Последний волк для вожака (Часть 2)

Автобус прибыл в столицу ровно в пять. Лин бывал тут пару раз со школьными экскурсиями и приезжал навестить отца. Но общение с его новой женой не сложилось, пусть та и проявляла радушие, стараясь угодить. В любом случае вмешивать отца в неприятности Лин не собирался, хотя не отказался бы встретиться, хоть ненадолго пересечься. Посидеть в кафе, рассказать о победе в «Крысиных бегах», о достаточно неплохих отметках в техникуме и планах Пирса пойти учиться.

Может, в другой раз. Сосредоточившись на первоочередной задаче, Лин повёл всех к найденному в сети казино. Он уже изучил правила рулетки, и его они более чем устроили. При ставке на число казино выплачивало один к тридцати пяти. Если поставить десять тысяч, выигрыш покроет все долги, и ещё останется на ремонт дома. Единственное, что могло помешать, — ограничение по максимальной ставке. Но их четверо: десятку разбить и поставить на выигрышный номер не составит проблем.

У входа случилась заминка: в казино не пускали посетителей младше двадцати лет. Пирсу ещё не исполнилось восемнадцати, а Тильде недавно стукнуло девятнадцать. Оставлять парочку без присмотра Лин не хотел и собрался было провернуть план в одиночку, но тут внезапно заупрямился Кен, твёрдо заявив, что пойдёт с ним. Договорились, что брат с девушкой будут ждать в кафе напротив и точно никуда не уйдут.

— Дашь мне двадцатку? — тихо попросил Пирс. — Хоть кофе куплю.

Лин не стал жадничать, поскольку понимал, что сидеть без заказа им никто не позволит. Тем более Пирсу явно хотелось угостить Тильду, чтобы привлечь её внимание. Хотя ушлая девица и так на него вешалась, после того как увидела его силу, буквально не отлипала ни на минуту, чем ужасно бесила Лина.

— Отлично, избавились от детишек, — усмехнулся им вслед Кеннет.

— Мой брат поумнее всех вас троих вместе взятых будет, — огрызнулся Лин. — План такой, покупаем фишки по пять тысяч, надеюсь, это не превышает лимит на ставку в рулетке, и ставим на число, которое я выберу.

— А если ошибёшься?

Лин замер. Об этом он и не подумал, но интуиция его прежде не подводила, так или иначе он угадывал победителя. Но что, если часть побед — просто везение и на деле его интуиция даст маху? Потерять всё сразу — крайне плохо.

— Надеюсь, этого не случится.

— У меня есть идея получше, — покровительственным тоном заявил Кеннет. — Берём фишки по тысяче, ставим на твой удачный номер и одновременно на несколько проигрышных, тогда победа не будет так сильно привлекать внимания, и мы сможем продержаться там дольше и получить больше!

— Я не за прибылью приехал. Мне надо закрыть мамины долги и вытащить нас из неприятностей.

— Деньги этому очень помогут! — резонно заметил Кеннет. — Если будем воевать против военных...

— Не таким способом!

— То нам понадобятся оружие и машины...

— Как ты себе это представляешь?

— И хорошие байки!

Лин гневно блеснул на него глазами, но больше не спорил. Он ведь так хотел байк, да и немного лишних денег действительно не помешает. Мысли переключились на перечисление всего, что можно будет купить на выигрыш. Например, хорошую удобную куртку с вышивкой AC/DC. Или билеты на ежегодный сбор металлгрупп в Германии. Они с Макси ещё в школе мечтали попасть на такой, но у Лина никогда не было денег, а Макси не решилась просить у родителей. Теперь мечта близка к осуществлению. Удастся взять с собой подругу, брата и даже Тильду. И, может, Кена с его компашкой.

— Задумался о байке? — хитро усмехнулся соблазнитель.

И Лин невольно кивнул.

— Ладно, действуем по-твоему. Заодно проверю, как работает интуиция.

— По правде говоря, никогда не слышал, чтобы омеги подобным промышляли. Возможно, твоё предвидение более сильное и более точное. А может, знакомые мне омеги просто правильные.

Лин только фыркнул и вошёл в помещение. У кассы разменял фишки, взял восемь по тысяче и ещё целую горку мелких. Пятьсот выдал Кеннету и велел заполнять поле, чтобы его более крупная ставка меньше выделялась. Под фишки им выдали небольшой пластиковый поднос, и они без приключений добрались до свободного стола. Крупье разрешил делать ставки, и Лин уставился на поле, обдумывая какой номер выбрать.

Интуиция молчала. Или, точнее, задумчиво чесала лысую голову, а потом пожала плечами. Крупье предупредил, что время заканчивается. И Лин кинул две самые мелкие фишки на рандомные поля. Кеннет положил рядом одну на сплит, одну на стрит. Запустили волчок. Лин ждал хоть какого-то озарения, знакомого ощущения, что сделал всё правильно и от него уже ничего не зависит, но ничего не чувствовал.

Рулетка остановилась, крупье объявил число, и Лин удивлённо уставился на поле — одна из его ставок победила. Он получил тридцать пять фишек, и Кеннет семнадцать. Следующую проверку делал с номиналом в десятку. Также поставил на два номера и снова выиграл. Крупье поздравил, теперь на руки пришла сумма в триста пятьдесят евро, но это капля в море.

— Мы так до завтра возиться будем! — зло шепнул Кеннет.

— Ты сам не хотел спешить. Сделаем ещё одну проверку! — Лин снова поставил, теперь по сотке.

Кеннет поморщился, недовольный промедлением, и ожидая более крупных ставок, а потом схватил с подноса фишки по тысяче и поставил рядом с его соткой. Лин возмущённо потянулся забрать их обратно, но буквально в ту же секунду крупье объявил, что время выходит, и рука зависла в воздухе. Лин смотрел на фишки, потерявшись между неуверенностью и лёгком пофигизмом — отыграются же. Он не стал ничего менять, и новый выигрыш привёл в восторг всех присутствующих за столом. Кеннет на радостях чуть не подпрыгнул, и Лин в порыве эмоций обнял его и какого-то случайного соседа. Но когда фишки перекочевали на поднос, восторг подувял — они выиграли три раза подряд, крупье принялся потирать руку, явно сигнализируя кому-то из охраны, а получили лишь десятую часть от необходимого.

— Мне везёт! — громко объявил Лин. — Попробуем кости!

Они перешли в другой зал, часть игравших с ними мужчин двинулись следом, явно из любопытства. Они обменяли немного фишек на чипы для крепса, но Лин играть не стал, поставил Кеннета, а сам намеренно отвернулся от стола, чтобы не вмешиваться в игру, и позволил тому немного проиграть. После третьего круга руки зачесались — Лин резко обернулся и осмотрел кубики.

— Какая максимальная ставка? — уточнил он у крупье.

— Три тысячи, — ответил тот.

— На проход! — Лин вытащил фишки, обменял их сразу на чипы и сделал ставку.

Кен усмехнулся, встряхнул стакан и выбросил шестёрку. Лин подвинул их ставку на дубли. Сложная ставка, но с самым высоким выигрышем. Кеннет немного удивился и протянул Лину стакан.

— Мне туда плюнуть? — разозлился Лин, он видел в фильмах, как красивые девушки дуют на удачу перед важным броском. Но он-то не девушка!

— Идиот, — обиделся Кеннет и швырнул кубики.

Первый упал четвёркой вверх, а второй... долго крутился, а потому выдал дубль. Победа! Лин вскинул руки, закричал с восторгом. Теперь он не сомневался, именно интуиция подтолкнула его к действиям. А значит, всё получится! Способности сработали, выигрыш составил один к девяти. Но по итогу всё равно мало — они уже потратили три часа, толкаясь то у одного, то у другого стола.

— Выйдем, проверим Пирса? — предложил Лин. — И поужинаем заодно.

— Пожрать не откажусь, — согласился Кеннет. — Но я плохо представляю, как мы будем гулять по городу с пятьюдесятью штуками на руках.

— Боишься, что тебя ограбят? — Лин удивлённо на него посмотрел. Казалось, Кеннет весь из себя крутой парень, ничего не боится, а тут вдруг стал паниковать.

— Это ведь твои деньги, — словно оправдался он.

— Не переживай, я заранее пойму, если у нас будут неприятности.

— А это ты зря, — хмыкнул Кеннет. — Излишняя самоуверенность никого до добра не доводила.

— Я месяц трясся как мышь, не осознавая, что на меня давит чувство опасности. Любой шаг чуть ли не истерикой отдавался! Теперь я наконец понимаю, что делаю и почему. Поэтому не дрейфь и доверься мне. Если почую опасность — ты это заметишь. И не переживай, драться я не буду, спрячусь за твоей широкой спиной и дам дёру, — закончил Лин со смешком.

Тильда и Пирс от нечего делать заняли столик напротив телевизора, смотрели какой-то унылый чемпионат по бильярду и вернувшимся товарищам невероятно обрадовались. Правда, радоваться было рано: до полной суммы ещё далеко, а они и так уже привлекли внимание. Был вариант посидеть немного перед автоматами, поиграть в покер, где важнее удачи умение считать, и вернуться к рулетке с первоначальным планом. Но день близился к концу, ночевать в Стокгольме не планировалось, последний автобус домой уходил в десять.

— Короче, заходим и делаем по-моему, — решил Лин, когда все перекусили и расслабились от сытости. Настроения на активные действия не осталось.

— Как скажешь, — лениво согласился Кеннет. — Мне понравилось с тобой играть, можно через пару месяцев ещё раз съездить.

— Посмотрим, — не стал сразу отказывать Лин, хотя твёрдо решил завязать с азартными играми. Но в Стокгольме жил отец — это ли не повод лишний раз сорваться из их маленького захолустья?

Пирс с Тильдой снова остались ждать, Лин подкинул ещё денег с расчётом, чтобы хватило на билеты до дома. На всякий случай. Если что-то не срастётся или пойдёт не по плану — они смогут уехать одни. Когда Лин с Кеннетом вернулись в казино, персонал встретил внимательными взглядами: их лица явно запомнили — что послужило тревожным звоночком. Лин сделал вид, что не знает, за какой стол встать. Покрутился рядом с покерными столами и занял место у рулетки, где, кроме него с Кеннетом, сидела пожилая дама, увешанная бриллиантами. Как и договорились, Лин взял две фишки по пять тысяч, сделал две ставки, Кеннет повторил, выбирая те же цифры, а потом накидал мелких фишек по всему столу, закрывая практически все поля. Дама долго думала, но потом поставила максимальную ставку на их же число.

Крупье принял ставки, явно с недоверием поглядывая на пятнадцать штук у десятого номера, и запустил рулетку. Лин немного напрягся, обернулся, чувствуя тяжёлый взгляд на лопатках. Кто-то за ними следил — может, служба охраны, а может, местные бандюганы, заметившие удачливых лошков и решившие обогатиться за их счёт. Нервозность отвлекала от крутящегося колеса с шариком, и только воодушевлённый вопль женщины привёл Лина в себя. Они победили. Обрадованный Кеннет сгрёб все фишки. И Лин облегчённо выдохнул: общая сумма выигрыша должна покрыть кредит с запасом.

Кеннета подмывало ещё поиграть, но Лин вцепился ему в кисть и дёрнул так сильно, что чуть не рассыпал выигранное богатство. Их пасли — он чувствовал. И не сомневался, что теперь выбрали в жертву. Пора бежать! А ещё как-то сообщить Пирсу с Тильдой, у которых даже телефона не было, что нужно спешить на автобус.

— Лин, ты бледный, — заметил Кеннет, перехватывая его под локоть.

— Сваливаем, — хрипло произнёс Лин.

Идиотский страх сжимал внутренности, навалилась слабость и головная боль. Лин не понимал, что с ним — истеричная интуиция требовала бежать со всех ног, но тело налилось тяжестью и отказывалось шевелиться. Слишком поздно в памяти всплыло предупреждение Кеннета, что способности требуют энергии. Этан свою мог лишь раз в сутки применять, а Лин легкомысленно разбрасывался силами, совершенно не задумываясь, как расходует внутренние ресурсы.

А теперь, когда способности по-настоящему понадобились, он напоминает ватного деда. Повис на Кеннете и еле доковылял до касс. Кеннет сдал их фишки, но отказался от налички и протянул карту для перевода выигрыша. Лин, хоть и понимал, что с бумажными деньгами ограбить их намного проще, всё-таки попробовал возразить, не доверяя волчьему вожаку полностью. Но только пролепетал что-то невнятное и осел на пол.

— Лин! — Кеннет подхватил его под мышки, слишком легко для обычного человека вздёрнул на ноги и повёл из казино.

Они и без того привлекли лишнее внимание, а теперь ещё и это. Лин сам понимал, что нужно бежать, вот прямо сейчас, но тело еле двигалось. Кеннет дотащил его до кафетерия и махнул в окно Пирсу с Тильдой. К счастью, они мгновенно сообразили, что задерживаться не стоит. Теперь Лина поддерживали с двух сторон, а Тильда быстро шла впереди, расталкивая редких прохожих по пути к автобусной остановке.

Но расписание преподнесло неприятный сюрприз — следующий нужный автобус отходил только через час. Существовала возможность сесть на ближайший, но тогда пришлось бы делать пересадку, и не факт, что поздние рейсы совпадут. Они легко могли застрять где-нибудь в безлюдной глуши без малейшего шанса переночевать под крышей и в тепле.

— Вызывай такси, — скомандовал Лин.

Кеннет удивлённо вскинул брови, но спорить не стал — видимо догадался, что омега без повода не будет такое просить. Он взялся за телефон и не успел вызвать машину, как к ним направились четверо парней. Не скрываясь, они неторопливо шли между одинокими столбиками с расписаниями маршрутов и опустевшими к ночи скамейками. Лин выпутался из держащих его рук, встал прямо. Проблемы их догнали.

Никто даже дёрнуться не успел: самый здоровый, метра два ростом парень умело выдернул Тильду к себе, перехватил её руки и сжал как в тисках. Пирс угрожающе зарычал, сделал шаг, надвигаясь, но у горла Тильды блеснуло лезвие ножа, и он застыл. Нападающие выглядели профессиональными головорезами. У всех наглые морды, в плечах каждый шире Кеннета, волосы торчком, глаза горящие и очевидно нечеловеческие. Лин ментально ощутил идущую от них силу, не физическую, как бывает с крупными накачанными мужиками, а потустороннюю, словно выливающуюся из его мира снов и связывающую всех присутствующих еле заметными серебряными нитями.

— Этому в глаза не смотрите, он альфа, — скомандовал их предводитель.

Кеннету на голову натянули мешок, и Лин остался против них один на один.

— Омега... — Вожак чужой стаи сделал вокруг него круг, осматривая и будто примеряясь.

— Как ты догадался? — Лин старался не показывать страх.

Он расправил плечи и независимо задрал подбородок, но слабость давила и кружила голову. Если придётся отбиваться, вряд ли сил хватит хотя бы на пару минут.

— Ты светишься пепельным светом луны. Сильный. Поэтому твоя интуиция помогала тебе играть. Никогда прежде такой силы я не встречал. — Главарь сощурил отливающие жёлтым глаза и жёстко постановил: — Ты останешься с нами.

— И выигрыш отдашь, — добавил здоровяк, сжимая Тильду крепче.

— Не останусь!

Лин дёрнул головой, пытаясь вспомнить, что Винцент говорил про омег и стаи. Может ли он выбирать? Может ли омега переходить от одного вожака к другому? Сейчас он злился на себя, что не узнал всё как следует.

— Ты ведь не в стае? Молодой вожак тебя обхаживал, но ещё не получил, — ещё более нагло заявил главный. — А значит, свободен. Незанятый омега в большом городе...

Кеннет задёргался, что-то стал выкрикивать, но из-за мешка на голове не удалось разобрать ни слова. По крайней мере, приличного. Расклад сил явно сложился не в их пользу. Может, Кеннет и не слабак, но он ничего не мог сделать против здоровенных оборотней, что навалились на него с двух сторон, удерживая за плечи. Лин ощущал внутри силы волка, которые почти все растратил во время игры, и тоже не представлял опасности. Лишь Пирс мог бы дать отпор, но так перепугался за Тильду, что стоял столбом, зло играя желваками.

— У меня есть стая, — Лин кивнул на брата и покосился на Тильду.

Её он тоже считал частью команды, пусть Винцент и утверждал, что девушки не могут стать оборотнями. Она точно так же проходила тестирование лекарств и теперь обладала некими необычными возможностями, делающими её ценной для военных.

— Была бы стая — ты не бродил бы по казино в поиске лёгких денег, — прервал его вожак. — Примкнёшь к нам, и твои друзья смогут уйти с нашей территории целыми и невредимыми, если же будешь ломаться, всё равно тебя получим, но сначала позабавимся с девчонкой и переломаем твоих дружков!

Лин сделал шаг назад, но вовсе не для того чтобы бежать. Он заметил, как Тильда подала знак Пирсу, и сам приготовился. Тело напряглось, шерсть, спрятанная под гладкой человеческой кожей, встала дыбом. Лин не собирался присоединяться к этим бандитам ни при каких условиях, а за брата будет драться, даже если сил на ногах стоять не останется.

Вожак уловил изменение его позы и сам потянулся всем телом, вставая на четыре лапы. Но оборот тела альфы занял больше времени, и пары секунд хватило, чтобы Лин прыгнул, метясь когтями в горло противника. Укусить успел, а серьёзно повредить — нет. Вместо волка, хоть и крупного, но всё же привычного, под зубами оказалась шея огромного саблезубого тигра. Взмахнув когтистой лапой, тигр отшвырнул Лина к стене, он приложился головой о камни и на мгновение перед глазами помутнело. Но Лин успел увидеть, как друзья бросились в атаку.

Тильда, без сомнений, сама прыгнула на нож, и лезвие распороло ей кожу чуть выше ключицы. Это отвлекло бандита, поражённый, он отпустил её руки, и в этот момент на него наскочил увеличивающийся на глазах Пирс. Своего противника он пока не превосходил размерами, но легко отшвырнул в сторону: тот покатился по плитам мостовой словно кегля. Но быстро вскочил и не стал размениваться на кулачные бои, превратился в ещё одну здоровенную кошку и кинулся на Пирса, метя в него когтями.

Пошатываясь, Лин поднялся — нужно помочь брату. И Кеннету, сражающемуся сразу с двумя. Но навстречу двигался вожак, угрожающе покачивая длинным полосатым хвостом из стороны в сторону и скаля чудовищную пасть. Лин понимал: его убивать не станут — омега им нужен живым, но он боялся за своих. С ними расправятся без жалости. И этого допустить Лин не мог. Значит, необходимо победить: уложить гигантскую, должно быть, давно вымершей кошку на лопатки и заставить признать поражение.

Лин зарычал, прижимая морду к земле, и, обнажая клыки, сделал рывок вперёд, но не прыгнул, а двинулся в обход, обманывая тигра. Несмотря на слабость и головокружение, интуиция продолжала работать — как маятник показывала, как лучше действовать, уводя от непосредственной опасности. Стоило только довериться своим чувствам, и Лин понял, как надо бить.

Он увернулся от очередного удара гигантской лапы и вместо лобовой атаки, как обычно действуют звери, зашёл сбоку. Прыгнув на холку, вцепился зубами в плотную, но болезненную точку за ухом тигра.

Тот взревел, и тут же в унисон раздался рык второго тигра, которого избивал Пирс. Лин краем глаза замечал детали, пока вожак, крутясь юлой, пытался скинуть его с себя. Пирс снова вошёл в состояние берсерка, разобрался со своим противником и бросился на остальных. Кеннет отскочил в сторону, опасливо держась от него подальше, да и Тильда предусмотрительно спряталась за скамеечку. Пирс в одиночку боролся с тремя, временами им удавалось задеть его когтями. Вскоре руки и грудь у него покрылись глубокими рваными ранами, но он словно не замечал их. Пудовыми кулаками бил по мордам, хватал за лапы и швырял как котят. Самому здоровому тигру Пирс сломал оба выпирающих зуба, и тот, прихрамывая на все лапы, пытался уползти прочь. Но Пирс снова хватал его, прыгал как рестлер на шерстяную подушку и лупил. Двигался при этом быстро, словно в ускоренной перемотке, что выглядело одновременно потрясающе и очень страшно.

Лин понятия не имел, как потом успокоить брата. Но пока и сам соображал с трудом, болтаясь у вожака на спине.

В какой-то момент кошки поняли, что справиться с Пирсом не получится, резким рывком вожак наконец избавился от Лина и, громко мявкнув, исчез между пристройками на автовокзале. Остальные члены стаи поспешили за ним. Пошатываясь, Лин принял человеческий облик и направился к брату. Тот стоял, хрипло дыша, опустив жутко бугристые пугающие руки, сгорбившись, словно закрываясь от всех мышечной массой от окружения и истекая кровью.

— Пирс, — позвал осторожно Лин, — ты меня слышишь?

— Хорошо их уделали! — Пирс обернулся с улыбкой. Родное, знакомое до малейшей чёрточки лицо выглядело чудовищно отталкивающе на фоне огромного тела.

— Как твои раны? — Лин подошёл ближе и внимательно его осмотрел: кожа на Пирсе затягивалась на глазах, а общий объём будто начал сдуваться.

— Болят, но, кажется, заживают.

— Это круто! — Из своего укрытия выбралась Тильда, копаясь в сумочке, откуда достала влажные салфетки, чтобы всем обтереться от крови. Рана на её шее тоже пропала.

— Тигры вернутся, надо уходить, — пробормотал Кеннет, с кряхтением распрямляясь. Хоть он и отошёл в сторонку, зализывая раны, когда Пирс вступил в игру, но помяли его сильно. — Пирсу нельзя использовать эти силы. Сначала он будет возвращаться к прежней форме, а потом уже нет... Память исчезнет, сознание сотрётся. Ты перестанешь отличать своих от чужих и будешь жить лишь желанием убивать!

— Сам догадываюсь, что не надо, — Пирс с пониманием вздохнул, — но сейчас не мог не вступиться.

— Ты нас спас! — уверенно заявила Тильда, и Лин был с ней полностью согласен.

Он шагнул к Пирсу ближе, чтобы обнять, но только коснулся быстро уменьшающегося тела, как ноги подкосились. Брат еле успел поймать, чтобы Лин не грохнулся. Сил ни на что не осталось, а в груди разливался такой холод, словно там образовался снежный ком, и он рос, разрастался, затягивая льдом сначала лёгкие, потом рёбра, впитываясь в кровеносную систему и покрывая инеем кожу.

— Лин! Держись! — раздался где-то на грани слышимости голос Кеннета. — Поэтому омегам и нельзя без стаи...

Лин пришёл в себя полулёжа на удобном кресле в салоне автобуса, завёрнутый в три куртки и укрытый одеялом. Рядом сидел Кеннет, слушал музыку в наушниках, прикрыв глаза. Лин попытался сесть прямо и тут же замер: тело сковало болью и холодом.

— Омеге нужен вожак, — не поднимая век, произнёс Кеннет, почувствовав его движение.

— Я жутко замёрз.

— Ты легко принимаешь силы луны и так же легко отдаёшь их. Ты можешь стать проводником для альфы, подарить невероятную мощь, но пока тебя никто не контролирует, твои двери распахнуты...

— И начинается сквозняк, — закончил мысль Лин. Он и сам теперь чувствовал — сила гуляла в нём как буйный ветер, быстро пришла и так же быстро куда-то растворилась. И не получалось заткнуть скважину или хотя бы остановить поток. — Знаешь, твой медальон мне помогал...

— Тебе придётся его отдать, если не хочешь присоединиться ко мне! — произнёс Кен излишне строго.

Нахмурившись, Лин отвернулся. Конечно, медальон связан с Кеннетом и его волками, и если не подчиняться ему, значит, придётся искать другого вожака. Но Лин не хотел другого. Он и раньше считал, что компания Кеннета — предел мечтаний. Ему нравился задор Хайо, задумчивость Этана и основательная уверенность их главаря. Но одно дело — подружиться с крутыми парнями, стать им равным, вместе тусить и кататься на байках, пить пиво и болтать о новых моделях или музыкальных группах, и совсем другое — подчиниться их правилам, потому что он особенный оборотень и обязан быть с кем-то.

Одна загвоздка: медальон всё так же скрывался под кожей и выбираться не собирался. Лин уже давно считал его своим и не понимал, как вещица может быть до сих пор связана с альфой. Даже если Кеннет создавал медальоны каким-то магическим образом из своей плоти и энергии и отдавал в пользование бетам, связывая их сложным ритуалом, для Лина волк под кожей — уже часть его сути. Благодаря ему нашлась дорога к озеру, получилось превращаться и использовать навыки. Каждый раз прикасаясь или связываясь с медальоном, Лин чувствовал отклик и получал силу. А когда становилось плохо — медальон сигнализировал холодом.

Лин вздохнул, молчанием избавляясь от неприятного вопроса. Выглянув в окно, он уставился на кромешную темноту — временами впереди мелькали высвеченные фарами дорожные знаки, или появлялись островки редких фонарей. Он не знал, сколько ещё ехать, но сейчас выпала прекрасная возможность спросить о том, что так и осталось непонятным. Впервые за последние дни не надо никуда бежать, придумывать решения или пытаться спастись. Завтра снова вернутся проблемы, но только лишь завтра.

А пока можно спокойно поговорить. Вопросов накопилось выше крыши — просто не было времени сесть и обдумать, ведь стоило перевести дух, как интуиция начинала вопить, и Лин снова бежал. Опасность грозила постоянно. Даже сейчас, беззвучно, но тревожный маячок продолжал поблёскивать где-то на периферии сознания. И Лин понятия не имел, как его выключить. Каким бы мощным дар не был, невозможно предсказать, как сложится его жизнь в дальнейшем. Но для начала хотелось разобраться в себе и своих силах. Как не лишиться энергии посреди дня, не падать без чувств вымороженным странной отдачей, как контролировать свои эмоции, взрывающиеся под натиском внешней опасности, и как путешествовать между теми самыми мирами, в которых жили их вторые половинки — волки, тигры и кто знает ещё какие существа.

— Как, — начал Лин тихо, — эти тигры нас нашли?

— Это их территория, — ответил Кеннет, приоткрыв один глаз.

— И? — Лин пихнул его локтем.

— Альфа чувствует свою территорию. Мы её метим и контролируем любые движения на ней. У меня пока нет своего места, сначала нужно набраться опыта, собрать большую стаю, чтобы хватило сил.

— Метите? Ссыте, что ли? — фыркнул Лин, представив, как Кен задирает лапу у забора.

— Нет, — Кеннет закатил глаза и вытащил из ушей наушники, включаясь в разговор. — Просто принимаем как ещё одного члена стаи. В столице четыре крупные стаи, они часто конкурируют, но редко идут на прямой конфликт. Только ради омеги решили устроить драку. Если бы мы не сели в первый подъехавший автобус, тебя бы увели.

— И куда мы едем?

— В сторону Мальмо, там разберёмся, — успокоил он.

— А кроме тигров и волков, какие ещё есть оборотни?

— Разные, поверь, я всех даже не назову. С кем твой дух свяжется, тем ты и станешь. Но это чаще всего наследуется, зависит от родителя. А ещё от местности — в Стокгольме ближе план с кошками, вот они все и мяукают.

— А как виды уживаются вместе? — у Лина в голове закрутились сотни вопросов. — И как определить, какой будет ребёнок?

— Нормально мы уживаемся, — Кеннет потёр переносицу. — Но обычно не пересекаем чужих границ. У нас своя община — волки занимают большую часть лёна Сконе, и вряд ли нас пустят в другие лёны. Только для омег есть исключения. Никому нет дела, какого вида омега, за них всегда шли драки. Слышал, что в некоторых странах доходило до серьёзных стычек, но у нас всё спокойно. А дети чаще всего становятся тем же зверем, что и родитель, но всякое бывает. Если у тигра появится сын-волк, то он покинет чужую территорию и будет искать своих.

— А бывают микро-оборотни типа мыши?

— Нет, — Кеннет рассмеялся. — Я слышал только про хищников, и это должно быть существо со сходными человеческому телу размерами. При превращении масса в любом случае увеличивается, твой волк раза в полтора больше тебя физически.

— Я вообще-то почти семьдесят вешу, — буркнул Лин.

— Я не про то, — попытался сгладить свои слова Кеннет. — Мой волк тоже больше, чем я сам. Но в среднем все оборотни близки по силам и способностям. Как ты уже понял, всем альфам доступны управление и контроль, эта способность может отличаться у разных видов, но в целом схожа. Способности бет завязаны на силе, скорости или перемещении. У Хайо, например, есть мимикрия, он может слиться со средой или принять облик любого встреченного человека.

— Если вы настолько сильны, почему до сих пор не разобрались с военными? В чём проблема захватить власть, подмять всю их группировку и избавиться от проблем? Оборотней очень много — разные виды, разные стаи и так далее. Вы можете напасть огромной толпой, разнести всё, разгромить лаборатории и решить всё за раз! — Лин рассчитывал сказать это воодушевлённо, но от усталости еле выдавил.

— Ты предлагаешь национальную революцию или террористический акт? — фыркнул Кеннет, но сразу же посерьёзнел: — Я понимаю, к чему ты ведёшь. Если на общем совете, который собирается обычно четыре раза в год во время лунных затмений, мы объясним ситуацию, расскажем всё, что знаем о врагах... — Кен вздохнул. — Максимум нам дадут умелых шпионов. Понимаешь, нельзя привлекать обычных людей. Сейчас мы скрыты, спрятаны от лишних глаз и не собираемся этого менять. Оборотни существовали наравне с людьми на протяжении веков и во всех цивилизациях. Разрушить это ради уничтожения одной лаборатории, где не факт ещё, что хранятся все образцы, будет верхом глупости!

— Винцент сам сказал, что происходящее опасно для вас и вашего вида, — напомнил Лин.

— Опасно, — согласился Кен. — Но и для людей тоже. Мы не знаем конечной цели. Сначала были уверены, что это очередной способ создать универсальных солдат. Но у учёных получились бешеные психи! Они опробовали своё лекарство на огромном количестве военных, часть стала монстрами, остальные погибли, и в делах поставили причину «при выполнении службы» или «от болезней». У нас есть несколько хакеров в общине, они, конечно, не гении, но добыли кое-какие сведения. Это было больше года назад, теперь системы защищены значительно лучше. Почему военные переключились на обычных людей, зачем убивают подростков и как научились создавать полноценных оборотней — мы понятия не имеем.

— Ясно. Значит, план такой, — себе под нос пробормотал Лин, — натаскать ваших хакеров, узнать всё возможное, а потом тайком проникнуть на секретный объект, выкрасть антидот, всё остальное сжечь. И сбежать.

— Какой антидот? — не понял Кеннет.

— Не знаю, но уверен, он есть. И моему брату он точно понадобится.

Автобус остановился в небольшом городке на берегу балтийского залива. Кеннет велел выбираться, и вся их безумно уставшая компания оказалась посреди ночи непонятно где. По-весеннему непостоянная погода им улыбнулась: ветра почти не было, температура к ночи несильно упала, а из-за влажности воздух казался даже теплее, чем был на самом деле. И всё же Лин продолжал мёрзнуть. Кеннет и Пирс отдали ему свои куртки, оставшись в одних футболках, и вскоре уже сами застучали зубами от холода. Повезло отыскать через сеть дешёвую гостиницу, где удалось забронировать два двухместных номера. И теперь четверо беглецов из лап столичных оборотней блуждали по пустынным улочкам в поисках нужного дома. Кену на почту пришло извещение о бесконтактном входе, код от закрытого ящика, где лежали ключи, и инструкция, где найти чистое бельё и как пользоваться общей кухней.

Стоило попасть внутрь, все, не сговариваясь, первым делом двинулись на кухню. Заварили чай и кофе и, накинув на Лина ещё пару покрывал, сели за стол, стащив из ящиков чьё-то печенье и вафли. Короткая стычка на всех подействовала по-разному: Тильда с горящими глазами тихо пересказывала события, Пирс смущался от её хвалебной оды, Кеннет задумчиво прятал глаза, а Лин чувствовал себя потерянным. И не только из-за холода.

Если Кеннет не соврал — Лину придётся примкнуть к стае, чтобы собственные силы не угробили его случайно. А ведь он мечтал стать частью крутой компании. Только не так — когда у него нет выбора, а принимают его не за личностные качества, а за какие-то магические способности. Он эти способности даже не до конца понимал — словно снег на голову свалилось всё это безумие. Одно хорошо: теперь есть деньги заплатить долги и Георг больше не будет издеваться над его семьёй.

— Хотела попросить отчима забрать нас завтра, но он трубку не берёт, — со вздохом сказала Тильда.

— Забей, он даже твоего похищения не заметил, — буркнул Лин, но только сильнее её расстроил.

— Хочу сменить фамилию, — она поджала губы и смотрела куда-то в сторону. — Тильда Кольбе звучит намного приятнее.

— Мать не захотела брать фамилию отца и дала нам свою, — пояснил Кеннет, хотя его никто не спрашивал, и Тильда ещё больше посмурнела. — А сама фамилию богатого хахаля с радостью взяла.

— Пойдём уже спать, — зло нахмурившись, Тильда поднялась на ноги и почему-то потянула за собой Пирса.

— Ты с ним, что ли?

Лин собирался спросить только про сон, но брат покраснел и стал путано объяснять:

— Мы вместе в автобусе ехали, болтали о разном и решили попробовать встречаться...

— Пусть идут уже, — отмахнулся от них Кеннет, не дав Лину добавить парочку нравоучений о предохранении и вообще... — И нам тоже надо спать. Отец переживает, написал ему, чтобы отправил Хайо встретить нас.

— Неплохо, а то с автобусами задолбался.

— Теперь у тебя есть деньги на новый байк, — улыбнулся Кен.

А Лин смутился. Он раздобыл деньги для мамы, чтобы спасти дом. Но, конечно, здорово, что вышло больше, чем ожидалось. Раньше мечты о байке казались недостижимыми: почти все заработанные деньги уходили на братьев. А теперь — как только разберутся с военными — можно будет купить крутую навороченную двухколёсную красотку, чтобы гонять на соревнованиях с «Дикими волками дороги», красоваться перед однокурсниками и ездить на работу... Лин мечтательно улыбнулся и тут же скис. С маленькими поправками — работы у него больше нет, волки дорог пугают своим происхождением, а в техникум он пока вернуться не может.

— Пойдём спать, — поставил он точку на своих фантазиях. — Потом будет видно.

Только коснулся подушки и сразу затянуло в сон. В последнее время Лин спал без сновидений, но сегодня попал в знакомый лес. Его чёрный волк дышал глубоко, впитывая свежую прохладу, влажный ночной воздух и глядя на мерцающие звёзды. Весь мир вокруг словно часть его самого, маленькие кусочки, рассыпанные по вселенной — стоит протянуть руку или лапу, и получится коснуться до чего пожелает...

Например, до мамы. Она спала, но, судя по разметавшимся по подушке волосам и скомканному одеялу, сон её не был спокойным. Лин убрал пряди с её лица, поправил одеяло, мысленно желая, чтобы не переживала ни о чём, и обещая, что скоро всё исправит. Умильно сложив ладони под щекой, рядом с мамой спал Гарри. Он и раньше частенько забирался к ней, ища тепла и любви, пока в их доме не появился Георг.

Словно облако Лин пронёсся над мамой и братом, вылетел на улицу, взмыл в темноту, разрывая связь с родным городом, и уже через секунду любовался ночным лесом. Рядом плескалось озеро, его собственное озеро, сквозь которое вели пути куда угодно. Лин решил взглянуть на отца — скучал по нему, хоть и не признавался в этом. Андреас Кунц не спал и ночь проводил совсем не дома. Застыв в знакомой позе перед линзой огромного телескопа, он делал пометки и любовался очередным звёздным скоплением. Так и хотелось сказать ему: «Пап, как ты? Позвони мне, хоть иногда вспоминай. И маму тоже. Мы все тебя любим и скучаем».

Андреас чуть обернулся, тряхнул густой гривой тёмно-каштановых волос, поправил их таким же жестом, как Лин и Пирс поправляли свои отросшие локоны, и снова вернулся к наблюдению.

Лин подумал проверить Пирса, но тут же смущённо отринул эту мысль. Братишка вырос, уже на следующей неделе ему исполнится восемнадцать, а теперь у него появилась девушка. И Тильда не самый худший вариант, Лин хоть и не общался с ней особо, но успел привыкнуть. Может, почувствовал родную душу: она тоже жила с отчимом, который её не замечал и то и дело норовил выгнать из дома. Тильда стала отличной боевой подругой, и если не будет обижать Пирса, Лин запишет её в ту же команду, где сейчас улыбалась Макси.

Максина. Лин помнил её ещё маленькой девочкой с косичками и в белом платьице. В первом классе она была вся из себя принцесса. Правильная заучка. Возможно, это Лин испортил её, хотя она всё так же корпела над учебниками и не решалась прогуливать занятия. Тут же внутренний волк оказался возле крепко спящей Макси: она расслабленно лежала, раскинувшись морской звездой на постели. Лин тихо рассмеялся: каждый раз, когда он оставался ночевать в её комнате, мучился из-за нехватки места. Но сейчас вторую половину кровати занимал Хайо. Спал как ни в чём не бывало, нагло закинув на Макси свои мослы. Нашёлся защитник! Толку от такой защиты никакой.

Следующим Лин хотел взглянуть на себя. Интересно, как он выглядит со стороны? Но на берег его озера вышел уже виденный прежде волк. Небольшой, кажется ребёнок или подросток, но смотрел он недовольно, вглядывался в чужака, словно имел право тут находиться.

— Это моё озеро, — произнесли Лин и волчонок одновременно. — Моё!

Лин поднял голову, громко тявкнул, а волчок направился к нему. Шагнул в озеро, но не провалился в воду, а помчался по поверхности. Лин видел его отражение, видел, как лунный свет наполняет его тело, насыщая, делая больше, превращая в целое звёздное небо, принявшее волчьи очертания, и чем ближе тот подходил, тем больше становился, закрывая собой лес, луну и всё озеро.

Заворожённый зрелищем, Лин шагнул навстречу и провалился в воду. А «вынырнул» на кровати в номере. Восстановившийся и полный сил, хотя за окном ещё не рассвело и, похоже, прошло совсем немного времени. Повернувшись на другой бок, Лин снова заставил себя уснуть. Но вернуться к озеру не удалось.

Ранним утром под окнами их временного приюта загудел клаксон автомобиля. Оказалось, таким жестоким способом разбудил их Хайо, когда Кеннет не проснулся от звонка телефона. Зато теперь от громких гудков вскочили все обитатели мотеля. Какой-то раздражённый мужик в растянутой футболке швырнул в лобовое стекло несколько яиц. А взбешённая женщина в халате, выглянув в окно, стала орать громче, чем проклятый клаксон.

Кеннет первым оделся и выскочил на улицу, обнял приехавших Этана и Хайо, поздоровался с Макси. Наспех одевшись, Лин вышел к машине, дрожа от внезапно стылого утра.

— Ты живой! — Макси с радостным воплем бросилась на шею и повисла, болтая ногами.

— С чего мне помирать? — притворно сурово спросил Лин, чтобы не показывать, насколько ему приятно, что подруга переживала за него.

— Телефон не отвечает, а в техникум приходили военные! — встав наконец двумя ногами на землю, Макси несильно пихнула Лина кулачком в грудь. — Конечно, я волновалась! Про тебя не спрашивали, но среди парней провели какой-то опрос, взяли у некоторых данные, а ещё рекламки раздавали, приглашали на службу.

— Ты, надеюсь, не записалась? — пошутил Лин.

— Дурак! — фыркнула Макси.

Она приехала на машине Винцента, а Хайо и Этан на своих байках. Места хватало для всех, им не терпелось вернуться домой: набрались и впечатлений, и приключений. Кеннет сразу начал хвастаться стычкой с Тиграми. Похоже, Хайо и Этан, сиднем сидя на своей территории, никогда не видели других видов оборотней. И теперь альфа заработал дополнительные баллы авторитета. Макси же дёргала Лина за рукав, скакала вокруг и расспрашивала о выигрыше.

— А можешь выиграть для меня? По-дружески? Пару сотен штук, а? Ну пожалуйста! — Её знаменитая меркантильность била ключом.

— Когда-нибудь, возможно, — не стал давать Лин чёткого ответа.

Перед отъездом заглянули в кафешку позавтракать и взбодриться кофе. Платил Кеннет, Лина так и подмывало посчитать, сколько денег ушло на прокорм чужой стаи. Вчера из-за слабости он даже не уточнил сумму выигрыша. Часть денег, конечно, следовало вернуть Кеннету за его вклад, но Лин никогда не разбрасывался заработанным и очень трепетно относился к каждому центу.

Выехали только после девяти, Кеннет сел за руль, немного поругавшись с Макси кому вести, Лин с братом и Тильдой устроились на заднем сиденье. Тесновато, но зато весело. Макси врубила Rolling Stones на полную громкость, и Лин с ней за компанию подпевал Мику Джаггеру почти всю дорогу. Макси умела поднять настроение, отвлечь от всех проблем и утащить за собой в неповторимый мир музыки. Глядя в окно, Лин думал, как давно он не отрывался на полную катушку: то работал не просыхая, то учился. А в перерывах воспитывал Гарри, ссорился с Георгом и худо-бедно строил свою жизнь. Вот именно, что худо-бедно — сам себя загонял. Лишал отдыха, вечеринок, хорошей компании. Ребята из техникума постоянно катались в соседние города на концерты или устраивали пикники, ходили в походы, ездили на разные тематические сборы. Лин же всегда отказывался. Сперва из-за занятости, а потом уже по привычке, не вписавшись в компанию своей отстранённостью. В итоге стал отщепенцем. А ведь всё могло сложиться иначе... Лин в действительности был другим. Только некому было открыться, чтобы самому понять, какой он внутри.

По междугородней трассе домчали быстро, Кеннет сбросил скорость только на подъезде к городу. Обычное двухполосное шоссе, практически пустынное поздним будним утром вело мимо уютных тихих домиков, полускрытых цветущими ивами и яблонями. Ничто в мирной картине не предвещало опасности. Интуиция Лина словно задремала, не предупреждая ни о чём. Только когда Кеннет резко вырубил музыку, Лин встрепенулся. Впереди на дороге стояли несколько полицейских машин и заградительные щиты, патруль останавливал всех проезжающих.

— Симку вынь и спрячь, а телефон уничтожь, — сунув назад между сидений смартфон, внезапно произнёс Кен. — Сваливайте! — приказал он своим парням, приоткрыв окно.

Едущие следом за машиной Хайо и Этан притормозили, резко развернулись и дали по газам в обратном направлении.

— На алкоголь проверяют, — предположила Макси нервно.

— Или угнанную тачку ищут, — поддержала её Тильда неуверенным голосом.

Температура в салоне будто упала на несколько градусов. Лину захотелось крикнуть Кеннету: «Разворачивайся!» — Но понимал, что уже поздно, этим они только привлекли бы внимание. Оставалось надеяться, в чём бы проверка ни заключалась, её удастся пройти. Перед ними остановился старенький пикап, к нему подошёл патрульный, но не в полицейской, как ожидалось, а в военной форме, взглянул на документы водителя и махнул рукой, разрешая проезд. Настала очередь их машины. Кеннет проехал вперёд на пару метров и притормозил возле проверяющего. Сжимая повлажневшими пальцами телефон, Лин ощущал напряжённость Кеннета, как свою.

— Куда направляетесь и откуда? — спросил патрульный, мельком взглянув на протянутые в окно права.

— Ездили в Мальмё отдохнуть, — Кеннет выдал одну из своих очаровательных улыбок. — Возвращаемся домой.

— Пассажирам тоже придётся предъявить документы.

— С чего бы? — не меняя благодушного тона, удивился Кеннет.

— Назовите свои имена и покажите документы, — потребовал тот ещё строже, наклоняясь и заглядывая в заднее окно.

— Нас в чём-то подозревают? Мы не нарушали правила, — продолжал настаивать Кеннет. — И я ошибаюсь, или вы даже не из полиции?

Раздражённо перекосившись, мужик всё же растянул губы в улыбке и ответил достаточно мирно:

— Ищем военного преступника, ориентировка поверхностная, проверяем всех. Вы ведь понимаете, что от каждого ответственного гражданина мы ожидаем сотрудничества. Как только я проверю ваши данные, вы сможете ехать дальше. Вам ведь нечего скрывать?

Кеннет не торопился отвечать. Лин хоть и не особо знал законы, понимал, что в экстренной ситуации, при подозрении в преступлении, их всех могут задержать на тридцать шесть часов. А при задержании обыскать и изъять любой предмет. Лин осторожно извлёк симку из телефона Кеннета и сунул её в нагрудный карман куртки. Аппарат же отдал Пирсу, тот с пониманием кивнул и пальцами раскрошил несчастный гаджет, превращая пластик, стекло и металл в труху.

— Послушайте, мы устали и торопимся, — Кен предпринял очередную попытку обойтись без общей проверки. — Мои права вы видели, это машина отца, со мной мои однокурсники Этан Гудвин и Хайо Хольст. И девушки — Макси и... Мико, — он чуть запнулся, выдумывая имя, но это легко можно было списать на недавнее знакомство.

Однако это не сработало. К патрульному подошёл ещё один военный, явно чином постарше, взглянул на вбитые в планшет данные Кеннета, шагнул к машине и громко скомандовал: «Выходите! Все!»

— Блядство, — выдохнула Тильда.

Лин был с ней полностью согласен. Сбежать сейчас не лучший вариант — этим они подставят Винцента и Кеннета, чьи данные раньше были неизвестны военным. Но и оставаться — дурная идея. Можно, конечно, смыться только с Пирсом: уж его военные, если заполучат, больше не выпустят. Но Лин не мог бросить Макси и Тильду. Да и за Кеннета переживал.

Поэтому уверенно распахнул дверь и выбрался на улицу. Он не сомневался, что сначала будут разговоры, от них потребуют удостоверения личности, потом, возможно, отвезут в отделение на полицейской машине. Но стоило выйти, на него наскочил мужчина в чёрном, толкнул к машине и заставил положить руки на крышу.

— Ноги расставь, руки вытяни! — закричал он. — Остальные, выходите!

Тильда вскрикнула, когда её за плечо выдернули из салона. За ней показался Пирс, и Лин заметил, как тот начал меняться, злясь и нервничая из-за своей подружки.

— Пирс! — закричал Лин, стараясь отвлечь от превращения. — Не вздумай!

На пару долгих страшных секунд тот замер, потом тряхнул головой, рыкнул словно злой медведь, но позволил патрульным надеть на себя наручники. Эта небольшая заминка сильно напрягла Лина: похоже, сознание брата стало ускользать, а это плохой звоночек. Макси сама выскочила из передней двери, вскинула руки над головой и затараторила, повторяя раз за разом, что она ни при чём и вообще мимо проходила. Кеннета, так же как и Лина, поставили к машине, похлопали по бокам, обыскивая карманы. Отобрали ключи, вытащили бумажник. Скорее всего, забрали бы и телефон, если бы он не валялся обломками на коврике между сидений. У Макси телефон отобрали, не обращая внимания на возмущённые вопли о правах. Всем, включая девушек, сковали руки, и всю компанию запихнули в закрытый микроавтобус. С ними забрались двое охранников и уставились, как на опасных преступников, стеклянными глазами.

— Что дальше? — спросил Лин и у охраны, и у Кеннета.

Альфа ведь должен придумать план действия? Военные ожидаемо ничего не ответили, а Кеннет чуть повернулся к Пирсу, тот понятливо сломал ему наручники, а потом и Лину. Тильда и Макси сидели на противоположной стороне автобуса: освободить ещё и им руки Пирс не мог. Тем временем машина тронулась. Никаких объяснений или обвинений так и не прозвучало — всё это больше напоминало похищение, чем задержание. Тем более на дороге осталась машина Винцента, и у них отобрали все личные вещи.

— Парни сообщат отцу, — тихо ответил Кеннет. — А он соберёт остальных.

Он не произнёс ничего конкретного, чтобы охрана не догадалась, но все поняли, что под «остальными» он имеет в виду оборотней их округи. Но придут ли те на помощь, и когда? Учитывая, как оборотни неохотно вступали в открытые противостояния, можно и месяц прождать за решёткой или стать подопытными кроликами. У Тильды в глазах читался страх, ведь она уже побывала в лаборатории и лишь по счастливой случайности сбежала.

— А с симкой что делать? — тихо спросил Лин, наклонившись к Кеннету.

Конвоиры на них не обращали внимания, тупо сидели и редко моргали. Возможно, они и были теми самыми безмозглыми солдатами. Очень сильными и опасными, но не способными принимать самостоятельные решения

— Спрятал? — также тихо уточнил Кеннет.

— Да, но не уверен, что надёжно.

— Представь, что ты прячешь его в своём мире. И мой медальон тоже. Он не должен достаться военным.

— Что? — Лин не сразу въехал, а когда дошло, всё равно не мог точно представить, как это работает.

Про медальон он не переживал — его из-под кожи не достать. Симка же лежала в кармане куртки: при обыске вряд ли найдут, но если отберут одежду, то перепрятать не выйдет. Но как перенести симку туда, куда попадаешь только во сне? Лин закрыл глаза и представил знакомую до мелочей поляну: деревья, высокую траву и кустарник. Кустики голубики, колючей малины и мелкой брусники. К озеру вёл песчаный спуск, настолько красивый, словно искусственный. У воды лежали камни... Если спрятать симку под одним из них, никто точно не найдёт.

— А зачем её прятать? — вмешался Пирс, не особо понижая голос, видимо, тоже просёк, что охрана у них отмороженная.

— Там контакты...

— Сейчас все в облаке хранят!

— И банковский аккаунт привязан. Я его на новую симку доступ буду неделю ждать... Блядь! — прервал Кеннет свою мысль. — Я ведь Софии деньги перекидывал. На переводы стоит лимит, и хотел потихоньку отправить твой выигрыш. Наверняка по этим переводам на меня и вышли.

— Умница, гений, — со своей стороны проворчала Тильда. — А нас заставил телефоны выкинуть.

— Теперь-то уж что, — равнодушно буркнула Макси.

Учитывая её правильность, подобное задержание ставило огромное пятно на идеальной репутации. Наверняка она сейчас раздумывала, как оправдываться перед родителями, а не как сбежать из ловушки.

Пирс чуть приподнялся, проверяя бдительность охранников. Те схватились за рукоятки пистолетов, выглядывающие из кобур на поясах, и Пирс снова сел. Но когда он просто протянул руку, дуболомы даже не дёрнулись. Похоже, у них имелись конкретные инструкции, а остальное их не волновало. Не отрывая задницы от сиденья, Пирс дотянулся до девушек и тоже избавил их от наручников.

— Пока отец нас вытащит, неизвестно, что с нами успеют сделать, — Кеннет озвучил недавние мысли Лина. — Можно попробовать сбежать. Тут двое охранников, впереди ещё двое, вооружены пистолетами, может, есть один автомат...

— Издеваетесь? — зло зашипела Макси. — Я, в отличие от вас, обычный человек. Мне одной пули хватит, чтобы сдохнуть!

— Тебя будем прикрывать. Лин, держись рядом с Макси, старайся защищать.

— Не хочу, — заныла Макси. — Лин тощий, мимо него пуля пролетит, а меня убьёт.

— Хватит, — разозлился Кеннет. — Пирс, тогда Макси на тебе!

— Пирса лучше в атаку, — возразила Тильда.

— Пирса лучше не трогать, — поморщился Лин. — Он всё хуже себя контролирует.

— Я справлюсь, — попытался успокоить его брат.

Но Лин был категорически против:

— Если я чувствую, что не надо — значит, нет! Это не пустые слова, у меня есть предвидение!

— Я понял, хорошо, — быстро согласился тот. — Но если будут проблемы, я в стороне не останусь!

Обговорить точный план они не успели. Машина резко сбросила скорость, преодолела несколько неровностей — скорее всего «лежачих полицейских» — и затормозила, окончательно собираясь остановиться. Открылось окошечко между водительской кабиной и салоном, в него заглянул один охранник с переднего сиденья, внимательно оглядел всех — и каждый быстро сделал вид, что скован. Как только окошко закрылось, Кен подал знак и первым прыгнул на охранников.

Второго взял Лин. Как-то забылось, что перед ними зомбированные и сверхсильные люди. И в первое мгновение об этом ничто не напомнило: охранник повалился на спину, вяло задёргался, словно марионетка, почти не сопротивляясь. Но уже через пару секунд он очухался, и прямо под руками Лина лопнула рубашка и куртка расходясь по швам от быстро увеличивающегося тела. В салоне сразу стало жутко тесно рядом с двумя гигантами. Поднялся невообразимый шум: девчонки визжали, ревели огромные твари, совсем не напоминающие людей, а Лин с Кеннетом рычали.

Машина рывком встала. Окошко снова открылось.

— На пол! — крикнул Лин, мельком уловив появившееся дуло.

По ним дали очередь, точнее, стреляли в потолок, собираясь припугнуть, но Макси, и так находящаяся на грани истерики, забилась под кресла, истошно вереща. А Пирс вскочил на ноги и тоже увеличился в массе. В машине буквально не осталось свободного пространства. Три огромных туши махали кулачищами, Кеннету с Лином оставалось только уворачиваться, чтобы не попасть под раздачу, а Тильда присела рядом с Макси и пыталась её прикрывать.

Двери микроавтобуса распахнулись и раздался отвратительный звук свистка, выбивающий из колеи. Но Лин ждал его: был уверен, что зомбаков должны контролировать именно так. Как только все застыли, он сосредоточился, преодолевая муть, и сперва вышвырнул ближайшего к себе охранника, а после и второго. Откуда-то раздался крик: «Взять их!», но Лин уже выскочил из салона и успел осмотреться — их привезли на военную базу, неподалёку стояли несколько казарм и центральное здание из бетона. Территорию огораживал забор из сетки, но преградой, если что, он не станет.

Получившие приказ здоровяки дико взревели и кинулись в атаку. Один схватил Кеннета, второй — Тильду, что окончательно вывело Пирса из себя. Заорав, он бросился на зомбяка, державшего девушку, та как пушинка отлетела в сторону, и началось безумное мочилово. Страшнее чем на арене, когда Пирс только показывал свои навыки: теперь он целенаправленно убивал — разбивал кулаками кости и пальцами вырвал куски плоти.

Так и не выбравшись из-под кресла, Макси раз за разом выкрикивала: «Я обычный человек!». Тильда, бодро вскочив на ноги, попыталась помешать противникам Кеннета, прыгая вокруг и поливая вояк отборной бранью. Решив, что терять больше нечего, Лин превратился в волка и запрыгнул на одного из привёзших их солдат. Тот рефлекторно дунул в свисток, зомбяки замерли, повернув тупые морды в его сторону. Быстро сообразив, что именно ультразвуком они как-то управлялись, Лин лапой сшиб гнусную свистульку на землю. Оставшиеся без руководства огромные твари ничего не соображали, и началась полная неразбериха. Одного из них добил Пирс, но второй всё ещё пытался убить Кеннета. Из казарм выбежали вооружённые солдаты, раздались выстрелы. Чтобы не попасть под пули, Лин отскочил от живого, но сильно помятого и искусанного врага. Убить его не хватило духу. К ним бежал какой-то очередной хрен в военной форме, поднося на бегу к губам свисток. Но он не успел свистнуть, как огромный и невменяемый Пирс подхватил на руки Тильду и, словно Кинг-Конг с Энн, бросился напролом сквозь забор. Через секунду они на огромной скорости достигли леса и скрылись между деревьев.

Оставшийся в живых зомбяк, полностью окровавленный и покалеченный, но всё ещё неимоверно сильный, вывернул Кеннету руку, сломав кость с жутким хрустом, и прижал коленом к земле. Лин дёрнулся помочь, но их окружили вооружённые солдаты. Один вытащил из микроавтобуса Макси, угрожая ей автоматом. Лин обернулся в человека и поднял руки, показывая, что сдаётся.

— По разным камерам их! И выберите со стенами покрепче, — распорядился, поднимаясь, помятый и покусанный военный. Эх, надо было его всё же загрызть! — Срочно вызовите майора Верфранта, мы взяли превращённого!

Под конвоем, тыча в спину дулом, Лина отвели в камеру. Куртку, как он и ожидал, отобрали. И обувь тоже. У джинсов оторвали все цепочки и даже пробитые кнопками карманы. Похоже, встряли они серьёзно. Немного утешало, что Пирсу с Тильдой удалось сбежать. Но Лин до безумия переживал за брата. Тот превращался в настоящего монстра, правда пока толика сознания в нём сохранилась: после свистка и приказа он выбрал правильную сторону. Но всё остальное... Нет, растерзанного зомби было нисколько не жалко, но то, как Пирс рвал его, ничего не слыша и не видя, как брат легко пошёл на убийство, пугало.

В камере стояла толстая железная дверь с крохотным, закрытым задвижкой окошком. Еду и воду подавали через выдвижной ящик. Глухие бетонные стены, вместо унитаза — дыра в полу. Но хотя бы раковина имелась. И вода из неё, как тут же проверил Лин, текла нормальная. Горячей, конечно, не было, но тут не до удобств. К стене крепилась откидная деревянная лежанка, на ней даже матраса не положили. Но до ночи далеко, а Лин не собирался тут задерживаться.

Несмотря на толстые стены, слева до Лина доносился рёв Макси. Её было жаль, но от её реакции тянуло рассмеяться. Слезами никого тут не разжалобить. Учитывая, сколько она видела, в лучшем случае ей отведут роль подопытной в каком-нибудь очередном эксперименте. Лин видел, что Кеннета посадили в соседнюю камеру справа, оттуда не раздавалось ни крика, ни стона. Но сломанная рука безусловно причиняла Кену сильную боль.

Оборотни быстро регенерировали, Хайо свои переломы залечил меньше чем за день. Но отсюда выбираться надо прямо сейчас. Пока не заявился уже знакомый майор и не вынес им приговор. Кеннета, как чистокровного оборотня, вполне могли пустить на органы. Лин же вновь станет экспериментом. Его так и назвали — превращённый. И скорее всего он такой не один. Возможно, где-то, закрытый в похожей камере, сидит другой подопытный. Точных планов для спасения всех и сразу у Лина пока не было, но когда они соберутся с силами и хоть как-то выступят, то и остальных вытащат. Пока же...

Сев на дощатую койку, Лин подобрал под себя голые ступни и положил ладонь на грудь, где скрывался медальон. Что именно делать, Лин пока не знал, его вела интуиция — этой подруге он научился доверять. Как-то нужно связаться с Кеннетом, через медитацию или сны это казалось возможным. Заснуть вряд ли удастся, но немного расслабиться и сосредоточиться на цели должно получиться.

В какой момент он провалился в свой лунный мир, Лин не заметил. Вот сидел в крошечной камере, чувствовал как в задницу впиваются противные занозы, слышал, как завывает за стеной Макси и ходит по коридору охранник, и вдруг оказался в лесу. Нежная тишина наполнилась гудением мошкары и трелью птиц. Самое удивительное, что Лин попал в лес в человеческом обличье. Впервые стоял на поляне на двух ногах и полностью осознавал, что он тут не духом, не во сне, а физически.

Даже проверил — ущипнул себя, понюхал грязную футболку, попрыгал по мягкому мху и, напоровшись на шишку, зашипел. Принялся скакать на одной ноге, пытаясь успокоить боль. Как и в обычном мире, она через некоторое время прошла. Лин потоптался ещё немного, а потом направился к знакомому озеру.

В реальности, не во сне, всё казалось более ярким и вместе с тем приземлённым. Исчезла магия, которая охватывала его с головой и лишала разума. Его волк бежал по лесу в сумасшедшем счастье, радовался свободе и наслаждался силой. В человеческом теле лес воспринимался тёмным, прохладным и не особо дружелюбным, голые ступни кололи камешки и ветки, а комары кусали через майку словно агрессивные вампиры.

От озера тянуло сыростью, в середине весны вода была ледяной и лезть в неё совсем не хотелось. Правда, когда Лин приблизился, то заметил странные мелькающие тени под гладью воды, словно рыбки промелькнули. Но в этих образах Лин успел увидеть очень расстроенную маму, несущегося через лес всё ещё невменяемого Пирса и плачущую Макси.

На берегу лежали серые камни, под один из них он планировал положить симку. Лин наклонился, решив проверить просто на всякий случай, и с изумлением уставился на маленький пластиковый квадратик. Чудеса. Симку он зажал в кулаке и завертел головой, не зная, что делать дальше.

— И что теперь? — с гневным вопросом обратился он к луне, не надеясь на ответ. — Как мне найти Кеннета? Как вытащить нас отсюда?

Стоило подумать про Кеннета, и на поверхности озера появился его образ. Альфа сидел с несчастным выражением лица почти в такой же, как Лин, позе на лежанке и прожигал взглядом стену. Лин потянулся, желая коснуться, проверить, насколько иллюзия реальна, сделал шаг и оказался в его камере.

Помещение ничем не отличалось от соседнего, где он недавно находился, но принять, что он буквально прошёл сквозь стену, сделав «небольшой крюк» через лес, получалось с трудом. Лин подпрыгнул на месте, убеждаясь, что камешки больше не впиваются в кожу ног. И почувствовал, как холодно босиком на каменном полу. Потом разжал кулак, рассматривая симку на ладони, и только после этого кашлянул, привлекая внимание.

— Отлично! — Кеннет, кажется, не удивился. — Я всё гадал, когда ты дорастёшь до путешествий!

— Значит, всё реально? — Лин похлопал себя по телу, проверяя, что во время перемещения ничего важного не пропало.

— Ещё как реально. — Кеннет довольно улыбнулся и забрал у него драгоценную симку, спрятав в нагрудном кармане рубашки. — Омеги существуют во всех мирах и могут путешествовать между ними в любое время!

— Ого... а других я с собой взять могу?

— Можешь. Когда потренируешься, сможешь всю стаю водить!

— Давай...

— Не вздумай, — сразу прервал Кеннет. — Выжжешь себя. Пока ты не связан с альфой, нужно быть очень осторожным со своими силами.

— И как мы будем выбираться?

— Есть идейка, но если мне поплохеет, подстрахуешь!

Лин не понял свою задачу, но на всякий случай кивнул. Кеннет поднялся, чуть заметно поморщившись, придержал за локоть сломанную руку. Направился к двери и принялся громко стучать, привлекая внимание охранника. Когда тот подошёл и спросил, что произошло, Кеннет закричал, что сорвало кран и из труб хлещет вода. Конечно, охранник заинтересовался и заглянул к ним.

Стоило окошку открыться, Кеннет поймал взгляд мужчины и громко, чётко произнёс:

— Подчиняйся!

Позабывший о способностях вожака Лин сразу воодушевился — если Кеннет может взять под контроль любого, то они не только легко выйдут отсюда, но и добудут лекарства, получат доступ к базе данных и удалят ненужные им записи! Оставалось лишь несколько неприятных помех — любые силы небезграничны и насколько Кеннета хватит, неизвестно. И они не знали точно, где хранятся лекарства.

— Открой двери, — прозвучал второй приказ, а Лин тихо выдохнул, впервые наблюдая действие дара Кеннета на человека.

Мужчина выпрямился и куда-то пошёл словно робот. Но быстро вернулся с ключ-картой и открыл замок сначала обычным ключом, а потом электронным. Двери распахнулись, и Кеннет, прежде чем его подопечный успел очухаться, схватил его за рукав и дал новую команду:

— Проводи к девушке и открой её двери!

Далеко идти не пришлось — Макси сидела по соседству, отмечая своё местоположение дикими завываниями. Заторможено двигаясь, охранник подошёл к её камере, открыл замок сначала обычным ключом, а потом электронным. Стоило двери открыться, Макси вскочила на ноги и бросилась к Лину в объятия без единой слезинки на лице.

— Прекрасная игра, — фыркнул Кеннет. — Я думал, башка от твоих воплей лопнет.

— Ты ещё не видел, как она больной притворяется, чтобы физру прогулять, — усмехнулся Лин, а Макси горделиво пожала плечами.

— Веди на выход, — выдал Кеннет следующее приказание, но Лин его остановил.

— Нам он только мешать будет, лучше запереть его в камере и забрать ключи. Сами выберемся!

— Ок, — согласился Кен, немного помедлив. — Если в себе уверен и сил хватает, так реально будет проще. Я почти на исходе.

Охранника заперли в камере, и Кеннет отдал последнюю команду: «Спать». — Тот послушно забрался на жёсткую лежанку, положил руки под голову и почти сразу захрапел. Дождавшись выполнения приказа, Кеннет тяжело выдохнул, его лицо побледнело, а придерживающие больную руку пальцы судорожно сжались. Похоже, ему стало хуже из-за движений, да и внушение отняло много сил. Лин понадеялся, что интуиция не подведёт: покажет нужный путь и убережёт. Подчинить ещё раз чьё-то сознание вряд ли получится. Но пока он чувствовал, что никакие встречи им не грозят.

В комнате охраны, где находились ключи и стояли мониторы с камерами слежения, на стене рядом с огнетушителем нашёлся план эвакуации. Несмотря на закрытые военные процедуры и максимальный уровень секретности, по протоколу безопасности в случае пожара охрана должна вывести и заключённых, и себя. Выяснив, что камеры расположены на подземном этаже, Лин принялся водить пальцем по плану, пытаясь выбрать оптимальный маршрут. Но то и дело останавливался, чувствуя, что пройти не удастся. Вообще никак. Препятствием могла оказаться или закрытая дверь, или толпа военных — более точных данных интуиция не выдавала.

— Попробуем подняться по главной лестнице на первый этаж, а там сориентируемся, — предложил Кеннет, явно торопясь свалить.

— Мы даже до лестницы не дойдём, — покачал головой Лин.

— Нужно их как-то отвлечь, — разумно предложила Макси. — Может, устроим пожар?

— Не вариант, — нахмурился Кеннет. — Нас тогда точно будут ловить на выходе. Да и поджечь нечего и нечем. А сидеть на полу и добывать огонь древними методами у нас, знаешь ли, нет времени.

Задумчиво постукивая пальцем по губам, Лин вспомнил, как грабил или, точнее, одалживал деньги в «Красотках Янссона». Если удастся найти распределительный щиток и устроить короткое замыкание, это серьёзно всех отвлечёт.

— Ладно, тогда ищем, где у них щитки, — согласились остальные, стоило Лину озвучить свою идею.

На плане нужной информации не было, но Лин в техникуме проходил практику на нескольких предприятиях, их группе даже проводили экскурсию в аэропорту. Без подробностей, но он примерно мог представить, где и как располагаются узлы. И подвальный этаж для подобного отлично подходил. Тем более, насколько он успел рассмотреть, сама база небольшая, значит, огромного помещения не требуется.

Снова доверившись интуиции, Лин выбрал направление, и осторожными шагами вся троица двинулась по коридору. Лин шёл впереди, постоянно задавая себе вопросы: нет ли опасности, правильно ли они идут. Несколько раз непонятные предчувствия заставляли сворачивать в тупик или возвращаться к первоначальной точке, хотя они не слышали ничьих шагов. Макси беззвучно ворчала, Кеннет гладил ноющую руку. Но минут через двадцать они оказались в нужном месте.

Кеннет когтем вскрыл простенький замок, и они закрылись в крошечном помещении, по размерам не подходящем даже для каморки. Втроём тут было не развернуться, и Кен то и дело шипел, когда кто-то задевал его руку. Лин некоторое время возился с тумблерами, читая надписи и пытаясь разобраться что к чему.

— Может, водой плеснуть? — пошли «умные» советы от Макси.

— И где мы воду возьмём? Предлагаешь поссать на провода? — съязвил Лин.

Он вытащил нулевой провод, снял футболку и замотал руку, а потом осторожно поднёс его к трём фазовым. Предварительно прикрыл глаза, но вспышку всё равно заметил. Громко щёлкнул тумблер предохранителя. На базе стояла хорошая система предотвращения повреждения сети и проводка не загорелась, но, похоже, подвальный этаж удалось обесточить.

— Готово, — Лин надел снова футболку и быстро потянул всех на выход. — К лифту через лестницу не прорвёмся.

Коридор теперь освещали только маленькие аварийные лампочки, и то не везде. Темнота их более чем устраивала, Кеннет и Лин слышали и ощущали любое движение намного лучше, чем обычные люди, теперь они могли передвигаться, не полагаясь на интуицию.

— Лифт разве работает? — задала резонный вопрос Макси.

— Нет, но проберёмся через шахту!

— Постараемся, — добавил со вздохом Кеннет.

Ему со сломанной рукой было тяжело двигаться, хотя он старался не подавать вида.

— Почему до сих пор не зажило? Ты же суперчеловек, — снова принялась ворчать Макси.

— Заживёт, когда превращусь в волка.

— Так превращайся!

— Сейчас это будет очень болезненно. И потом долго не получится вернуться в человеческую форму. Лучше так. Лин предупредит, когда стоит превращаться.

— Ага, — отмахнулся Лин, вслушиваясь в тишину коридора, а потом дал знак рукой, призывая идти и прерывая их бесполезную перепалку.

Они успешно добрались до лифта. Лину, хоть и с трудом, но удалось раскрыть створки. Макси опять запаниковала: испугалась лезть в шахту, хотя дно находилось на полуметровой глубине.

— А вдруг он упадёт? — заныла Макси, тыча пальцем вверх, где на уровне второго этажа зависла коробка лифта. — Или кто-то поедет вниз и нас раздавит?

— Он грузовой, вряд ли часто используется.

Лин уже собирался придать ей коленом под задницу ускорение, но в отдалении донеслись шаги. Макси выдала очередной притворный хнык и наконец-то спрыгнула в шахту. Лин последовал за ней и отпустил створки. В кромешной темноте не помогло даже супер-зрение оборотней. Кое-как на ощупь добравшись до стены, Лин принялся ощупывать её в поисках технической лестницы. Но, похоже, для трёх-четырёх этажей лестница не требовалась. План стал казаться провальным — отсюда не выбраться, на первый этаж не взобраться, и очень скоро, обыскав остальные помещения, их обнаружат.

— У дальней стены должны быть тросы для противовеса, по ним доберёмся до створок первого этажа, — словно почувствовав его панику, тихо произнёс Кеннет. — Поднимешься, вскроешь двери. Только тебе придётся подтянуть меня и Макси.

— Я не безрукая, сама влезу!

— Макси, ну, сколько можно пререкаться? — не выдержал Лин. — Мы же о тебе заботимся!

— Вы же меня сюда и затащили! — она, как всегда, нашлась, какие предъявить претензии.

— Отложим ссоры на потом, — глухо проговорил Кеннет. — Нужно выбираться.

Вскарабкаться до створок следующего этажа не составило для Лина труда: и не такое вытворял на горках или когда бегал по крышам. Раскрыть их — на порядок сложнее. Требовалось удерживаться на крохотной приступочке и открывать двумя руками двери. Самое трудное — пропихнуть в еле видимую щель пальцы и раздвинуть створки на то расстояние, чтобы помочь себе плечом. Когда он наконец справился и в шахту проник свет, все с облегчением выдохнули. Макси подъём повторить не смогла, пыхтела, ругалась, но в итоге всё же попросила помощи. Кеннет как мог её подсадил, а Лин, ухватив за руки, смог подтянуть, хотя Макси весила немало. Как поднимать Кеннета, они не представляли.

Тот неплохо подтянулся на одной руке и даже смог ухватиться за порожек. Подёргав ногами, ещё немного приподнялся. Но дальше силы кончились, да и мешала сломанная рука. Лин, схватив за куртку, пытался хоть как-то его затащить. Макси тихо давала советы, чем только бесила. Больше всего тревожило, что где-то неподалёку постоянно ходили люди, казалось, ещё немного, и кто-то заглянет в закуток с лифтом, и тогда они попадутся.

Сцепив зубы от боли, Кеннет чуть приподнялся. Он упирался коленями в стену и подтягивался, цепляясь одной рукой за Лина, но каждый сантиметр пути вверх отнимал слишком много времени. Когда Кеннет наконец поднялся настолько, что его можно было ухватить за плечи, в шахте внезапно замигали и зажглись огни.

— Быстрее! — взвыла Макси.

Не обращая внимания на больную руку, Кеннет принялся карабкаться активнее, перенеся вес на плечо и сильнее отталкиваясь ногами. На этаж он вполз за несколько секунд до того, как лифт пискнул и поехал вниз. Ещё мгновение, и ему переломало бы ноги. С трудом дыша, Кеннет перевернулся на спину, сжимая в немом крике повреждённое предплечье.

— Сюда, — велел Лин, слушаясь предчувствия, и рванул к ближайшей двери.

Со сдавленным стоном Кеннет заставил себя подняться, подхватился и быстро прошмыгнул за Лином, Макси забежала последней, но от нервов и испуга захлопнула дверь с диким грохотом. Судя по звукам, в коридор зашли несколько человек, и приказ проверить все помещения отчётливо донёсся до беглецов. Комната, куда они спрятались, являлась обычным кабинетом-приёмной: стол, стулья, шкаф, вешалка для одежды и кофемашина. На окнах решётка. Кеннет первым делом проверил её, но она не отпиралась. Вряд ли хватит времени её выломать. Лин подпёр дверную ручку стулом, усадил сверху Макси, судорожно соображая, что делать.

— Лин, навались на дверь всем телом! — со стоном потребовал Кеннет, пристраиваясь рядом с Макси.

Но это бы их не спасло, тем более тонкая, словно в обычном офисе, дверь выламывалась с полпинка. Лин схватил Макси за руку, Кеннету сжал здоровое плечо и представил своё любимое озеро. Вдохнул глубже, призывая его прохладу и чистый воздух. А потом без раздумий нырнул.

Ледяная вода обожгла лёгкие. Они приземлились вразброс: Макси завопила от ужаса, Кеннет застонал от боли. А Лину показалось, он тонет, захлёбывается, его затягивает на дно и выбраться не получается. В панике он забарахтался, пытаясь плыть. Колени ударились о дно, Лин запутался руками в иле или тине, лёгкие буквально разрывались. В ушах шумело, а в висках стучало набатом. Две руки ухватили его за плечи и дёрнули вверх. Кое-как, спотыкаясь и пошатываясь, с поддержкой Макси и Кена Лин выбрался на берег. Отплевался и отдышался, усевшись на песок. И почему Кеннет запретил сразу переместиться? Получилось же. Пусть и не так легко, но удалось. От слабости Лин практически не мог шевелиться, тянуло завалиться под ближайший куст и отдохнуть. Но нужно было выбираться: окончательно вернуться домой и уже спокойно спать там.

Дома мама. И Пирс, наверное, уже вернулся. Они все вместе придумают, как выпутаться из проблем. А у мамы на счету только часть суммы для покрытия долга. Надо перевести остальное и избавиться от кредитов. Тогда жизнь станет другой — нормальной, как в детстве. Когда не нужно было переживать о финансах и отец жил с ними, возил на рыбалку, водил в зоопарк.

— Мама, — Лин почти физически её чувствовал. Отыскал среди сотен непонятных образов в озере и потянулся к ней.

— Не вздумай! — отчаянный крик Кеннета его не остановил.

Лин уверенно шагнул вперёд, продолжая держаться за друзей и утягивая их следом. Всего шаг, и он оказался в знакомой светлой гостиной, мама встревоженно поднялась, она сидела за столом, обнимала Гарри. К ним обернулся нахмуренный Кольбе, сложив руки на груди. В стороне обнаружились Этан и Хайо, непривычно притихшие и подавленные. Рядом с ними стоял отец. Лину сначала показалось, что он обознался: не мог же отец приехать из Стокгольма, у него дела, новая семья...

Но спросить или сказать Лин ничего не успел. В глазах потемнело, и он свалился без чувств.