Последняя ведьма. Не мой инквизитор.

Когда начинается мигрень – спокойного дня не жди.

Я потерла висок, в котором уже стучала и пульсировала боль, и отодвинулась подальше от ароматических свечей. Вроде бы сама их выбрала: такой приятный травяной запах, загадочный темный цвет и, главное, отдали их двести семь штук за сотню фенсов. Я не поленилась, нарисовала на каждой жутковатые глаза золотой краской, обвязала бечёвкой и выставила уже по пять фенсов каждая. Что поделать, ведьмовские товары недешевы.

Конечно, в моей лавке висела табличка, что вся продукция сувенирная и не имеет доказанных магических свойств, то же самое прописывалось и в чеках, но покупатели на это не обращали внимания. Кто-то слишком верил в оккультизм, другие – просто приобретали забавные сувениры на память о нашем Черном Ручье. И большинству было абсолютно плевать, насколько настоящие лягушки и змеи плавают в бутылях на дальних полках или как добыта голова кабана, прибитая над прилавком.

До автобуса с туристами оставалось еще два часа, покупателей почти не было, поэтому я неспешно перебирала букетики с лавандой и поправляла ленты на них. Цветы уже начали осыпаться, надо бы побыстрее продать, пока окончательно не пришли в негодность. Заодно я краем глаза следила за двумя посетительницами. Девчонки лет по шестнадцать-семнадцать, одеты точно в ночной клуб собрались и макияж такой же. И не лень им! Я красилась редко, хотя ведьмам вроде как положено.

— Выбирай уже быстрее, — худенькая девушка в короткой клетчатой юбке толкнула в бок подружку, зависшую над корзиной с колодами гадальных карт «Все по пятьдесят».

Ее содержимое я тоже весьма выгодно приобрела на распродаже в книжном Равеста. Перед началом «мертвого» летнего сезона там избавлялись от остатков, и я сгребла целую полку колод. Даже несколько обычных, игральных, прихватила, все проклятая жадность!

— Ни одна не идет ко мне в руку! – обиделась вторая, больше похожая на ворону в своем черном платье.

А я стала следить за подружками пристальнее. Знаю таких: в руку им ничего не идет, а вот в карман падает запросто! И пусть я закладываю в цену процент на случай краж, но и терять бдительность не стоит.

— Значит, не судьба. Пойдем уже! Ты и гадать-то не умеешь!

Подруга обернулась к ней и попыталась уничтожить взглядом подведенных черным глаз, но без магии вышло так себе.

— Просто никак не найду свою колоду. Надеялась, здесь попадется что-то стоящее, а это обычная шарлатанская лавка со всяким хламом!

Эй! А вот сейчас было обидно! Никакая не обычная, а самая крупная в нашем регионе, торгующая сувенирами ведьмовской тематики! Я долгих пять лет шла к этому, а теперь обязана выслушивать оскорбления от всяких мамкиных чародеек?

— Не приведи святой Иртас вам столкнуться с настоящими ведьмовскими атрибутами, — вслух произнесла я. – В лучшем случае лишитесь пары пальцев, в худшем – упокоитесь вместе с половиной района. Инквизиция не просто так следит за такими вещицами и хранит в безлюдных местах.

— Это байки. Их сочиняют, чтобы не дать простым людям доступа к могуществу, — продолжила вещать она. – Но такие подвижники, как Айлиша…

— Ну хватит! – слышать не хочу об этой самозванке, которая впаривает доверчивым дурочкам свои курсы по развитию внутренних магических резервов. Если бы те в принципе можно было развить, то весь наш мир выглядел бы иначе. – Ты либо ведьма, либо нет. И второе куда лучше. Но если дар есть, то в ладонь тебе ткнется любая колода.

Она недоверчиво нахмурила нарисованные брови, я же вытащила из-под прилавка колоду Макса «Маги и драконы», повертела ее в руках, показывая, что та не похожа на гадальную и вытащила первые три карты.

На меня оскалился ледяной дракон, сурового глянула эльфийская воительница и улыбнулся вор. Но это и неважно, все равно картинки тут же сменились видениями прошлого этой девушки. Хороший большой дом, родители, есть старший брат, который уехал учиться в колледж на побережье. Я рассказывала все это и видела, как у подруг медленно отвисают челюсти. Зря. В гаданиях я была не так уж сильна, видела только самые общие детали.

— А в настоящем… — на стол легла следующая тройка карт. – Есть проблемы со здоровьем, надо бы проверить сердце. Но куда больше тебя беспокоит отсутствие парня и друзей. Эта подруга – единственная, и ты каждый раз дергаешься, когда она уходит гулять с другими, боишься остаться одна.

Вторая девушка при моих словах виновато попятилась, а мне даже стало немного жаль эту несостоявшуюся ведьму. Каждый день видела таких: одинокие, несчастные, уверенные, что капля магии смогла бы кардинально изменить их жизнь.

Я выложила следующую тройку и тут же свернула ее, смахнув простенький расклад. Близкая смерть. Как и любое предсказание – не на сто процентов вероятное, но я как наяву увидела бедолагу с обоженным лицом, лежащую неподалеку от нашего кромлеха. Рядом валялась странная тряпичная кукла и несколько свечей.

— Собирай вещи и уезжай подальше от Ручья на несколько недель, — серьезно произнесла я и поглядела ей в глаза. – И близко не подходи ни к каким магическим атрибутам, даже сувенирным. Лучше вообще забудь о них и решай проблемы самостоятельно. А если так хочется чего-то ведьмовского, то возьми лучше букетик лаванды всего за три фенса. Абсолютно безопасен, и из него выйдет отличные оберег и неплохое саше для белья.

— Вот еще! – вспыхнула она и выскочила из лавки.

Ее подруга наскоро попрощалась и тоже понеслась следом, по пути прихватив с полки флакон с сиреневой солью. Как она думала – незаметно.

 — На ней заговор на прыщи, — крикнула я ей вслед и вернулась к работе.

Ложь, конечно, стала бы я ворожить над каждой мелочью? А вот мое предсказание было правдивым. Надеюсь, девчонка возьмется за ум и воспользуется моим советом. Пока же лучше сосредоточиться на лаванде. Еще платежей в этом месяце – у-у-у.

Но несчастные ленты раз за разом выпадали у меня из рук, а перед глазами всплывали картины будущего этой девушки. Обгоревшее лицо, конечности, вывернутые под немыслимыми углами и то самое черное платье, в котором она заходила в лавку.

Почему все думают, что ведьмы такое носят? Вот меня вполне устраивают джинсы и уютные и мягкие клетчатые рубашки. И, конечно же, кеды. У меня их было несколько пар на разные случаи жизни. Самая подходящая обувь для ведьмы, которой надо по нескольку часов стоять за прилавком, бродить по окрестностям в поисках нужных трав или другого сырья, которое можно выставить в лавке. Иногда простая коряга уходит за несколько десяток фенсов! А правильно засушенный папоротник хватают, как горячие пирожки.

Приличной ведьме не стоит забивать голову подобными вещами, но добрая инквизиция оставила мне не так много способов заработать. Я не могу использовать магию для серьезных заклинаний, не могу брать деньги за свои ведьмовские таланты, не могу работать на государство. Поэтому после интерната я ушла в торговлю ширпотребом. Вначале бегала с лотком вокруг туристов, затем, постепенно, при содействии Джефа, доросла до собственной лавки.

Кстати об этом старом брюзге.

Я по памяти набрала цифры офиса шерифа и стала ждать. Джеф Саммерс быстро не отвечает. Но справедливости ради, Черный Ручей – редкостная тихая дыра, которая оживает только с приездом туристов. И то, ненадолго. Люди забредают сюда на пару часов, отдохнуть от спешащих к озерам автобусов или автомобилей, затем вновь погружаются в тесные салоны и едут дальше. Правильное решение: смотреть у нас особенно нечего. Старый дом ведьмовского ковена, сейчас рассыпающийся от недостаточного ухода, кромлех и заключенная в кристалл тварь из нижнего мира. Еще моя лавка, как место, где можно разжиться сувенирами на память. Да в кемпинге на въезде куда оживленнее, чем в самом Черном Ручье.

После шестого гудка из трубки все же донеслось раздраженное:

— Офис шерифа Саммерса.

— Привет, это Мег, — начала я и услышала, как его пыхтение стало еще более недовольным. Ну да, звонила я нечасто и поводы были так себе.

— Выкладывай.

— Ко мне заходили две девчонки, интересовались гадальными картами. В общем, у одной из них есть неплохой шанс скопытиться в ближайшие дни.

— Да чтоб тебя… Давай детали, проверю. И заходи на ужин, Фло обещала сделать мясной рулет.

— Заметано.

Мы еще немного поговорили об этой самой девчонке, затем распрощались и я повесила трубку, но беспокойство только сильнее разрослось и теперь нехорошо скреблось за грудиной, перебивая даже мигрень.

Последний раз такое было двенадцать лет назад, когда в Черный Ручей прорвалась тварь из нижнего мира.

***

Покосившийся указатель гласил, что до Черного Ручья еще шесть миль.

Гас медленно сбросил скорость и повернул в нужную сторону. Городок удачно располагался поблизости от оживленного шоссе, потому пользовался любовью туристов. Еще бы – прибежище последнего ведьмовского ковена, до сих пор хранящее следы битвы с потусторонними силами. Это куда интереснее музея пивных кружек, но и не дотягивает до расположенного севернее национального парка с гейзерами, горячими источниками и живописной природой.

В Черном Ручье часто делали остановки туристы, там даже был свой неплохой кемпинг, а вот столичная инквизиция в последние годы почти не заглядывала. Гас был первым за долгое время, но и его визит – чистая формальность. Один крупный бизнесмен решил сделать здесь парк аттракционов и гостиничный комплекс, теперь собирал разрешения ото всех подряд организаций. Вообще-то такими мелочами обычно занимались инквизиторы на местах, но ответственный за Черный Ручей никак не мог выслать отчет, постоянно ссылался на болезни или крайнюю занятость в других городках.

Потому специальный агент Гаспар Дебре ранним утром взял командировочные, подхватил свой чемодан и отправился за триста миль на север. Останавливался он всего пару раз, перекусить и размять ноги, а заодно – почитать немного о самом городишке и его потусторонней истории.

Большая часть информации лежала под грифом «Совершенно секретно», но кое-что было и в открытом доступе. Двенадцать лет назад в Черном Ручье случился большой прорыв, в результате которого в городок ворвалось чудище из нижнего мира. Ведьмы героически вышли на бой с ним и смогли пленить, но поплатились за это жизнями. Ковена не стало, выжила только Маргарет Мункасл, последняя одаренная на всю округу.

Судя по документам, Маргарет жила тихо и попыток восстановить ковен не делала. Держала лавку, стабильно платила взносы и налоги, магию использовала в допустимых количествах. Жалоб на нее нашлось всего две, в обоих ведьма насылала на кого-то несварение. Что, зная способы готовки в таких туристических местах, могло быть и не ее заслугой.

Фотографии ведьмы там не было, как и данных биографии, наверное, те тоже лежали под красной печатью. Потому разыгравшееся воображение Гаса нарисовало потрепанную жизнью даму глубоко за семьдесят. С яркими волосами, набором перстней и амулетов и непременно толстым слоем косметики. За два года в инквизиции ведьм он повидал немало, как настоящих, так и самозванных, и неплохо разбирался в их сестринстве. И, мягко говоря, недолюбливал, причем, всех.

Истинных с каждым годом становилось все меньше: без поддержки ковенов их дар не расцветал, оставался легким флером потустороннего. Подумаешь, интуиция чуть сильнее, чем у подруг, животные больше любят или напротив, беспричинно пугаются, брошенные в сердцах слова могут сбыться. Слишком мало для настоящей магии или мыслей о своем великом предназначении. А за тем, чтобы новые ковены не расползались по миру, пристально следила инквизиция. Гас тоже относился к работе со всей серьезностью, потому что на своей шкуре испытал, на что способны ведьмы.

Чем ближе он подбирался к Черному Ручью, тем больше встречал людей. Тот самый кемпинг вообще растянулся на добрых две мили, заставленных трейлерами, палатками и обычными авто. Со стороны он выглядел чистым и ухоженным, а разбираться тщательнее было не в компетенции Гаса. Впрочем, он остановился рядом с большим фургончиком с уличной едой, прикупил себе вполне сносный, а главное – здоровенный хот-дог, затем отошел к столикам неподалеку и ради проформы вытащил из кармана амулет, проверить местный энергетический фон.

Удлиненный мутноватый кристалл тут же завращался на длинной нитке против часовой стрелки. Скорее всего – потемнеет, возможно, до слабо сиреневого или даже фиолетового, все же Маргарет Мункасл – достаточно сильная и опытная ведьма, одно ее присутствие слегка меняет мир.

Кристалл повращался еще немного и сам по себе замер, дальше стал стремительно краснеть, будто внутрь него капнули алых чернил. Кроваво-красный быстро сменился бордовым, а тот – черным. Верный признак, что где-то рядом бродит тварь из нижнего мира. Гас нахмурился и тряхнул кристалл, отчего тот посветлел до розового и на том успокоился. Видимо, короткий сбой. Эта магическая техника слишком капризна, но обычная справлялась куда хуже и стоила намного дороже.

Гас убрал артефакт обратно в карман и заметил, что соус из хот-дога капнул прямо ему на галстук, еще и столу досталось. С салфетками здесь тоже было туго, пришлось оттирать платком. Спасибо маме за вбитую науку никуда без него не выходить.

Пятно вроде бы исчезло, но настроение поползло вниз. Надо поскорее разобраться с этим Ручьем и возвращаться в столицу. Вот там все просто и понятно, а от этих мелких городков добра не жди.

Стоило въехать в Черный Ручей, как сомнения Гаса развеялись. Обычное захолустье: несколько улиц из старых домов, построенных веков пять назад, аккуратные новоделы на окраинах, ни одной многоэтажки и бесконечные рекламные вывески. «Экскурсии в настоящий заколдованный дом», «Походы к кромлеху», «Гадания от истинных наследниц ковена» и «Лавка ведьмовских товаров». В ней, судя по документам, и работала Маргарет Мункасл, последняя из настоящих ведьм.

Гас даже остановился напротив ее лавки, но на двери краснела надпись «Закрыто» и вторая, чуть помельче, гласила, что ведьма вернется завтра, ровно к девяти утра. Сейчас было всего шесть вечера и Гаспар всерьез рассчитывал застать Маргарет на месте, но она успела куда-то сбежать. И, к сожалению, не оставила свой номер. В офисе шерифа тоже оказалось пусто, но местные наверняка знали способ связаться с представителем правопорядка, а у Гаса не было причин его дергать. Формально тот и вовсе не обязан подчиняться инквизиции, только содействовать по возможности, но магический правопорядок пока не нарушался, а дергать шерифа от скуки – сомнительная затея.

В каждой точке, где останавливался, Гас проводил замеры, на что амулет выдавал стабильное розоватое свечение. Возле офиса шерифа оно стало чуть ярче, видимо, Маргарет недавно проходила здесь. Впрочем, Гас так сильно устал за день, что решил снять номер в гостинице, а завтра, выспавшись, разыскать ведьму, подписать все бумаги и уехать обратно.

Такой надежный план рассыпался об отсутствие мест для ночлега. Гостиницы в Ручье и в лучшие времена не радовали обилием номеров, а сегодня после обеда у одного из экскурсионных автобусов слетели сразу два колеса, заменить их оказалось не так просто, и пока ждали запасные детали из ближайшего города, туристы предпочли отдохнуть с комфортом.

Сердобольная девушка-администратор предложила Гасу взять в аренду палатку и обосноваться в кемпинге, но таких приключений он объелся в лихое скаутское детство. Тогда она посоветовала напроситься к кому-нибудь на постой. Как будто Ручей был переполнен желающими приютить бездомного инквизитора!

Оставался один вариант, хотя Гасу он и не нравился, совсем не нравился.

Припарковаться у лавки ведьмы Мункасл у него не получалось, пришлось оставить служебную машину чуть в стороне, на платной стоянке. И цены там были недалеки от столичных. Настроения это не улучшило, зато добавило решимости воплотить его план в жизнь.

На деле же Гаспар успел перекусить в местном ресторанчике вполне сносным стейком и овощным салатом, прогуляться до аптеки, притащить из машины пальто, потому что в пиджаке он начал мерзнуть, но ведьмы все не было. Маргарет как сквозь землю провалилась, хотя по всем материалам личного дела никогда не покидала окрестностей Черного Ручья, значит, должна быть где-то неподалеку.

На улице уже стемнело, вывеска на лавке загорелась зловещими зелеными огнями, как и витрины. Те подсвечивали слабо и снизу, но эффект получился что надо: даже Гас вздрогнул, невольно поймав фосфоресцирующий взгляд кабаньей головы.

В конце концов он сдался и расположился на крыльце. Если до полуночи ведьма не объявится – пойдет ночевать в машину, там по крайней мере тепло.

Пока никого не было, даже редкие туристы разбрелись по своим гостиницам. Единственная, кто отважился бродить под открытым небом – беззаботная девчонка на разбитом велосипеде, везущая целую корзину продуктов в багажнике. Она остановилась рядом с лавкой, вынула правый наушник, отчего до Гаса донеслись приглушенные басы и завывания певца.

— Чего надо? – неприветливо спросила она. – Видишь же – закрыто. А у меня не те товары, которые могут пригодиться среди ночи, если ты не чокнутый фетишист, конечно.

— Я ищу Маргарет Мункасл, — признался Гас. – Специальный агент Гаспар Дебре, — он встал и вытащил из кармана удостоверение.

— Свята-а-ая инквизиция, — протянула девчонка.

— Мы официально отделились от церкви, — напомнил он, — поэтому «святая» можно опустить.

— Нельзя. Это ругательство. Выработалось после того, как в восемнадцать мне отказали в получении прав и запретили подавать документы в колледж из-за моей ведьмовской породы.

Ее глаза нехорошо блеснули из-под рваной челки, а Гас впервые заметил, что перед ним совсем не подросток, а вполне сложившаяся девушка, просто невысокого роста и укутанная в бесформенную одежду.

— Так вы – Маргарет Мункасл? – запоздало догадался он.

— В телевикторинах вы раньше участников ответы не называете, да, агент Дебре?

— Слишком сложная насмешка, чтобы я ее понял.

На это ведьма хмыкнула, вытащила из заднего кармана джинсов ключи и открыла лавку. Войти она не пригласила, но и дверь перед его носом не захлопнула, что Гас расценил как добрый знак. Потому поднялся по ступенькам и вошел внутрь.

Маргарет насквозь прошла торговый зал, больше похожий на лавку старьевщика или магазин «Все по пять фэнсов», зажгла свет на кухне и начала перекладывать продукты из корзины в холодильник.

— Не хотите убрать велосипед в гараж? – спросил Гас, чтобы завязать разговор.

— Я надежно защитила его заклятьем «да хоть бы кто спер эту рухлядь», не волнуйтесь, агент. Ну и наверняка знаете, что ведьма не может потерять свою вещь, только специально оставить. Так что кусок металлолома вернется ко мне, даже если его украдут. Но вы же здесь не ради безопасности моего велосипеда, не так ли? Давайте ближе к делу.

Она со злостью запихнула в холодильник последний сверток с едой, развернулась и скрестила руки на груди. Вблизи и при ярком свете Гас видел, что ей точно исполнилось двадцать, а под объемной ветровкой прячется совсем неплохая фигура. Определенно Маргарет Мункасл мало походила на типичную ведьму. Разве что смоляными волосами, сейчас заплетенными в толстую косу. И глаза у нее тоже были нечеловечески яркими, непривычного сиреневого оттенка. Или это просто игра света?

— Я прибыл сюда проверить местность и засвидетельствовать, что она безопасна для дальнейшей застройки.

— Обалдеть как интересно, — тут же огрызнулась она. – Можно было и утром принести мне эту информацию. Или вашему преосвященству переночевать негде?

Вывернула все так, что Гасу стоило бы возмутиться и гордо удалиться в закат. Но ночевки в машине он любил куда меньше, чем сомнительное ведьминское гостеприимство, поэтому попросту согласился.

— Да. Я заплачу за постой.

Формально Гас имел право приказать ей, а при неподчинении – отправить Мункасл за решетку на пару дней, но он предпочитал все вопросы решать миром, даже с ведьмами.

Маргарет подвигала губами и нахмурила одну бровь. Поскребла висок. Постучала пальцами по столу. Вздохнула. И только потом выдала:

— У меня с койкоместами негусто, можете заночевать в торговом зале. Завтра переберетесь в одну из спален наверху, если будет желание ее отмыть и вынести оттуда вещи, моей любви к инквизиции на такие подвиги не хватит.

— Если ее хватит на горячий чай, то уже неплохо. А за пару горячих бутербродов или яичницу я тоже готов приплатить.

— Переступлю через себя и разрешу вам воспользоваться моей кухней.

— Такая щедрость, не знаю, смогу ли чем-то отблагодарить за нее.

— Ваш скорейший отъезд станет для меня лучшей оплатой, ваше преосвященство.

Нарочито церковное обращение снова царапнуло, но Гас постарался сделать отрешенное лицо и коротко кивнул Маргарет.

— Приложу все силы, дочь моя.

В ответ она громко фыркнула, затем протянула ему здоровенный кусок мясного пирога, вытащенный из корзинки.

— Вот так велика сегодня моя любовь к святой инквизиции. Даже чистое белье вам найду, если повезет – без дыр. Ведьмы в нашей глуши живут небогато, знаете ли.

На этом она удалилась куда-то в коридор и судя по скрипу ступенек – наверх. Гас тем временем слегка похозяйничал и зажег плиту, затем поставил на нее чайник. Самого чая у Маргарет не нашлось, только травяные сборы с этикетками. «Для сладких снов» показался самым безобидным на вид, к тому же пах приятно, поэтому Гас заварил его. Ужинать без хозяйки он не решился, теперь сверлил взглядом свой кусок мясного пирога и глотал слюну.

Ведьма вернулась спустя несколько минут, споткнувшись по дороге. При этом снова помянула инквизицию и то, какие отношения с ней хотела бы иметь.

— Это приглашение? – спокойно поинтересовался Гас.

— Если только ваши в следующий раз пришлют мне морпеха, а не скрипача или старого водителя автобуса, как это часто бывает.

— Я отмечу ваши пожелания в отчете.

***

Ответил и невозмутимо вперился в меня своими голубыми невинными глазами. Агент Дебре, будь он неладен, действительно куда больше напоминал музыканта, чем инквизитора. Высокий рост, ладное сложение, не перегруженное неестественными кубами мышц, темные волосы и задумчивый взгляд. Еще Гаспар был до противности красив, точно парень из рекламы духов. Такому бы блистать на концертах, а не колесить по стране, проверяя энергетический фон в захолустьях вроде нашего. Но у инквизиторов, как и у ведьм, внешность бывает обманчива.

Этому на вид лет двадцать пять, а то и меньше, но уже не рядовой член организации, а один из карающих дланей, судя по отметкам в удостоверении. Значит – силен, а внешность скрипача всего лишь ширма.

Даже стало немного неловко за свою нецензурную брань, но извиняться за это я не собиралась. Инквизицию не люблю и каяться в этом не буду. И так переступила через себя, когда разрешила ему остаться. Еще и покормить планирую. Какое унижение, святой Иртас, какое унижение.

— Лучше отметьте в отчете, чтобы приезжали со своей едой. Сердце кровью обливается, когда думаю, что скармливаю вам этот потрясающий пирог, испеченный лично моей любимой тетушкой Флоренс.

Я с тяжелым вздохом положила кусочек и себе, а инквизитор поблагодарил и растерянно оглянулся по сторонам.

— У вас есть приборы?

— Какие? А-а-а, — догадалась я и выдала ему первые попавшиеся нож и вилку. – Ваше инквизиторство слишком нежный, чтобы есть руками, как всякая чернь, да?

— Для рыбы, для десерта, — зачем-то пояснил он и потряс ножом и вилкой.

Я без стеснения выставила перед Гаспаром весь ящик с разномастными приборами и налила себе чаю. Заварил его, кстати, так себе, без сноровки. Но карающие длани – белая кость среди инквизиторов, вряд ли они в обычной жизни вообще готовят.

— Мы люди простые и небогатые, — фыркнула я, — к приему высоких гостей не подготовленные.

— Следовать этикету значит уважать окружающих людей.

— А что там сказано про внезапные визиты к незнакомым девушкам?

Он развел руками, а я пожалела, что не отправила его сразу в подвал. У меня там душевно. Ряды хлама, бойлер, генератор, стиральная машина… Инквизитору бы понравилось. Сидел бы сейчас за верстаком, ковырял пирог отверткой и пилкой по металлу…

— Вынужденная мера. Обещаю, что уже завтра разберусь со всем и уеду, — снова заговорил он, всем видом выражая неудовольствие от прохладного приема. Зря он так, большего я из себя не выжму.

— Сглазите, господин инквизитор, ох сглазите. Какими ветрами вас занесло в Черный Ручей? Каникулы в музыкальной академии? Побережье приелось, да? А для горных лыж не сезон?

— У вас планируют строить парк развлечений и гостиничный комплекс, я приехал осмотреть местность.

А этот Дебре – кремень! Не поддался ни на одну провокацию, не злился, не размахивал удостоверением, не требовал слушаться и подчиняться. Я настолько прониклась, что вытащила из холодильника сыр и овощной салат.

— Первое самостоятельное задание, да?

— Не первое, я третий год в инквизиции, — сказал он и чуть смутился от моего издевательского «ого-го-го».

Наверное, наш городишко окончательно списали со счетов, раз послали сюда этого скрипача. Или пианиста. Пальцы у Гаспара точно были «музыкальными»: длинными и тонкими, да и сам он держался, словно на концерте или приеме у королевы. Еще эти голубые глазища и волосы… Да он ехал сюда часов пять минимум, потом таскался по Ручью, ждал меня, и до сих пор выглядит, точно только вышел из парикмахерской.

Гр-р-р, как бесит!

— Вы, наоборот, так давно на посту верховной ведьмы, что я ожидал увидеть кого-то постарше. Лет так на пятьдесят.

— И все равно не побоялись идти на ночлег к бабуле? Не читали сказок? Вдруг бы я превратила вас в кота и оставила жить у себя? Или испекла в печи?

— Ну и славно, тогда другому бедолаге пришлось бы писать отчеты об этой поездке.

Я кивнула, признавая его правоту, и почти решилась выдать Гаспару печенье. Завтра. Новый день, новые угощения, все такое, а сейчас мне пора спать. Бросать гостя было невежливо, но когда это волновало ведьму?

— Пойду, пожалуй, мне в шесть вставать, — бросила я. – Что не съедите – уберите в холодильник. С продуктами у меня негусто. Мимо дивана не промахнетесь. Ванная на первом этаже тоже есть, вот насчет полотенец и воды в ней – не уверена.

***

Не иначе как чудом, Гас нашел все необходимое и даже успел помыться прежде, чем закончилась горячая вода. Дальше он с опаской отправился на поиски дивана. Он стоял почти в центре торгового зала, этакий старомодный монстр, с деревянной резной спинкой и валиками. Конечно же не раскладывался и был слишком коротким для роста Гаса. И одеяла Мег ему не выдала, пришлось укрываться простыней, голову устроить на одном из валиков, а чтобы влезли ноги – лечь на бок и подогнуть их под себя.

Казармы при инквизиции тоже не отличались удобством, но на их жестких кроватях Гаспар помещался весь, а тонкие подушки поддерживали шею под нужным углом. Диван ведьмы Мункасл вместил только две трети его не такого уж и гигантского тела и теперь немилосердно колол пружинами. Еще и пах странно, как будто на него пролили лекарство. Все лучше салона его автомобиля, но и не отель.

К тому же зловещая подсветка товаров с этой стороны витрины выглядела еще эффектнее, потому что дополнялась звуками старого дома. Вот стучат ветки деревьев по кухонному окну, вот скрипят половицы под ногами Мег, вот завывает ветер… Еще светящиеся глаза кабаньей головы словно бы выворачивали душу.

Но ему уже не четырнадцать, чтобы верить в привидения и бояться темноты. Поэтому Гас решительно отвернулся от зала, прикрыл глаза и попытался уснуть. Колени тут же уперлись в спинку дивана, а ощущение чьего-то тяжелого взгляда только усилилось.

Гас даже резко обернулся, но застал тот же интерьер лавки, со свисающими пучками трав, гирляндами из грибов и прочей колдовской атрибутикой. У Мег даже метлы имелись и манекен с репликой церемониального костюма верховной ведьмы. Судя по нему, прошлая владычица Черного Ручья была та еще штучка. Или, что вероятнее, Мункасл приобрела его на какой-нибудь распродаже, как и прочий хлам.

Он думал и думал об этом, а еще – о мягком, просторном салоне своей машины. Надо было оставаться там и спать, а не набиваться в гости. Теперь вообще не заснет на этом ужасном диване. Но чем дольше лежал, тем сильнее тяжелели веки от запахов трав и благовоний.

Проснулся Гас от вспышки. Подскочил и замер в боевой стойке, готовясь дать отпор врагу. Но в лавке никого не было, тот же манекен, голова кабана и бутыли с заспиртованными гадами. А вспышка оказалась действительно вспышкой, от фотоаппарата. С той стороны витрины стояла целая группа туристов и во всю щелкала ассортимент лавки и Гаса в одном белье.

Он встряхнулся, помахал им рукой и медленно пошел к одежде. Нет, больше ни на минуту здесь не задержится.

Я встала сегодня пораньше и не пожалела. Так приятно за чашечкой кофе наблюдать за почти голым инквизитором. Просто маленький праздник! Как он прыгнул, как застыл со сжатыми кулаками, м-м-м! Еще я успела вдоволь насмотреться на его накачанные лодыжки и крепкие бедра. Спина и плечи у него тоже были не музыкальными, поэтому денек отлично начался не только у меня, но и у тех миссис с фотоаппаратами.

— Кофе хотите? – невинно поинтересовалась я, когда инквизитор появился на кухне, на ходу застегивая рукава рубашки. Начал он именно с них, поэтому я вдоволь разглядела и его рельефный пресс и несколько шрамов на груди. – Кстати, я тут подумала: к дьяволу гостиницу, оставайтесь у меня! Мы с такими утренними шоу выручку поднимем до небес. Куплю себе велосипед получше…

По ответному взгляду инквизитора было понятно, где именно он видел еще одну ночевку в моем доме, тем более такую. Но и я сама ждала, когда же он уберется.

Гаспар вздохнул, закончил с рубашкой и сел напротив меня.

— Буду благодарен, если угостите кофе. За тосты – вдвойне.

Да что б его! Так вежливо просит, что и послать неприлично.

Скрепя сердце, я все же поджарила инквизитору два куска хлеба и выдала сыр, ветчину и джем. Кажется, клубничный, точно не помню, это Фло угостила, а я не особо люблю такие сладости. Зато Гаспар успел умять оба тоста и теперь с тоской глядел на пустую тарелку. Пришлось приготовить ему еще. Затем еще. Один тост из последней партии я все же стащила себе, а потом вежливо предложила господину инквизитору вымыть посуду.

Думала, наконец-то психанет, но он встал, закатал рукава и навел на кухне порядок. Двигался он неловко, пару раз стукнулся лбом о низкий шкафчик и чуть не уронил тарелку, но при этом выглядел слишком мило для инквизитора. И в целом казался слишком человечным и молодым для этой службы.

— И как же вас из арфистов занесло в карающие длани? – решила завязать разговор.

— Я никогда и не был арфистом, — пожал он плечами. – Покажете мне город? Чем быстрее осмотрю, тем быстрее уеду.

Вот умеет сразу приводить нужный аргумент! Я даже не стала отнекиваться и набивать себе цену, только прихватила рюкзак и заплела волосы в косу. По-хорошему, их следовало бы отстричь, чтобы не мешались, но почему-то было жаль.

А еще сказывалось то, что ведьм чаще представляли косматыми старухами с рядом кривых желтых зубов и непременной бородавкой на носу. Потому мне нравились мои длинные волосы и белоснежная улыбка. Пускай ради последней и пришлось носить оплаченные Джефом брекеты.

Вот у Гаса не было таких проблем, он наверняка родился уже идеальным, с арфой в руках, пожалуй, для скрипача он слегка крупноват. Соблазн раскинуть картишки и узнать всю его подноготную был ох как велик, но я сдерживалась. За магию всегда нужно платить. Да и лезть в чужую жизнь неправильно. Я как-то по глупости решила погадать по руке симпатичному мне парню и увидела у него троих детей по разным регионам страны, а еще – проблемы с деньгами и близкую опасность. О последнем я предупредила и на том прекратила наше общение.

Инквизитор собрался за считанные минуты и с нетерпением дожидался меня. Видимо ведьминское гостеприимство оставило настолько неизгладимый след в его душе, что специальный агент Дебре теперь мечтал убраться из Черного Ручья.

Выйдя на улицу, я первым делом остановилась, набрала воздуха в грудь и начала экскурсию:

— Начнем осмотр достопримечательностей с самого интересного: лавки оккультных товаров и памятных вещей. Ее владелица – последняя из истинных ведьм Черного Ручья, знаменитая Маргарет Мункасл, и сказав кодовую фразу «Котел без ручки» вы можете выторговать у нее скидку от шести до девяти процентов…

— Звучит заманчиво, — кивнул он, — но я бы хотел осмотреть и другие части города. С этой уже… знаком. И даже, думаю, заслужил скидку побольше.

— А что именно вас заинтересовало? – оживилась я, на что инквизитор закатил глаза. – У нас есть доставка в другие города и страны.

— А что меня должно заинтересовать, чтобы мы дошли до других зданий?

Этот парень определенно имел подход к ведьмам. Я сразу же расплылась в улыбке и решительно повела его к дому, который когда-то принадлежал ковену. Вряд ли Гаспар и без моей помощи прошел бы мимо, но так и ему веселее и мне прибыльнее.

***

Чтобы взглянуть на особняк, принадлежавший ковену, пришлось дойти до северной окраины городка, прошагать через старинное кладбище и небольшую яблоневую рощу. Все деревья здесь покрылись узлами от старости и скрючились, став немыми памятниками роду Мункасл.

Солнце медленно всплывало над горизонтом, но до здешнего тумана еще не добралось, оттого местечко выглядело крайне зловещим.

— На здешней натуре можно ужастики снимать, — заметил Гас и плотнее запахнул свое идеальное инквизиторское пальто. – Зато яблоки красивые.

Он протянул руку и сорвал одно с ветки, даже потянул ко рту. Но я успела раньше и выбила его на землю.

— Не ешь ничего у ведьмы, рядом с ведьмой, тем более в доме ведьмы. Никогда! Ты сказок не читал?

Яблоки в самом деле выглядели аппетитно: крупные, сочные, красные с фиолетовым отливом. Помню, как сама впервые потянулась к такому и получила от мамы по руке. На предплечье тогда расцвел синяк, но куда сильнее меня ранила ее злость. Яблоки были непростыми, напитанными магией, а я испортила одно и чуть не отравилась сама.

Потом, уже в интернате или на каникулах у Джефа и Фло, долго привыкала к тому, что фрукты – просто фрукты, а на дерево в саду можно привязать качели или гамак и не бояться какой-нибудь древней магии.

— А как же туристы? Вроде бы они здесь часто бывают.

— Так за них с меня и не спросят, а за инквизитора – всю душу вытрясут. – Заметив его нахмуренные брови, все же пояснила нормально: — В сезон яблок сюда никого не пускают, водят экскурсии другой дорогой, со стороны главного входа, там даже живописнее.

Гаспар серьезно кивнул, затем вытащил из кармана магический индикатор и уставился на камень. Рядом со мной тот ожидаемо потускнел, затем посветлел до насыщенного розового. Ничего особенного, обычный энергетический фон, но инквизитор нахмурился еще сильнее, спрятал артефакт в карман, затем достал снова.

— Да не парься, «шарлатанки» вечно сбоят, — махнула я рукой и тогда заметила, что тыкнула инквизитору. Он не обиделся и замечания мне не сделал, продолжил разглядывать камень.

— И с чем это связано?

— Люди с электричеством до конца разобраться не могут, а ты хочешь, чтобы понимали магию, — фыркнула я. – Кстати от близости высоковольтных линий артефакты тоже чудят, как и в грозу. Поверь опытной ведьме: самая надежная волшебная палочка – дробовик, хотя гвоздодер тоже дает неплохие результаты.

— Видимо, ты не одних инквизиторов не любишь, — заметил он и первым пошел дальше по дорожке.

А я все стояла и глядела на место, которое когда-то считала домом.

***

Старый сад Мункаслов действительно впечатлял. Гас ни разу не видел столько покореженных от старости деревьев с почти черными стволами. Листьев на яблонях тоже было маловато, зато крупные сочные плоды оттягивали узловатые ветки. Действительно как в сказках. Таких, не прилизанные для детского возраста, а сохранившихся с далеких, злых к человеку времен.

Хорошо, что ведьма вмешалась и предупредила его, а то неизвестно, во что бы вылилась его беспечность.

Но сейчас Мег догнала Гаса, потерла яблоко о штанину и со вкусом его откусила.

— С детства мечтала попробовать, — пояснила она. – И не надо этих взглядов: мне яблоко уже не повредит, а тебя бы упокоило. Лежал бы здесь такой бледный и несчастный…

— Ждал поцелуя своей принцессы.

Гас тут же прикусил язык и поглядел на ведьму. Еще напишет на него жалобу за домогательство, потом замучаешься объяснительные составлять. У Гаса уже был подобный опыт, при этом благодаря даме, к которой он не стал бы подкатывать даже вусмерть пьяным, хотя бы из уважения к ее почтенному возрасту.

Но Мег не отреагировала, продолжила грызть свое яблоко и остановилась напротив высокого старинного дома, стоявшего на холме. Он зарос плющом и хмурился лицами статуй, подпирающих крышу. Темные провалы окон изредка мелькали огоньками, из-за чего Гас даже потер глаза, но иллюзия никуда не делась. Наверное, остаточная магия.

Но все равно особняк Мункаслов впечатлял: два этажа, мраморное крыльцо и колонны, похожая на астрономическую башня слева.

— Почему ты не живешь здесь? – аккуратно спросил он. Раз Мег первой перешла на ты, то и ему глупо выкать. Тем более ведьма оказалась на пару лет младше и выглядела обычной студенткой, а не исчадием.

— Потому что я не принцесса, — ответила она. – Никто не оставил мне золота или безобразно больших счетов в банке, а содержание этой махины стоит немало. Продать его тоже не могу, поэтому вроде как сдала в аренду городу. Мэрия Черного Ручья использует дом для привлечения туристов и не требует от меня налогов или коммунальных платежей. Вот такой выгодный союз.

— Но счастливой ты не выглядишь.

Она обожгла его взглядом, но так и не ответила, только быстрее пошагала вдоль дома. Сегодня Мег натянула джинсовый комбинезон поверх футболки и легкую ветровку, снова пряча фигуру. Но Гас все равно с интересом следил, как двигаются ее бедра при ходьбе.

Еще Мег аппетитно хрустела яблоком и изредка поминала инквизицию, когда ей под ногу попадался корень или волосы задевала низко висящая ветка. При этом она меньше всего походила на верховную ведьму. Гас хотел спросить и об этом, но понимал, что не время. Ему бы тоже не понравилось видеть родительский дом заброшенным и пустым, играющим роль страшилки для туристов.

Никаких отклонений в магическом фоне здесь не было, поэтому Гаспар с чистой совестью сделал пометку в своем отчете. Если так пойдет и дальше, то к вечеру он закончит с обследованием Черного Ручья, а завтра утром отправится домой.

Мег беззаботно шагала впереди и напевала что-то себе под нос, при этом почти не фальшивила. И, к удивлению Гаса, это было не заклинание, а один из недавних радио-хитов. Наверняка ведьма жалела, что не прихватила любимый плеер.

— Ну что, разминайте ножки, ваше инквизиторство, теперь нам шагать две мили на север.

— А доехать никак?

— На моем велике? – фыркнула она. – Ты на раму или на багажник?

Вообще-то у него была машина, но не привыкшая к такому транспорту Мег наверняка о ней не подумала, а Гас решил не подкалывать ведьму. Круг по окрестностям выйдет приличным, зато он наверняка осмотрит все и будет честен в отчете.

— А мы не опоздаем к открытию твоего магазина? – все же поинтересовался он.

— Если будем шевелить булками, то как раз успеем к туристическому автобусу из Равеста. А до него у меня вряд ли найдутся покупатели. И заодно присмотримся кое к чему.

Мег честно поводила его по яблоневому саду, затем вывела за забор через неприметную калитку и нырнула в застывший там лес. Сил и бодрости ей было не занимать, а кеды куда лучше подходили для долгих прогулок, чем кожаные туфли Гаса. Ведьма бодро скользила между деревьев, не особенно стараясь выбрать удобную тропу. Окрестности Черного Ручья, конечно, не тянули на джунгли, но доставляли массу неудобств, выдворяя человека из неподходящей ему среды.

Гас дважды влез головой в паутину и проглотил какую-ту мушку, постоянно выдергивал шарф из цепких шипастых веток и старался смотреть вниз, чтобы не сломать ноги. К тому же местность постепенно обрела уклон, будто они шагали в гору, но Мег не замечала этого, тенью скользила по лесу, как дриада или эльфийка.

— Не верю, что туристы соглашаются столько шагать ради вашего монстра, — произнес Гаспар.

— Еще и платят за это по десятку фенсов за пешую экскурсию или по двадцатке – за поездку на осликах. Там, конечно, куда веселее: палатки с едой и водой, сувенирные лотки… Но я веду тебя самой короткой и живописной дорогой.

Что живописного в бесконечных кустах, стволах елей и папоротниках, перемежающихся валунами, Гас не понимал. После долгих скаутских походов, а позже и марш-бросков в инквизиторской учебке, он не слишком ценил единение с природой. Особенно такое, дикое и недобровольное.

— Удивительно, что ты не прихватила еды и сувениров на продажу, — как можно вежливее ответил он.

— Так мой единственный возможный покупатель оставил свои вещи прямо в моей лавке, — пожала она плечами, затем резко остановилась и потерла живот. – Зря сжевала то яблоко, теперь такая изжога, аж до сердца достает. Хотя погоди, может и не в нем причина.

Мег покрутилась на месте, затем резко рухнула на колени и почти зарылась носом в корни дерева, бормоча под нос непонятные слова. Гас слегка отвернулся, чтобы не пялиться на ее обтянутый джинсами зад, но через минуту ведьма уже стояла перед ним с протянутой рукой.

— Дай шарлатанку!

Получив артефакт, Мег зашептала над ним, отчего вокруг камня закружились сиреневые искры, которые внезапно сорвались и полетели куда-то на северо-запад.

— Святая инквизиция, — произнесла Мег и потерла висок. – Там кто-то колдовал, причем, неслабо.

— Пойдем проверим, - тут же предложил Гаспар.

И где, дьявол его дери, приглядывающий за Ручьем специалист? Этот, как его, Дин Финли? Почему не вмешивается? Встречи с ведьмами Гас не боялся, у инквизиции свои методы борьбы с магией, но и разумную предосторожность никто не отменял. В конце концов, где колдовство, там возможный прорыв в пространстве. А ради упокоения прошлой твари положили целый ковен.

— Веди, — шепнула Мег над «шарлатанкой», и та взорвалась новой порцией искр. Те сложились в крупного светлячка, который полетел вперед, не разбирая дороги.

Ведьма поспешила следом с такой прытью, будто сама была потусторонней тварью. Больше никакой расслабленности и странных шуток, как было во время прогулки. Мег казалась частью этого леса, а не гостьей в нем, а вот Гасу приходилось прилагать усилия, чтобы не отставать от нее. К тому же пальто и туфли, пусть дорогие и удобные, совсем не подходили для таких пробежек, как и проклятущий шарф.

Когда ведьма наконец остановилась, Гаспар искренне зашептал слова благодарственной молитвы святому Иртасу, попутно отдирая жесткие репьи от пальто и шарфа. Все же столичные ведьмы предпочитают более респектабельные районы, и бегают максимум по городскому парку, с шести тридцати до восьми утра, чтобы сбросить лишние фунты.

— Чего раскис? – тут же налетела на него Мег. – Тяжело с непривычки гонять, как лошадь, а не использовать три сотни механических?

Ну да, цивилизованным людям вполне привычно использовать транспорт, и не только оборудованный педалями двухколесный. А у Мег, похоже, стойкая нелюбовь к нему.

— У моей машины всего полторы сотни лошадиных сил, если ты об этом, — процедил Гас. — И да, могли бы ее взять и спокойно доехать сюда, без утренних пробежек.

— А ваше инквизиторство видит где-то тут дороги? Или невнимательно слушало откровения об ослах?

Дальше пикироваться с ней Гас не стал – себе дороже. В конце концов, сколько они там пробежали? Он даже дыхание не сбил, только ноги разболелись от туфлей. К тому же Мег полностью сосредоточилась на «шарлатанке» и всматривалась в едва различимые всполохи внутри и крутилась на месте.

— Да гори оно все! – внезапно разозлилась она и пихнула артефакт Гасу, затем нырнула в ближайшие заросли.

Пришлось идти за ней и оставить в жертву Черному Ручью еще немного клочков одежды. Но вскоре он забыл об этом. Стоило сделать несколько шагов, как Гас оказался на окраине поляны, окруженной здоровенными каменными глыбами. Одна сторона каждой была испещрена рунами, некоторые слабо светились. Наверняка те ночью выглядят куда эффектнее, но и утром, в клоках расползающегося тумана, тоже впечатляли.

Даже на открытках кромлех Черного Ручья выглядел не так величественно, как в жизни. Менгиры образовывали два круга на поляне, и чтобы разглядеть верхушки «внутренних» Гасу приходилось задирать голову. Впечатляющее место, в таком невольно почувствуешь колебания энергий, даже не владея магией. Еще камни как будто звучали, напевая только им известную мелодию. Гаспар даже подошел ближе и прикрыл глаза, прислушиваясь, растворяясь в этой древней песне. Но его почти сразу выдернул в реальность посторонний шум.

— Ну что за дура, просто клиническая, — вычитывала кому-то Мег. Судя по тону – не себе. Других людей здесь тоже не было, поэтому Гас отвлекся от каменных глыб и решил глянуть, кто же, кроме инквизиции, может расстраивать и злить Маргарет Мункасл.

Стоило сделать несколько шагов, как он почувствовал запах гари, затем увидел проплешину в высокой траве, в центре которой лежала груда опаленного тряпья. Мег топталась рядом и раз за разом повторяла ругательства, сжимая кулаки в бессильной злобе.

Груда тряпья до сих пор слабо тлела, а когда Гас наклонился над ней, заметил обожженное лицо и руки. От неожиданности он отшатнулся, затем заставил себя вернуться на прежнее место. Да, внезапно, но он и не с таким сталкивался.

Определенно, «дура», а не «идиот», остальное не получалось разглядеть из-за повреждений и слоя копоти. Девушка будто загорелась сама по себе, потому что трава сильнее всего пострадала рядом с телом. Но при этом одежду почти не тронуло огнем, как и лежащую рядом тряпичную куклу.

— Кто-то из местных? – спросил Гас. Нужно было срочно связаться с шерифом, а телефон едва ловил сеть.

— Из ближайших городков, — покачала головой Мег и обняла себя за плечи. – Я предсказала ей смерть и не смогла помочь.

С третьей попытки Гас все-таки смог связаться с шерифом и попросил его выехать на место происшествия, а также отчитался перед инквизицией. Преступление точно было магическим, значит, стоило поставить начальство в известность.

Пока ждал помощь, он старался запомнить как можно больше деталей: как примята трава, как лежит тело, какова его температура. Гаспар подошел ближе и прикоснулся к предплечью мертвой девушки, но вместо могильного холода, то оказалось горячим, как будто до сих пор тлело изнутри.

Он потянулся к другому участку, проверить свои ощущения, но тут же получил по пальцам от Мег. Хмурая и злая ведьма оттащила его назад и начала отчитывать, как мальчишку.

— Тебе принципиально нужно засунуть руки во все встреченное магическое дерьмо?

— Но она до сих пор горячая, так не бывает, — произнес Гас.

— Так тоже, — Мег щелкнула пальцами и над ними вспыхнул рой сиреневых искр, — не бывает. Эта ненормальная нашла где-то описание настоящего магического ритуала и провела его. Пока не знаю какого и чего она хотела добиться, но на деле просто зачерпнула слишком много чужеродной энергии и не смогла ее переварить.

— В сети лежат сотни, если не тысячи магических ритуалов, и эффективности у них не больше, чем у детских утешалок. Или того заговора для теста, что читает моя бабушка перед тем, как печь пирог.

Мег растерянно пожала плечами и медленно обошла место происшествия. Остановилась она один раз, чтобы поднять с земли ту самую куклу. Причем, сделала это бережно, придерживая сшитые лоскуты так, будто они живые.

— Злой рок. Она нашла где-то описание реального ритуала и присоединила к нему действительно магическую вещь. Шансы на такое, как встретить адекватного инквизитора, но все же не нулевые.

— Ты говорила, что гадала ей?

— Вчера, случайно вышло, — не стала отпираться Мег. — Она забрела в мою лавку, мы поспорили и… Неважно. Я увидела ее смерть и попросила держаться подальше от магии. Затем отправила Джефа провести беседу. Но он не успел найти ее. Сколько девушек подходящего возраста и биографии в ближайших городках? За вчерашний день он обзвонил больше двух десятков школ, но не попал на нужную. Святая инквизиция, это же так просто: услышать предупреждение и не лезть к магическим вещицам! А она вышла из моей лавки и сделала все точно наоборот.

Ведьмам запрещалось использовать свои способности, но гадания проходили по пункту: «Действия с недоказанной эффективностью», и раз Мег не взяла за это денег, то и предъявить ей было нечего. Тем более Гаса куда больше задели ее слова о распространенности адекватных инквизиторов, а не запрещенные практики. Почему-то задели. Как и ее общая нелюбовь к инквизиции.

— А ты всегда так точно предсказываешь будущее? – спросил он. Все равно до приезда полиции им нельзя уходить отсюда, нужно как-то скоротать время. Не читать же ей лекцию «Польза инквизиции и регулярные проверки у психиатра для всех ее сотрудников»?

— Злой рок, —повторила Мег. – Я вообще стараюсь не связываться с этой ерундой. Меньше знаешь – крепче спишь, и все такое. Мало кому выпадает легкая и счастливая судьба, с долгой старостью и благополучным замужеством, а рассказывать о грядущих проблемах – то еще удовольствие. А эту девчонку словно что-то вело.

Мег молча приподняла куклу и замкнулась в себе. Непонятно почему хотелось подойти к ней и утешить, обнять, просто хлопнуть по плечу и сказать, что она ни в чем не виновата. Но вряд ли ведьма ждала такого участия, к тому же инквизиция теперь крепко за нее возьмется. Вчера предсказала девушке смерть, а сегодня ту нашли сгоревшей – кого же подозревать, как не ведьму?

Гаспар еще раз обошел пожарище, высматривая улики. Затем еще и еще раз, пока не наткнулся на брошенный в траве велосипед. Подороже, чем у Мег: внедорожный, с несколькими скоростными режимами и большими широкими колесами. Рядом с ним лежал добротный шлем и рюкзак с вещами. Гас осторожно приоткрыл его, чтобы проверить содержимое. Вдруг найдет документы или еще какой-нибудь магический артефакт?

Первым ему в руки выпал телефон, разрывающийся от звонков. На дисплее значилось «Мама», и у Гаса не хватило духу ответить и признаться незнакомой женщине, что ее дочери больше нет. И еще по такой глупой причине. Ведь она не стала жертвой автомобильной аварии, не заболела, не попалась маньяку, в конце концов, нет, просто взяла и решила поиграть с силами, которых не понимала.

Почти сразу за этим вызовом раздался следующий, и Гас сдался. Лучше один раз услышать плохую новость, чем раз за разом набирать номер, на который никто не ответит.

Слова давались ему с трудом, тем более он не знал деталей и даже того, точно ли пострадала дочь звонившей. Единственное, что он мог – пообещать во всем разобраться.

Женщина на том конце провода рыдала без остановки, но пыталась отвечать на вопросы. Ее дочь звали Дженни, она была хорошей и милой девочкой, училась на отлично, не дотягивала только по физкультуре. Готовилась к поступлению в колледж и даже получила сразу несколько предложений. Оккультными науками начала увлекаться совсем недавно, родители ее не одергивали, не видели в этом никакой проблемы.

О кукле они ничего не знали. А если и видели мельком, наверняка не предали значения: та выглядела на редкость обычно. Похожие часто шили в деревнях или для выставок изделий ручной работы. Мама увлекалась организацией подобных, поэтому Гас невольно разбирался.

Он завершил разговор и вернулся к Мег, которая, кажется, не сходила с места. Правда, устроилась она уже иначе: скрестила ноги, держала куклу на вытянутой руке и бормотала что-то себе под нос. При этом невидимый ветер трепал ее волосы, расплетая косу, а едва заметные сиреневые искры подсвечивали лицо. Выглядело зловеще, особенно кукла, чья глаза-пуговицы в упор смотрели на Гаса, а вышитый черными нитками рот злорадно ухмылялся.

Против воли он зашептал слова молитвы, хотя и не верил, что артефакт может ему навредить. Если уж на то пошло, то достать инквизитора магией в принципе было непросто, особенно – карающую длань. Благодаря этому их качеству люди в свое время и смогли отбить у ведьм право на независимость, а в дальнейшем – укрепить свою власть до такой степени, что наложили законные ограничения на колдовство.

Мег тем временем закончила свое заклинание, отложила куклу и с хрустом потянулась.

— Теперь я приблизительно знаю, какой ритуал ее убил, но не откуда она…

— Дженни, — уточнил Гас и протянул руку Мег, помогая ей встать. – Там на склоне лежит ее велосипед и рюкзак, я успел поговорить с родителями несчастной.

— Которая махом лишила себя жизни и искалечила их, — вздохнула Маргарет. – Ее ритуал был бракованным. Скорее всего, слепленным из двух других, такой бы не каждая опытная ведьма провела, а Дженни потянула силу благодаря кукле, а дальше просто захлебнулась в ней, потому что путей вывода лишней энергии предусмотрено не было. И да, я до сих пор не знаю, откуда она взяла описание и… — она повертела в руке куклу. Заглянула в глаза-пуговицы и четко произнесла: — Кристобель. Ее точно сделала настоящая ведьма, притом, не так давно, но больше я ничего не могу сказать.

— Зато мы теперь сможем обращаться к кукле по имени, — заметил Гас, но Мег только пожала плечами, застегнула ветровку и всунула Кристобель так, чтобы наружу торчала голова и руки. Это наверняка было бредом, но на мгновение показалось, что вышитая улыбка стала шире.

— И да, эта малютка не из тех, кому стоит пылиться на инквизиторском складе, — заметила она. – И ты ей нравишься.

Глаза-пуговицы блеснули зеленым, а нитки-волосы чуть тряхнулись. Наверняка не сами по себе, а от движений Мег, но все равно вышло зловеще. Определенно Черный Ручей – не самое простое место, потому что раньше с такой чертовщиной Гаспар не сталкивался.

Тем временем вдалеке раздался вой сирен, а после него – шум вертолетных лопастей. Инквизиция не стала мелочиться и прислала своих экспертов самым быстрым транспортом. Но Гас не верил, что они найдут что-то ускользнувшее от магии ведьмы Мункасл. Хотя бы потому, что для них это дело не такое личное.

***

Официально полиция и инквизиция должны были сотрудничать в расследовании, на деле же косились друг на друга и пытались вытеснить с места происшествия. С одной стороны, все в чем замешана магия - в компетенции инквизиции, с другой – полиция не могла пройти мимо такой внезапной и загадочной смерти, хотя бы до заключения экспертов.

В результате тело Дженни забрали в городской морг Равеста, а на вскрытие обещали вызвать кого-то разбирающегося в магии. Зато инквизиции достались прочие улики и Маргарет. Мало того, что она единственная ведьма в округе, так еще и встречалась с погибшей незадолго до происшествия. Она шагала к вертолету с выражением обреченности на лице, а затем внезапно вырвалась и обняла Гаса, даже похлопала его по спине и попросила приглядеть за лавкой. Обниматься с симпатичной ведьмой ему понравилось, чего уж там, но такое проявление чувств вышло даже слишком внезапным.

Шериф придерживал шляпу, наблюдая за взлетающим вертолетом, и недобро двигал челюстями. На вид ему было около шестидесяти. Крепкий такой мужчина, наверняка служивший в более серьезных местах в прошлом: слишком уж цепкий взгляд и правильная выправка, несмотря на возраст и лишний вес.

— Тоже не любите инквизицию? – спросил его Гас.

— Были разногласия в прошлом, — отмахнулся Джеф. – Мег мне почти как дочь, даже не хочу думать, как она сидит в допросной или изоляторе. Но несмотря на это, до Черного Ручья я вас подвезу. Не бросать же здесь этакого милаху, — он выразительно хмыкнул и указал на пальто Гаса.

Стоило опустить взгляд, как он заметил торчащую из кармана куклу. Ее голова и руки висели снаружи, точно как из-под ветровки Мег, а вышитый рот торжествующе ухмылялся. Значит, вот почему ведьма полезла к нему обниматься: хотела спрятать Кристобель.

— Это улика, — пояснил Гас. – Я передам ее в инквизицию.

— Очень зря, ее наверняка удобно обнимать, когда засыпаешь, — продолжал веселиться Джеф. – И от подкроватного монстра защитит.

— Теперь вижу, что чувство юмора у вас фамильное.

Шериф не стал спорить и побрел прочь от кромлеха. Со стороны он казался расслабленным и беззаботным, но на деле внимательно осматривал окрестности и следил за происходящим.

— Не люблю всю эту потустороннюю дрянь, — признался он, когда они сели в машину, оставленную почти у основания холма. – Ты никогда не знаешь, чего от нее ждать, поэтому не можешь защититься. Но хуже всего, что многие до сих пор считают магию безобидным баловством или хуже того – чудесным и добрым способом наладить свою жизнь. Идиоты!

— Это точно, — искренне согласился с ним Гаспар, в чудеса и добро он тоже не слишком верил.

Шериф на время замолчал, ведя машину по узкой колее, проложенной среди леса. В местах, далеких от туристических троп, Черный Ручей казался диким и зловещим, пугающим своей первородной красотой.

Наконец грунтовка закончилась, и внедорожник шерифа пошуршал шинами по вполне приличной дороге. Здесь им навстречу то и дело попадались автобусы и автодома, а указатель сообщил, что до цели всего миля.

— И какими же ветрами в наши края занесло ваше инквизиторство? – спросил Джеф, еще раз подтвердив свое родство с Маргарет. – Или у вас на галлийских островах ведьм не хватает?

— Родители переехали, когда я был ребенком, — пояснил Гас. Его внешность мало чем отличалась от местных, но цепкий глаз шерифа подмечал детали, а может быть он попросту среагировал на непривычное сочетание фамилии и имени. – Мы живем в Гитриге уже больше двадцати лет. И с ведьмами на островах даже перебор.

— Кому рассказываешь? — отмахнул Джеф. — Сам служил там, затем работал в столице, сюда перевели за год до пенсии. Как знали, что тут веселое местечко.

Он усмехнулся, как над хорошей шуткой, но объяснять ее не стал, продолжил расслабленно рулить в направлении Черного Ручья. Уверенно въехал в городок и затормозил у машины Гаса. Выбор, в общем-то, верный, не в лавку же ему возвращаться? Это неприлично в отсутствии хозяйки, и ключей у Гаса тоже нет.

Дверь туда недобро щерилась табличкой «закрыто», а по крыльцу топтались недовольные туристы. Но остаться без сувениров – такая мелочь по сравнению с внезапной смертью или перспективой погостить в застенках инквизиции, что Гас им даже не посочувствовал, в отличие от Мег. В их просвещённый век ведьм уже не пытали и тем более не сжигали на кострах, но и приятным сегодняшний день Мункасл не назовешь.

— Ты уж береги ее, — внезапно сказал Джеф. – Мег – особенная.

Гаспар кивнул, соглашаясь с его словами. Особенно вредная или язвительная – отличные характеристики ее характера. Или – особенно алчная. Особенно… одинокая и несчастная – пришло на ум, стоило бросить взгляд на брошенный у стены велосипед. Его действительно не тронули, наверное посчитали частью садового декора или просто не захотели связываться с ржавой рухлядью.

Шериф выкрикнул для туристов, что лавка сегодня не откроется, сел в авто и умчался к своему офису. Гас недолго смотрел вслед его машине, затем выругался про себя и набрал номер столичного начальства, чтобы выпросить у них участие в расследовании. Все равно он уже влез в это дело и пока не разберется, отчет не подпишет.

Уже по дороге в Равест Гаспар не мог отделаться от чувства, что он виноват во всех неприятностях. Двенадцать лет в Черном Ручье не случалось ничего экстраординарного, а стоило ему прогуляться по окрестностям, как сразу же наткнулся на труп. И понеслось: ведьмы, ритуалы, зловещая кукла…

Воспоминание о Кристобель почему-то кольнуло чувством вины. Сейчас она покоилась в освинцованном ящике для улик, который был у каждого инквизитора. Лежала там, в темноте и без воздуха, окруженная символами, призванными сковать ее магию. Мег хотела уберечь куклу от инквизиции, а в итоге та едет следом за ней.

На обочине тянулись длинные ряды местной туристической ярмарки, где продавалось много всякой всячины, начиная от фруктов, заканчивая ловцами снов. После недолгих раздумий Гаспар притормозил и отправился к лоткам и палаткам.

Вернулся в машину спустя несколько минут, открыл ящик, вынул из него Кристобель и положил другую тряпичную куклу. В собственных отчетах инквизиции ее не было, он тоже больше фотографировал тело и траву, так что проверить та эта кукла или другая никто не сможет.