Последняя надежда для Полукровки

Таверна гудела, словно потревоженный улей голодных пчел. Воздух полнился запахом медовухи и курительных трав. Полумрак, пляска пламени в очаге и на фитилях чадящих свечей. Гогот и хохот. Грохот и песенный вой. Все это было частью этого места.

- СИлки! – воскликнул вдруг рябой мужчина. Он сидел за одним из деревянных столов в глубине зала. Его оклик адресовался девушке, которая только что зашла в таверну, тихо притворив дверь. Ее невысокая фигурка куталась в плащ, лицо скрывал капюшон. Услышав свое имя, она вздрогнула, обернулась на голос и юркнула на зов через толпу.

Визмонд, а именно так звали рябого, выглядел недовольным. Он постукивал по столу пухлыми пальцами, театрально цокал языком и качал головой. Когда Силки появилась рядом, он весьма красноречиво вздохнул. 

В окружении своих шестерок Визмонд чувствовал себя уверенно. А сейчас рядом с ним сидела вся честная компания. Двое близнецов, Крис и Прис, долговязые рыжие парни. Лицами они больше походили на крыс, чем на людей: вытянутые, с огромными передними зубами и узкими губами. Рядом с ними – низкорослый Кряжик, любитель холодного оружия. 

– Силки-Силки... – Визмонд продолжал покачивать головой, отчего три его подбородка склизко подергивались, – ты разочаровываешь меня, детка.

Плечи девушки дрогнули под плащом, она невольно отступила.

– Стоять... – прошипел на выдохе Виз, поднимая, наконец, взор блеклых серых глазок. Силки знала этот взгляд, потому нервно сглотнула. Благо под капюшоном было не видно выражения ее лица, иначе бы она точно получила оплеуху за гримасу брезгливости и недовольства. 

Визмонд лишь с виду был круглым и неповоротливым. На деле он мог дать фору многим из собравшихся в этом заведении. Особые таланты… Его боялись недаром. И неспроста старались не расстраивать. Шептались даже, что его извечный бархатный жилет вовсе не всегда был красным, а стал таковым от впитавшей в себя крови. Силки в это не верила, но тяжесть руки Визмонда знала.

– Тебе что было велено, м?

– Принести кольцо... – тихий голос прошелестел из-под капюшона едва слышно, но Виз закивал.

– И где оно..?

– Я... не смогла...

– Не смогла... – Он хлопнул ладонями по столу, отчего стоящие здесь же тарелки звонко брякнули. – Не смогла! Слышите, ребята? – Ехидный смех подпевал заставил девушку сжаться сильнее.

- Я попытаюсь еще…– она торопилась оправдаться, – завтра, когда госпожа Гротте будет в книжной лавке.

– Нет, – отрезал Виз, откидываясь на спинку деревянной скамьи. Он сложил руки на круглом животе, с важным видом заправил большие пальцы в карманы жилета. Ему нравилось наблюдать за блеском камней в перстнях на фоне алой ткани. Но еще больше - играть на нервах юной собеседницы.

– Но Визмонд… - она попыталась было начать первой…

– Но Визмонд! – пискляво передразнил один из близнецов. – Помолчала бы, шавка, одного раза мало сказать?

– Я и сам могу разобраться, Прис. – Визмонду хватило одного лишь косого взгляда на подпевалу, чтобы тот вжал голову в плечи. – Но парень прав, Силки, ты провалилась.

– Пожалуйста... – Она все же снова сделала маленький шажок назад. Сжала в кулаки ободранные пальцы. Сбежать бы отсюда, но они найдут ее. И тогда будет только хуже.

Впрочем, и слушать ее не стали. Толстяк медленно поднял руку, в которой держал странного вида прибор. Простая металлическая пластина, хитрым образом сложенная пополам и щелкающая при резком нажатии. Два щелчка, небольшой магический заряд, и девушка упала на колени, порывисто выдохнув сквозь зубы. Боль пронзила от затылка вдоль всего позвоночника. Подкатила тошнота, но Силки усилием воли подавила ее. 

Казалось, никто в таверне и глазом не повел – происходящее было в порядке вещей. Обыкновенная картина для здешней злачной аудитории.

– Я Лидману все расскажу... – прорычала девушка сквозь сжатые зубы. Она почти упала на четвереньки, но успела ухватиться за край стола. Тонкие пальцы, скрытые прежде длинными рукавами, обнажились. Вместо человеческих ногтей в древесину впились гнутые звериные когти. 

На фразу девушки рябой снова дважды щелкнул устройством. На этот раз Силки не сдержала болезненный стон. На столе остались борозды от ее когтей.

– Угрожать мне будешь? – толстяк даже наклонился вперед. 

Глава их клана, Лидман, не одобрял, когда наказания назначались без его участия. Особенно для Силки. Зато Визмонд, который был его заместителем, любил продемонстрировать свое превосходство над другими. 

Силки оскалилась, пытаясь скрыть за гримасой ярости собственное отчаяние. 

– Подними ее, – это уже было сказано Крису, сидевшему через стол. Рыжий поторопился исполнить – подхватил за шкирку и усадил девушку на скамью. 

– Думаю, мы можем и сами решить все миром, не правда ли, дорогая? – Елейным тоном продолжил Виз. Словно ничего не произошло. Словно он только что не ставил ее на колени перед всей таверной.

Ответом стал приглушенный рык и гаденький смех подельников.

 – Ну же, Силки, неужели ты не хочешь сослужить хорошую службу? – насмешливо спросил Крис, ехидно переглядываясь с братом.

– Что тебе нужно? – Силки знала, что спорить бесполезно… Визмонд получит желаемое. Разница лишь в том, какие потери понесет при этом сама девушка. Тратить силы на препирательства, значит впустую нарываться. 

Она давно знала их всех и была частью этой большой недосемьи. Свое восьмое лето девчушка встретила на улице – родная мать бросила ее, не в силах больше нести позорное бремя матери полукровки. Первая зима в городских трущобах почти стала для Силки последней. Не подбери ее тогда Лидман, глава местной преступной братии, она бы наверняка замерзла в какой-нибудь подворотне.

Потому и терпела уже десяток лет все эти тычки, пинки и издевательства, попросту не зная другой жизни. Да и не имея особого выбора.

Под предводительством Лидмана их семья считалась одной из самых многочисленных. Большой рынок и восточные доки, где всегда было полно народу, были их территорией, и щипачи, к которым относила себя и Силки, давали неплохой доход. Полсотни отборного сброда обитали в трехэтажном обветшалом особняке на окраине города. С местной полицией Лидман был на короткой ноге, регулярно отдавал им часть улова, так что опасаться приходилось лишь своих же. Например, таких как Визмонд, что спал и видел, как бы занять место Лидмана... Силки часто гадала, зачем главе клана вообще принимать тех, кто столь явно проявляет пренебрежение, но понять этого так и не смогла.

– В дальнем левом углу к нам спиной сидит иноземец. Явно проездом. Магией не защищен, из оружия при себе только меч двуручный… Таким мечом в тесноте не помашешь, да и лежит он у него на другом конце скамьи. Зато кошель вон какой тяжелый. Срезать – раз плюнуть. Особенно для такой ловкачки, как ты, – Виз гаденько усмехнулся. – Принесешь, и с меня ужин. Кольцо окупишь.

"Понятно..." – прошипела в мыслях, поскрипывая зубами.  Было бы “раз плюнуть”, давно справились бы сами, а так... наверняка просто хотят  проверить, кто это такой. А она – подопытная крыса. Получится – хорошо, нет – и не жалко. Впрочем, перспектива плотно поужинать тут же отозвалась сосущим чувством в желудке. Когда она ела нормально в последний раз? Пару недель назад? Остатки жидкой каши и черствый хлеб, которые давали ей в логове не могли утолить волчьего голода. А мясо доставалось крайне редко... Своих денег девушка не имела, попробуй оставить себе хоть часть улова – донесут, и лучше не вспоминать, что за это бывает. Все, что было у нее – своя каморка с соломенным тюфяком, да глиняная миска, в которую дважды в день наливали кашу. 

– Ладно, - вздохнула, в конце концов, понимая, что все это просто видимость выбора и если откажется – последствия ждать не заставят. Близнецы вон и так уже глазами ее жрут, вспоминают свои любимые догонялки...

Едва сумев побороть нервную дрожь, девушка поднялась из-за стола. Ее силуэт все еще был скрыт плащом, а голову покрывал объемный капюшон, потому понять, что она из себя представляет, казалось невозможным. Принадлежность к женскому полу выдавал лишь голос.

Она взяла со стола пустую кружку из-под пива и направилась к барной стойке. Как раз возле нее и находился нужный ей столик. Фигура мужчины, сидевшего к ней спиной, заставила судорожно сглотнуть. Широкие плечи, обтянутые кожаной курткой со стальными клепками, а сами ручищи были такой толщины, что девушке невольно представилось, как быстро ее кости хрустнут в его пальцах. Собственная чуйка вопила о том, что это дорога в один конец. Вся фигура этого приезжего буквально кричала об опасности... То, что он не местный, выделялось сразу. Такой одежды в их краях не делали, как и не заплетали волосы с висков в пучок на затылке... На задворках сознания мелькнула какая-то мысль, но сосредоточиться не удалось.

Покрепче сжав зубы, Силки устремилась к цели…

Магии в чужеземце и правда не ощущалось. Ни единого отголоска. Это было странно, ведь даже обычные люди, как правило, имели при себе один-два простых амулета, от сглаза там или от болезни… Силки раз за разом смотрела чужака, используя артефакт-браслет. Сжимаешь бусину, сосредотачиваешься на объекте, и цветной ореол разворачивается прямо на твоих глазах. Она выискивала в переливах его ауры хоть какие-то намеки на защиту или что-то вроде, но… ровное синее свечение до рези в глазах и больше ничего.

“Ну же! Возможно, в этот раз тебе повезет, и он окажется просто подвыпившим проходимцем…” - успокаивала себя Силки, хотя и понимала, что не может все оказаться так просто.

Удача, впрочем, была на ее стороне. По крайней мере, пока что. Заиграла любимая завсегдатаями мелодия, и посетители двинулись к пустому месту в центре зала - танцевать. Подавальщицы весело хихикали, когда мужичье, хохоча, хватало их за разные интересные места. Топот пляски почти заглушил все прочие звуки, и это было на руку волчице.

Медлить Силки не стала, ускорилась, пробираясь через толпу к высокой деревянной стойке, чтобы якобы наполнить кружку. Но вот незадача! На пути оказался очередной выпивоха! Он торопился к хохочущим в танце пышнотелым подавальщицам, едва не капая слюной от перспектив пощупать мягкие телеса… Силки пришлось отступить, чтобы пропойца не снес ее на пути к своей цели. Отступить аккурат к одиноко сидящему мужчине… 

“Лучше и придумать нельзя!” – ликовала про себя девушка. Удача словно повернулась к ней лицом! Теперь Силки стояла совсем близко! Нужна лишь доля секунды, какие-то миллиметры до тесьмы, чтобы срезать кошель и спрятать в большом рукаве… 

Она едва не облизывалась, уже ощущая на языке вкус нормальной еды. Когда она последний раз ела мясо? Те голуби, что удавалось поймать в ловушку на крыше, в счет шли плохо, тощие, как она сама, и мяса на них было чуть. Ну хоть клыки об костяшки можно почесать... Но стоит только срезать кошель у этого захмелевшего путника, и ее накормят досыта! 

Она снова бросила на него косой взгляд. Он ведь не мог не захмелеть, вон, сколько кувшинов пустых стоит, а ведь их периодически меняют! И запах вина от него шел уже вполне ощутимый.

От голода посасывало в желудке... Привычное, в общем-то, чувство, но сейчас ощущалось острее, едва не до боли и зубовного скрежета. Она уже коснулась когтем тесемки кошелька, когда на ее запястье сомкнулась жесткая хватка.

– И чем мы тут занимаемся?

Удача показала ей неприличный жест.

Голос вкрадчивый, низкий, рокочущий, заставил оцепенеть. Глаза девушки расширились от ужаса, желтые, вмиг затопились чернотой, настолько увеличились зрачки. Дыхание застряло где-то в глотке. Попыталась дернуться, уже понимая, что бесполезно. Держал крепко. Она вся ощетинилась, оскалилась даже, едва не зарычав, когда незнакомец притянул ее к себе. И тихо зашипела, когда швырнул с силой на скамью.

Шерсть на хвосте мигом встала дыбом, даром не видно было под плащом.

Ее поймали. Не первый раз, конечно, за столько-то лет подобной работы. Но прежде удавалось выкрутиться. И пусть после такого приходилось несладко, Лидман не любил ее осечек… Все же лучше жить, чем сгнить заживо в городской тюрьме.

Силки прокляла свою судьбу в тысячный раз. Вот почему нельзя было просто у старушки Гротте стянуть то злополучное кольцо? Ну подумаешь, это было последнее, что осталось той от мужа… Зато теперь Силки не покрывалась бы липким потом, предвкушая грядущее.

–  Сидеть, – мужчина пригвоздил ее обратно к скамье, когда воришка надумала рвануть прочь из последних сил. – Только попробуй еще куда дернуться… 

Кейден заметил ее сразу, едва девица заявилась в таверну... 

Неделя у ведьмака выдалась не особенно удачной, а если уж говорить совсем начистоту - отвратительной. Проклятый амарок снова обвел его вокруг пальца. Огромный черный волк, любитель человечины, обладавший сверхъестественной силой и разумом, не первый год кошмарил королевство. Кейдена наняли, чтобы убить его еще в начале этого года, но тварь из раза в раз обводила ведьмака вокруг пальца. В очередной раз амарок так запутал следы, что Фарр вышел к его логову, когда тот уже пару дней, как оставил его. Кей мог бы все бросить, отказаться от дела… Но имя и создаваемая годами репутация обязывали довести дело до финала. 

Потому теперь, сидя в углу трактира, ведьмак злился. Раздражение кололо тело мелкими иглами, заставляя опрокидывать в себя вино бокал за бокалом. Но и это злило лишь сильнее, ведь Кейден не хмелел от вина, а чего-то крепче здесь не подавали. А так хотелось хоть ненадолго забыться, передохнуть, а не перебирать в мыслях, какими зельями в очередной раз придется травиться, чтобы получить сверхчутье и напасть на след твари. Не доделав дело, Кейден точно не сможет спокойно спать…

Впрочем, внешне это все никак не отражалось на ведьмаке, разве что глаза чуть сильнее щурились, губы чуть плотнее сжимались. В то время как чувства, обостренные его природным чутьем, все также следили за окружающим пространством. Даже не задумываясь, он подмечал движения и действия каждого, кто оказывался в досягаемости взмаха его меча, не говоря уже о том, что точно знал, сколько сейчас в таверне находилось людей, даром что сидел спиной к общей зале. Официантку шлепнули по заднице, кто-то кому-то въехал по морде. Музыканты вот дико фальшивили, но, кажется, кроме Кейдена, никто этого не замечал. Чуял он, разумеется, и грязных пройдох, положивших глаз на его кошелек. Это, впрочем, не было для него ни чем-то новым, ни удивительным, ни требующим особого внимания. От любых посягательств Кей мог отбиться самостоятельно. Потому спокойно попивал местно пойло, да вспоминал, какие еще средства не использовал для поимки той твари…

Но так было ровно до того момента, пока в зале не появилась она. Запах волка, страданий, страха и сдерживаемой злости ударил по обонянию хлеще, чем алкогольное амбре, витающее по помещению. Здесь каждый второй пропах гнилью, страхом или похотью, но в ней, в этой забитой девчонке, ощущалось что-то отличное от прочих. Кейдену не нужно было оборачиваться и смотреть на лица тех, с кем она сидела рядом – он буквально кожей чувствовал, о чем они говорили, что ощущали и испытывали, отправляя её, как ослицу за вожделенной морковкой, висящей на его поясе, что ж… Поиграем.

Теперь девчонка сидела перед ним, сверкая своими глазищами из-под капюшона. Злющая, как тысяча чертей, но еще больше смердящая отчаянным страхом.

– Ешь, - продолжая сверлить девчонку взглядом, велел он. Но та не шелохнулась. Силки решила, что ей, должно быть, послышалось. Он поймал ее на попытке кражи и усадил к себе за стол, чтобы накормить? Ха и еще раз Ха!

– Начнешь артачиться, и следующая твоя остановка будет у местной стражи. Думаю, мне не надо пояснять, как они отнесутся к волчьей полукровке, пойманной на воровстве, – холодно проговорил Фарр, продолжая вгрызаться в жирный окорок. Снеди на столе было вдосталь. После многодневных блужданий по лесам Кей всегда наедался до отвала.

Он небрежно подвинул к ней тарелку с мясом. Девушка же сидела перед ним не дыша, смешная.

– Я сказал - ешь.

Она вздрогнула, словно скидывая с себя оцепенение, покосилась на подельников, но те уже нацелились к выходу, явно понимая, что пахнет жареным. Стиснула зубы, снова направляя взгляд исподлобья на мужчину напротив. “Ешь”, и глазами еще ее буравит.

Голодный взор сам собой потянулся к еде на столе. Кейден лишь тяжело вздохнул, отметив это про себя. 

Мясо. Много мяса... Тут тебе и куриные ноги, и свинина, и овощей полно. Хлеб свежий.

Силки привыкла уже отсекать эти запахи, дабы не дразнить себя, но тут дала слабину, и ударивший в нос аромат съестного едва не сшиб.

Долго уговаривать не потребовалось. Черт с ним, что будет после, если сейчас у нее представилась возможность поесть, она ее не упустит.

Озлобленно и опасливо поглядывая на мужчину напротив, она все же потянулась к куриным окорочкам. Воровато сцапала самый мясистый кусок и впилась в него зубами. Она была готова, что в любую секунду еду могут отнять и рассмеяться ей в лицо, поэтому ела торопливо. На аккуратность было плевать, рукава только одернула, чтобы совсем уж не перемазать жиром, открывая взору тонкие запястья, расписанныесетью шрамов. Одурев от вкуса на языке, который буквально взорвал рецепторы, Силки даже едва слышно застонала.

Не отводя взгляд от своей новоявленной сотрапезницы, наемник ничуть не уступал ей в аппетите, даром что уже столько съел и выпил.

– На, это тоже попробуй, – с набитым мясом ртом прогудел мужчина, белая щетина на его лице лоснилась от жира, но, казалось, того это ничуть не заботило. Он подвинул ей блюдо с местным фирменным бататом и кувшин с вином. – Запивать не забывай, а то подавишься

Нетрудно было догадаться, глядя на тощую фигурку, чем она питалась. Плащ на ней висел, как на той вешалке. Мясо там точно если и бывало, то в виде деликатеса. Вряд ли этот заморыш мог себе позволить из местного меню что-то, кроме, "пошла вон отсюда, волчье отродье, проклятие на твою голову".

Наблюдая за ней, Кейден уже решил, что просто заберет эту зверодевку с собой. 

Для него не составило никакого труда понять, кто перед ним. Она смердела псиной хлеще, чем пропойца перегаром. И такая находка была ему очень кстати. Волки, даже полукровки, как эта воришка, обладали невероятным чутьем. Ровно то, что ему сейчас было необходимо. Просто подарок небес, не иначе! Зачем травить себя зельями, если можно воспользоваться подручными средствами в виде попавшей под руку зверолюдки?

Конечно, ее подельники наверняка не поддержат эту затею, но что ж, пусть попробуют за ней прийти… Он как раз слишком уж раздосадован сложившейся ситуацией с амароком и не прочь сбросить лишнее напряжение.

– Останешься со мной, и сможешь так есть каждый раз, когда мы будем останавливаться в трактире. – Ведьмак откинулся на спинку скамьи, вытирая рот, а после запил свою трапезу огромным глотком вина, опустошив сразу добрую половину кувшина. – Попробуешь сбежать - убью, или просто сдам страже, что для тебя будет ещё хуже.

Силки фыркнула, решил подкупить ее едой? Она отложила недоеденный окорок, деловито отерла руки и спрятала пальцы в рукавах. Кейден молча наблюдал, ожидая ее ответ.

У него не было цели напугать девчонку, но он прекрасно понимал тот язык, на котором она привыкла общаться. Протяни ей руку помощи – и она вцепится в неё зубами, как дикий и запуганный зверь.

Они сверлили друг друга глазами в повисшем напряженном молчании. 

Кейден ждал ее реакции, а Силки… Она была бы не прочь согласиться, только вот не ей это решать. Да и кто ее отпустит? 

Этому ее давно научили. В прошлом она не раз пыталась сбежать или отказаться от такого образа жизни, но ее неизменно возвращали и объясняли смысл ее существования. Лишь однажды Лидман позволил посвоевольничать… Ей было что-то около двенадцати лет, дух противоречия тогда разгорелся в душе волчонка, и она не стала слушать хозяина. Отправилась на подпольные кулачные бои, желая заработать быстрых денег. Даром Лидман твердил, что такая шавка не продержится на арене и один раунд. 

Она самолично подписала контракт, и целый месяц ее трепали на арене такие же нелюди, как она полукровки, мутанты или просто охочие до разбивания чужих лиц. Пока Лидману не надоело смотреть на ее окровавленную физиономию на ринге, и он не выкупил ее обратно... 

Он неизменно возвращал ее в логово. Соклановцы называли ее ручной собакой Лидмана, и как бы мерзко это ни звучало для юной волчицы, такое прозвище давало иллюзию защищенности. Ее не трогали на виду, шпыняли, пинали, конечно, бывало и что похуже, но, по крайней мере, не при главе клана. В большой гостиной, где все они собирались поздними вечерами, на полу возле его кресла было безопасно. Иногда он даже прилюдно выказывал ей свое расположение, поглаживая по голове. Не сказать, что Силки это нравилось, но это лишний раз напоминало окружающим, что у нее есть хоть какая-то защита.

Крысы их логова предпочитали доносить на нее старшим... А те уж сами назначали наказание... Пяток-десяток плетей, неделю на воде, особо сложное задание или, чего Силки не любила больше прочего, отправляли с какими-нибудь поручениями в красный квартал. А там уж находились охотники ее словить и засунуть в клетку где-нибудь в борделе на потеху пьяной толпе. В общем, Силки не верила ничему, кроме грубой силы. А болезненная и извращенная верность Лидману держали ее при нем крепче поводка.

– Меня не отдадут просто так, - голос девушки звучал хрипловато. И словно в подтверждение ее слов, к столу подбежал мальчишка. Оборванец, каких много было на улице, Кортик, так звали его в логове.

– Господина просят подойти на задний дворик-с, коли такое возможно бы, – затараторил, суетливо переминаясь с ноги на ногу. Он внимательно оглядел наемника и на всякий случай отступил на пару шагов. – И Силки тоже.

Обращенный к волчице насмешливый взгляд мальчишки не сулил той ничего хорошего.

Ну хоть наесться успела. Теперь, даже если побьют, волчья регенерация поможет восстановиться…

Наемник, казалось, и бровью не повел.

– Проваливай отсюда, – покачивая оставшимся вином в кувшине, рявкнул он, а после одним глотком осушил до дна, – и передай, что лучше бы там собраться всем, кто имеет виды на эту девку, – кинул вдогонку мальчишке.

В глазах мужчины сверкнул азартный блеск, когда дно виноемкости весомо стукнуло о столешницу. Он снова окинул взглядом сидевшую перед ним девчонку. Пока ели, капюшон немного сполз, теперь он мог рассмотреть и ее лицо. Почти ребенок, подросток, наверное, такая худая, что щеки впали. Глаза на этом фоне, желтые, волчьи, кажутся огромными. Из-под капюшона лезут грязно-серые спутанные волосы. Тонкие искусанные губы упрямо сжаты, а узкий нос так и трепещет, улавливая запахи. Он мог бы засунуть ее в сумку и незаметно вынести из таверны, такой тощей и невесомой она казалась, да еще и в этом безразмерном засаленном плаще. Интересно, она и правда думает, что под капюшоном не видно ее прижатых к голове волчьих ушей?

Усмехнулся.

Пожалуй, все это было действительно хорошим поводом выпустить пар. Фарр не любил бесполезные разборки, но того, что он уже ощутил, того, что уже увидел, было достаточно. Распалить ярость труда не составит. Взять хотя бы следы на оголенных запястьях этой девчушки. Кей видел такие не раз, когда встречал на своем пути бывших узников.. Не просто порезы. Кожа когда-то была глубоко содрана цепями или наручами. Видимо, девку приковывали, а она пыталась выбраться. Очень упорно пыталась выбраться.

И не нужно быть гением, чтобы догадаться о том, что он мог бы увидеть под её накидкой. 

Помножить все это на его собственную злость и раздражение, которые искали себе сиюминутного выхода, и, пожалуй, стоило принять такое любезное приглашение на вечерний променад по задворкам. Раз уж представителей местного дна, чью хвостатую "подопечную" он решил присвоить себе, его пригласили. 

Он вовсе не был добряком, готовым помочь первому встречному, но сейчас все складывалось как нельзя кстати: и настроение его, и ее чутье, столь не лишнее в запланированном походе.

– Значит так, ушастая, – начал наёмник, откинувшись на спинку скамьи, – выйдем на улицу, ты молчишь и стоишь в сторонке. Предположу, что сегодня я твой шанс остаться не побитой, а завтра сытой, – Кейден сделал паузу, ехидно косясь на собеседницу и поднимаясь из-за стола. Кулаки уже чесались.

Судя по удивлению, которое она пыталась прятать под маской равнодушия, мужчина попал в точку. Не привыкла девчонка, что ее защищают.

Силки угрюмо сопела, раздумывая над его словами. Ладно. Постоит. Пусть уж на нем выпустят пар, раз чудак сам решил на это пойти. 

Угрызений совести полукровка не испытывала. Это чувство давно спряталось в уголке сознания, да так и притихло. В ее положении проявлять лишнюю заботу о ком-то, значило подставляться самой... а ей и так хватало. Взрослый мужчина способен решить, куда ему следует соваться, а куда нет, не так ли? Да и если ее соклановцы выместят досаду сперва на нем, велика вероятность, что ей самой достанется не слишком... В то, что этот наемник сможет расправиться с головорезами Лидмана, Силки не верила. Как бы грозно тот ни выглядел, рыжие близнецы, Кряж и тем более Визмонд убивать умели.

Ведьмак поднялся и протянул ладонь в сторону девчушки. Предлагал ей руку? 

Ее глаза в который раз за вечер округлились. Да он точно сумасшедший! Еще и на глазах у всей таверны! Ее ведь здесь каждый третий знает, а каждый пятый не упустит возможности толкнуть в спину.

Но она не успела хоть как-то среагировать на эту дикость. Зародившийся в груди смех застрял в глотке – на ладони наемника сформировался сгусток темномагической энергии. Никаким этикетом здесь и не пахло… Силки отпрянула, чутье буквально завопило об опасности, но куда ей было деваться, зажатой между ним и скамьей? Ведьмак! Только сейчас она поняла, что он – ведьмак!

Паника затопила сознание. Она оцепенела, сердце пустилось вскачь.

Такие как он в прежние времена истребляли чистокровных оборотней. Охотно и почти за бесценок. Когда-то волков уважали за их силу, но случилась эпидемия. Болезнь выкосила почти все крупные стаи, а те, кто остался жив, стали склонны к приступам бешенства в полнолуние. В тот момент уважение превратилось страх, а после – в презрение. Оборотней начали истреблять, опасаясь встреч с ними в полную луну. И для этого нанимали ведьмаков…

Со вспышки волчьей эпидемии прошло не одно десятилетие, чистокровок почти не осталось, а полукровок и вовсе считали самым гнусным отребьем… Силки была не способна на полный оборот. Она родилась и застыла в промежуточной форме и это не позволяло ей хоть как-то скрыть свое происхождение. Посему встреча с ведьмаком не сулила ей ровным счетом ничего хорошего. Многие из этой братии могли запросто прирезать ее, чтобы поставить галочку в своем послужном списке.

Шар энергии на ладони Кейдена слегка заискрился, чтобы в следующий миг дернуться вперед удавкой. Один конец остался в руке ведьмака, другой обвил шею волчицы.

Фарр потянул удавку на себя, заставляя девушку склониться к столу. Кивнул, удовлетворенный результатом

– Для твоей же безопасности, – он криво усмехнулся.

Силки буквально потеряла дар речи, хотя и так была немногословна по своей натуре. 

Руки и ноги сделались ватными. В ушах зашумело, а на языке появился горький привкус. Запоздало она принялась ощупывать шею, но магические путы буквально впитались в кожу. Силки одновременно ощущала их на горле, будто накинули тугую веревку, и в то же время под пальцами не было ничего! Она сглатывала раз за разом, отгоняя паническую тошноту.

В голове не укладывалось, как она могла так просто купиться! Она ведь смотрела его ауру! Ни следа магии! Ни-че-го! 

И тут пришло понимание… Холодок потек по спине.

Ловчий. Они наткнулись не на рядового ведьмака, а на Ловчего…

Вот почему его аура была такой синей, насыщенной, чистой! Не из-за отсутствия магии, а напротив, напитанная ей до отказа, без единой прорехи! 

Охотник за тварями, не просто проходимец или наемник-сорви-голова, не рядовой ведьмак, а умелый, безжалостный боец, в совершенстве владеющий защитной магией, северянин. Выходец и Зимней Школы. Его знали, наверное, все в королевстве. Его репутация была безупречна. Люди говорили: за что бы он ни взялся – всегда доводил до конца. Ни одна тварь еще не ушла от него.

Взгляд зацепился за пряху его ремня, которая стала видна теперь, когда мужчина поднялся из-за стола. Символ Зимней Школы – аркан в окантовке многогранника — подтвердил догадку. Самая суровая школа, где готовили ведьмаков. Не каждый мог туда попасть. И не каждый попавший возвращался. 

И именно там готовили лучших охотников за оборотнями.

Волчица хотела оскалиться, но Кейден уже встал из-за стола, дернул удавку и потащил ее через зал. Как какую-то псину, как рабыню, собственность. Силки зашагала следом на автомате, подавленная свалившейся проблемой, еще не до конца осознав, как такое могло произойти. 

Она всегда тешила себя иллюзией свободы, тем, что Лидману служит по собственному выбору... Тот нацепил на нее ошейник лишь однажды... привязал цепь к балке, швырнул ей коврик и продержал так сутки. Каждый проходящий имел возможность поглумиться... Пришлось даже потрясти головой, чтобы выкинуть из разума видение того дня. Да только теперь что? Снова ошейник? Поводок? А в довершение еще и понимание, кто ее за этот поводок ведет, окончательно выбило из колеи.

Пока она, как сомнамбула перебирала ногами и пыталась содрать с шеи незримые путы, они уже оказались у выхода.

Кейден даже не обернулся на нее. Он и так ощущал ее через магический повод. Все его мысли сейчас занимала предстоящая встреча. Толкая дверь на улицу, ведьмак хищно улыбался, но, едва оказавшись снаружи, посуровел. Лицо стало серьёзным и сосредоточенным.

Здесь, на заднем дворе таверны, под пустым навесом для лошадей, их ждали все те же четверо. Кряжик с близнецами и Визмонд. 

Крис и Пирс, долговязые и какие-то непропорциональные, с долговязыми руками, вытянутыми мордами, поигрывали длинными ножами. Ухмылки на их лицах были предвкушающими. Кряж, коренастый и плечистый, любовно оглаживал потертый стилет.

– Доброго вечера, господин Ловчий, – начал Виз, привычно складывая пухлые пальцы в замок на круглом животе. 

Силки вздрогнула. Она остановилась, почти врезавшись в спину своего пленителя.

Выходит, эти ублюдки знали, к кому ее отправляли? Знали, что у неё нет ни единого шанса? 

На глазах бы навернулись слезы, но она давно разучилась плакать.

– Думаю, мы все понимаем, зачем собрались здесь в этот час, – высокопарным тоном продолжил Виз. Он любил строить из себя интеллигенцию при посторонних, – Произошло недоразумение… Видите ли, мы попросту решили проучить девчонку за излишнюю дерзость и непослушание, уж вам-то известно, какая гнусь эти волки, а тем более такие вот премерзкие полукровки. – Он заискивающе улыбнулся ведьмаку. – По ошибке мы побеспокоили не просто одинокого путника, а такую уважаемую персону. Если бы мы знали, кто вы… – он еще и поклонился, разведя руки в стороны и отставив назад пухлый зад. 

– Шавка-то нарвалась... – тихо усехнулся один из близнецов, заметив поводок.

– Шавка, значит, – хмыкнул Фарр, глянув на волчицу, перебивая тем самым излишне душевную речь Визмонда. Ведьмака заинтересовало, с каких это пор волчье племя прощает такие оскорбления? Ну да ладно, с этим он разберется после. – Просто так, полагаю, вы не отстанете? – он говорил расслабленно, играя пальцами сгустившейся тьмой поводка.

– Боюсь, что нет. Эта блохастая безделушка весьма дорога нашему господину, – Виз сменил тон, понимая, что заискивания не помогут на этот раз. Он не обманывался расслабленностью собеседника. – Отдай ее, Ловчий, и разойдемся.

– Боюсь, что эта блохастая безделушка нужна мне самому, – Кейден с усмешкой покачал головой. Визмонд недовольно поджал губы и нарочито досадливо вздохнул.

-- Твое право, Ловчий. Только это наш город, и ты не можешь просто взять то, что тебе хочется, - он кивнул близнецам, отходя под навес. 

Один рыжее другого, Крис и Прис выглядели такими нескладными… С длинными ногами, руками, жилистые и слегка сутулые, все какие-то растянутые, вместе с тем они двигались, словно перетекая с места на место. Подобно ласкам или мангустам. И если в статичном состоянии смотрелись в чем-то даже комично, то стоило им начать свое приближение, как внутри у жертвы все неприятно сжималось. В отражении их светло карих глаз многие в этом городе нашли свой предсмертный лик.

Впрочем, Кейден Фарр видал существ и пострашнее. 

- Что ж, парни, вы, конечно, не амарок, но хоть что-то, - темно-магический поводок он скинул на перила. Тот сразу обвился вокруг дерева, приковав Силки. 

Волчица уперлась в поручень ладонями, попыталась схватить повод, но ее руки просто прошли сквозь. 

– Чертова магия! – прошипела волчица себе под нос. Но в следующий миг ее внимание переключилось: противники устремились навстречу. И на эту схватку стоило посмотреть.

Ловчий двигался неторопливо, почти играючи. Он с легкостью держал в отведенной руке полуторный меч, и это красноречиво намекало о тех силах, что он таил в себе.  Ему в противовес первым устремились рыжие братья, самые нетерпеливые. У каждого было по длинному ножу. 

Силки смотрела на происходящее, затаив дыхание. Вот Ловчий выгнулся в какой-то совершенно невозможной позе, уворачиваясь от зашедшего со спины Криса и тут же, в повороте, ускользая от рубящего удара Приса. 

Им не справиться с ним, поняла Силки. Она увидела это по его шагам, по уверенному вращению кисти, когда взметнулось лезвие меча, вычерчивая воздух серебристой дугой. За доли секунд пространствами окрасилось ярко-алыми брызгами артериальной крови одного из близнецов. Они даже не успели на него толком напасть, а первый уже ранен!

В движениях наемника, в его размеренном дыхании и каком-то совершенно невозможном запахе Силки со всей яркостью ощущала его холодную уверенность и расчетливую силу. Этот бой был проигран ее соклановцами, еще не начавшись, как только они сами не поняли этого? Слишком привыкли быть хозяевами в этом городе? Давно не встречали должный отпор?

Наверное. А, возможно, ее инстинкты самозащиты работали лучше, чем у этих головорезов, как знать.

Она никогда прежде не видела такой манеры боя. Таких чистых движений. 

Пожалуй, она была даже рада, что примотана сейчас поводком. Визмонд точно заставил бы ее напасть на ведьмака, хотя б чтобы посмотреть, как тот прирежет ее своим мечом.

Близнецы кидались на Ловчего одновременно, как те помойные крысы, оскалившие свои огромные зубищи. Да только кот им попался не изнеженный, домашний или подзаборыш, дышавший на ладан. Нет. Они нарвались на дикого хищника, способного передавить их всех до единого. 

Запоздалый свист рассекаемого воздуха резанул слух. Один из близнецов осел на землю, зажимая руками вмиг поалевший бок. Второй, недолго думая, метнулся в новой стремительной атаке, пригибаясь к земле и пытаясь достать ножом Фарра. 

Но тот ответил диковатой улыбкой, ничуть не страшась ярости на лице Приса. 

“Вообще, это даже глупо – выступать против мечника с ножами…” – отметил про себя Кейден, понимая, что хорошей драки так и не будет. Он еще не успел размяться, как один из крысенышей уже отползает, зажимая глубокую рану под ребром. А ведь Кей даже не старался.

Прис пролетел мимо. Ловчий подставил под его нож лезвие своего меча таким образом, что одно попросту проскользило по-другому. А после резким разворотом нагнал рыжего пинком. Тот по инерции сделал несколько шагов, но быстро сориентировался и резко развернулся. Осознав всю абсурдность ситуации, Прис скривился и отступил на несколько шагов назад. Ему нужно было время, что достать из потайного кармана метательные звезды. Кейден даже не пытался что-то предпринимать в это время, просто наблюдал, прокручивая меч в кисти наподобие мельницы.

Четыре стальных звезды блеснули между пальцев долговязого. Прис почти никогда не промахивался. Вот и сейчас парень паскудно улыбался.

– Любишь смотреть на звездопады, ведьмак? – усмехнулся он и отточенным движением запустил звезды.

Те устремились к цели, беззвучно рассекая воздух.

Силки сжала зубы и даже чуть присела. Прис любил ставить ее к стене в логове и очерчивать ее силуэт чередой бросков. Иногда он специально слегка промахивался и тогда тончайшая сталь рассекала кожу. Но его броски всегда были выверены. А запускал он их с такой силой, что вытащить из стены можно было лишь специальным крюком.

Но что Ловчему до этих железок? Закаленный в боях со всевозможными тварями, прошедший северную ведьмачью школу, он уже не видел соперников в этих парнях.

Первые три звезды он отбил мечом, а последнюю просто откинул завесой магщита. Легко отмахнулся, словно от назойливой мухи. 

Потянулся было к своему кинжалу, припрятанному в сапоге, но здесь на него напористо налетел Кряжик, целя весомым стилтом ведьмаку в корпус. Фарр отбил его руку вниз, ударом в основание кисти, ребром своей ладони. А после ответил кулаком, в котором была зажата рукоять меча. Удар мог получиться весьма весомым, но Кряж быстро отреагировал и сделал шаг назад, после еще один и ударил ногой. Вблизи врача мечом толком не размахнуться, потому Кейдену не осталось ничего, кроме как блокировать удар свободной рукой. Боковым зрением он заметил движение в стороне и тут же, не раздумывая, отклониться назад.

“Вот так уже повеселее!” – мелькнуло злорадно в ведьмачьих мыслях.

Прис сумел достать Ловчего ножом, но лишь вскользь. Острие прошлось вдоль, под самыми ребрами, и рыжий уже ожидал увидеть кровь на одежде Кея, но куртка у того оказалась подобна броне. От удара даже следа не осталось. И пока рыжий недоумевал, Кейден успел прокрутить меч в руке, перекидывая его в обратный хват. Рубящая мельница отразилась в глазах Приса. 

И уже следующей серией движений Ловчий решил закончить схватку… Не таких соперников ждал ведьмак. И ощущал теперь себя почти обманутым.

Кряж оказался откинут ударом ноги. Как следует приложившись головой о каменную стену, он без сознания сполз по ней на землю. 

Прису досталось сильнее…с зарождающимся в глотке криком он смотрел на культю, бьющую кровью, на месте левой руки.

– Скажи спасибо, что не правую, – сплюнул Ловчий.

Бой был окончен, жаль только не принес наемнику желаемого успокоения. Это ворье смело справлялось с обычными горожанами, но против него не выстояло и трех минут.

– Неплохо, – из-под навеса раздался смешок и хлопки. Визмонд вышел на свет без тени сочувствия на лице. – Но на этом, пожалуй, мы должны закончить. 

В несколько шагов он приблизился к Силки, ухватил ее за волосы на затылке, оттягивая назад, демонстративно обнажая хрупкую светлую шею. И вместе с тем из его кармана вылетело тонкое лезвие, небольшое, длиной сантиметров в десять, похожее на нож для писем, только без ручки. То было одно из тех самых орудий Визмонда, что заставляли трепетать в страхе врагов клана. Направляемое силой его мысли, лезвие было опасной игрушкой в умелых руках.

Мало кто мог управлять такими вещами, радиус действия у них тоже был невелик, но недооценивать не приходилось.

– Я прирежу девчонку, если ты попытаешься сделать глупость, – сообщил Виз наемнику, в то время как Силки просто смиренно стояла зажмурившись… 

– Тогда я прирежу тебя, – в тон ответил Кейден.

– Справедливо… – кивнул с широкой улыбкой Виз. Силки в его руках тоже скривилась, – но мы все еще можем решить вопрос миром. Думаю, стоящая компенсация закроет сегодняшнее недоразумение. Скажем, пять золотых…

– У меня достаточно денег, – сразу оборвал его ведьмак. – Мне нужна эта волчица.

– Зачем Ловчему такая шваль? – поморщился рябой, – Впрочем, если так уж необходимо, можно устроить встречу с ее хозяином… Может, тот и согласится. Нам не нужны лишние проблемы.

Обтерев меч об рукав куртки, Фарр убрал его в ножны.

– Веди.

Кейден  понимал, что просто так его с девчонкой из города не выпустят. Конечно, можно пробить себе путь силой, но ему еще возвращаться сюда с головой амарока. Да и лишней суеты ведьмак не любил. А значит, нужно закрыть дело миром. 

Конечно, все еще можно было плюнуть на всю эту затею, но куда ему спешить? Если у девчонки есть хозяин, то они могут поторговаться. Возможность не травить себя лишний раз зельями упускать глупо. 

Он покосился на волчицу, которую Виз из двора. На душе стало гадко. То, как смиренно она отреагировала на приставленное к горлу лезвие и пинки этого борова не понравилось Фарру. 

“Что-то ты становишься сентиментальным, Кей.” – Он покачал головой и провел пальцами по волосам, убирая выбившиеся из косиц пряди. 

Они отправились к окраине города, то и дело сворачивая на узкие улочки. Визмонд уже не держал Силки, лишь подпихивал порой вперед.

– Шевелись, псина, – шипел он на нее. Кей морщился, а Силки не реагировала, хотя все в ней рвалось вцепиться ублюдку в глотку. Но какой смысл спорить, когда у твоего горла зависло острейшее лезвие? Попробуй она ответить, и Виз прирежет ее. Злая скотина.

Идти пришлось недолго. Таверна, где произошла столь судьбоносная встреча, стояла почти на краю города. Потому уже спустя половину часа все они поднимались по лестнице обветшалого особняка.

Все здесь дышало стариной… Гобелены, некогда величественные и яркие, теперь серели поблекшими красками и зияли дырами. Моль над ними изрядно постаралась. Каменная кладка где выбита, где расколота. Вычурная мебель с резными деталями тоже видала времена получше, а теперь стояла запыленной или обляпанной. Деревянный паркет под ногами препротивно скрипел. Однако множество деталей указывали на то, что в прошлом местная обстановка являла собой более роскошное убранство - картины в запыленных рамах, изображавшие знатных дам и кавалеров на пикниках и балах, коцанные вазы с осыпавшимися сухостоями, вычурные подсвечники на стенах, статуи, доспехи и чучела.

Они остановились перед двустворчатыми дверьми. Визмонд обернулся через плечо, словно ждал, что Фарр в последний момент решит сбежать. Но ведьмак лишь дернул бровью. Рябой постучал.

– Входите, – послышалось приглашение с той стороны двери. 

– Не думай, что на этот раз ты легко отделаешься, – эту фразу Визмонд адресовал уже Силки.

– Когда это мне удавалось легко отделаться? – прорычала та в ответ, прежде чем все они вошли в комнату.

Лидман стоял спиной к ним, скрестив руки и глядя на ярившееся в камине пламя. Глава воровского клана обладал ладной фигурой. Высокий, широкоплечий, статный, с длинными черными волосами, свободно спадающими по плечам, чуть волнистыми. В своей неизменной черной рубашке, заправленной за пояс брюк. На фоне камина в старинном особняке он скорее напоминал аристократа. Не таким представлял себе Кейден главу воровского клана, но стоило Лидману обернуться к ним, как все встало на свои места. Породистое лицо с правильными чертами, но вот глаза… В этом взгляде ощущалась угроза. Цепкий, пронзительный, он словно прошивал насквозь. 

Визмонд швырнул девчонку на пестрый ковер в центре комнаты.

– Погляди, Лидман, на кого нарвалась твоя собачонка, – протянул рябой, направляясь к столику с бутылками.

Силки приподнялась, опираясь на руки, но, не смея поднять взгляда, уставилась на ковер отсутствующим взглядом.

Визмонд тем временем разлил по бокалам вино. Похоже, будучи правой рукой, он чувствовал себя в покоях главы весьма фривольно.

Лидман смерил взглядом лежащую перед ним на полу полукровку. Она вся замерла, как-то обреченно, даже не сжимаясь больше от страха, только уши прижала к голове. Сложно сказать, чего во взгляде главы было больше - презрения, разочарования или злости. Но ничто из этого точно не сулило ничего хорошего полукровке. И та об этом прекрасно знала. 

– Мне уже все рассказали, – голос у мужчины был под стать. Тихий, шелестящий, какой-то обволакивающий. Он какое-то время продолжал разглядывать волчицу, пока Визмонд не протянул ему бокал с вином.

– Лучшее вино господина Лидмана для дорого гостя, – заискивающе предложил бокал и Ловчему.

– Для дорого гостя? – усмехнулся Фарр, но бокал все же взял. Визмонд хмыкнул в ответ. Синхронно сделали глоток вежливости.

– Как я могу загладить вину своей подопечной? – Лидман слышал о Ловчем не раз. И если Визмонд еще раздумывал над тем, чтобы по-тихому прирезать ведьмака в логове, да закопать под забором, то глава клана понимал, чем это может обернуться. Он много путешествовал в свое время, много чего повидал, был знаком с выпускниками Северной школы. И знал, что исчезновение Кейдена Фарра не пройдет бесследно. 

– Я уже говорил, что хочу забрать зверолюдку с…

– Исключено, – глава оборвал его резко и так сжал при этом бокал, что побелели костяшки пальцев, – Силки останется здесь. 

Во взгляде мужчины при этом мелькнуло что-то непонятное Кейдену, но разбираться во взаимоотношениях местного ворья наемник не собирался.

– Я не прошу разрешения, – покачал он головой, ставя свой бокал обратно на столик. – Мне нужно ее чутье для одного дела. 

Чувствуя все нарастающее напряжение, Лидман поставил и свой бокал, но лишь для того, чтобы поднять руки в примиряющем жесте.

– Возможно, я смогу предложить что-то лучше? Например, – он сделал многозначительную паузу, – звездную пыль?

- Лидман? - Визмонд поперхнулся.

Звездная пыль… насыщенная магической энергией субстанция, невероятно ценная, многие артефакты и зелья усиливают с ее помощью. Даже маленькая щепоть могла в разы усилить эффективность. При этом побочные эффекты оставались на прежнем уровне. Ведьмаки на охоте часто использовали разные варева, но часто их не похлебаешь - похмелье возьмет свое. А вот звездная пыль могла кардинально переменить ситуацию, и Лидману это было известно.

– Скажем, одна мера, чтобы забыть об инциденте, и еще одна, чтобы вовсе вычеркнуть из памяти этот разговор, – продолжил глава клана, заметив блеснувший в глаз ведьмака интерес.

Визмонд, весь побагровев, хотел было возмутиться, но под взглядом старшего вовремя захлопнул рот, озлобленно грохнув бокалом по столу.

И можно было понять возмущения толстяка.

Две меры были примерно равны двумстам граммам и стоили несколько десятков золотых…

По щекам девушки поползли слезы, но она лишь ниже склонила голову, прячась в волосах, чтобы этого никто не заметил. Отдав за этот инцидент такую сумму, Лидман не просто накажет ее… Хорошо, если Силки выйдет из этой комнаты живой.

Фарр же задумался. Предложение выглядело весьма неплохо. Можно даже выразиться иначе: отказываться от него было бы настоящей глупостью. Он смог бы закинуться сразу парой-тройкой зелий без вреда для себя. И выследить чертова амарока в два счета и без волчьего нюха. 

Кейден скрипнул зубами и покосился на девчонку, что все еще сидела на ковре, не поднимая головы. 

Она не его ответственность. Не его беда и не его проблема. Встретился взглядом с Лидманом. В зеленых глазах главы воровского клана полыхало отражение огня камина, делая мужчину похожим на какого-то демона.

– Идет, – протянул руку Ловчий. Лидман пожал ее в ответ. 

– Принеси, – велел Визмонду. Тот с ненавистью глянул на ведьмака, но все же пошел к стеллажу со множеством ящиков. Достав тканый мешочек, принялся отмерять оговоренную плату на небольших весах.

– Что будет с девчонкой? – Кейден все же не выдержал. Он так старался не смотреть в ее сторону, хотя прекрасно слышал бьющееся пичужкой сердце волчицы. Внешне она словно оцепенела, замерла, точно статуэтка или часть местного интерьера. Ни попытки сбежать, ни просьбы о помощи или милости. Она смиренно ждала своего часа.

– Это не твое дело, Ловчий, – Лидман, похоже, уже потерял всякий интерес к собеседнику. Он допил вино двумя большими глотками. Откинул назад волосы, в два шага приблизился к девчонке и протянул к ней руку. Та вздрогнула.

Кейден поморщился. Он знал правила этого мира. И этого города. Но никогда не мог спокойно смотреть, как сильный унижает слабого. А здесь еще не просто слабый, а женщина и ребенок в одном флаконе.

Кей ожидал, что Лидман ударит девчонку, но тот поступил иначе: сел перед ней на корточки, хватая за подбородок длинными пальцами. Поднял ее лицо к своему. Мокрые щеки блеснули в неровном свете, но глаза ее уже были сухими. Она отводила взгляд от своего хозяина. Старалась смотреть куда угодно, только бы не пересекаться взглядами. 

– В глаза, – рыкнул Лидман. Ему явно не понравилось, что девушка избегает его. 

– Нет, пожалуйста… – в глаза ему она все же заглянула. И тут же сжала зубы, пронзенная болью. Заскулила. Впилась когтями в пол. 

Визуал… Пронзающий взглядом, вот кем был Лидман. Способный причинять боль, заглядывая в глаза. Кейден мысленно чертыхнулся.

Не каждый взрослый способен выдержать наказующий взор Визуала. Твое сознание словно пронзает тысячей игл разом. Они всверливаются в твой мозг и принимаются медленно его перемешивать, пока не доведут до состояния пускающего слюни овоща. Пока боль не дойдет до абсолюта, уведя сознание в точку невозврата.

– Забирай, – Визмонд впихнул в руки Ловчего мешочек со звездной пылью, отвлекая того от представленного зрелища. От рябого не укрылось, как взгляд ведьмака задержался на происходящем сейчас между главой и его собачонкой, – прекрасная картина, правда же? – ядовито отметил он. – Шваль получит свое. В следующий раз будет стараться получше.

– Тебе пора, Ловчий. Мне казалось, мы договорились. – Лидман, наконец, отпустил Силки. Девчонка тут же упала, распластавшись на полу и тяжело дыша.

“Это не твое дело, Кейден Фарр”, – настойчиво повторил внутренний голос.

Развернувшись, он направился к выходу.

– Визмонд, ты тоже можешь идти, – ровным тоном велел глава своему помощнику. Того уговаривать долго не пришлось. 

– После вас, – Визмонд издевательски пропустил наемника вперед, в распахнутые двери, но тот будто и не заметил фамильярного тона.

– Что будет с девчонкой? -- поинтересовался ведьмак еще раз, выходя в коридор, – он убьет ее?

– О, это было бы слишком легко, – протянул в ответ Виз, а на лице его растянулась кровожадная усмешка… И, словно специально, рябой крайне медленно закрыл двери. Ровно так, чтобы обернувшийся Кейден поймал на себе болезненный, какой-то затравленный и безнадежный взгляд волчицы. Девушка поднялась с пола, ее ощутимо потряхивало, но она продолжала смотреть на ведьмака. Без ненависти, без злости, хотя это именно он сдал ее главе клана. И это дернуло Кея за нервы. Уж лучше бы она проклинала его, что тот вообще оказался на ее пути.

Но уже в следующую секунду ее силуэт загородил Лидман, а дверь закрылась.

***

– Ты понимаешь, сколько мне пришлось заплатить? – прошелестел голос хозяина. Силки кивнула. Она изо всех сил старалась подавить предательскую дрожь, зная, как не любит Лидман ее слабости. А ведь на секунду, там, в таверне, она поверила, что тот тип заберет ее с собой. А теперь стояла перед предвкушающим развлечение Лидманом, подняв голову и глядя в пустоту перед собой. Лидман налил себе еще один бокал вина, сделал небольшой глоток и в блаженстве вкуса прикрыл глаза. 

– Почему я столько заплатил за тебя, Силки?

Он подошел к ней, встал напротив, широко расставив ноги. Отвел волосы с ее лица. 

Силки, как уже давно научилась, спрятала собственное сознание поглубже. В такие моменты лучше абстрагироваться. Так легче. Она стояла перед ним, даже не думая подобрать ответ. Лидману это было и не нужно. 

– Глупая, бесполезная Силки… – Он медленно покачал головой, приближаясь, отчего внутри девушки все похолодело. Его лицо было прямо напротив, в нескольких сантиметрах. Силки ждала, что он снова применит свою силу, но Лидман вздохнул, прикрыл глаза, прижимаясь к ее лбу своим. 

– Хочешь вина? – Спросил он, снова распахивая глаза так близко от нее. 

Силки ощущала его запах, терпкий табак и свежесть одеколона… во рту стало солоно, так крепко прикусила язык. Покачала головой отказываясь. 

– А я думаю, нам стоит выпить.

Прежде хозяин не предлагал ей вина, да и сейчас можно было ожидать чего угодно, но только не совместного распития его лучших запасов.

Лидман тем временем расстегнул пуговки на манжетах рукавов, закатал их до локтей. 

Волчица следила за его действиями, уже даже не дыша. Лидман не любил пачкать свои рубашки. И если он закатывал рукава, значит, готовился замарать руки.

Как правило, расстегнутые манжеты грозили его посетителям быть изуродованными до неузнаваемости. Глава воровского клана мог убивать не только взглядом.

И Силки готова была прямо сейчас упасть перед ним на колени и просить сжалиться, но держалась, зная, что это не поможет. Стояла, ощущая, как сжимается желудок, а сердце в груди бешено сводится от страха. А Лидман тянул время, педантично расправляя закатанные рукава, укладывая их складочка к складочке. А закончив, взял наполненный бокал, налил в ладонь немного вина и протянул девушке. 

– Пей, – сказано это было ровно и холодно. Но Силки знала, что скрывается за этим тоном и спокойным взглядом.

Уголки ее губ дрогнули, но она сдержала гримасу, не позволяя слезам пробиться наружу. 

Лидман нередко наказывал ее болью своего взгляда, но умел и иначе…

– Пей, – повторил тверже.

Она склонилась к ладони, дрожа, но делая, что велено. Коснулась вина губами.

– Не так, – проговорил еле слышно, – ты собака.

Она вздрогнула, в груди словно в очередной раз оторвали кусок от сердца.

Высунула язык, слизывая вино с ладони хозяина. Борясь с отвращением к самой себе.

– Хватит, – Лидман убрал руку резко стряхивая остатки вина. – Глупая ты псина.

Ударил наотмашь, по лицу, с оттяжкой, как умел именно он. А после ухватил за волосы, наматывая на кулак и заставляя снова смотреть в глаза. Силки даже не пыталась уловить логику в происходящем, лишь ждала, когда это все закончится…

– А теперь кричи, дорогая, чтобы этот Ловчий, положивший на тебя глаз, услышал даже на другом конце этого проклятого города.

И окунул ее в боль. Тело словно пронзило тысячей игл. Каждую мышцу забило судорогой. Сердце готово было разорваться в груди…

Она закричала, но оторваться от этих глаз, что смотрели в самую ее трусливую душу, не могла.

***

Кейден дрогнул, услышав нечеловеческий вопль со второго этажа. На лице Визмонда же, идущего рядом, растянулась довольная улыбка.

– Позвольте покинуть вас, господин Ловчий, самое время для ставок.

– Ставок? – переспросил ведьмак, помимо воли все же останавливаясь.

– Именно! – Он ткнул вверх жирным пальцем. – В такие дни мы всегда делаем ставки! Сколько она продержится сегодня? Наверное, поставлю на один час.

Кейден растер пальцами переносицу. Нет, это просто невыносимо. Как только свет носит на себе таких ублюдков? Да ни одна тварь, за которой он охотился в своей жизни, не была такой гнусью.

– О, не беспокойтесь, хотите присоединиться? – Визмонд, кажется, уже предвкушал сегодняшние торги.

– Я отменяю сделку, – Арго достал меч, направляя острие в сторону толстяка, но тот лишь поднял руки.

– Вам об этом не мне нужно сообщать, – подручный двумя пальцами взялся за острие и отвел его от своего лица, ехидно улыбаясь. А после – попятился. – Сделка-то не со мной, господарчик. Это вам к нашему главе!

Он что-то нащупал на стене за спиной. Скрипнула скрытая драпировкой дверь и, под непонимающим взглядом ведьмака, Визмонд скрылся в ее проеме. Ловчий остался в коридоре один.

– Черт-те что… – покачал он головой, решив плюнуть на жирного борова. В конце концов, тот был прав. Если Кей хочет аннулировать сделку, заявлять об этом нужно главному…

Со стороны покоев Лидмана раздался новый душераздирающий крик. Ведьмак сердито выдохнул. Вот угораздило же! Зашел поужинать в харчевню подешевле! Ведь жил себе спокойно, не тревожась о всяких зверодевках!

На лестнице тем временем уже собрались местные.

– Настоящий Ловчий в нашем логове, – протянул один из тех, что стоял на нижних ступеньках. В засаленной куртке, берете, натянутом на лоб и незажженной папиросой в зубах, он чистил ногти кончиком ножа. –

– А я–то думал, Кряж брешет о том, кто их отделал, – загоготал еще один представитель здешней фауны. 

К парочке присоединились и остальные – отборнейший сброд во всей красе, увешанный оружием, без тормозов и сожалений. Они явно не собирались пропускать наемника к покоям своего главы.

Около десятка человек… 

Сколько жизней стоит одна полукровка? Сложный вопрос для Фарра… Да только тот взгляд, каким она поглядела на него напоследок… Смирившейся и готовой принять свою участь… Не должны волки так смотреть. 

Тем более речь шла о жизнях местного отребья, что наверняка и сами сломали немало судеб.

– Вечно тебя тянет творить всякую дрянь, Кейден, – пробурчал ведьмак себе под нос.

– Что он там бормочет, не пойму, – проговорил щербатый мужичонка, – эй, парень, проваливал бы ты!