Последний хит «Милашек»

Последний аккорд «Финального шквала» растворился в воздухе, но зал всё ещё ревел. Гул тысяч голосов, смешавшийся с рыданиями и ликующими возгласами, был атмосферой, которой они дышали все эти годы. Запах сцены — краска, пыль и пот — смешивался со светом лайтстиков.

Пять девушек стояли, взявшись за руки, пытаясь улыбаться сквозь слёзы. Искренние, прощальные. Это был не просто концерт. Это был последний концерт, после которого группа «Милашки» будет распущена.

Они начинали ещё детьми — с двенадцати–пятнадцати лет, а выросли в звёзд, собирающих стадионы. Добились своего — выступления на самой большой сцене страны. Дальше расти было некуда, и продюсеры решили уйти на пике славы.

Марина сжала пальцы подруг, пытаясь передать им свою волю. Рядом Аня рыдала, не сдерживая слёз. Сквозь ладонь она чувствовала напряжённую руку Жени - та, наверное, уже считала убытки. Со стороны доносились надрывные рыдания Наташи. Только Маша молчала, застыв как статуя.

И в этот миг, когда боль расставания достигла пика, мир разорвался.

Сначала послышался оглушительный хруст, будто ломали гигантские кости. С потолка посыпалась пыль, запахло гарью. Кусок кровли приподнялся и улетел в сторону. Сквозь зияющую дыру в куполе виднелось низкое свинцовое небо мегаполиса, а на его фоне, нарушая все законы физики, висел угловатый силуэт, напоминающий хищную стрекозу. Из корабля на тонких тросах спускались фигуры в чёрных комбинезонах.

Гул толпы сменился нарастающими криками ужаса. Волна паники накрыла зал. Холодный страх вытеснил тёплую грусть.

Ледяные пальцы в перчатках впились в плечи и талии девушек. Щёлкнули магнитные зажимы. Их оторвали от сцены, от света, от воздуха, которым они дышали.

И тут грянула музыка. Узнаваемая, помпезная, но совершенно чужая. «Имперский марш». Над головами ошеломлённой толпы запорхали дроны, рассыпая блестящие визитки. На гигантском экране, где только что были их улыбающиеся лица, вспыхнула надпись: «ПРОДОЛЖЕНИЕ ТУТ!» и адрес сайта.

Их похищали. Прямо во время прощального концерта. И это… транслировали. Снимали. Делали шоу.

Девушек втянули в чрево челнока. Тела вжали в кресла, мгновенно зафиксировали ремнями. Люк захлопнулся, отрезав последние звуки прошлой жизни. Корабль рванул вверх, не с ревом двигателей, а с глухим, сминающим пространство хлопком. Заложило уши, похолодело в животе, поплыло в глазах.

Девушки молчали. Марина видела, как Наташа судорожно ловит воздух. Слышала, как Женя дёргает ремни. Чувствовала, как Аня ищет её взгляд. Она сама сжала кулаки, но в голове была только ледяная пустота.

Челнок рванул с такой силой, что потемнело в глазах. Они летели в никуда. Мир, в котором они были принцессами, рухнул за секунды. Не осталось ничего, только страх и гул чужих двигателей.

Когда люк открылся снова, девушки вышли, пошатываясь, в небольшой ангар, который занятый ими челнок заполнил почти целиком. Свет был приглушённым, металл стен отливал синевой. Перед ними стояли двое.

Молодой мужчина, со светлыми, слегка вьющимися волосами, в странного покроя комбинезоне. Его спокойные, изучающие глаза скользнули по ним, будто считывая параметры. В них не было ни злобы, ни удовольствия, и от этого становилось ещё страшнее.

Рядом с ним, в похожей одежде, стояла девушка, чуть младше них, с умным лицом и большими глазами. Она выглядела… обычной. Почти своей.

Мужчина что-то сказал. Его речь была удивительно плавной, певучей, с мягкими шипящими и скользящими гласными. Напоминала эльфийскую из фэнтезийных фильмов, но в ней чувствовалось что-то неуловимо чуждое, техногенное.

Девушка шагнула вперёд. Её голос прозвучал звонко, будто серебряный колокольчик.

— Господин говорит: добро пожаловать на борт. Кира — она показала на себя — поможет вам освоиться. Завтра утром продолжим беседу.

Кира двигалась по коридору легко и бесшумно, будто парила над полом. Девушки шли за ней, пошатываясь от усталости и пережитого шока, их взгляды скользили по стенам в поисках чего-то знакомого. Но вокруг был лишь идеально гладкий металл с матовым серебристым отливом, изредка прерываемый светящимися полосами. Воздух пах чем-то неуловимо чужим, сладковатым, как аромат незнакомых цветов.

— Ваши каюты, — голос Киры звучал мелодично, с лёгким акцентом. Она остановилась у ряда одинаковых дверей. — Для каждой своя. Выберите любую, они одинаковые.

Марина, не глядя на остальных, толкнула ближайшую створку. Она сжалась внутри, ожидая увидеть нечто ужасное — тесную камеру, решётки, голые стены. Но то, что она увидела, заставило её замереть на пороге.

Это был не просто номер. Это был люкс, который не снился самым дорогим отелям. Просторная гостиная с низким диваном у стены, обтянутым мягкой тканью цвета тёмной бронзы, в центре — стол из полированного дерева. Но главным было окно. Вернее, вся стена представляла собой огромное стекло, сейчас затемнённое до состояния чёрного, непроницаемого зеркала.

— Окно можно сделать прозрачным, — пояснила Кира, оставаясь в коридоре. — Голосовая команда: «Окно, прозрачность сто процентов». Или найти панель управления у края.

Марина тут же повторила команду, но ничего не изменилось. Она повернулась к Кире, и та пояснила:

— Снаружи ночь.

Марина услышала, как Аня ахнула у неё за спиной. Женя прошмыгнула внутрь, и Марина заметила, как её скептицизм дрогнул.

— Шикарно, — пробормотала она, проводя рукой по поверхности стола. — Только непонятно, зачем это всё нам. Чтобы усыпить бдительность?

— Господин всё расскажет завтра, — объявила Кира и показала на две другие двери. — Спальня. И санузел.

Марина прошла в спальную комнату. Большая широкая кровать, прикроватные тумбы, шкаф-купе. Внутри шкафа — футболки, шорты, лёгкие халаты. Когда она взяла одну из футболок, пальцы ощутили качество ткани — дорогой, мягкий хлопок. Всё идеально сидело на ней, словно их ждали.

— Как они узнали твой размер? — тихо спросила Наташа, которая зашла за ней и тоже уставилась на одежду с суеверным ужасом.

— Думаю, тем, кто может сделать дыру в «Мегаспорт-Арене», наши параметры — не проблема, — с горькой иронией произнесла Женя, разглядывая тёмно-синий халат. — Выглядит дорого. Может, и правда, просто какое-то сумасшедшее шоу?

Маша молча прошла в санузел. Оттуда донёсся её приглушённый шёпот: «Золотая сантехника...».

Девушки разошлись по каютам, но через полчаса собрались у Марины. Умытые, переодетые в мягкую, чужую, но удобную одежду, они казались менее уязвимыми, но страх никуда не делся.

— Ладно, — Марина села на диван, остальные устроились вокруг. — Обсудим. Ваши версии?

— Версии? — фыркнула Женя, поджав под себя ноги. — Нас похитили инопланетяне. Или спецслужбы. Или инопланетные спецслужбы. Вариантов ноль. Мы ничего не знаем.

— Они знают нас в лицо, знают наши размеры, — протянула Аня с сосредоточенным лицом. — Это что-то... персональное. Может, маньяк-миллиардер?

— Маньяки так не действуют, — покачала головой Марина. — Это было... слишком технологично. И публично. Эта музыка, эти визитки... Это пиар. Но чей?

— Мне страшно, — прошептала Наташа, обхватив себя за плечи. — Я хочу домой. Они нас убьют.

— Пока не убили, — заметила Женя. — Наоборот, поселили в хоромах. Значит, мы им зачем-то нужны. Живые.

— Может, они хотят выкуп? — предположила Аня.

— С кого? — Женя закатила глаза. — У нас самих денег нет, только у лейбла. Только вряд ли они станут платить. Ты же знаешь нашего менеджера, он за копейку удавится.

Маша, сидевшая в углу дивана, тихо сказала, глядя в потолок:

— Они играли «Имперский марш». И дали ссылку. Значит, кто-то это смотрит. Кто-то... там.

Все замолчали. Теперь они понимали - за каждым движением следят.

— Значит, нужно вести себя соответственно, — резюмировала Марина. — Пока мы не знаем правил, мы не делаем резких движений. Согласны?

Все, кроме Жени, кивнули. Та лишь пожала плечами: «А есть выбор?».

***

Утром за ними пришла Кира. Она провела девушек по лабиринту коридоров в просторный зал.

Их взорам открылось нечто, от чего перехватило дыхание. Вся передняя стена, от пола до потолка, была прозрачной. За ней простирался ослепительно бирюзовый океан, а ниже — клочок суши с пышной зеленью и белоснежным песком. Необитаемый остров.

В центре зала стоял стол с фруктами, свежей выпечкой, соками в стеклянных кувшинах. За столом сидел в кресле тот самый мужчина. Он молча указал рукой на небольшой столик рядом, где лежали пять устройств — маленькие изящные наушники с тонким микрофонным усиком.

— Возьмите. Это переводчики — сказала Кира. — Наденьте на ухо.

Девушки нехотя подчинились. Устройства мягко зафиксировались, издав тихий, почти неслышный щелчок.

Мужчина что-то сказал. Его певучий, странный язык теперь обретал смысл, превращаясь в их ушах в чистую, слегка механическую русскую речь.

— Доброе утро. Меня зовут Каин. Присаживайтесь. — Он указал на кресла вокруг стола.

Девушки осторожно сели за стол.

— Вы оказались здесь, потому что я выбрал вас, — его голос был ровным, без угрозы, но и без дружелюбия. Как у учёного, объясняющего условия эксперимента. — Ваша группа завершила существование. Я предлагаю вам новый контракт. Участие в проекте, аналогов которому на Земле нет.

Он сделал паузу, давая им осознать предложение.

— Проект представляет собой реалити-шоу экстремального формата. Вы будете проходить испытания в уникальных локациях. Всё будет транслироваться в реальном времени на всю вашу планету. Рейтинги будут заоблачными. Ваша известность взлетит до небес. А денежное вознаграждение позволит вам больше никогда не работать.

Он отпил из стакана.

— Вы можете отказаться. Вас отвезут обратно, и вы забудете обо всём, как о плохом сне. Но вы упустите шанс, который выпадает раз в жизни.

В зале повисло тяжёлое молчание. Его нарушила Женя. Её голос в наушнике-переводчике прозвучал чуть громче, с лёгкой искажённой ноткой.

— Отказаться? Просто так? После того как нас похитили на глазах у тысяч людей?

— Процедура похищения была необходима для создания нужного медийного фона, —ответил Каин. — Отказ повлечёт за собой процедуру стирания соответствующих воспоминаний у вас и у зрителей. Технически это несложно.

— У всех? — выдохнула Наташа. — Это же тысячи людей!

— А если мы согласимся? — перебила её Марина. — Что это за испытания? В чём их суть?

— Суть в выживании и зрелищности, — ответил Каин. — Детали вы узнаете перед каждым этапом. Пока что всё, что вам нужно знать — это то, что ваша жизнь и здоровье находятся в полной безопасности. Риск смерти исключён. Вам предстоит испытать стресс, страх, возможно боль. Но вы останетесь живы. Это гарантировано.

— Деньги, слава... и никакого риска? — Женя скептически хмыкнула. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. В чём подвох?

— Подвох в том, что отказаться после начала будет уже нельзя, — холодно заметил Каин. — И в том, что ваши эмоции станут публичным достоянием. Самыми яркими эмоциями в вашей жизни. Решайте.

— Можно попробовать, — протянула Женя.

— С чего это? — удивилась Аня.

— А с чего бы нет? — Женя пожала плечами. — Нас и так уже похитили и выставили на посмешище. Отказаться — значит вернуться к тому, что мы уже уничтожили сами. К распаду, поиску работы, жизни бывших звёздочек. А тут — деньги, слава, адреналин. И, похоже, выбора у нас всё равно нет.

— Но это же ненормально! — запротестовала Наташа. — Стресс, страх, боль… Я не хочу!

— А я хочу посмотреть на это, — тихо сказала Маша. Все обернулись к ней. — Это... интересно. И страшно. Но интересно.

— Марина? — посмотрела на неё Аня. В её глазах читалась растерянность.

Марина смотрела на Каина и понимала: он даёт им иллюзию выбора. Отказаться? Вернуться к руинам карьеры? Или... согласиться. Увидеть нечто за гранью. Получить власть, деньги, славу. И, возможно, разгадать тайну этого человека и его корабля.

— Я тоже согласна, — сказала она твёрдо. — Но мы — команда. Мы все должны быть согласны.

— Аня? — посмотрела Женя на самую мягкую из них.

Та замялась, посмотрела на Наташу, которая трясущимися пальцами теребила край футболки.

— Если мы все будем вместе... — тихо начала она. — Если мы будем друг за друга... Может, и правда, всё будет хорошо? Мы же всегда справлялись вместе.

Наташа, видя, что все склоняются к согласию, сдавленно кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Отлично, — сказал Каин. В его голосе не прозвучало ни удовлетворения, ни радости, лишь констатация факта. — Первое испытание начнётся завтра утром. Сегодня вам предстоит пройти обязательный медицинский осмотр и подготовку. Кира проведёт вас.

Он отвернулся к прозрачной стене, глядя на идеальный остров внизу.

Кира молча двинулась к выходу, и девушки, понурившись, потопали за ней. Вместо того чтобы вести их обратно в каюты, они пошли по другому коридору. Воздух здесь стал другим — стерильным, с едва уловимым металлическим привкусом. Стены сменились на белые матовые панели, издававшие мягкий свет.

Они вошли в белую стерильную лабораторию. В центре стояли капсулы, похожие на саркофаги с полупрозрачными крышками. Рядом ждала женщина в таком же белом комбинезоне, что и всё вокруг.

— Я доктор Элара, — представилась она, и их переводчики тут же обработали её плавную, певучую речь. — Вам предстоит процедура сканирования и установки нейроинтерфейса. Пожалуйста, раздевайтесь и ложитесь в капсулы.

Повисло напряжённое молчание.

— Раздеться? Полностью? — первой его нарушила Наташа, инстинктивно скрестив руки на груди. — Зачем? Что это за интерфейс?

— Это стандартная процедура для участия в проекте, — голос доктора звучал спокойно и убаюкивающе. — Нейроинтерфейс позволит вам обходиться без внешних переводчиков. Вы будете понимать и говорить на любом языке вашей планеты. Это сделает прохождение испытаний более комфортным и эффективным.

— Более комфортным? — скептически хмыкнула Женя. — Выглядит как-то слишком инвазивно для простого изучения языков. Что он ещё будет делать, этот ваш интерфейс? Считывать мысли?

Доктор Элара мягко улыбнулась, словно успокаивая непослушного ребёнка.

— Интерфейс поможет нам отслеживать ваши жизненные показатели в режиме реального времени. Чтобы гарантировать вашу безопасность. Что касается мыслей... — она сделала лёгкую паузу, — он будет считывать только ключевые нейроимпульсы, связанные с языковыми центрами и базовыми эмоциональными реакциями. Для калибровки оборудования. Это абсолютно безболезненно и безопасно.

— Базовые эмоции? — в голосе Марины прозвучала тревога. — Зачем?

— Чтобы понимать ваше состояние во время испытаний, — невозмутимо ответила Элара. — Если уровень стресса выше критического уровня, система сможет оказать поддержку. Вы даже не представляете, насколько это совершенная технология. Она откроет для вас новые грани восприятия.

Аня, которая всё это время молча слушала, глянула на доктора с доверчивым интересом и тихо спросила:

— И после этого мы сможем сами говорить на вашем языке? Без этих штук в ухе?

— Именно так, — кивнула Элара. — Вы будете понимать нас с полуслова. И друг друга тоже. Это сблизит вас.

— Звучит... полезно, — негромко заметила Маша, уже изучая ближайшую капсулу.

— Я против, — упёрлась Женя. — Мне не нравится, когда что-то ковыряется у меня в голове.

— Если вы откажетесь, господин Каин сотрёт вам память, — напомнила Кира, стоявшая у входа. Её голос прозвучал как холодный душ. — Решайте.

Марина вздохнула. Выбора не было. Любое сопротивление вело прямиком к «стиранию». А эта перспектива пугала её даже больше, чем неизвестная технология.

— Хорошо, — она сняла одежду и положила её на ближайший стул. — Приступайте. Раньше начнём – раньше кончим.

Её примеру, после недолгого колебания, последовали Аня и Маша. Наташа, видя, что сопротивляться бесполезно, с дрожью в руках стала снимать футболку. Женя промолчала, её лицо было каменным, но она тоже стала раздеваться — медленно, с вызовом, всем своим видом показывая, что делает это под принуждением.

Одна за другой они легли в прохладные капсулы. Доктор что-то говорила, но без переводчиков они её не понимали. Крышки капсул плавно закрылись, оставляя их лица под полупрозрачным стеклом. Марина почувствовала, как к её вискам прикоснулись что-то холодное. Послышался тихий, едва уловимый гул.

«Нейроинтерфейс инициирован, — прозвучал в её сознании механический женский голос. — Начинаем синхронизацию. Первичный нейроторекс... готов. Вторичный контур…»

Голос стал расплывчатым, как будто кто-то быстро менял настройки.

«...для вашего комфорта и безопасности, — закончил голос уже без той чёткости. — Приятного отдыха.»

Марина не успела ничего осознать. По телу разлилась волна тепла, унося тревоги и страхи. Последнее, что она успела подумать, было о том, что голос сказал что-то странное про «фиксацию» и «анализ», но что-то спрашивать было уже поздно. Последней мыслью Марины было: «Анализ чего?» Затем сознание отключилось.

Сознание возвращалось медленно. Марина открыла глаза, полупрозрачная крышка капсулы уже была откинута. Она лежала, чувствуя себя отдохнувшей, будто проспала целые сутки. В голове стояла непривычная ясность и тишина. И… она понимала.

Она понимала тихую, методичную речь доктора Элары, которая проверяла показания на экране у следующей капсулы. Не через переводчик, а напрямую. Слова обретали смысл сами по себе, обходя сознание, всплывая сразу как готовое знание.

— Всем всё понятно? — спросила Марина голосом, осипшим от сна.

Марина увидела, как из соседней капсулы поднялась Аня. Та смотрела на неё с удивлением.

— Марин... я понимаю, что она говорит! — прошептала она. — Про «стабильные показатели» и «успешную интеграцию»! Это же магия!

— Не магия, — хрипло проговорила Женя, садясь в своей капсуле и с подозрением ощупывая виски. — Это та самая штука в голове. Привет, большой брат. Теперь ты с нами навсегда.

Одна за другой они поднимались. Даже Наташа выглядела менее подавленной — видимо, искусственный сон пошёл ей на пользу. Маша молча двигала губами, беззвучно повторяя сложные термины, которые ловила из речи Элары, будто тестируя новый инструмент.

Кира ждала их у выхода.

— Сейчас ночь. Вам следует отдохнуть перед испытанием.

— Мы выспались, кажется, на год вперёд, — возразила Женя. — Можно хотя бы посмотреть, где мы живём? А то в шикарной тюрьме побывали, но обстановку так и не изучили.

Кира посмотрела на неё своими ясными глазами и кивнула.

— Хорошо. Думаю, вам будет полезно изучить вашу «тюрьму» — девушка махнула рукой. —Следуйте за мной.

Кира повела их вниз. Лифт бесшумно устремился вглубь корабля, в самое царство гула и мощи. Их встретил оглушительный гул реакторов. Воздух вибрировал, в нём разносился резкий, электрический привкус озона, обжигающий ноздри металлом и чем-то едким, похожим на раскалённый керамический изолятор.

— Силовой отсек, — объявила Кира, повышая голос, чтобы её было слышно. — Основной и резервный термоядерные реакторы, системы жизнеобеспечения, хранилища топлива и сырья для репликаторов.

Они прошли мимо бесчисленных технических отсеков, где в полумраке замерли непонятные механизмы, готовые по команде ожить и начать свою работу, и мимо огромного ангара, в котором стояли два вездехода на массивных колёсах — для марсианских пустошей или лунных кратеров, как тут же предположила Марина.

— Да, так и есть — подтвердила Кира. — Это роверы для безвоздушной среды. Хотите посидеть в кабине?

Девушки благоразумно отказались.

Средняя палуба была более дружелюбной. Обзор начали с носового зала с панорамным видом, где они разговаривали с Каином.

— Многофункциональный зал для массовых мероприятий – пояснила Кира. Девушка повела их по центральному коридору.

— Учебный класс, он же зал брифингов, — показала она на первую дверь справа. Внутри виднелись кресла и большой голографический экран. — Спортивный зал. Медицинский отсек вы уже видели.

Кира прошла дальше по коридору.

— Гидропонная оранжерея — за стеклянной стеной зеленели ряды неизвестных растений под ярким светом. — Для регенерации воздуха и производства свежей пищи.

— Столовая, она же бар — Кира кивнула на вход в уютное помещение с низкими столиками, мягкими креслами и стойкой, за которой стояли блестящие аппараты, похожие на автоматы по продаже мелочёвки. — Алкоголя нет, но есть синтезированные соки.

— Банно-релаксационный комплекс — за дверью девушки увидели помещение со шкафчиками у стен и скамейкой в центре, из которой вело несколько дверей, видимо, к сауне или душевой.

— Комнаты персонала, — Кира прошла мимо нескольких одинаковых дверей, даже не замедляя шаг. — Ангар.

Кормовая часть средней палубы была целиком отдана под ангар — огромное, пустое, гулкое помещение, напоминавшее собор индустриальной эпохи, где божеством был техника. Воздух здесь пах озоном, смазкой и холодным металлом. В центре стоял тот самый челнок. Он был больше, чем казался изнутри. Потёртая обшивка, сколы и царапины — свидетельства многих полётов. Он занимал почти всё свободное пространство, его крылья почти вплотную подходили к стенам, оставляя лишь узкие технологические проходы. Вдоль стен, подобно спящим металлическим паукам, замерли различные приспособления для обслуживания и ремонта: складные манипуляторы со сменными инструментами на концах, стойки с диагностическим оборудованием, мобильные платформы-подъёмники. Всё говорило о том, что этот корабль в первую очередь был инструментом, тщательно и регулярно обслуживаемым, готовым в любой момент ринуться выполнять приказ — будь то научная миссия или очередное дерзкое похищение. Тишина здесь была обманчивой, словно челнок всего лишь затаил дыхание в ожидании следующего вылета.

На верхней палубе Кира лишь показала на единственную дверь в носовой части: «Каюта Каина». Их собственные каюты они уже видели. На этой же палубе были и другие каюты, но они в данный момент пустовали.

Затем начался инструктаж. Кира показала аварийные щитки у каждой двери — внутри лежали компактные дыхательные аппараты, похожие на капюшоны.

— Наш корабль – космический, а это значит, что возможна разгерметизация — её голос звучал с апломбом, как у учительницы. — В случае разгерметизации отсека автоматически сработают аварийные щиты. Если вы оказались в заблокированном пространстве, используйте дыхательный аппарат. Он рассчитан на сорок минут. Активируется надеванием. Маячок включится автоматически и подаст сигнал на пульт управления для вашего обнаружения и эвакуации.

Она заставила каждую из них надеть капюшон и активировать его. Марина быстро поняла принцип. Она видела, как Женя мрачно выполняла указания, как Наташа бледнела, а Аня старательно повторяла каждое движение.

После экскурсии их охватила странная эйфория. Ужас похищения немного притупился, сменившись осознанием невероятного технологического чуда, в котором они оказались.

— Девчонки, а не сходить ли нам в ту самую баню? — предложила Аня, тряхнув волосами. — Как в старые добрые времена, после гастролей.

Остальные поддержали её идею. Банно-релаксационный комплекс оказался роскошным: парная из светлого дерева, бассейн с прохладной водой, которая искрилась пузырьками воздуха, и даже комната для отдыха с мягкими лежаками.

Вскоре они уже сидели в парной, и воздух, пахнущий кедром, разгонял последние остатки страха.

— Знаете, а ведь тут... неплохо — лежа на полке, осторожно произнесла Наташа.

— До поры до времени, — парировала Женя, поливая воду на камни. — Всё это: каюты, бани, еда... Всё это для того, чтобы мы лучше выступали в их шоу. Чтобы стресс был ярче, а эмоции — чище. Мы — породистые животные перед выставкой.

— Но ведь и мы что-то получаем, — возразила Аня, прислонившись к деревянной стене. — Деньги, известность.... И ты только посмотри на всё это! Мы первые люди, которые видят такие вещи!

— Если останемся живы, чтобы рассказать, — мрачно добавила Женя.

— Он сказал, что риск смерти исключён, — напомнила Марина, чувствуя, как усталость покидает тело. — Технологии...

— Технологии технологиями, но чудес не бывает, — Женя вытерла лицо ладонью. — У всего есть цена. И мне интересно, какую именно с нас возьмут.

— Мне страшно, — призналась Наташа. — Но и.… интересно. Что это будут за испытания?

— Что-то связанное с тем островом, что мы видели, — предположила Маша, молча сидевшая в углу парной. Все посмотрели на нее. — Зачем надо было его показывать?

— Остров... — задумчиво протянула Марина. — Выживание? Командные задания? Вполне логично.

Они помолчали. У каждой были свои мысли о завтрашнем дне. Страх отступал перед лицом неотвратимого. Его место понемногу занимало любопытство и даже азарт.

Позже, уже в своей каюте, Марина долго не могла заснуть. Тишина, нарушаемая лишь почти неслышным гулом корабля, давила на уши. Она встала с кровати, подошла к огромной, затемнённой стене и тихо скомандовала: «Окно, прозрачность сто процентов».

Чёрное зеркало растворилось, и её глазам открылась бездна. Глубоко внизу, под призрачным сиянием полной Луны, колыхался безбрежный океан, чёрный и незнакомый. Лунный свет ложился на воду дрожащей дорожкой. Это была дорога в никуда. Дорога в завтра.

Она прижала ладонь к холодному стеклу. Внизу — их первый полигон. Рай, который готовил ад.

«Кто я такая, чтобы бросать вызов дикой природе?» — пронеслось в голове. — «Я лидер поп-группы, а не отряд выживания». Правила здесь были другими. Чужими.

«Мы все можем там остаться» —прошептал внутренний голос, полный страха. «Или я их всех погублю своим решением. Как вести за собой, когда сама не знаешь, куда идешь?»

Она закрыла глаза. Вспомнила их лица. Испуганные глаза Наташи. Циничную маску Жени. Сделала вдох. Расправила плечи и снова открыла глаза. Лунная дорожка на воде всё так же мерцала, но теперь она видела в ней не путь в никуда, а чёткий ориентир. Вызов. Она не знала, что их ждёт. Но она знала, что обязана это выдержать. Не ради денег или славы, а чтобы доказать — прежде всего самой себе — что её воля сильнее любого страха. Что она может защитить тех, кто за ней пошёл.

Она больше не была просто певицей. Она была капитаном в настоящем, смертельном плавании. И капитан не имеет права показывать свою неуверенность команде.

«Хорошо, — мысленно бросила она в ночь, в океан, в лицо невидимому Каину. — Ты хочешь шоу? Ты хочешь наших эмоций? Ты их получишь. Но мы пройдём твои испытания. Мы выживем. Я даю слово».

Она затемнила окно и легла в постель, уставившись в потолок, за которым были звёзды. Страх никуда не делся. Он сжался в тугой, холодный комок в глубине души. Но теперь он был под контролем. Завтра начнётся война. И она была к ней готова.

Утро на корабле наступало не с восходом солнца. Его объявлял мягкий, но настойчивый голос Киры, звучавший одновременно во всех каютах: «Подъём. Через тридцать минут завтрак в столовой. Через час — брифинг в главном зале».

Девушки собрались в зале для брифинга, молчаливые и сосредоточенные. Вчерашняя расслабленность испарилась, уступив место тревожному ожиданию. За стеклом был всё тот же остров, у окна стоял Каин.

— Доброе утро, — он показал на остров. — Ваше первое испытание называется «Рай». Цель — прожить здесь семь суток, либо завершить его досрочно, добравшись до моего корабля. Испытание начинается через час. Вопросы?

Тишину нарушил скептический голос Жени:

— Прожить? В шортах и футболках? Выдадите хотя бы ножи?

— Снаряжение базового уровня уже на острове, — парировал Каин. — Всё остальное — предмет вашей добычи, изобретательности или... зрительской симпатии.

— Зрительской? — переспросила Марина, чувствуя внутренний холод.

— Трансляция начнётся в момент высадки, — Каин сделал лёгкий жест, и перед ними возникла голограмма с каким-то сайтом. — Пока выложен один ролик, на котором мы обсуждали ваше согласие на участие. Для видео автоматически создаются субтитры на всех популярных языках.

На экране показались счётчики просмотров.

— Пользователи могут отправлять текстовые сообщения, — продолжил Каин, — а также «бусты» — предметы из определённого списка. Это продукция репликаторов моего корабля, а они способны на многое. Всю информацию вы будете получать через нейроинтерфейс.

Он свёл вместе указательный и средний палец и дважды постучал себя по виску.

— Этим жестом активируется главное меню. Попробуйте!

Марина повторила движение, и перед ней возникло окно, управляемое силой мысли.

— За нами... будут следить? Круглые сутки? — тихо спросила Аня.

— Автоматическими дронами-наблюдателями, — кивнул Каин. — Трансляция непрерывна. Но вы можете отключать её на непродолжительное время — до получаса в сутки совокупно. Например, для отправления естественных потребностей.

— Полчаса? Чтобы умыться и... всё остальное? — возмутилась Женя. — Это унизительно!

— Это условия контракта, — холодно парировал Каин. — Публичность — ключевой элемент. Некоторые, — его взгляд скользнул по Наташе и Марине, — возможно, решат не пользоваться этой опцией для привлечения аудитории.

Марина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Его слова звучали так, будто они были товаром на полке.

— А если мы откажемся? Прямо сейчас? — спросила она, глядя ему в глаза.

— Тогда вас возвратят со стёртой памятью, — ответ был предсказуемым. — А зрители увидят ролик о том, что вы сошли с дистанции. Выбор за вами.

Выбора не было. Как и всегда в этой игре.

— Ладно, — сдалась Марина. — Что делать на острове?

— Найти укрытие. Развести огонь. Собрать еду. Выжить. Если вопросов больше нет – начинаем.

Челнок высадил их на идеальном пляже с белым песком и исчез в небе, оставив в оглушительной тишине, нарушаемой лишь шумом прибоя. Воздух был густым, влажным и обжигающе горячим. Рядом лежал ящик. Внутри — пять ножей, фляги и аптечка.

— И всё? — скептически протянула Женя. — На семь дней? Щедро.

— Тише! — вдруг сказала Наташа, замирая. — Слышите?

В сознании прозвучал мелодичный сигнал, затем возникло голографическое окно.

[Зритель «SpaceWolf»: Держитесь! Мы с вами!]

— О боже, — прошептала Наташа. — Началось.

Марина сжала рукоятку ножа. Она посмотрела на подруг — испуганных, но собравшихся вокруг.

— Вода и укрытие. Аня и Наташа, ищите ручей вдоль джунглей. Женя, Маша — со мной. Ищем место для лагеря, пробуем развести огонь.

Она сделала первый шаг по песку, чувствуя на себе не только солнце, но и взгляды миллионов. Игра начались.

***

Девушки двинулись вдоль кромки джунглей. Влажность была удушающей. Воздух казался густым и тяжёлым. Вскоре они нашли ручей — неширокий, мутноватый, но с живительной прохладой.

— Вот! Идеально! — обрадовалась Аня. — Вода есть. И тень. Остаёмся тут.

— Идеально? — фыркнула Женя. — Сюда ночью может кто угодно подкрасться. И комары тучами.

— Но вода рядом! — не сдавалась Аня.

— А если ручей разольётся? Или змеи нападут! — в голосе Наташи зазвенела паника.

Марина молча слушала, глядя на ручей.

— Женя права, — тихо сказала Маша. — Грунт влажный. Если пойдёт дождь — нас смоет.

— Прекратите спорить, — отрезала Марина. — Мы не на пикник собрались. Ищем место на возвышении.

Через двадцать минут джунгли расступились, открыв небольшую поляну в полусотне шагов от ручья. Место было на уступе, сухое, с хорошим обзором.

— Вот, — бросила Женя. — Видно всех и всё.

— Но здесь жарко! — возразила Наташа.

— Зато не съедят заживо, — парировала Женя.

Марина осмотрела площадку. Место было далеко от идеала, но безопасным.

— Останемся здесь. Разбиваем лагерь. Женя, помоги собрать хворост. Аня, Наташа, наполните фляги. Маша, ищи камни для очага.

Попытки развести огонь ни к чему не привели. Руки были в ссадинах, а дерево не загоралось. Вдруг в сознании Ани прозвучал сигнал.

[Зритель «GrandMa» отправил(а) «буст»: зажигалка.]

С неба спустился дрон и выронил в её ладони металлический цилиндр.

— Это… для меня? — прошептала она.

— Для всех, — поправила Марина. — Зажигай.

Зажигалка щёлкнула, и ярко-оранжевое пламя взметнулось в небо. Через минуту уже потрескивал костёр. Первая победа. Хлипкая, подаренная свыше, но победа.

Марина почувствовала эйфорию, но ненадолго. Живот напомнил о голоде.

— Разделимся, — предложила Марина. — Я и Женя идём вдоль ручья, ищем коренья или фрукты. Аня, с Наташей — по кромке пляжа, ищите кокосы. Маша, остаёшься поддерживать огонь.

Поход за пропитанием был тяжёлым. Женя цинично комментировала каждое растение. Марина полагалась на интуицию и редкие подсказки в голове.

[Посмотри налево, у корней дерева с красными цветами — похоже на дикий банан.]

[Не бери эти ягоды, птицы их не клюют.]

Кое-как набрали несколько странных фруктов и корешков. Вернувшись, обнаружили, что Аня и Наташа принесли три кокоса. Ужин вышел скудным, но это была еда.

Солнце склонилось к закату, и вокруг резко похолодало.

— Надо просить спальники, — заявила Женя, поёживаясь. — Или мы тут замёрзнем.

— А если они дорогие? — взволнованно спросила Аня. — Не все смогут…

— Просим, — коротко сказала Марина. Она вызвала интерфейс и отправила сообщение зрителям: «Очень холодно. Нужны спальники. Пожалуйста, помогите».

Один за другим с неба начали спускаться дроны, сбрасывая свёрнутые в тубусы современные, лёгкие спальники. Три штуки.

— Три? — взвизгнула Наташа. — Нас пятеро!

— Значит, не всех нас зрители любят одинаково, — с горькой усмешкой констатировала Женя, раскидывая один из спальников.

Марина молча смотрела на три тубуса. Конфликт был неизбежен.

— Аня, Наташа, Маша — берите, — тихо сказала она.

— А ты? — удивилась Аня.

— А мы с Женей погреемся у огня, — Марина старалась, чтобы голос не дрогнул. — Будем дежурить по очереди. Завтра попросим ещё.

Женя хотела возразить, но лишь пожала плечи: «Геройствуешь. Ладно, первая вахта моя».

Ночь наступила быстро. Звёзды сияли непривычно ярко. Три девушки устроились в спальниках, сбившись в кучку для тепла. Марина и Женя сидели у костра, который старательно поддерживали, подбрасывая хворост. Было холодно, неуютно и страшно. Шорохи джунглей казались угрожающими.

Они молчали. Шесть дней казались вечностью. А до корабля — километр океана, полного неизвестности.