После встречи с тобой

"После встречи с тобой"МегаМегафон

Глава 1. Встреча на большой дороге

Октябрь 1815 года, графство Хэмпшир

Дорога от Лондона до Хэзфилда была разбита осенними дождями до состояния каши. Элинор Берроуз ненавидела эти поездки в город за тканями, но мать настояла: «Ты не можешь ездить на бал в прошлогоднем платье, Элинор! Люди подумают, что мы нищие!»

Экипаж трясло немилосердно. Элинор прижимала к себе коробку с муслином и мечтала только об одном — оказаться дома, в кресле у камина, с книгой в руках.

И тут экипаж остановился. Так резко, что Элинор чуть не вылетела на пол.

— Что там, Томас? — крикнула она кучеру.

— Лошадь подкова потеряла, мисс. На полпути. Придется чинить, а это час, не меньше.

Элинор вздохнула. Час на разбитой дороге. Под дождем, который только начинался. Прекрасно.

Она выглянула в окно. Дождь усилился, превращая дорогу в грязное месиво. И тут она увидела всадника. Он мчался галопом, явно не собираясь останавливаться, пока его лошадь не поскользнулась буквально в двух шагах от их экипажа.

Животное дико заржало, встало на дыбы. Всадник — высокий мужчина в дорогом, но теперь безнадежно испорченном плаще — выругался так, что Элинор, привыкшая к грубоватому языку деревенских, все же покраснела.

Он справился с лошадью, осадил её и только потом заметил экипаж.

— Черт бы побрал эти дороги! — рявкнул он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Кто ставит экипаж посреди тракта?

Элинор высунулась в окно. Дождь тут же хлестнул по лицу, но она не обратила внимания.

— Мой кучер чинит колесо, сэр. И если бы вы смотрели, куда скачете, а не парили в облаках собственного величия, вы бы заметили нас раньше.

Всадник резко повернул голову. Дождь стекал по его лицу, но даже сквозь пелену воды Элинор разглядела удивление. И что-то еще — возможно, раздражение от того, что какая-то девчонка смеет его поучать.

— Моего величия? — переспросил он ледяным тоном. — Мадам, я спешу в Лондон по неотложному делу. А ваша предусмотрительность могла бы выставить часового, чтобы предупреждать путников об опасности.

— Часового? — Элинор рассмеялась, хотя смех вышел злым. — На проселочной дороге в Хэмпшире? Сэр, вы, видимо, привыкли, что перед вами бегут слуги с фонарями. Здесь, в провинции, люди обходятся здравым смыслом. Вам стоило бы его приобрести.

Всадник открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент лошадь Элинор — та, что была в упряжке, — дернулась, и коробка с муслином выскользнула из рук девушки прямо в грязь под копыта его коня.

— Нет! — Элинор выскочила из экипажа под дождь, даже не подумав о платье. — Это лучшее платье на Рождество! Мать меня убьет!

Она стояла над раздавленной коробкой, и дождь заливал её волосы, платье, плечи. Всадник смотрел на неё сверху вниз. И вдруг... слез с лошади.

— Черт, — сказал он уже без прежней надменности. Он подошел, поднял коробку. Муслин, когда-то нежно-голубой, теперь представлял собой грязное месиво. — Простите. Я... я не хотел.

— Вы не хотели? — Элинор подняла на него мокрые глаза, полные гнева. — Вы влетели в нас как ураган, оскорбили моего кучера, мое здравомыслие, а теперь еще и уничтожили единственное приличное платье, которое у меня будет в этом сезоне! Вы хоть понимаете, что миссис Беннет на балу в Меритоне теперь будет смотреть на меня как на нищенку?

Он моргнул. Потом вдруг улыбнулся. Не насмешливо, а как-то... виновато, что ли.

— Мисс... э-э-э...

— Берроуз. Элинор Берроуз. Не то чтобы это имело значение для лондонского лорда, который спешит по делам.

— Дарси, — ответил он. — Уильям Дарси. И я не лорд. Просто человек, который промок, зол и только что испортил даме платье. Позвольте мне заплатить за него.

— Заплатить? — Элинор фыркнула, но фырканье вышло мокрым и жалким. — Этим платьем, сэр, должна была восхищаться вся округа. Деньги не купят мне достоинства в глазах соседей.

Дарси посмотрел на неё долгим взглядом. Потом снял с себя плащ (дорогой, шерстяной) и, несмотря на её протесты, накинул ей на плечи.

— Тогда позвольте хотя бы не дать вам умереть от воспаления легких. Мне будет совестно.

Она хотела отказаться, но плащ был теплым и сухим. А дождь все лил.

— Томас! — крикнул Дарси кучеру. — Сколько еще?

— Минут двадцать, сэр. Может, полчаса.

— У вас есть лошадь под седло? — спросил он у Элинор.

— Одна есть. Но она в упряжке.

Дарси покачал головой. Потом вдруг свистнул. Его собственный конь, который уже начал щипать траву у обочины, поднял голову.

— Садитесь, — сказал он Элинор.

— Что?

— Садитесь на моего коня. Я провожу вас до ближайшего трактира. Там пошлю за вашим экипажем, когда его починят. А сам подожду здесь с кучером.

Элинор уставилась на него. Этот человек, который пять минут назад орал на всю дорогу, теперь предлагал ей свою лошадь? И оставался под дождем?

— Вы... вы серьезно?

— Мисс Берроуз, я, может, и гордец, но не чудовище. Садитесь. Иначе вы действительно заболеете, и тогда ваша мать приедет в Лондон и убьет меня лично. Я знаю таких матерей.

Она не сдержала смешка. Противный, мокрый, но смешок.

— Вы даже не представляете, насколько вы правы.

Он помог ей забраться в седло. Его руки были сильными, но прикосновение — удивительно бережным. На секунду их лица оказались близко-близко. Дождь стекал по его щеке, и Элинор вдруг заметила, какие у него глаза — серые, с темными крапинками, и сейчас в них не было ни капли надменности.

— Трактир «Подкова» в миле отсюда, — сказал он. — Не гоните, конь умный, довезет.

— А вы?

— Я переживу. Бегите.

Она тронула поводья и поехала. Оглянулась только раз: он стоял посреди дороги, под дождем, рядом с её экипажем, и смотрел ей вслед. Высокий, мокрый, странный.

И почему-то это зрелище отпечаталось в памяти.

---

Глава 2. Незваный гость

Три дня спустя.

— Элинор! Элинор, спускайся скорее! Филипп приехал! И не один!

Голос матери разнесся по всему дому, как пожарный колокол. Элинор отложила книгу, поправила платье (старое, то самое, в котором ездила в город — новое так и не купили) и вышла на лестницу.

Филипп стоял в холле, отряхиваясь от дорожной пыли. Рядом с ним...

Элинор замерла на ступеньке.

Рядом с ним стоял ОН. Тот самый всадник. Уильям Дарси. В сухом костюме, причесанный, спокойный. Он поднял глаза на лестницу — и встретился с ней взглядом.

Узнал. Конечно, узнал.

— Элинор, — затараторила мать, — это мистер Дарси, друг Филиппа по Лондону! Представляешь, какая удача! Филипп говорит, он замечательный человек!

Элинор медленно спустилась с лестницы, чувствуя, как горят щеки. Она была в старом платье. Волосы убраны кое-как. А он стоял и смотрел на неё с тем самым выражением — смесь удивления и чего-то еще, что она не могла определить.

— Мисс Берроуз, — сказал он, церемонно кланяясь. — Какая приятная неожиданность.

Голос был ровным, но в глазах плясали чертики.

— Мистер Дарси, — ответила она, приседая в реверансе. — Вы... вы знакомы с моим братом?

— Мы учились вместе, — кивнул Дарси. — Лучший друг, можно сказать. Не так ли, Филипп?

Филипп, ничего не подозревая, хлопнул друга по плечу. — Именно! Лин, этот человек вытаскивал меня из всех передряг в университете. Если бы не он, меня бы давно отчислили.

— Вытаскивал из передряг, — медленно повторила Элинор. — Как благородно.

Дарси чуть приподнял бровь. Он понял иронию.

— Стараюсь по мере сил, мисс Берроуз. Хотя иногда мои попытки помочь заканчиваются... порчей имущества.

— Как интересно, — вмешалась миссис Берроуз, ничего не понимая. — Мистер Дарси, вы надолго к нам? Филипп, почему ты не сказал, что друг такой... представительный?

— Мама, — простонал Филипп.

— Что? Я просто спросила. Прошу к столу, господа! Элинор, помоги накрыть.

На кухне Элинор схватилась за край стола. Её трясло.

— Ты знаешь, кто это? — прошипела она служанке Молли, которая резала хлеб.

— Друг мистера Филиппа, мисс.

— Это тот человек, который чуть не убил меня на дороге! И испортил мое платье!

Молли округлила глаза. — Тот самый? Богатый?

— Да какой там богатый! Он... — Элинор осеклась. Богатый. Очень богатый. И друг брата. И теперь будет сидеть за их столом. И смотреть на неё этими своими серыми глазами.

Она вернулась в столовую, старательно пряча взгляд. Но Дарси, кажется, и не думал её смущать. Он мило беседовал с отцом о политике, смеялся шуткам Филиппа, вежливо отвечал матери.

И только когда Элинор села напротив, он посмотрел на неё прямо и тихо, так, чтобы никто не слышал, сказал:

— Простите, что врываюсь без предупреждения. Я бы предупредил, если бы знал, что хозяйка дома — та самая девушка с дороги.

— Вы не могли знать.

— Не мог. Но теперь знаю.

— И что?

Он чуть наклонил голову, разглядывая её.

— И теперь мне очень интересно, как вы объясните брату, что его лучший друг — тот самый человек, которого вы назвали «лордом, парящим в облаках собственного величия».

Элинор поперхнулась чаем.

— Вы не посмеете.

— Я? — он улыбнулся — открыто, почти мальчишески. — Я ни слова не скажу. Но мне будет очень весело наблюдать, мисс Берроуз. Очень весело.

В этот момент Филипп наклонился к ним: — О чем шепчетесь? Уже успели поссориться?

— Ни в коем случае, — ответил Дарси, не сводя глаз с Элинор. — Мы просто... обсуждали погоду.

— Да, — выдавила Элинор. — Дожди. Ужасные дожди.

И покраснела так, что Филипп точно что-то заподозрил.