После развода с драконом. (Не)нужная жена генерала

– Амели, скандал не в твоих интересах. Я надеюсь, ты примешь наш развод так же спокойно, как и ребёнка от Клариссы двадцать лет назад, – холодно процедил муж. – Ты сама знаешь, что в императорской семье скандалы недопустимы. Будь благоразумна, ты же всегда отличалась мудростью и умением принимать все тяготы жизни.
– Да уж, мать. Ты всегда была удобной, – вторил ему приехавший на каникулы сын. – Не создавай нам с отцом проблем и сейчас. Его свадьба выгодна нам обоим, а ты же любишь нас? А этот развод – не такая уж это и большая жертва, чтобы слёзы лить. Других детей ты отцу не родила, да и в целом, у вас с ним ничего общего не осталось. Да и не было. Ты же мне неродная мать, ты мне мачеха, по сути.
Я молча поиграла желваками. Слов не было. Слёз тоже. Уже.
Мне кажется, все слёзы я выплакала этой ночью, когда любимые муж и сын поставили меня перед фактом, что я больше не нужна в «их» семье.
Когда двадцать лет назад одна дрянь с помощью магии залетела от моего тогда ещё жениха, даже не зная, что это он, а не его брат-император, я промолчала. Я любила Найджела и понимала, что его вины в том инциденте не было.
Когда эту стерву-Клариссу не казнили, потому что за совращение чужих мужей вроде как не казнят, я промолчала. Я любила Найджела, и единственное, что было для меня важно – это наше с ним счастье, а не казнь этой гадины.
Когда мой молодой муж своё чувство вины и стыда за произошедшее переживал на границах империи, восстанавливая порядок после затяжной войны почти семь лет, я растила их с Клариссой сына и молчала. Я любила Найджела всем сердцем, как и его ни в чём не повинного сына. Нашего сына. Нортона.
Не знаю, из-за проклятия матери или чёрной магии, благодаря которой он появился на свет, но Нортон был очень болезненным ребёнком. И потому я ушла со своей должности капитана тайной разведки, чтобы растить его, обучать на дому и следить за его здоровьем. Я даже освоила профессию целителя, хоть это было очень далеко от моего профиля магии!
Оглядываясь назад, я теперь спрашиваю себя, было ли это ошибкой? Похоже. Но тогда мне так не казалось. Кроме того, тогда я ещё лелеяла надежду, что вскоре у нас появятся и другие дети, а значит, карьера мне уже будет не нужна. Я хотела быть лучшей женой и матерью в мире. И как мне казалось до вчерашнего дня, я ею и была.
Но других детей у нас с Найджелом так и не появилось за долгие годы брака, к сожалению. Так что всю свою материнскую любовь и нежность я дарила Нортону. И всегда считала его СВОИМ сыном. И неважно, что родила его не я.
– Что касается твоего содержания, не бойся, – не понимая, что творится у меня внутри, продолжил «добивать» меня Найджел. – Довольствие я тебе назначу приличное, всё же ты бывшая жена герцога. Но титул заберу, разумеется. Он перейдёт новой жене.
«Бывшая жена», «новая жена» – эти слова прозвучали так равнодушно и беспощадно. Он даже не спрашивает меня. Даже не подумал спросить. Он всё уже решил. Вон, документы на столе лежат.
– Жить ты отправишь в Северные земли, – продолжил рассуждать о моём будущем некогда горячо любимый муж. – После войны те края пустовали много лет, но после мятежа в Скайтауне год назад на эти земли пришло множество беженцев. Так что я уверен, ты найдёшь, чем там заняться. Там теперь много сирот, и раз ты не смогла родить мне других детей, возьмёшься за воспитание местной молодёжи. Лавку целительскую для беспризорников открой, раз уж ты так это дело полюбила, или школу там какую-нибудь организуй. Нортона же ты для меня прекрасно воспитала.
…«Для меня»... Ну и скотина ты, Найджел. Я его воспитывала КАК НАШЕГО СЫНА, а не для кого-то. И судя по всему, воспитывала я его плохо, потому что он тебя поддерживал в моём изгнании. И это разбивало мне сердце ещё сильнее.
– Не надо было тебе, конечно, дома сидеть столько лет, – продолжил Найджел. – Нужно было продолжить работу в разведке, а не травы целебные дома разводить, да зелья учиться варить. На твоём уходе из разведки настоял я, правда, и теперь чувствую вину за это. Потому и буду тебя содержать, потому что сама ты заработать уже неспособна: кто будет у самоучки зелья покупать? А в шпионы ты уже не годишься. Но тут и твоя вина есть: я думал, у нас будут ещё дети и тебе будет чем заняться, а ты родить мне не смогла.
– Да уж, мать, ты повела себя как очень глупая и недальновидная женщина, – снова вступил в разговор Нортон. – Хоть ты и великолепно выглядишь, благодаря своим кремам и эликсирам, променяла блестящую карьеру в Тайной разведке на семью, как какая-то клуша. Я даже в Академии не могу похвастаться тобой! Удивительно, что отец столько лет тебя терпел. И не удивительно, что он захотел жену помоложе и поамбициознее. Так что ты можешь помочь нам обоим, если не будешь устраивать скандал и по-тихому подпишешь документы, и сегодня же уедешь на север, карета уже ждёт. Можешь порадоваться за нас, твои провалы исправит другая женщина. У отца появятся ещё дети, о которых он так мечтал, у меня – братики и сестрички, а меня возьмут на нужный мне факультет, раз уж из-за тебя я провалил годовой экзамен.
– И в этом я виновата, сынок? – с горечью усмехнулась я. – В чём ещё?

– Ну конечно, ты, а кто ещё? – с искренней злостью процедил любимый сын. – Да ты задушила меня своей любовью! Пишешь мне в Академию, как сопляку какому-то каждый месяц, лекарства присылаешь, даже приезжала зимой! Что я, ребёнок? Сам не могу себе их у целителей заказать? Или ты думаешь, твои зелья НАСТОЛЬКО уникальны, что никто другой не сможет воссоздать их? Пф-ф: не смеши меня, там рецепт проще простого, я же видел. Да ты даже не лекарь, тоже мне знахарка-самоучка! Зато из-за этих посылок надо мной все смеются. Последние несколько, я выкинул, кстати, так что не смей мне их присылать больше. Я нашёл отличного целителя в Академии, и потребности в твоей заботе у меня больше нет. И тем более в твоих третьесортных лекарствах.
– И вправду, Амели, зачем ты позоришь сына перед однокурсниками своими нелепыми баночками? – отчеканил Найджел. – Знал бы, что все эти годы ты его какими-то самоделками пичкала, давно бы уже нашёл нормального целителя. Может, это из-за твоих непрофессиональных зелий у него такое слабое здоровье?
Это уже было слишком больно и несправедливо. Я отдала этому занятию почти двадцать лет своей жизни! Я ни за что бы ни навредила сыну и училась у лучших профессоров вашей, мать её, магической академии!!!
– Да, моё снадобье не уникально, Нортон, – с трудом сдерживая слёзы, безэмоциональным тоном ответила я сыну, намеренно игнорируя вопрос мужа. – Но если делать его невнимательно или из сырья низкого качества, как это часто бывает у обычных целителей, то можно тебе навредить. И сразу ты этого не заметишь, потому что эффект накопительный. Просто в один момент у тебя лопнет сосуд в голове, Нортон. А я этого не хочу.
– Амели, прекрати его пугать, – процедил Найджел. – Твои предрассудки насчёт столичных целителей достойны провинциальной знахарки, а не дочери генерала и бывшей разведчицы. Когда ты такой стала? Когда успела так поглупеть? Я теперь всерьёз думаю, не ты ли виновата в его состоянии. Возможно, нормальные бы лекарства давно бы его вылечили.
Не вылечили. И мы оба с Найджелом это прекрасно знали. Его даже мощнейшая магия в мире не вылечила до конца, а лишь ослабила действие чар. Потому что при рождении Нортона его мать, Кларисса, прокляла его. Потому что Нортон не стал её заветным билетом к богатству и положению в обществе.
Сыну мы этого, конечно, не говорили, но почему Найджел сейчас так несправедлив ко мне? Он же прекрасно знает, что я не смогу сказать сыну, что с ним сделала его родная мать?! Найджел просто хочет сделать мне побольнее?! За что?!
Вообще, первый тревожный звоночек прозвучал год назад, когда Нортон, поступавший в том году в Магическую Академию Шэдоуспайра, в качестве родителей указал Найджела и Клариссу. Мне было больно, но я промолчала. Он имел право так написать, ведь это было правдой.
Было ли это ошибкой, рассказать ему правду о его происхождении? Возможно. Но мы любили сына и никогда не скрывали его происхождения, ведь весь дворец знал эту историю, но утаили причину его слабого здоровья и постоянных болезней. И всё же, буду честна, меня задел тот факт, что матерью Нортон в анкете назвал не меня.
Дальше – больше. Как действующий генерал и советник императора, Найджел и так появлялся дома нечасто, хоть наше поместье и находилось в трёх днях пути от столицы. Но за прошлый год… дайте-ка подумать, он едва месяц в общей сложности в поместье провёл, утверждая, что приглядывает за сыном в Академии.
Мы оба с мужем боялись за здоровье сына и процесс обретение драконьей ипостаси в Академии, потому я сочла аргументы Найджела разумными. А теперь… теперь оказалось, что уже несколько месяцев Найджел ухаживал за Мериссой Глумдарк, дочерью ректора.
Всё это они мне вчера рассказали за ужином, который я радостно готовила целый день по случаю их приезда в конце учебного года. Якобы из-за того, что сын хотел попасть на элитный факультет в Академии, но провалил годовой экзамен, мой муж, брат императора, посчитал, что его титула и положения недостаточно, и будет уместно, если он женится на молоденькой дочери ректора, чтобы обеспечить Нортону тёплое местечко.
Если честно, повод для развода и будущей свадьбы мне казался нелепым, унижал достоинство и магические способности моего сына и звучал как откровенная наглая отговорка. Что, Нортон сам не в состоянии заслужить себе место в Академии? Не верю. Он весь год был лучшим на курсе! Провалил экзамен? А случайно ли?!
Да и история про «пристроить сына» – это вообще не про Найджела. Он всегда прекрасно понимал и воспитывал Нортона именно в таком ключе: мужчина должен сам своё место под солнцем заслужить и сам пробиться, иначе уважения он у окружающих вызывать не будет. А тут вдруг решил ему помочь на факультет попасть? Не верю.
Я даже сначала подумала, что это шутка. Но их слова били по больному и звучали вполне искренне. И вполне соответствовали сухим интонациям и презрительным выражениям лиц. Даже если здесь есть второе дно или какая-то тайна, мне не хочется в этом разбираться.
С другой стороны… У меня тоже был от них секрет. Я не хотела говорить раньше времени, а приберегла новость ко вчерашнему ужину, но вчера до этого разговор не дошёл, а сегодня я тем более не хочу им говорить.
Ведь я наконец беременна! Дочкой. Изменит ли это известие хоть что-то?

Не знаю, не уверена. Точнее, думаю, что нет.
Хочу ли им сообщить напоследок об этой радости, учитывая всё, что они мне наговорили или сделали? Нет. Не заслужили. Не хочу с ними этим делиться.
Теперь мы с дочкой, похоже, сами по себе.
– В общем, решено, – сухо подвёл итог Найджел. – Ты уезжаешь сегодня же, Мерисса с отцом уже в пути и прибудут после обеда, вместе со строительной бригадой. Будет нехорошо, если вы пересечётесь. Мерисса расстроится, она не желает тебя видеть.
«Она не желает меня видеть». Вы посмотрите, ещё ему не жена, а уже командует! Кстати…
– А строительная бригада зачем? – рассеянно спросила я.
– Мерисса хочет всё здесь перестроить, ей не нравится твой «деревенский», как она говорит, вкус, – холодно ответил Найджел. – Тебе какое дело? Ты всё равно здесь больше жить не будешь.
Этот удар я тоже вынесла стоически, хотя было очень обидно. Не так обидно, как из-за разрушенной семьи, разумеется, но всё же. Ведь проводя в поместье круглый год, я всю душу вложила в его обустройство и интерьер, а теперь эта гадина тут всё разрушит?
– Откуда она знает, какой у меня вкус? – нахмурилась я. – Она что, бывала в нашем поместье?
– Ой, Амели, не начинай. Образ жертвы тебе не идёт, – надменно усмехнулся Найджел. – Ну конечно, она бывала здесь. Помнишь, ты ездила три месяца назад к Сандре? Вот тогда мы с Мериссой и присмотрели место под свадьбу: она хочет переделать наш бальный зал специально под это событие.
То есть, он эту мымру уже сюда привозил, да ещё два месяца назад?! А после спал со мной?! Ведь я уже на седьмой неделе беременности!
От отвращения меня передёрнуло. То есть, он планировал свадьбу с этой юной охотницей за чужими мужьями, привёз её в любовно украшенный мною дом, заранее разрешил ей здесь всё переделать, а сам… Сам в это время продолжал спать со мной, будто преданный супруг?!
– Да и потом, я не сказала тебе главное, хотел поберечь твои нервы, – процедил муж. – Но раз ты упираешься, скажу. Я встретил свою истинную. Новую истинную.
– Что?! – опешила я. – Как это возможно?!
– А вот так. Судьба преподносит иногда сюрпризы, – с довольным видом улыбнулся мужчина. – Так что раз уж ты не смогла мне родить, возможно, из-за потери истинности, то уж новая истинная сможет.
Внутри меня окончательно всё умерло. Боги, ну где справедливость в этом мире?!
Мы переехали в это поместье почти сразу после рождения Нортона, и это было сложное время. Кларисса, мать Нортона, была подругой императрицы Адель. Но очень плохой подругой – она захотела увести у неё мужа и переспала с императором Джейкобом. Так думала сама Кларисса.
Вот только разум этой стервы был тогда под контролем опасной колдуньи, которая стремилась посеять смуту во дворце во времена войны с Армией Теней. Та колдунья понимала, что императора ей скорей всего не принудить переспать с Клариссой, а потому решила переспать с одним из братьев императора. А Клариссе – запудрить мозг, якобы ту ночь она провела с императором Джейкобом.
И выбрала колдунья для этой грязной интриги Найджела: так и был зачат Нортон. Когда Кларисса поняла, что и её саму обманули, и это не дитя императора, гневу мерзавки не было предела, поэтому её заперли в башне, для безопасности её и ребёнка, а после рождения Нортона, его забрали и передали нам с Найджелом.
А эта дрянь, едва родив, прокляла невинное дитя за то, что он не сын императора Джейкоба и не обеспечил ей место императрицы. Сама Кларисса к тому времени почти сошла с ума от злобы и желания отомстить всем нам, так что выпускать её было опасно. Но и казнить её было не за что, а потому она провела остаток жизни в заключении.
Но справедливость существует, я верю в это. Потому что десять лет назад Кларисса всё же умерла: я отчётливо помню, что я испытала облегчение от этой новости. Больше всего на свете я боялась, что она однажды сбежит и навредит Нортону.
Мы с Найджелом боролись за его жизнь как могли. И отдали для его спасения магию нашей истинной связи, чтобы ослабить материнское проклятие. Тогда мне Найджел сказал, что ценит этот невероятную жертву, на которую я пошла, ведь без истинной связи я потеряю часть себя.
Не смогу вновь быть полноценным разведчиком и, например, потеряю свою драконью ипостась. Он говорил, что будет вечно это помнить и будет вечно любить и без магии истинной связи.  Вот тебе и вечная любовь.
А я… я тогда даже и не думала, что можно поступить иначе, ведь малыш Нортон ни в чём не был виноват, был таким крошечным, беззащитным и так подло про́клятым собственной матерью. Да и Найджел мне казался лучшим мужем в мире и самым любимым мужчиной… 
А теперь… Он встретил новую истинную.
– А чему ты так удивляешься, мать? – снова заговорил Нортон. – Ты же знаешь, что в редких случаях после смерти истинной можно встретить новую. Такие случаи зафиксированы в летописях. 
– Но я жива, – хриплым, будто чужим голосом процедила я. – Я ещё жива!
– Но наша связь разрушена нашими руками, Амели, – отчеканил стальным голосом Найджел. – Так что с точки зрения магии, считай, что умерла.
– Как и я, видимо, для этой семьи, – ядовитым тоном произнесла я и начала вставать из-за стола.
– Амели, – тут же одёрнул меня муж, – только не начинай истерику сейчас! Веди себя достойно.
– Где нужно подпись поставить? – сдерживая себя от того, чтобы не начать рыдать или орать, я склонилась над документом на развод и, практически вслепую из-за навернувшихся на глазах слёз, подписала его. – Никаких истерик, дорогой. Умерла так умерла. Прощайте. Карета у главного входа, так? 

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю! Нас ждёт много эмоций, переживаний, приключений и конечно же счастливый конец! 
Завтра мы с вами познакомимся с визуалами наших мужа и сына, ну а сегодня предлагаю вам помочь мне определиться, какой визуал лучше подходит нашей героине – герцогине Амелии Шейдгард, бывшей разведчице и талантливой целительнице, на долю которой пришлись весьма непростые жизненные обстоятельства. Но она у нас с ними точно справится! 



Какой образ нашей Амели (ударение на первый слог) вам понравился больше? Буду рада, если вы поделитесь в комментариях!
*****************
А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, очень буду рада вашей поддержке истории! ❤️❤️❤️ 
Если начало истории вам понравилось, добавляйте книгу в библиотеку и подарите ей, пожалуйста, сердечко. Это очень важно для автора и героев:) 
Также не забывайте подписываться на меня, как на автора, чтобы отслеживать информацию о скидках и новинках.
А сделать всё это можно, нажав на три точки в верхнем правом углу экрана!
(Если у вас чего-то из этого не видно, значит, вы это уже сделали! За что вам большое спасибо ❤️❤️❤️)

 – Нет, конечно. Потому что если ты задержишься, то пересечёшься с Мериссой, – сквозь зубы процедил уже теперь бывший муж. – На заднем дворе твоя карета. Ты можешь спокойно позавтракать, а не устраивать тут сцену и сразу же убегать. Сядь, поешь, потом соберёшься. У тебя есть ещё пара часов.
– Я польщена твоей щедростью, дорогой, но как-нибудь обойдусь без этого одолжения, – припечатала я и, развернувшись, ушла.
Выйдя из столовой на негнущихся ногах, я, гордо подняв голову, прошествовала до ближайшего поворота. Едва завернув за угол, я пошатнулась и прислонилась одной стороной к стене.
Не время лить слёзы, Амели. Да и вредно это. Помни, ты беременна. Тебе надо беречь себя. Но и лишней минуты я в этой «добродушной» компании не желаю находиться. Пусть ждут свою Мериссу, а мне пора!
Конечно, в первые секунды я хотела уйти прям так, в чём была, но потом решила, что это неразумно. Я двадцать лет отдала этим неблагодарным скотам. Имею право собрать свои вещи, чтобы не бедствовать первое время. А уж как на жизнь нам с дочкой заработать я уж как-нибудь и без твоего «выходного пособия» разберусь, Найджел.
Пока я поднималась к себе, руки сами скользили по стенам, перилам, тумбам и прочим предметам некогда любовно подобранного интерьера поместья. Мне казалось, что я обязана попрощаться с домом. Он не заслужил смены хозяйки, тем более такой, которая с ходу хочет всё разрушить.
Ноги сами привели меня в бальный зал, который Мерисса хотела переделать под свадьбу. Я даже не знаю, почему я сюда пришла? Чтобы извиниться, что так вышло? Плотно закрыв двери, я прошла в центр зала. 
Высокие, в два этажа потолки, панорамные окна во всю стену, зеркала напротив них, наборный паркет, изящные люстры… Светлое, нарядное, торжественное помещение. Камины в углах, диванчики у стен, чтобы вечерами можно было наблюдать чудесный закат, золотящий устье двух рек такое широкое, будто море.
Здесь так красиво... Что здесь можно переделывать? Зачем? Для чего?!
И ведь словно знала эта гадина Мерисса, что этот зал – одно из моих самых любимых мест в доме. Сдерживая слёзы и дрожа всем телом от обиды, я присела на корточки и положила руки на паркет в импровизированном молитвенном жесте.
– Дом, мой любимый, милый дом. Спасибо за лучшее время в моей жизни. Я была здесь счастлива. Я была здесь любима, – сквозь слёзы шептала я. – Но больше нет ни любви, ни счастья. Прости, что покидаю тебя. Прошу тебя, не дай себя в обиду и отомсти за свою хозяйку.
А потом я рухнула и распласталась по полу, окончательно потеряв контроль над телом. Это нечестно. НЕЧЕСТНО! За что Найджел со мной так? За что?! В чём я виновата?! Как проглядела это всё?!
Как не заметила, что творится за моей спиной?! Как я не увидела, что наш брак рушится?! Как же так вышло, что ни муж, ни сын не испытывают теперь ко мне ничего, кроме презрения? Разве я заслужила такое отношение? Как будет расти моя дочь, зная, что отец и брат выгнали её маму?!
И тут же я разозлилась. Да лучше без них, чем с такими мужчинами в семье! Тоже мне защитники! Ладно Нортон, он ещё, по сути, ребёнок, ему всего девятнадцать и для него сейчас весь мир сузился до академии и статуса в нём. Но Найджел?!
Найджел, с которым мы прошли и огонь, и воду, как он мог? После всех жертв, на которые я пошла ради «нас». «Нас», которых оказывается больше нет, а он мне и не сказал даже об этом, пока не привёл свою новую истинную в НАШ дом.
Новую истинную… Разве это вообще возможно? Летописи и правда говорят, что такое случалось, но это такая редкость. Уж не обманывает его эта ушлая девица?.. Стоп, Амели. Обманывает – и чёрт с ней. Пусть обманывает. И пусть Найджел обманывается. Он взрослый человек и сделал свой выбор.
А я сделаю свой. Амелия Шейдгард… Могу ли я ещё пользоваться этой фамилией? Ха-ха-ха… Моя жизнь разбилась вдребезги, а я сижу на дорогущем наборном паркете в бальном зале и рассуждаю, могу ли я пользоваться фамилией мужа? Бывшего мужа, точнее.
Может, мне сто́ит вернуться к девичьей фамилии?.. Амелия Аркейнхард... Да какая разница, Амели, что за чушь?! Плевать. Не нужна мне фамилия. Я буду просто Амелия. Амели. Мама. Мама для любимой дочки, а всё остальное неважно.
Встань, Амели. Встань и уходи из этого дома, в котором ты стала несчастлива. От этих людей, которые в обмен на твою безраздельную любовь ударили тебя в спину. Пошёл этот Найджел к чёрту! Пусть горит в преисподней!
Да и Нортон ни разу не ребёнок. Ему уже девятнадцать, взрослый он уже. Мне было всего на три года больше, когда Кларисса объявилась в нашей жизни и переспала с моим женихом. И меньше чем через год я уже нянчила Нортона. А ещё через год пожертвовала своей магией истинной связи.
Так что он тоже пусть сам дальше мирится со своей совестью за такой бесчестный поступок. А я знаю его достаточно хорошо, чтобы понимать: его сердце не может быть таким жестоким, я вырастила его хорошим человеком. Вот только... где всё это теперь? Как глубоко он это закопал? 
Я медленно встала, ещё раз обвела тоскливым взглядом бальный зал.
– Прости, дом. И прощай, – сорванным от рыданий голосом прохрипела я и, не оглядываясь, направилась к выходу из зала.
Сквозь слёзы я видела, как по полу пробежали фиолетовые искры. Я даже, грешным делом, подумала, что дом ответил мне.
Боже, что за чушь у меня в голове? Совсем разум от горя выплакала?

Сегодня, дорогие читатели, предлагаю вам выбрать визуал нашего бывшего мужа, а также посмотреть на сына и коллаж к последней главе:) Завтра мы посмотрим на мать Нортона Клариссу, ну и конечно же на змеищу Мериссу тоже посмотрим:) 
Больше визуалов к моим книгам можно найти в моём телеграмм-канале, заходите, там много всего интересного! Чтобы попасть в телеграмм-канал нужно зайти на мою страницу и нажать на правую иконку телеграмма.
Наша Амели и "деревенский" бальный зал (несколько вариантов, передающих стиль). Как вы считаете, правда он нуждается в реконструкции?

А вот и наш сыночка. Как он вам? 

А вот и наш муж-изменник. Какой образ лучше всего подходит под его характер? На кого из визуалов отцов Нортон больше похож?



Эта книга относится к циклу однотомников В этом цикле герои переплетаются и встречаются в разных книгах, но все книги можно читать отдельно. Кстати, при покупке одной книги из цикла у меня действует программа лояльности: 20% на все книги цикла в течение двух дней. 
Книги в цикле расположены в хронологическом порядке, но я бы советовала вам начать читать цикл с , потому что там встречаются герои из этой книги, или с  - истории о родителях Найджела.

Приведя себя в порядок с помощью магии, я пошла собирать вещи. Отринув гордость, я решила взять все драгоценности, полученные от Найджела и императорской семьи за годы брака. Я их заслужила.
И драгоценные бумаги я тоже заслужила. И поместье, подаренное мне императрицей и моей подругой Адель, я заслужила. Не собираюсь я всё это оставлять этой мелкой дряни по имени Мерисса. Что за гадкое имя вообще?!
Да и кто знает, как поступит Найджел после того, как я уеду? Как я могу теперь положиться на его слово о том, что он будет меня содержать? Он уже нарушил одно данное мне слово, но тут и я, разумеется, оказалась дурой. Как могла поверить в эту чушь про вечную любовь?
Не скрою, у меня было желание сразу же сообщить о произошедшем и императрице Адель, и сестре Найджела Сандре. Обе женщины были моими давними подругами, и я уверена, что в этом конфликте они бы встали на мою сторону, а от этой гадкой Мериссы и живого места бы не осталось, вот только… не хочу.
Нет уж. Я не дам подругам исправить этот подлый поступок мужа. Пусть сам потом со всей своей семьёй объясняется. Уверена, абсолютно уверена, что это будет непросто. Интересно, а император уже знает о том, что его брат со мной разводится?
Ай… ладно. Всё, забыла и живу дальше.
Чемоданы вышли объёмными. Их было целых три: с одеждой, с подарками, с книгами, семенами и артефактами. Да, свою шикарную библиотеку магических гримуаров я им тоже оставлять не собираюсь.
Пусть меня хоть мелочной назовут, хоть какой, я двадцать лет эти книги со всех уголков мира добывала! Про личную коллекцию артефактов и семена моих редких растений я вообще молчу. Не отдам, и всё. Да, вот такая я жадная. И мне плевать, кто что об этом подумает.
Одежду я собрала в дорогу попроще, но парочку роскошных платьев тоже прихватила. Мало ли? Мне придётся завоёвывать положение в новом обществе. Встречают по одёжке, как известно. Но вот в дорогу мне лучше одеться простенько, чтобы не привлекать лишний раз охотников за лёгкими деньгами.
Через час я закончила со сборами и при помощи двух каких-то новых, неизвестных мне слуг начала загружать вещи в карету. Это, кстати, было странно, что ни дворецкого, ни экономки, ни моих фрейлин, ни даже возницы знакомого – никого из моих добрых работников видно не было. На козлах кареты сидел какой-то угрюмый и незнакомый мне бугай. 
Но может, оно и к лучшему: не увидят позор своей хозяйки. В общем, близкие мне люди провожать меня не вышли, зато к чёрному входу заявился Найджел. Кажется, он был удивлён, что я так быстро справилась.
– Уже уезжаешь? Так быстро? Денвер здесь? – хмуро спросил Найджел и посмотрел на козлы. Возница кивнул ему, и муж с рассеянной улыбкой продолжил общаться со мной: – А вещей-то куда столько набрала? Но ладно, бери всё, что хочешь, мне всё равно. Я же щедрый.
– Я взяла только то, что принадлежит мне, – сдерживая гнев, коротко ответила я. 
Так и не скажешь по этим фразам, что мы двадцать лет прожили душа в душу. Щедрый он, посмотрите на него.
– И что, даже прощаться не будешь? – надменно процедил Найджел. 
– Мы уже попрощались за завтраком, – холодным тоном отрезала я.
– А бумаги забрать не хочешь? – насмешливо задал вопрос бывший муж.
– Какие ещё бумаги? – нахмурилась я.
– На поместье в Нордвейле. Тебе нужны бумаги на него, иначе как ты свои права заявишь? – Найджел протянул мне какой-то свиток с печатью.
Подавив первое желание сжечь этот свиток прямо в его руке или указать ему место на его теле, куда ему следует эти документы засунуть, я забрала бумагу. Действительно, что-то я сглупила.
Во-первых, продам. Во-вторых, он должен думать, что я направляюсь туда, куда он меня отправил. И в этом случае мне нужны были бы эти бумаги.
– Действительно. Забыла, – ровным тоном ответила я. – Не каждый день меня из дома выгоняют.
– Даже с Нортоном не попрощаешься? – проигнорировав мой укол, спросил муж. – Какая же ты чёрствая.
– И как ты с молодой женой планируешь справляться, если уже с памятью проблемы начались? – саркастично усмехнулась я. – Я же сказала, я попрощалась с вами обоими за завтраком. Смотри, дорогу к ней не забудь. Или с другой адепткой не перепутай.
– Не делай из меня злодея, Амели, – холодно проговорил Найджел. – Тут нет ничьей вины, это просто жизнь. Мы добровольно с тобой отказались от истинной связи во имя Нортона, я тебя ни к чему не принуждал. Ты говорила, что любишь меня. Я вновь обрету радость от нахождения рядом моей второй половинки. Почему ты не можешь искренне порадоваться за меня? Я же с тобой по-хорошему прощаюсь. По-доброму. С уважением. Поместье тебе дарю, денег буду присылать. А ты лаешь, как... Впрочем, твоё право. Я на тебя зла не держу.
Последние фразы муж произнёс очень громко и с изрядным пафосом, чтобы, видимо, все слышали, что он, вообще-то, хороший человек. Я, конечно, много что могла сказать в ответ. Много что.
Например, что это жизнь, но ты давал мне слово. Или это жизнь, но ты мог не привозить сюда девицу втайне от меня. Это жизнь, но ты мог поступить куда более честно и благородно, Найджел.
Но ничего этого я не сказала. Нет уж. Не покажу ему больше ни капельки своей боли или уязвлённости.
– Я радуюсь за тебя. Максимально искренне, – ровным, безэмоциональным тоном ответила я. – Удачного второго брака, Найджел. Следи, чтобы Нортон принимал лекарства, теперь это твоя ответственность. Прощай.
– Вот только не надо этой патетики, Амели, – процедил бывший муж. – Я ещё обязательно заеду, проведаю тебя. Я же сказал, что не брошу и буду обеспечивать. Где-нибудь через месяц загляну, как свадьбу с Мериссой отпразднуем. Обустраивайся и жди меня в гости.
– Стоит ли бросать свою молодую жену сразу после торжества? – холодно бросила я. – Смотри, уведёт ещё кто-нибудь. Или детей не от тебя родит, ммм? Ты же так их хотел. А за меня не переживай: твоя бывшая старая жена вполне спокойно и полгода без тебя проживёт. И дольше. Не впервой.

Сегодня, дорогие читатели, мы познакомимся с другими персонажами истории, и для начала давайте посмотрим на новую пассию мужа. Наша девочка ещё не знает, как она выглядит, но мы заглянем с вами чуть вперёд. 
Итак, встречайте Мерисса Глумдарк, дочь ректора магической Академии Шедоуспайра (столица империи Вейлерия), в которой учится Нортон: 

А вот так выглядела в молодости (20 лет назад) мать Нортона Кларисса:

Ну и Денвер, возница, который будет сопровождать нашу героиню по дороге на север:

Как вам эти новые товарищи, дорогие читатели? 

Давилась ли я слезами в карете? Вы знаете, даже нет. Они будто высохли. Внутри была ледяная пустыня.
Я даже пока вознице не сказала, куда ехать. Потому что это Денвер был мне совершенно незнаком, и ему я пока не хотела доверять информацию о том, куда собралась. Ни слуг не дал мне Найджел с собой, ни охраны, ни компании. Герцог, чтоб его.
Задумчиво глядя за окно на устье двух рек, я приложила руки к ещё незаметному животу. В душе у меня, конечно, пустота, но в этой пустыне мне предстоит будет высадить и цветок новой жизни. Не унывать, Амели, не унывать. Я справлюсь, точно справлюсь.
Внезапно карета стала замедляться, а позади послышались какие-то крики. Буду честна, сердце ёкнуло. Нет, я не надеялась, что Найджел передумал – это было бы слишком жестоко устроить мне ТАКОЕ, а потом передумать, да и не похоже на него.
Но помимо воли у меня в душе промелькнула надежда на то, что Нортон всё же прискачет попрощаться с матерью. Я прогнала эту мысль, не желая разочаровываться ещё больше, но понимала, что скорей всего это будет не он, и это ранит меня ещё сильнее.
Когда карета остановилась, я осталась сидеть, не желая первой выглядывать навстречу тому, кто догонял меня. Дверца распахнулась, и моё сердце ухнуло куда-то к желудку, а слёзы снова градом полились по щекам. Это был не Нортон, разумеется, но…
– Госпожа Амели, госпожа, ну как же вы без нас-то уехали! Как же мы без вас? Никак! Ни за что не останемся в замке без вас! – наперебой говорили мои верные соратники в последние года: кухарка миссис Дейзи, её муж и мой садовник, мистер Оливар Коннор, и две их дочери, мои фрейлины, Софи и Арма.
Они всей гурьбой попытались влезть в карету, но проход был таким узким, что выходило это очень плохо. Я рассмеялась сквозь рыдания. Боги, как я рада их видеть! И как же мне стыдно, что я не пошла искать их, чтобы попрощаться!
Снова, почти ослепнув от слёз, я вылезла из кареты с помощью мистера Оливара и огляделась. Нас догнали две телеги и одна старенькая карета. Кроме семейства Коннор, за мной поехали и конюх Маркус, и экономка Жозефина, и дворецкий Кордигер, лаборантка Мари и другие работники замка.
Когда они все гурьбой облепили меня и начали причитать, я еле устояла на ногах, продолжая плакать то ли о радости, то ли от горя, сама не знаю от чего. И ревела я не одна, я вам скажу.
В общем, когда вселенский плач слегка утих, наши работники начали журить меня за то, что уехала одна:
– Госпожа Амели, миленькая, ну как же вы без дальше жить-то хотите?! Кто будет вам блинчики ваши любимые готовить? Да и вообще, зачем вы уехали?! Это ваше поместье! Вы в него всю душу вложили! Пусть герцог свою шлёндру в новый замок приводит! Давайте возвращаться! Мы отвоюем у них замок!!! А молодой хозяин Нортон? Как он без ваших лекарств жить собрался?! Загнётся же, а вы его так любите! Вы же переживать будете, голубушка! А про нас, про нас вы забыли, госпожа Амели?! Мы за вами хоть на край света! Никакой другой госпожи нам не нужно!
– Госпожа Амели, – внезапно раздался строгий голос неизвестного мне возницы. – Нужно ехать, герцог велел до вечера добраться до таверны в Принстауне, нам ещё три часа езды как минимум.
– А ты вообще кто такой? – разворачиваясь к вознице и уперев руки в боки, возмутился широкоплечий конюх. – Можешь ехать обратно, я сам госпожу отвезу.
Остальные слуги тоже развернулись лицом к вознице. В воздухе запахло дракой. Хотя буду честна, пёстрая толпа работников замка вряд ли представляла угрозу. Скорее просто выражала недовольство.
– У меня приказ от герцога доставить госпожу в поместье в Нордвейле, – с надменной улыбкой скользя равнодушным взглядом по недружелюбно настроенной толпе, произнёс возница. – И я доставлю.
Я впервые пристально посмотрела на этого Денвера. На возницу он был, конечно, похож примерно так же, как я на трактирную девку. То есть – никак. Совсем.
Судя по выправке, манере держаться и оценивающему взгляду, это военный. Для служащего из корпуса Драконов, которые охраняли императорскую семью, я не чувствую в нём магии дракона. Значит, обычный человек.
Но вот взгляд у него такой неприятный. Липкий. Тяжёлый. Самоуверенный. Я бы сказала, взгляд того, кто привык видеть смерть и быть её организатором.
Похоже, охрану ко мне Найджел всё же приставил. Вопрос, от кого он меня охраняет? Или это вовсе не охранник, а конвоир? Представляет ли он опасность для меня?
Как хорошо, что мои верные работники появились! А то я ведь села в карету, не глядя и не задумываясь, кто меня везёт и куда, в таких растрёпанных чувствах я была.
А вот теперь смотрю я на этого типа, и он мне жутко не нравится. Жутко. Надо от него избавиться. Я думала сбежать ночью, в первой же таверне, потому что с тремя чемоданами больно-то пешком не убежишь.
Мне нужен был экипаж, который я рассчитывала найти при первом же удобном случае. Я покосилась на одну карету, на которой приехала моя «группа поддержки». Теперь у меня есть экипаж. Зачем мне этот неприятный с виду тип?
Но если дальше позволить эскалировать конфликт, может и до драки дойти. И боюсь, это превратится в резню.
– Уважаемый, вы можете вернуться в поместье, дальше мы сами, – пристально наблюдая за реакцией мужчины и осторожно подбирая слова, проговорила я. – Передайте герцогу Шейдгарду, что до Нордвейла я решила ехать сама, вместе с верными мне людьми. И уже оттуда напишу ему весточку, как доберусь. Всего доброго.
– Ну уж нет, госпожа, – сквозь зубы презрительным тоном процедил Денвер. – Я доставлю вас лично, как приказал мне герцог. Свободной или связанной. Живой или мёртвой. Это уж ваш выбор, в каком виде, госпожа.

Звенящая тишина после этих «громких» слов отдавалась резью в ушах.
Слуги затихли, возница самодовольно улыбался, а мне теперь окончательно стало понятно, зачем здесь этот Денвер. Ну Найджел, ну скотина! Ладно, гад, поживём-увидим, кто, куда и в каком виде доедет. Главное сейчас – не провоцировать этого головореза, я уже вижу, как в глазах конюха Маркуса зарождается буря...
– Значит, так и сделаем, – добродушно, хотя, наверное, слегка и натянуто, улыбнулась я. – Значит, решено, едем до таверны в Принстауне.
– Госпожа, давайте вы с нами поедете, – с нажимом произнёс Оливар. – А этот господин с вашими вещами в карете поедет следом. Пропустите карету с Маркусом, уважаемый, или сами будете дорогу показывать?
– Госпожа поедет со мной, и только со мной. Вы все должны немедленно вернуться в замок, – ровным, безэмоциональным голосом произнёс Денвер. – Хозяин будет сильно зол, если узнает о вашем побеге.
Напряжение в воздухе висело жуткое. Такое обычно говорят «можно резать ножом». Садовник Оливар, конюх Маркус и дворецкий Кордигер вышли чуть вперёд, чтобы, видимо, загородить меня. Женщины, в качестве поддержи, взяли меня за руки.
Я же заняла выжидательную позицию и наблюдала. Мне нужно разобраться, что за человек этот Денвер, прежде чем вступать в открытый конфликт.
Если Найджел его отправил конвоировать меня до поместья в Северных Пустошах, скорей всего, Денвер не так уж и прост: путь-то долгий и опасный. Однако Денвер сказал, что первая остановка нас ждёт в таверне в Принстауне и обязательно сегодня. Первая и последняя, или как?
Или я сама в своей голове нагнетаю обстановку, а озабоченные моим изгнанием работники замка просто неверно считывают манеру ведения диалога этого Денвера? Нужно разобраться.
– А мы не сбежали, мы уволились, – с достоинством ответил дворецкий Кордигер. – Так что мы вольны делать всё, что захотим.
– Все уволились? – надменно изогнул бровь Денвер.
– Все, – гордо подняв голову ответил Кордигер.
– Как много работы мне предстоит… Хм, – не скрывая раздражения, процедил Денвер. – Мой вам совет: не надо вам следовать за нами.
Плохо. Очень плохо. Я неотрывно следила за поведением возницы, и, похоже, этот Денвер даже не мой конвоир, а мой палач. Неужто Найджел настолько обнаглел, что решил убить меня? Это поэтому он так спокойно меня отпустил с вещами и другой охраны, кроме этого Денвера, не дал?!
Из плюсов во всей этой мрачной истории: похоже, Денвер не очень далёкого ума, раз считает всех вокруг глупее себя и не способными уловить скрытый смысл его фразы. Хорошего здесь то, что я-то понимаю, о чём он. Плохого – если я правильно поняла, он о том, что если работники поедут за нами, ему придётся убивать всех нас, а не только меня. Этого допустить нельзя.
– Не имеете права запрещать, – продолжил отстаивать позицию мистер Кордигер. – Это свободная страна. А мы – свободные люди в ней!
– Это земля герцога Найджела Шейдгарда, а я его доверенное лицо, – с омерзительно самодовольной улыбкой процедил Денвер и достал какой-то документ из-за пазухи, которым помахал у дворецкого перед носом. – Узнаешь печать, старик? У меня есть официальное разрешение, позволяющее мне на землях герцога убивать любого, кто будет мешать мне выполнить мою миссию: доставить госпожу в Нордвейл. Так что, если вы приблизитесь к госпоже ближе, чем на километр, я буду вынужден принять меры, санкционированные моим – и вашим бывшим – господином. Так что настоятельно рекомендую развернуть все эти убогие телеги и катиться восвояси или к чёрту, мне без разницы куда. Госпожа едет со мной. Одна. Точка. Всем ясно?
– Да ты охре… – начал было конюх Маркус, который вместе с Кордингером «хором» шагнули к Денверу.
– Не надо, мистер Кордингер, Маркус, стойте! – воскликнула я. – Дальше я сама.
Так, всё, пора. Иначе сейчас начнётся драка. Я дёрнула Маркуса за руку и вышла вперёд, жестом указав своим работникам отступить.
– Какие ещё меры, Денвер? – холодным тоном отчеканила я. – Вы в своём уме? Я не позволю вам никого обидеть, не то что убить, иначе будете отвечать перед императором, лично. Вейлерия – свободная страна. Вы не имеете права запрещать этим людям ехать, куда они хотят. Может быть, им совершенно случайно тоже в Принстаун нужно?
– Имею. И не советую вам, госпожа, провоцировать меня на то, чтобы я показал, ЧТО я умею и на что имею право, – зло процедил мужчина. – Залезайте в карету. Немедленно. А вы все – пошли все вон, пока я добрый. Не хочу тратить лишнее время и до ночи успеть в Принстаун, как велел хозяин.
– Я арестована? – стальным тоном задала я вопрос.
– Ну конечно, нет, госпожа, – с насмешкой процедил Денвер, сделав особенно язвительный акцент на слово «госпожа». – Наш герцог приказал мне защищать вас всеми силами по дороге в ваше новое и окончательное место жительства. И я решаю, кому и на какое расстояние можно к вам приближаться. Этих людей я не хочу подпускать на длину полёта стрелы.
– Тогда как вы собирались переночевать в таверне в Принстауне? Там же будет полно людей? – с сарказмом процедила я.
– Не будет, – усмехнулся мужчина. – Лишних людей там не будет.
– Ясно, – ровным тоном ответила я. – Дайте мне пять минут попрощаться с моими бывшими работниками, и я обещаю вам, мы помчимся в ваш Принстаун без задержек и лишнего сопровождения. Или бывший муж мне и с людьми разговаривать запретил?
– Две минуты.

Намерения Денвера и приказ Найджела были очевидны, хоть и казались мне невероятными. За каким чудовищем я замужем была почти двадцать лет?!
Это жутко, страшно и невероятно не похоже на Найджела! Как я могла эту жестокость в нём проглядеть?! Зачем охотиться на бывшую жену, он с ума сошёл?!
Но некогда сокрушаться, надо действовать. И раз такое дело… Что же, пощады никому не будет. Потому что я точно должна выжить ради невинной дочери в моём чреве.
– Значит, не будем терять время, – с ледяной улыбочкой ответила я мерзавцу. – Мои дорогие, давайте отойдём, попрощаемся по-человечески!
Не дожидаясь возмущённого бухтения моих бывших работников, я тут же бодрым шагом отошла от Денвера на добрых тридцать шагов и радушно раскрыла руки для объятий.
– Дейзи, Оливар, так была рада вас видеть всех! Мистер Кордингер! Маркус! – я обнималась с бывшими слугами. – Спасибо за годы работы! Желаю вам счастья! Успехов в новых начинаниях!
На поляне, на которой мы остановились, висела гнетущая тишина, не считая моих одиноких и «радушных» всхлипов.
Из моих работников вышли бы очень плохие актёры, потому что, даже услышав мой торопливый шёпот во время объятий, они не начинали мне подыгрывать, а лишь переводили растерянный и испуганный взгляд с меня на Денвера и обратно.
Мужчины помоложе и покрепче – конюх Маркус, Карл, помощник Оливара, и один из поваров, Вилли – смотрели на Денвера совсем не испуганно, а предлагали сразу его здесь и прикопать. Но я понимала, что при «лобовой» атаке этот Денвер моих бравых защитников уложит одним взглядом.
Драконьей магии я в нём не почувствовала, а вот просто магии – хоть отбавляй. Пока он препирался с мужчинами, я просканировала его ауру, насколько это было возможно сделать незаметно. И была крайне удивлена тем фактом, что Денвер был накачан магией под завязку, будто воин на острие авангарда!
Это дико странно для сопровождающего бывшей жены-домохозяйки. Неужто Найджел подозревал, что я буду оказывать сопротивление? Хотя кого я обманываю, конечно, он это подозревал. Разумеется, я не соглашусь просто тихо помереть в какой-то захудалой таверне от рук этого мерзавца, куда он везёт меня на казнь, очевидно.
А ещё Найджел наверняка понимал, что в моём нынешнем состоянии – после потери большей части дара из-за разрушения истинной связи и многолетнего отсутствия тренировок – я не в силах успешно провести магическую дуэль с этим «пышущим» магией молодцом.
Открытую дуэль, разумеется. Вот только Найджел, кажется, забыл, что я разведчица, а не воительница. Не буду я с ним в открытую драться, я же не дура! Мой метод другой: не зря я с собой чемодан книг с артефактами взяла.
Мне нужно всего лишь достать парочку интересных безделушек, и наши шансы с этим Денвером в открытом боестолкновении очень неплохо уравняются. Но в открытую я всё равно не собираюсь этого делать, так что Денвер, часы твои в качестве моего конвоира точно сочтены.
Я, конечно, берегла эти артефакты на чёрный день и не планировала использовать в ближайшем будущем, но нет уж, тихо умирать я отказываюсь. Покушение на мою жизнь, Найджел? Тайная казнь в каком-то захолустье? Серьёзно?
Кажется, в одном из чемоданов я тебе обратно твоего Денвера отправлю. Если засунуть смогу. Разумеется, я этого делать не буду, я же маньячка какая-то. Да и он туда не влезет. Да и чемодан жалко: куда я вещи-то из него дену?
Все эти мысли роились в моей голове, пока я с милой улыбкой шла обратно к своей карете.
– Я готова, Денвер. Поехали.
Но сесть в карету я не успела, потому что к нам подъехала ещё одна карета. Очень роскошная и богато оформленная карета. Кажется, я знаю, чья это карета.
Когда из окна показалась голова ректора Арнольда Глумдарка – седовласого, крупного мужчины – моё сердце противно ёкнуло. М-да, не хотела я с ними встречаться. Они же должны были позже приехать?!
– Именем герцога Шейдгарда, хозяина этих земель, немедленно убирайтесь с нашей дороги, – рявкнул ректор, но, увидев меня, изменился в лице и удивлённо воскликнул: – О, миссис… мисс Амелия? А почему вы здесь?
Теперь уже пришла очередь удивляться мне. В смысле, почему я здесь? Они что не знают, что происходит? Найджел и в этом мне соврал?!
Ну нет, конечно же, ректор должен всё знать, он же исправил обращение с «миссис» на «мисс». Да и потом, его дочь выходит за моего мужа, ну кончено, он всё знает! Но к чему тогда вопрос?
– Я думал, вы будете встречать нас, как и положено хозяйке, – не дождавшись от меня ответа, продолжил ректор Глумдарк. – Покажете замок, передадите дела. А это что за караван за вами? Вы что с собой всех слуг забрали? Вот это да, ну и хозяйка…
– Бывшая хозяйка, папа, – раздался резкий женский голос из глубины кареты. – Уезжает и слава богам, кому она, к чёрту, нужна там? У меня вот другой вопрос, какого чёрта она ТОЛЬКО сейчас уезжает? Она что, ночевала там с моим Найджелом?

«Моим Найджелом», ты посмотри! Стерва малолетняя!
Мне, правда, этот мерзавец уже и даром не нужен, но какого чёрта она смеет так заявлять? «Моим»?!
Я шумно выпустила воздух сквозь зубы. Спокойно, девочка, спокойно.
Смысла нет ругаться сейчас. За что? Найджел пусть катится в дальние дали с этой козой, люди, что были мне дороги, поддержали меня и поехали со мной, а моё поместье… ну что же, будет новое, ещё лучше.
Так что не за что мне с ней ругаться, только нервы себе трепать. А мне нервы трепать нельзя – вредно для здоровья.
Смерив ректора презрительным взглядом, я молча полезла в карету. Не тут-то было.
Дверца кареты ректора открылась, и миру явилась она, моя замена.
Нуууу… я ожидала большего. Нет, она, конечно, красивая девица: тёмные волосы обрамляли миловидное лицо с фарфоровой кожей, пухлыми губами и голубыми глазами, жёлтое платье с неприлично глубоким вырезом сидело по фигуре и вполне ей шло…
Но вот взгляд, взгляд меня удивил, и даже правильные черты лица не спасали от этого впечатления. Злобный взгляд прожжённой стервы. Неужто Найджел этого не видел?!
Хуже того, взгляд, пропитанной ненавистью, явно не соответствовал возрасту: так смотрят обиженные на весь свет женщины моего возраста или даже старше. Лживые, подлые, ядовитые. Полученный горький опыт и непрощённые обиды всегда оставляют свой след на лице.
И это с ней меня вчера сравнивал муж? Серьёзно? Найджел вконец одурел и ослеп?
– Ну, здравствуй, Амели, – омерзительно высокомерным голосом процедила девица. – Давно не виделись. Как же ты постарела… Теперь понятно, почему Найджела на молоденьких потянуло.
Фамильярность и панибратство в её тоне меня поразили. Будет ещё эта соплячка так со мной разговаривать? Если я не ошибаюсь, ректор у нас барон, а значит…
– М-да, сапожник без сапог, – поцокав язык, с неприкрытым сарказмом в голосе ответила я. – Вы бы, ректор Глумдарк, занимались бы больше не студентами Академии, а собственной дочерью. Элементарного этикета не знает, а в императорскую семью собралась. Да и лекаря бы в столице нормального могли бы найти, а то ведь такая молодая, а уже…
Я намеренно обратилась к ректору, игнорируя хамство девицы. Это, я уверена, заденет её сильнее, чем если я начну высказывать ей. Так и было. Девица вмиг покрылась красными пятнами и злобно скривила губы.
– Что ты несёшь? – прошипела Мерисса. – Этикету я прекрасно обучена. Но ты теперь никто, Амели, а я – будущая герцогиня, так что нечего тут выпендриваться. А врача себе бы нашла получше, а то за двадцать лет так и не родила Найджелу ребёнка.
– Ректор Глумдарк, осадите свою невоспитанную дочь, – вновь глядя на ректора, проговорила я. – Вы барон, она – ваша дочь. Её статус на данный момент ниже моего, а она смеет обращаться ко мне не по титулу.
– Какой ещё титул?! – взвилась Мерисса. – Найджел должен был у тебя его отобрать! Ты больше не герцогиня Шейдгард, ты никто!
– Мисс Мерисса, закройте рот, пока не закопали себя ещё глубже, – стальным тоном отчеканила я. – Прежде чем атаковать кого-то, всегда нужно проводить разведку, милочка. Ты, видимо, не в курсе, кто перед тобой.
– Ты никто, – прошипела мерзавка. – Ты больше никто!
– Тише, Мерисса, – считав мою уверенность, попытался осадить девицу ректор.
– Не лезь, Арнольд, – рыкнула она. – Это чисто между нами, девочками. Найджел мой, я буду герцогиней, а тебя он титула лишил. И это только начало, Амели! 
«Как интересно, – отметила про себя я. – Она зовёт отца по имени. Ну и нравы в этой семейке».
– Он меня лишил своей фамилии, но не титула герцогини, милочка, – с сарказмом в голосе ответила я. – Так что в твоих размышлениях о моём статусе закралась досадная ошибка. Мало того что я дочь маркиза и выше вас обоих по статусу от рождения, так ведь мне император лично пожаловал титул герцогини. И Найджел не может у меня его забрать. Так что перед тобой, мисс Мерисса, герцогиня.
– Какой ещё титул? Как это герцогиня?! – опешила Мерисса.
– Титул герцогини Аркейнхард будет при мне до тех пор, пока Его Величество не решит лишить меня его, – победоносно улыбнулась я.
Я, конечно, могла бы назваться ещё и герцогиней Штормдейла, но не стала. Потому что, кроме бумаг на поместье, что подарила мне Адель на моё тридцатилетие, наш император Джекоб пожаловал мне титул герцогини Штормдейла.
Найджел об этом, кстати, не знал, он тогда был на очередном задании, когда императорская чета приехала в гости и преподнесла мне этот щедрый подарок. А я как-то и позабыла об этом, пока время не пришло воспользоваться. И когда муж мне заявил, что лишит титула герцогини, я решила, что не стоит его разубеждать в собственной власти надо мной.
Но вот земли свои называть я им не собираюсь: не хочу, чтобы эта парочка знала, куда я могу направиться. Земли там были хоть и небольшие, но плодородные и богатые на руду, и стабильно приносили нам хороший доход. И так как финансовыми вопросами в семье занималась я, муж об этом понятия не имел.
– Так что рекомендую вам, господин ректор, дочь свою поучить манерам и сводить к врачу, – наслаждаясь их растерянностью, продолжила говорить я. – Мы с ней могли видеться лишь в этом году, и за год я точно не постарела. Так что у неё либо со зрением проблема, либо с головой. Думаю, что это второй вариант, так что вам лучше не к лекарю, а к душеведу.
*********
А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, предлагаю вам заглянуть там сегодня всё ещё скидка 25% на все мои истории! Например, можно обратить внимание на следующую историю: 

– Сандра, ты же знаешь правила. Ты не имеешь права нарушать приказы Виолетты, и тем более вредить ей, – процедил муж.
– А я и не нарушала, и не вредила, – скрестив руки на груди, ответила я. – Она сказала, что хочет срочно похудеть, и велела мне найти способ. Молоко с селёдкой отлично справились с этой задачей, она точно пару кило скинула!
*************
Я попала в тело бывшей жены дракона, которую он оставил в качестве обслуги для своей новой невесты. Как его жена терпела такое унижение, я не знаю, но я так жить не смогу!
Не хочешь по-человечески отпустить меня, дракон? Отлично! Я-то не твоя забитая бывшая жёнушка, я вам с этой мадам покажу небо в алмазах!

Это было чистое наслаждение, смотреть, как эти двое вытаращились на меня. Не давая им времени опомниться, я быстро залезла в карету и крикнула Денверу:
– Трогай!
Вроде бы эта Мерисса что-то там бурчала мне вслед, но мне было плевать. Боги, как же я была рада, что мы всё же пересеклись. И чего я не хотела задержаться и познакомится с «заменой»? Она же высокомерная и злобная, может быть, и Найджел бы лучше свою пассию рассмотрел!
Не с точки зрения, что он бы передумал, нет. Но я уверена, Найджелу было бы очень некомфортно оттого, что его «старая» и «ненужная» жена размазала новую по стенке, а та лишь лаяла в ответ, как собака. Ну, кто тут ещё лает, а, Найджел?
Фух, ну и чёрт с ними. Аж на душе полегчало. Но нельзя эту соплячку недооценивать, ведь она как-то умудрилась заставить Найджела развестись со мной и настроила даже нортона против меня. Значит, манипулировать людьми она отлично умеет, но, возможно, при них не стала бы себя так вести. Так что всё к лучшему.
А теперь, Амели, пора ещё раз обдумать весь план и достать нужные артефакты из чемодана. Благо внутри я оставила именно этот чемодан, а два других ехали на крыше. Так, дайте-ка подумать, что лучше взять… Надо, чтобы влезло в карман дорожного платья, ну или на себя надеть можно было.
Следующий час я размеренно обдумывала варианты использования артефактов из своей коллекции и размышляла.
Нет, Найджел определённо ведёт себя дико, странно и неразумно. Выгнал меня, приставил ко мне этого мерзавца-палача, но даёт забрать вещи, включая артефакты, а ведь один из моих талантов – артефакторика. В чём здесь смысл? Он настолько уверен, что этот его Денвер одолеет меня без проблем? Ну в прямом бою без подготовки – да.
Но вот сейчас, когда я обвешала себя артефактами с головы до ног, я даже не знаю, какой такой магией должен обладать этот Денвер, чтобы убить меня. Даже учитывая, что после разрыва истинной связи часть дара я потеряла, но ведь я потеряла дар сновидца, а не артефактора. Это осталось, пусть и не на таком высоком уровне, как раньше!
Или Найджел настолько сильно решил вычеркнуть меня из своей жизни, что позабыл обо всём, чем я владею? Он же сам мне некоторые артефакты дарил!
Почти после каждого своего задания он привозил мне не безделушки, как многие мужья жёнам, а артефакты. Сам же говорил, что раз я лишилась большей части магии добровольно ради его ребёнка, то он сделает всё, чтобы восполнить мне эту потерю. И на это он не скупился никогда.
Да и целительство его моё раньше восхищало. Он постоянно хвалил меня за то, что я смогла при минимально присутствующем у меня даре целителя достичь такого уровня. Неужто врал, раз так теперь высмеивает мою оранжерею и зелья? Ничего не понимаю.
И дело тут не в том, что мне обидно из-за развода. Мне теперь обидно из-за того, что он, получается, врал мне все эти двадцать лет. Зачем? Ради чего?
Ненавижу его. Не-на-ви-жу. Что ему было не так в нашей жизни? За что он так со мной поступил? Пусть теперь со своей змеюкой живёт, поделом ему!
В общем, за этими размышлениями прошла дорога до Принстауна. Несколько раз я выглядывала из окна кареты, чтобы убедиться, что мои верные работники не следуют за нами, по крайней мере так, чтобы их не было видно.
Один раз я даже попросила остановиться, чтобы размять ноги и по естественной нужде. Могла ли я попробовать сбежать? Да. Но смысл? Пешком с тремя чемоданами я от него не сбегу, а атаковать его вот так, в открытую, очень неразумно. Шанс у меня один, и мне нельзя его упустить. Лучше всё сделаю, как задумала. Всё-таки таверна должна подразумевать некоторые постройки, а них мне прятаться или сражаться будет проще.
Так что на самом деле, остановку я просила сделать, чтобы убедиться, что бывшие слуги не едут за нами, а подождали час и последовали за нами согласно зачарованному мной компасу.
Да, мне хватило двух минут, чтобы быстро создать компас из моей шпильки. Естественно, я не хотела подставлять своих работников, но точно хотела в своё поместье проследовать вместе с ними. А потому их задача была выждать час и дальше поехать, следуя направлению компаса.
Когда карета остановилась, я внутренне собралась. Теперь, Амели, самое сложное. Нужно не выдать себя. Пусть этот Денвер и дальше считает себя самым умным, а меня – беспечной дурочкой, которая ничего не поняла из его намёков и угроз и свято верит, что он меня охраняет.
Ну что же, если на улице меня ждёт отряд бравых убийц, так тому и быть: буду сражаться до последнего. Работники мне бы всё равно в этом бою не помогли, а только лишь погибли все. Да и мне проще защищать себя одну, чем десяток людей.
– Приехали, мисс Амели, – раздался голос Денвера. – Выходите, я пока карету разгружу.
Ну, поехали?
Сделав глубокий вдох и шумный выдох, я по очереди отодвинула занавески на обеих дверцах, чтобы оценить обстановку. Угу. Ясно.
Мы на окраине города, судя по редкой застройке. Постоялый двор действительно имеется. Выглядит довольно обжитым, хоть и потрёпанным. По крайней мере, это не пустырь, на котором Денвер будет меня казнить. Это было бы глупо, зачем так далеко меня везти?
На улице людей видно не было, но это не значит, что их нет. У коновязи стояли два коня. Угу. Кони хорошие, упитанные, ездовые. Хм, кто хозяин? Военные или гонцы?
Дым из трубы идёт, угу. Значит, как минимум таверну топят, как максимум – готовят кушать.
Перебрав в карманах все заготовленные для ближнего боя амулеты и артефакты, я мысленно приготовилась активировать щит, как только это понадобится. Заранее нельзя, Денвер может что-то заподозрить.
Помолившись про себя, я осторожно толкнула дверцу кареты и шагнула на ступеньку.

Дорогие читатели, мне очень приятно, что история у вас вызываеет такой отклик и в комментариях идут жаркие баталии о том, кто есть кто в этой истории, кто что задумал, и что же будет дальше! Искренне надеюсь, что вам понравится моя задумка:) 
Завтра нас ждёт прода, а сегодня, как и обещала, я приготовила для вас, дорогие читатели, визуалы к истории:) И сегодня мы посмотрим на ожившие обложки) У меня есть два удачных дубля и два неудачных, но очень забавных:) 


А теперь забавные варианты:
*Следим за её шеей
 
И мой топ:

Как вам эти варианты оживших обложек?) Которая понравилась больше всех? Буду рада вашим комментариям:)
*************
*****************
А пока мы ждём продолжения, дорогие читатели, предлагаю вам заглянуть в мою новую и крайне эмоциональную историю – 
Эта книга входит в данный цикл однотомников и рассказывает об истории Дэймона, племянника Найджела, сына императора Джейкоба и его супруги Адель (спойлер: мамаша Нортона и тут кое в чём постаралась!) и Скарлетт, принцессы из соседнего королевства, которую он взял в жёны. 
Моя семья предала меня: старшая сестра увела жениха перед свадьбой, а младшая цинично предложила сменить её на месте невесты жестокого дракона, раз я никому не нужна.
И вот теперь я – невеста генерала драконов. Говорят, после ночи, проведённой с ним, ни одна девица не помнит, что между ними было, а он лишь отправляется на охоту за следующим трофеем.
Что мне предстоит пережить в эту ночь? Кого он ищет?
Кажется, я всё же узнаю́, кого. Потому что он меня оставил себе. Правда, в качестве служанки для будущей жены.
Вот только служанка из меня так себе. Зато маг хороший. Что, запахло жареным, дракон?
**************
– Завтра я отправлю тебя обратно к твоей семье, – процедил мужчина. – После первой же ночи станет ясно, подходишь ли ты мне или нет.
– Я не хочу обратно, – упрямо глядя ему в глаза, ответила я.
– Мне плевать, что ты хочешь. Мне ты после этой ночи будешь уже не нужна.

Когда я ступила на землю, небеса не разверзлись и молния в меня не ударила. Денвер уже снял мои чемоданы, а какой-то высокий, широкоплечий и излишне подтянутый для разнорабочего в таверне мужчина в чёрной одежде уже нёс оба чемодана к зданию.
Денвер, не говоря ни слова, обогнул меня, залез в карету и вытащил последний (и самый важный) чемодан. Я и так внутренне была напряжена, теперь же всё внутри натянулось, будто струна, готовая вот-вот порваться.
– Наши покои будут соседними, всё уже оплачено, – бросил через плечо уходящий к зданию Денвер. – Вы можете выбрать комнату, в которой будете спать, леди Амели. Идите за мной.
Вместо «будете спать» там, судя по интонации и мрачной обстановке, как будто бы должно было «желаете умереть». Но умирать я не собираюсь, нет уж, не дождётесь.
Я проследовала за мужчиной, пристально изучая обстановку, запасные входы и выходы, укромные уголки и прочие места, с помощью которых мне предстояло ночью удрать от него.
Внутри таверны даже были люди: двое мужчин, которые, судя по выправке, и были военными и владельцами тех самых лошадей у коновязи. Один из них был тем, кто помог донести мне вещи, так что очевидно, что они нас здесь ждали.
Итак, их трое. Интересно, кто ещё на их стороне?
Комнаты, из которых мне предстояло выбирать, были абсолютно одинаковы и располагались одинаково плохо с точки зрения побега через дверь, потому что они находились на втором этаже в тупиковом коридоре. Однако в обоих комнатах были окна, и так как один из номеров был угловым, окна в нём выходили на разные стороны здания. Я выбрала его, разумеется. Денвер, как мне показалось, с усмешкой хмыкнул, или мне это показалась?
Из самого печального: номера были смежными, то есть, между ними была дверь. И этот Денвер в любой момент легко попадёт ко мне в номер, к сожалению. Не успела я расположиться в комнате, как Денвер принёс мне тарелку с ароматно пахнущей мясной похлёбкой, кусок хлеба и чай. Пахло всё вкусно, однако есть я не торопилась.
Потому что, следуя за Денвером через общий зал, я видела хозяина таверны. Дородный мужчина и девица-официантка, судя по одинаковой степени конопатости – его дочь, были напуганы до смерти, судя по вымученным улыбкам на снежно-белых, не считая веснушек, лицах. Так что вполне вероятно, что моя еда отравлена.
Внутри меня всколыхнулось желание наказать мерзавцев: Принстаун – граница герцогства Двуречья, которым владел Найджел и которым я управляла в его отсутствие бо́льшую часть времени за эти двадцать лет. 
Какое право эти бугаи имеют так запугивать простых жителей и делать их своими соучастниками в этой грязной игре? Найджел окончательно из ума выжил, если не гнушается использовать такие методы?
Боги, и когда он превратился в такое чудовище? Ведь прежде он всегда был добрым хозяином и порядочным человеком! Как же эта тварь по имени Мерисса ему мозги промыла с этим новым браком?!
Кстати, о ней. Пока мы ехали до Принстауна, я кое-что соотнесла, и вся эта история стала казаться мне ещё более дикой и странной. Потому что появившаяся у меня идея была безумной и параноидальной. И я пока не знала, что мне делать в случае, если я права.
Так что же меня смутило и натолкнуло на странные рассуждения? Девица сказала, что я постарела. И это не было хамством соплячки, в её интонациях точно было слышно торжество. Будто она была зрелой женщиной, «сохранившейся» лучше, чем я.
Она назвала отца по имени – это вообще дикость. Это невозможно, просто невозможно в приличном обществе, а ректор Глумдарк давно был известен своей закостенелостью и патриархальностью. Не мог он позволить дочери так с собой обращаться на людях, даже если безмерно её любил и смотрел на неё как на свою «принцессу».
Нет, ни один отец такое не стерпит в нашем мире, тем более такой тщеславный и самовлюблённый, как Арнольд Глумдарк. Так почему она себе такое позволила, а он – никак этому не противился?
И последнее. Она сказала: «И это только начало, Амели!». Почему? Я точно никак до этого не сталкивалась с ней, никаким образом не обижала дочь ректора, однако девица была в восторге от того, что теперь будет владеть всем, что раньше принадлежало мне: муж, титул, поместье...
Так откуда такая застарелая ненависть? Откуда такая откровенная злоба и желание отомстить? 
Ответ очевиден. Она – не та, за кого себя выдаёт. Так кто она тогда такая?
Я знаю только одного человека, который мог бы испытывать ко мне столь беспричинную и чёрную ненависть. Кларисса Мирроунайт. Биологическая мать Нортона.
Та, что под действием чёрных чар переспала с моим мужем, думая, что тем самым обеспечивает себе титул императрицы. Та, что ничего не получила с этой интриги. Та, что прокляла собственное новорождённое дитя. И та, что погибла десять лет назад.
И вот теперь вопрос: правду ли мне тогда сказал Найджел о том, что она погибла?!