Последний вздох

3 октября 2023,

Утро 09:07

Солнце нагло бьет в глаза, вырывая из сна. Голова раскалывается, а во рту такая пустыня, что верблюду бы позавидовать. Пытаюсь отвоевать еще пару минут покоя, но эта битва заранее проиграна.

Браво, Тали! Очередной шедевр в копилку твоих сомнительных достижений. Мысленно аплодирую себе, медленно поворачиваясь. Рядом спит он - воплощение всех моих неправильных решений в одном до неприличия привлекательном теле. Брюнет с внешностью греческого бога, чье имя почему-то ускользает из памяти.

Прикрываю глаза рукой от настойчивого солнца. Перед внутренним взором мелькают картинки вчерашнего вечера: бар "Баррель". Алкоголь лился рекой, музыка грохотала.

Он появился у барной стойки около полуночи. Помню, как наши взгляды встретились. А я сделала вид, что не замечаю, как он смотрит. Но уже через полчаса мы танцевали, и его руки на моей талии казались самым правильным, что случалось со мной за последние полгода.

Сейчас, глядя на его спящее лицо, ловлю себя на странном чувстве. Обычно после таких ночей хочется поскорее сбежать, стереть номер и забыть как страшный сон. Но что-то в его чертах - может быть, легкая морщинка между бровей или чуть приоткрытые губы - заставляет меня задержаться.

Встряхиваю головой, прогоняя наваждение. Нет уж, хватит с меня приключений. Осторожно приподнимаюсь, стараясь его не потревожить. В спальне прохладно - кондиционер тихо гудит где-то над головой. Оглядываюсь в поисках одежды и едва сдерживаю стон - вещи разбросаны по всей комнате, будто мы играли в "горячо-холодно".

Трусики обнаруживаются под креслом, платье валяется у двери - судя по помятому виду, мы не особо церемонились. А вот любимый кружевной бюстгальтер... Поднимаю глаза к потолку и прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Каким-то непостижимым образом он оказался на люстре.

Пока пытаюсь совладать с заевшей молнией на платье, та цепляет прядь волос. Боль острая и неожиданная.

- Чтоб тебя... - шиплю сквозь зубы.

- Сбегаешь, малышка?

От его хриплого тембра сердце пропускает удар. Оборачиваюсь резко, как пойманная с поличным.

- Господи, ты меня напугал.

Он приподнимается на локтях, и простыня сползает, обнажая торс. У меня пересыхает во рту - и дело не в похмелье. Он красив той спокойной, уверенной красотой, которая притягивает взгляд. Не могу не отметить, как утренний свет играет на его смуглой коже, как перекатываются мышцы, когда он потягивается.

- Прости, птичка, не хотел, - улыбается. - Но знаешь, обычно я просыпаюсь один. Приятное разнообразие.

- Не привык к случайным гостьям? - вопрос срывается с языка прежде, чем успеваю его обдумать.

- Скорее, не привык с кем-то спать в одной кровати. Но раз уж ты здесь, могли бы повторить.

Его прямота обезоруживает. Как и взгляд - внимательный, изучающий.

- Я вообще-то тоже собиралась уйти незаметно.

- Но что-то пошло не по плану? - он улыбается, и эта улыбка отзывается теплом где-то под ребрами.

- Молния застряла, - признаюсь честно, снова дергая непослушный замок.

Он встаёт и подходит ко мне. От его близости кружится голова. Или это все еще последствия вчерашних коктейлей?

- Позволь помочь, - его пальцы касаются моей спины, осторожно освобождая застрявшие волосы.

Кожа горит там, где он меня касается.

- Спасибо, - выдыхаю, когда молния наконец поддается.

- Не за что, - он не отстраняется, и я чувствую его дыхание на своей шее. - Может, все-таки останешься на завтрак?

Его предложение звучит заманчиво. Особенно когда желудок предательски урчит.

- Я готовлю отличные блинчики, - добавляет он. - С клубникой и взбитыми сливками.

Поворачиваюсь к нему лицом, собираясь отказаться, но слова застревают в горле. Его глаза... В них пляшут черти, и это почему-то завораживает.

- Блинчики? - переспрашиваю глупо.

- И кофе, - кивает он. - Настоящий итальянский эспрессо.

- Нет, правда, мне пора, - качаю головой, отступая на шаг. Его близость слишком опасна для здравого мышления. - У меня... есть дела.

Он не пытается меня удержать, только смотрит с легкой усмешкой. Разворачиваюсь к двери, нащупывая ручку. Свобода так близко.

- Тали, - его голос останавливает меня у самого выхода. - Забыла кое-что.

В его руке мой телефон - розовый айфон в потертом чехле с котятами.

Медленно возвращаюсь. Он не двигается с места, заставляя меня подойти ближе. Протягиваю руку за телефоном, но он не спешит его отдавать.

- Знаешь, - говорит негромко. - Обычно я не предлагаю женщинам остаться на завтрак.

- А я обычно не остаюсь на ночь у незнакомцев, - парирую, все еще пытаясь забрать телефон. - Так что мы квиты.

Его пальцы накрывают мои, и по коже бежит электрический разряд. Поднимаю взгляд - ошибка. В его глазах плещется что-то темное, опасное. Не успеваю среагировать, как оказываюсь прижатой к его груди.

Его губы находят мои - требовательно, жадно. Этот поцелуй совсем не похож на вчерашние - в нем больше властности, уверенности. Он целует так, словно имеет на это право, словно знает наверняка - я не смогу устоять.

И я действительно отвечаю. Потому что невозможно не ответить, когда его язык творит такие вещи, когда его руки скользят по спине, когда все тело звенит от желания.

Собрав остатки воли, отстраняюсь. Дыхание сбилось, сердце колотится как сумасшедшее.

- Мне правда нужно идти, - произношу хрипловато.

Он не удерживает, только проводит большим пальцем по моим губам - медленно, чувственно. От этого простого жеста внутри все переворачивается.

- Беги, птичка, - шепчет он с улыбкой. - Но учти - я собираюсь тебя найти.

Киваю, не доверяя голосу. Выскальзываю за дверь, прижимаю руку к груди - сердце никак не хочет успокаиваться. В голове туман, губы горят от поцелуя.

3 октября 2023,
Утро 09:46

С каждым шагом стопа взрывается острой болью. Когда покупала эти "произведения искусства" за бешеные деньги, они казались идеальными. А сейчас хочется просто разуться прямо посреди подъезда. Но я слишком хорошо знаю свой рост - жалкие сто шестьдесят сантиметров. Без каблуков превращаюсь в карлицу, особенно рядом с высокими мужчинами вроде того, от которого сейчас сбежала.

Лифт ползёт слишком медленно. Нажимаю кнопку раз, другой - бесполезно. Створки открываются с противным скрипом, который отдается в висках новой волной боли.

Господи, когда же это закончится...

В отражении какая-то незнакомка - размазанная тушь, спутанные волосы, искусанные губы. Меньше всего похожа на успешного журналиста. Пытаюсь найти в сумке хоть что-то, чтобы привести себя в порядок. Расческа находится на самом дне, рядом с помадой и... использованным билетом из бара. При виде логотипа "Баррель" к горлу подкатывает тошнота. Больше никакого алкоголя. Никогда.

- Эй, красотка! - мужской голос заставляет вздрогнуть. - Чего такая грустная?

У входа в подъезд торчит помятый тип. От него разит перегаром так, что слезятся глаза. Или это просто похмелье?

- Отвали, - огрызаюсь, крепче сжимая сумку.

Он делает шаг навстречу:

- Да ладно тебе, детка. Может, развеселю?

- Я сказала - отвали! - срываюсь. - Еще шаг, и я вызываю полицию.

Блеф чистой воды - телефон почти разряжен. Но угроза срабатывает - мужик отступает, бормоча что-то про "зазнавшихся шлюх".

Выскакиваю на улицу.

- Такси! - машу рукой желтой машине. - Пожалуйста, остановитесь!

Водитель, грузный мужик лет пятидесяти, окидывает меня оценивающим взглядом:

- Куда едем, красавица? После веселой ночки?

- Блеквуд-Авеню, 22, - падаю на заднее сиденье. - И давайте без комментариев, ладно? Голова раскалывается.

- Эх, молодежь... - качает он головой. - В мое время девушки так не...

- Просто везите, хорошо? - обрываю его.

Нет сил выслушивать нотации. Прижимаюсь лбом к прохладному стеклу. В висках пульсирует. Перед глазами мелькают обрывки вчерашнего вечера - бар, музыка, его руки на моей талии... Стоп. Не думать об этом. Никогда раньше не позволяла себе таких срывов. Бокал вина после работы - да. Коктейль с подругами по пятницам - бывало. Но чтобы так... Что на меня нашло?

- Приехали, - голос таксиста выдергивает из раздумий.

Пытаюсь достать деньги, но пальцы дрожат и не слушаются. Купюры никак не хотят складываться - выскальзывают, путаются.

- Вот, - наконец протягиваю смятые бумажки. - Сдачи не надо.

Его презрительный взгляд прожигает спину, пока ковыляю к подъезду. Двадцать метров кажутся бесконечными.

Лестница на второй этаж превращается в пытку. Шпильки цокают по ступенькам, эхом отдаваясь в черепной коробке. На площадке останавливаюсь перевести дух. В кармане жалобно пищит телефон - последний сигнал перед тем, как окончательно сдохнуть. На экране три пропущенных от Мэри и сообщение:

"Ты где? Почему трубку не берешь? Я волнуюсь!"

Черт. Совсем забыла, что обещала позвонить. Теперь придется объясняться. И что сказать? "Прости, была слишком занята, трахаясь с незнакомцем"?

Замок наконец поддается, и я буквально вваливаюсь в квартиру. Прихожая встречает знакомым запахом лавандового освежителя воздуха. Скидываю многострадальные туфли, и пол под ногами кажется благословением.

- Талия! - Мэри появляется из кухни с чашкой в руках, и по аромату я понимаю - это её фирменный капучино с корицей. - Ты хоть представляешь, сколько раз я тебе звонила?

Желудок предательски урчит, напоминая, что со вчерашнего вечера я ничего не ела. Может, стоило согласиться на те блинчики...

- Прости, телефон разрядился, - бормочу, избегая встречаться с ней взглядом. - Я сейчас не в форме для...

- Да уж вижу, - Мэри окидывает меня оценивающим взглядом, и её брови медленно ползут вверх. - Ты похожа на панду. Тушь размазана по всему лицу.

- Спасибо за комплимент, - морщусь, пытаясь протиснуться мимо неё. - Мне срочно нужен душ.

- Притормози! - она ловко преграждает путь. - Ты пропадаешь на всю ночь, не отвечаешь на звонки, а теперь думаешь просто сбежать? Я, между прочим, волновалась!

- Я в порядке, правда, - вздыхаю, прислоняясь к стене. - Просто... немного перебрала вчера.

- Немного? - Мэри фыркает. - Судя по твоему виду и этому впечатляющему засосу на шее, вечер был более чем насыщенным.

Рука автоматически взлетает к шее. Чёрт! Я и забыла про следы, которые он оставил.

- Ого! - глаза Мэри округляются. - Да ты краснеешь! Кто он? Колись давай!

- У меня адски болит голова, - массирую виски. - И единственное, чего я хочу - это принять душ и забыть о вчерашнем.

- Настолько плохо было? - спрашивает с сочуствием.

- Нет, - отвечаю слишком быстро и тут же жалею об этом. - То есть... это сложно.

Мэри молча протягивает мне свою чашку. Делаю глоток - капучино идеальной температуры, с щепоткой корицы и каплей мёда. Именно то, что нужно.

- Ладно, - она мягко улыбается. - Иди в душ. Но потом мы поговорим.

Киваю с благодарностью. Мэри всегда знает, когда надавить, а когда дать мне пространство.

3 октября 2023,
Утро 10:03

В ванной первым делом включаю горячую воду на полную мощность. Пар быстро заполняет пространство. Стягиваю помятое платье - оно пахнет сигаретным дымом, алкоголем и... им. Этот запах вызывает новую волну воспоминаний, от которых внутри все сжимается.

Встаю под обжигающие струи, позволяя воде бить по плечам и спине. Мышцы постепенно расслабляются, головная боль немного отступает. Механически намыливаю голову, массируя кожу подушечками пальцев. В голове крутятся обрывки вчерашнего вечера - как он смотрел на меня через весь бар, как его рука скользнула по моей талии во время танца, как...

- Прекрати, - шепчу сама себе, с силой втирая шампунь. - Это была просто случайность.

Но предательское сердце сбивается с ритма, стоит только вспомнить его улыбку. Или то, как он произносил "птичка" с этой хрипотцой в голосе.

Выключаю воду и тянусь за полотенцем. На запотевшем зеркале проступают разводы. Вытираю его ладонью и застываю, разглядывая свое отражение. Синяк на шее теперь виден особенно четко - темно-лиловое пятно чуть ниже уха. Провожу по нему пальцами, и кожа отзывается легкой болью.

- Черт возьми, - бормочу, пытаясь прикинуть, как это замаскировать.

Натягиваю домашние шорты и старую футболку. Волосы никак не хотят расчесываться, путаются и выскальзывают из пальцев. Наконец сдаюсь и собираю их в небрежный пучок на макушке.

Из кухни доносится звон посуды и запах свежесваренного кофе. Желудок тут же напоминает о себе требовательным урчанием.

- Ну наконец-то! - Мэри сидит за столом с чашкой в руках. - Я уж думала, ты там поселилась.

На столе дымится тарелка с яичницей, рядом - стакан воды и две таблетки. Сестра всегда знает, что нужно. Иногда мне кажется, она читает мысли.

- Ты святая, - плюхаюсь на стул и закидываю таблетки в рот.

- Знаю, - она довольно улыбается. - А теперь рассказывай.

- О чем? - делаю вид, что поглощена едой.

- Не включай дурочку, - Мэри наклоняется вперед. - Кто он? Где познакомились? И почему я узнаю об этом только сейчас?

Ковыряю вилкой желток, собираясь с мыслями. Как объяснить то, чего сама не понимаю?

- Помнишь тот новый бар в центре? "Баррель"?

- Который открылся месяц назад?

- Ага, - отправляю в рот кусочек поджаренного хлеба. - Мы с девчонками решили заглянуть после работы. Просто выпить по коктейлю...

- И? - Мэри подается вперед, глаза блестят от любопытства.

- И все как-то закрутилось, - пожимаю плечами. - Он появился около полуночи. Сел за стойку...

- И сразу положил на тебя глаз? - ухмыляется.

- Нет, то есть да... - путаюсь в словах. - Слушай, это сложно объяснить. Просто что-то в нем зацепило. Может, взгляд... Или улыбка...

- Или то, как он целуется? - Мэри многозначительно косится на мою шею.

- Господи, - закрываю лицо руками. - Ты невозможна!

- Я? - она картинно возмущается. - Это не я провела ночь с незнакомцем! Кстати, как его хоть зовут?

Молчу, старательно размазывая остатки желтка по тарелке.

- Тали! - ужасается сестра. - Только не говори, что...

- Ну извини! - взрываюсь. - Как-то не до светских бесед было!

- О боже, - Мэри закатывает глаза. - И это моя разумная младшая сестра? Та самая, которая всегда все планирует на три шага вперед?

- Я знаю, знаю, - вздыхаю. - Это на меня не похоже. Просто... он другой какой-то. Особенный.

- Особенный? - она скептически выгибает бровь. - Настолько особенный, что ты даже имени не спросила?

- Перестань, - морщусь. - Я и так себя паршиво чувствую.

Мэри осторожно берет меня за руку.

- Я рада, что ты наконец начала оживать. После всего, что случилось с Калебом...

При звуке этого имени желудок сжимается в тугой комок. Выдергиваю руку и резко встаю из-за стола. Стул противно скрипит по полу.

- Не надо, - произношу сипло. - Пожалуйста.

Отхожу к окну, упираюсь лбом в прохладное стекло.

- Тали, - говорит осторожно. - Прошло уже полгода. Может, пора...

- Что пора? - резко оборачиваюсь. - Простить? Забыть?

Горло перехватывает. Перед глазами встает та сцена - я захожу в квартиру, а там Калеб и другая. На нашей кровати. Я так и не узнала с кем он мне изменил. Может это и к лучшем.

- Нет, - Мэри качает головой. - Просто отпустить.

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет.

- Давай сменим тему, - выдавливаю из себя улыбку. - Лучше расскажи, какие у тебя планы на день?

Мэри вздыхает, но не настаивает.

- Вообще-то я надеялась на сестринский день, - она потягивается. - Знаешь, как раньше - кино, попкорн, сплетни...

Чувство вины накатывает новой волной. В висках начинает пульсировать.

- Черт, прости. У меня статья горит - дедлайн на днях, а я даже половину не написала.

- В воскресенье? - она недоверчиво щурится. - Серьезно?

- Более чем, - морщусь, допивая остывший кофе. - Ты же знаешь моего шефа. Он меня живьем сожрет, если материал не будет готов вовремя.

- И что на этот раз? - Мэри подпирает подбородок рукой. - Надеюсь, не очередной опус про модные тренды? Честно, они меня уже достали.

Медлю с ответом. Тема действительно паршивая.

- Серийные убийства. Редактор хочет большой материал - с экспертными комментариями, деталями расследования... всю подноготную.

- Что? - Мэри едва не роняет чашку. - Ты серьезно?

- Ага, - киваю, нервно постукивая пальцами по столу. - Одиннадцать жертв за последний месяц. Полиция в тупике.

- Господи, Тали! - сестра бледнеет. - Это же опасно! Вдруг этот псих...

- Эй, - перебиваю ее. - Я же не собираюсь лично его выслеживать. Просто журналистская работа - интервью, архивы, факты.

- Все равно, - она хватает меня за руку. - Будь осторожна, ладно?

Сжимаю её пальцы.

- Обещаю не рисковать. Просто сделаю свою работу.

- Точно? - в её глазах все еще тревога.

- Точно-точно, - улыбаюсь. - Ты прямо как мама, честное слово. Может, еще и комендантский час мне установишь?

- А это мысль! - фыркает она, но я вижу, как напряжение понемногу отпускает её. - Особенно после твоих вчерашних подвигов.

- Эй! - возмущенно швыряю в неё салфетку. - Между прочим, я взрослый человек!

- Ага, - хмыкает она, ловко уворачиваясь. - Особенно когда напиваешься и уходишь с незнакомцами. Очень по-взрослому!

Поднимаю руки, капитулируя:

- Все-все, сдаюсь. Клянусь больше так не делать.

- Посмотрим, - она встает, собирая посуду. - Иди работай. Я тут приберусь. Собираюсь потом прогуляться, не теряй.

В своей комнате включаю ноутбук, открываю папку с материалами, которые мне удалось найти за всё это время. Пытаюсь сосредоточиться на фактах, но мысли упорно возвращаются к нему. К его глазам, улыбке, рукам... Встряхиваю головой. Нет, хватит. Нужно работать.

Но почему-то его обещание "я собираюсь тебя найти" звучит в голове все настойчивее. И от этого по спине бегут мурашки - то ли от страха, то ли от предвкушения.

3 октября 2023,

Ночь 23:11

Просыпаюсь резко, как от толчка. В комнате темно, только экран ноутбука мерцает призрачным светом. Шея затекла от неудобной позы - видимо, уснула прямо за столом. Медленно выпрямляюсь, морщась от боли в позвоночнике.

Черт, сколько же я проспала? Растираю лицо ладонями, пытаясь прогнать остатки сна. На щеке чувствуются вмятины от клавиатуры. Прекрасно, теперь еще и это.

На экране все те же криминальные сводки, которые я перечитывала уже сотню раз. Одиннадцать жертв. Одиннадцать женщин, чьи жизни оборвались слишком рано.

И сон... Он казался таким реальным. Его прикосновения, его тембр, его... Нет. Нельзя об этом думать. Тем более сейчас, когда нужно сосредоточиться на деле. Но память услужливо подбрасывает картинки - как он улыбался, как его руки скользили по моей спине, как...

- Прекрати, - приказываю себе вслух. Собственный голос в тишине квартиры звучит хрипло и незнакомо.

Встаю из-за стола, потягиваясь. Каждая мышца протестует против движения. В висках начинает пульсировать - верный признак приближающейся головной боли. Нужно кофе. Много кофе.

Пробираюсь на кухню в темноте. Мэри ещё нет дома. Может, у нового парня? Вроде про кого-то говорила. Типичная сестра - сама читает мне нотации о безопасности, а потом срывается на свидание с парнем, которого знает без году неделю.

Возвращаюсь к ноутбуку с дымящейся чашкой кофе. Телефон вибрирует так неожиданно, что я проливаю содержимое чашки на стол. Выругиваюсь, пытаясь спасти бумаги. И замираю, увидев имя на экране. Калеб. Четыре месяцев тишины, и вдруг - звонок посреди ночи.

Палец зависает над зеленой кнопкой. В голове проносится водоворот мыслей - почему сейчас? что ему нужно? почему сердце все еще сжимается при виде его имени? Ненавижу эту слабость в себе, это желание услышать его голос, эту надежду...

- Алло? - хриплю.

- Тали... - одно слово, а внутри все переворачивается. Его голос все такой же - бархатный, глубокий. От него по телу разливается предательское тепло, которое я так старалась забыть.

- Что случилось? - стараюсь говорить холодно, отстраненно. Не дать ему понять, как сильно его звонок выбил меня из колеи.

Тишина. Только его дыхание в трубке. Тяжелое, прерывистое. Что-то в этом молчании заставляет мой желудок сжаться в тугой комок.

- Калеб? - не выдерживаю первой. - Говори уже.

- Тали, я... - он запинается, и от этого становится по-настоящему страшно. Калеб никогда не запинается. - Это насчет Мэри.

Время останавливается. Воздух становится густым, как желе. Не могу вдохнуть.

- С ней что-то случилось? - слова царапают горло.

- Ее нашли... - пауза растягивается бесконечностью. - В лесопарке за городом. Час назад. Полиция считает... считает, это он. Тот убийца.

Комната кружится перед глазами. Нет. Нет-нет-нет. Только не Мэри. Не моя сестра. Не мой единственный родной человек.

- Ты врешь, - шепчу онемевшими губами. - Скажи, что это шутка. Это грёбаная шутка.

- Господи, как бы я хотел... - он замолкает. - Мне так жаль, милая.

"Милая". Это слово бьет под дых - он не называл меня так с той ночи. Телефон выскальзывает из ослабевших пальцев. В ушах шумит, перед глазами темнеет.

Мэри больше нет. Эта мысль выжигает все внутри дотла. Моей старшей сестры - нет. Колени подкашиваются, и я медленно сползаю по стене. В груди что-то сжимается, мешая дышать. Комната плывет перед глазами, размываясь в мутное пятно.

- Тали? Тали, ты меня слышишь? - голос Калеба доносится откуда-то издалека, будто через толщу воды.

Телефон выскальзывает из ослабевших пальцев. Я смотрю на свои руки - они дрожат так сильно, что это почти завораживает. Странно, как четко видны мелочи. Заусенец на большом пальце, след от чернил на запястье, старый шрам от утюга...

- Я сейчас приеду. Двадцать минут максимум. Только не отключайся...

- Нет.

Собственный голос кажется чужим - хриплым, надломленным.

- Что?

- Я сказала - нет, - каждое слово дается с трудом. - Не приезжай.

- Тали, тебе нельзя сейчас одной. Я...

- Ты что, оглох? - неожиданно для себя начинаю смеяться. Смех больше похож на всхлипы. - Не хочу тебя видеть. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

- Послушай...

- Нет, это ты послушай, - меня трясет. - Моя сестра мертва. Мэри мертва, понимаешь? И последнее, что мне сейчас нужно - это твое чертово сочувствие!

Швыряю телефон в стену. Он ударяется с глухим стуком и падает на ковер. Экран идет трещинами - как моя жизнь.

Этого не может быть. Просто не может. Еще утром Мэри стояла здесь, в этой самой кухне. Варила свой фирменный капучино. Смеялась над моим помятым видом. Говорила про сестринский день...

Господи, сестринский день. Она хотела провести его вместе. А я отказалась. Предпочла работу. Даже не попрощалась толком.

Новая волна рыданий накрывает с головой. Прижимаю ладони ко рту, но не могу сдержать рвущийся изнутри крик. Он эхом отражается от стен пустой квартиры.

Картинки из прошлого вспыхивают в памяти как кадры старого фильма:

Мэри заплетает мне косички перед первым днем в школе.
Мэри держит за руку на похоронах родителей.
Мэри обнимает меня, когда я рыдаю из-за первой несчастной любви.
Мэри...

Зажмуриваюсь до цветных кругов перед глазами. Может, если сильно зажмуриться, все это окажется просто кошмарным сном? Сейчас я открою глаза, и она войдет в комнату с чашкой кофе. Скажет что-нибудь язвительное про мой вид. Улыбнется своей особенной улыбкой...

Но когда открываю глаза - вокруг все та же темная комната. И тишина. Оглушительная тишина.

В горле першит от слез. Перед глазами все плывет. Но самое страшное - это пустота внутри. Она разрастается с каждой секундой, заполняя все существо.

Пол под коленями холодный, но я едва замечаю это. Телефон снова вибрирует где-то на ковре. Калеб не сдается:
"Тали, пожалуйста. Просто дай знать, что ты в порядке."

В порядке? Хочется рассмеяться. Как я могу быть в порядке?

Медленно поднимаюсь, держась за стену. Ноги дрожат, но мне нужно двигаться. Что-то делать. Иначе я просто сойду с ума.

В ванной включаю холодную воду, плещу в лицо. Капли стекают за ворот футболки, но я едва чувствую это.

Механически умываюсь, причесываюсь. Каждое движение требует усилий. Натягиваю первые попавшиеся джинсы, свитер. Руки дрожат так, что я не могу застегнуть молнию на ботинках.

- Мне нужно в участок, - шепчу в пустоту, удивляясь собственному спокойствию.

В голове неожиданно ясно. Надеваю куртку. У двери останавливаюсь, бросаю последний взгляд на квартиру. Здесь все дышит ею - ее любимый плед на диване, ее книги на полке, ее чашка в мойке...

Закрываю дверь. Замок щелкает. Впереди долгая ночь. И я не имею права развалиться. Не сейчас. Мэри заслуживает справедливости.

3 октября 2023,

Ночь 23:54

Полицейский участок - огромное серое здание - кажется еще более мрачным в ночи. Желтые фонари отбрасывают неровные тени на ступени, превращая их в зловещий лабиринт. Дрожащими руками тяну на себя тяжелую стеклянную дверь. В другое время я бы оценила иронию - вход в полицию должен быть доступным для всех, но эта чертова дверь весит как минимум тонну.

Внутри пахнет кофе, дезинфектантом и той особой смесью запахов, которая бывает только в казенных учреждениях. Линолеум под ногами поскрипывает, и этот звук кажется неприлично громким в ночной тишине. Пост дежурного пустует - только мигает экран компьютера да дымится забытая чашка кофе.

Останавливаюсь посреди холла, не зная, куда идти дальше. В голове туман, мысли путаются. Как я вообще сюда добралась? Помню, что вызвала такси, но поездка стерлась из памяти - только обрывки: желтый свет фар, дождь по стеклу, участливый взгляд водителя в зеркале заднего вида...

Где-то в глубине здания хлопает дверь. Вздрагиваю от неожиданности. Из бокового коридора доносятся голоса - приглушенные, но явно взволнованные. Машинально делаю шаг в тень, прислушиваясь.

- Двенадцатая за месяц, Сандра! - мужской голос звучит устало и раздраженно. - Ты же понимаешь, что это значит?

- То же, что и предыдущие одиннадцать раз, Мигель, - женщина говорит резко, отрывисто. - Мы в заднице. Глубокой и беспросветной.

- Лаборатория...

- Да плевать мне на лабораторию! - она почти кричит. - Где результаты токсикологии по предыдущей жертве? Эрик обещал их еще вчера!

- Ты же знаешь, как это работает...

- Нет, это ты послушай! - произносит со сталью. - У нас одиннадцать трупов. Одиннадцать молодых женщин. И ни единой зацепки! Пресса скоро будет в курсе, скоро начнется настоящая истерика. А твой драгоценный Эрик тянет время!

Прислоняюсь к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Одиннадцать. Одиннадцать женщин. И Мэри - последняя в этом списке.

- Сандра, - тон мужчины смягчается. - Мы все на взводе. Но...

- Заткнись, - обрывает она. - Просто заткнись и сделай что-нибудь. Разбуди этого чертового Эрика. Подними всю лабораторию на уши. Мне плевать как, но к утру мне нужны результаты.

- А то что? - в его тоне проскальзывает вызов.

- А то я лично займусь его задницей. И твоей заодно.

Стук каблуков приближается, и я вжимаюсь в стену, пытаясь слиться с тенями. Сердце колотится где-то в горле. Глупо было прийти сюда ночью, без подготовки, без плана. Но мысль о том, чтобы вернуться в пустую квартиру, где каждая вещь кричит об отсутствии Мэри, невыносима.

- И какого черта ты здесь делаешь?

Вздрагиваю и поднимаю глаза. Передо мной стоит высокая блондинка в форме. Ее лицо кажется вырезанным из камня - острые скулы, тонкие губы, прищуренные глаза. Она смотрит на меня так, словно я грязь на ее начищенных ботинках.

- Я... - голос срывается, прочищаю горло. - Мне нужно...

- Мне плевать, что тебе нужно, - она делает шаг вперед. От нее пахнет кофе и чем-то металлическим. - Участок закрыт для посетителей. Выметайся.

- Пожалуйста, - слова застревают в горле. - Моя сестра... Ее нашли сегодня… Мертвой.

Что-то мелькает в ее глазах - может быть, узнавание? Но маска презрения тут же возвращается на место.

- Послушай, - она скрещивает руки на груди. - Если твоя сестра действительно... пострадала, приходи утром. В рабочее время. Когда будешь в адекватном состоянии.

Ее слова бьют под дых. Я знаю, как выгляжу - спутанные волосы, покрасневшие глаза, помятая одежда. Наверное, со стороны действительно похожа на наркоманку или бродяжку.

- Сандра, - низкий мужской голос заставляет меня замереть. Этот тембр... Я узнала бы его где угодно.

Медленно поворачиваю голову. В конце коридора стоит он - тот самый парень из бара. Только сейчас в нем нет ничего от того игривого соблазнителя. Строгий темный костюм, идеально выглаженная рубашка. И взгляд - холодный, оценивающий.

- Картер! - Сандра раздраженно взмахивает рукой. - Не лезь. Я как раз выпроваживаю эту...

- Она со мной, - произносит спокойно, но со стальными нотками.

Что? Я смотрю на него во все глаза, пытаясь понять, что происходит. Он едва заметно качает головой - предупреждение? просьба молчать?

- С каких это пор ты водишь знакомство с... - Сандра осекается под его взглядом.

- Мисс Беннет работает со мной над делом, - он говорит это так буднично, словно мы знакомы сто лет. - И да, у нее есть допуск.

Сандра фыркает, но отступает:

- Как скажешь. Твоя ответственность.

Её каблуки стучат по линолеуму, удаляясь. А я стою, оглушенная происходящим. Картер... Теперь я вспомнила его имя. Но откуда он знает мою фамилию? И что значит "работает со мной"?

4 октября 2023,

Ночь 00:15

Стук каблуков Сандры затихает за поворотом, и мы с Картером остаемся одни. Лампы дневного света чуть гудят над головой, отбрасывая неестественные тени на его лицо.

- Спасибо, что... - начинаю, нервно одергивая рукав свитера. Пальцы дрожат, и я пытаюсь спрятать их в рукава.

- Не стоит, - обрывает он. Его голос звучит иначе, чем утром - жестче, холоднее. Никакого намека на того игривого незнакомца из бара.

Он делает шаг ближе, внимательно изучая мое лицо. От его взгляда становится неуютно - слишком цепкий, слишком профессиональный. Будто сканирует.

- Выглядишь паршиво, - констатирует он. - Когда последний раз ела?

Пытаюсь вспомнить. Завтрак с Мэри. Яичница. Её фирменный капучино. От этих воспоминаний к горлу подкатывает тошнота.

- Неважно, - качаю головой. - Я пришла не за этим.

- Знаю, - кивает он. Достает из кармана пиджака пачку сигарет, вертит в пальцах, но не закуривает. - Идем. Поговорим в более подходящем месте.

Его кабинет оказывается в конце коридора - тесная комната, заваленная папками. На стене карта города, исчерканная маркерами. В воздухе висит запах табака и застоявшегося кофе.

- Садись, - кивает он на потертое кресло у стола.

Опускаюсь на самый краешек. Ноги подкашиваются - адреналин схлынул, оставив только усталость и тупую боль в висках. Картер остается стоять, опираясь на стол.

- Расскажи, что знаешь об этих убийствах, - его тон не оставляет места для возражений.

- Десять жертв за три месяца, - хриплю, прочищая горло. - То есть уже одинадцать.

Он кивает, не перебивая. Его пальцы выбивают неслышный ритм по столешнице.

- Верно, птичка, - усмехается едва уловимо. - Небось интересно, кто я такой?

Молча киваю. С той минуты, как он появился в участке, этот вопрос не даёт мне покоя.

- Частный детектив, - он скрещивает руки на груди. - Мэр лично попросил меня подключиться к делу неделю назад.

Он выпрямляется, подходит к шкафу, достает бутылку воды.

- Пей, - протягивает мне. - Ты на грани обморока.

Хочу возразить, но он прав - в глазах периодически темнеет. Делаю глоток. Вода теплая, с металлическим привкусом.

Делаю еще глоток. Руки все еще дрожат, но голова начинает проясняться. Смотрю на Картера - он стоит, прислонившись к шкафу, и внимательно наблюдает за мной.

"Частный детектив". Эти слова никак не укладываются в голове. Человек, с которым я провела ночь, оказался...

- Почему именно вас? - вопрос вырывается сам собой. - То есть... местная полиция...

- А, - он усмехается, но улыбка не касается глаз. - Думаешь, почему какой-то частник вмешивается в работу полиции?

Киваю, не отводя взгляда. Он достает сигарету, вертит в пальцах.

- Потому что они облажались, - говорит он просто. - Одинадцать трупов, и ни одной зацепки. Ни следов ДНК, ни отпечатков.

- Вы серьёзно намекаете, что полицейские - некомпетентные идиоты? - выпаливаю, внутри поднимается волна возмущения. Все-таки среди них есть действительно преданные делу люди.

Его губы кривятся в холодной усмешке:

- Всё гораздо хуже, птичка. Там такие грязные игры творятся, что тебе и не снилось. И поверь моему опыту - я знаю, о чём говорю.

Его слова падают в тишину комнаты. По спине пробегает холодок. Картер говорит так уверенно, словно...

- Вы думаете... - голос предательски дрожит. - Что полиция причастна?

Он открывает рот для ответа, но в этот момент в коридоре раздаются тяжелые шаги. Картер мгновенно подбирается - вся его поза меняется, становится жестче, настороженнее. Я замираю в кресле, сердце начинает колотиться где-то в горле.

Дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стену. На пороге стоит Калеб - в форме, с растрепанными волосами, будто бежал. Его массивная фигура заполняет весь дверной проем. Взглядом впивается в меня.

- Талия, какого черта ты здесь забыла? - произносит хрипло. Он переводит взгляд с меня на Картера, и в глазах вспыхивает что-то опасное.

Пытаюсь что-то сказать, но горло перехватывает. Все слова, все оправдания кажутся бессмысленными. Шесть месяцев я старательно избегала встреч с ним, а теперь...

К счастью, Картер берет ситуацию в свои руки:

- Росс, мисс Беннет здесь по моей просьбе, - произносит спокойно.

По лицу Калеба проходит волна плохо сдерживаемой ярости. Его кулаки непроизвольно сжимаются - я слишком хорошо помню этот жест. Раньше он всегда так делал, когда злился.

- Что-то не припомню, чтобы консультанты имели право привлекать посторонних.

"Посторонних". От этого слова внутри что-то обрывается. После четырёх лет отношений, после всех планов и обещаний - я для него теперь просто "посторонняя". Сердце сжимается от обиды, но я заставляю себя сохранять непроницаемое выражение лица. Только не показывать слабость. Не сейчас.

- Видимо, с тех пор, как ваши ребята забуксовали, - отвечает невозмутимо. - Мисс Беннет журналист. Её помощь бесценна.

Вздрагиваю от неожиданности. Откуда, черт возьми, он знает? Я ведь не говорила о своей профессии. Ни в баре, ни... потом. Очередная волна паники накатывает удушливой волной. Что еще ему известно?

- Я не давал разрешения на работу с прессой, - Калеб практически рычит, делая шаг вперед. - Дело закрытое.

Картер выпрямляется, упираясь ладонями в стол:

- Ваше разрешение не требуется. У меня есть одобрение сверху.

Воздух между ними звенит от напряжения. Я физически ощущаю, как накаляется атмосфера - еще немного, и начнут сыпаться искры. Господи, только бы не сцепились. Только не здесь, не сейчас.

Калеб делает еще шаг вперед, почти вплотную к столу:

- Думаешь, если тебя пригласил мэр, можешь делать все, что вздумается?

- Могу.

Калеб сжимает кулаки так, что белеют костяшки:

- Нам надо поговорить, - цедит сквозь зубы, глядя на меня. - Наедине.

Киваю механически. Спорить бесполезно. Он все равно не отступит. Замечаю, как недовольно щурится Картер, но он молча отходит к окну, давая нам пространство. В этом простом жесте читается что-то... профессиональное. Будто он привык уступать, когда нужно.

Следую за Калебом в соседний кабинет. Дверь закрывается с тихим щелчком, отрезая нас от остального мира. В тесном помещении пахнет бумагой и кофе. И чем-то еще, знакомым лосьоном после бритья. Его запах вызывает непрошеные воспоминания.

Калеб меняется на глазах - расправляет плечи, черты лица смягчаются. Делает осторожный шаг ко мне:

- Как ты? Справляешься? Пытался дозвониться...

Комок подступает к горлу. Машинально тереблю рукав свитера, пытаясь сдержать подступающие слезы:

- Паршиво. До сих пор не верится, что Мэри... - слова застревают в горле.

Он порывисто шагает вперед, но я инстинктивно отшатываюсь, упираясь спиной в стену. Слишком близко. Слишком...

- Найдем этого ублюдка, - произносит жестко. - Чего бы это ни стоило.

Злость вспыхивает внезапно, обжигающе:

- Неужели? А почему за три месяца - ни единой зацепки? Три чертовых месяца, Калеб!

- Этот псих как призрак, - проводит рукой по лицу. Замечаю тени под его глазами, морщинки в уголках рта, которых раньше не было. - Ни следов, ни свидетелей.

- Или кто-то старательно заметает следы.

Фраза вылетает прежде, чем успеваю прикусить язык. Он застывает. В глазах появляется стальной блеск:

- Что ты имеешь в виду? Кто тебе это сказал?

Паника накрывает ледяной волной:

- Забудь. Просто мысли вслух...

Его пальцы впиваются в плечи:

- Откуда такие мысли? Уж не Картер ли...

- Нет! - перебиваю поспешно. - Он тут ни при чем.

Калеб смягчается, его большой палец скользит по моей щеке. Этот жест заставляет сердце сжаться. Такой знакомый, такой интимный.

- Держись от этого дела подальше. Слишком опасно.

Усмехаюсь горько:

- А быть сестрой жертвы не опасно?

Он вздыхает. Руки бережно притягивают меня к груди, создавая кокон безопасности. На мгновение поддаюсь. Утыкаюсь носом в рубашку, вдыхаю знакомый запах, притворяюсь, что ничего не изменилось...

Но реальность жестока. Где-то там, за стенами участка, лежит тело Мэри. Моей сестры. Моей единственной семьи.

- Мне пора, - отстраняюсь резко. - Картер ждет.

Пальцы дрожат на дверной ручке. Краем глаза замечаю, как напрягается Калеб:

- Держись от него подальше. Он... ненадежный.

- Почему?

- Интуиция, - ерошит волосы знакомым жестом. - Что-то в нем настораживает. Не могу объяснить конкретнее.

Киваю, мысленно откладывая эту информацию. Может, сейчас я слишком измотана для анализа, но игнорировать предупреждение Калеба было бы глупо. Особенно учитывая его опыт.

4 октября 2023,

Ночь 01:23

Выхожу с гудящей головой. В коридоре меня встречает Картер, прислонившийся к стене. Его поза кажется расслабленной, но я замечаю, как напряжены его плечи.

- Наговорились? - произносит он с едва уловимой насмешкой.

Эта снисходительность в его тоне мгновенно выводит из себя.

- Вас это не касается, - огрызаюсь, проходя мимо.

Он отталкивается от стены, следуя за мной.

- А как же наше милое утро?

Останавливаюсь так резко, что он чуть не врезается в меня. Разворачиваюсь, чувствуя, как щеки заливает краской:

- Слушайте... То, что было - ошибка. Глупая, пьяная ошибка. И сейчас у меня правда нет сил это обсуждать.

- Идем, - Картер разворачивается и быстрым шагом направляется по коридору.

Его командный тон вызывает раздражение, но я заставляю себя последовать за ним. Коридоры участка кажутся бесконечными - поворот за поворотом, тусклые лампы над головой. Засовываю руки в карманы джинсов, чтобы скрыть дрожь.

Несмотря на измотанность, я не могу не отметить, как уверенно он движется в этом лабиринте. Будто провел здесь не одну ночь. Широкие плечи под темным пиджаком, четкий ритм шагов.

Останавливаемся перед неприметной дверью. Плюхаюсь на жесткий стул, демонстративно скрещивая руки на груди.

Картер неторопливо обходит стол, устраивается в кресле.

- Расскажи о последней встрече с сестрой, - произносит он без предисловий. - Каждую деталь.

От его прямолинейности к горлу подкатывает тошнота. Или это последствия шока? Пальцы сами собой начинают теребить край свитера.

- Нечего рассказывать, - пытаюсь говорить спокойно. - Обычное утро. Завтрак. Она собиралась куда-то...

- И тебя не заинтересовало куда?

Перед глазами снова встает картина: солнечная кухня, Мэри у плиты, аромат корицы...

- Послушайте, - стискиваю зубы, сдерживая подступающие слезы. - Мэри всегда была... независимой. У нее своя жизнь, у меня своя. Мы не отчитывались друг перед другом.

- Даже после того, как начались убийства? - его брови взлетают вверх. - После одиннадцати жертв?

Его слова бьют под дых. В висках начинает пульсировать:

- Я не думала... То есть, она же взрослый человек.

Картер подается вперед.

- В последнее время не замечала ничего странного? Изменений в поведении?

Закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться. Память услужливо подбрасывает фрагменты:

- Неделю назад... Она стала какой-то дерганой. Постоянно проверяла телефон. Я списала на нового парня.

- Парня? - в его голосе проскальзывает что-то острое. - Расскажи о нем.

- Да нечего рассказывать, - раздражение накатывает волной. - Она упомянула вскользь. Ни имени, ни подробностей.

- И ты не спросила?

Щеки заливает краской - от стыда и злости:

- Знаете что? Легко судить, сидя в своем кресле. Где были вы и ваши коллеги, когда убивали других женщин? Почему никто не остановил этого психа раньше?

- А ты где была? - парирует он спокойно. - Неужели не пришло в голову, что сестра может быть в опасности?

От его слов внутри что-то обрывается. В горле встает ком:

- Вы думаете, я не корю себя? Не прокручиваю в голове каждую минуту? Если бы я знала... если бы только догадалась...

Голос срывается. Зажмуриваюсь, пытаясь сдержать слезы. Не хочу реветь. Только не перед ним.

Слышу шорох - Картер встает из-за стола. Его шаги приближаются, и я напрягаюсь, ожидая... сама не знаю чего. Но он просто кладет на стол передо мной пачку салфеток.

- Прости, - произносит тихо. - Я не должен был давить. Просто... это важно. Любая мелочь может помочь.

Киваю, не доверяя голосу. Вытираю щеки трясущимися пальцами.

- Давай по порядку, - он присаживается на край стола. - Когда точно она упомянула о новом знакомом?

- Две... нет, три недели назад, - сглатываю комок в горле. - Мы смотрели какой-то дурацкий сериал. Она получила сообщение, улыбнулась так... особенно. Я пошутила насчет тайного поклонника. Она отмахнулась - мол, просто знакомый.

- И больше ничего не говорила?

Хмурюсь, пытаясь вспомнить.

- Нет, - судорожно вздыхаю. - А я даже не поинтересовалась. Всё из-за этой чертовой статьи.

- Что за статья?

- Про эти убийства.

- Так значит, статья о серийных убийствах? - спрашивает он будничным тоном.

Киваю, стараясь не выдать своего беспокойства. Что-то в его интонации настораживает - за показным равнодушием чувствуется напряжение.

- Любопытная тема. Особенно учитывая, что дело засекречено, - уголок его рта дергается в намеке на усмешку. - И что же тебе удалось раскопать?

Мысленно проклинаю свой длинный язык. Нужно быть осторожнее - я все еще не понимаю, можно ли ему доверять.

- Немного, - пожимаю плечами. - В основном то, что было в официальных сводках.

Картер подается вперед:

- Брось эти игры, Тали.

- Я правда не знаю ничего особенного, - сглатываю комок в горле.

- Послушай, - Картер неожиданно смягчается. - Я понимаю твою осторожность. Но мы на одной стороне. Я хочу найти этого ублюдка не меньше твоего.

- Правда? - вскидываю голову. - И почему же? Что заставляет частного детектива так рьяно браться за дело?

На секунду его маска невозмутимости дает трещину - в глазах мелькает что-то темное, болезненное. Но он тут же берет себя в руки:

- У каждого свои причины.

- Какие же у вас?

- Не важно, - обрывает он резко. - Давай вернемся к делу. Расскажи подробнее о Мэри.

Глубоко вдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. И в этот момент дверь с грохотом распахивается.

На пороге застывает Калеб - всклокоченный, с расстегнутым воротом рубашки. Его лицо бледное, на лбу испарина. Что-то в его виде заставляет меня вжаться в кресло.

- Блейк, - выдыхает он, даже не взглянув в мою сторону. - Срочный вызов.

Картер мгновенно подбирается:

- Что случилось?

Калеб проводит ладонью по лицу:

- Еще одно тело. Женщина. Тот же почерк.

Комната начинает кружиться. В ушах нарастает странный гул. Двенадцать. Их уже двенадцать.

- Это невозможно, - Картер резко поднимается. - Промежуток между убийствами всегда был неделя минимум. Так, ладно. Тали, жди здесь. Я скоро вернусь.

- Нет.

Оба мужчины оборачиваются ко мне. Медленно встаю, чувствуя, как дрожат колени:

- Я еду с вами.

- Даже не думай, - рычит Калеб.

- Это не обсуждается, - отрезает Картер одновременно с ним.

В кабинете повисает тяжелая тишина. Картер и Калеб замирают у двери, оба смотрят на меня - один с раздражением, другой с тревогой. Глупо было надеяться, что они согласятся.

- Но…

- Исключено, - Картер качает головой. - Оставайся здесь. И даже не думай...

- Выходить? Рыться в документах? - перебиваю его с вызовом. Адреналин и злость придают храбрости. - Что именно?

Он прищуривается, и в его взгляде мелькает что-то похожее на одобрение:

- Умная девочка. Именно это. Просто посиди тихо, ладно? Мы вернемся через пару часов.

- А если я откажусь? - упрямо вздергиваю подбородок.

Калеб шагает ко мне:

- Тали, прекрати. Ты не в том состоянии...

- В каком "том"? - взрываюсь я. - Вы правда думаете, что я смогу просто сидеть и ждать?

Картер и Калеб обмениваются быстрыми взглядами.

- Я понимаю, что ты чувствуешь. Правда, - Картер неожиданно смягчается. - Но сейчас ты только помешаешь. Нам нужно работать, а не...

- Присматривать за мной? - горько усмехаюсь. - Боитесь, что сорвусь?

- Если честно, да.

Калеб дергается, будто хочет что-то сказать, но сдерживается. Его желваки ходят ходуном.

- Два часа, - Картер смотрит на часы. - Максимум три. Не наделай глупостей.

- Не могу обещать, - пожимаю плечами.

Уголок его рта дергается в намеке на улыбку:

- По крайней мере честно.

Они уходят - Картер стремительно, Калеб с заминкой у двери. Его взгляд задерживается на мне:

- Тали...

- Иди уже, - отворачиваюсь к окну. - У вас работа.

Дверь закрывается с тихим щелчком. В кабинете остается только тиканье часов и мое рваное дыхание.

Стопка папок на столе притягивает взгляд как магнит. Нет, нельзя. Он же просил...

4 октября 2023,

Ночь 02:15

Медленно подхожу к столу, проводя пальцами по гладкой поверхности. Мэри бы меня отругала - она всегда была той, кто следует правилам. А я... я просто хочу найти ответы.

Первая папка оказывается тяжелее, чем я ожидала. Открываю её, и желудок сжимается - фотографии. Много фотографий. Молодые женщины. Некоторые будто спят, если не замечать страшных ран на шее…

Захлопываю папку, зажмуривая глаза. Перед внутренним взором всё ещё стоит последний снимок. Нет, я должна быть сильнее этого. Должна смотреть.

Следующая папка содержит отчеты экспертов. Буквы расплываются перед глазами - то ли от усталости, то ли от слёз. "Асфиксия", " перелом подъязычной кости... " каждое слово как удар под дых.

В третьей папке обнаруживаются показания свидетелей. Листаю страницы, пытаясь найти хоть что-то полезное. "Подозрительный мужчина в темной одежде". "Черный седан без номеров". "Крики около полуночи". Всё такое размытое, неконкретное...

Стук каблуков в коридоре заставляет меня замереть. Чёрт. Судорожно запихиваю бумаги обратно в папки, молясь, чтобы не перепутать порядок. Сердце колотится где-то в горле. Дверь распахивается без стука. На пороге - Сандра.

- Так-так, - её тонкие губы кривятся в усмешке. - Что у нас тут?

- Жду Картера, - стараюсь говорить спокойно. - Он просил...

- Меня не интересует, что он просил, - она проходит в кабинет, каблуки впиваются в линолеум с неприятным звуком. - Меня интересует, почему гражданское лицо находится в служебном помещении без сопровождения.

Молчу не зная, что сказать.

- Где он?

- На вызове.

- И оставил тебя копаться в документах? - её брови взлетают вверх.

- Я не...

- Не пытайся врать. От тебя за милю несет любопытством и отчаянием. Но запомни одну вещь - здесь не место для самодеятельности.

Её каблуки цокают по полу, когда она направляется к двери. У порога останавливается:

- И ещё. Если узнаю, что ты лезешь не в свое дело - вылетишь отсюда так быстро, что не успеешь опомниться. Ясно?

Киваю, не доверяя голосу. Она уходит, оставляя после себя шлейф духов и ощущение холода под кожей.

Плюхаюсь в кресло, чувствуя, как дрожат колени. Достаю телефон. Пытаюсь отвлечься, листая новостную ленту, но все статьи кажутся бессмысленными.

Вытаскиваю из сумки блокнот. Привычка записывать важные детали. Почерк выходит неровным, но мне нужно зафиксировать всё, что удалось увидеть в документах.

"Жертвы - молодые женщины, 22-38 лет
Способ убийства - удушье,
Следы борьбы минимальны
Свидетели ничего конкретного"

Перечитываю написанное. Но мозг отказывается работать. Усталость накатывает волнами, перед глазами всё плывет.

Скрип петель заставляет меня вздрогнуть. Ручка выскальзывает из пальцев, с глухим стуком ударяясь об пол. Судорожно запихиваю блокнот в сумку - последнее, что мне сейчас нужно, это чтобы кто-то увидел мои записи. На пороге стоит Калеб.

- Какого черта ты все еще здесь? - произносит он с тяжелым вздохом, буквально падая в кресло напротив.

В его тоне сквозит усталость, но я слышу и что-то еще. Тревогу? Раздражение? Раньше я безошибочно читала все оттенки его настроения, но сейчас... Сейчас он кажется почти чужим.

- А где мне быть? - пожимаю плечами, стараясь говорить ровно. - Вы сами оставили меня тут. Где Картер? Что там произошло?

Мой вопрос повисает в воздухе. Калеб щурится, разглядывая свои руки, словно видит их впервые. На правой манжете темнеет пятно - грязь? кровь? От этой мысли к горлу подкатывает тошнота.

- Тебе действительно нужно это знать? - он поднимает глаза.

- Прекрати. Хватит обращаться со мной как с фарфоровой куклой. Я имею право знать.

Тишина растягивается. За окном проезжает машина, на секунду заливая кабинет желтым светом фар. Где-то в глубине здания хлопает дверь.

- Еще одна, - наконец произносит он. Слова падают тяжело, как камни. - В парке у фонтана…

Он осекается, но я уже представляю. Слишком ярко представляю. Еще одна девушка, чья жизнь оборвалась также нелепо и страшно, как жизнь Мэри.

- Раньше он был осторожнее, - Калеб трет переносицу. - Выбирал укромные места, заброшенные районы. А теперь... Черт, это же центр города! Людное место!

- Он становится наглее, - слова вырываются сами собой. - Или увереннее.

- Ты не ответил про Картера.

- Остался на месте. Руководит осмотром.

В его тоне проскальзывает едва заметное раздражение. Эти двое явно не в восторге друг от друга.

- И что дальше? - спрашиваю, хотя примерно представляю ответ.

- Будем искать, - он криво усмехается. - Опрашивать свидетелей, проверять камеры, ждать результатов экспертизы... Обычная рутина.

- Рутина? Ты серьезно называешь это рутиной? Двенадцать женщин мертвы! А вы...

- А мы что? - он резко подается вперед. - Что конкретно мы, по-твоему, должны делать? У нас нет следов, нет отпечатков, нет свидетелей! Ничего, кроме трупов. Поэтому я прошу... нет, умоляю тебя - будь осторожна. Мы не знаем, как он выбирает жертв. Не знаем, есть ли система или это случайность.

В его голосе столько искренней тревоги, что на секунду я забываю о своей обиде, о предательстве, о той девушке, с которой застала его полгода назад. Сейчас передо мной просто человек, который боится потерять еще кого-то.

- Хорошо, - киваю. - Но с одним условием - ты будешь держать меня в курсе. Всего, что происходит. Никаких секретов.

Он колеблется, но потом кивает:

- Договорились. А теперь поехали, отвезу тебя домой.

- Я могу вызвать такси.

- В три часа ночи? Даже не думай.

В его тоне появляются командные нотки - те самые, которые раньше так раздражали. Но сейчас у меня нет сил спорить. Да и честно говоря, мысль о поездке в такси с незнакомым водителем после всего услышанного вызывает неконтролируемую дрожь.

Собираю вещи, стараясь не встречаться с ним взглядом.

- Идем, - Калеб придерживает дверь. - И Тали... Спасибо.

- За что?

- За то, что все еще доверяешь мне. Хотя бы немного.

Слова застревают в горле. Потому что я не уверена, что действительно доверяю

4 октября 2023,

Ночь 03:14

Машина Калеба пахнет точно так же, как раньше - смесь кожи, сандалового дерева и его лосьона после бритья. В другое время этот запах вызвал бы лавину воспоминаний, но сейчас я слишком измотана, чтобы реагировать. Пристегиваю ремень безопасности, стараясь не смотреть в его сторону.

Улицы почти пустые. Редкие фонари отбрасывают желтые пятна на мокрый асфальт. Дождь прекратился, но в воздухе всё ещё висит влажная морось. Прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, разглядывая размытые отражения.

- Тебе нужно поспать, - замечает Калеб, выруливая на проспект. - Выглядишь совсем измученной.

- А как я должна выглядеть? - огрызаюсь.

Он вздыхает, барабаня пальцами по рулю:

- Прости. Я не это имел в виду.

- А что ты имел в виду? - разворачиваюсь к нему. - Что я должна быть сильной? Держать себя в руках? Не раскисать?

- Нет, просто... - он запинается, подбирая слова. - Я волнуюсь за тебя.

- Не надо.

- Что?

- Не надо волноваться. Не надо делать вид, что тебе не всё равно. Ты потерял это право.

Светофор загорается красным, и машина плавно останавливается. В салоне повисает тяжелая тишина. Калеб сжимает руль так, что белеют костяшки пальцев.

- Я знаю, что облажался, - произносит он наконец. - Знаю, что предал твоё доверие. Но это не значит, что ты перестала быть важной частью моей жизни.

- Важной частью? - усмехаюсь. - Настолько важной, что ты прыгнул в постель к первой встречной?

- Это была ошибка.

- Нет, Калеб. Ошибка - это когда забываешь позвонить или опаздываешь на свидание. А измена - это выбор. Осознанный выбор.

Он резко тормозит у обочины. Поворачивается ко мне всем корпусом:

- Думаешь, я не жалею? Не проклинаю себя каждый день за то, что разрушил лучшее, что было в моей жизни?

- Ты получил, что хотел, - пожимаю плечами. - Свободу, новые впечатления... Разве не об этом ты говорил? Что тебе нужно "пространство"?

- Господи, Тали... - он проводит рукой по лицу. - Я был идиотом. Полным придурком. Думал, что отношения меня ограничивают, что я что-то упускаю...

- И как, стоило оно того?

Он молчит. За окном проносится одинокий мотоциклист, рев мотора на секунду заглушает тиканье дворников.

- Я ведь правда думала, что мы особенные, - продолжаю, глядя прямо перед собой. - Что наша любовь - это что-то большее, чем просто отношения. Строила планы, мечтала о будущем... Боже, как же глупо это звучит.

- Не глупо, - его рука дергается, словно он хочет дотронуться до меня, но в последний момент останавливается. - То, что между нами было - оно настоящее.

- Было, - эхом отзываюсь я. - Правильное слово. Прошедшее время.

Снова трогаемся с места. Остаток пути проходит в молчании. Я считаю повороты до дома, пытаясь не думать о том, как привычно его руки лежат на руле, как знакомо пахнет его одеколон, как...

- Приехали, - он глушит мотор.

Медлю, не спеша выходить.

- Тали, - окликает он, когда я берусь за ручку двери. - Я знаю, что не заслуживаю второго шанса. Но может... может, мы хотя бы могли бы попробовать быть друзьями?

Друзьями. От этого слова внутри что-то обрывается.

- Нет, - качаю головой. - Некоторые мосты лучше сжигать дотла. Спокойной ночи, Калеб.

- Стой, - он придерживает меня за руку. - Завтра днём тебе нужно будет заехать в морг. Опознание.

Киваю и выхожу, не оглядываясь. Ноги сами несут меня к подъезду. Только оказавшись за дверью, позволяю себе сползти по стене. Колени подгибаются, в груди что-то сжимается до боли.

Квартира встречает звенящей тишиной. Такой оглушительной, что хочется заткнуть уши. Механически стягиваю куртку. Ботинки отказываются расстегиваться. В конце концов просто стаскиваю их, не расшнуровывая. Один отлетает к стене, второй остается посреди прихожей.

Спальня встречает смятой постелью. Падаю на кровать прямо в одежде. Джинсы впиваются в бедра, но нет сил переодеться. Закрываю глаза.

Ком в горле становится размером с теннисный мяч. Переворачиваюсь на бок, сворачиваюсь в позу эмбриона. В комнате холодно - я забыла закрыть окно, но нет сил встать. Может, если замерзну достаточно сильно, эта боль внутри тоже онемеет?

Телефон вибрирует где-то в складках покрывала. Нашариваю его вслепую - три пропущенных от Калеба, сообщение от редактора. Открывать не хочется. Какая теперь разница? Какая, к черту, разница...

Экран снова загорается - входящий от Картера. Откуда у него мой номер? Наверное, Калеб дал. Или служебная база данных - он же коп. Был коп? Частный детектив. Палец зависает над зеленой кнопкой. Отвечать не хочется. Но что-то заставляет меня принять вызов.

- Не спишь? - его голос звучит устало.

- А ты как думаешь? - получается резче, чем хотелось.

Пауза. Слышно, как он прикуривает - щелчок зажигалки, глубокий вдох.

- Тебе нужно поспать хоть немного. Завтра тяжелый день.

- Знаю, - сглатываю. - Опознание.

- Да. Калеб сказал, что сообщил тебе.

- Ты поэтому звонишь? Проверяешь, в порядке ли я?

- Нет, - он выдыхает дым, я почти чувствую запах табака. - Просто... черт. Я паршиво умею утешать.

Неожиданно для себя усмехаюсь:

- А кто умеет? Есть специальная школа утешения сестер жертв маньяка?

- Если найдешь такую - скажи, я запишусь на курсы.

Это почти похоже на шутку. Почти нормально. Если забыть, где он сейчас - наверняка всё еще на месте преступления. Если забыть, зачем звонит.

- Работаешь? - спрашиваю, хотя знаю ответ.

- Да. Нужно проверить каждую деталь, пока следы свежие.

- И... что-нибудь нашли?

Он молчит. Я слышу, как шуршит ветер на том конце.

- Извини, - спохватываюсь. - Не должна была спрашивать.

- Всё нормально. Я просто... - он осекается. - Слушай, тебе правда нужно поспать. Хотя бы попытайся.

- Не могу, - признаюсь честно. - Каждый раз, когда закрываю глаза...

- Знаю, - перебивает он мягко. - Поверь, я знаю.

Что-то в его тоне заставляет меня насторожиться. Это "знаю" звучит слишком... лично. Но прежде чем успеваю спросить, он продолжает:

- Калеб будет тебя ждать завтра в морге.

- Хорошо.

- А теперь попробуй поспать.

Отключаюсь, не прощаясь. Экран гаснет, погружая комнату в темноту. Переворачиваюсь на спину, разглядывая потолок. На белой поверхности пляшут тени от фонаря. Прикрываю глаза.

"Тебе нужно поспать", - эхом звучит в голове голос Картера. Да, нужно. Завтра важный день. Нельзя развалиться. Нельзя дать слабину.

4 октября 2023,

День 13:23

Выхожу из такси у серого здания с облупившейся штукатуркой - городской морг. Мысленно отмечаю, как нелепо смотрится яркая вывеска цветочного магазина напротив. Кто-то додумался открыть его здесь.

До входа метров двадцать.

- Тали.

Вздрагиваю. Калеб стоит у входа. Киваю, не в силах выдавить ни слова.

- Может, выпьешь воды сначала? Или кофе? Тут есть автомат...

- Нет.

Он замолкает. Мы оба знаем, любое промедление только усложнит то, что должно случиться. То, что я должна сделать.

Внутри пахнет больницей - та же смесь дезинфекции и безнадежности. Коридор кажется бесконечным, хотя на самом деле всего несколько шагов.

- Подожди, - Калеб придерживает меня за локоть. - Послушай. Там... Она может выглядеть иначе, чем ты помнишь.

Киваю снова. В горле першит:

- Я знаю. Просто... давай закончим с этим.

Смотровая оказывается меньше, чем я представляла. Стерильно-белые стены, металлический стол, яркий свет флуоресцентных ламп. И простыня. Обычная больничная простыня, под которой...

- Готова? - спрашивает Калеб тихо.

Нет. Господи, нет. Я никогда не буду к этому готова.

- Да.

Он медленно отодвигает ткань. Первое, что замечаю - ногти. Темно-синий лак местами облупился. Мэри всегда была педантична в таких вещах, сразу бы подправила. А теперь...

Поднимаю взгляд выше. Это странно - видеть знакомые черты и одновременно понимать, что это уже не она. Просто оболочка.

- Мне нужно, чтобы ты официально подтвердила...

- Это Мэри, - перебиваю его. Собственный тембр кажется чужим.

Калеб что-то записывает в бланк. Ручка скрипит по бумаге.

- Её любимый фильм - "Завтрак у Тиффани", - слова льются сами собой. - Она ненавидит лакрицу. На правом плече родинка в форме сердечка. В детстве сломала руку, когда пыталась научить меня кататься на велосипеде...

- Тали, - Калеб мягко касается моего плеча.

Отшатываюсь. Прижимаюсь спиной к стене. Холодный кафель через тонкую ткань блузки приводит в чувство.

- Когда? - выдавливаю из себя. - Когда я смогу её забрать?

- Минимум неделя. Нужно завершить все экспертизы...

- Неделя, - эхом повторяю я. - Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов.

- Я знаю, это тяжело...

- Тяжело? - смех царапает горло. - Нет. Это... для этого даже слова нет.

Он молчит. Правильно. Что тут скажешь? Какие слова сделают происходящее менее кошмарным?

- Пойдем, - наконец произносит он. - Тебе нужно подписать документы.

Бумаги. Формальности. Галочки в нужных местах. Всё такое обыденное, будничное. Как будто смерть - это просто ещё одна бюрократическая процедура.

Выходим на улицу. Ветер швыряет в лицо мелкий дождь. Или это слезы? Уже не разобрать.

- Я отвезу тебя домой.

- Нет.

- Милая...

- Я сказала - нет. Мне нужно... - запинаюсь. - Нужно купить черное платье. У меня нет ничего подходящего для похорон.

Его лицо искажается, будто я ударила его. А ведь правда - у меня действительно нет траурной одежды. Двадцать шесть лет, а я никогда не думала, что придется хоронить сестру.

- Хорошо, - сдается он. - Но я поеду с тобой.

Качаю головой:

- Не надо. Правда. Я справлюсь.

"Справлюсь". Самая большая ложь из всех, что я когда-либо произносила. Но он принимает её - кивает, отступает на шаг.

- Позвони, если что-то понадобится. В любое время.

- Хорошо.

Мы оба знаем, что я не позвоню. Некоторые вещи нужно пережить в одиночку. Даже если это убивает тебя изнутри.

Разворачиваюсь и иду прочь. Быстрее, ещё быстрее. Только бы не бежать - это было бы слишком позорно. За спиной слышу его шаги, но он не догоняет. Правильно. Сейчас любые слова будут лишними.

Ноги сами несут меня в парк через дорогу. Здесь тихо, несмотря на день буднего дня. Падаю на первую попавшуюся скамейку, обхватываю себя руками. Холодно. Или это изнутри?

Краем глаза замечаю движение - через аллею быстро идёт Картер. Рядом идёт мужчина в твидовом пиджаке. Что-то в их виде заставляет меня насторожиться. Сползаю по скамейке ниже, пытаюсь слиться с тенью от дерева.

- ...определённо образованный человек, - долетают до меня слова незнакомца. - Работа с людьми, вероятно медицинская сфера или преподавание...

Психолог-криминалист? Профайлер? Подаюсь вперёд, напрягая слух.

- И вы уверены в возрастном диапазоне? - Картер хмурится, что-то записывая в блокнот.

- Тридцать-сорок лет, не младше. Слишком методичен для юнца. Социально адаптирован, вероятно женат или...

Порыв ветра уносит окончание фразы. Привстаю со скамейки, пытаясь расслышать больше, и в этот момент ветка под ногой предательски хрустит.

Картер оборачивается мгновенно - реакция как у хищника. Его взгляд находит меня, и в нём мелькает… раздражение?

- Прошу прощения, доктор Фостер, - кивает своему спутнику. - Продолжим позже.

Психолог, теперь я уверена, что это именно он, торопливо прощается и уходит. А я стою, чувствуя себя нашкодившим подростком.

- Значит, решила заняться слежкой? - Картер приближается, засунув руки в карманы пальто. В его тоне насмешка, но глаза серьёзные.

- Я не следила, - огрызаюсь. - Просто... сидела здесь.

- И случайно подслушала служебный разговор?

- А вы случайно обсуждали детали расследования в общественном месте?

Уголок его рта дёргается - почти улыбка.

- Туше. Хотя технически это не было обсуждением деталей. Только теоретические выкладки.

- О потенциальном убийце.

- О гипотетическом профиле, - поправляет он. - Который может оказаться полной чушью.

Молчу, перекатываясь с пятки на носок. Ветер забирается под воротник, по спине бегут мурашки.

- Замёрзла, - это не вопрос. - Пойдём.

- Куда?

- Куда скажу. А потом поговорим.

- О чём?

- О том, как ты можешь помочь следствию. Официально.

Застываю на месте:

- В смысле?

- В прямом. Я договорился с начальством. Ты получишь доступ к некоторым материалам - в обмен на эксклюзив для твоей газеты.

- Но... как? Почему?

Он вздыхает:

- Потому что пресса всё равно начнёт копать. Лучше контролировать поток информации, чем бороться с паникой и слухами. И потому что... - он осекается, отводит взгляд. - Неважно. Идём.

Его пальцы, неожиданно тёплые, смыкаются на моём запястье. От этого прикосновения по коже бегут мурашки, но совсем другие. Не от холода.