Последний рейс королевы

 — Эй, Бинго! Ты-таки про нас не забываешь, засранец! Ты привез мне ту пушку, что я тебя просил?

Я криво усмехнулась и отодвинула от себя кружку. Пиво в этом месте было таким же отвратительным, как и моя жизнь. Сплошная горечь и синтезированная вода низкого качества! Спасибо, хоть не техническая. А то от этой забегаловки всего можно ожидать.

 — Завтра, Масгрур. Заберешь ее завтра.

Приятель того самого Масгрура подмигнул мне и хлопнул товарища по плечу:

 — Рур, чего ты привязался к человеку? Он только что с корабля! Дай ему возможность промочить глотку!

Масгрур непримиримо скинул с себя руку товарища, злобно сверкнув взглядом единственного уцелевшего глаза, но в мою сторону сдержанно кивнул: мол, прости, больше не помешаю. Это я от нетерпения.

В полутемном припортовом кабаке вентиляция работала из рук вон плохо — сизые клубы дыма так и вились в небольшом помещении, заставляя Эрва, моего напарника, морщить чувствительный нос. Но зато исправно маскировали место нашего с Эрвом отдыха. А это было именно то, чего мне сейчас хотелось больше всего: вырваться из четырех стен моего умирающего корабля, но при этом не отвечать на многочисленные дурацкие вопросы. Еще бы не помешало напиться до умопомрачения. Чтобы хоть на вечер забыть про все свои проблемы. Но последнее мне не светило точно. Расслабиться я могу себе позволить только в тишине собственной каюты.

На стол передо мной стала тарелка с местным аналогом жаркого, и я в изумлении подняла глаза: рядом с нашим столиком стоял сам хозяин этой забытой всеми богами забегаловки Кривой Джан:

 — Бинго, ребята благодарят тебя за то, что ты про нас не забываешь, и просят прощения за свою нетерпеливость. — Джан изобразил усмешку на тонких как ниточки губах. — Почтовика нет уже восемь месяцев. Наверное, нас вычеркнули из списков нуждающихся в доставке. Так что теперь вся надежда только на тебя. — Вторая тарелка, идентичная моей, встала перед Эрвом. — Ешьте, парни. Ужин оплачен. И это лучшее, что у нас сейчас есть.

Хозяин кабака неуклюже развернулся и медленно побрел к стойке бара. Короткий шаг. Длинный. Снова короткий. И снова длинный. Кривой Джан свое прозвище заработал не просто так. У него был жуткий ожог на всю левую сторону тела. Вместо левой руки — робопротез. А вот нога сохранила свои функции. Правда, частично. Из-за этого Джан и стал кривым на один бок, и приобрел крабью походку. Но поговаривали, что это ни капельки не мешает ему метко стрелять из бластера и ловко пользоваться абордажным крюком. Я склонна была в это верить. Репутация вещь такая: если ее не подтверждать, тем более на задворках освоенного космоса, то очень быстро от тебя не останется ничего. Не только репутации, но и воспоминаний.

Нехотя взявшись за ложку, я поболтала ею в тарелке. Как ни странно, но в сероватой полусинтетической бурде, что наполняла собою емкость, даже проглядывали куски мяса. Неужели настоящее? Как-то не верилось, что на этом астероиде водятся домашние животные, пригодные к употреблению в пищу. Попробовать, что ли? Рискнуть, как говорится, здоровьем?

Под скептическим взглядом Эрва я поднесла ложку с куском мяса к губам и…

Прокуренная полутьма бара вдруг всколыхнулась и будто стала еще темнее. А над головой у меня прозвучало веское:

 — Процветания и благоденствия!

Стандартное приветствие арлинтов, но от неожиданности я вздрогнула. Кусок мяса, который я собиралась попробовать, радостно шлепнулся обратно в тарелку, забрызгав стол, меня и моих соседей сероватой жижей.

 — Гребаный твилл!

Ну надо же было так вляпаться! Я с отвращением уставилась на забрызганный комбинезон. Салфеток тут естественно со дня открытия не водилось. Так что, пока я вернусь на корабль, жирная бурда насмерть въестся в ткань комбеза, и его можно будет отправлять только в утилизатор. Я с яростью подняла голову, ощущая, как все скопившееся во мне напряжение устремилось наружу, как пузырьки от шампанского, преобразовываясь в злость. И застыла.

У столика стоял мужик в форме Звездного флота. Вызывающе поблескивали в дымной полутьме золотые нашивки командора.

 — Прости, пацан, я не специально. — Мазнув по мне безразличным взглядом, мужик повернулся к Эрву: — Капитан Бинго, я хочу зафрахтовать ваш корабль. Мне и моему спутнику необходимо как можно быстрее попасть в систему Прокси Центавра. Плачу золотом.

Военный говорил тихо. Так тихо, чтобы его слова слышали лишь те, кому они предназначались. Но каким-то невероятным образом в гудящем, как улей, припортовом кабаке его услышали все.

На несколько секунд в помещении воцарилась мертвая тишина. Как же! Нашелся сумасшедший, решивший зафрахтовать корабль знаменитого контрабандиста! Вот так нежданное развлечение! Все замолчали, отставили в сторону стаканы, отложили ложки, отодвинули тарелки. Музыкальный автомат в углу взял законную паузу для смены мелодии. Кривой Джан, предчувствуя неприятности, демонстративно выложил на барную стойку десантный бластер.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, но неожиданно нетрезвый мужик за соседним столиком, по виду типичный шурф, пьяненько хихикнул:

 — Эй, мистер, вообще-то Бинго у вас за спиной!

В какой-то другой ситуации скорее всего я бы насладилась растерянностью уверенного в своих силах вояки. Но не сейчас. Дождавшись, пока он всем корпусом развернется в мою сторону и растерянно изучит мое лицо, я процедила сквозь зубы:

 — «Королева солнца» — грузовой корабль. Для пассажиров условий нет.

В полной тишине напряженно ждущего продолжения бара довольно громко щелкнул музыкальный автомат и наконец заиграла новая мелодия. Нечто скрежещуще-чирикающее явно было из репертуара фарнов, и почему-то вызвало на лице офицера гримасу неудовольствия. Но мне на чувства представителя Альянса было плевать. Лишь бы убрался поскорее туда, откуда явился, и оставил меня с напарником в покое.

Командор не внял моему безмолвному посылу. Его растерянный бирюзовый взгляд бродил по моему лицу и, по-видимому, никак не мог связать воедино грозную репутацию Бинго и тщедушного пацана, которого он видел перед собой. Едва слышно хмыкнув и откинувшись на спинку стула под напряженным взглядом напарника, я с трудом подавила в себе желание ехидно ухмыльнуться в лицо мужику. Дескать, ну да, я такая! Вот только беда была в том, что в этой забегаловке одна-единственная душа знала о том, что Бинго отнюдь не пацан.

Я точно знала, что видит перед собой командор: растрепанная и неаккуратная короткая стрижка, худощавое лицо, узкие, но достаточно сильные плечи. Для своей расовой и половой принадлежности я выглядела почти как перекачанный бодибилдер. Но по сравнению с другими расами все равно была мелковата. Вот и принимали меня чаще всего за подростка-килла. Хотя, за сорок лет моей карьеры в роли контрабандиста Бинго все меньше и меньше было тех, кто не знал, как я выгляжу. 

 — Послушайте, капитан Бинго, — настырный военный, вдоволь наизучавшись меня, кажется, пришел к определенному выводу и нахально оседлал свободный стул у нашего столика, — я был не прав, прошу прощения. Но я действительно не думал, что грозный контрабандист может быть таким… таким…

Командору явно не хватало слов, и я пришла ему на выручку, равнодушно-холодно подсказав:

 — Мелким? Невзрачным?

В прокуренной полутьме бара на лице командора явно проступили безобразные пятна. Мне удалось его задеть и смутить? Какая прелесть! Отхлебнув отвратительного пива из стакана, я даже не поморщилась. Наоборот, удовлетворенно фыркнула:

 — Не стесняйтесь! Я все про себя давным-давно знаю.

Командор, украдкой переведя дух и наверняка решив, что контакт установлен, облегченно продолжил с того места, на котором остановился. Упрямый, однако.

 — Так вот, я еще раз приношу свои извинения. Оплата в золоте. Эквивалент десяти тысяч кредитов. Вылететь нужно как можно быстрее. В идеале, прямо сейчас.

Сумма была немаленькой. Но я, уставившись в упор в бирюзовые глаза арлинта, с наслаждением отрезала:

 — Мужик, у тебя что, проблемы со слухом? Что тебе не понятно в предыдущей фразе? Мой корабль — грузовой! А ты что-то мало похож на чемодан, чтобы тебя можно было закинуть в трюм!

На породистом лице арлинта заиграли желваки. Видать, не привык, бедняга, к отказам.

Неожиданно за соседним столиком поднялась на ноги компания воинственно топорщивших огненно-рыжие бороды шурфов. Один из них медленно выложил бластер на стол:

 — Слышь, ты, твилл альянсовский! Тебе же четко сказали: «Королева солнца» не берет пассажиров! Проваливай, и не мешай Бинго отдыхать после рейса! В отличие от тебя, он свой отдых честно заслужил!

 — Да! Вали отсюдова, покуда цел!

 — Катись! Тебе тут не рады, чего непонятного? Или хочешь, чтоб мы тебе помогли ускориться?

Словно повинуясь беззвучной цепной реакции, один за другим поднимались на ноги работяги, населяющие этот астероид без названия. Клянусь потрохами твилла, который был еще более мерзкий, чем земная крыса, заступничество этих огрубевших существ было столь же приятным, сколь и неожиданным. Я не думала, честно говоря, что отбросы общества, обретающиеся в этом баре, еще способны кому-то сопереживать.

Белокурый командор обвел бар тяжелым взглядом. Почти на каждом столике на виду лежало оружие. Тут никто не скрывал, что не прочь ввязаться в заварушку. Нервно дернув щекой, арлинт поднял вверх руки ладонями вперед и тяжело уронил в тишину:

 — Ладно. Я ухожу. Лишние проблемы мне ни к чему. Мне только нужно зафрахтовать корабль, и мы уберемся с этой планеты. Но я вас услышал. Поищу подходящее судно в другом месте.

Командор покидал помещение в полной тишине. Но лишь только за ним закрылись двери, жизнь в баре возобновилась. Словно и не было досадного инцидента. Все присутствующие попрятали оружие, включая и Кривого Джана, и притянули поближе тарелки и стаканы. Особенно стаканы. И лишь только я в общем шуме задумчиво крутила в руках ложку. Что могло привести командора Нартанна в эту дыру? Случайна ли наша встреча? Или маховик судьбы уже раскрутился, и мне нужно готовиться к худшему?

Эрв дождался, когда в баре восстановится прежний уровень шума, и только тогда включил голосовой синтезатор:

 — Почему ты ему отказала? Нам бы сейчас совершенно не помешало золото. За золото отремонтировать двигатели гораздо проще, чем за кредиты. Которых, кстати, у нас и нет.

Я искоса глянула на своего бессменного вот уже сорок три года напарника и хлебнула отвратительного пива:

 — Много ты понимаешь, Эрв! Как ты думаешь, почему действующий командор Звездного Флота Альянса платит огромную сумму золотом за то, чтобы попасть в систему Прокси Центавра? Только ли за одну срочность?

Эрв призадумался. А я невольно скривилась. Прокси Центавра находилась на границе сектора, облюбованного мятежниками. То есть, часть планет этой системы по-прежнему подчинялась законам Альянса. Но эта часть составляла примерно одну пятую от всей системы. В остальной части хозяйничали мятежники и пираты всех мастей. Законопослушным гражданам там нечего было делать. Да и честные контрабандисты старались держаться от этого сектора на приличном расстоянии. Даже я, с моей грозной репутацией, старалась туда лишний раз не соваться. И тут на тебе: туда рвется командор Звездного Флота!

 — Может, — неуверенно просипел речевой синтезатор, — он туда спешит по личным делам? Знает, что рейсовые звездолеты в Прокси Центавра не летают, вот и ищет, кого бы зафрахтовать.

Я отмахнулась:

 — Да летают туда звездолеты! И билеты есть в открытой продаже! Вот только, если ты собрался в Прокси Центавра, то тебе, кроме покупки обратного билета сразу, нужно еще указать цель поездки и предоставить подтверждение этой цели. А раз командор ищет частный фрахт, значит, причину назвать не может. А раз не может назвать причину, то…

Эрв замахал руками, прерывая меня. Вновь заработал речевой синтезатор:

 — Хватит, хватит! Я понял! Командор летит не в командировку! Но все равно, с какой бы целью он туда не летел, мы бы могли подзаработать! Какая разница? Нам же перед налоговой не отчитываться, кого и куда мы отвезли, и сколько на этом заработали!

У меня разболелась голова. Слишком неожиданной для меня оказалась встреча с прошлым, слишком много проблем в последнее время свалилось на «Королеву солнца». Помассировав виски кончиками пальцев, я воровато огляделась по сторонам и мысленно выругалась: я забылась. Слишком уж женственным получился жест. А я не на корабле.

К счастью, на меня никто не обращал внимания. Кажется, посетители бара твердо решили дать мне спокойно отдохнуть. Украдкой переведя дух, я перевела взгляд на своего бессменного в течении вот уже сорока трех лет напарника:

 — Ты прав, Эрв, отчитываться нам не перед кем. Но ведь вполне может статься, что и некому будет отчитываться! Один неудачный маневр, и мы взлетим вместе с «Королевой» к космическому демону в печенку! Я практически уверена в том, что командор от кого-то удирает. А теперь представь, что мы взяли его на борт, а его преследователи нас вычислили. Итог?

Эрв скис. Речевой синтезатор пробормотал:

 — Я понял тебя, Бинго.

После этого напарник отключил синтезатор, давая понять, что разговор окончен. А я окинула взглядом тарелку с подаренной Кривым Джаном бурдой. Есть и пить расхотелось. Как и сидеть дальше в баре. Неожиданно выпрыгнувшее из-за угла прошлое не давало спокойно дышать.

 — Эрв! — Я дождалась, пока напарник посмотрит в мою сторону. — Мне надоело, я возвращаюсь на корабль!

Эрв скупо кивнул, и я выбралась из-за стола. Положа руку на сердце, возвращаться на корабль мне совсем не хотелось. Но в этой дыре просто больше некуда было пойти. А если выбирать между баром и «Королевой солнца», то я выбираю последнюю.

В этой забегаловке даже двери были не автоматические, обычные, что по нынешним временам было почти музейной редкостью. Толкнув их, я жадно втянула ноздрями воздух, после прокуренного бара надеясь получить порцию кислорода. Вот только искусственная атмосфера оставляла на языке почти неуловимый налет горечи. Свежестью тут и не пахло. Смирившись с тем, что тут все синтезированное, я уныло поплелась на корабль.

«Королева солнца» была мне домом с тех самых пор, как однажды ныне покойный капитан Шы`Рган, неизвестной мне расовой принадлежности, будучи в состоянии «легкого» подпития напоролся на меня в космопорту Охиады и непонятно с какой стати приволок к себе на корабль. Я так никогда и не узнала, чем руководствовался бравый капитан, оставляя меня служить на своем корабле юнгой. Сказать, что хотел сделать любовницей нельзя, он так и погиб, не узнав, что Бинго на самом деле не мальчишка, а взрослая девушка. Просто мелкая и субтильная. В трезвом состоянии капитан мною совершенно не интересовался. Только будучи «под мухой», он обучал меня всем премудростям бутлегерства. И слава всем богам космоса, трезвым капитан бывал от силы тридцать дней в году. Потому что к тому моменту, когда капитан Шы`Рган во время стоянки на Цинна`У, одной из многочисленных баз пиратов и контрабандистов всех мастей, что-то не поделил с местными и заработал перо в бок, я уже умела все. И потому особой потерей смерть капитана для меня не стала. Хотя для меня и настали трудные времена.

При капитане Шы`Ргане команда составляла восемь человек. Это не было продиктовано технической необходимостью. Просто все члены команды так или иначе зависели от капитана. И после его смерти началась грызня за власть. Это было неизбежно.

В течении первых шести месяцев «Королева солнца» совершила два провальных рейса. Команда уменьшилась вполовину, если считать и капитана Шы`Ргана. Двоих убили в потасовках за обладание креслом капитана. Один сбежал сам, сочтя «Королеву солнца» бесперспективной. Наступил кризис.

Самые наглые и дерзкие покинули корабль так или иначе. Но оставалось еще четыре человека, включая меня. И огромный даже для игумар Фринус, занявший к тому моменту должность капитана, решил, что юнга «Королеве» уже ни к чему. А вот пилот нужен.

Первый рейс в роли пилота для меня стал поистине кошмарным. Так называемых «летных часов» у меня практически не было. Да, капитан Шы`Рган очень часто доверял мне штурвал, и почти никогда вообще не контролировал, что я делаю. Но рядом были другие члены команды. Иногда они отвешивали мне тумаки и подзатыльники, но чаще доступно объясняли, что я делаю не так. Но теперь рядом со мной был только Фринус. И ему было плевать, что я делаю. Лишь бы «Королева» летела в заданном направлении.

Время первого рейса в роли пилота я до сих пор вспоминаю с содроганием. Вглядываясь в обзорные экраны до рези в глазах, боясь даже моргнуть, я до судорог в пальцах сжимала штурвал. И, наверное, именно это и спасло «Королеву».

Они вынырнули из гиперпространства совершенно неожиданно и прямо перед нами. Только то, что я не расслаблялась ни на секунду, позволило избежать столкновения. Уверена, маневр уклонения был корявым до такой степени, что команда на встреченном космолете умерла не от ужаса, а от хохота надо мной. Во всяком случае, я себя утешала так. Потому что в результате моего кривого и выполненного вопреки всем канонам маневра встречный космолет столкнулся с каким-то обломком позади «Королевы».

С того момента и началось мое трудное, но короткое и триумфальное восхождение к капитанскому креслу «Королевы солнца». Было еще очень много разных нелепых и жестоких ситуаций, прежде чем я почувствовала себя уверенно за штурвалом. И причиной тому был не только опыт. Пользуясь тем, что никто даже не подозревал, что перед ним не пацан, я на каждой стоянке стремилась подсесть к опытным пилотам, согласным «потрепаться за жизнь». Из этих мутных полупьяных разговоров я выуживала крупицы драгоценных знаний. Мало-помалу, безо всяких академий, становясь первоклассным пилотом.

Задрав подбородок кверху, я с жадностью втянула ноздрями холодный синтезированный воздух. Купол здесь был жалкий: только и годный на то, чтобы удерживать кислород. Да еще немного предохранял от ледяного дыхания космоса. Искусственным небом тут даже и не пахло. Не удивлюсь, если окажется, что местный купол собирали умельцы из трофейных запчастей. И как он только держится? Надеюсь, меня тут не будет, когда он рухнет. Я воровато оглянулась по сторонам. Будто кто-то поблизости мог подслушать мои крамольные мысли. Но вокруг не было ни единой живой души. Да и из кораблей присутствовала только «Королева».  Унылое местечко этот астероид, настоящая дыра. Жаль мне тех, кто обречен просуществовать тут всю свою жизнь.

Я покачала головой на свои безрадостные мысли и продолжила путь. Чтобы уже на следующем шаге застыть на месте. Просто до меня наконец-то дошло то, на что я не обратила внимания сразу.

Астероид, бывший сейчас нашим временным пристанищем, по сути являлся шахтерским городком. Тут даже магазинов и аптек не было. Только небольшие поселения вокруг шахт. А кто же тогда доставил сюда командора Нартанна? И где он тут жил?

В душе шевельнулось нехорошее предчувствие. И я ускорила шаг. Астероид, по поверхности которого я сейчас топала, был довольно крупным. Я как-то давно, еще в один из первых прилетов сюда, любопытства ради поискала в галасети информацию о нем. Но все равно на планету не тянул. Индустрии тут никакой не было. Да, по сути, ничего тут не было, кроме шахт по добыче ириуса — мягкого металла, который использовали в некоторых сплавах. Одно время его пытались ввести в ювелирную индустрию из-за редкого и красивого зеленовато-голубого отлива. Но потом оказалось, что этот металл хорош лишь сам по себе. Камни в нем не держались и выпадали, узоры стирались. Поэтому ювелиры всей Вселенной отказались от использования ириуса. Наверное, именно поэтому шахты на этом астероиде оказались предоставленными сами себе и еле сводили концы с концами. Если бы не я и мои коллеги, то шахтеры уже бы либо погибли, либо покинули это «гостеприимное» местечко. И это возвращало меня к тому же вопросу: как арлинт тут оказался и зачем?

Поскольку рейсовые звездолеты сюда не ходили, да и грузовые бывали не чаще пару раз в год, командор Нартанн не мог тут оказаться случайно. Его сюда кто-то доставил. Специально. Неужели, в расчете на меня?

Эта мысль не радовала. Если мои маршруты так легко отследить, пора их менять. Практика показывает, что легко предсказуемый контрабандист — это мертвый контрабандист. Пусть из всего экипажа нас осталось лишь двое, но я все равно в ответе за жизнь Эрва. Да и самой умирать не хочется. В жизни есть еще столько неизведанного и интересного!

«Королева солнца» стояла в самом дальнем ангаре. Это было уже въевшейся под кожу привычкой. Я всегда занимала место подальше от администрации и охраны, если таковая имелась, и поближе к выходу в космос. Это было неотъемлемое правило безопасности. Как говорилось в древности на моей планете: подальше от начальства, поближе к кухне. И пусть здесь не то, что охраны, даже администрации космопорта как такой не было, у меня все равно сработал инстинкт.

Тот же инстинкт заставлял меня разбрасывать вокруг корабля примитивные сигналки. Как в старинной сказке некий Гензель разбрасывал на дороге хлебные крошки. Только сказочный персонаж отмечал путь, чтобы вернуться обратно, а я — чтобы знать: подходил кто-то к кораблю в наше с Эрвом отсутствие или нет.

Я давно не была на Клиурине, и мой запас сигналок уже иссяк. На данный момент у меня оставались лишь те, которые напоминали по виду земные кораллы. Но в условиях практически безлюдного астероида, когда под ногами валяется разный мусор, внешний вид сигналок не играл какую-либо заметную роль.

Никто, ни единая живая душа, не знал про мою блажь с сигналками. Даже Эрв. Я всегда шла после него и незаметно раскидывала по периметру перед кораблем несколько штук. И всегда по возвращении они были целыми, а я знала, что к «Королеве» без нас никто не подходил. Но не сегодня.

Мне стоило большого труда не вздрогнуть, не выдать себя, когда в тусклом освещении под ногами блеснули осколки раздавленных кристаллов. А вот для заговорившего со мной визитера бластер в моей руке стал неприятным сюрпризом.

 — Капитан Бинго!

Я уже точно знала, кто стоит в тени левого переднего стабилизатора, но все равно оружие словно само собой прыгнуло мне в ладонь и злобно уставилось черным глазком выходящего отверстия прямо в лицо командору.

Арлинт медленно поднял руки ладонями вперед:

 — Я пришел только поговорить!

Чуть поколебавшись, я слегка расслабила руку. Но убирать оружие не стала.

 — По-моему, мы с вами все обсудили в баре, командор. Поверьте, за время, что мы не виделись, класс «Королевы» не изменился. Поэтому считаю дальнейшую дискуссию бессмысленной.

Я действительно так считала. Поэтому не стала задерживаться, дожидаясь, пока арлинт выдаст очередной «умный» аргумент, и спокойно пошла дальше к кораблю. Но, когда я уже подняла руку, чтобы открыть шлюз, в спину мне прилетело:

 — Бинго, я не для себя прошу! Сам бы я придумал что-то другое и не стал бы навязываться! Но ему всего пятнадцать лет! И, если его не вывести в Черный сектор и не спрятать там, его попросту разберут на запчасти в какой-нибудь правительственной лаборатории! Он жизни еще не видел, но смерть его в таком случае будет кошмарной!

Я не хотела этого. Но я невольно дрогнула. Прошлое снова и снова властно вторгалось в действительность. И это было очень и очень плохо. А чертов командор, словно учуяв мою слабину, торопливо заговорил:

  — Борис и так живет в долг. Я должен был уничтожить его еще десять лет назад во время одного рейда по зачистке модификантов. Но я не смог. Вывез мальчишку тайком и поселил у себя на квартире. Десять лет все было хорошо. Но в последние годы все больше и больше модификантов просачивается в общество Альянса. А правительство считает их опасными. Потому недавно в общественных местах начали устанавливать специальные сканеры. Они могут быть повсюду — даже в поручне эскалатора, даже могут быть вмонтированы в панель управления лифтом. Простенький анализ ДНК, и вот уже в базе светится потенциальная жертва. За которой тут же отправляется отряд зачистки. На один из таких сканеров нарвался и Борис. Я успел вывезти мальчишку с Аргранадала. Но это не выход. В Альянсе ему оставаться теперь нельзя, он уже есть в базе данных и его ищут. Так что Черный сектор — его единственный шанс. — Командор запнулся, словно ему не хватило воздуха. Но через мгновение закончил: — Я потратил немало времени и кредитов, чтобы добыть информацию о том, кто может проникнуть в Черный сектор. Помоги мальчишке выжить, Бинго, и я буду должен тебе услугу. Любую. В любое время.

Это было дьявольски щедрое предложение. И я резко обернулась лицом к арлинту:

 — Почему ты это делаешь? Почему рискуешь своей карьерой и жизнью ради чужого тебе пацана?

Наши взгляды скрестились, словно лазерные лучи. Мне даже показалось, что ледяной искусственный воздух нагрелся вокруг нас. Командор смотрел настолько пристально, не мигая, что на секунду мне даже стало страшно, что он меня узнал. Но нет. Все так же напряженно глядя мне прямо в глаза, арлинт нехотя ответил:

 — Это личное. Очень личное. И я бы не хотел об этом говорить. Все равно тебя лично это никак не касается.

Я чуть не возразила, что касается, еще и как! Но успела вовремя прикусить язык. Не хватало еще самой во всем признаться. Вместо признания с моих губ слетели совсем другие, но не менее запрещенные слова:

 — На «Королеве» неисправен преобразователь. Я не дам никакой гарантии, что мы доберемся до Черного сектора целыми и живыми.

Арлинт практически не изменился с нашей последней встречи. Разве что тени под бирюзовыми глазами были гуще, да сами глаза глядели устало. Но это, наверное, мог исправить продолжительный отдых. А вот горькие складки у мужественных губ никакой отдых не разгладит. Что же заставляет тебя, командор, так рисковать? Кто для тебя этот мальчик?

Командор Нартанн долго молчал, изучая меня. Я даже в какой-то момент забеспокоилась, что он что-то заподозрил, что может раскрыть мое инкогнито. Но правду говорят на Земле: на воре и шапка горит. Я заподозрила то, чего боялась больше всего на свете. А услышала совсем иные слова.

Командор чуть тряхнул отросшими гораздо сильнее, чем позволял устав волосами. Словно отгонял неприятные мысли. И выдохнул:

 — В нашей с Борисом ситуации лучше рискнуть и отправиться в путь на неисправном корабле, чем остаться. Я не хочу, чтобы мальчик стал подопытной лабораторной крысой и закончил свои дни в утилизаторе.

Я едва не дрогнула. Душу полоснуло едкой болью. И опять в голове всплыл вопрос: кто это мальчик для командора? Кто? Почему он так рискует ради него? Ведь в другой, но похожей, ситуации он предпочел просто закрыть глаза и уйти.

Стыдно, но я чуть не сорвалась. Чуть не рявкнула ему в лицо, чтоб убирался. Что я не благотворительный комитет. И не обязана заниматься спасением каких-то мальчишек, рискуя собственной шкурой. Мне пришлось сцепить зубы так, что они едва не сломались. Челюсти свело судорогой от усилий. До боли. Именно эта боль помогла мне прийти в себя, взять себя в руки:

 — Хорошо. — Мне удалось безразлично пожать плечами. — Я вас предупредил. Если хотите рискнуть — дело ваше. Вылетаем послезавтра с утра.

Арлинт нахмурился:

 — Почему так долго? Почему не сегодня?

Мне захотелось наорать на него. Обозвать идиотом. Неужели он ничего не понимал? Или командору плевать на все, кроме его драгоценного Бориса? В груди кислотой разливалось нечто, слишком сильно напоминавшее ревность. Но хладнокровие Бинго и его умение оставаться спокойным в любой ситуации давно уже вошло в поговорку во всех секторах. Мне нужно было поддерживать репутацию. Кто его знает, как сложится дальше жизнь? Командор пойдет со своим Борисом дальше, а мне нужно будет существовать как-то. Я не могла поддаться сейчас эмоциям и просто так загубить дело многих лет. Бутлегерство — это единственное, что я умею хорошо делать. Нет, я еще и летаю хорошо, лучше многих. Но без диплома академии мне в пилоты путь закрыт. Поэтому все, что я рискнула себе позволить — это сплюнула со злостью себе под ноги:

 — Потому что у меня есть обязательства, которые нужно погасить. Меня тут ждали не просто так. «Королева» доставила живущим тут шахтерам то, чего лишил их Альянс и Почтовая служба.

Я почти ожидала, что арлинт сделает удивленные глаза и деланно возмутится, что для этого есть почтовая служба, вот там пусть и заказывают. Но командор меня удивил. Без тени смущения фыркнул:

 — Бедняги! А чего сидят тогда тут? Пусть отправляются назад в Альянс и устраиваются на другую работу.

С двойной моралью Альянса лично я знакома давно и не понаслышке. Из-за этой морали когда-то давно отец сорвал с насиженного места всю нашу семью. Альянс обещал золотые горы и райские кущи переселенцам. Но, когда мы попали в беду, и пальцем не пошевелил, чтобы выручить, спасти бедолаг, не по своей воле оказавшихся в руках бунтовщиков. Наоборот, цинично отдал приказ зачистить всех. На месте.

Я скривилась:

 — А их кто-то ждет там, в Альянсе? Выслали за ними космолет? — Арлинт молчал в ответ. И я презрительно закончила: — Эти существа вынуждены выживать на проклятом обломке скалы, дожидаясь визита контрабандистов как манны с небес потому, что в Альянсе на них всем давно наплевать! Официально горные разработки тут прикрыты. Из-за этого сюда не летают ни рейсовые звездолеты, ни грузовые. Потому что по всем сводкам и по всем картам астероид мертв! Да, горнодобывающее оборудование безнадежно устарело, я понимаю. Но рабочие еще живы! А на них всем наплевать! И вот ради этих бедняг я и выполняю заведомо убыточные рейсы! Потому что если не я и мои приятели, то шахтеры вынуждены будут подохнуть без воздуха, воды и тепла от бескрайнего космического равнодушия чиновников от Альянса!

Командор неприятно усмехнулся:

 — Филантроп-контрабандист Бинго!

На этот раз я сплюнула под ноги от искреннего, ничем не замутненного отвращения:

 — Думайте, что вам взбредет в голову, господин командор. Мне на это плевать…

 — Заметно!

 — …только не стоит забывать о том, что не все ваши мысли достойны быть озвученными. — Меня передернуло от циничности Нартанна, и я опять задалась вопросом, что же с ним произошло. Но сбить себя с мысли я не позволила: — Это вам нужны мои услуги, а не мне пассажиры. Для меня сейчас пассажиры — это лишняя головная боль. Так что, на вашем месте, я бы фильтровал базар. Если, конечно, не передумали воспользоваться услугами «Королевы солнца».

Я с удовольствием пронаблюдала, как темнеют от злости и бессилия бирюзовые глаза, как сжимаются тяжелые кулаки. Мне доставило ни с чем не сравнимое удовольствие макнуть командора, как нашкодившего котенка в тапки, в неприглядную реальность бытия на задворках Альянса. И отдельным, особым удовольствием для меня была возможность диктовать командору свои правила.

Лицо арлинта потемнело от сдерживаемых эмоций. Глаза опасно сверкнули. И я даже на секунду им залюбовалась. Хорош, мерзавец! Хорош! Это тогда, будучи сопливой девчонкой, я не могла оценить по достоинству этого мужика. Сейчас… Я с сожалением подавила вздох. Сейчас я тоже не могу оценить его по достоинству. Если не хочу, конечно, чтобы Бинго записали в педрилы.

Молчание затянулось и уже начало действовать на нервы. К тому же, какой-то случайный выпивоха мог стать свидетелем нашего тет-а-тета, а мне этого не надобно. Так что, надо было расходиться. Я скрестила враждебным жестом на груди руки и процедила, стремясь создать образ законченного мудака:

 — Что, нечего возразить, ваше благородие?

Арлинт подозрительно сощурился:

 — Ты — землянин?

Признаюсь, сердце мгновенно ухнуло в пятки, а кровь на мгновение застыла в жилах! Прокол! Да еще такой тупой! В мозгу лихорадочно завертелись шестеренки, ища выход, а я, копируя интонации арлинта, протянула:

 — Чего-о-о? Какой-такой землянин?

Бирюзовые глаза впились в меня словно крючья:

 — «Ваше благородие» — это старинная форма обращения на планете Земля.

Я выдавила из себя облегченный вздох:

 — А-а-а-а! Вот ты о чем! Так у меня в команде был землянин, всегда, как трезвый, так ко мне обращался. Вот и привязалось.

 — А где сейчас этот землянин?

Я безразлично пожала плечами:

 — Если ты так хорошо знаком с обычаями Земли, тогда должен знать срок их жизни…

Это был мой самый большой козырь. Обычно, после него отпадали все вопросы. Так получилось и в этот раз. Подозрение потухло в глазах командора, лицо расслабилось. Он кивнул в знак того, что ему все понятно, и уточнил:

 — Так когда нам с Борисом прийти? Лучше, чтобы мальчика поменьше видели.

 — Старт в восемь ноль-ноль по местному времени.

Арлинт снова кивнул и не прощаясь развернулся, и побрел куда-то в противоположный угол космодрома. Против своей воли я смотрела ему вслед до тех пор, пока его фигура не растаяла в плохо освещенном пространстве. И лишь потом зашла на корабль, сразу же направившись в собственную каюту. Там у меня на черный день была припасена бутылка отличного коньяка. Кажется, это день уже почернел.

Свинтив крышку, я хлебнула прямо из горла огненной жидкости и подумала, что завтра у меня будет зверски болеть голова. Но зато сегодня я буду спать как убитая, и ко мне во сне не придет проклятый арлинтский командор Звездного Флота.

Маршрут упорно не хотел прокладываться. Хотя я сидела над ним с рассвета. Я злобно уставилась на дисплей с расчетами. Голова раскалывалась, как переспевший орех виргури. У меня не было академического образования, но жизненный опыт и наука капитана Шы`Ргана позволяли мне, не особо напрягаясь, прокладывать любой путь. До этого момента.

Рядом с моим левым локтем на стол опустилась огромная кружка, полная горячего ароматного кофе. А над ухом прохрипел речевой синтезатор напарника:

 — Пришел арлинт с парнишкой. Я определил их в каюту X.

Сглотнув набежавшую от запаха настоящего кофе слюну, я взяла в ладони кружку и покосилась на напарника. Эрв на меня дулся. Уже сутки. С того самого момента, как я отшила командора в баре. И то, что я все-таки в итоге пассажиров взяла, делу не особенно помогло. Я даже начала подозревать ревность со стороны напарника. Ведь он единственный знал, кто я на самом деле. Но раз пассажиров определил в нужную каюту, то дело для Эрва по-прежнему было на первом месте.

Каютой X у нас называлось маленькое потайное помещение, которое невозможно было обнаружить даже простым сканером. Там не было никаких механизмов: обычные двухъярусные кровати вдоль стен и допотопный унитаз в закутке — вот и все, что там было. Когда-то, когда у штурвала стоял еще капитан Шы`Рган, «Королева» перевозила контрабандой не только обездушенные предметы. Но потом, когда капитанство и «Королеву» долго делили, об этой стороне бизнеса как-то было забыто. А я, став у штурвала, сознательно не захотела его возрождать. Я еще не настолько цинична, чтобы наживаться на работорговле.

 — Спасибо, Эрв. И за кофе тоже. — Я хлебнула из кружки и пожаловалась, кивнув на экран: — Никак не могу проложить маршрут. Как бы ни просчитывала, вектор безопасности везде ниже нуля.

Напарник с минуту пристально смотрел на мои расчеты. Эрв никогда не лез в навигацию, но мне на мгновение показалось, что он может что-то подсказать. Я снова хлебнула кофе, ожидая вердикта напарника. Но кофе пошел носом, когда заработал речевой синтезатор:

 — Он тебе так дорог?

Кое-как отдышавшись и смахнув ладонью попавшие на пульт управления кофейные брызги, я буркнула в ответ:

 — Думай, что говоришь.

Притворяться, что я не поняла о ком речь, было бессмысленно. Кроме меня и Эрва на борту «Королевы» впервые за прошедший год был только командор и пацан.

Напарник в ответ пожал плечами:

 — А что мне еще думать, если ты никогда ранее так долго не сидела над расчетами пути, предпочитая все корректировать по ходу?

Я слегка опешила и покосилась через плечо на дисплей, густо усыпанный цифрами, формулами и векторами. А через мгновение осознала: да, Эрв прав. Но признать это вслух меня бы не заставили даже самые искусные мастера пыток во всей Вселенной.

 — Может быть то, что любой маневр уклонения может закончиться для нас фатально? А потому сверхважно найти оптимальный и максимально безопасный маршрут? Не знаю как тебе, Эрв, а мне еще жить не надоело.

Напарник одарил меня долгим, полным сомнения взглядом. А потом демонстративно отключил речевой синтезатор, показывая тем самым, что считает разговор завершенным, развернулся и пошел на выход. Я смотрела ему вслед до тех пор, пока Эрв не скрылся за поворотом. И никак не могла отделаться от ощущения, что напарник впервые меня приревновал. Нашел к кому!

Эрв появился на «Королеве» почти два года назад. И первое время немой полукровка-фарн был объектом насмешек и мальчиком для битья тогда еще более многочисленной команды. Его не спасало даже то, что он был техником, что называется, от бога и мог починить при наличие запасных деталей любую поломку на корабле. К тому времени мое положение на корабле было уже достаточно прочным. И наша с ним дружба началась с того, что я, пожалев немого парня, из одной вылазки притащила ему речевой синтезатор. Устройство оказалось нерабочим, но это не повлияло на благодарность Эрва. Он сам перебрал синтезатор и кое в чем доработал, заставив упрямую железяку работать так, как ему было нужно.

Мой секрет Эрв узнал случайно. Однажды он попросту вскрыл замок в мою каюту, спасаясь от очередной начавшейся смуты по дележке капитанского кресла сам, и желая предупредить меня. А я в этот момент переодевалась. Да так и замерла в одних трусиках и тугом спортивном бюсте, с поднятой ногой, нацеленной на штанину комбинезона.

В следующий после этой смуты рейс мы уходили втроем: я, Эрв и слишком тощий и мелкий для игумара Гамис. А поскольку в навигации разбиралась на корабле только я теперь, то я сразу поставила условие: либо парни выполняют мои распоряжения, либо пусть выметаются к чертям.

Поскольку я была еще более субтильной, чем Гамис, и меня часто принимали за подростка-килла, то игумару не слишком понравилось такое условие. Но и уходить он не захотел, скрепя сердце согласившись признать мою власть на «Королеве». Впрочем, через несколько месяцев сожалела уже я о том, что не выгнала его сразу взашей. Прихватив с собой все, что было на корабле ценного, в том числе и выручку от последнего рейса, и груз прелония, который еще только нужно было доставить заказчику, Гамис смылся, оставив нас с Эрвом объясняться с негласным королем Черного сектора за утерянный груз.

Даже выпотрошив до дна счет команды, мы с Эрвом не могли вернуть долг за прелоний. И потому вынуждены были уносить оттуда ноги. А теперь я сама, добровольно, возвращаюсь прямо в пасть черному тигру. А все из-за бирюзовых глаз.

Вместо запланированного через час после рассвета, стартовала «Королева солнца» почти в полдень по местному времени. Сначала я долго пыхтела над прокладкой курса. И у меня все-таки получилось проложить максимально безопасный. Потом пришла делегация местных. Попрощаться. Попытаться сделать заказ. Хоть я и говорила, что корабль настоятельно нуждается в ремонте, и я не могу с уверенностью сказать, когда вновь к ним попаду. На самом деле в глубине души почему-то зрела щемящая уверенность, что эти лица я вижу в последний раз. И у меня никогда, даже в мой самый первый самостоятельный старт, не дрожали так руки на виртуальном штурвале, как сегодня. Под пристальным, жадным и полным восторга взглядом Бориса, которому я, в пику дующемуся Эрву и непонятно почему поджимающему губы арлинту, разрешила занять пустующее кресло штурмана.

Прокси Центавра было дырой на окраине освоенного космоса. Достаточно большая звездная система, имеющая несколько планет, находилась в трех неделях лету от столицы Альянса на скоростном маневренном штурмовике. «Королева» же, с учетом того, что находилась несоизмеримо ближе к цели, но была лишена возможности маневра, должна была добраться до Прокси Центавра за две недели.

Вскоре неимоверная нервозность, владевшая мною на старте, ушла. Нельзя было сказать, что полет проходил в идеальных условиях. Наоборот, постоянно надутый Эрв, подозрительно провожающий меня взглядом при каждом удобном случае арлинт, постоянные мелкие поломки могли довести до истерики кого угодно. Но это была текучка, монотонная, нудная до зубовного скрежета рутина. И эта обыденность меня наоборот успокаивала.

На седьмой день утром я шла менять Эрва равнодушная, как кусок космического мусора. И тем удивительнее для меня оказалось за очередным поворотом узкого корабельного коридора влететь в крепкие руки Нартанна. Я даже охнуть не успела, как меня за плечи припечатали к переборке:

 — Бинго, прекрати дурить голову мальчишке! — Бирюзовые глаза напротив метали самые настоящие молнии. — Какого гребаного твилла ты учишь его пилотированию? Прекрати забивать мальчишке голову ерундой! Как бы ни сложилась его жизнь в дальнейшем, пиратом он не будет все равно! А без диплома Академии, в которую ему путь закрыт, летать Борис не сможет!

Ненавижу подобные ситуации! В первую очередь потому, что при излишне близком контакте опасность разоблачения для меня возрастает в десятки раз. Конечно, утягивающее белье и плотный комбинезон творят чудеса и кому угодно заморочат голову, но я, в конце концов, не полотенце, чтобы вытирать об меня руки!

С яростью уставившись в бирюзовые глаза, я выдохнула прямо в искаженное злостью лицо блондина:

 — Во-первых, академии Альянса — не единственные! И начальная подготовка еще никому не помешала! А во-вторых, благородная профессия контрабандиста никакого отношения к пиратству не имеет! И вообще, сам ты пират! А еще — тупица! Думать надо, что и кому говоришь!

Предплечье арлинта, пережимавшее мне шею, надежно блокировало возможность поднырнуть под руку и сбежать. Но не мешало ударить зарвавшегося командора головой в переносицу. Пусть для меня это тоже будет болезненно, зато точно отобьет Нартанну охоту хватать руками что ни попадя. Криво усмехнувшись уголком губ, я атаковала. И спустя всего два удара сердца расклад поменялся в мою сторону: арлинт скорчился у стены, зажимая разбитую переносицу и пытаясь отдышаться. А я, пользуясь тем, что он не смотрит в мою сторону, украдкой растерла ноющие костяшки.

Без кастета прошибить стальной пресс командора оказалось почти невыполнимой задачей. Но я справилась. Пусть и ценой мелких травм. Склонившись над арлинтом, я с чувством глубокого удовлетворения, шепнула:

 — Бинго! Вот вы и у моих ног, командор Нартанн!

Арлинт вздрогнул и застыл на месте. А я развернулась и с удовлетворением продолжила свой путь. Пусть жизнь обычного среднестатистического жителя Альянса мне недоступна, но и отбросом общества я не являюсь! Так что даже не стоит пытаться вытирать об меня ноги. Чревато!

Рубка управления кораблем встретила меня полумраком, разноцветной индикацией панелей, шорохом и пощелкиванием навигационной системы. «Королева солнца» давно морально устарела, чтобы Эрв не творил с ее электронной начинкой. Например, тут нет и никогда не было искусственного интеллекта. Возможно, это было и к лучшему. Я бы с ума сошла, если бы кроме Эрва кто-то еще был посвящен в мою тайну.

Напарник, при виде меня скинувший лежавшие на краю приборной панели ноги в тяжелых ботинках на пол, встал и молча меня поприветствовал. Дождавшись, пока Эрв включит речевой синтезатор, я тихо попросила:

 — Рассказывай. Что тут происходило?

Напарник, чуть качнув головой, запустил бортовой журнал, пестревший записями «Без происшествий», и вздохнул:

 — Нечего рассказывать. Идем, как по шоссе в воскресный день в Аргранадале. Я понимаю, что ты наизнанку вывернулась, чтобы проложить максимально безопасный путь. Но так не бывает: космос пуст, словно все ушли на проповедь.

Я фыркнула над неуклюжей шуткой. Но на самом деле повода для смеха не было. Обычно такое затишье бывало перед грандиозной бурей. И я, точно так же, как и Эрв, была практически уверена, что судьба уже заготовила для нас колоссальную подлянку. Оставалось только надеяться, что сюрприз свалится на наши бедные головы тогда, когда мы уже прибудем на место и благополучно избавимся от опасных пассажиров. Потому что, как ни крути, командор и парнишка опасны. Одному категорически не рекомендуется сталкиваться с патрулями Альянса. Второй — персона нон грата на территории Черного сектора.

Несмотря на довольно специфическое сравнение, Эрв не солгал ни словом. Склонившись над штурманским местом, я медленно изучала окрестности, поражаясь не свойственной космосу пустоте. Пусть космические корабли в этом секторе были очень редкими гостями, но метеориты и различный космический мусор обычно исправно дрейфовали в ледяной пустоте. Где-то глубоко внутри меня кольнула иголочка тревоги. Что я не учла? Что происходит? Почему вокруг «Королевы» пусто, будто все и вправду ушли послушать разглагольствования Президента Альянса на тему процветания и благоденствия нашего общества?

Так и не найдя ничего необычного визуально, я проверила показания приборов. А потом, чтобы уж точно исключить возможность поломки, произвела все замеры вручную. Наблюдая за моими манипуляциями, Эрв хмыкнул:

 — Я тоже думал, что что-то вышло из строя. Сейчас перекушу и пойду кое-что посмотрю.

Не переставая производить замеры, я оглянулась на напарника через плечо:

 — Лучше пойди отдохни. Единственное, что может сделать нас одновременно слепыми и глухими — это внешняя антенна. Ты не хуже меня понимаешь, что если проблема действительно во внешней антенне, то мы починить ее не в состоянии. А остальное все подождет.

Эрв бросил на меня странный, нечитаемый взгляд:

 — Бинго…

Пришлось бросить свое занятие и надавить авторитетом. Я развернулась всем корпусом к напарнику, благо, все операции уже были завершены, и положила ладони на бедра:

 — Эрв, ты отдежурил суточную смену. Как ты думаешь, если ты сейчас же полезешь в коммуникации, какова вероятность того, что ты обнаружишь и устранишь неисправность? А вероятность того, что сам во что-то встрянешь по невнимательности из-за усталости?

Напарник пристыженно опустил глаза. И его взгляд наткнулся на мои разбитые костяшки.

 — А это еще что? — Эрв ошеломленно уставился мне в глаза. — Откуда?

Вот же глазастый! Он и так непонятно почему косо смотрит на Нартанна, а теперь еще и это! Законный повод, так сказать. Стараясь выглядеть как можно равнодушнее, я отмахнулась:

 — Немного повздорила с пассажиром по поводу воспитания мальца. Он твилл здоровенный! Вместо брюха как будто бетонная плита! Но у меня получилось поставить его на место. Надеюсь, к этому вопросу мы больше не вернемся. Не хотелось бы запирать их в каюте.

Некоторое время Эрв внимательно изучал мое лицо. Словно искал на нем следы лжи. Но в конце концов успокоено махнул рукой:

 — Тогда ладно. Я пойду немного посплю. А потом полезу в коммуникации. Надо все же убедиться, что мы не ослепли и не оглохли. И заодно проверить состояние «Королевы». А то чует моя задница, грядет грандиозная подлянка от Вселенной.

Я согласно кивнула, устраиваясь на месте дежурного штурмана и напутствовала Эрва:

 — Иди уже. Если что, я тебя позову.

С мягким вздохом за напарником закрылась дверь. Блокировать я ее не стала, была уверена, что как только Эрв скроется с глаз, в рубку пожалует Борис. Так и вышло.

 — Привет! — Мальчишка нервно мялся на пороге, то и дело оглядываясь на коридор. — Мне можно войти?

Я оглянулась через плечо, делая вид, что крайне удивлена:

 — Привет! Что за дурацкий вопрос?

Борис дергано пожал плечами, но входить в рубку не торопился:

 — Я знаю, что Мирак ходил к тебе ругаться из-за меня. Чтоб ты меня не учил. Вот и спрашиваю, может, ты уже передумал. Мирак бывает очень крут…

Теперь я передернула плечами. Мальчишка в общем-то прав, но будь я проклята, если дам слабину:

 — Ага. Так же крут, как вареное яйцо. Долго там будешь топтаться? Или это ты передумал учится?

Повторное приглашение не потребовалось. Разом повеселев, Борис вприпрыжку преодолел расстояние от двери до кресла второго пилота и с размаху плюхнулся в него. В его годы я уже зубами выгрызала себе право на жизнь, а он еще сущий ребенок. Кажется, Нартанн переборщил с опекой. Случись что с ним, мальчишка не выживет один.

Я приподняла бровь, всем своим видом выражая неодобрение таким поведением, и паренек торопливо привел в действие индивидуальную защиту. Я удовлетворенно кивнула:

 — Вот так. И никогда не пренебрегай собственной безопасностью!

Борис важно кивнул. Но уже через пару секунд проиграл схватку с собственным любопытством и, заерзав на месте, с интересом и затаенным предвкушением поинтересовался:

 — Чем сегодня будем заниматься?

Я как раз склонилась над портативным анализатором с намерением попробовать просчитать прогноз предстоящей нам задницы. В том, что она будет, я не сомневалась. Вопрос стоял только в том, насколько она будет обширной. Вот это-то я и собиралась попытаться спрогнозировать. Не то, чтобы я на сто процентов верила старенькой технике, но на данный момент у меня не было даже предположений, что происходит вокруг. Анализатор же мог подтолкнуть мои мысли в нужном направлении.

Дернув недовольно плечом, показывая, что он мне сейчас мешает, я буркнула:

 — Ты занимаешься тем же, что и прошлый раз.

Мальчишка взвыл:

 — Но Бинго!..

Введя последние цифры и запустив формулу, я повернула голову и пристально посмотрела на подростка:

 — Не понял?.. Кто давал тебе право обсуждать приказ капитана?

Мой обманчиво-ласковый тон подействовал почище кувшина ледяной воды на голову. Борис опомнился и под моим пристальным взглядом виновато повесил голову:

 — Прости. Приказы капитана не обсуждаются.

 — То-то же!

Я вернулась к работе. Пока анализатор пыхтел над прогнозом, я ощупывала взглядом доступный участок космоса. Может, что и замечу странное? Хотя, на это надежды почти не было, скорее, срабатывала привычка, вдолбленная в меня еще капитаном Шы`Рганом: все показания приборов нужно проверять вручную! Принципе, с устаревшей техникой «Королевы» это имело смысл.

Бориса хватило минут на пять молчания. Подозреваю, то все это время вместо того, чтобы учить правила дежурного штурмана, мальчишка набирался храбрости заговорить. А когда заговорил…

 — Бинго, — непривычно серьезный тон Бориса вынудил меня оторваться от обзорного экрана и посмотреть на него, — я не знаю, говорил ли тебе Мирак, почему он везет меня в Черный сектор, но я хочу, чтобы ты знал: я измененный. — Я потрясенно уставилась на мальчишку. — Меня готовили для того, чтобы собирать и обрабатывать массивы информации. При наличии Искусственного Интеллекта я могу подключаться к кибермозгам напрямую. Но даже и за неимением такового могу быть очень полезен. Разреши тебе помочь! Ведь это касается не только вас и «Королевы», но и нашей с Мираком безопасности!

Судорожно подбирая слова, я забыла, как нужно дышать…

…— А кто это тут у нас? — Мужчина, шедший в окружении телохранителей из одного края ангара в другой, вдруг остановился и присел возле одной клетки. — Какая прелесть! — И тут же обернулся к спутникам и сурово поинтересовался: — Почему до сих пор мне никто не доложил?

Взрослые и злые дядьки под его взглядом дружно побледнели. Кто-то судорожно сглотнул, кто-то сделал осторожный шаг назад. В полнейшей тишине ангара громко зашелестели защитные комбинезоны.

Не дождавшись ответа на поставленный вопрос, тот, кто сидел на корточках, скривился:

 — Совсем вы от рук отбились, как я посмотрю! Пора уже и вас сажать в клетки и готовить на опыты. Раз не цените то, что у вас есть… — Голос его звучал тихо, но сокрушенно. А потом он вдруг рявкнул на весь ангар так, что подпрыгнули и затряслись клетки со своими пленниками: — Раса? Возраст? Здоровье? Я долго буду ждать?

Свита трясущимися руками принялась копаться в планшетах и коммуникаторах. Но мужчина уже на них не смотрел. Снова отвернувшись к клетке, он белозубо улыбнулся:

 — Я знал, я просто был уверен в том, что сегодняшний день не может пройти зря! И он меня не разочаровал! Ты просто прелесть! Знаешь, у меня был учитель — Дуран. Он был великим ученым, и считал, что, поработав должным образом с геномом существующих рас, можно вывести суперсуществ: неуязвимых, быстро мыслящих, сильных и выносливых. И я убежден в том, что он был прав! К сожалению, учитель погиб… — Мужчина горько вздохнул. — Но остались его дневники. По ним можно восстановить всю последовательность процесса. Ты же мне поможешь?

Ответом ему была тишина. Но мужчину это не смутило. Он поднялся на ноги и требовательно уставился на свою свиту:

 — Ну?! Долго еще будете копаться?

Ближайший к нему щуплый яоху торопливо выпалил:

 — Это человеческий детеныш. Принадлежит к расе землян. Десять лет от роду. Здоровье абсолютное. Условно подходит на роль Объекта…

 — Кто ты, Борис? — Сердце в груди судорожно колотилось о ребра. Нартанн говорил, что подобрал мальчишку, когда ему было пять лет. Но в этом возрасте делать операцию по вживлению модуляторов рано. А значит… — Ты рожден от измененной?

На мгновение показалось, что рядом со мной сидит не подросток, а взрослый мужчина с изломанной судьбой — такими усталыми и больными стали глаза Бориса. Мальчишка медленно покачал головой:

 — Нет. — Я облегченно перевела дух. Но, как оказалось, поторопилась. — Мирак не знает, что я влез в его терминал и прочитал свое личное дело. Меня создавали, как искусственный интеллект. В пробирке. Из кусочков ДНК существ разной расы. Но за основу взят геном землян. Говорят, он самый пластичный. Так что меня, наверное, можно условно считать землянином.

Борис горько вздохнул, наклонив вихрастую голову. А я молча хватала ртом ставший почему-то густым воздух.

Итак, передо мной сидел в какой-то степени земляк. Почти землянин с искореженной, изломанной еще до рождения судьбой. Не удивительно, что Нартанн считает будто Борису грозит смерть в правительственной лаборатории. При таком раскладе смерть может вообще оказаться наилучшим выходом. Бесконечные опыты и добровольно-принудительная сдача образцов, жизнь под камерами в прозрачном лабораторном кубе, когда не уединишься даже для того, чтобы облегчиться — этого не пожелаешь даже злейшему врагу. Если Нартанн так привязан к мальчишке, то неудивительно, что он пустился с ним в бега.

Планируя маршрут «Королевы», я сознательно выбирала самые безлюдные, самые тайные тропы в космосе. Чтобы ни с кем не столкнуться, никому не выдать нахождение на борту опасных пассажиров. Да и каждая встреча со звездолетами, каждый маневр увеличивал шанс на окончательное разрушение преобразователя. Поэтому внезапно раздавшийся сигнал захватил врасплох не только Бориса.

Синхронно дернувшись каждый на своем месте, мы так же синхронно повернули головы в сторону мониторов. И я неверяще уставилась на тот, который отвечал за канал связи. Нас вызывал линкор Звездного Флота Альянса! Откуда?!. Если вокруг на тысячи и тысячи парсек нет ни обжитых планет, ни астероидов! Если только…

 — Нас выследили… — Мысли Бориса сработали в одном со мной направлении. Мальчик потрясенно уставился на меня: — Наверное, где-то в нашем багаже маяк.

Я мрачно кивнула в ответ:

 — Наверняка. По-другому вас не выследить было. Но с этим разберемся потом. А сейчас, — я ткнула пальцем в угол слева от входа, там была слепая зона, — марш туда! Прилипни к стене и не дыши!

Борис послушно выпутался из системы безопасности штурманского кресла и направился в указанный угол. Но не доходя до него запнулся:

 — А ты? Бинго, ты…

Я погрозила мальчишке кулаком:

 — Брысь в угол! Мне нужно с ними пообщаться! Только так можно выиграть капельку времени!

Подросток больше не спорил. Быстренько забился в указанный угол и вытянулся во весь рост, распластавшись по стене. Я одобрительно кивнула. Мол, молодец! И нажала кнопку открытия канала связи.

На мгновение потемневший экран уже в следующую минуту продемонстрировал мне серебристую хищную красоту командного пункта современного линкора и… крепкую фигуру затянутого в военный китель немолодого килла. Я с трудом сдержалась, чтобы не сглотнуть. Плохо дело. Все киллы, как один, надменные, черствые и амбициозные твиллы. Их очень трудно провести. Практически, невозможно. Ложь они чуют даже с другой звездной системы.

Килл прищурился, разглядывая меня и рубку. Небось, удивляется про себя, как такая ржавая жестянка еще может летать. Ну и отлично! Чем больше он удивится, тем легче мне будет провернуть мой план.

Наконец килл опомнился. И, даже не поприветствовав меня, как полагается, рявкнул:

 — Адмирал Ондариньян! Именем Звездного Альянса приказываю вам остановиться для перехода на ваш корабль офицеров Звездного Флота и дальнейшего досмотра вашего корабля!

Я невольно икнула. Что, вот так сразу? Безо всяких прелюдий? Ну ладно. Вот теперь можно было и сглотнуть клубок вязкой слюны, и побледнеть. Чем испуганнее я буду выглядеть в глазах килла, тем лучше.

 — Адмирал Ондариньян, приветствую вас! Я — Ивар Штрахтр. Корабль — «Несущийся в бездну». Порт приписки…

 — Не заговаривайте мне зубы! — Адмирал ощерился почти по-волчьи. — Немедленно выключайте двигатели и начинайте маневр торможения! У вас десять минут! Затем нейтронные пушки выстрелят!

Меня передернуло. Но не от ужаса, а от омерзения. И почему наверх пробиваются одни мудаки? Правда, адмирал все понял по-своему, но это были его проблемы. Я сделала вид, что вытираю пот со лба трясущейся рукой:

 — Простите, адмирал, но я не рискну…

 — Что значит, не рискну?! Ты мне тут зубы не заговаривай!

Он начал поворачиваться в сторону с очевидным намерением отдать приказ. И мне стало ясно, что дальше тянуть твилла за хвост нельзя — тварь укусит.

 — Господин адмирал! — Я даже вскочила с места якобы от переизбытка чувств. — У «Несущегося» неисправен преобразователь! Любой маневр, тем более на скорости, может привести к разрушению двигателей. И, как следствие, к взрыву. — Я помолчала несколько секунд, давая возможность киллу осознать услышанное. А потом добила: — В таком случае вам тоже не уцелеть. Но я не против досмотра! Если у вас есть возможность синхронизироваться с «Несущимся», я приму любое количество офицеров на борт и не стану препятствовать самому тщательному досмотру!

 — Для синхронизации наши скорости слишком велики. — В поле зрения появилась фиолетовая голова фарна и на меня уставились фасеточные глаза инсекта. — Капитан Штрахтр, вам необходимо вполовину сбросить скорость!

Я подобострастно закивала головой и торопливо защелкала кнопками. Потеря скорости — наименьшая цена нашего выживания. Избавимся от линкора, потом постепенно восстановим прежнюю.

Безымянный фарн, пристально за чем-то понаблюдав, склонился к адмиралу, напрочь забыв про включенный канал связи:

 — Все в порядке, адмирал Ондариньян, он вывел двигатели на минимальную мощность. Отключить совсем он их не сможет. А так уже через несколько часов можно будет перейти на его корабль. Прикажете начинать маневр синхронизации и сближения?

Килл скупо кивнул подчиненному и, перед тем как отключить связь, сухо мне процедил:

 — Штрахтр, без глупостей! Одно лишнее движение, и наши пушки разнесут тебя на атомы!

Экран погас. А я ощерилась: таких твиллов, как этот адмирал нужно не учить, а давить! Обеими ногами! Как транстарских клопов! Жаль, что я не могу этого сейчас себе позволить.

Повернувшись к Борису, рявкнула:

 — За мной, живо!

Выбегая за мной из рубки, подросток растерянно поинтересовался:

 — А кто будет управлять кораблем? И куда мы?

 — За десять минут ничего не случится! Тем более, что мы на привязи у военных! Зато я успею вытрясти душу из твоего опекуна!

Кажется, Борис опешил и споткнулся.  Во всяком случае, он точно отстал от меня. А я, на бегу вызывая Эрва, со всех ног неслась к нашей потайной каюте. Если я права, то я просто обязана успеть и перехватить Нартанна до того, как он заинтересуется происходящим и покинет убежище.

Мне повезло. Дважды. Сначала Эрв оказался поблизости от потайной каюты. Он с изумлением поднял глаза от коммуникатора, на котором читал мое сообщение, стоя на пороге столовой, когда я показалась из-за угла. И тут же сориентировавшись, присоединился. А потом мы успели перехватить командора Нартанна до того, как он вышел в коридор. Арлинт выпучил от изумления глаза, когда я, схватив его за грудки и используя силу инерции со всей дури впечатала его спиной в переборку:

 — Мудак! Теперь ты доволен? Твилл гребаный! Максимум, через пару часов тут будут офицеры Звездного Флота!

Моего превосходства над Нартанном хватило не более, чем на минуту. Бирюзовые глаза арлинта сначала расширились от удивления, потом сузились, как у рассерженного кота. Командор одним движением смахнул со своей груди мои руки:

 — Бинго, ты рехнулся? Или нанюхался какой-то дряни?

Вместо меня ответил Борис:

 — Мирак, нас нагнал линкор и потребовал остановиться для досмотра. Бинго удалось договориться, чтобы офицеры перешли на наш корабль в полете, после синхронизации, но…

Нартанн выругался столь цветисто, что Борис смущенно опустил голову, пряча пылающее лицо. Но арлинт даже не глянул в сторону воспитанника. Бирюзовые глаза впились в меня:

 — Бинго, у нас есть хоть один шанс оторваться?

Я скривилась:

 — Спятил, что ли? Нет конечно. Сейчас лучшее, что мы можем — это хитрить и тянуть время. Но я пришел к тебе не за этим. Просто так «Королеву» догнать не могли. Скорее всего где-то в твоих вещах маячок. Пусть Эрв их просканирует. Есть у меня идея, как выкрутиться.

Идея сканирования багажа Нартанну сильно не понравилась. Это было ясно видно под поджатым губам и гуляющим по скулам желвакам. Но и возражать он не стал. Молча отодвинулся, чтобы Эрв смог протиснуться в каюту.

Напарник, косо посматривая на застывших у стены меня и арлинта, бочком пробрался внутрь. Борис молча выудил из-под койки два средних размеров рюкзака, набитых вещами. Эрв зачесал в затылке, глядя на них. А я хмыкнула. В принципе, умно. Ну кто, будучи в здравом уме, заподозрит, что арлинт с воспитанником затеял побег, имея из багажа лишь ручную кладь? Да никто! С такими баулами обычно путешествуют не слишком обеспеченные туристы. Или те, кто собрался на задворки Альянса на охоту или на рыбалку. Хотя, кто-то сверхумный все же нашелся. Иначе мы бы тут не стояли.

Спустя пару минут в затылках чесали уже все. Маячков оказалось два: по одному на рюкзак. И, судя по тому, как арлинт яростно бормотал ругательства себе под нос, он знал, кто его «осчастливил» этим подарочком. Знал, и бесился от бессильной злобы. Я беззвучно хмыкнула. Неужто какая-то «леди», рассчитывала на внимание арлинта и обманулась в своих лучших чаяниях?

 — И что теперь?

Удрученный голос Бориса вернул меня в реальность. Я перестала прислушиваться к витиеватым ругательствам командора и хищно усмехнулась:

 — А теперь я предлагаю выставить идиотом того, кто подкинул вам эти подарочки!

Теперь происходящим заинтересовался и Нартанн. Перестав бормотать под нос молитву из матов всех рас и народностей, он скептически скривился:

 — Как?

 — Легко! — Я пожала плечами и посмотрела на Эрва: — У нас еще остались почтовые кейсы?

Эрв кивнул и вышел из каюты. А я повернулась к командору:

 — Любой носитель, на котором можно оставить записку, имеется? Желательно, конечно, что-то привычное. На чем вы обычно пишете. Но и любое сойдет. Мало ли, вдруг вы впопыхах схватили первое, что подвернулось под руку?

Арлинт на несколько секунд задумался. А потом кивнул и пошел к своему рюкзаку:

 — Что писать-то?

Он выудил какую-то коробку и оглянулся через плечо на меня. Кажется, он еще не понял, что я задумала.

***

Спустя всего десять минут на месте двери в каюту X была сплошная монолитная переборка.  Ни одно простукивание, ни одно сканирование не показало бы там пустоту каюты или живые организмы. Я даже не представляла сколько кредитов прежний капитан ухлопал на эту технологию. Но оно того стоило.

Маячки, надежно упакованные в почтовый кейс, Эрв уже пристроил в багажном отделении как можно ближе к перестенку каюты X. Разницу в положении по идее альянсовцы заметить не должны были. Слишком ничтожной она была. Но если что, у меня наготове была отговорка: помощник плохо закрепил багаж, вот он и вывалился из своего гнезда.

Эрва я откомандировала проверить напоследок корабль. Мы уже очень давно не сталкивались с патрулями Альянса, могли расслабиться и что-то забыть. А я сама сидела вновь в рубке, ерзая в попытке найти оптимальное положение тела, чтобы спрятанный под одеждой парализатор не тер и не давил. Я рассчитывала, что у меня получится обвести патруль вокруг пальца. Но на всякий случай у нас с Эрвом был готов запасной план. Оставалось только надеяться, что он не понадобится. Ибо был чистым самоубийством. «Королева» наших фокусов точно не выдержит.

Запрос на открытие шлюза прозвучал спустя более, чем два часа. Именно столько линкору Альянса потребовалось времени, чтобы подстроиться под мою скорость и пристыковаться. Я уважительно косилась на обзорный экран. Пилот на линкоре однозначно был асом. Обычно маневрируют оба корабля, одновременно гася скорость. А я шла по прямой, разве что не ускорялась. Представляю, сколько усилий приложили штурман и пилот, чтобы без потерь, безопасно пристыковаться к нам. Неужели этот безумный риск только ради поимки Бориса?

С линкора на «Королеву» перешли четыре солдата: два килла, огромный силовик-игумар и… яоху. Заносчивый адмирал, к счастью, остался на линкоре. Но я теперь уже и не знала, что лучше. Присутствие яоху сулило проблемы. Эта раса была слишком умной, слишком продвинутой. Обвести вокруг пальца яоху было практически невозможно.

Внутренне напрягшись, я приготовилась в течении длительного времени следовать за патрулем при досмотре корабля. Но альянсовцы меня удивили. Киллы огляделись по сторонам, не скрывая презрения. Один другому бросил, нимало не смущаясь моим присутствием:

 — Как этот металлолом еще летает? Альянсу давно уже надо было конвенцией запретить выпускать в космос подобные отходы. — Килл пренебрежительно посмотрел на меня и спросил у яоху: — Откуда идет сигнал? Ты его ловишь?

Яоху, ни слова не говоря и не поднимая на меня глаз, что-то нажал на своем коммуникаторе и скупо кивнул головой в знак согласия:

 — Сигнал без изменения. Там!

Его тонкий палец ткнул в направлении багажного отделения. А я попробовала разыграть удивление:

 — Сигнал? Какой сигнал?

Эрв, пользуясь тем, что стоял почти спиной к патрулю, сделал мне «большие» глаза. Но я и сама ощутила, что безбожно фальшивлю. Захотелось отвесить себе оплеуху. Молчать нельзя. Мне ведь говорили про досмотр, а тут какой-то сигнал. Если промолчу, то это покажется странным. Но и фальшивить при этом нельзя, вызову подозрение.

К счастью, на мою оплошность никто не обратил внимание. Видимо, состояние «Королевы» вкупе с моим предупреждением о неисправности сделало свое дело, и патруль желал убраться на линкор как можно скорее. Играть в «досмотр» им явно не хотелось.

Киллы, пропустив яоху вперед, резво припустили в направлении багажного отделения, не обращая внимание на мое недоуменное: «Господа?» Игумар потянулся за ними следом. И до меня долетело его обескураженное:

 — Багажное отделение? А вы не ошиблись?

Яоху что-то буркнул в ответ силовику, к сожалению, я не расслышала что. Зато, гнусно хихикая в душе над вояками, насладилась по полной их растерянными рожами, когда яоху как консервную банку вскрыл багажный отсек.

Киллы замерли на пороге и переглянулись между собой:

 — Ли Инг, по-моему, твой сканер дал сбой. Тут пассажиров точно нет! Почему ты не захотел воспользоваться стандартным сканером с датчиком инфракрасного излучения, как тебе советовал адмирал? — У меня сердце в груди споткнулось от этих небрежных слов.

Яоху огрызнулся:

 — Потому что стандартный сканер такой тонкий и слабый сигнал не ловит на больших расстояниях. Я это говорил адмиралу. Мы бы заманались пеленговать эту жестянку с вашим стандартным сканером. А с моим…

Он не договорил. Просто опять что-то понажимал в коммуникаторе и повел рукой так, словно что-то демонстрировал перед собой.

 — Сигнал идет оттуда! — В голосе яоху слышалось торжество. Он посмотрел в мою сторону: — Капитан, выдадите пассажиров добровольно? Или мне самому найти схрон?

Я добросовестно вытаращила глаза:

 — Какой схрон? Какие пассажиры? У меня почти вся команда дезертировала, когда узнала про поломку! Вы что? Только сумасшедший решится на путешествие, зная про неисправный преобразователь!

 — Или тот, у кого нет другого выхода. — Буркнул один из киллов, перебивая меня. — Ну-ка! Посветите мне!

Он решительно шагнул в багажное отделение. Я торопливо бросилась следом и включила освещение, демонстрируя энтузиазм и готовность сотрудничать с властями. Хотя, на самом деле я не хотела пропустить тот момент, когда кейс будет вскрыт.

Следуя указаниям яоху, килл добрался до бокса с почтовым кейсом. Огляделся по сторонам, и надменная его рожа подозрительно сморщилась:

 — Ли Инг, говорю, твой сканер нужно выбросить на помойку! Зря потратили время и силы!

Доведенный до бешенства язвительными замечаниями сослуживцев, яоху молча протопал к киллу и…

 — Сигнал идет отсюда! — Палец яоху ткнул в бокс с почтовым кейсом. — Ясный и четкий! Ошибиться невозможно! Капитан, — яоху повернулся ко мне, — откройте бокс! Или мы его вскроем сами!

Стоило только мне ввести код от бокса, как жадные руки килла отпихнули меня в сторону. Но мне и отсюда было хорошо видно, как сморщился его нос, когда килл понял, что это не проход, а всего лишь хранилище.

 — Что это? — Он вертел перед носом почтовый кейс.

Я пожала плечами:

 — На предпоследней стоянке курьер принес вместе с деньгами, чтобы доставили на любую из планет Прокси Центавра и сдали в курьерскую службу. — Я на миг замолчала и пожала плечами: — Объем груза маленький, оплата хорошая, так что я… Что вы делаете?!

Мой вопль деланного возмущения ушел в пустоту. Килл вскрыл почтовый кейс. Мне пришлось прикусить кончик языка, чтобы не засмеяться при виде обиженной гримасы у него на лице. Я знала, что он там видит. Записку арлинт писал под мою диктовку: «Думаешь, ты умнее других?»

***

Душераздирающий зевок едва не вывихнул мне челюсть. Сутки моего безумного дежурства подходили к концу. Еще три часа, и меня сменит Эрв. А там, наконец, можно будет расслабиться. Поерзав в кресле, я поправила утягивающий бюст. Впрочем, безуспешно. В последний год мы с Эрвом летали вдвоем. А от него мне не нужно было прятаться. Вот я и расслабилась, отвыкла от длительного ношения маскировки. Да и, как оказалось, за прошедший год я немало добавила в «верхних девяносто», и теперь то белье, что у меня было, оказалось маловатым. На короткое время оно не доставляло дискомфорта. Но теперь я носила его вторую неделю, практически не снимая, и это уже давало о себе знать. Я начала мечтать о том, как запрусь в своей каюте и стащу с себя дрянной эластик. А это очень плохо. Случись что, и я не успею натянуть маскировку назад.

Еще раз смачно зевнув до хруста в челюсти, я обвела ленивым взглядом обзорные экраны. И в космосе вокруг, и на корабле стояла мертвая тишина. Пассажиры и Эрв наверняка еще спали, по корабельному времени было пять утра. За бортом было по-прежнему тихо и спокойной. Словно умчавшийся вчера назад в Альянс линкор мне приснился. Я невольно хмыкнула и, закидывая на край пульта ноги в тяжелых ботинках из экипировки штурмовиков, потерла уставшую шею. Вояки вчера даже не потрудились замаскировать свой визит обычной проверкой. Либо списали уже «Королеву» со счетов, либо, что более вероятно, поверили спектаклю и помчались искать Нартанна с мальчишкой где-то в другом месте. Оставалось надеяться, что нам хватит времени добраться до Прокси Центавра и скрыться на темной стороне. Потому что в противном случае мы окажемся слишком легкой добычей для линкоров Альянса. После их вчерашнего визита мне пришлось почти двенадцать часов постепенно наращивать скорость. А это означает, что в случае их повторного визита скрыться «Королеве» не удастся. Любое резкое ускорение приведет к взрыву и отправит нас к праотцам.

Я еще раз зевнула и изучила все показания приборов. Надо пойти сделать себе кофе. А то усну на месте. Слишком тяжелым и нервным оказалось это дежурство. Сбросив ноги на пол, я вздрогнула от мягкого на ухо:

 — Доброе утро, Бинго! Не возражаешь против моей компании?

К счастью, у меня хватило выдержки, чтобы не вскочить на ноги и не заорать. Нартанн, квазар ему в печень! Подкрался, как твилл! Я обернулась к нежеланному визитеру с намерением рявкнуть, и напоролась взглядом на большую закрытую термокружку.

 — Кофе. Я у вас в столовой в автомате брал. Так что, если какие-то добавки там и есть, то это не моих рук дело. — Нартанн нервно хихикнул и кивнул на пустующее штурманское кресло: — Я присяду? Есть разговор.

Скупо кивнув в знак согласия, я потянулась за вожделенным напитком, откинула крышку и хлебнула горячего, бодрящего варева, недружелюбно разглядывая командора:

 — Чего тебе, арлинт? Извиниться надумал?

Нартанн хмыкнул:

 — А тебе нужны мои извинения?  — Я невольно скривилась. — Я так и думал. Нет, я не с извинениями пришел, а с благодарностью. И не столько за свою шкуру, сколько за Бориса. Я… Я оказался не готов к подобному повороту. И…

Я смотрела на мнущегося командора и понимала: то, что я сейчас услышу, мне не понравится. От слова совсем. Кажется, Нартанн догадывается, что впереди нас ждет какая-то очередная гадость. Или знает наверняка. Я хлебнула еще кофе и, чувствуя, как просыпаются и, скрипя извилинами, начинают работать мозги, поинтересовалась:

 — Ты догадался, кто тебя наградил маячками и знаешь, что нас ждет в дальнейшем?

Командор не меньше минуты пристально смотрел мне в глаза, прежде чем заговорить:

 — Ее зовут Лайрина. Единственная дочь адмирала Ондариньяна. — Я не сдержалась и с досадой крякнула. Приплыли. — И она решила, что хочет меня своей парой. Что-то не так? Ты сталкивался с Ондариньяном?

 — Вчерашние визитеры прибыли к нам под предводительством бравого адмирала. И киллу очень не понравилось то, что он увидел на дисплее. Наверное, только благодаря жалкому виду «Королевы» и неисправности преобразователя нас не стали трясти всерьез, и убрались с корабля со всей возможной скоростью.

Нартанн хмыкнул:

 — Ты очень удачно заставил меня написать ту записку. Мое отношение к киллам знают все. Я вполне мог, если бы нашел эти маячки заранее, и написать ее, и отправить посылку самым страшным, самым ужасным кораблем.

 — Хмм… А сам бы что в таком случае делал?

 — Сам? — Нартанн забавно склонил светловолосую голову к плечу и задумался. — Сам бы рванул в противоположную сторону.

 — Но с учетом нынешних реалий самое вероятное место для Бориса — это Черный сектор. — Я посмотрела прямо в бирюзовые глаза. И неожиданно в груди что-то странно екнуло.

Нартанн покачал головой:

 — Ты отстал от жизни, Бинго. Бориса вполне можно спрятать и в Солнечной системе. Там есть парочка колоний, где вечно не хватает рабочих рук. Жизнь там не мед. Но зато и правительство закрывает глаза на модификантов.

Я навострила уши. Что? На моей родине есть колонии? Острое желание узнать побольше об этих местах накрыло меня с головой. Пришлось даже на пару секунд задержать дыхание, прикрываясь кружкой, чтобы усмирить взбунтовавшиеся вдруг эмоции. Я была абсолютно уверена в том, что на Земле меня никто не ждет и я никому там не нужна. Да дохлый твилл! Обо мне наверняка никто и не помнит! Но острая тоска и воспоминания по счастливому детству преследовали меня до сих пор. Из-за чего иногда я просыпалась на мокрой от слез подушке.

Кое-как приведя в порядок встрепанные чувства, я осторожно поинтересовалась:

 — То есть, в теории тебя и Бориса сейчас ищут на другом конце Вселенной?

Командор кивнул:

 — Да. И на какое-то время это должно их занять. Вот только есть у меня подозрения, что в итоге адмирал Ондариньян все равно помчится на границу Черного сектора. Большинство модификантов все равно стекаются туда.

Я сощурилась, принимая ответ:

 — Как по-твоему, сколько у нас есть времени до того момента, как адмирал поймет, что его провели?

Нартанн пожал плечами:

 — Ондариньян — заносчивый мерзавец. Но свое дело знает. И в узких кругах считается талантливым стратегом.

Прелестно! Я умудрилась обвести вокруг пальца спеца! Впрочем, профессионалы чаще всего и горят на мелочах, не замечая очевидного у себя под носом.

Я разочарованно хмыкнула. Нам тащиться еще минимум две недели.

 — Ясно. Значит, по прибытии рискуем угодить в теплые объятия флотских.

Нартанн поморщился и опустил голову. А я задумалась над тем, как будем выкручиваться, если наихудший прогноз событий сбудется. Так что следующие слова арлинта застали меня врасплох:

 — Бинго, я со вчерашнего утра думал над твоими словами. — Я настороженно уставилась на командора. Моя задница просто-таки заныла в предчувствии грандиозной подляны. — Ты прав в отношении Бориса. Во всем прав. Парню нужно учиться выживать. Я не буду больше препятствовать вашим занятиям, если ты продолжишь его обучать. — Тут я не выдержала и скривилась. Облагодетельствовал, мать твою! Больно нужно мне его благословение! Но арлинт не обратил внимания на мою гримасу и гнул свое дальше: — Бинго, я… у меня к тебе очень большая просьба: если со мной что-то случится, не бросай Бориса на произвол судьбы! Помоги ему выжить!

Если бы арлинт сейчас вскочил и, со словами «Бу-у-у!», выхватил у меня кружку с остатками кофе, чтобы треснуть ею меня же по макушке, я бы и то отреагировала спокойнее.

У меня реально возникло ощущение, что кто-то подкрался ко мне сзади и хорошенько приложил меня по голове чем-то тяжелым. А я и не заметила. Я даже затрясла головой в попытке проснуться и избавиться от наваждения. Наверное, все же устала сильнее, чем казалось.

 — Что?!

Нартанн горько усмехнулся:

 — Не придуривайся, Бинго, ты все правильно услышал. Я прошу тебя стать вторым опекуном парня. — Командор хмыкнул, глядя на меня. — Не бойся, я не собираюсь кончать жизнь самоубийством или сотворить еще какую-нибудь глупость. У меня нет желания оставлять мальчика. Но если нас накроют мои бывшие коллеги или офицеры другого подразделения, и не останется другого выхода, я сдамся. И тогда Борис останется один. Позаботишься о нем?

На несколько минут я попросту утратила дар речи и не могла выдавить из себя ни звука. А потом откуда-то изнутри, из самых темных глубин моей души, если она у меня, конечно, есть, поднялась волна едкой горечи. Сидящий напротив меня арлинт вот так, походя, со спокойным достоинством, решил свою судьбу и готов пожертвовать собственной шкурой ради мальчишки-модификанта, которому Альянс заочно вынес смертный приговор. Но почему именно ради него? Почему в другой, но схожей ситуации он равнодушно отвернулся и оставил ребенка подыхать?! Да, не убил собственной рукой. Не взял грех на душу. Но и не помог. Просто бросил на холодном обломке скалы одного. Без одежды, еды и воды.

Командор спокойно и молча ждал моего решения. То ли не сомневался, что соглашусь. То ли давал время все обдумать. А я отчаянно душила в себе желание послать арлинта туда, откуда даже на скоростных катерах не возвращаются. Перевесило то, что Борис в общем-то не виноват в грехах того, кто взялся о нем заботиться. Да и вызывать лишнее внимание к себе и своим призовым тараканам тоже не хотелось. Да, я не обязана перед арлинтом отчитываться. Но ведь он все равно поинтересуется мотивами такого странного поведения: то морду ему бью за право учить мальчишку, то отказываюсь участвовать в его судьбе. Поэтому, кое-как справившись с собственными растрепанными чувствами, я выдавила из себя:

 — Странный выбор опекуна. Не находишь? Неужели мальчишку больше некому доверить?

 — Вопрос не в доверии.

Я подозрительно прищурилась на блондина. Неужели, что-то заподозрил?

 — А в чем тогда?

Командор шумно вздохнул, растер ладонями лицо, словно желал проснуться, прийти в себя. А потом неловко взъерошил коротко стриженые волосы:

 — Вы с Борисом уже нашли общий язык. Ему интересно и хочется у тебя учиться. И ты для него авторитет. Оставлять мальчишку кому-то из своих близких или приятелей я не хочу не только потому, что он модификант и может создать им кучу проблем. Но и потому, что их взгляды на жизнь скорее всего будут диаметрально противоположными. Ты прав, Борису необходимо научиться выживать: приобрести какие-то практические навыки, научиться маскироваться. Никто из моего окружения не научит его этому лучше, чем контрабандист, постоянно играющий в прятки с властями. Так что выбор очевиден. — Бирюзовые глаза словно два лазерных прицела впились в меня: — Ну, Бинго, твое слово?

Соглашаться отчаянно не хотелось. Одно дело в пику командору учить мальчишку азам штурманского дела, и совсем другое — взвалить на свои плечи ответственность за модификанта, которого уже с собаками ищут по всей Вселенной. Я уже давно привыкла заботиться лишь о себе. Команда «Королевы солнца» не в счет, это тоже своеобразная забота о себе и своем будущем. А вот подросток…

Я прищурилась, полностью копируя гримасу арлинта:

 — Мне кажется, ты утрируешь. Если тебя поймают без мальчишки, то максимум, погрозят пальчиком. Или ты дезертир?

Нартанн слегка опешил, но отрицательно качнул головой:

 — Подал в отставку сразу, как только понял, что Борис засветился и нам нужно бежать. Но это не играет никакой роли. Потому что случай с Борисом хоть и не доказан, но он не единственный. Старфф, как мог, прикрывал меня, но если попадусь в когти военному трибуналу, то все случаи разом всплывут наверх как дерьмо. Так что, если даже меня не ликвидируют, срок заключения может оказаться длиннее, чем моя жизнь.

Спокойные рассуждения командора о собственной возможной смерти потрясли. В голове мелькнула догадка: так может быть, он не ради детей ввязывался в эти авантюры? А просто искал способ сократить себе жизнь? Накатила тошнота от отвращения. Неужели этот арлинт настолько гнилой?

Я встряхнула головой, отгоняя от себя наваждение:

 — Понятно. Что ж, мне это не нравится, но лучше опекун вне закона, чем совсем никакого. Я надеюсь, что мои услуги все же не понадобятся. Но в случае чего, позабочусь о Борисе, как смогу.

Нартанн неожиданно светло улыбнулся:

 — Спасибо. Я не богач. После оплаты тебе личных средств останется совсем мало. Но все, что останется, будет у Бориса. Увы, это все, что я могу сделать.

Я скривилась:

 — Надеюсь, этот разговор так и останется разговором и до дела не дойдет.

Арлинт кивнул:

 — Но все равно спасибо, Бинго. За все.

Командор выбрался из штурманского кресла и вышел из рубки, вскоре растаяв в полутьме ночного освещения коридора. Я глядела ему в спину и думала о том, какая я идиотка. Мало мне своих скелетов в шкафу, так еще и в эту темную историю со всеми «остальными случаями» ввязалась!

***

…лазерный прицел, методично обшаривая помещение, постоянно выхватывал из задымленной темноты изломанные серебристые ребра вышедших из строя клеток-боксов для содержания подопытных. Откуда-то сверху поминутно доносились крики: «Чисто!», «Пятый сектор зачищен!», «Живых не осталось!». План сработал на ура. Одно крохотное взрывное устройство, заложенное разведкой в нужном месте, разрушило практически весь лабораторный комплекс заговорщиков, погребя под своими обломками и персонал, и подопытных. Даже если кто-то и сбежал, это не играло большой роли. Космодром тоже разрушен. Два присутствующих корабля будут взорваны дистанционно после отлета штурмовиков Альянса. Установки по производству кислорода разрушены. Так что даже если и пропущен какой-то продовольственный склад, он все равно никому не поможет. Без кислорода на этой заброшенной ледяной планетке долго не протянет никто.

Пора было сворачиваться. За все то время, что он тут находился, в изломанных, искореженных грудах живых когда-то тел никто даже не дернулся. Только грани некоторых боксов все еще искрили. Но это была ерунда.

Устав водить прицелом из стороны в сторону в поисках выживших, но подлежащих уничтожению модификантов, он опустил ствол штурмового бластера вниз. Твилл с ними. Даже если сейчас за ним кто-то и наблюдает, затаив дыхание и прикидываясь мертвецом, это не важно. Он надежно защищен легким скафандром, ему ничего не сделают. А потом уже будет все равно. Тот, кто прикидывается трупом, после отлета сил Альянса быстро им станет на самом деле.

Он повернулся к выходу и уже открыл рот доложить о зачистке, когда его взгляд наткнулся на них. Женщина едва дышала. Из ее груди торчало очередное сломанное серебристое ребро куба-клетки. Он присел и вгляделся в нее: сердце не задето скорее всего. Но штырь прошел очень близко к нему, и женщина уже практически истекла кровью. Тратить на нее время и заряд лазера не имело смысла. Сама скоро подохнет. Но за руку женщины цеплялся худенький большеглазый ребенок лет семи без видимых повреждений. Он пригляделся. Понять мальчик перед ним или девочка было нельзя: ребенок был хрупким, наверняка истощенным, с короткой рваной стрижкой на темных волосах неопределимого в полутьме оттенка. Он вздохнул: не повезло, надо зачищать, и поднял дуло бластера. И в этот момент женщина открыла мутные глаза:

 — Не убивайте! Пожалуйста!

На большее ее не хватило. Приподнявшаяся в умоляющем жесте тонкая рука бессильно упала. Тело слабо вздрогнуло. Женщина затихла. Теперь уже навсегда.

Ребенок продолжал не мигая, в упор смотреть на него своими огромными серыми глазищами. Он вздохнул, опустил ствол и поднялся на ноги. Долг и совесть договорились между собой на удивление легко. Главным аргументом было то, то ребенок без матери не выживет. Да и будь жива мать, в этих условиях они бы и вдвоем не выжили.

Крикнуть «Зачищено!» оказалось легко.

***

Словно в компенсацию за пережитые неприятности или за грядущие, после визита патруля Альянса потянулись унылые монотонные будни. Я снова начала подменять Эрва в рубке во время его дежурств, давая напарнику возможность заниматься мелким текущим ремонтом. А то на «Королеве» без этого было нельзя. Борис, с горящими от восторга и чистого, ничем не замутненного энтузиазма глазами метался между мной и напарником. Не знаю, разговаривал ли с Эрвом Нартанн, но напарник перестал гонять подростка, и теперь Борис, фонтанируя азартом и рвением помочь, повсюду таскался за техником и виновато косился в мою сторону, потому что страдали занятия со мной.

В один из таких дней, когда я с утра подменила Эрва, чтобы он смог провести диагностику системы жизнеобеспечения корабля, и Борис радостно увязался за напарником, неожиданно прилетел ясный и четкий сигнал галанета. В принципе, это было ненормально. Всемирная паутина дотягивалась только туда, где были приемники. А тут до ближайшего стационарного было еще пилить и пилить. Да и находился он в стороне. Так что, скорее всего, кусочек галанета мне подарил промелькнувший мимо корабль. Но, с какого бы корабля мы не уловили сигнал, я с благодарностью принялась торопливо грузить новости Альянса.

Откровенно говоря, ранее мне было плевать на то, что творится что на планетах Альянса, что в самом правительстве. Но рассказы Нартанна о модификантах заставили меня задуматься о том, что еще я пропустила и чего не знаю. Увы, но была очень большая вероятность того, что «Королева солнца» преодолевает свои последние парсеки. С одной стороны, устаревший морально корабль не слишком затруднял ремонт, ведь чем проще механизмы и электроника, тем проще с ними разобраться. С другой стороны, чем старше корабль, тем сложнее найти запасные детали.

Я гнала от себя упаднические мысли, утешая себя тем, что ребята на Уакине настоящие спецы и спокойно могут создать что-то из пустоты. Но все же предательская мыслишка на тему того, что мы с Эрвом будем делать, если окажется, что преобразователь не подлежит восстановлению, нет-нет, да и мелькала у меня в голове. Именно поэтому я решала на всякий случай заняться самообразованием. Слишком уж пугающей по словам арлинта была ситуация с модификантами. Если он не приврал, нам с Эрвом места в Альянсе не найдется.

Нартанн бесшумно появился в рубке именно тогда, когда я открыла первую статью про существ с измененным геномом.

 — Бинго, я столкнулся у грузового отсека с Борисом, он просил передать тебе, что они с Эрвом меняют какой-то изношенный кабель. Могут быть кратковременные перебои с электропитанием. И к обеду их ждать не стоит.

Я хмыкнула:

 — Хорошо, спасибо.

 — Не возражаешь, если я посижу с тобой? Каюта уже надоела до чертиков! — Я небрежно пожала плечами. Мол, сиди, не мешаешь. — Что ты читаешь? Модификанты заинтересовали?

У меня едва не вырвалось ругательство. Вот же глазастый! В принципе, я не интересовалась ничем запретным. Но при такой наблюдательности арлинта вставал в полный рост вопрос: а что еще он мог заметить?

— Я никогда не сталкивался с существами, вроде Бориса. Стало любопытно. А тут сигнал откуда-то прорвался, вот я и воспользовался оказией.

Я небрежно закрыла статью и откинулась на спинку кресла. Приборы по-прежнему показывали вокруг «Королевы» мертвый штиль. Эрв давно проверил наши «глаза и уши», все было в порядке. И я теперь гадала: это спокойствие — бонус от мироздания за все заслуги, чтобы мы спокойно добрались до ангара ремонтников? Или Вселенная просто копит силы, чтобы напоследок отвесить «Королеве» пинка поувесистее?

Нартанн скопировал мою позу в штурманском кресле и презрительно глянул на дисплей с закрытой статьей:

 — Вся информация в галанете тщательно фильтруется и дозируется. Там ты не найдешь и сотой доли правды. Это попросту невыгодно правительству Альянса. — Нартанн сделала паузу, глядя на меня в упор. — Зачем тебе эта информация, Бинго?

У меня внезапно появилось ощущение, что я бреду по канату над пропастью. Разговор сворачивал куда-то не туда. Или это я одичала окончательно и отвыкла общаться с живыми существами, а не с машинами. Или слишком разленилась на пустынных тропах необжитых секторов. В любом случае, командор оказался именно таким опасным, как мне и показалось при встрече в кабаке. Сдерживая желание послать арлинта к плешивому твиллу в печенку, я лихорадочно придумывала вопросы, которые якобы меня интересовали. Какой бы дебильной не оказалась моя линия поведения, теперь нужно придерживаться ее до конца. Чем мог полюбопытствовать на моем месте нормальный контрабандист? Ну, наверное, безопасностью собственной шкуры. Тьфу! Глупо-то как!

Передернув плечами, я лениво протянула:

 — Способности Бориса подкупают. Но что может грозить мне, если власти застанут нас на одном корабле?

Я не угадала. Бирюзовые глаза напротив меня заледенели. Губы арлинта сжались в ниточку. На скулах заиграли желваки. Классическая картина ярости. Но вот на что? Я подобралась. Ясно, что это я что-то ляпнула не то. Но вот что именно, не понятно. А понять нужно. Чтобы по возможности исправить ошибку. Вот только Вселенная распорядилась иначе.

Он вынырнул словно из ниоткуда прямо напротив нас, почти мгновенно заполнив собою треть центрального обзорного экрана. Так близко, что я, кажется, визуально различала через экран на его обшивке небольшие повреждения, полученные от столкновения корабля с мелкими метеоритами и космическим мусором. И на всех парах понесся навстречу.

На пару ударов сердца я замерла, словно парализованная, беспомощно глядя на мчащуюся навстречу смерть. С третьим ударом сердца в кровь впрыснулся в огромном количестве адреналин и включился инстинкт самосохранения:

 — Гребанный твилл! Откуда ты, сука, выскочил?! — Подскочив на месте, словно подброшенная мощной пружиной, я кулаком шандарахнула по переключателю внутренней связи: — Эрв! Эрв, черную дыру тебе в печень! Хватай мальчишку и немедленно выбирайтесь из ваших катакомб! Я начинаю маневр уклонения! — Руки уже привычно плясали по панели управления. Эрв все не откликался. — Эрв! Твою мать за ногу! Выживем – я тебе в черепушку забью твой синтезатор, чтоб научился вовремя отвечать!

Я с тревогой наблюдала, как неумолимо меняет цвет стерженек индикатора, отвечающего за внутреннее состояние двигателя, когда внутренняя связь наконец отозвалась голосом Бориса, подрагивающим от волнения:

 — Принято, капитан Бинго! Мы возвращаемся!

Ответить я не успела, встрял побелевший, как полотно арлинт:

 — Борис, бегом в рубку! Ситуация критическая! — Внутренняя связь отключилась, так и не дав нам понять, была ли услышана реплика командора. Нартанн повернул бледное лицо ко мне: — Бинго, мы обречены!

Я скрипнула зубами:

 — Лично мне жить еще не надоело! Да и тебе не советую торопиться ложиться в могилу! Старушка «Королева» еще пока скрипит!

Арлинт покачал головой:

 — Тебе не приходило в голову, откуда он несется, сломя голову? Так, что даже вываливается из гиперпространства, не глядя куда?

Мне понадобилась целая секунда, чтобы осознать:

 — Он от кого-то удирает…

У меня руки судорогой свело от понимания того факта, что даже если у меня и получится выполнить маневр уклонения и сберечь преобразователь, то от столкновения с преследователем этого идиота, неудачно вывалившегося из гиперпространства прямо перед нами, нас ничто не спасет…