двадцать лет пыталась уснуть одна.

Я продала приготовленные для Гидеона запонки и заплатила адвокату кругленькую сумму за то, чтобы он подготовил все бумаги для развода.

А что? Офелия ему пускай антикварные подарки дарит. А это мне — компенсация за разбитое сердце.

“Ты пожалеешь, — рыкнул Гидеон, когда я попросила его поставить на документах подпись. — Ты зашла слишком далеко, Элли, и ты пожалеешь”.

Я и сама не верила, что делаю это. Но как иначе? Разве у меня был другой выбор? Остаться рядом, молчать, терпеть? Я не смогу. Хотела бы, но не смогу. Лучше выпить яд, чем каждый день видеть Гидеона и думать, что он был с другой.

“Подпиши, — сглотнула я. — Без этого я не могу подать заявление в канцелярию”.

Он прищурился.

“И как же ты будешь жить, Элли?”

“В каком смысле?”

“В прямом. Допустим, мы разведемся. И что дальше? Кажется, когда я тебя впервые увидел, ты продавала цветы на улице. Хочешь обратно? Я не обязан спонсировать твои капризы”.

Сердце ухнуло в пятки.

“Придумаю что-нибудь”.

Гидеон хмыкнул и, не отрывая от меня взгляда, поставил размашистую подпись под заявлением, а затем протянул его мне.

Стоило мне дотронуться до уголка бумаги, как он рванул ее в сторону.

“Ты пожалеешь, Элли, — прошипел он, прищуривлись. — Ты пожалеешь, и я не приму тебя обратно. Имей в виду”.

Несколько секунд мы буравили друг друга упрямыми взглядами, а затем я вырвала заявление у него из рук и вышла.

***

Визит в загородное поместье старших Ферли был спланирован неделю назад.

Изначально мы собирались выпить чаю, может — прокатиться верхом.

Но за эту неделю случился, так сказать, нюанс.

И вот сейчас я стояла напротив старших лорда и леди Ферли в их гостиной и слушала оглушительную тишину, которая повисла после моего объявления.

Хмыкнув, Гидеон перекинул ногу на ногу, вытащил из кармана часы на тонкой цепочке, щелкнул крышкой.

Помогать он мне не собирался.

“Твое решение — ты и говори об этом. Это ведь ты хотела развестись. Давай, вперед. Разводись”.

Сердце как будто сжала стальная рука — и тут же отпустило. Я ненавидела его за это. За все, что происходит.

Я надеялась, что он будет меня уговаривать. Просить не делать глупости. Извиняться.

Нет, он действительно уговаривал, если это можно так назвать.

“Боже, Элли, что тебе в голову взбрело?” — например.

Или вот: “И что ты будешь делать после развода? Кому ты сдалась?”

Или: “Ты решила взять меня на слабо?”

А я все думала, как мы до этого докатились. Неужели это все взаправду?

Некстати вспомнилась гнилостная темнота и тишина тюремной камеры, куда меня, попаданку, бросили двадцать лет назад.

Нет, сначала, как только я появилась в этом мире, все шло неплохо. Мне сделали документы, посочувствовали, ввели в курс дела и отпустили на все четыре стороны. Оказывается, я была далеко не первой, кто свалился сюда с неба. И, хотя ситуации с попаданцами случались разные, мне сказали, что я могу располагаться и чувствовать себя как дома.

А потом глава полицейского управления сменился — и у него взгляд на эту ситуацию был совершенно другим. Или дело во мне? Я так и не поняла до конца, что тогда произошло.

Ночью в приют нагрянула полиция. Меня арестовали “для выяснения всех обстоятельств”. А вдруг я опасна? А вдруг что-то замышляю? А вдруг знаю что-то, что может пригодиться в хозяйстве? И какое право я вообще имею здесь, в это мире, проживать?

Я до сих пор помнила затхлый воздух в комнате, куда меня привели для допроса. Вкрадчивый мягкий голос главы полиции, который просил не бояться и “рассказать все, как есть”.

Звон каких-то инструментов, которые раскладывали у меня за спиной.

К счастью, он так и не успел приступить к делу. В тот момент, когда меня начали допрашивать, западное крыло здания полиции занялось огнем.

Его атаковал огромный черный дракон, что, по правде говоря, было тем еще безумием с его стороны.

Поднялась суматоха. Ворвавшись в комнату для допросов уже в человеческой форме, совершенно голым, естественно, Гидеон заявил, что я его истинная, и он сожжет каждого, кто меня тронет.

“Это возмутительно! — прошипел глава полиции, лысый и какой-то склизкий. Я боялась его до ужаса. — Что вы себе…”

“А вы? Думаете, информация о методах вашей работы не дойдет куда надо? — Гидеон с побелевшими от ярости губами подошел ко мне и принялся развязывать веревки на моих запястьях. — Идем, Элли. Ты здесь ни минуты не останешься”.

Кажется, я тогда отключилась от испуга.

Следующие несколько дней я провела в одном из пустующих домов Ферли. Гидеон предложил, а я — не стала отказываться. Слишком страшно было возвращаться в приют, куда снова могли прийти.

“Я теперь обязана выйти за тебя замуж?” — хмуро спросила я на третий день, спустившись к завтраку.

Между нами с Гидеоном ничего не было, конечно. Я вообще не собиралась становиться в очередь, чтобы упасть в его объятия! Но я уже успела узнать, что метка на моем левом запястье, кусающий себя за хвост дракон, просто так не исчезнет. Она означает, что мы с Гидеоном, у которого такая же метка на правом запястье, связаны.

“Ты никому ничего не обязана, — жестко ответил Гидеон. — Я буду тебя защищать, пока жив, но не смей думать, что ты мне что-то за это должна. Хотя, — хитро улыбнулся он, — я надеюсь, что однажды ты согласишься быть моей. И женой в том числе. Быть моим всем”.

Он потянулся к моей руке, и я сжала его пальцы в ответ. В тот день я впервые подумала, что хотела бы видеть этого мужчину рядом до конца моих дней. Впрочем, это же желание было не чуждо многим девушкам.

Главу полиции вскоре после этого уволили. Гидеон добился того, чтобы его отдали под суд, а затем — отправили на каменоломни, лишив второй ипостаси.

В гостиной старших Ферли висела звенящая тишина.

— Дорогая, — поморщилась наконец леди Ферли, поправляя пышную укладку на седых волосах. — Что ты такое говоришь? Какой развод? Кто, в здравом уме таким занимается? Это же кошкам на смех!

“Дорогой” я стала для нее после того, как родила Тео, нашего сына. Очаровательного, крепкого и совершенно здорового дракончика, а следом за ним — дочку, Лорейн.

Только после этого старшая леди Ферли впервые сказал мне “дорогая”.

А до этого они относились ко мне примерно как к прислуге. В этом не было ничего удивительного: я была Гидеону “не пара”. Слишком бедная, слишком иномирная, слишком бескультурная.

Все — слишком.

Я ведь даже не была леди.

Обычная уличная торговка, которая не знала, что в мире существует больше одного типа вилок.

“Плевать на вилки, — смеялся Гидеон в ответ на мои жалобы. — Кого это вообще волнует? Ешь как удобно. Хочешь — наймем тебе наставницу по этикету?”

Я — хотела.

Потому что привыкла хвататься за любую возможность поучиться.

По меркам моего мира я была обычной девушкой, правда, рано осталась без родителей и вынуждена была выживать, как могла, пока ровесники поступали в институты, влюблялись и наслаждались жизнью.

Я рано узнала цену каждой копейке и каждой свободной минуте. Иронично, но в новом мире привычка выживать мне очень даже пригодилась.

Я быстро придумала, что цветы в лесу или в поле можно рвать бесплатно, а продавать в букетах за деньги. И бизнес у меня шел неплохо, пока мы с Гидеоном не обручились. После мне стало неприлично таким заниматься, и я все бросила.

Как-то накануне нашей свадьбы я услышала голос леди Ферли:

“Гидеон. Любимый мой мальчик. Я понимаю, что эта девчонка…”

“Ее зовут Элеонора”, — жестко перебил Гидеон.

“Допустим. Я понимаю, что она твоя истинная. Я понимаю также и то, что она привлекательна в каком-то дикарском смысле, почему нет! Но, Гидеон, зачем же тебе на ней жениться!”

"Любовь?"

“Чешуя пресвятая, какие глупости! Она проходит и уходит. А жениться нужно на ком-то своего круга".

“Мама, ты шутишь? Она моя истинная”.

“И что? Разве истинность сразу означает свадьбу? Гидеон, вокруг столько чудесных и намного более образованных девушек! Зачем тебе именно эта?”

“Даже не знаю, — язвительно откликнулся Гидеон. — Как насчет того, чтобы в роду появились сильные драконы? Истинная мне их родит. Или для тебя это неважно? Пускай будут бастардами?”

Тут леди Ферли крыть было нечем.

Мы с ней в последние годы, кажется, даже нашли общий язык.

Уверена, она меня поймет. Она ведь тоже женщина.

— Гидеон… — Горло перехватило, но я упрямо продолжила. — Он мне изменил.

На некоторое время повисла тишина.

Подняв взгляд, я увидела недоумение на лицах старших Ферли.

— Почему решила нам об этом рассказать, дорогая? — обеспокоенно проговорила леди Ферли. — Не стоит трясти грязным бельем на публику, право слово.

— Он изменил мне, — повторила я.

Они кивнули, глядя со все таким же непониманием.

— Изменил, — снова сказала я, опасаясь, что моя речь вдруг стала нечеткой. — Он мне изменил. Мы разводимся.

— Из-за измены? — пробормотала старшая леди Ферли и побледнела.

Она обернулась к мужу.

— Не мели-ка чепухи! — вдруг рявкнул старший лорд Ферли, ударяя кулаком по подлокотнику. — Из-за такой ерунды такой шум подняла! А ну — садись на место!

В другое время его окрик бы меня напугал, но сейчас я только отрезала:

— Нет.

— Нет?

— Нет, я не собираюсь садиться. И брать свои слова тоже не собираюсь. Мы разводимся.

— Да что ты о себе возомнила! — взвизгнула леди Ферли. — Мы тебя с улицы подобрали, приняли, как родную! В семью впустили!

— Ах, вы так это видите…

— А как еще это можно видеть! А ты теперь хочешь нас опозорить!

Руки сжались в кулаки.

Я поймала ехидный взгляд Гидеона. И это поставило точку в любых сомнениях.

— Из нас двоих не я полезла какой-то девице под юбку. Так что вряд ли смогу вас опозорить

— Ах ты…

— Впрочем, не переживайте. Гидеон быстро найдет мне замену, кровать не успеет остыть. Может, наконец-то отыщет девушку вашего круга, как вы всегда мечтали.

— Да как ты смеешь! — рявкнула леди Ферли. — Хабалка! Возомнила себя принцессой голубых кровей! Ты забыла кто ты? Где твое место? Ты свое предназначение выполнила, детей родила! А теперь что? Ты должна быть благодарна, что Гидеон до сих пор с тобой! Кому ты нужна теперь? Старая, скукоженная! Еще пару лет — и ты даже родить не сможешь!

Я дернулась, как от удара. Откуда она знает? Неужели...

— Себе. Я нужна — себе. И, — не удержалась я от того, что давно хотела сказать, — хабалка здесь далеко не я.

Развернувшись на каблуках, я толкнула дверь и вышла в коридор.

Как же давно я мечтала это сказать! Пожалуй, мне начинает нравиться этот развод.

Привет! Спасибо за теплый прием новой истории, дорогие читатели. Очень надеюсь, что вам и дальше будет интересно. Обнимаю!

— Мама, этого не может быть! — выпалила Лорейн, вскакивая. — Ты не можешь так поступить с нами! Просто взять и развестись с папой!

Я дернулась. Лорейн, моей дочери, недавно стукнуло семнадцать. Она была копией старшей леди Ферли, своей бабушки. Тот же маленький нос, круглое лицо, большие драконьи глаза и любовь к платьем с золотой оторочкой.

Она никогда до этого не повышала на меня голос.

— Других вариантов у меня нет, — пожала я плечами, стиснув под столом кулаки. — Прости.

— Но почему?! — выпалила Лорейн. — Почему? Никто никогда не разводится, это же уму непостижимо!

Мне в какой-то момент показалось, что она вот-вот топнет ногой.

Уместно ли рассказывать детям о том, что я обнаружила руки их отца под платьем другой женщины? Возможно, если бы я это сделала, они оказались бы на моей стороне, Лорейн бы меня поняла. Но это было только наше с Гидеоном дело. Я не хотела впутывать в него детей.

— Тео! — воскликнула Лорейн. — Скажи ей!

— А почему сразу я? — возмутился сын. — У тебя и у самой неплохо получается говорить, слова никто вставить не может.

Лорейн все-таки топнула ногой, Тео ухмыльнулся. Настоящий наследник Ферли. Высокий, слишком серьёзный и язвительный для своих двадцати, с идеально уложенными волнистыми волосами.

В свои двадцать Тео помимо учебы в академии успевал работать у Гидеона. Помогал с бумагами, участвовал в переговорах. Внешне был похож на отца как две капли воды, а по степени упрямства мог бы дать ему фору.

— Да как ты не понимаешь! — воскликнула Лорейн. — Этого никак нельзя допустить! Что о нас скажут?

Обед медленно превращался в катастрофу. Отчаянно захотелось закрыть глаза и проснуться. Я не могла поверить в то, что еще совсем недавно ждала сегодняшнего дня и планировала, что это будет праздник для самых близких. Наш с Гидеоном праздник. Как давно никаких "нас" не существует? Почему я этого не заметила?

Гидеон с интересом наблюдал за всем, откинувшись на спинку стула. Его тарелка, как и моя, стояла нетронутой.

Я отчаянно убеждала себя, что поступаю правильно, по спине полз липкий страх. Вдруг я в самом деле ошибаюсь? Ведь это "всего лишь" развлечение. Всего лишь измена. Стоит ли она того, чтобы все ломать?

Старшая леди Ферли фыркнула, решительно втыкая нож в перепелиную ножку.

— Скажут, что ваша мать сошла с ума, — процедила она.

— Возможно, ее стоит показать врачу, — одобрительно крякнул старший лорд Ферли.

Старшая леди Ферли оглушительно ударила вилкой по тарелке, промазав мимо листа салата. Ее лицо побелело, руки тряслись. Ну, не пытаются сжаться на моей шее — уже хорошо.

Я не была точно уверена, почему старшие лорд и леди Ферли пришли сюда сегодня. Возможно, только потому, что мы направили им официальное приглашение несколько месяцев назад, и они его подтвердили.

Возможно, хотели посмотреть на то, как я пытаюсь сообщить про развод детям и планировали проследить, чтобы я не ляпнула лишнего.

— Мама! — вспыхнула Лорейн. — Это не смешно! У меня скоро свадьба! Что скажет Энтони?

Она раздраженно смахнула со лба темную вьющуюся прядь и уставилась на меня с вызовом.

Энтони. Энтони Блаун.

Так звали ее жениха.

Блауны — богатейший род королевства, могущественные драконы и владельцы доброй половины золотых приисков, расположенных вдоль Северной реки.

Гидеон начал планировать с ними породниться раньше, чем Лорейн родилась. Примерно месяца с пятого, когда целители сказали, что у нас будет дочка. У Блаунов тогда как раз родился мальчик.

“Ты не будешь на нее давить, — сразу предупредила я. — Никаких договорных браков!”

Среди драконов это было нормой, но я не хотела, чтобы это коснулось моих детей.

Но, когда Лорейн исполнилось семнадцать, они с Энтони начали встречаться, а затем обручились. Это получилось, кажется, само собой, уж точно без моего участия. Лорейн и Энтони были одного круга, знали друг друга с детства, часто виделись на приемах. Лорейн искренне была влюблена в Энтони, которого Гидеон, несмотря на мои возражения, сватал ей едва ли не с пеленок. Да и Блауны от него не отставали. Лорейн очень ждала свадьбы, до которой оставалось еще целых пять лет. И только это примиряло меня с происходящим.

“Ненавижу эту академию! — ворчала Лорейн. — Кто вообще придумал, что драконам обязательно нужно учиться магии! Еще и так долго! Пять лет! Из-за этого приходится откладывать свадьбу!”

“У тебя есть дар, — успокаивала я, — тебе нужно уметь его использовать”.

Сама я убила бы за возможность учиться, но увы: магии мне почти не досталось. Лорейн была совсем не похожа на меня.

“Не хочу я его использовать, — морщилась Лорейн. — Я хочу выйти замуж за Энтони и стать леди Блаун. Мне будет уже двадцать два, когда это случиться! Ужас! Всего три года на то, чтобы до двадцати пяти родить двоих детей! А потом уже будет поздно!”

"Кто тебе сказал?"

"Все так говорят!"

Я ее успокаивала и изо всех сил давила внутри тревогу.

Во-первых, Энтони мне не нравился. Слишком наглый, слишком самоуверенный, слишком пустоголовый.

Типичный сынок богатых родителей, который родился с серебряной ложкой во рту и считает, что весь мир принадлежит только ему.

Во-вторых, за Лорейн я беспокоилась. Больше всего на свете моя девочка мечтала стать леди. Выйти замуж и родить детей. Прекрасные желания, но мне бы так хотелось, чтобы она еще немного подождала! Поучилась и, может, попробовала пройти где-то стажировку? Посмотрела мир, немного узнала себя саму? Но Лорейн отказывалась меня слушать. Ее волновал только Энтони.

Порой я гадала, куда делась та самая малышка, юная исследовательница, с которой мы играли в пиратов и в путешественников? Та самая, которая больше всего на свете любила изучать магию камней и мечтала стать ученой? Которая на отлично училась в школе, мало интересовалась мальчиками и фасонами платьев, без стеснения носила очки? Которую брат дразнил синим чулком? Теперь Лорейн хотела замуж и шляпку самого последнего фасона, очки не надевала даже дома.

Кажется, ее как будто подменили. Сначала я списывала все на подростковый возраст, но дело явно было в чем-то другом.

— Боюсь, — медленно проговорила я, — о мнении Энтони я как раз и не подумала.

— Ты еще и шутишь! — воскликнула Лорейн. — А как же мы? Ты о нас подумала? Моя репутация будет испорчена! Вдруг Энтони передумает жениться? Пап!

— Грош цена такому жениху, — сказала я, вставая, — если он из-за меня передумает на тебе жениться.

Может, у моего развода появится еще один плюс.

Гидеон фыркнул.

— Достаточно. Дочь, садись и ешь наконец.

— Но пап! — по-детски выкрикнула Лорейн. — Это все какая-то шутка? Шутка ведь? Из-за чего вам разводиться?

Гидеон перевел взгляд на меня.

— Мы разводимся, потому что так решила твоя мама.

Я сжала под столом кулаки.

— И у меня были причины.

— По твоему мнению, — отмахнулся Гидеон.

— Да о чем вы говорите? — вспыхнула Лорейн. — Мама! Пап!

Гидеон ухмыльнулся, и это стало для меня последней каплей.

— Мы разводимся, — сказала я, буравя его взглядом, — потому что твой отец мне изменяет.

После моих слов повисла мертвая тишина.

Лорейн затряслась.

— Это все ты виновата, мама! Ты!

Закрыв лицо рукой, она рванула прочь из столовой.

— Лорейн!

Сбросив с колен салфетку, я побежала вслед за дочкой. Обнаружила я Лорейн предсказуемо в оранжевой комнате, в ее любимом кресле. Я присела рядом, погладила ее по волосам:

— Дорогая моя, послушай... Как бы все ни обернулось, мы с папой все равно тебя любим. И тебя, и Тео. Мы будем видеться, и...

— Нет! — крикнула Лорейн, оттолкнув мою руку. — Нет, уходи! Как ты не понимаешь? Это же позор!

— Позор?

— Хорошим женам не изменяют, мам! Это ты виновата! А ты это еще и афишируешь! А обо мне теперь что скажут? Молчала бы лучше! Уходи! Я не хочу тебя видеть! Никогда!

***

— Ты зашла слишком далеко с этим фарсом, — услышала я за спиной голос Гидеона.

Вздрогнув, я поспешно закрыла блокнот и обернулась.

Он стоял в дверях моей спальни, скрестив руки на груди. Высокий, опасный, в застегнутом наглухо костюме — так и не переоделся после обеда. Он прислонялся плечом к косяку и, похоже, стоял здесь довольно долго. Наблюдал за мной? Зачем?

— Ко мне нельзя, — дрогнувшим голосом сказала я.

Не знаю, как я пережила этот обед.

Отделившись от косяка, Гидеон сделал несколько шагов в глубь спальни и остановился у моего стола. Ноздрей коснулся его запах, кедровый, прохладный, и внутри что-то оборвалось.

Как же я соскучилась, до сих пор сама не понимала. Я привыкла к присутствию Гидеона, физическому, на уровне прикосновений, взглядов, запаха, так что сейчас чувствовала себя так, как будто у меня оторвали руку или ногу.

Он ухмыльнулся уголком губ и втянул носом воздух. Его драконьи глаза блеснули золотом.

— Ты пахнешь тоской.

— Что?

— Твои чувства, — он снова принюхался. — Ты как на ладони. Ты по мне тоскуешь. Может, хватит уже этого балагана?

Я отвернулась. Будь проклятое его животное чутье.

— Я все решила.

Обойдя меня, Гидеон прислонился бедрами к краю стола и подцепил пальцами мой подбородок.

— Ты же не хочешь, чтобы это отразилась на детях? Они пострадают.

— А ты не думал об этом, когда сажал себе на колени Офелию?

— Проклятие, Элли! — вспыхнул Гидеон. — Не строй из себя дурочку! Твои выходки бросят тень на всю семью!

Я встала, не отрывая от него взгляда.

— Удобно, правда? Что твои выходки сходят тебе с рук.

Зарычав, Гидеон дернул меня к себе ближе и впился губами в мой рот.
Привет! Постепенно буду рассказывать про книги из нашего моба "После развода с драконом". Если любите сложные и противоречивые истории, обязательно загляните к Екатерине Гераскиной в новинку
Двадцать лет брака. Череда постоянных выкидышей. И вот мой муж — герцог Арден Дарквелл — встречает истинную.
Я уйду, но унесу, наконец, под сердцем ребёнка.
А он женится на другой — и у него будет сын.
Но мы встретимся вновь.
Между нами будет общее прошлое, маленькая дочка и проклятье, что висит над нашими расами.
А ещё есть одна страшная тайна, которую мой бывший утаил. И она разорвёт мне сердце.
🔥Остро
🔥Истинная дракона между героями
🔥Общие дети
🔥Бывшие
🔥Проклятье
🔥ХЭ

— Удобно, правда? Что твои выходки сходят тебе с рук.

Зарычав, Гидеон дернул меня к себе ближе и впился губами в мой рот.

На какое-то время я остолбенела, тело как будто не знало, как реагировать. Руки Гидеона, его губы, его запах — все было таким знакомым, таким нужным. Сколько поцелуев между нами уже случалось? Самых разных: нежных, игривых, страстных или просто привычных, ежедневных.

Этот был самым болезненным из всех.

Придя в себя, я попыталась его отпихнуть, но не тут-то было. Гидеон стиснул мои плечи и толкнул на стол.

Я застонала и почувствовала, как его пальцы опускаются на талию, сжимают меня через бархат платья.

— Прекрати! — выпалила я, когда его губы дотронулись до моей шеи.

— Ты моя жена, и я все еще имею на тебя права, — мурлыкнул он, прикусывая кожу за моим ухом.

По телу прошла волна мурашек. Сжав в кулаке подол моего платья, он потянул его вверх, вторая рука легла между моих бедер и потянулась выше, пока не накрыла треугольник между моих ног.

По телу прошел ток, и я дернулась.

— Хватит! — рявкнула я. — Перестань!

В этот раз у меня получилось его оттолкнуть.

Вскочив, я огляделась и схватилась за первое попавшееся оружие — перьевую ручку. Направив стержень на Гидеона, я замерла. В тишине звучало только мое загнанное дыхание.

Гидеон ухмыльнулся.

— Сухо, — медленно произнес он.

— Что?

— У тебя между ног.

По телу прошла дрожь, и я упрямо сжала губы.

— Ты ожидал чего-то другого после того того, как я обнаружила твои руки в панталонах у той прелестницы?

— Не преувеличивай, я не успел залезть к ней в панталоны. И ты сама знаешь: все началось намного раньше. Ты давно перестала меня хотеть. 

Щеки загорелись. Я пыталась сдержаться, но все-таки спросила:

— Какого хрена, Гидеон?

На манеры и культурную речь меня уже не хватало.

— Какого хрена — что?

— Чего тебе не хватало? Какого хрена?

Я ненавидела себя за то, как отчаянно и жалко это прозвучало.

Мне так хотелось услышать хоть какую-то причину.

Например: “Ты сама меня оттолкнула”.

Или: “Мне не хватало твоего внимания, поэтому я полез утешаться под юбку другой”.

Или: “Меня опоили любовным зельем и изнасиловали”.

Казалось, я готова была уцепиться за любую ниточку.

Но Гидеон подошел ближе, осмотрел мое лицо и сказал:

— Я тебя больше не хочу.

— Что?

— Не хочу. Я тебя больше не хочу. Ты моя жена и мать моих детей, ты моя истинная. Но я тебя больше не хочу и не люблю как женщину. Я утолил твой интерес?

Я вдруг остро почувствовала каждую свою морщину, каждый седой волос. Вспомнила слова леди Уилсон и все шепотки за спиной.

— Это потому, что я старею? — недоверчиво спросила я.

— Да.

Ладонь с ручкой опустилась вниз. Захотелось заплакать, свернуться клубком, устроить истерику.

Я спокойно кивнула.

— Вот уж не думала, что любовь, в которой ты мне клялся, проходит с первыми морщинами. Что тебе нужно, Гидеон? Зачем ты пришел?

Он прищурился и медленно проговорил:

— Я пришел спросить, что нужно — тебе.

— Развод.

Гидеон закатил глаза.

— Я говорю серьезно, Элли. Что тебе нужно? Чего ты добиваешься? Деньги? Драгоценности? Чтобы я валялся у тебя в ногах и обещал, что это не повторится?

Я сглотнула. Воздух сгустился, стал тяжелым и вязким, застревал в горле. Я смотрела на Гидеона и не верила, что совсем недавно считала этого мужчину мужем, моей каменной стеной.

— А это не повторится?

После паузы Гидеон ответил:

— Ты ни о чем больше не узнаешь.

На плечи как будто упала тяжелая плита.

— Тогда нам не о чем говорить.

— Элли, мать твою, мы женаты! — взорвался Гидеон. — Мы истинные! Мы связаны друг с другом на всю жизнь, и мы не можем разрушить семью из-за твоих капризов!

— А если я не хочу такую семью?

Гидеон хмыкнул и отвернулся. Взвесил в руке мой блокнот и вернул его на место.

— Подумай еще раз. И, кстати. Если ты рассчитываешь на содержание после развода, то его не будет.

Я вздернула подбородок.

— Вот уж не думала, что ты настолько мелочный.

Гидеон усмехнулся и направился к двери.

— Я надеюсь на твое благоразумие, — бросил он, прежде чем выйти. — Имей в виду, драконы не дают вторых шансов.

Я опустилась на пол и сжалась в комок, ненавидя себя за то, что от его рук до сих пор горит все тело.

Несмотря ни на что.

Просто привычка, больше ничего.

***

Свет в библиотеке был совсем тусклым. Виски ломило, глаза слипались, но я изо всех сил старалась закончить расчеты.

Я занималась этим уже несколько часов, и по всему выходило, что на первое время денег мне хватит.

Но что мне делать потом?

Допустим, летом можно будет снова продавать цветы, но, вот засада, сейчас осень. И цветы появятся еще очень нескоро.

Значит, нужно было придумать что-то другое. А для начала — подсчитать все, чем я владею. Не такой уж большой список вещей: платья и драгоценности.

Сосредоточиться я никак не могла. В голове ядовитыми насекомыми роились мысли.

“Может, если бы ты была поласковее, мне не пришлось бы ходить налево”.

“Еще пару лет — и ты вовсе не сможешь родить!”

“Хорошим женам не изменяют, мама!”

“Дорогая, моя, Элли, давай заведем третьего?”

"Ты давно перестала меня хотеть". 

Может, это я во всем виновата? Если бы я была лучшей женой, если бы мое тело меня не подводило, если бы… Если бы!

— Мам, с тобой все хорошо? — раздался над головой удивленный голос.

Я выпрямилась и поморгала, привыкая к тусклому свету зачарованных камней.

— Тео! — притворно весело воскликнула я. — Что ты здесь делаешь?

Он давно уже не жил с нами. Гидеон считал, что у юноши должно быть свое место, чтобы взрослеть, и я с ним соглашалась. Так что Тео переселился в том самом доме на окраине, куда меня когда-то, вытащив из пыточной комнаты, принес Гидеон.

— Я принес тебе чаю.

Он поставил на стол рядом со мной поднос.

— Спасибо, — растерялась я.

Я думала, он ушел вместе с Лорейн после обеда, проводить ее до академии.

— И я хотел с тобой поговорить, — серьезно сказал Тео, опускаясь в кресло напротив моего стола.

А еще в нашем мобе "После развода с драконом" новинка! От великолепной Софии Руд.

— Развод, и не надо падать в ноги, — так меня встретил суровый мужчина, когда я очнулась в новом мире и в не очень новом теле, к тому же… обнаженной.

Мало того, что дракон решил развестись после долгого брака, так еще и властно заявил, что я все равно буду при нем, как какая-то рабыня.

Э-э, нет. Я свой настоящий развод уже пережила и такой бизнес построила, что подчиняться никому не буду.

Так что, пристегнись, господин дракон, и готовься удивляться от умений бесполезной бывшей жены.

Если, конечно, догонишь…

— Поговорить? — нахмурилась я. — Тоже будешь рассказывать, что я сошла с ума?

Тео провел ладонью по столу, стирая невидимую пыль.

— Это нелогично, мам. Ты совершаешь огромную глупость.

Я вздохнула и потерла лоб.

А твой отец, который развлекался с этой прелестницей, глупость не совершал, значит.

— Тео, я понимаю, что ты имеешь в виду, но…

— Мам, тебя ни в одно общество не пустят, как ты не понимаешь? Тебя назовут сумасшедшей. И вся твоя работа полетит по пи…

— Ты отлично справишься с ней сам, — перебила я, возвращаясь к записям. — Не зря же мы столько учились.

Да, я не лезла в дела Гидеона, для жены это неприлично. Но никто не мешал мне помогать Тео. Гидеон начал посвящать его в дела несколько лет назад, и Тео, тогда еще круглощекий и с юношеским пушком над верхней губой, ужасно боялся чем-то не угодить строгому отцу.

Так что с письмами, счетами, бесконечными отчетами мы разбирались вместе. Все те уроки, которые я брала, как только вышла замуж за Гидеона, не прошли даром. Став его женой и получив зеленый свет на любые капризы, я жадно училась всему: этикету, экономике, праву... В одно время наставников у меня было раза в четыре больше, чем служанок.

"Ужасно, — смеялся Гидеон. — Хотел завести жену, а завел книжного червя! Ты хотя бы не забываешь обедать? А кто сидит с детьми?"

Когда Тео и Лорейн подросли, я занялась благотворительностью. Для леди Ферли это было разрешено и даже почетно. А я радовалась тому, что делаю что-то полезное.

Теперь все дела останутся Тео.

— Мам, но ведь это какая-то ерунда. Ты же понимаешь, что отец женится снова максимум через год?

Я вздрогнула и сжала ручку так сильно, что едва ее не сломала.

— Откуда вдруг такие сроки? — спокойно спросила я.

Тео откинулся на спинку стула.

— Женатым больше доверяют, а впереди маячит сделка с короной. Отцу нужно будет появляться с новой женой на приемах. Никто не поймет, если он будет один.

Застонав, я уткнулась лбом в стол.

Ну конечно.

“Дом Ферли” исторически занимался логистикой. Когда-то это было всего лишь пара порталов, а сейчас — разросшаяся сеть, которая сделала имя Ферли известным каждому.

Сейчас, как я знала от Тео, Гидеон активно убеждал корону, что транспортную сеть нужно сделать масштабной и расширить ее на все королевство и даже за его пределы. А это значило — закупки на огромные, баснословно огромные деньги у “Дома Ферли”.

Мало что Гидеон любил больше, чем деньги. Уверена, за женитьбой дело не станет.

— Что ж, — медленно сказала я. — Пускай женится.

— Мам, — закатил глаза Тео. — Подумай еще раз. Ты поступаешь глупо.

— Возможно.

— Это всего лишь измена. Ты ведь тоже можешь изменить, к чему разводиться?

Я прищурилась и уточнила:

— Тео, давай честно. Ты тоже собрался замуж и волнуешься, как это отразится на твоей репутации?

— Нет! Лорейн у нас, конечно, дурочка…

— Не говори так о сестре.

— Но она по-своему права. Это на всех нас отразится! Не говоря уже о тебе!

— А как это должно отразиться на мне?

Тео нахмурился.

— Вы истинные, мам. У тебя магическая связь с драконом. Ты подумала о том, что с тобой будет? Если ты разорвешь связь с истинным?

Опустив взгляд, я удостоверилась, что мои запястья надежно скрыты под одеждой, как и всегда.

"Сухо, — вспомнила я язвительный тон Гидеона, злой взгляд, презрительный изгиб губ. — У тебя между ног. Ты давно перестала меня хотеть".

Я никому не говорила об этом.

О том, что моя метка исчезла. Вместе с моей способностью родить ребенка.

Все-таки связь истинных в первую очередь показывает совместимость партнеров для деторождения.

В этом смысле мое тело давно уже стало бесполезным.

Поэтому, положив руку мне между ног, Гидеон не почувствовал влаги.

Поэтому я не смогла и никогда уже не смогу родить ему третьего, хотя он хотел еще одного ребенка.

“Что плохого, что в этом мире будет больше драконов с твоими и моими чертами? — улыбался он, притягивая меня к себе. — Ну же, давай. Что мне для тебя сделать?”

Я не сразу придала значение тому, что со мной происходит. Даже подумала, что беременна.

Мне было тридцать семь, я любила мужа до безумия, о чем еще я могла подумать?

Еще и месячные исчезли три месяца назад.

Но оказалось, что причины того, что я так странно себя чувствую, что мне то жарко, то холодно, что хочется то плакать, то съесть торт, совершенно другие.

Я больше не смогу родить.

“Но ведь еще рано”, — растерянно сказала я целителю, который рассматривал зависшую в воздухе проекцию моего тела.

Низ живота был абсолютно черным.

“Похоже на менопаузу”.

Проклятое слово.

“Мне тридцать семь”.

“Да, необычно. Не хотите подписать согласие на исследования?”

“Я еще смогу родить?”

“Вряд ли. Посмотрите, у вас как будто выжженная пустыня. Никогда такого не видел”.

Я все-таки согласилась на любые дурацкие исследования. Но, сколько ни бегала по целителям, они только разводили руками.

"Для каждой женщины отмерян свой объем детородной магии. Вы свой исчерпали”.

Вот и все объяснение. Потом у меня обычно спрашивали:

"Какой у вас магический фон?"

"Единица. Когда-то была".

Едва попав в этот мир, я получила немного магии — авансом. Ее хватало, например, чтобы поддерживать цветы свежими или добавлять воды в кувшины. Приятный бонус! Но потом и она исчезла, я стала абсолютно "нулевой". Редкость для этого мира, почти уродство. Я и сама не заметила, когда это произошло.

Просто спустя несколько дней после того, как Гидеон вытащил меня из-под ареста, я поняла вдруг, что не могу подогреть для себя чай, хотя раньше это умела.

"Мне плевать, сколько у тебя магии, — говорил Гидеон. — Я найму для тебя столько служанок, что ты замучаешься придумывать для них капризы.

Я полагала, раз мы с Гидеоном истинные, проблем не будет.

Со временем я смирилась, что в мире, наполненном магией, я абсолютно ею не обладаю.

И вот, спустя много лет, мое тело выкинуло очередной сюрприз.

Это было невозможно, но именно это со мной и происходило.

"Вы выносили и родили двух достаточно сильных драконов. Чего вы еще хотите? — спросил во время очередоного обследования целитель. — Вы всего лишь человек".

К сорока годам я почти смогла смириться с этим. Я пила микстуры и не забывала про мази. Я помогала Тео и следила за тем, чтобы выделенные на благотворительность средства Ферли шли в нужные руки. Вместе с Лорейн я выбирала платья и наблюдала за тем, как она все больше времени посвящает приемам у друзей и все меньше — книгам.

О том, что со мной происходит, я не говорила Гидеону. Просто носила, не снимая, украшенный рубинами браслет, плотно прилегающий к коже. И всегда — длинные рукава.

У него самого метка осталась на месте, но для дракона в этом нет ничего удивительного: они с ними рождаются и живут до самой смерти.

— С нашей связью не будет проблем, — уронила я.

***

За день до развода Гидеон остановил меня в коридоре.

— Передумала? — вздернул он брови.

За прошедшие дни мы почти не виделись. Я избегала Гидеона как могла. Бумаги были уже готовы. Оствалось дождаться приема в канцелярии, где нас официально признают бывшими супругами.

Газеты пестрели заголовками. И, как и предполагал Тео, меня в них совсем не хвалили. Самым сдержанным словом там было, пожалуй "сумасбродная". Хотя чаще всего писали о том, что "супруга лорда Ферли сошла с ума". Одно издание даже предположило, что я попала в какой-то религиозный культ и удаляюсь жить в горы. Об интрижке Гидеона если и упоминали, то вскользь.

— Нет.

Гидеон вздохнул и шагнул ближе.

— Элли. Ты же понимаешь, что я не дам тебе просто так уйти? Развод ни на что не повлияет. Ты останешься здесь.

Привет! Дорогие читатели, рассказываю про еще одну историю нашего моба  от  

— Роду нужен наследник, а ты уже стара и не сможешь его родить.

— Собрался привести в наш дом другую? Это предательство, Дейран… Я не стерплю подобного, просто не смогу…

— Тебе и не потребуется. Это развод, Анара. Ты мне больше не нужна.

***

На восьмом десятке жизни мне дали шанс. Я попала в другой мир и оказалась в теле красивой, полной сил, но ненужной жены беспощадного дракона. К тому же беременной, но бывший муж об этом не знает. И не узнает!

Я не останусь в поместье, которое досталось мне в качестве алиментов, а уеду как можно дальше. Сменю имя и внешность, поселюсь в заброшенном особняке и открою в нем гостиницу.

А ледяной дракон… Он ещё не раз пожалеет, что выставил свою старую жену из родового замка.

Гидеон вздохнул и шагнул ближе.

— Элли. Ты же понимаешь, что я не дам тебе просто так уйти? Развод ни на что не повлияет. Ты останешься здесь.

Я подавилась воздухом и закашлялась, согнувшись пополам.

— Элли? — Гидеон удержал меня за локоть. — Что с тобой?

— А с тобой? — выдавила я, вытирая выступившие на глазах слезы. — Какое еще — останусь здесь? Что я здесь делать буду?

Свечку буду держать над ним и этой Офелией?

Или он благословения ждет?

Гидеон прищурился, вертикальные зрачки стали тонкими, как лезвия.

— Хватит изображать из себя дурочку. Я долго тебе подыгрывал, но сейчас пора остановиться. Хочешь развода? Отлично, будет тебе развод. Но ты останешься здесь. Под присмотром.

Я заморгала.

— Нет, не останусь. Я не твоя собственность.

— Ты моя истинная. И это не обсуждается.

— Я больше не твоя ис…

— Не обсуждается, — перебил Гидеон. — Не хочешь быть моей женой — пожалуйста. Останешься здесь на правах старой знакомой.

— Да я лучше в монастырь уйду!

Гидеон хмыкнул.

— Могу нанять для тебя священника, если хочешь.

Да он с ума сошел. Округлившимися глазами я смотрела ему вслед, пока Гидеон не скрылся в своем кабинете.

***

На следующий день нам вручили бумаги о разводе.

Все было очень просто, даже как-то буднично.

Зал Канцелярии короны был огромным. Высокие своды, резные балки, стрельчатые окна, в которое било осеннее и яркое, как назло, солнце.

Длинные ряды однообразных столов. Рядом с одним из них замерли мы с Гидеоном. 

— Леди Элеонора Ферли, — гнусаво прочитал с бумажки клерк и вперил в меня любопытные глазки. — Подтверждаете ли вы, что являетесь инициатором развода с лордом Гидеоном Майкрофтом Ферли?

Гидеон, стоящий рядом со мной, фыркнул и демонстративно зевнул.

— Подтверждаю, — сглотнула я.

В этот момент тяжелая деревянная дверь за моей спиной хлопнула, и на секунду в зал просочились с улицы крики и вспышки камер.

Разумеется, наш развод не мог пройти тихо.

Аж целый лорд Гидеон Ферли освобождается от пут своей сумасбродной жены! Попаданки, не способной к магии пустышки, а теперь еще и не первой (и даже не второй) свежести женщины.

Клерк кивнул и, снова пробежавшись по мне оценивающим взглядом, зашелестел бумагами.

— Лорд Гидеон Майкрофт Ферли. Подтверждаете ли вы свое намерение расторгнуть брак с леди Элеонорой Ферли?

Молчание.

Клерк продолжал шуршать бумагами, а спустя несколько секунд замер и поднял взгляд.

Я тоже посмотрела на Гидеона. Он невозмутимо изучал свои ногти и встрепенулся.

— Простите? Я должно быть, пропустил ваш вопрос?

Брови клерка поползли вверх, но он повторил:

— Подтверждаете ли вы, лорд Гидеон Майкрофт Ферли, — заглянув в бумагу, он зачитал: — Свое намерение расторгнуть брак с леди Элеонорой Ферли?

Гидеон откашлялся.

— Это было ее намерение. Я не могу его подтвердить.

Клерк побледнел и зашелестел бумагами.

— Но… но лорд Ферли!

— Он подтверждает, — вмешалась я и прошипела Гидеону: — Что ты творишь?

Тот округлил глаза, сверкнувшие в солнечном свете золотом:

— Пускай задаст вопрос нормально. При чем здесь я? У меня было намерение жить с тобой долго и счастливо до конца наших дней. Это намерение я подтвердил двадцать лет назад. В церкви, во время свадебной церемонии. С тех пор ничего не изменилось.

— Все твое намерение яйца выеденного не стоит! — шепотом рявкнула я. — С той самой минуты, как твои руки оказались на груди той девицы!

— Ты же говорила: в панталонах, — покачал головой Гидеон. — Уж определись. И вообще, кто же знал, что ты такая щепетильная! Тебя ведь все устраивало до недавнего времени. Скажи мне честно, разве тебе чего-то не хватало? Как тебе может повредить то, о чем ты впредь не узнаешь?

Что?! Это я правильно намек поняла? Это длится уже долго? С Офелией у него интрижка, или он их меняет?

Не важно! Главное, что когда-то я вышла замуж за чудовище!

Я обернулась к любопытно открывшему рот клерку и рявкнула:

— Если вы нас немедленно не разведете, то я не знаю, что с вами сделаю!

— Но… но… Но лорд Ферли должен подтвердить свое намерение… Такова… такова процедура!

Клерки, сидящие за другими столами, окончательно перестали делать вид, что работают, и уставились на нас.

— Подтверди, — повернулась я к Гидеону.

Меня не волновало даже что наш развод стремительно перерастал в базарную склоку. Была бы возможность — я бы еще и подралась.

— Что именно? Я ведь уже сказал, что никакого намерения разво…

— Подтверди, что притащил в дом эту девицу! — выпалила я. — Подтверди — больше ничего для развода не требуется! Или скажешь, что намерения ее трахнуть у тебя тоже не было?!

После моих слов повисла тишина. Тяжело дыша, я ждала ответа.

***

Спустя несколько минут у меня на руках оказался документ с надписью “Разводное свидетельство" с печатью королевской канцелярии и подписью клерка, у которого оказалась смешная фамилия Кнопкинс.

День, когда моя жизнь окончательно рухнула, теперь навсегда будет связан с фамилией Кнопкинс. Очаровательно.

Все равно происходящее напоминало какой-то фарс. Любовь всей моей жизни обернулась бумажкой, любопытными взглядами постронних людей, неловкостью и пустотой.

— У в-в-вас, — прозаикался Кнопкинс, — будет т-т-трехмесячный срок на примирение. Как только он истечет — брак будет считаться официально р-р-расторгнутым.

Глупая формальность.

Я скорее отгрызу себе руку, чем захочу помириться с Гидеоном.

Сложив дрожащими руками свидетельство, я направилась к выходу. Интересно, можно ли будет его как-то сжечь? Не хочу иметь ничего общего с бывшим мужем. Ни одного о нем напоминания!

За моей спиной тут же зазвучали шаги.

— Элли! Элли, подожди! Подожди! — Гидеон нагнал меня и пошел рядом. — Куда же ты так быстро? Мы все-таки пока не чужие друг другу! 

— Мы чужие друг другу.

— А как же срок для примирения? К тому же — не забывай, мы как минимум соседи. Я даже буду не против, если ты время от времени будешь посещать мою спальню или... Элли! Дай я тебе хотя бы дверь открою.

Я не успела дотронуться до круглой латунной ручки. Гидеон меня опередил, рванул створку на себя — и меня тут же ослепили вспышки фотоаппаратов.

— Элеонора! Элеонора, посмотрите сюда!

— Лорд Ферли! Вы можете приобнять бывшую жену за плечи?

— Что вы чувствуете сейчас, после развода?

— Элеонора, правда ли, что причиной развода стал ваш возраст?

Особо наглый журналист сунул камеру мне в нос, сверкнул вспышкой. Гидеон выхватил ее и бросил ее на ступеньки.

— Пошел прочь! — рявкнул он.

— Лорд Ферли! — крикнул кто-то издалека. — Что вы планируете теперь делать?

— Леди Ферли! Жалеете ли вы, что не смогли подарить мужу третьего ребенка?

— Вы останетесь в столице?

— Леди Ферли, подтвердите, что не можете больше иметь детей!

Голова от шума и вспышек закружилась. Я едва не упала.

— А ну пошли вон отсюда! — рявкнул он так, что каменные ступеньки под нами дрогнули. — Элли, ты…

Он приобнял меня за плечи, и я его оттолкнула.

— Не трогай меня! Не трогай! Я тебя ненавижу! Видеть тебя не могу! Никогда в жизни!

Привет! Дорогие читатели в нашем литмобе
новинка от Эли Шайвел. Присоединяйтесь! 

– Амели, я надеюсь, ты примешь наш развод так же спокойно, как и ребёнка от Клариссы двадцать лет назад, – холодно процедил муж. – Будь благоразумна, ты же всегда отличалась мудростью.

– Да уж, мать. Ты всегда была удобной, – вторил ему сын. – Не создавай нам с отцом проблем и сейчас. Его свадьба выгодна нам обоим, а ты же любишь нас?

Муж-генерал цинично выставил меня за дверь после двадцати лет брака, потому что я стала ему не нужна. Теперь интерес мужа направлен на его новую истинную – дочь ректора академии, в которой учится наш сын.

И чего я размякла? Жалко себя? Ничего, справлюсь, начну жизнь сначала. Я же бывшая разведчица, а у всех хороших агентов всегда есть туз в рукаве.

Знаете, какой у меня козырь? Вот и муж с сыном не знают. А я беременна, наконец-то!

Лихорадочно бросая вещи в чемодан, я думала только о том, как была глупа.

Невероятно, невыносимо глупа.

В тот момент, когда решила, что не люблю драгоценности.

Когда-то, когда мы с Гидеоном только начали встречаться, недели не проходило, чтобы Гидеон не подарил мне украшение. Цепочку, кольцо, серьги.

В какой-то момент он достал из кармана и протянул мне небольшой золотой слиток.

“Ты серьезно?” — выгнула брови я.

“Мои подарки ты не носишь, я решила зайти с другого конца. Раз уж ты у меня такая практичная”.

Его подарки я и правда не носила. После того происшествия с начальником полиции (было проще называть это “происшествием”, чем вспоминать о том, что меня едва не запытали до смерти) я все-таки вернулась в приют.

Да, я влюблялась в Гидеона с каждым днем все сильнее, но я не собиралась… бросаться в омут с головой. Нужно было быть разумной.

Дорогая цепочка с бриллиантовым кулоном в жизнь простой цветочницы как-то не вписывалась.

Уже после, когда я стала леди Ферли, мне полагалось носить украшения. Тяжелые бриллиантовые диадемы, колье, от которых ломило шею, массивные браслеты.

Все эти драгоценности принадлежали роду Ферли и передавались из поколения в поколение.

Я их перед каждым приемом получала из рук свекрови и, по правде говоря, терпеть не могла.

“Ты должна ценить оказанную тебе честь!” — поджимала губы свекровь в ответ на мои жалобы.

Сама она никогда не упускала возможности надеть на себя побольше камней. Может, у драконов с ними какие-то другие отношения? Как ни старалась, я не могла увидеть никакой прелесть в том, чтобы носить тяжелые и неудобные украшения.

Гидеон, впервые став свидетелем моих жалоб коротко приказал: “Снимай”.

Это было пятнадцать лет назад перед Зимним балом во дворце, Ферли обязаны были там присутствовать. Я ненавидела эту шумиху всегда, но в тот вечер меня намного больше волновало то, что у Лорейн подскочила температура, чем все сборище разряженных сливок драконьего общества.

А тут еще и это колье! Учитывая еще и неудобное платье, мое облачение можно было сравнить разве что с железной девой.

“Ты будешь единственной леди без украшений, — сказал Гидеон позже, помогая мне выйти из кареты. — Готова к этому?”

“Я думала, фамилия Ферли сама по себе — украшение”, — пошутила я.

В его взгляде что-то вздрогнуло, он подхватил меня на руки и поцеловал — при всех, в открытую. Вопиющее нарушение приличий.

С тех пор тема драгоценностей была закрыта.

И очень зря!

Если бы я могла путешествовать во времени, я бы вернулась на двадцать лет назад и надавала себе по ушам.

“Дорогая, — сказала бы я себе. — Я понимаю, что отговорить тебя от брака с вот этим вот, которого ты считаешь любовью всей своей жизни, не удастся, но всем святым заклинаю, хотя бы не отказывайся от бриллиантов! И выбрось из головы то, что шелк и парча неудобные ткани для платьев! Удобные! И нет, ты не любишь хлопок и шерсть. Ты можешь носить только заморское кружево тысяча золотых за отрез!”

Вздохнув, вытерла рукой лицо и упала на кровать. Вокруг по комнате были разбросаны мои платья, в деревянной шкатулке — хранились немногочисленные украшения.

Мне нужны были деньги.

***

Вылазка в город обернулась катастрофой.

У парадного входа нашего дома дежурили журналисты. Но, даже выйдя через дверь для слуг, остаться незамеченной у меня не вышло.

— Вон она! Вон! Бывшая жена дракона! — услышала я, стоило мне пройти несколько шагов.

Я вздрогнула и втянула голову в плечи.

Меня узнали, не спас даже накинутый на голову плащ. Но как? Неужели…

Справа мигнула вспышка фотоаппарата.

Ох, понятно. Кто-то из журналистов меня выследил. А не так много в столице женщин, за которыми бегают люди с камерами, так что вывод сделать нетрудно.

— А он правда ей изменял? — спросил тот же голос.

— Конечно, а ты не знала? Все в курсе. На самом деле это все…

Я не хотела слушать, что там на самом деле.

Мне было плевать. Я хотела убраться отсюда подальше.

Но была одна загвоздка: мне нужны были деньги. 

В банке мне сказали, что не могут выдать мне наличные.

— Видите ли, — прогнусавил банковский служащий, в третий раз пробегая глазами по моим документам. — После оформления разводного свидетельства я не могу выдать вам средства со счета лорда Гидеона Ферли. Вы больше не имеете доступа к его финансам. Мне очень жаль.

Он даже выдавил из себя улыбку, почти искреннюю. Мне казалось, искренность была вызвана тем, что любой из журналистов, которые пасутся сейчас у двери, щедро заплатит за историю о том, как я пришла за деньгами Гидеона и осталась ни с чем.

Я не могла больше пользоваться его счетами.

Своих у меня не было. Мне даже в голову не их сделать. Зачем? Я ведь была замужем, Гидеон никогда не ограничивал меня в средствах.

Еще одна ошибка.

Возвращаясь из банка, я тоже воспользовалась дверью для слуг. Подойдя к лестнице на второй этаж, я услышала в гостиной голоса. Один принадлежал Гидеону, второй — его матери. Леди Ферли.

— Она сделала тебя посмешищем! Вот, полюбуйся! — воскликнула леди Ферли: — “Пустышка бросила дракона: бывшая леди Ферли в слезах”.

— Элли не пустышка, у нее первый уровень, — после паузы спокойно ответил Гидеон. — И плача ее я что-то не помню. Итого в этом заголовке ни слова правды, разве только кроме “бросила”. И то мне не нравится термин. Как-то обидно звучит.

— Тебе бы только шутки шутить! Ты понимаешь, как это отразиться на всех нас? А о детях ты подумал?! Как Лорейн выходить замуж с такой-то матерью?! Она растоптала девочке всю репутацию! Сломала ей жизнь!

Я сжала зубы.

Нет, это неправда. Свекровь, как обычно, сгущает краски. Мне отчаянно хотелось в это верить. Но...

Лорейн не выходила со мной на связь. Просто отказывалась разговаривать. Тео говорил, что в академии она взяла больничный, сославшись на женские дни, и не выходит из комнаты.

— Ты должен ее отослать, — отрезала свекровь. — Подальше! Как только истечет срок для примирения, чтобы никаких проблем не было. Пускай о ней все забудут, это единственный выход. Я навела справки.

Зашелестели бумаги.

— Что это? — без единой эмоции спросил Гидеон.

— Адрес лечебницы для душевнобольных. Там твоей бывшей женушке самое место.

Я вздрогнула и попятилась к лестнице. Лечебница для душевнобольных? Она шутит? Лечебницы для душевнобольных, или “желтые дома”, как их называли в народе, были мрачным местом. Пациентов там не лечили, а в основном заботились о том, чтобы те не доставляли проблем. В ход шли любые методы, от вымоченных в холодной воде простыней до магических вмешательств в голову.

О том, чтобы сбежать оттуда, не могло быть и речи. Тем более, учитывая то, что мой первый уровень магии остался только в воспоминаниях.

Я много знала об этом, потому что от имени Гидеона пыталась с этим что-то сделать, точно так же, как старалась позаботиться о нуждающихся детях, или о больных стариках. Но мои усилия были каплей в море.

— Ты думаешь, это хороший вариант? — тем же спокойным тоном спросил Гидеон.

Я попятилась.

Нет. Такого не может быть.

Он не может… Не может всерьез об этом говорить.

Да, скандал вокруг нашего развода получился таким, которого никто не ожидал, и репутация Гидеона не осталась безоблачной, но…

— Там ей создадут надлежащие условия. И больше она не сможет навредить семье. Какое-то время шума еще будет много, но спустя пару лет о ней все забудут. Тебе стоит начать подыскивать невесту уже сейчас.

— Уже сейчас? Не слишком ли быстро?

— Я поговорила кое с кем. Твою бывшую жену увезут в лечебницу уже завтра.

Я попятилась. Мать его.

Кажется, времени раскачиваться у меня нет. Нужно убираться, и побыстрее.

Гидеон

Записка с адресом жгла ладонь. Лечебница святой Агнес. Чернильный тупик, 13. Целитель Бенджин.

От злости меня тряхнуло. Она серьезно? Как она может так говорить об Элли? Даже предположить, что я упрячу ее в "желтый дом", как сумасшедшую приживалку?!

Я медленно положил бумажку на стол и прищурился.

— Там ей создадут надлежащие условия, — спокойно заявила мама. — И больше она не сможет навредить семье. Какое-то время шума еще будет много, но спустя пару лет о ней все забудут. Тебе стоит начать подыскивать невесту уже сейчас.

Выражение лица мамы было абсолютно беспристрастным, как будто речь шла о погоде. Ну разумеется: род Ферли превыше всего. Это правило было непреложным, и я всегда ему следовал.

Только с Элли мои принципы дали сбой. Я знал, что она будет моей, как только увидел. Еще до того, как понял, что она моя истинная. Упрямая маленькая цветочница из другого мира — она меня заворожила.

Родители были против. Даже истинность не была для них весомым аргументом. В конце концов, где гарантии того, что дети родятся сильными? Элли всего лишь человек, а метка вполне могла быть ошибкой, их уже лет двести никто не видел. Намного вернее было бы выбрать драконицу и надеяться, что она сможет родить роду Ферли наследников.

В итоге наша свадьба оказалась выгодной со всех сторон сделкой. Элли родила мне сына и дочь, двух сильных детей, двух драконов. Все шло отлично. До тех пор, как Элли попала под хвост вожжа!

Огонь камина отражался от бриллиантового колье на шее мамы и тяжелых сапфировых серег. Элли никогда не носила украшений, хотя они ей шли. Исключение с возрастом она сделала только для рубинового браслета, который почти не снимала и под которым прятала мою метку, как будто ее стеснялась.

Все давно летело в бездну.

В последние годы она вообще при мне не раздевалась, но браслет почему-то злил сильнее всего.

Плевать.

— Уже сейчас? — хмыкнул я, чувствуя, как сжимаются кулаки. — Не слишком ли быстро?

Дракон внутри заворочался, чувствуя мое неудовольствие и готовясь, если что, все здесь спалить. Когда речь заходила об Элли, он никогда не оставался равнодушным. Мама фыркнула.

— Я поговорила кое с кем. Твою бывшую жену увезут в лечебницу уже завтра.

Как прелестно. Отличный способ очистить имя Ферли от скандала, который устроила Элли. Сама она от этого скандала пострадала, конечно, намного больше.

Я предупреждал ее. Я, мать ее, предупреждал!

Я говорил ей сидеть тихо и не высовываться.

Я предлагал ей деньги. Драгоценности. Все, что она захочет.

Но нет, эта проклятая женщина уперлась рогом и решила, что ей нужен развод. Ну и отлично. Она его получила.

Надеюсь, она довольна.

— А почему не сегодня? — полюбопытствовал я.

— Им нужно подготовиться. Завтра утром к дому подъедет карета. Твоя задача — посадить туда твою бывшую жену. И дальше ей помогут.

Надо же, как удобно.

Стиснув зубы, я повертел бумажку в руках.

“Ты изменил мне”, — вспомнил я пораженный голос Элли, слезы в серых глазах, дрожащие губы.

Проклятие!

А чего она еще ожидала?

— Вчера к твоему отцу, — медленно произнесла мама, снова поднося чашку к губам, — подходил лорд Блеквейн.

Отец Офелии.

Я вспомнил сладкие губы Офелии, нежную кожу, ласковую улыбку, порочность в глубине голубых драконьих глаз, шепот прямо в ухо, пленящий запах, тяжесть ее тела на моих коленях.

Увлекся. А кто бы не?

Элли взрослая мудрая женщина, она должна была это понимать. У всех мужчин есть потребности. Кто-то играет в карты, кто-то делает ставки, кто-то прикладывается к бутылке. Да, я любил женщин, но я помнил о своих обязанностях мужа. Я давал Элли все, чего она хотела. Верность хранят только те, у кого нет выбора. У меня — он есть. 

— Вот как.

— Его дочь — намного более подходящая для тебя партия, — многозначительно сказала мама. — Лорд Блеквейн намекнул, что был бы не против этой свадьбы. Позже, конечно. Когда скандал уляжется.

Я фыркнул. Ну конечно. А кто на его месте был бы против? Блеквейн не дурак.

Когда я заключу с короной сделку на создание единой транспортной сети, Ферли станут богатейшим родом королевства. А эту сделку я заключу. Я много лет шел к этому, и от своего не отступлюсь.

Когда я встал во главе “Дома Ферли” мы едва сводили концы с концами. А сейчас моя жена могла бы позволить себе скупить все ткани во всех столичных магазинах и все драгоценности.

Могла бы — если бы не вбила себе в голову идею с разводом.

Допустим, мы развелись.

И чего она этим добилась? Скандала? Того, что теперь спокойно не может из дома выйти? Идиотка.

Как мне теперь ее защитить? Запереть, чтобы сидела у себя в комнате? Отправить на самом деле в психушку, как предлагает мама?

Бред.

— Поэтому в наших же интересах сделать так, чтобы Элеонора больше не доставляла проблем, — припечатала мама. — Подумай о Лорейн, в конце концов! Девочке скоро выходить замуж! А Тео? — Она многозначительно помолчала. — Я с самого начала говорила, что от этой бродяжки будут одни неприятности!

О да, это было правдой. Мы за всю жизнь столько с родителями не говорили, как после моей с Элли помолвки. Все их слова можно было свести к короткой фразе: “Она тебе не пара!”

Мне было плевать. Эта женщина должна была быть моей. Точка. Я хотел ее.

— Ну, она хотя бы смогла родить тебе сильных детей, — продолжила мама, как будто прочитав мои мысли. — Хоть что-то она сделала правильно. Я даже рада, что теперь, когда она выполнила свой долг, ты наконец от нее свободен. Вряд ли она еще способна рожать — какой тогда толк от истинной? Лечебница будет лучшим вариантом.

В этот момент терпение у меня закончилось.

Встав, я бросил бумажку с адресом лечебницы в камин и рявкнул:

— Ты соображаешь, что говоришь? Элли — моя жена. Мать моих детей. Какая лечебница?

Я до последнего надеялся, что она шутит, но нет.

Мама поджала губы.

— Не груби мне, сын! А что ты собираешься с ней делать, скажи на милость? Эта женщина давно уже доказала, что не умеет вести себя в приличном обществе. Не умеет следовать правилам!

Из груди вырвалось драконье рычание, я отвернулся.

Что делать с Элли?

Хороший вопрос.

Как ее защитить от того, что она натворила?

Вспомнив газетчиков, которые встретили нас у дверей канцелярии, тех самых, которые едва не разорвали Элли на части, я сжал кулаки.

Нужно было самому активному не камеру разбить, а голову.

Как он посмел тыкать Элли в лицо вспышкой?

Как он посмел так с ней разговаривать?!

А если она выйдет на улицу одна? А если я не успею оказаться рядом? Но не под замок же ее сажать!

Разумеется. Она ведь теперь — не Ферли. Эти шавки считают, что могут обращаться с ней, как угодно.

Ничего, они еще свое получат. Но как быть с Элли?

Она хотела развода — и чего она добилась? Что ее имя полощут в газетах? Что репутация ее дочери под угрозой? Что она сама в опасности?

И все из-за чего?

Идиотка!

Развернувшись, я направился к выходу.

— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! — услышал я за спиной. — Ты должен завтра...

— Ни в какую лечебницу Элли не поедет.

Она останется здесь, потому что она — моя женщина. Моя истинная. И плевать на развод.

К моему удивлению, подниматься наверх, в ее комнату, мне не пришлось.

Как раз в то время, что я вышел из гостиной, Элли, закутанная в темно-синий плащ, выскользнула на улицу через черный ход для слуг. В руках у нее был дорожный саквояж.

Привет! Дорогие читатели, в нашем мобе "После развода с драконом" новинка! От моей любимой Зены Тирс, очень рекомендую заглянуть

— Я женюсь. На другой женщине. Наш с тобой брак, Катя, придется признать недействительным, — жёстко произносит муж, глядя в окно.

Высокий, статный, беловолосый генерал-дракон.

Руки дрожат, к горлу подступает ком. После десяти лет брака услышать такое… я ведь зашивала ему раны, стелила постель. Моталась за ним по захолустным гарнизонам и пыталась родить малыша. А теперь…

Теперь в сердце будто воткнули раскалённый кинжал. Значит, это всё правда — мне ведь шептали про его измену, а я не верила!

— Между нами всё кончено, — он разворачивается и пронзает горящим взглядом. — Собирайся, Катя, ты уезжаешь в монастырь.

***

Прошло пять лет. Приближается война с демонами. Генерал ищет силу, спрятанную в ребёнке, которого я тайно от него родила. А я должна сделать всё, чтобы бывший муж никогда не узнал правду.