Последний волк для вожака (Часть 1)

Встреча была назначена на четыре и стрелки на часах неумолимо приближались к нужной отметке, а пробка на дороге и не думала двигаться. Красный свет стоп-сигналов протянулся сплошной полосой до горизонта. Стоящие впритык автомобили не позволяли пробраться даже к тротуару. Лин нетерпеливо подтолкнул свой скутер, едва не задев рулём соседнюю машину, и вырвался к перекрёстку. Стоило светофору смениться на жёлтый, как Лин, не дожидаясь зелёного, с силой сжал газ, чуть не встав на заднее колесо, и рванул вперёд. Резко взял влево, подрезав крутую бэху, и выскочил на соседнюю улицу с односторонним движением. До места назначения оставалось два квартала. И две минуты до четырёх.

— Чёртов трафик, — выругался Лин и, плюнув на правила, выскочил на пешеходную улочку, пытаясь сократить дорогу.

У недавно открытой частной клиники с трудно запоминаемым названием «Медицинский центр развития и исследования регрессивных восстановительных технологий» все места на парковке оказались заняты, пришлось бросить скутер поперёк выезда. Само здание отстроили лет двадцать назад, тут сдавали офисы для малого бизнеса, а фармкомпания переехала сюда недавно. Лин бегом помчался в приёмную, надеясь, что успел. Помещение выглядело чистеньким, только что отремонтированным, даже запах краски чувствовался. На ресепшене улыбчивая девушка попросила документы и долго возилась, заполняя карточку. Лин переминался с ноги на ногу, про себя матерясь на задержку. Но, закончив, девушка велела занять кресло в приёмной и ждать.

— Я на тестирование лекарств, — нетерпеливо напомнил Лин.

— Я поняла, — профессиональная улыбка стала жёстче.

— И как долго мне ждать?

— Вас пригласят на анализы.

— Чего?

Лин полагал, что явится, подпишет пару бумажек об отказе от претензий, проглотит нужные таблетки и получит деньги. Флаеры с рекламой притащил в техникум сокурсник, сказал, что выпил пару раз странные капсулы, каждый раз отчитываясь о побочках, а за это ему исправно и весьма неплохо платили. В требованиях значились крепкое здоровье, спортивный образ жизни и отсутствие вредных привычек. Лин счёл, что подходит идеально. Он с детства ничем не болел, на вредных привычках экономил и, хотя спортом не занимался, был жилистым и худощавым. На разные секции в семье не хватало денег, но Лину с детства нравились подвижные игры, он много времени проводил на улице, увлекался паркуром и гонял на доске. А последним болезненым увлечением стали байки. Только на настоящий мотоцикл накопить не получилось, зато купил скутер, мама помогла немного. Но на прошлой неделе начал барахлить движок, в сервисе сказали, надо срочно делать капитальный ремонт. Потому Лин был согласен на любые условия, его даже возможные побочки не пугали, лишь бы заработать. А теперь внезапно выяснилось, что нужно сдавать дополнительные анализы. Вдруг не срастётся? И тогда прощай свобода передвижения!

— Для закрытого эксперимента требуются кандидатуры с определёнными данными. Если вы подойдёте, то получите более щедрое вознаграждение.

Больше? Идеально. Лин проглотил чуть было не сорвавшееся с губ возмущение. Можно и на тесты пойти.

В маленьком городе с населением чуть больше сорока тысяч найти подработку студенту без опыта и навыков было сложно. Лин учился на электрика в техникуме и надеялся в будущем переехать в мегаполис, где можно устроиться в какую-нибудь крупную компанию. Пусть там и предстояло стать маленьким винтиком на производстве. Невесть какие мечты, но ему нравилась стабильность, хотелось обрести почву под ногами, прекратить выживать и начать жизнь. В захолустье, где все друг друга знают, Лин чувствовал себя лишним. Неподвижный, скучный быт медленно текущих событий словно старое болото, в котором он и его братья вынуждены барахтаться ради выживания. Если будут хорошая работа и стабильный заработок, всё обязательно изменится.

Ждать пришлось недолго, вскоре его проводили в отдельный кабинет, взяли кровь, мазок изо рта, проверили сердце и пульс. Отправили на беговую дорожку на десять минут, заставили пару раз присесть и одобрили. Лин с нетерпением ждал только информацию о сумме. Пробежал глазами по основному договору и где нужно подписал. Но денег не дали, послали на третий этаж с обещанием, что там всё объяснят.

Лифт открылся в неприятно стерильном голубом коридоре. По одну сторону пустые кресла и ровный ряд дверей. По другую — диванчик, аппарат для кофе и двое, парень и девушка, явно ожидающие своей очереди. Оба дорого одеты и выглядели как выпускники элитного колледжа. Лин проверил номер кабинета на выданной карточке и с неохотой направился к дивану.

Ожидающие встрепенулись, уставились как на белую ворону, рассматривая его длинные волосы и нестандартный внешний вид. Лину нравился неформальный стиль, рваные джинсы, цепочки, кольца. Он не стремился выделяться, просто носил что по душе. К тому же ему с худощавой фигурой шли обтягивающие шмотки, все девчонки в техе были в восторге.

Девушка, блондинка, напоминала изнеженную принцесску из богатенькой семьи: белые пряди завиты тугими кольцами, ровная гладкая сияющая кожа и аккуратный макияж, подчёркивающий её элитную красоту. На девушке были рубашечка и юбка от Версаче, на коленях сумка от Фенди, ценой больше, чем Лин получал за год подработки.

Второй парень хоть и носил очки, в плечах был шире Лина раза в два, сидел с прямой спиной в дорогой приталенная рубашке от Гермес и листал книжку с заумным названием. Взглянув на Лина, поправил тонкую оправу и пафосно заявил:

— Не знал, что они допускают к тестированию нариков.

— А подопытные крысы научились разбираться в людях? — огрызнулся Лин, и парень замолчал, недовольно скривив рот.

А вот блондинка усмехнулась и подмигнула:

— Первый раз?

— Тебя ёбет?

— Не злись, — миролюбиво сказала она.

Её-то сюда что привело? Папочка отказался покупать новомодный гаджет?

— Не переживай, лекарство уже давно проверяют, я много о нём читала. Это последние тесты на побочку, в сети есть информация, что через полгода пойдут тесты на первых больных.

— Я и не переживаю. О себе беспокойся! — отрезал Лин и без особого интереса спросил: — А от чего лечат?

— Тут целые книги с описанием, — девушка кивнула на журнальный столик с пухлыми брошюрами.

Лин взял ближайшую, чтобы избавиться от вынужденного общения. Открыл первый лист, полюбовался на счастливого и довольного мужика, изображающего учёного, прошёлся глазами по основным терминам: «заимствование спейсеров... адаптивный иммунитет за счёт комплементарного связывания... интегрирование в геном клетки и передача её потомкам при делении...» и другие непонятные фразы на биологическом.

Лин перелистнул пару страниц, поискал знакомые слова. Вздохнул и отложил брошюру, взял буклет с аннотацией. Там чуть более понятно объяснялось про выработку иммунитета против раковых клеток путём внесения простейших изменений в ДНК с помощью CRISPR. Теперь Лин хотя бы общее представление имел, но всё равно ничего не понял. Надеялся, что получит свои пилюльки, а с ними и бабло. Всё остальное, в том числе спасение человечества от страшной болезни, его мало беспокоило — своя шкура ближе к телу. А жизнь у него совсем не сахар. Может, если сравнивать с бедолагами с четвёртой стадией, то он беззаботно счастливый — здоровый, относительно умный, руки-ноги целы, есть где спать и чем питаться. И если исключить бесконечные «но», так оно и было.

— Линус Кунц? — Из-за двери показалась лохматая голова пожилого врача.

— Это я! — Лин подскочил с места и бросился к нему.

— Ваши данные подошли, пройдите к кабинету четырнадцать, — его снова послали.

— А эти здесь чего? — скривился Лин.

— Молодые люди уже получили свою дозу и проходят контрольное тестирование.

— Ясно. — Лин обернулся в поиске нужного кабинета и поймал радостную улыбку блондинки, которая помахала ему рукой — то ли издеваясь, то ли выражая дружелюбие.

Лин не ответил, громыхая ботинками, направился к нужному кабинету, постучал и сразу нажал на ручку, открывая дверь. За столом сидел доктор и напряжённо что-то записывал, даже не подняв головы. Лин откашлялся, снова постучал и, не дождавшись ответа, вошёл. Кабинет как кабинет, всё стандартно: два стола для врача и ассистента, компьютеры, с другой стороны весы и ширма для переодевания. На стене таблица для проверки зрения и рисунок кровеносной системы. Ни намёка на какие-то особенные исследования и чудотворные лекарства. Золочёная табличка на столешнице сообщала, что перед Лином «Мартин Юнассон, профессор молекулярной биологии». И что профессор забыл в их деревушке?

— Имя? — подал голос Юнассон, наконец оторвавшись от записей.

— Лин Кунц.

— Ага! — он довольно улыбнулся, выхватил из стопки какой-то лист и быстро пробежался по нему глазами. — Отлично, идеально. Раздевайся!

— Совсем? — смутился Лин.

— Снимай рубашку. Мне нужно поставить капельницу.

— Это надолго? — Под пристальным изучающим взглядом врача Лин поёжился.

— Пятнадцать минут, я сейчас вернусь, — сообщил Мартин и торопливо вышел из кабинета.

Лин снял рубашку, положил её на кушетку и сделал шаг к столу. Воровато оглянувшись, он сунул нос в оставленные записи. Но разобрать профессионально-неразборчивый почерк не удалось. Лин смог прочесть лишь аббревиатуру заглавными буквами «ФармМИД».

В распечатках тоже ничего интересного не нашлось. Только результаты анализов и личные дела. К его листу уже успели прикрепить фотку, очевидно скачанную из городской системы. Подобные фото были и на остальных. Лин узнал незнакомую блондинку и прочёл отметку о получении лекарств. Девушку звали Тильда, на фамилию Лин не обратил внимания, да и имя не собирался запоминать. Заметил что-то про демодулирование генома и новую версию КАС14, и то лишь потому, что у него значилась такая же.

Услышав шаги за дверью, Лин быстро занял место на кушетке. Юнассон вернулся с крепежом для капельницы и пакетом со странной чуть розоватой жидкостью.

— Так, давай руку, будет немного щипать.

— А можно сначала подробности, сколько мне заплатят и когда? — заупрямился Лин, не торопясь протягивать руку.

— Тебе договор не выдали? — Юнассон снова кинулся к бумагам, кивнул сам себе и достал пачку листов. — Вот, изучай, пока прокапает. Оплата после четырёх курсов и пятого проверочного посещения. Придёшь в пятый раз — получишь всю сумму.

— Это через сколько? — недовольно поморщился Лин и быстро пролистал договор до самого важного места. А увидев цифру с четырьмя красивыми ноликами сразу перестал спорить: — Подходит! — За десятку он хоть сотню лекарств готов на себе проверять.

За такие деньги можно не мопед починить, а новый байк приобрести. Единственное, что расстраивало, — это сроки.

Пока лекарство медленно поступало в вену, Лин всё же прочитал, на что подписался: процедуры раз в неделю, отчитываться каждые три дня по телефону, а в случае проявления побочных эффектов срочно приехать в клинику. Значит, оплату он получит лишь через месяц. За это время верный двухколёсный друг может откинуть копыта. А ещё Лин обещал Пирсу новую куртку, а Гарри — ботинки для бега.

— А есть ещё какие-то тесты лекарств, чтобы сразу выплатили? — спросил он, когда доктор вытянул из него иглу.

— Внимательнее читай — совмещать ничего нельзя.

— Засада. Деньги надо прямо срочно!

Мартин Юнассон взглянул на него насмешливо, залез в брюки и вытащил оттуда помятую десятку. Лин смотрел на эту подачку пару секунд, а потом выхватил и спрятал в карман джинсов. Всяко лучше, чем побираться у отчима.

Когда Лин вышел, в приёмной уже никого не осталось, а машины на парковке разъехались. Какой-то вандал толкнул его несчастный скутер и тот валялся посреди мостовой, к счастью, без царапин и штрафов за остановку в неположенном месте.

Время приближалось к шести, со всеми этими ожиданиями и тестами Лин потерял два часа. Домой ехать не хотелось, наверняка Георг уже вернулся с работы и развалился на диване перед теликом. Отчима Лин терпеть не мог, этот паразит прилип к Софии, его матери, года три назад. Сначала, как и положено, — цветы-подарки-ресторан, чтобы увлечь и соблазнить спокойную и тихую домохозяйку с тремя детьми и собственной жилплощадью, пусть не в лучшем районе и в весьма посредственном состоянии. Георга не смущали такие «недостатки», как позже выяснилось, своё имущество и сбережения, если так можно назвать скудную зарплату патрульного, он попросту пропил. Пропил, проиграл по пьяни, раздал своим дружкам-собутыльникам. Эти дружки то и дело появлялись в их доме и устраивали дебоши. Хорошо, братишек не трогали, а Лин не из тех, кто даст себя обижать. И маму пытался выгораживать, но обычно за это доставалось именно безответной Софии.

Из-за Георга Лин не мог съехать. Три года назад ему исполнилось восемнадцать, и если бы тогда в их жизни не появился этот ублюдок, он бы давно переехал в студенческую общагу. Денег от подработки хватало, чтобы оплатить койко-место и купить себе что-то по мелочи. Но, переживая за семью, за мягкосердечную мать и братьев-подростков, Лин остался дома. Хоть и ненавидел каждый день, проведённый под одной крышей с Георгом.

Лин завёл мотор, забрался на сиденье и полистал соцсети в телефоне, обдумывая куда свалить. Но в середине недели никто не устраивал буйных вечеринок или посиделок. Лента новостей выглядела безнадёжно тухло. А ещё на почту пришли задания из техникума — придётся засесть за учебники. Лин почти сдался, когда на страничке местного байкерского клуба заметил объявление о «крысиных бегах». Так называлось местное городское развлечение — клуб при спонсировании мэрии и других компаний устраивал соревнования не на двух колёсах, а на своих родненьких конечностях. Забеги по пересечённой местности с препятствиями и со сложными этапами давали отличную возможность заработать на тотализаторе или сорвать крупный денежный приз при победе во всех турах. Глаза загорелись в предвкушении. Лин выбрал мероприятие, вошёл в список участников и с надеждой кликнул на кнопку регистрации. На экране появилось окошко принятия, и он радостно сжал кулаки — вот это повезло! Начало в десять вечера, как раз успеет перед работой, есть шанс развлечься и заработать немного бабла.

В приподнятом настроении он вырулил на дорогу и направился домой. Сначала уроки, проверка заданий у братишек, помощь маме на кухне, а потом уже свои делишки.

Небольшой кирпичный дом когда-то строился на две семьи. Прадед Лина купил половину для себя и бабули, рассчитывая, что они переедут в дом побольше, когда появится много детей. Но судьба распорядилась иначе. Полвека назад место считалось престижным — лес рядом и относительно недалеко озеро. С тех пор многое изменилось: на побережье построили развлекательный центр и туристическую базу, которая сначала разорилась, а позже была трижды перепродана. Лесополосу частично вырубили и превратили в парк, а жилые дома вовсе планировали снести и построить бизнес-район и элитные коттеджи. Большую часть жильцов уже переселили. К Кунцам тоже приходили с предложениями о переезде, но застройщики предлагали либо убогое социальное жильё в похожем районе, либо такие смешные деньги, на которые даже однокомнатную квартиру не купить. София надеялась сторговаться в итоге на квартиру в новом доме, где хватило бы места всем, и Георг пообещал с этим помочь, но, как обычно, ничего не предпринимал.

Лин припарковал скутер под окнами детской спальни. Толкнул створки и перемахнул через подоконник, он часто так попадал домой, чтобы не светиться лишний раз перед отчимом. Ботинки кинул под свою постель, открыл дверь в коридор, прислушался и втянул носом воздух. К его радости, Георга не было слышно. Братья нашлись в гостиной, они играли на телевизоре в старенькую приставку, купленную ещё отцом. Увидев Лина, они приветственно помахали руками и вернулись к игре, стараясь обыграть друг друга. Мальчишки — соперничество у них в крови. Лин потрепал по волосам младшего — Гарри, ему недавно исполнилось десять, и он очень походил на Лина в детстве: подвижный, улыбчивый, с тёмно-русыми, чуть вьющимися волосами и яркими зелёными глазами. Среднему брату Пирсу уже исполнилось семнадцать, и подростковые заебы выплёскивались из него агрессией и злостью, хотя на деле он был тихим и спокойным. Пирс часто ругался с Георгом, чуть ли не до драк доходил, но ростом и комплекцией пошёл в маму. Они все были такими — худощавыми, невысокими. Лин бы добавил — тощими и немощными, но братья на такое обижались. Пирс трогать себя не позволил, он считал, что уже взрослый и ласки не для него. Но Лин всё равно похлопал его по плечу, прежде чем отправиться на кухню.

Мама возилась у плиты, умело переворачивала что-то на сковородке и нарезала овощи. Несмотря на возраст, выглядела она хорошо — аккуратная, ухоженная. Мама умела за собой следить, пусть денег на особые косметические средства не хватало. Наверное, потому Георг на неё и клюнул. Хоть он и был моложе лет на десять, но выглядел на порядок хуже.

В последние годы Софии пришлось работать, чтобы оплачивать дурацкие запросы Георга, она ездила в дом престарелых, убиралась и помогала нянечкам, получала меньше, чем Лин, зато при свободном графике ей удавалось побыть дома с детьми.

— Привет, Линни, — мама обернулась от плиты, и мягко улыбнулась. — Голодный? Ужин скоро будет. Сегодня опять прорвало трубу с водой в подвале, — пожаловалась она. — Пришлось выгрести всё из заначки, чтобы оплатить срочный вызов.

— Починили? — спросил Лин, обозревая раковину, полную посуды.

— Да, часа полтора назад. Водопроводчик всё повторял, что трубы нужно менять. Как будто я сама не знаю, что они старые!

В доме хватало проблем не только с трубами. Плохо работала канализация, электрическую проводку тоже не мешало бы поменять, и крыша в дождь подтекала... Зато в гостиной имелся камин. И зимой младшие Кунцы дружно собирали ветки в парке, чтобы разжечь огонь — на дрова вечно не хватало денег. Но в целом Лину нравился их дом. Он напоминал о прадеде, суровом и жёстком лесорубе и немного о дедушке с бабушкой, которых Лин почти не помнил — когда был совсем маленьким, те переехали в Канаду. От них приходили яркие открытки и милые подарки на Рождество, словно символы иной красивой жизни.

— Ничего, поменяем, — пообещал Лин, начав мыть тарелки. — Как-нибудь накопим.

София только вздохнула и перевела разговор на учёбу в техникуме. Поинтересовалась, как друзья, сокурсники. Лин не любил рассказывать о своей жизни вне семьи и отделался общими фразами.

— Долго ещё? Жрать охота.

— Не «жрать», а есть! Что за выражения, Лин! — мама смерила его укоризненным взглядом. — И прибери волосы.

— Так долго? — Он неохотно вытащил резинку из кармана и соорудил низкий хвост.

— Вот отец придёт, и все сядем за стол.

— Он нам не отец, — буркнул Лин тихо, чтобы мама не слышала.

Настоящий отец ушёл из семьи пять лет назад. Бросил троих детей ради карьеры и смазливой секретарши. Мама всем врала, что не переживает, заявляла, что туда этому изменнику и дорога. Но сама тайком звонила бывшему мужу, рассказывая о детях и их успехах в учёбе.

Несмотря ни на что, Лин отца любил. Тот работал в астрономическом центре и вместо сказок перед сном рассказывал детям о космосе и других планетах. Когда его заметили в столице и пригласили в ультра-современную Стокгольмскую обсерваторию на какую-то весьма престижную должность, он пообещал, что как только обустроится, вся семья соберётся вместе в новом современном доме. Но через месяц после переезда встретил «любовь всей своей жизни».

Наверное, отец всё же был неплохим человеком — он не забывал о детях, брал их иногда к себе на каникулы и исправно присылал подарки. Обида Лина на отца за прошедшие годы поистрепалась и прошла. Они часто созванивались, общались на тему байков и учёбы, хотя отцу не нравилось, что Лин пошёл в техникум, а не в университет.

Время перевалило за семь вечера, когда наконец явился «глава семейства». Георг часто задерживался, говорил, что по работе, но Лин был уверен, что тот просто бухает в баре с приятелями. Вот и сегодня явился поддатым, сразу согнал братьев с козырного места и занял диван. Пока Лин с мамой накрывали к ужину, он в голос возмущался новостями: ругал чиновников, правительство и просто богачей — всех, кто посмел быть немного удачливее его самого.

Заткнулся, только когда начал жевать. И то без умолку придирался: всё недосолено, мясо пережарено, картофель остыл. Это не помешало ему сожрать двойную порцию. Лин сжимал зубы, терпя через силу. В его жизни осталось два неисполнимых желания — заработать побольше и чтобы Георг сдох. Доев, Лин с братьями тут же сбежал в свою комнату. В доме была ещё одна детская, но лет семь назад там потекла стена, отец обещал отремонтировать, но не успел. А Георг даже браться не пожелал. Вот и приходилось ютиться всем вместе, хотя старшим давно стало некомфортно делить комнату с маленьким Гарри.

Лин делал задания на постели, единственный стол занял Гарри, а Пирс, развалившись наверху двухъярусной кровати, залип в планшете. Лин покосился, но не стал читать мораль. Он и так часто повторял, что без образования Пирс станет как Георг — никуда, кроме полицейской академии, не возьмут, да и то после попадёт только в патруль, как все тупые бездари, вроде их отчима. И Пирс иногда прислушивался, делал уроки, ходил на занятия. По крайней мере его ещё не вышвырнули из гимназии.

Не прошло и часа после ужина, как из гостиной донеслась ругань: Георг кричал на Софию. Всё как всегда. Гарри перебрался на постель и заткнул уши наушниками, Пирс запустил фильм, заглушая ссору. А Лин обматерил паразита, пиявкой прилипшего к его семье, и незаметно выбрался через окно. Братья, если что, прикроют. Лин не рассказывал никому о подработке, иначе б Георг отобрал деньги «на нужды семьи». Делиться с ублюдком Линн не собирался, и так платили минималку по часам, хотя он работал в ночную смену.

Не заводя мотора, Лин вывел скутер со двора. Поправил шапку и застегнул куртку. Несмотря на мартовское тёплое солнышко днём, к вечеру становилось прохладно. До «крысиных бегов» ещё больше часа, но многие приезжали заранее, общались и делали ставки.

Всего в двух километрах от дома располагалась бывшая военная часть. Здания снесли и всю технику вывезли после её расформирования лет двадцать назад, зато остались полигон и отлично сохранившаяся взлётно-посадочная полоса. Её облюбовали байкеры, даже зарегистрировали клуб «Дикие волки дороги» и официально проводили соревнования: гонки и забеги для тех, кто хотел проверить свои силы без двухколёсного друга. Забеги проходили нерегулярно, участвовать мог любой желающий без отбора, но слабаки быстро и с позором отсеивались ещё на первых этапах. Лин со своим маломощным скутером на гонки не совался, но на забеги старался записываться. Нередко те совпадали с работой, и он пропускал круг, а потом и вовсе вылетал из тура.

«Крысиными бегами» называли прохождение на скорость полосы препятствий. Клубные сами её обустроили: сложили доски, старые шины, вырыли канавы и установили заграждения. Первые забеги проводились на достаточно простом участке полосы, но ближе к финалу препятствия становились сложнее и к концу не всякий здоровый мужик мог справиться с прохождением. Как раз начинался новый тур, и Лин рассчитывал, если, конечно, повёзёт с противниками, заработать — поставив на себя.

Когда он подъехал к полигону, там уже толпились любители двухколёсного моторного транспорта всех мастей и видов. Лин знал почти всех в лицо: городок-то у них небольшой. Команда крепышей с металлообрабатывающего завода, компания студентов и белых воротничков, пожилые байкеры, прибывшие к ним прямиком из восьмидесятых, и несколько группировок, державшихся особняком. Среди последних была троица понторезов, постоянно появлявшихся во время гонок и участвовавших в забегах. Парни явно не из простых, общаться ни с кем особо не рвались и держались высокомерно, но соперниками были серьёзными и нередко брали призовые места.

Самый старший в той компании привлекал особое внимание: колючий взгляд, крепкое телосложение. Он держался отстранённо, общался только с дружками и решал, кому можно присоединиться к их группе, а кого гнать взашей. Лин даже нашёл его страничку в соцсетях, но ничего, кроме фотки в мотошлеме, там не было — ни адреса, ни места работа. Только имя — Кеннет Маккой. Дружки звали его Кен. Но ему больше шло полное имя. Двое других, Хайо и Этан, такие же крепкие, часто участвовали в крысиных бегах и относились к бегунам более дружелюбно. Вели себя вполне цивилизованно, и Лину пару раз удалось с ними пообщаться. Но в элитный кружок так и не попал.

Лин сразу заметил их присутствие, но мазнул по ним взглядом и тут же отвернулся, чтобы не решили, что он пялится и завидует. А там было на что посмотреть: байки у троицы крутые, новенькие Хаябусы — на эту модель Лин дрочил последние пару месяцев. Да и сами хозяева, подтянутые, темноволосые, темноглазые, словно сошли с обложки журнала. Просто бесили своей идеальностью. Лин тяжело вздохнул: если парни будут участвовать в забеге, не видать ему выигрыша как своих ушей, а если попадёт с ними в общий зачёт, то продует ещё на старте.

Его приятели стояли в стороне от основной толпы, и Лин направился к ним. Ребят он знал ещё со школы, хотя дорожки у них разошлись — кто-то поступил в университет и мечтал о хорошей профессии в будущем, кто-то устроился работать в рестораны быстрого питания или продавцом на кассе, а были и те, кто по-прежнему жил на шее у родителей и не переживал о будущем.

— Привет, — Лин поздоровался с товарищами и обнял Максину. Они учились сперва в одной школе, а теперь и в техникуме. Она единственная, кого он считал своим другом и с кем поддерживал постоянное общение. — Как настрой?

— Видели, ты записался на бега, судачим, прорвёшься ли в этом туре.

— Кеннет с парнями тоже подписались, шансы у тебя невелики.

— Прорвусь, — отмахнулся Лин и невольно оглянулся на троицу байкеров. — Одолжите сотку на ставку?

— Я бы не рисковал.

— И денег нет...

Лин поморщился и не стал никого уговаривать. Если дружки такие жмоты или не верят в его победу, то и плевать. Он и сам отлично справится — всегда справлялся. Но денег сегодня лишь вшивая десятка, и даже если ставка будет один к десяти, заработать сможет всего сотню.

К счастью, выручила Макси, отвела чуть в сторону и, помявшись, протянула пятьдесят евро:

— Знаю, что справишься и не будешь рисковать.

— Конечно, сделаю ставку, только если буду уверен в победе.

— Но вернёшь с процентами.

Лин на это усмехнулся. Макси не была бы его другом, будь она безмозглой ротозейкой. И за долгие годы общения они друг друга хорошо узнали. У них совпадали вкусы в одежде, в любимых рок-группах и даже страсти к мотоциклам. У Макси имелся лишь один недостаток — когда-то она положила на Лина глаз и всячески окучивала. С тех пор прошла пара лет и, кажется, её страсть поутихла, они оба повзрослели, осознав, что их дружба намного крепче возможных любовных отношений, но Макси то и дело заводила старую шарманку и пыталась залезть к нему в трусы.

Вскоре к месту стали съезжаться остальные — простые зрители и местные зеваки. В сети наконец появилась таблица забегов, и Лин с облегчением выдохнул: в противники ему попался обычный студент. Кто выпадет во втором этапе, будет видно через час. Пока же Лин решил размяться, настроиться на победу и заодно сделать ставку, пусть коэффициент и невелик. Трассу он более-менее знал, если её и поменяют, то незначительно. Жаль, что в близлежащий лесок, где установили препятствия, не пускали. Подмывало залезть или послать в ту сторону разведчика. Макси на эту роль отлично подходила, пронырливая, вертлявая, немного пухлая, но могла подсмотреть, что поставили организаторы. Учитывая, что она дала деньги, у неё была прямая выгода. Подруга поняла всё без слов и, достав сигарету, отправилась бродить по тропинкам.

На улице понемногу темнело и, как назло, стал накрапывать мелкий дождь. После забега одежда превратится в грязный ком, а на работе её даже не прополоскать. Хорошо, хоть форму выдавали, не придётся полночи скакать в мокром. К старту тем временем позвали первую шестёрку. Публика распределилась по лесочку, зажгли подвешенные на деревьях фонари и трасса предстала во всей своей красе. Вторую часть полигона пока не освещали, и Лин надеялся, что Макси сможет туда проскочить и добыть важные сведения. На первом участке требовалось пробежать по бревну, по горе из шин, перескочить пару ям, забраться на брусья, воспользоваться канатом и проползти под сеткой — стандартный набор. Последнее испытание самое мерзкое, а учитывая погоду, ползать вовсе не прельщало. Соперник Лина точно так же скривился, застегнул воротник и опустил рукава. У Лина под кожанкой была футболка, на ногах плотные джинсы и берцы. Отличная экипировка для забега. На шею ещё повязал арафатку, а длинные волосы спрятал под шапочку.

Команда на старт впрыснула в кровь адреналин. Лин сорвался с места, позволяя телу вести, а разуму — просчитывать движения. В такую погоду важна не только скорость, но и координация. В соседних парах участники запоролись уже на бревне, им пришлось начинать сначала, теряя время и очки. Лин спрыгнул на землю и рванул к шинам, детское увлечение паркуром тут отлично помогало — он прекрасно чувствовал своё тело, хватало сил и ловкости, препятствие прошёл быстро, значительно опередив соперника. Дальше по прямой. Хотя Лин бегал хорошо, профессионалам в скорости уступал и надеялся набрать очков за счёт ловкости. До ямы они добрались одновременно, но студентик сорвался с каната. Лин от радости чуть не закричал: это определённо победа — осталось поднажать, и он пройдёт по очкам в третий тур независимо от второго.

Под сеткой он проскользил по грязной и влажной земле, значительно сократив своё время, и вышел первым в шестёрке.

Макси встретила его у финиша радостными воплями. Безоговорочная победа и Лину принесла воодушевление, он чуть не прыгал от радости, хотя обычно не проявлял эмоции на публике. Через десять минут букмекер выдал выигрыш: вложив шестьдесят евро, они получили девяносто. Немного, но если вложиться снова... В тотализаторе на Лина ставили один к пяти — такой расклад мог увеличить прибыль.

Но Макси внезапно заупрямилась:

— Там на второй туре стена, — зашипела она, — метра четыре, не меньше. Ты не пройдёшь.

— Я что, лох? — Лин поморщился и вцепился в купюры, пытаясь отобрать.

— А ты видел, кто в зачёте? Хайо в первой тройке! Вы запросто окажетесь противниками.

— И что? Если поставим на победу по баллам, то могу и его обойти!

— А если нет?

— Слушай, если выиграю, получишь двести. А если проиграю, верну тебе сотку! — пошёл Лин ва-банк.

С такими условиями Макси больше не спорила. А Лин задумался, как добыть ещё десять, чтобы сделать выигрыш круглым. Подходя к мужику, что принимал ставки, Лин заметил неподалёку Хайо и чёрт дёрнул попросить у него в долг. Скорее всего на эмоциях после победы, в эйфории, он забыл, с кем имеет дело. Хайо усмехнулся, осмотрев его мокрый грязный прикид снизу вверх, а потом внезапно выдал пару купюр.

— Удачи, — шепнул он, как-то зло усмехнувшись и вогнав в краску.

— Ага, — невпопад ляпнул Лин.

Теперь бы не сплоховать. Макси предупредила о стенке, взобраться по ней дело непростое, тем более в грязной мокрой одежде и со скользкими от влаги ботинками. Значит, надо добираться до стены по сухим песчаным местам, обходить участки с травой и не лезть в грязь. К началу трассы Лин вышел задумчивый, долго всматривался в темноту, разглядывая очертания и силуэты. Тем временем к освещению подключили генератор и все лампы в одночасье вспыхнули. Лин моргнул, привыкая к яркости, а потом уставился на предстоящие препятствия.

Вроде ничего сложного: турникеты с железными брусьями — нужно быстро перебирать руками, чтобы попасть на другую сторону. Легко сорваться, легко потерять время. Следующее препятствие простое брёвнышко, но после него яма метра в полтора шириной — нужно перепрыгнуть, не навернуться и при приземлении яйца не отбить. Дальше неглубокая канава с торчащими из тёмной жижи то ли пеньками, то ли шинами — очень легко замочить ноги. А следом как раз стенка, но к ней вела сетка — с одной стороны это значительно облегчит подъём, с другой — попробуй заберись. И Макси не ошиблась: в ней не меньше четырёх метров. Если неаккуратно спрыгнешь, дальше не побежишь. Что за стеной, разглядеть было невозможно, а там вполне могло притаиться пятое, более опасное препятствие.

Лин глянул на соперников и чертыхнулся. Во второй паре стоял Хайо, бороться придётся не с ним, но прийти первым в группе уже не получится, а значит, есть шанс отстать по очкам. Лин зло прикусил губу: очень не хотелось продуть столь нужные сейчас деньги. Хайо, словно почувствовав, что на него смотрят, обернулся и подмигнул. Лин тут же опустил взгляд, ещё больше матерясь про себя. Похоже, над ним потешались.

Им дали сигнал готовиться. Лин встряхнулся, сосредотачиваясь на препятствиях — сейчас нельзя ошибиться, нельзя проиграть. Ему нужны деньги, победа принесёт отличные дивиденды. Главное, её не упустить...

Раздался свисток, Лин рванул с места, легко подпрыгивая и цепляясь за брусья. Пальцы крепкие, руки натренированные, он много лет взбирался на крыши домов, балуясь с друзьями, подтягивался на тонкой линеечке водостока и одной ладонью удерживал себя от падения. Сейчас требовалось подобрать правильный ритм, следить за расстоянием — организаторы хитро распределили брусья и временами разрывы были шире.

Его противник, как назло, отлично проходил дистанцию. И до твёрдой земли они добрались одновременно. Вперёд помчались тоже на одной скорости, но перед тем как забежать на бревно, Лин сделал маленький крюк и вбил песок в протекторы ботинок, а потом уже полез на деревяшку. Не прогадал — берцы чертовски скользили, противник свалился, пошёл заново и повторил его трюк. Но теперь отставал на несколько шагов, давая шанс на победу. Перед прыжком Лин замер, проверяя, как стоят ноги, и прикидывая, как лучше распределить вес. Оттолкнулся от самого края и удачно приземлился, но при следующем шаге ботинок поехал по грязи, и Лин упал, в последний момент успев выставить руки, чтобы не расшибить лоб.

Поднялся осторожно, кинул взгляд на судью — земли он не коснулся, и тот разрешил двигаться дальше. В канаве торчали короткие столбики, явно свежеспиленные, с твёрдыми краями, нога на них держалась лучше, но теперь Лин стал осторожнее. Пока он, выверяя каждое движение, продвигался к концу канавы, его успел догнать соперник.

Дальше оба припустили изо всех сил. Лин бегал хорошо, короткие дистанции ещё в школе были его коньком, но противник оказался быстрее и на сетку забрался первым. Краем глаза Лин заметил, что Хайо тоже отстал и только закончил перебираться через канаву. Это внушало оптимизм, но дальше все препятствия требовали силы и ловкости, а сил у него никогда лишних не было.

Отбросив сомнения, Лин рванул по верёвкам, как мартышка вскарабкался на стену, оказавшись на вершине одновременно с соперником, но тот решил рискнуть и, вместо того чтобы осторожно спуститься, просто спрыгнул с двухэтажной высоты. Лин приземлился рядом на пять секунд позже, заметив, что парень скорчился, схватился за лодыжку и вряд ли способен двигаться дальше. По идее, нужно было бежать дальше, но Лин зачем-то шагнул к нему, наклонился, проверяя состояние, а потом выскочил из-за стены и свистнул организаторов.

Потерял, может, всего секунд пятнадцать, но к тому моменту через стену перебрался Хайо, и до следующего препятствия они домчались одновременно. А впереди маячила ещё одна стенка, теперь уже без трамплина — сколоченные голые деревянные доски чуть выше двух метров. Если не допрыгнуть до края с первого раза, то про победу можно забыть. Как назло, Хайо высокий, выше сантиметров на десять, он-то преграду преодолеет запросто.

Лин снизил скорость, сосредоточился на прыжке, не веря в успех: на такую стенку и в хорошую погоду сложно взобраться. Сжал зубы, прикрыл глаза и оттолкнулся изо всех сил. Напряжённый организм среагировал словно пружина. Непонятно откуда силы взялись, но под пальцами Лин ощутил край доски. Дальше оставалось подтянуться и забраться наверх, и хотя мокрые ботинки сильно мешали, удалось оказаться на стене одновременно с Хайо. До финиша всего метров сто — незначительный рывок, ерунда! Но обогнать такого бегуна нереально, если только он... Лин сдул с носа выбившуюся из-под шапки прядь, не успев додумать. Хайо вдруг по какой-то волшебной случайности замешкался, перекидывая ноги через стенку, может, зацепился или что-то ещё, Лин тормозить не стал — спрыгнул первым. Тяжёлые шаги раздались за спиной, когда до финиша оставалась пара метров, и это значило только одно — он победил!

Макси c восторженным воплем бросилась навстречу, обхватила, закружив. Лин сам не верил в удачу, кричал от радости. Ему чертовски повезло, от адреналина в крови хотелось скакать, прыгать и мчаться куда-то лесную темноту, чтобы выплеснуть эмоции всем существом.

— Поздравляю, — подошёл Хайо, и Лин, высвободившись из рук Макси, обернулся.

— Спасибо.

— Ты красиво прыгнул, думал, не взберёшься.

— А ты странно застрял, — Лин произнёс это тише, чувствуя подвох.

— Не повезло малость, — отмахнулся тот.

— Я должен тебе денег, — напомнил Лин.

— Забей! — Хайо дёрнул плечом. — Лучше поехали с нами. Прогуляемся, выпьем пивка, подышим воздухом.

Стоящая рядом Макси удивлённо вскинула брови, ожидая реакции. В девяноста случаях из ста Лин бы его просто послал, но тут выпал шанс провести время с самой крутой компанией, пообщаться с Кеннетом, оторваться на полную катушку, может, даже привлечь их внимание. Но...

— У меня работа.

— Тогда в другой раз, — кивнул Хайо, словно Лин уже согласился, и отчалил к своим.

— Ты серьёзно поедешь с ними тусить? И не позовёшь с собой лучшую подругу? — тут же тряхнула его Макси с явно ревнивыми нотками, как будто всё свободное время Лин должен посвящать только ей.

— Куда я поеду? — отмахнулся он. — У меня почти каждую ночь подработка. А тебе лишь бы пива за чужой счёт бухнуть. Давай заберём деньги и надо сваливать, мне б переодеться не помешало.

Времени заехать домой всё равно не хватило, и на работу Лин добрался мокрый, вымотанный, но весьма довольный. Подработку в маленьком городе обычно найти нелегко, но Кристианстад находился на туристической трассе. Весной и осенью в него стекались рыбаки, летом курсировали любители достопримечательностей и пешей ходьбы, а зимой наполняли лыжники. Стрип-клуб «Красотки Янссона» на окраине круглый год пользовался популярностью и никогда не пустовал.

Лин получил подработку ещё на первом курсе, занимался мытьём посуды ночью и уборкой зала утром, не попадаясь на глаза клиентам, среди которых время от времени бывал и Георг с дружками.

Платили паршиво, но и напрягаться особо не приходилось. Как правило, Лин возвращался домой к шести, первые пары пропускал, чтобы выспаться, и часам к двенадцати появлялся в техникуме, чтобы успеть на основные занятия. Смена прошла спокойно: никто на пол не наблевал, не залил кровью, так что Лин уже без четверти шесть залез в окно, стараясь не разбудить братьев. Утром выяснилось, что одежда так и не просохла, а штаны превратились в жёсткий комок грязи и годились только в помойку. Оставалось надеяться, что заботливые мамины руки превратят их во что-то условно приличное.

В пятницу утром автоопределитель на телефоне высветил знакомое название медицинской компании, про которую Лин успел благополучно забыть. Он подобрался, переживая, что пропустил какой-нибудь запланированный визит и теперь его снимут с эксперимента. Но Мартин Юнассон спрашивал о побочках, интересовался, не заметил ли Лин необычную реакцию организма, в том числе повышенную температуру, тахикардию или резкий прилив сил. Лин отвечал спокойно, хоть внутренне и волновался. На последнем вопросе запнулся: когда взбирался на стену, показалось, что тело спружинило очень необычно, но ведь за пару часов после капельницы не могло ничего проявиться?

Вечером к Георгу завалились дружки. Лин забрал братьев, и они, как обычно, поехали на стадион. Вернулись домой к десяти, рассчитывая тихо проскользнуть в спальню, не привлекая внимания пьяной компании. Не удалось: стоило появиться в квартире, один из дружков Георга схватил Лина за куртку и потащил в гостиную.

— О, парень, нам ещё одного не хватает! Повеселимся!

От неожиданности Лин затрепыхался, собираясь вывернуться и послать мудака куда подальше, но вмешался Пирс, наскочил со спины на мужика, толкая с силой.

— Убрал руки от него!

— Ты чё, пацан, не быкуй, мы в вист хотим сыграть, а игрока не хватает! — достаточно мирно возразил мужик, но Пирса уже понесло.

Он вообще ненавидел всех этих пьянчуг, которых маме приходилось кормить и обслуживать. Да ещё в азартные игры Георг просаживал деньги, которые могли бы пойти на семью. Мгновенно началась потасовка, Пирса пока не били, а толкали и получали в ответ его не слишком хорошо поставленные удары. София попыталась вмешаться, но Георг залепил ей пощёчину и грубо пихнул в кухню с криком, чтобы сидела там и не лезла. Такого Лин не смог стерпеть, с рычанием бросился на ненавистного отчима, готовый порвать голыми руками, но один из мужиков дёрнул его в сторону, схватив за куртку. Лин, стараясь вырваться, махнул рукой и мазнул ногтями ему по шее.

Мужик отступил, держась за шею, из-под ладони текла кровь. Все тут же замерли, а Лин изумлённо глянул на пальцы, где под ногтями остались ошмётки кожи. Через секунду поднялся крик: сначала испуганно закричал Гарри, потом мама, выглянув из кухни. Лин отступил на пару шагов — хотелось развернуться и просто сбежать. Но потом голова заработала, и он наоборот бросился к раненому, убрал его ладонь и, убедившись, что царапины недостаточно глубокие, чтобы привести к смерти, зажал их пальцами.

— Неси бинты и пластырь широкий! — крикнул он Пирсу. Тот из всех присутствующих был самым адекватным.

— Ты его порезал, — подал голос Георг.

— Курткой зацепил, — соврал Лин, пряча глаза. — Случайно вышло.

— Пиздец, пацан, тебе крышка!

— Заткнись, урод! — закричал на него Пирс, — Лин меня защищал... потому что... вы меня лапали! Я так и скажу всем, если будут претензии! Понял?

— Ах ты маленький ублюдок! — Георг попытался снова что-то вставить, но его утихомирили друзья.

Лин благодарно кивнул брату, взял у него бинт и приложил к ране. Голова почему-то кружилась, во рту пересохло, а тело охватила дрожь. Он всегда стриг ногти под самый корень. Невозможно ими так поцарапать — ранки были глубиной не меньше трёх миллиметров, но он даже не почувствовал, что коснулся его. Ощущение, словно рука удлинилась и выросли когти. Но ведь так не бывает...

В понедельник Лин проснулся от головной боли. Долго лежал, смотрел в потолок и не мог понять, где находится. Ночью снилось что-то стремительное, болезненно холодное и мокрое. Но не отталкивающее. Будто он снова на полосе препятствий, уже один, и мчится, обгоняя ветер и тучи, а потом наклоняется к воде, начинает лакать и видит отражение жёлтых глаз.

Лин натянул на голову одеяло и тяжело выдохнул. Это всё из-за нервов. Все выходные переживал, что дружок отчима накатает заяву, начнутся разборки из-за раны и будут проблемы с полицией. Но мужик оказался не полным говном: в больнице сказал, что не помнит, как порезался. Ему наложили три шва и инцидент замяли.

Настроение было отвратным, но на учёбу Лин заставил себя пойти. Всё-таки последний год: все студенты бегали за преподами, подтягивая хвосты, и активно готовились к защите дипломной работы. А Лин и так стабильно пропускал первые пары. Конечно, потом одалживал конспекты у Макси, списывал всё важное и готовился к зачётам. Чаще всего справлялся, реже — пересдавал. Но к диплому ещё даже не приступал, лишь понемногу собирал информацию и складывал в один файл, надеясь, что времени ещё полно — защита только в середине лета.

Хотя Лин учился на электрика, он плохо представлял, чем займётся в будущем. Без специального сертификата, который выдают только через пять лет практики, или без дорогущих курсов повышения квалификации он сможет работать лишь на подхвате за гроши. Лин не мог позволить себе ни ждать, ни оплачивать дополнительную учёбу. Макси в этом плане повезло намного больше — отец уже пристроил её в компанию приятеля. Макси готовилась защитить там практику и подрабатывала: пусть всего пару часов в неделю на должности «подай-принеси» за минималку, но её вполне хватало. Ещё бы, семью-то кормить не нужно.

На занятиях жутко клонило в сон, Лин закрылся распущенными волосами и клевал носом, лениво листая новости в телефоне. Наткнулся на страничку Кеннета Маккоя и завис. Впервые за долгое время появились новые фотографии. Кеннет красовался на новенькой модели Сузуки.

— Я думала, брутальные отморозки привлекают только тупоголовых шлюх. Ты-то что в нём нашёл? — Макси глянула ему через плечо и не удержалась от комментария. Кеннет с компанией ей категорически не нравился, хотя скорее всего она ревновала к их популярности.

— Байк красивый, а тебе неинтересно? — скривился в ответ Лин, быстро закрыв страницу.

— Я таких байков в магазине насмотрелась. Вот себе куплю, тогда и буду любоваться.

— Фиг ты его купишь. Денег не наберёшь!

— Отец обещал на выпускной подарить! — похвасталась она, и Лину очень захотелось дать ей затрещину.

— Ну и живи на родительские подачки, а я сам заработаю!

— Где это ты заработаешь?

— На тестировании лекарств, ты сама мне флаер подсунула. Я туда сходил и подписался на какие-то эксклюзивные эксперименты, обещали десять штук! — При воспоминании о сумме у Лина аж руки зачесались — так много всего хотелось купить. Но первым делом он приобретёт крепкий спортивный байк.

— Врёшь! Никто столько платить не будет. Только если это незаконно!

— Да и пусть незаконно, главное — бабло!

— Кунц! — прервал их перебранку профессор. — У вас есть вопросы?

Макси не успокоилась и пристала с расспросами после занятий, желая знать подробности. Призналась, что и сама ходила на тесты, но ей дали всего двести евро. Разница в суммах заставляла задуматься. За что могли платить десять штук? За молчание, повышенный риск, участие в незаконных махинациях? Или если эксперимент мог привести к инвалидности или смерти? Но всё это должно быть указано в договоре, или врач мог хотя бы намекнуть при введении лекарства. Но тот не заострил внимания на бумажках, ничего не сказал про секретность. Хотя звонил уже дважды, расспрашивая про побочки.

Лин вспомнил, как порезал пьянчугу в квартире. Может, про эти побочки говорилось? В нём пробуждалась агрессия и сила, он чувствовал себя злым, напряжённым. Хотя причиной для выплеска насилия могло быть поведение Георга. Ублюдок бесил постоянно.

Сославшись на дела, Лин избавился от Макси. Забрался на чихающий скутер и направился к школе брата. Он договорился с Пирсом съездить в торговый центр за курткой. Старая настолько протёрлась, что за сезон мама пару раз штопала подкладку. Уже неделю Пирс выходил из дома во флисовой кофте, а потом растирал сопли, простудившись.

Заметив брата, Пирс натянул капюшон на голову и ссутулился, явно не желая палиться перед приятелями, что его повезут на заднем сиденье. Но Лин слез с мопеда, свистнул, привлекая внимание, и протянул ключи, давая возможность покрасоваться перед одноклассниками. Пирс расцвёл, улыбнулся щербато и, довольный, надел выданный шлем. Скутер барахлил, заводился с чиханием. Лин уже прикупил свечи, но руки не доходили их заменить, и в мечтах о новеньком байке он отмахнулся от проблемы — ездит и ездит.

Пирс вёл скутер аккуратно: права пока не получил и побаивался попасться. У торгового центра он выбрал место недалеко от входа и припарковался.

— Свечи прогорели, — сообщил он, сняв шлем.

— Да, я знаю, — отмахнулся Лин.

— Хочешь, заменю?

— Дома. Сначала магазин, не пойдёшь же ты туда с грязными руками?

Пирс давно присмотрел куртку, а в начале весны на старую коллекцию поставили скидку, и Лин, обрадованный экономией, расщедрился: купил в придачу кепку и пару новых носков. Пирс, довольный, гляделся в каждую отражающую поверхность, приятно было видеть его таким. Они — гулять так гулять! — взяли мороженое и сели на парковке рядом со скутером, наслаждаясь тёплым солнышком. Пирс рассказывал о девчонках, какие они все глупые, и смешно краснел, упоминая какую-то одноклассницу, небрежно говорил о приближающихся экзаменах.

— Решил, куда после выпуска пойдёшь? — спросил Лин.

— Сам знаешь — плевать на учёбу. Пойду работать, сниму квартиру.

— Сам знаю, что без образования будешь как я, посуду мыть.

— Я не ты, — фыркнул он, и Лин толкнул его в плечо, чтобы не зарывался.

— Ну да, супергерой. Помню, раньше ты говорил, что поедешь в столицу, поступишь на журналистику.

— Кому эта журналистика нужна? — Пирс нахохлился, помолчал и тихо добавил: — Видел в сети курсы хорошие. Но на них нужны деньги.

— И сколько?

— Две штуки за курс.

Лин прикусил губу, задумавшись. Пирс — умный парень, и если он спустит свою жизнь в унитаз только потому, что хочет сбежать от Георга, будет обидно. Хотелось ему помочь.

— Я нашёл подработку, — с неохотой признался он, — платят хорошо, но... — Лин помялся, — есть подозрение, что могут быть трабблы.

Пирс заинтересованно поднял брови.

— И сколько платят? — не дожидаясь ответа, он выдал: — Я в деле!

— Там тестят лекарства на добровольцах. Хочешь сыпью покрыться или ещё чего похуже? Прикинь, вдруг в побочках импотенция? — припугнул брата Лин. — К тому же тебе нет восемнадцати, так что ты не при делах!

— Ты можешь выступить как мой опекун! Лин, ну не будь занудой! Ничего не случится, ты знаешь, я здоровый и крепкий, — в подтверждение сказанного Пирс оглушительно чихнул. Но от своего не отступился: — Фамилия одна, особо проверять не будут. Давай хотя бы попробуем? Ну что тебе стоит, а? Сотню дадут?

Лин поморщился. Он и сам не был уверен, сколько заплатят в итоге. Может, ему лишний ноль привиделся и за двухмесячное тестирование он получит всего тысячу? И стоит ли впутывать младшего брата в непонятную авантюру? Нужно резко отказать, и всё. Лин уже открыл рот, но посмотрел на упрямо насупленные брови Пирса и прикусил язык. Наверняка малолетку не допустят к тестам, так что можно не спорить, рискуя в пух и прах разругаться.

— Ладно, — согласился Лин. А Пирс победно вскинул руки вверх. — Поехали, для начала проверим, возьмут ли тебя? Там и спросишь про вознаграждение. А потом ты мне свечи поменяешь.

До медицинского центра добрались без проблем, Пирс от нетерпения первым рванул в здание, а Лин, выставляя парковочные часы и укладывая шлем, немного задержался. На парковке больше никого не было, росшие вокруг деревья плотно отгораживали от городской дороги. Но Лин уловил чей-то тихий разговор. Словно кто-то неразборчиво нашёптывал у самого уха. Он покрутил головой, ища источник, и заметил раскрытое окно на третьем этаже.

— Майор Верфрант звонил... результаты последних тестов... слишком много смертей... — долетали отдельные фразы, говоривший стоял к окну спиной и, кажется, судя по голосу, это был доктор Юнассон.

— Достал этот майор, сплавь ему наших плацебников, я вчера получил три заявки из «Розы», нужно отправлять готовых, а пацаны не обращаются! — второй голос казался старше и звучал значительно более сердито, зато и слышно его было лучше.

— Подтолкни их, Штеф. Или... пришлёт своих... В Охусе, слышал?.. Не хочу кормить червей...

— Лин! — окрик брата почти оглушил.

Лин обернулся, испуганно приложил палец к губам, призывая к молчанию, только окно закрыли, и дослушать не получилось. Но и крупицы полученной информации вызывали противоречивые чувства. В экспериментах замешаны военные? И что за смерти, о которых говорил доктор? Чьи они — тех, кого не успели вылечить или на ком проводили тесты?

— Пирс, я думаю, тебе не стоит... — начал Лин, но не смог договорить.

— Да ты что! Пока ты тут тупил, я уже всё узнал! Меня берут и пообещали две штуки! Йу-уху! Даже не вздумай мне это обломать, клянусь, я тебе никогда не прощу! — пригрозил Пирс.

Лин растерянно заморгал: во что он ввязался, ещё и брата втянул?!

— Нужна подпись опекуна, — с улыбкой сообщил приветливый медбрат на ресепшене.

— А можно взглянуть договор? — не желая так быстро сдаваться, попросил Лин. Это он свой просмотрел по диагонали, а для Пирса каждую запятую изучит!

— Конечно, хотите копию вам сделаю?

Лин кивнул и, дождавшись бумаг, внимательно прочёл все пункты. Он раньше не сталкивался с медицинскими контрактами, но большинство пунктов вопросов не вызвали. В договоре также имелись отступные в случае серьёзных побочек или смерти. Не доверяя клинике, Лин уточнил в сети и убедился, что это обычная практика. Но это всё равно нисколько его не успокоило.

— А можно почитать про само лекарство?

— У меня где-то была брошюра. — Пирс вывернул карманы новой куртки и протянул ему лист.

Это была простая реклама средства от курения, тестирование очередных никотиновых пилюль. Странно, что их предложили несовершеннолетнему пацану, но, судя по смущённо-шкодной мордахе, Пирс баловался сигаретами. Вежливый медбрат выдал более официальную бумагу с очередными сверхзаумными научными терминами, каждый из которых Лин поискал в словаре, но всё равно не смог собрать чёткую картинку. Единственное, что напрягло, знакомое слово КАС, обозначающее порядок кластерных генов, но у Пирса стояло шестнадцать.

— Не думаю, что это хорошая идея... — предпринял последнюю попытку Лин. И зачем только рассказал Пирсу про тесты?!

— Да брось, я получу деньги уже через две недели и смогу пойти учиться. Один приём таблеток, а потом два тестирования — это мелочи! Ты же сам этого хотел!

Для категоричного отказа причины не нашлось, да и деньги для них были слишком большие, чтобы запаниковать из-за какой-то странной подслушанной болтовни. Скрепя сердце Лин подписал бумаги. Пирс тут же убежал к кабинетам, а он принялся нервно ходить по приёмному залу, гадая, правильно ли поступил. Впрочем, проходил недолго: спокойно ждать брата, предполагая, что где-то там существуют загадочные трупы, он не смог и сам поднялся на третий этаж.

Знакомый коридор, пустые кресла — на этаже ни души. Лин двинулся по коридору, притормаживая у дверей и прислушиваясь, выглядывая на полу грязные следы от толстых протекторов ботинок брата. Внезапно дверь знакомого кабинета распахнулась и Лин нос к носу столкнулся с доктором Юнассоном.

— Ты разве сегодня должен прийти? — удивлённо посмотрел на него доктор.

— Нет, — Лин сделал шаг в сторону, чувствуя себя застуканным на месте преступления шпионом. — Просто в среду занят, думал, раньше можно...

— Хм, если нет явных побочек, перерыв не так уж необходим, — неожиданно выдал врач и приглашающе показал проходить.

За дурацкую отговорку Лину захотелось себя стукнуть: он вовсе не жаждал получить ещё одну дозу.

Но Мартин Юнассон невероятно проворно прикатил капельницу, жестом велел ему ложиться на кушетку и легко попал в вену иглой. Неприятно розоватая жидкость мерно капала, наполняя его тело странной смесью загадочных локусов и неизвестных ему РНК.

Действительно ли лекарство лечило от рака или приводило к смерти, он вряд ли сможет разобраться, но умирать жутко не хотелось, потому отсчитывал секунды и, как только истекли положенные пятнадцать минут, подскочил на ноги.

— Куда так торопишься? — Врач с усмешкой помог избавиться ему от иглы и налепил на вену пластырь.

— Экзамены скоро, надо готовиться, — пробормотал Лин, спешно натягивая рубашку.

— Удачи, позвоню на неделе, если заметишь хоть малейшие изменения, обязательно сообщи.

Лин выскочил из кабинета и стремглав спустился в приёмную. Зачем он сюда вообще пришёл? Ещё и брата втравил. Накрутить себя до истерики он не успел: Пирс вернулся через несколько минут, довольно размахивая стопкой бумажек с результатами анализов, тут же принялся рассказывать, что ему проверили мочу на наркотики и кровь на восполнение и выдали три огромные таблетки. Лин тут же полез в телефон, собираясь выяснить, можно ли повлиять на ДНК таблетками, но брат не затыкался и настойчиво тянул к парковке:

— И доктор оказался невероятно приветливым, даже бутылочку колы мне не пожалел!

— Поздравляю, лучше бы денег выдал, — среагировал Лин, отвлёкшись от мобильного и услышав, о чём тараторит Пирс.

— Он мне дал свои контакты, обещал, что первую часть суммы переведут уже на следующей неделе, — брат махнул у него перед носом визиткой, и у Лина под ложечкой засосало.

Перехватив карточку, он уставился на имя — Штефан Крамер. Штефан — Штеф... Это тот собеседник доктора в окне? Лин взлохматил волосы, вспоминая странный разговор. Кажется, они с братом вляпались в какое-то дерьмо. Но Пирс не дал времени на раздумья, потащил к скутеру и снова занял водительское место. Дома он сам вспомнил про свечи и взялся за ремонт, пообещав ещё и мотор посмотреть. Лин немного постоял рядом, наблюдая, но потом пошёл поесть перед работой, брату он доверял. Тот так же, как и он сам, увлёкся мотоциклами, следил горящими глазами за разъезжающими по городу байками и мечтал о своём, фанатично смотрел передачи про гонки и подписался на различных блогеров, изучая строение двигателя по картинкам. А во время больших соревнований сбегал из дома и делал репортажи для своего канала. Наверное, поэтому и хотел стать журналистом, хотя с его руками и мозгами мог бы пойти на механика или инженера. В городе его бы с радостью в любой автосалон взяли.

На работу Лин уехал пораньше, не в силах в очередной раз слушать, как мама ругается с Георгом, ублюдок совсем распоясался и начал распускать руки. Лин твёрдо знал, что когда-нибудь не сможет сдержаться и схватится за нож... Мама и братья не вынесут, если его посадят в тюрьму...