Последняя Звезда темного культа

Милеса Снежинская, известная в узких фотомодельных кругах как Ми́са-Ли́са, пятилась к выходу из студийного зала, не понимая, что происходит с сотрудниками. Буквально пять минут назад, когда она выходила в туалет, с ними все было нормально. Отмечали себе спокойно день рождения стилиста Дианы, танцевали и ждали доставку роллов. Но сейчас с ними что-то было не так.

В студии продолжала играть музыка, но никто не веселился. Все стояли, замерев, и смотрели в пол перед собой. Первой мыслью Милесы было, что ее разыгрывают, но тут фотограф поднял голову, и Милеса увидела его жуткие абсолютно белые глаза.

— Святая звезда, — просипел он неестественным голосом, вытянул руки вперед и пошел к ней дергаными, точно кукольными движениями.

И остальные подхватили, оживились, повернулись к Милесе и пошли на нее. Толпа зомби, не иначе. По телу пробежала дрожь, Милеса выскочила в коридор, потеряв тапочки, и помчалась босиком к ближайшему посту охраны — пусть вправят мозги этим шутникам. Или это не шутка?

Отправив охранника этажа в студию, она побежала по ступенькам вниз к раздевалкам. Возвращаться и проверять не было никакого желания. Может быть, конечно, она переутомилась, немного лишнего выпила и вот — теперь бегает от «чертей». Но слишком страшно было возвращаться.

На первом этаже офисного центра Милеса врезалась на повороте к раздевалкам в смутно знакомого мужчину в дорогом кремовом пиджаке. Тот поймал ее за локоть, не позволив распластаться на полу.

— Добрый вечер, — произнес он голосом босса.

Милеса несколько раз усиленно моргнула и подняла голову. Перед ней и правда стоял собственной персоной начальник всея студии великий и ужасный Вальтер Исмаилов. Завсегдатай спортзалов, салонов красоты и коллекционер хорошеньких девочек. Он ухмыльнулся полными чувственными губами, пробежал взглядом по костюму рождественского олененка и остановился на проклятых наушниках-рожках, которые Милеса в спешке совсем позабыла снять.

— Очень рад, что в моем агентстве работают такие раскрепощенные милашки, — ухмыльнулся он.

Милеса невольно скривилась.

— Но зачем же босиком? Ножки запачкаете, — проворковал он точно кот Чешир и слегка наклонился к ней, обдав ароматом едкого парфюма, перемешанного с его убийственными феромонами.

Девчонки рассказывали, что даже падали в обморок, если оставались с ним один на один, но Милеса тоже не пальцем деланная, сдаваться не собиралась. Она дернулась, полная решимости убраться поскорее из этого дурдома.

— Простите, я… Я… Мне… — начала она и замолчала, испугавшись, что после случая в студии стала не только неуравновешенной истеричкой, но еще и заикой.

Директор все еще придерживал ее под локоть и отпускать, похоже, не собирался.

«Боженька, почему я встретила его именно сейчас?» — мысленно сокрушалась Милеса и пыталась разжать цепкие пальцы босса. Вот только тот игнорировал ее несчастные потуги и продолжал гнуть свою линию:

— Куда торопишься? Нужна помощь? Я всегда рад помочь… Особенно тебе, дорогая Миса-Лиса, — медовым голосом шептал Исмаилов, резко сменив тон на фамильярный, и погладил рукой плечо «олененка».

— Нет. Спасибо, — отбарабанила Милеса. Вот бы телепортироваться на необитаемый остров, другую планету или превратиться в микроба… Ее и так всегда бросало в дрожь от пристального взгляда начальника, а от такого близкого контакта и вовсе сделалось дурно.

— Надеюсь, ты не из нашего замечательного агентства бежишь в таком виде? — хитро прищурившись, спросил босс и звонко захохотал.

«Пф-ф-ф… — возмутилась про себя Милеса, прикусив губу. — Да тебе бы на шоу экстрасенсов!»

Но вслух лишь нервно хихикнула и окончательно приуныла. Милеса поняла — сбежать от босса получится только в случае, если она по-быстрому отгрызет себе руку.

— А я как раз искал тебя, Снежинская, — продолжил директор уже тише и настойчиво подтолкнул к открытой двери в кабинет, где она когда-то проходила собеседование.

Она нервно сглотнула, думая, что сегодня определенно не ее день. Надо было выйти из студии в окно, черт возьми, а не спускаться по лестнице!

— Присядь, милая, не стесняйся, — предложил босс, указав на кожаное черное кресло, и захлопнул дверь.

Милеса с тоской оглянулась на дверь. Она надеялась убежать сразу, но с боссом шутки плохи. Если он решит, что она невежлива с ним, может и премиальных лишить.

— Извините, могу я забрать пальто из шкафчика? — выдохнула она с облегчением — все-таки дар речи не пропал, хоть этому можно порадоваться.

— Пальто? — удивился босс, подошел к столу и налил в стакан виски. — На, выпей, милая. Не стоит волноваться. Ты прекрасна и без пальто.

Милеса глянула на стакан с золотистой жидкостью на дне, на кресло, и сделала выбор в пользу последнего. Вальтер усмехнулся и с удовольствием отхлебнул сам.

— Дело в том, Милесочка, — начал он елейным голосом, от которого передернуло, будто, по спине прополз осьминог. — Я хочу предложить тебе посниматься для одного журнала. У тебя для этого все данные. Но он немного откровенный.

Милеса растерянно моргнула. Журнал, для которого она фотографировалась в костюме оленя и так был достаточно откровенен. Дальше только контент «восемнадцать плюс».

— Разумеется, за дополнительную плату. А еще… Мне тут птичка нашептала, — продолжил босс и стал медленно подходить, — что ваша семья по уши в долгах. Могу помочь финансово. Я ведь хороший начальник.

Пока Милеса раздумывала, откуда босс узнал про долг, пропустила момент его приближения. Она вздрогнула, когда алкогольное дыхание обдало лицо.

— Что ты, милая, — произнес он над ухом. — Неужели я такой страшный? В твоих интересах согласиться поработать на меня лично. Сколько ты хочешь за одну ночь? А за неделю? У меня тут командировка ожидается небольшая и мне как раз нужна в сопровождение очаровательная леди.

Милеса отшатнулась.

— Простите, у меня парень есть! — воскликнула Милеса и ловко проскользнула между нависающим начальником и креслом. — Я очень-очень тороплюсь, правда! И я подумаю над предложением с новым журналом. Простите меня, до свидания!

Милеса даже поклонилась с перепугу, но слишком низко, потому что грудь чуть не вывалилась из едва поддерживающего ее корсета. И судя по усмешке Вальтера, он это заметил. Впрочем, Милесе было уже все равно. Она мчалась к спасительной раздевалке, вызывая на ходу такси. Пусть потом она проклянет себя сто раз за лишние траты, но ехать в таком виде на общественном транспорте было попросту невозможно.

Машина приехала, стоило выскочить на улицу. Хоть тут повезло, — думала Милеса с облегчением и прыгнула на заднее сидение. Пробормотав адрес, она закрыла дверь и наконец позволила себе выдохнуть. Но тут же столкнулась в зеркале с заинтересованным взглядом водителя, который напомнил, что она все еще в этом дурацком костюме.

— Как же я ненавижу тебе, Эдик! — вздохнула Милеса, подумав о братце и громко шмыгнув носом, сняла уже помятые рожки и сильнее закуталась в пальто, елозя босыми ногами по холодному и грязному пластиковому коврику.

Думая о произошедшем в студии, Милеса вспоминала все имеющиеся в арсенале нецензурные выражения. Этот день она торжественно внесла в список худших дней в жизни и присвоила ему почетное второе место в очереди после дня, когда старший брат-недоумок принес весть о долге. Вернее, брата принесли вместе с вестью очень неприятные личности и доходчиво объяснили, кто и каких частей тела лишится, если Эдик не оплатит свой косяк.

Дома встретила Лиза. Такого растерянного лица Милеса не видела у сестры за всю жизнь. Она хмыкнула. За последние два года многое происходит впервые, о чем раньше могли сниться только кошмары.

— Милеса, — пробормотала Лиза еле слышно. — Ты… Ты очень необычно выглядишь. И где твоя обувь?

— Я в душ, — пробормотала Милеса, повесив пальто на вешалку. — Сделай мне кофе, пожалуйста.

Сестра нервно сглотнула.

— К-конечно, — пробормотала она. — Ты меня пугаешь. Что произошло?

— Жду наверху, — вместо объяснений произнесла она и быстренько шмыгнула в ванную, тихо радуясь, что мама еще не вернулась с работы.

Смыв с себя грим и закутавшись в махровый халат, Милеса забралась в кресло у себя в комнате и обняла колени.

«Эдик… — с ненавистью думала она. — Подбросили тебя в роддоме, не иначе! Дауна кусок». Ведь если бы не он, Милеса спокойно доучилась бы в колледже, стала бы журналисткой…

— Это же надо было так умудриться, — произнесла она уже вслух, как только Лиза вошла в комнату с чашечкой ароматного кофе, — в покер решил поиграть и поставил деньги, которых нет. Повезло, что этого идиота не четвертовали. Хотя, зря… Нам бы сейчас не пришлось мучиться и вкалывать до потери пульса.

— Ты не должна тащить это все. Я тоже могу уйти и…

— И что? Куда ты в свои четырнадцать пойдешь? Пожалуй, хватит и нас с мамой на «передовой». — Милеса оперлась на спинку и прикрыла глаза. В последнее время в груди она ощущала странное жжение. Не всегда, а изредка, особенно в минуты относительного покоя или ночью. Один раз она с перепугу даже скорую вызвала. На нее посмотрели, как на симулянтку и прописали настойку валерианы.

— И вообще, — продолжила она, машинально потерев грудину пальцами, — я не собираюсь показывать этим подонкам, что у нас есть возможность платить больше. Как-нибудь уж…

— Но что случилось сегодня? — Лиза подсела ближе. — Ты выглядела будто за тобой собаки гнались.

Милеса устало посмотрела на сестру: худенькая, с тощим светлым хвостиком, круглыми очками на пол-лица. Симпатичная, но бледная и вечно уставшая. Она училась на отлично в школе, чтобы не быть обузой.

— Пха-а-а… — протянула Милеса и вкратце рассказала Лизе о случившемся в студии.

Сестра смотрела на нее круглыми от изумления глазами.

— Да, знаю, звучит странно, — вздохнула Милеса, раздумывая, а было ли это на самом деле. Может быть, все нормально было с коллегами, они действительно пошутили, а она просто вообразила невесть что?

— Очень странно, — нахмурилась Лиза. — Ты можешь подать на них в суд за такие шуточки.

— Или уволюсь, — вздохнула Милеса, прогоняя из памяти белесые глаза коллег и их дерганные движения.

Вдруг запищал телефон.

— Еще один незнакомый номер, — вздохнула Милеса. — Алло. Алло! Алло?! Я же слышу, как вы дышите в трубку… Ну не хотите говорить, и не надо! Хватит мне звонить!

Лиза покосилась на телефон.

— Меня какой-то тип последние полгода донимает, — объяснила Милеса.

— Заблокируй, — предложила Лиза.

— Все время с разных номеров. И письма странные на почту приходят.

— Почему думаешь, что это один человек? — Сестра полезла в старенький ноутбук Милесы. — Что он пишет? Угрожает?

— Потому что время звонков и письма совпадает. Редко, когда он выбивается из своего чертового графика. — Милеса отбросила телефон на кровать. — Я просила знакомого пробить номера, но он смог определить только то, что это боты. Но ведь кто-то за этими ботами стоит.

— А в полицию заявляла?

— Боже упаси, нет! — Милесу передернуло.

— Почему? — удивилась сестра.

— Только поржут надо мной, а искать не будут.

— Почему? Что ж он тебе пишет? — Лиза полезла в ноутбук, оттеснив Милесу в сторону, быстро нашла сообщения и начала читать. Милеса заглянула ей через плечо. У нее было несколько странных поклонников, но этот особенно выделялся.

13.08 00:00 Твой призрак: «У тебя красивые костюмы. Небо совсем не звездное без звездного сияния твоих губ…»

08.00 Твой призрак: «Хорошего дня»

20:00 Твой призрак: «Чем занимаешься?»

14.08 00:00 Твой призрак: «Ты спишь? Давно не видел сияния твоих губ»

08:00 Твой призрак: «Сегодня обещают дождь, не забудь зонт»

20:00 Твой призрак: «Твои губы по-прежнему сияют блеском тысячи звезд?»

15.08 00:00 Твой призрак: «Миса-Лиса, ты счастлива?»

08:00 Твой призрак: «Ты сегодня записана к зубному на 16:30, не забудь. Не пей так много кофе»

20:00 Твой призрак: «Твой любимый цвет — синий?»

Лиза оторвался от чтения и повернулась.

— Откуда он знает, какой твою любимый цвет? И про зубного? — строго произнесла она. — Это кто-то из твоих знакомых?

— Да кто его знает? — Милеса пожала плечами. — А может быть, просто угадал. Так, хватит, не читай дальше!

Сестра проигнорировала и снова уткнулась в монитор.

00:00 Твой призрак: «Интересно, как ты выглядишь в новой пижаме от Intimissimi…»

— Да ладно?! — воскликнула Лиза. — Откуда он знает, что ты купила в магазине белья?

— К сожалению, он много чего обо мне знает, — вздохнула Милеса, опять подумав о странном происшествии на работе. Такого ведь не могло быть, правда? Наверняка ей просто показалось. Они пошутили, а у нее воображение разыгралось. Да, скорее всего так и сесть. Лучше волноваться о более реальных вещах. — Но все его сообщения не тянут на угрозу жизни, вряд ли полиция что-то с этим сделает.

Лиза покачала головой и вернулась к монитору.

16.08 00:01 Твой призрак: «Миса-Миса, ты влюблена?»

00:03 𝕸𝖎𝖘𝖆♠Л𝖎𝖘𝖆: «У меня есть парень»

00:03 Твой призрак: «Почему ты говоришь неправду?»

00:05 𝕸𝖎𝖘𝖆♠Л𝖎𝖘𝖆: «Как бы то ни было, я не собираюсь встречаться с неизвестными сталкерами!»

08:00 Твой призрак: «Я не говорил, что хочу с тобой встречаться»

20:00 Твой призрак: «Я соскучился по твоим звездным губам».

20:12 𝕸𝖎𝖘𝖆♠Л𝖎𝖘𝖆: «Пожалуйста, не пиши мне больше!»

— Не смотри на меня так, эта фраза из рекламы, — буркнула Милеса. — Ну вот, а теперь еще и названивает. Вернее, я не знаю наверняка, но, думаю, что это он, потому что звонит в тоже время, что и писал.

Лиза нахмурилась и забарабанила пальцами по столу.

— Мил, пожалуйста, будь осторожна, — проговорила она задумчиво. — С этим надо что-то делать. Ты слышала, два дня назад пропала девушка?

Дорогие читатели, представляю Милесу Снежинскую в ее любимом готическом образе))

— Каждый день кто-то пропадает, — легкомысленно отмахнулась Милеса. Она слишком устала, чтобы рассуждать и бояться. К тому же в груди снова появилось странное жжение, будто кто-то наклеил восковую полоску и резко ее содрал.

— Нет, Мил, я расскажу маме! Вместе мы что-то придумаем.

— Да брось. — Милеса прикрыла глаза.

— Не спорь, — произнесла сестра, захлопнула ноутбук и добавила серьезным тоном: — И для начала смени пароли в соцсетях.

— Да-да, конечно.

Не хотелось вообще ничего, только лечь и уснуть. Попасть в мир снов, где нет зомби-коллег, интернетных сталкеров, изматывающей работы и противных боссов, нет проклятого Эдика и его долгов. Она вздохнула.

— Извини, — прервал ее мечты голос сестры, — но мне надо заниматься. Завтра важный тест.

Милеса пожелала спокойной ночи, упала на кровать и заснула. Но и во сне ее поджидал неприятный сюрприз — она оказалась в кошмаре: ее вели по темному коридору люди в черных балахонах, отовсюду звучали монотонные жуткие песнопения. Коридор закончился огромной залой и каменным алтарем. И вот, она уже лежит на холодном камне абсолютно голая. И на ее теле выводят ножом какие-то символы...

Милеса проснулась будто от настоящей боли, подскочила на кровати в холодном поту и тяжело дыша.

— Боже, — простонала она, судорожно потянувшись к тумбочке, и щелкнула выключатель настольной лампы. Этот сон снился Милесе несколько раз, и каждый раз прерывался до того, как ее укладывали на алтарь. — Пожалуй, мне точно надо лечить голову.

Свет Милеса больше не выключала и, прежде чем уснуть, долго лежала, слушая тиканье настенных часов и обнимая круглую плюшевую летучую мышь.

Утром Милеса не пошла на работу. Она вообще не знала, стоит ей туда возвращаться или же правда уволиться. Что за бред с ней вчера произошел, и как доказать, что она не чокнулась. Вообще это тревожный звоночек. Не хотелось бы слететь с катушек и оказаться в психушке. Может быть, стоит наведаться к психиатру?

— Только не сегодня, — вздохнула Милеса. — Сегодня просто отдохну.

Но оставаться дома тоже не хотелось. Обнаружив на холодильнике записку от мамы «Рис в мультиварке, салат на нижней полке», она улыбнулась.

— Вот и хорошо, — пробормотала Милеса. — Готовить не придется.

Телефонный звонок заставил вздрогнуть. Номер не определен.

— Отлично, ровно восемь утра. Кажется, мне больше не нужен будильник.

Демонстративно отключив вызов, Милеса поставила телефон на беззвучный и отправилась варить кофе. В который раз она подумала, что будь ее воля, она ни за какие печеньки не выбрала бы профессию модели. Все эти фанаты, антифанаты и бездушные боссы не доставляли ни одной приятной эмоции. Да, с одной стороны ее милое личико теперь нередко светилось на ТВ в промежутках между передачами в рекламе губной помады, духов и прочей хрени, но это явно не стоило потраченных нервов. К тому же Милеса всегда хотела быть журналисткой. И мелькать на ТВ уже в совершенно другом виде.

Сварив кофе и вылив его в термос, она отправилась на прогулку. Раз уж не вышла на работу, надо сделать полноценный выходной. Заодно проветриться и все как следует обдумать. Еще и предложение босса маячило на заднем плане и никак не хотело покидать голову.

А с другой стороны они должны просто космическую сумму, даже продажа дома их не спасет, так чем лучше “подработка” от босса? А кроме того, ей совершенно не хотелось, чтобы он к ней прикасался. О большем даже и говорить нечего.

Милеса любила гулять по родному городку, хоть и удавалось это очень редко. Он был маленький, но до столицы можно было быстро доехать на электричке меньше чем за пару часов. Многие жители пользовались этим и устраивались работать.

Домики на улицах в основном стояли маленькие, однотипные. Из всех застроек выделялся только один коттедж из красного кирпича классическо-европейского типа, с большими тонированными окнами, обнесенный высоким забором. Он одновременно и возвышался над городом и оставался в тени, скрытый от любопытных глаз старым парком.

Милеса никогда не видела, чтобы в этом доме горел свет. Оттуда не выходили люди. Не открывались ворота. Но тем не менее этот коттедж не казался брошенным. Очень редко можно было увидеть подъезжающий к воротам черный тонированный джип. Мама шутила, что в этом особняке живут привидения. Порой, впрочем, Милеса считала так же.

Задумавшись, она не заметила, как оказалась у этого дома, будто ноги сами привели ее. Она остановилась у забора и снова ощутила жжение в груди, словно что-то хотело проклюнуться сквозь кожу. Даже на ощупь место там было горячим.

Она уже привычным движением потерла грудину и огляделась — впервые за долгое время находилась у странного особняка в сезон без листьев на деревьях и кустарниках. Красный кирпич после ночного дождя потемнел, а в высоких окнах проплывали облака. Казалось, будто дом смотрит пустыми глазницами и вот-вот откроет свою пасть, высунет красный язык-ковер и проглотит ее вместе с косточками.

Милеса судорожно сглотнула. Несмотря на пустое безмолвие особняка, площадка вокруг него была ухоженная и чистая. Как завороженная Милеса смотрела на большую парадную дверь, на клумбы вдоль дорожки ко входу. По бокам трехступенчатой лестницы стояли две мало уместные страшные статуи с головами демонов о́ни. Милеса отшатнулась и быстро пошла прочь от мрачного места, ругая себя за бурную фантазию.

Она возвращалась через парк — так можно было срезать почти двадцать минут по дороге домой. Мама рассказывала, что во времена ее детства парк был светлым и просторным. Но сейчас парк разросся, поглотил маленькие тропинки могучими деревьями. Светлыми и просторными оставались только две главные дорожки, которые тщательно очищались от поросли каждый сезон. По бокам до сих пор стояли скамейки, а в центре брызгал старенький, но вполне приятного вида фонтан.

Обычно сквозь парк ходило много людей. Но сегодня Милеса шла слишком рано. На развилке тропинок чувство необъяснимой тревоги заставило замереть и обернуться. Холодные мурашки пробежали по спине. На скамейке в десяти шагах сидел человек. И не просто сидел, как все нормальные люди, а забравшись с ногами на корточках. Он был одет в короткую темную толстовку с накинутым на лицо капюшоном, темные джинсы и неопрятного вида кроссовки. Лица было не видно. Но, судя по направлению выреза в капюшоне, он смотрел прямо на Милесу.

Внезапно зазвонивший телефон заставил вздрогнуть. Звонила мама. Выдохнув с облегчением, Милеса ответила и быстро пошла по тропинке к выходу.

Они c мамой долго разговаривали, обсуждали работу, финансы и планы на ужин. В этом месяце благодаря заработкам с фотосессий даже осталось немного денег, чтобы позволить себе немного расслабиться после уплаты ежемесячной долговой суммы. И мама пообещала купить любимые сладости. В предвкушении сладостей настроение улучшилось. Но еще больше Милеса успокоилась, когда увидела смс от стилиста Дианы на телефоне.

«Привет, Милеса. Прости нас пожалуйста за вчерашнее!!! Я только пришла в себя, прикинь, в какой-то момент у меня будто что-то с головой случилось, словно я – не я… Ерунда какая-то. Потом я отключилась. Прости, правда. В качестве извинения приглашаю в кафешку. Обед за мой счет!».

Спустя четыре часа Милеса сидела за черно-красным столиком в полумраке тематической кафешки. Как специально подруга повела ее в кафе в вампирском стиле. Милеса даже специально принарядилась соответствующе. Еще в средней школе она увлеклась готическим стилем в одежде, и это увлечение никуда не ушло. Впрочем, она была уверена на все сто, что стиль готической лолиты ей и к лицу, и к фигуре.

Напротив сидела Диана в черном строгом брючном костюме и виновато поджимала губы. Милеса потянула из трубочки «кровавую Мери» и скептически приподняла бровь.

— У меня теперь психологическая травма по вашей милости, — пробурчала она недовольно. — Кто вообще так шутит? Вы в своем уме?

Диана тяжело вздохнула и отхлебнула коньяка.

— Мил, у меня тоже травма. И нихрена мы не шутили. Ты не представляешь, что было, когда ты сбежала… Все как взбесились, кидались на охрану, потом нам вызвали наркологическую службу, пытались успокоить. Я все это помню плохо, как сквозь пелену или даже нет, со стороны.

— Да ладно? — Милеса округлила глаза. — Как так?

Диана прикрыла глаза.

— Босс орал на нас, думал, мы обкололись, но как ты понимаешь, следов наркотиков не нашли.

— Но что же случилось?

Диана скривилась.

— Помню только курьера… Ты же в туалет вышла, когда к нам доставка приехала. Парень улыбнулся и что-то сказал непонятное, я еще подумала, что он иностранец, но тут в голове все как стеклянным стало. Не могу объяснить… Мы, кстати, даже доставку не забрали.

— Странно… — Милеса нахмурилась. Теперь все казалось куда непонятнее. Уж лучше бы просто показалось. В груди опять запекло, и Милеса привычно потерла там пальцами. В голове появилось желание собрать манатки и просто свалить куда-нибудь на «деревню дедушке», но она прекрасно понимала, что бегством ничего не решить. По крайней мере, без связей, поддельных документов и денег.

— Не то слово. — Диана пожала плечами. — Есть предположение, что было что-то в вине. Не на все же нас проверили.

— Я тоже его пила, — задумчиво произнесла Милеса.

— Ну мало ли. Может быть, у тебя иммунитет!

— И то верно. — Милесе и правда хотелось в это верить.

Телефон пискнул сообщением. Незнакомый номер. Странно, не по расписанию.

«Не возвращайся сегодня домой, Миса-Лиса», — прочитала она и покачала головой. А что дальше посоветует этот идиот: станцевать на площади голышом?

— Кстати, читала новости сегодня? Ночью пропала девушка. Та, которая копирует тебя.

Милеса помнила, в прошлом году босс даже подавал в суд на агентство за плагиат и отсудил неплохую сумму, которая пошла «на оборудование и новые костюмы». Та девчонка, впрочем, не сильно изменилась, но они типа о чем-то договорились между собой. Лично Милеса не была с ней знакома, и в целом плевать хотела, кто там ей подражает.

Но вот новость о пропаже ее «клона» насторожила. Милеса опять открыла сообщение от сталкера и написала ему:

«Что будет, если вернусь?»

Спустя пару минут пришел ответ:

«Молодость дана не для того, чтобы сидеть дома. А сегодня такая прекрасная ночь…»

— Тьфу, даун! — выругалась Милеса, но легче от ответа не стало.

Они с подругой проболтали еще несколько часов, вдоволь нафотографировались.

Мама написала, что с сестрой останутся с ночевкой у бабушки, и Милеса не торопилась возвращаться. Во время прогулки по вечернему городу застал врасплох звонок с незнакомого номера. Хотя, как врасплох? На часах было ровно восемь вечера.

— Вот зачем ты молчишь каждый раз, но продолжаешь звонить по своему чертовому расписанию? Больной… — пробормотала она в трубку и отключила звук.

— Кто это? — удивилась Диана.

— Один идиот. — Милеса закатила глаза. — Звонит в одно и тоже время каждый день.

— Заявление на него писала?

Милеса вздохнула. Наверное, они правы, нельзя все пускать на самотек. Но она так морально устала...

— Давай, погуляем еще немного? — предложила она вместо ответа. Все-таки возвращаться домой действительно не хотелось.

«Немного» затянулось, и Милеса вернулась домой к одиннадцати. Она зашла к себе и вздрогнула от неожиданности. На ее прекрасной черно-розовой постели валялись дырявые носки вместе с их хозяином проходимцем Эдиком. Он лежал на боку и смотрел на бутылку шампанского у кровати.

— Какого черта ты делаешь в моей комнате? — вспыхнула Милеса, не отводя взгляда от блестящих пяток братца. Лучше бы они блестели на выходе из комнаты или вообще из дома.

Эдик встал.

— Просто захотелось выпить с сестрой.

Милеса стиснула зубы и подошла к столу, бросив сумочку на кровать.

— С чего ты решил, что я буду с тобой пить? — недовольно пробормотала она, взяв со спинки стула домашний халат и усевшись на край кровати.

— А хотя бы потому, — Эдик развернул бутылку этикеткой, — что это шампанское стоит больше, чем наша с тобой годовая зарплата. Осталось на чаевые от клиента. Он, видите ли, передумал пить. — Брат лукаво подмигнул. — Ну, я и решил, что поделюсь с тобой.

— Любопытно, с чего такая щедрость? — Милеса скрестила руки на груди и строго сдвинула брови.

— В конце концов, ты многое для меня делаешь, — пожал он плечами и скорчил виноватое бледное лицо. Он тоже уставал, ведь пахал в крутом ресторанчике официантом на полторы ставки. Не только мы с мамой отдувались из-за его долга.

Милеса колебалась. С одной стороны, хотелось выкинуть гадкого братца в окно вместе с его носками и бутылкой, чтобы не видеть до конца своих дней, а с другой ее манила золотая этикетка. Эдик сел и, придвинув две кружки к краю стола, налил искрящийся золотистый напиток.

— Прости, — произнес вдруг он и протянул кружку. — Из-за меня ты не закончила колледж…

Не было случая, чтобы Эдик сам начал извиняться за все свои пакости. Пока к стенке не припрешь этого оболтуса, он будет до конца верить в правоту собственных идиотских мыслишек. Неужели до него стало доходить? Милеса решила не обрывать попытки братца на пути к самосовершенствованию и приняла кружку. Сделала глоток и задумалась. Этот напиток имел странный привкус. Если за эту бурду люди платят тысячи долларов, то она не отдала бы и одного.

Эдик выдохнул и залпом осушил свою кружку.

— А ведь я не думал, что так получится. Лишь хотел разбогатеть, чтобы мы все жили нормально. И ты моя классная, красивая сестричка. — Он вздохнул и печально улыбнулся. — А сейчас… Сейчас у меня не было выбора…

— Не поняла, — Милеса поставила кружку на стол. — В смысле «сейчас»? Что сейчас?

— Прости, Мил, я просто хочу жить.

— Эдик! — Милеса отпрянула в предчувствии катастрофы. Она почти ощутила, как волосы на голове приподнялись от корней. Еще немного, и она точно превратится в медузу Горгону и начнет убивать взглядом.

Предчувствие не обмануло.

— Ты нужна кое-кому, — выдохнул он. — Они поймали меня у выхода из ресторана, угрожали… Показывали твое фото из рекламы помады, говорили, у тебя есть то, что принадлежит им. Я не хотел сдавать тебя, но не выдержал. Прости…

— Что… И что ты сказал? Кто эти они? Что у меня есть? — забормотала Милеса.

Эдик молчал, а когда Милеса столкнулась с ним взглядом, увидела у него в глазах неподдельный ужас.

«Вот, черт! — подумала она, ощутив забравшийся за шиворот холодок. — Что происходит?»

— Милеса… — он мельком взглянул на часы на стене. — Я буду гореть в аду за то, что допустил. Но мне правда было так страшно…

— Твою же мать! — ноги подкосились. — Ты можешь прекратить мямлить и все объяснить?!

— Я сдал тебя этим чувакам. Они придут за тобой.

— Как это сдал? — Милеса все еще искала какую-то логику. — Типа мне сфоткаться для их кампании?

По убитому выражению на лице Эдика, она поняла, что не угадала.

— Эти люди… Мне кажется, они вовсе не люди. Прости…

Милеса отшатнулась. Кажется, все трудности до сегодняшнего дня были цветочками. Легкой тренировочкой. Милеса почувствовала головокружение, на глаза упала пелена.

— Что ты… Наделал… — прохрипела она, еле успев опереться рукой о стол.

— Прости! — воскликнул он. — Но меня бы убили, если бы я отказался!

Милеса с ужасом поняла, что перед глазами плывет не от шока. Координация движений нарушилась, и приходилось тратить неимоверные усилия, чтобы не свалиться на пол. Ее шатало, веки потяжелели. Скорее всего, подсунутое братом шампанское было не просто дешевой подделкой. Наверняка он вытащил эту бутылку из мусорки и налил в нее самого дешманского игристого, приправив в кружке снотворным. Милеса рванула прочь из комнаты, борясь со сном изо всех сил. Проклятый братец схватил за руку.

— Они убьют меня, пожалуйста, останься. Тебе уже не спастись! Куда бы ты ни пошла, тебя найдут. Ты не представляешь, кто это! Я не должен был предупреждать, но хотел извиниться, хотел, чтобы ты знала — я так сожалею!

Но Милеса не собиралась представлять. Все, к чему она стремилась — это мрак ночи. Оставаться в комнате с человеком, который продал родную сестру опасней, как ни крути. К тому же голова становилась пушистой и воздушной, мыслям все труднее было собраться в кучу. Они будто превращались в пар и вылетали через уши и нос. Она еще раз рванулась, но брат был сильнее. Эдик дернул на себя.

— Прости, Милеса, но они скоро придут, я должен задержать тебя. Все должно пройти тихо.

Она продолжала сражаться со сном, сил вырваться из рук брата у нее не было. Эдик аккуратно приобнял ее и повел к кровати.

— По… до… нок… — пробормотала она, клюя носом на ходу.

И тут на глаза попалась расплывчатая бутылка шампанского на столе. Милеса протянула руку, схватила бутылку, из последних сил замахнулась. Эдик охнул и свалился на пол, утянув за собой полусонную Милесу, которая боролась с искушением свернуться клубочком и погрузиться в столь желанный сон. Но где-то в глубине сознания все еще бодрствовала тревога, заставляла ползти к выходу.

С неимоверным трудом она заставила себя подняться на ноги и, шатаясь, побрела на первый этаж. На пути сталкивалась со стенами, не вписывалась в повороты, спотыкалась на ровном месте, едва не полетела с лестницы, но продолжала упорно идти. Кое-как надев кеды и пальто, Милеса выбралась из дома, и сознание уплыло…

        Очнулась Милеса оттого, что в бок больно упиралось что-то острое. Разлепив тяжеленные веки, она открыла глаза. Перед ней предстало расплывчатое очертание собственного дома, до слуха донеслись приглушенные крики. Под боком она нащупала шероховатую поверхность кирпича.

Кое-как Милеса перевернулась и, преодолевая желание подложить руки под голову и спокойненько заснуть, поднялась на четвереньки — лишь самой ответственной и крошечной частью сознания Милеса боролась с неестественным, каким-то наркотическим сном. Даже тревоги улетучились как по волшебству. Было просто хорошо, спокойно и сонливо…

Милеса помотала головой, стараясь думать о брате-предателе и неизвестных, которые непонятно что от нее хотят. 

Обстановка вокруг очень напоминала мамин садик в скандинавском стиле, который она с такой любовью разбивала около дома уже несколько лет. Кажется, впервые за долгое время судьба была на стороне Милесы, позволив ей свалиться в кусты можжевельника до того, как она столкнулась на дороге с плохими дядьками. А судя по крикам Эдика, доносившимся из ее комнаты, они уже были тут.

В уши словно запихали рулон ваты размером с небоскреб, Милеса не могла разобрать ни слова. Но ждать и прислушиваться было нельзя. Она доползла на четвереньках до стены дома, поднялась, опираясь на нее, и, обогнув дом, побрела в лесопарк, который начинался неподалеку. В глазах то и дело мутнело, сердце глухо и болезненно стучало в висках и где-то в горле.

 Милеса почти добралась до парка, как услышала позади крики. Испугавшись, что за ней уже гонятся, свернула в кусты, так и не отыскав дорожки.

«Полиция… надо позвонить в полицию…» — думала она туманным сознанием и брела сквозь заросли наугад. Ей казалось, что следом бегут, стреляют вдогонку, и Эдик размахивает бутылкой шампанского над головой. Он поет песню «merry Christmas» и достает из карманов шорт рождественский носок с изображением санты Клауса. А позади него идет терминатор. Он смотрит на Милесу своим бесстрастным холодным взглядом и произносит: «Я вернулся!».

А потом раздался над ухом звонок настойчивого будильника. Мелодия проиграла несколько раз, прежде чем Милеса разлепила веки и поняла, что лежит снова где-то в пожухлой траве, судорожно сжимая в руке телефон. Никакого будильника не звонило.

«Какое у меня умное подсознание, само себя разбудило», — подумала на автопилоте Милеса и заглянула в телефон. Наконец, она могла хотя бы разглядеть экран, мир вокруг перестал расплываться точно сквозь гигантскую линзу. Полночь. Милеса тряхнула головой, пытаясь выгнать из сознания ватность и вязкость. Вообще, разве так должно действовать снотворное? — думала она.

Надо было позвонить в полицию. Эта мысль возникла внезапно, и к ней Милеса стремилась несмотря на полный сумбур в голове. Она набрала номер. Несколько гудков — и тишина.

— Алло, — прошептала она. — Алло! Пожалуйста, помогите. За мной гонятся… Пожалуйста…

Милеса не могла больше сдерживать слезы. Сознание все еще плыло, в голове кружилось, как после знатной попойки. Казалось, реальность растворяется на глазах, и она цеплялась за эту реальность изо всех сил, хотя их почти не оставалось.

— Алло, — раздался внезапно приятный мужской голос над ухом.

Милеса дернулась с перепугу, но потом осознала, что голос звучит из телефона. Она ведь звонила в полицию.

— Пожалуйста, помогите! — едва не расплакалась она от внезапно и не к месту нахлынувшего чувства радости. — За мной гонится мафия, мой тупой брат вступил в сговор с какими-то маргиналами…

— Где ты? — осведомился голос спустя несколько секунд паузы.

— Я в парке, в кустах, прячусь. — Милеса всхлипнула, но в душе зажглась надежда. 

— Если в точности будешь следовать моим указаниям, я помогу скрыться от преследователей.

— Да, — горячо согласилась Милеса, ощутив к голосу в трубке бесконечную симпатию, почти влюбленность, отчего даже хихикнула, представив, как сидит с симпатичным полицейским в кафешке и пьет кофе. 

— Они уже идут по твоему следу в парке? — продолжил тем временем он. — Отвечай тихо и быстро.

— Нет, я не слышу…

— Это хорошо. Можешь описать, где конкретно находишься? — голос так успокаивающе и приятно звучал, нет — лился из телефона, что хотелось улечься поудобнее и слушать его, слушать…

— Алло! — голос прозвучал жестче и требовательней. — Где ты находишься?

— Эм… в кустах, — уверенно ответила Милеса, — рядом скамейка.

— Точнее! Нужен ориентир. Например, роликовая площадка. Видишь ее? — перебил голос.

Милеса огляделась. Теперь чуть лучше получалось сфокусироваться на обстановке вокруг, хотя перед глазами все еще норовило выскочить что-то странное и совершенно неестественное для парка. «Наверное, это и значит — ловить чертей», — снова пронеслась отстраненная мысль в голове.

— Милеса! — настаивал встревоженный голос. 

— Нет, но, кажется, справа по тротуару несколько старых фонтанов, — пробормотала она. — А откуда вы знаете мое имя?

— Ты сама сказала, — быстро ответил дежурный, и Милесе опять захотелось улыбнуться. Должно быть, он волнуется. Такой милый… А он тем временем продолжал: — Хорошо. Встань лицом к дороге и иди на север.

— Куда? — переспросила Милеса. Перед глазами возникли сугробы и белые медведи с пингвинами.

— Развернись на сорок пять градусов направо.

— Ох… Сорок пять — это половина от девяносто?.. — бормотала Милеса, производя в голове кажущиеся сейчас просто суперсложными вычисления.

— Именно, — направлял голос по телефону.

Повернувшись, куда было велено, и при этом, чуть не грохнувшись снова, Милеса, шатаясь, побрела сквозь кусты напролом. Периодически она рассказывала своему помощнику по телефону, где находится. Он направлял и исправлял в случае, если она сходила с курса.

Ей представлялось, будто она главный герой в шпионском боевике, убегает от итальянской мафии, а ее ведет через все опасности куратор. Но ведь она говорит с полицейским. А полиция в фильмах ведет себя по-другому…

— А почему за мной не едет наряд, омон с собаками? — спросила Милеса своего «куратора».

— Вначале надо вывести тебя в безопасное место, — спокойно ответил дежурный.

— Да, точно, — согласилась Милеса, все еще наполовину плывя в пространстве. Странное состояние, напоминает «вертолеты»... Она невольно хихикнула. Сейчас, вообще, все казалось даже немного забавной игрой, а опасность расплывалась вдалеке, как что-то нереальное.

— Видишь металлический забор? Ты уже должна была в него упереться.

— Нет. Только кусты и деревья, — послушно отвечала Милеса, радуясь, что ее перестало шатать. — Я вообще теперь не понимаю, где я нахо… А, да, вижу. Справа от меня и немного впереди.

— Хорошо. Иди к нему.

Милеса ускорилась, насколько это было возможно в ее неустойчивом состоянии.

— В заборе должна быть дыра. Она небольшая, но ты с легкостью пролезешь, — продолжал комментировать голос.

— Оу. — Милеса искала взглядом брешь в заборе. Головокружение постепенно сходило на нет, и в голове шевелилось пока неясное сомнение. — Вы так хорошо знаете местность, не думала, что диспетчера в нашей полиции…

— Не отвлекайся, — оборвал он ее рассуждения. — Нашла дыру?

— Ищу… — Милеса прошла вдоль забора влево, потом вправо и, наконец, увидела, что искала. — Вот она!

Действительно, ей ничего не стоило проползти на четвереньках по траве. После прогулки по кустам она совершенно не боялась испачкаться. Пока она пробиралась, в груди вдруг опять начало жечь, да так сильно, что Милеса упала и сжалась в комок. Хотелось завыть, но она стиснула зубы.

— Быстрее, — подгонял тревожный голос. — Ты должна скорее перейти границу.

— Границу? — прошипела Милеса, едва соображая от боли. Еще сердечного приступа не хватало.

— В смысле забор! Быстрее!

— За мной бегут, да? — пробормотала Милеса и, превозмогая боль в груди, кое-как поползла. Удивительно, но как только она миновала забор, боль моментально пропала. Милеса с облегчением выдохнула и поднялась на ноги. Все колени были в грязи, руки, пальто тоже. Волосы растрепались и лезли в лицо. Впрочем, это можно было пережить. Милеса огляделась. 

К сожалению, сюда свет от парковых фонарей почти не доставал, поэтому Милеса ничего толком вокруг не видела. Какие-то кусты и… темнеющую впереди стену дома. После приступа сознание окончательно прояснилось, и Милеса ошарашенно замерла. Она ничего не понимала. Почему полиция до сих пор не приехала за ней, куда она пришла, кто за ней охотится?

— Повернись к дому, — произнес голос в трубке, которую Милеса прижимала к уху.

— Уже, — на автомате ответила она, пытаясь осознать происходящий с ней бред. 

— Иди к нему. 

На Милесу обрушились ощущения, притупленные до этого непонятно каким снотворным и снотворным ли? Накатила тошнота, в коленях и в боку защипало, отступала веселость, а вместо нее зашевелился страх, она почувствовала холод. И среди всех этих малоприятных ощущений Милесу стала волновать одна мысль, непонятно почему не пришедшая ей раньше в голову: диспетчера полиции совершенно точно себя так не ведут.

Он совершенно точно должен был записать сведения и сказать что-то вроде «оставайтесь на месте, чтобы мы могли вас найти». Милеса отодвинула телефон от уха и с недоверием взглянула на экран. Вызов длился уже двадцать пять минут. С опозданием она поняла, что номер, который предполагала, как быстрый вызов полиции, оказался совершенно неизвестным. Милеса вздрогнула и, продолжая медленно идти вперед, вернула телефон к уху.

— Кто вы? — прошептала она хриплым голосом и напряженно вслушивалась в тишину в телефоне. Она остановилась и снова посмотрела на экран. Секунды продолжали тикать, отмеряя бег времени, но в ответ тишина.

— Черт возьми, это не смешно! — Милеса нажала кнопку вызовов, не завершая текущий разговор, и ужаснулась. Номер, который она умудрилась набрать, был последним в списке звонивших абонентов. Этот номер звонил ровно в полночь. Ее разбудил не будильник и не подсознание, а ее надоедливый сталкер! — Кто…

— Они сзади, беги! — раздалось вдруг из трубки, и она рванула.

Не задумываясь, не успев осознать, просто потому, что привыкла слушать этот голос, она ринулась вперед почти к кирпичной стене дома. Перед глазами мелькнула вспышка, на лице почувствовалось что-то липкое, словно сквозь паутину прошла. В груди снова запекло, но уже не так сильно и буквально одну секунду.

Милеса замерла, пытаясь осознать происходящее, как вдруг перед ней прямо из стены появился человек. Высокий силуэт мужчины шагнул к ней навстречу, она рванула в сторону, и тут земля под ногами исчезла и в полете перехватило дыхание.

— Куда же ты, стой! — прозвучал вдогонку голос. Она грохнулась, вскрикнула от резкой боли в ноге, уткнулась лицом во что-то теплое и мягкое и выпала из реальности.

       Очнулась она с дикой головной болью. Спустя еще несколько мгновений она поняла, что болит не только голова. Колени болели, щипали руки. Правый бок ныл и пульсировал нестерпимым жаром. При попытке двинуться, правую ногу прострелило так, что Милесу бросило одновременно в жар и холод. Кое-как отдышавшись и постаравшись расслабиться, она открыла глаза.

Вокруг царил полумрак. Справа и позади была бетонная стена, слева — книжный шкаф. Пахло пылью и затхлостью. Милеса лежала на жестком матрасе, а перед ней мелькали белые отсветы монитора. Она приподнялась немного на локтях, чтобы посмотреть на ногу. Отлично. Кажется, сломана. По крайней мере, Милеса не помнила, чтобы в обычном состоянии пятка могла улечься бочком, когда колено при этом смотрит вверх. 

К горлу подступила тошнота. Пришлось часто и глубоко дышать, чтобы подавить рвотные позывы. Минувшие события всплывали обрывками. Пока она четко вспомнила только момент падения в какую-то яму. Милеса поежилась от прохлады и вдруг осознала, что на ней нет ни пальто, ни обуви. Она лежала на полу в непонятном темном помещении без верхней одежды и… Предчувствуя ужасное, она откинула покрывало. Все, что на ней осталось — нижнее белье.

Милеса дернулась в панике, снова ощутила простреливающую боль в ноге и увидела кое-что, разрушившее надежды окончательно и бесповоротно. На левой ноге поблескивала изящная цепочка, второй конец которой был пристегнут к ножке массивного шкафа. Милесу накрыло волной холода. И тут еще послышались мягкие шаги за шкафом.

Милеса зажмурилась. Кто-то обогнул шкаф и затих, остановившись рядом — присутствие постороннего ощущалось всем существом. Милеса с детства была из тех девочек, которые не прячутся под одеялом от подкроватных монстров, а пялятся всю ночь в темноту в их ожидании. Потому как бы ни хотелось притворяться спящей, она распахнула глаза навстречу опасности.

У ее ног на корточках сидел парень с растрепанными черными волосами, почти полностью скрывающими глаза, и покусывал большой палец на своей правой руке. Милеса закричала. Так, как не кричала никогда в жизни. Она была уверена в этом. Потому что в первые же мгновения заложило уши. Но кричала недолго. Лохматый ловко прыгнул к ней и зажал рот рукой. Милеса вцепилась в него ногтями. Он зашипел, но не отпустил.

— У меня были подозрения, что ты поступишь как-то вот так, — произнес он пугающе мягким баритоном. 

И Милеса узнала — это был тот самый голос, что вел ее через парк от преследователей. Человек, которому она позвонила вместо полиции, пока плавала в наркотическом полусне. Это он донимал ее звонками и сомнительными сообщениями по своему проклятому расписанию. Это он знал о распорядке ее дня и какое именно белье она покупает в женском магазине.

Он следил за ней неизвестно сколько времени и заманил-таки в ловушку. И ведь заманил так, что не прикопаешься! Она пришла к нему сама… 

Тем временем он достал из кармана смятую серую тряпку и веревку.

— Пообещай молчать и не дергаться, или мне придется связать тебя, — спокойно произнес он. 

Милеса не видела его лица, хотя оно было так близко, что щекой чувствовалось тепло его дыхания. Она видела только проклятую тряпку в его руке. Очередной вскрик подступил к горлу и остался там, а сама Милеса превратилась в окаменелость.

— Мы договорились? — вновь произнес он и слегка отстранился.

Милеса молчала. Даже захоти она сейчас покричать, ни один звук не вырвался бы из груди. Лохматый встал, отошел к стене и включил свет. Лампочка, болтающаяся на проводе как сосиска на веревочке, светила практически над головой, и от внезапного яркого света заболели глаза. Милеса сжалась. В груди просто ужасно билось сердце. Все тело пульсировало болью, в особенности поцарапанный бок и несчастная нога.

Но Милеса и теперь не зажмурилась, а со страхом взглянула на своего сталкера. Парень оказался довольно молодым, нездорово бледным, с абсолютно черными глазами и темными, слегка припухшими будто от недосыпа веками. Его черные волосы и правда торчали в беспорядке, явно мечтая о заботливых руках опытного парикмахера. Казалось бы, выглядит обычно: мешковатая светлая футболка с длинными рукавами, затасканные темно-синие джинсы, босые ступни с длинными пальцами, но все это пугало до дрожи.

Он сморщился и потер свою руку со следами ее ногтей. По представлениям Милесы это должно было разозлить маньяка, но на его лице отображалось любопытство и даже радость. Этот подонок был на седьмом небе от счастья держать в своей черте-где-каморке раненую девушку!

«Боже, спаси!» — взмолилась она мысленно и попыталась отползти.

— Мы договорились? — продолжал настаивать парень. — Пожалуйста, поторопись с ответом, я не хотел бы причинять тебе неудобства.

Но Милеса молчала. Ей все еще казалось, что видит кошмар. Ведь такое бывает только в книжках и в интернет-новостях. В голове метались лихорадочные мысли: как это могло случиться с ней? Чем она заслужила? Откуда на ее голову столько «везения»? Почему ее жизнь подчиняется только одному правилу — «может быть хуже»? Милеса таращилась на него, не в силах отвести взгляд, не в силах произнести хоть что-то.

Парень со слегка растерянным видом почесал затылок, а потом бесстыдно прошелся взглядом по телу своей «гостьи».

— Должен сказать, я предпочел бы обойтись без этого, — пробормотал он и приблизился.

— Только попробуй прикоснуться ко мне, чудище! — взвизгнула Милеса. 

— Но мне придется сделать это, Миса-Лиса, — произнес он, изогнув брови, и невинно улыбнулся. — К сожалению, я не успел с твоим лечением, пока ты была без сознания. 

— Отвали! — Милеса схватила подушку и бросила в него, с ужасом отметив, что он опять улыбается. «Да он точно пришибленный на всю голову маньячина!» — сделала она выводы.

Подушка врезалась ему в лицо и шлепнулась на пол, а он даже руки рефлекторно не поднял, чтобы заслониться. Милеса взглянула на него и невольно обняла себя руками — этот псих облизнулся.

— Прошу тебя, Миса, — продолжил он, будто они говорили о чем-то совершенно обычном типа: прошу, сходи в магазин, я немного занят. — Мне не хочется делать с тобой этого.

— Отойди от меня сейчас же! — закричала Милеса опять, отчего псих с досадой поморщился.

— Какая жалость, Миса не хочет договариваться, — вздохнул он с сожалением и приблизился.

Милеса попыталась оттолкнуть его, но несчастный бок, который оказался сплошной ссадиной, отозвался резкой болью, а ногу снова будто прострелило током. И пока она собирала себя по кусочкам от боли, этот псих без труда затолкал ей в рот тряпку, зафиксировал веревкой и вцепился в руки. Милеса снова дернулась. Несмотря на боль в боку и ноге, она попыталась помешать связать себя, но теперь подвела нога. Милеса взвыла в тряпочку, из глаз полились слезы. Псих просунул руку ей под лопатки и приподнял ее невезучее тельце, прижав к себе. 

В нос ударил незнакомый запах, напоминающий кофе. Милеса мотнула головой, попыталась ударить, но он был слишком близко — удар не получился достаточной силы. Псих быстро связал ей за спиной руки. Закончив с узлами, он уложил ее набок.

— Если Миса будет вести себя хорошо, — заявил он, вздохнув, — я уберу кляп и развяжу руки. Не плачь.

И он провел большим пальцем под ее глазами, осушив слезы. Милеса посмотрела на него и обмерла. Он улыбнулся. Такой невинной и радостной улыбкой, что сердце похолодело. Сделалось совсем плохо. Еще хуже, чем до этого. Хотя, казалось бы, куда уж?.. В этот миг Милеса нисколько не сомневалась, что перед ней совершенно больной на голову придурок. 

Лучше было бы вообще умереть. Сейчас она проклинала судьбу, что не свалилась в проклятую яму вниз головой и не сломала себе шею. Хотелось отключиться и не видеть того, что он с ней сделает. Но увы, натренированное сознание не собиралось выключаться, видимо, планируя транслировать несчастной жертве все действия маньяка.

— Сейчас я займусь твоей ногой, — сообщил он и на миг коснулся большим пальцем своих губ, а потом с укоризной посмотрел на нее. — Если бы ты согласилась немного потерпеть и не кричать, всего этого можно было бы избежать. И должен сказать, если бы я опоздал на долю секунды, ты разбила бы себе голову.

Так вот, на что «мягкое» упала ее голова в яме, он как-то успел к ней. Милеса задумалась, как это могло случиться, ведь когда она падала, он стоял у стены. Но долго раздумывать над прошлым не было смысла — вот оно ее настоящее перед ней, и оно максимально ужасное.

Его взгляд прошелся по беззащитному телу и остановился на неестественно вывернутой ноге. Потом сел на колени перед ней, положил обе свои руки одну выше, другую ниже перелома, к счастью, закрытого, иначе Милеса точно лишилась бы рассудка.

Она повернулась и уткнулась лицом в серый матрас. С силой стиснула зубы и подумала, а не зажевать ли матрас, чтобы подавиться им к чертям собачьим? Но увы, кляп ей этого не позволит. Сердце стучало, как бешеное где-то в центре головы и отдавало в висках. Милеса умоляла его остановиться прямо сейчас. Но сердечко исправно выполняло свою работу, совершенно игнорируя мольбы хозяйки.

И тут от рук маньяка необъяснимым образом стал перетекать холодок, лишая чувствительности и в том числе, боли. Милеса дернулась, повернулась насколько могла в таком беспомощном положении, а потом замерла. Ей не очень хорошо было видно, что именно он делает, но прекрасно чувствовала, как немеет нога. Не успела она придумать какое-то логичное объяснение происходящему, как в ноге что-то хрустнуло, но боли она не почувствовала.

— Амморен сей… наоррен мон, моинен мианис воллеан мирн… — слышала Милеса нечеткое бормотание на каком-то непонятном языке, и вдруг лампочка замерцала, в груди опять запекло, а по телу теперь расходился не холод, а тепло. Особенно в раненой ноге.

Милеса совсем разомлела и погрузилась в состояние, похожее на транс — она смотрела на себя, будто со стороны. Парень тем временем переместил руки на ее исцарапанные колени, потом на раненый бок и продолжал что-то шептать, а Милеса будто просто плыла на теплых морских волнах.

Когда Милеса очнулась, то ощутила только легкое покалывание в ноге и в боку. Руки больше не были связаны, изо рта исчезла тряпка. А сама она была укрыта мягким синим пледом с ромашками. С облегченным вздохом Милеса подумала, что все это ей приснилось. И парень с веревками, и мрачная каморка, и путешествие по парку в неадекватном состоянии, и предательство Эдика. Кажется, она просто перебрала в кафе с Дианой и, добравшись до дома, свалилась спать. А кошмары — они ведь всякие бывают.

И только она сладко потянулась, всмотревшись в темноту, как услышала клацанье клавиатуры. Вряд ли к ней пробрался бы кто-то из домочадцев в комнату, чтобы посидеть за ноутбуком. «Не, ну что за…» — промелькнула отчаянная мысль. Слезы навернулись на глаза. Милеса никогда не была слезливой паникершей, но сейчас оставаться собранной не было никаких сил. Ни физических, ни тем более моральных. На протяжении последних лет Милеса наивно предполагала, что сорвала джекпот по неприятностям в виде старшего брата-идиота и всяких мелких неурядиц, которые имели обыкновение сыпаться на нее из-за всех поворотов. Но оказалось, что у нее «безлимит» на подобного рода события.

Даже сейчас, сидя на цепи в каком-то непонятном помещении со сломанной ногой и с соседом-маньяком, хуже быть попросту не может. А, нет… Внизу живота уже болезненно тянуло. Ей срочно надо было в туалет. 

Странно, что в подобных ситуациях человек продолжает думать о комфорте. Возможно, это даже ненормально. Логичнее и правильнее с точки зрения инстинкта самосохранения последовать примеру опоссума, притвориться мертвой и хоть закиснуть в своих испражнениях, но не издать ни звука. 

Но Милеса всегда думала наперед. Она прекрасно понимала, что шансов выбраться отсюда с больной ногой в принципе нет, значит, ее «средой обитания» на ближайшее время будет служить именно этот закуток. Что будет с ней, вопрос все еще оставался открытым, и лучше даже не начинать предполагать варианты… Но мысль, что после всего, что бы этот псих ни придумал, она будет еще и лежать в собственной луже, напрочь отбивала все предостережения.

Милеса стиснула зубы: — «Черт возьми! Если я продолжу строить из себя немую, это ничем хорошим не закончится. Для меня уж точно. К тому же даже если я не буду подавать признаков жизни, этот тип вряд ли забудет, что у него под боком полуголая девушка на цепи!» От ужасной догадки, пронзившей не хуже молнии, Милеса дернулась и прислушалась к ощущениям. Потом прошлась руками по собственному телу, пытаясь определить, была ли она раздета целиком, и одета заново или все-таки ее пока не тронули. Ключевое слово в этой ситуации — «пока», — мелькнула неутешительная мысль.

— Эй…

Было противно от собственного дрожащего голоса. Не раз Милеса слышала, как говорят, что при встрече с маньяком нельзя показывать свой страх, а лучше напугать его какой-нибудь неординарной выходкой. Говорить уверенно и не поддаваться панике. Ну-ну… Интересно, сколько людей способны вести себя согласно советам в подобной ситуации? По крайней мере, Милеса не чувствовала себя в их числе. Громче, чем шепотом, она так и не смогла позвать похитителя. И тогда принялась усердно возиться.

Вскоре старания увенчались успехом. Удары по клавиатуре прекратились. За шкафом послышались неторопливые шаги, заставив сердце Милесы снова сорваться в галоп. Включилась одинокая лампочка. А потом из-за шкафа вышел он. Обладатель уже знакомой растрепанной шевелюры, потертых джинсов и свободной мешковатой футболки. 

«У него довольно поношенные вещи…» — Милеса и сама не понимала, почему именно сейчас решила рассмотреть его одежду. Ей это казалось настолько жизненно необходимым, что личный вопрос потерялся где-то в складках его штанов.

— Я рад, что ты не кричишь, — произнес он и подошел ближе, присев на корточки. — Не хотелось бы связывать тебя снова. А то после прошлого раза у тебя остались синяки. 

Милеса вытащила из-под пледа руки и ужаснулась. Действительно, на запястьях виднелись синие некрасивые полосы. Но, кажется, это меньшее, за что стоило переживать в этой ситуации. Она нервно сглотнула. 

— Все ведь очень просто, — продолжил псих. — Тебе всего лишь надо вести себя тихо. Об остальном я позабочусь сам. Тебе ведь уже лучше? Нога меньше болит? 

Милеса столкнулась взглядом с черными глазами лохматого шизика и чуть не лишилась чувств. Он опять приветливо улыбался, словно друг, который пришел навестить в больницу и спрашивает о самочувствии.

Милеса отползла к стене, приподнялась на локтях, вжавшись спиной в стену. Псих слегка склонил голову набок и остановил изучающий взгляд на ее лице.

— Твои губы не сияют блеском тысячи звезд, — пробормотал он и с сожалением сдвинул брови.

Милесу бросило в жар. Она отчетливо помнила все, что он писал. С какой дотошной педантичностью отправлял сообщения строго по расписанию. А эти фразы… Да, он точно больной на всю голову маньяк. И как можно было умудриться позвонить ему и попросить помощи? «Лучшего» развития событий быть просто не могло. 

Он медленно провел пальцами по своим губам, а потом придвинулся ближе и протянул руку к ней. Ту самую, которой только что трогал свою губу. Его пальцы коснулись ее рта. Легко, почти невесомо. Но от этого Милесу будто пронзило током. Она резко отвернулась.

— Мне надо в туалет! — пискнула она, не ожидая от себя такой откровенности.

— Да? — кажется, псих удивился этой просьбе, словно не ожидал услышать ничего подобного.

Он вернул ладонь на собственное колено и какое-то время просто задумчиво смотрел перед собой. Милеса уже прокляла себя за глупую идею с комфортным пребыванием под боком у психически нездорового чудика. Что он сейчас сделает? Вырежет ей мочевой пузырь, чтобы она никогда не заговаривала об этом, или будет наслаждаться ее унижением?

А потом замок на цепочке щелкнул.

— Дай руку, — произнес псих. Милеса вздрогнула от неожиданности. Он встал. — Какое-то время тебе лучше поосторожней с ногой. Хоть я тебя и подлечил, наступать на нее не рекомендую.

— Что? Подлечил? — Милеса вспомнила холодок и тепло, села, осторожно пошевелила ногой и поняла, что та не болит, даже не вывернута набок, как недавно. — Как? Магией?

Милеса пошутила, но он кивнул. Но это, конечно же, был бред, Милеса заключила, что ее нога и вовсе не была сломана, наверняка просто вывихнута. А что до холодка — наверняка какой-нибудь местный анестетик типа «снежок», но покруче действием.

Милеса в растерянности протянула ладонь. Нет, она не хотела касаться этого сумасшедшего вообще никогда в жизни, но другого выхода не было. Не ползти же в нижнем белье на четвереньках в конце концов. 

Как в замедленной съемке Милеса все-таки положила руку на его и вздрогнула. Горячая ладонь сжала ее пальцы. Казалось, еще чуть-чуть и Милеса схлопочет паническую атаку. Эта мысль даже порадовала. Она с удовольствием впала бы даже в кому, предоставь ей кто-нибудь такую «услугу».

 Но время шло, а сознание не терялось. Парень же терпеливо ждал, а потом медленно потянул на себя. Опираясь на него, Милеса начала подниматься. Но тут плед пополз вниз, опять напомнив о том, что под ним из одежды только нижнее белье. Сердце провалилось куда-то под ноги. Милеса перехватила плед под грудью, прижала к себе что есть сил и произнесла:

— Где моя одежда?

— К сожалению, испортилась… — ответил псих и поддержал за локоть, не позволив упасть. — Идем.

— Я не могу расхаживать в нижнем белье! — возмутилась она. Кажется, злость придала сил. Псих прищурился и лукаво улыбнулся.

— Тебе незачем меня смущаться, — выдал он.

Утешил, ничего не скажешь! Его пальцы коснулись кожи на боку, заставив вздрогнуть.

— Идем. Или уже передумала? — проговорил он. — Только учти, другого матраса нет.

— Идем… — процедила сквозь зубы Милеса и подалась вперед.

Проклятый плед путался под ногами, не давая сделать первый шаг.

— Он будет тебе мешать, — категорично заявил псих и решительно рванул ткань из рук.

Милеса судорожно вдохнула. Ощущение полной беспомощности окутало с головы до ног. Вот она стоит в нижнем белье, спасибо хоть не в эротическом, и опирается на руку маньяка. И в страшном сне не приснится!

Они пошли медленно. Наступать на правую ногу было еще больно, и Милеса, обогнув шкаф, остановилась, чтобы отдышаться и попытаться оценить обстановку. Хотя мыслить здраво ей мешало близкое присутствие лохматого маньяка. Его горячие руки крепко обнимали за талию, и кожу под ними жгло огнем. Его дыхание было на шее тоже горячее, как раскаленные угли. И вообще, он был слишком близко. Слишком!

Все, что Милеса успела разглядеть в эти несколько секунд, — комната не имела окон. Металлическая дверь с одной стороны, деревянная — с другой. А посередине прямо на полу — монитор с системным блоком и принтером. И шкаф у стены, отгораживающий ее спальное место от общего пространства. Пожалуй, и все убранство. Шли они к деревянной двери.

Сразу за дверью оказалась ванная комната, и Милеса почти с облегчением выдохнула. Те картины, какие она успела себе представить по поводу внешнего вида санузла, к счастью, не имели ничего общего с реальностью. Ванная была отделана светло-бежевым кафелем, унитаз — чистый, а ванна — вполне приличная.

Но не успела расслабиться, как псих скользнул рукой по ее голому боку, зацепившись за край трусов.

— А! — Она вскрикнула и непроизвольно толкнула его, при этом нога подкосилась, и Милеса шлепнулась на пол.

Парень так и остался стоять с крайне удивленным видом.

— Я сделал больно? — спросил он, а сам не отводил взгляд от развалившегося на полу ее дрожащего тельца, покусывая большой палец правой руки.

Милеса судорожно мотнула головой, волосы выбились из хвоста и упали на грудь, тотчас примагнитив его взгляд. Псих чуть подался вперед. Милеса увидела, осознала, почувствовала всем своим существом исходящую от него опасность. Его взгляд помутнел, грудь стала чаще вздыматься. А когда он быстро облизнул губы и протянул руку, напрочь забыла, как дышать, и отползла, впечатавшись спиной в бортик ванной.

— Хм… — Псих нахмурился и сильнее протянул руку. — Я помогу встать.

Милеса яростно мотнула головой, дав понять, что от помощи отказывается.

— Ничего… — проговорил он задумчиво, беззастенчиво уставившись на едва прикрытые прелести своей пленницы. — Ты привыкнешь ко мне.

Милеса сжала зубы до скрежета, но сказать ничего не смогла. Попросту не знала, что. Спровоцировать больного на голову не так сложно. А если учесть, что он уже видит ее в достаточно провоцирующем виде, то, наверное, можно больше ничего и не делать. Но он был терпелив. Все насилие в данный момент сводилось к беспардонному разглядыванию ее фигуры. Наконец, он отступил и направился к выходу. Задержавшись в дверях, он обернулся.

— Человек ко всему привыкает, — тихо произнес он и вышел, прикрыв за собой дверь.  

Милеса хотела бы поспорить, но решила, что лучше не вступать с ним в диалог, и пусть он поскорее уйдет, и кое-как поднялась на ноги.

Закончив с главными потребностями, она огляделась по сторонам и оценила обстановку. Ничем не примечательная ванная комната в стиле абсолютного минимализма. Кроме зубной щетки, пасты и бритвы на полке у раковины ничего не было. В ванной валялся один шампунь — мужской 12 в 1, который может послужить счастливому обладателю во всех возможных потребностях, чуть ли не до интимной смазки. От последней мысли Милесу передернуло. Ох уж это буйное воображение… На крючке одиноко висящее белое в сине-зеленую полоску махровое полотенце. И туалетная бумага в количестве полрулона рядом с унитазом.

Милеса вздохнула. Для лучшего понимания личности хозяина нужно больше деталей. Например, наклейки уточек на кафельной стене, бензопила под ванной или кружевные трусики. 

— Тебе помочь? — раздался голос за дверью.

Милеса вздрогнула и чуть не свалилась на пол. 

— Нет! — крикнула она и ухватилась за полотенцесушитель.

Кое-как Милеса допрыгала до раковины, побаиваясь наступать на правую ногу, и открыла кран. Увлекшись мытьем рук, она задумалась и не заметила, как принялась намывать лицо, плечи и даже подмышки. Кто знает, как далеко она могла бы зайти, если бы ее не прервал скрип открывающейся двери. Вцепившись в край раковины, как в спасательный круг, Милеса обернулась.

Он стоял в дверном проеме, слегка сутулясь и теребя нижнюю губу, которая теперь благодаря его стараниям покраснела и слегка опухла. А помутневший взгляд выдавал греховные мыслишки с потрохами. Милеса задрожала. Та минута счастья и покоя, пока она была здесь одна, канула в небытие. Страх подступил к горлу и сдавил так сильно, что трудно было вздохнуть.

— Ты должна была позвать меня, — произнес маньяк хриплым низким голосом и двинулся к ней.

Милеса сглотнула. Как ни крути, она в ужасающе невыгодном положении. В голове всплыла предательская отчаянная идея. Где-то она читала, что, если нет возможности избежать насилия, — надо максимально расслабиться, чтобы не получить еще бо́льшие повреждения. Она честно постаралась последовать совету. Вдох-выдох. Вдох-выдох…

Отстой! Тело напрочь отказывалось принимать безвольно-расслабленное положение, мышцы не просто напряглись заранее, а даже дрожали в ожидании неизбежного. Не говоря уже о том, что все нервные клетки в голове тоже проголосовали «против» этой затеи. Инстинкты требовали борьбы и неповиновения. Милеса схватила зубную щетку вместо бритвы и выставила ее вперед как шпагу.

— Не подходи! — взвизгнула она.

— Почему? — искренне удивился псих, наконец убрав свой чертов палец от губ, и все-таки остановился.

— Я еще не закончила, — категорично заявила Милеса.

— Хм. — Он окинул ее критическим взглядом. — Хочешь принять душ? Тебе сейчас довольно тяжело сделать это самостоятельно, поэтому…

— Стоп! — Милеса замахнулась зубной щеткой. — Ничего я не хочу принимать, понятно?! Можешь дать полотенце? — и подумав несколько секунд, добавила: — Пожалуйста…

Маньяк пожал плечами и наклонился к шкафчику под раковиной. Милеса изо всех сил сжала щетку и прикинула, успеет ли сделать шаг вперед, чтобы напасть на соблазнительно беззащитную спину похитителя. И только набрала в грудь побольше воздуха, как он обернулся.

— Не советую делать резкие движения, — произнес псих с невинным видом. — Знаешь ли, твоя нога… Ей нужен покой по крайней мере пару дней, новые клеточные связи пока нестабильны.

Милеса демонстративно фыркнула.

— Возьми пока это, — произнес он и вытащил из шкафа абсолютно черное махровое полотенце.

«А вот и первая важная деталь, — подумала она, протянув руку за полотенцем. — Нормальный человек будет вытираться таким мрачным полотенцем? Кажется, на черном плохо видна неотстиранная кровь…»

— Что такое? — Он округлил глаза. — У Мисы такой вид, будто она подозревает меня в убийствах.

— А ты догадливый, — хмыкнула она и укуталась в полотенце, принюхиваясь к нему. Пахло каким-то дешевым порошком. Ничего лишнего.

Псих улыбнулся.

— Миса очень недоверчивая девушка, — сказал он и подошел ближе. — Идем?

Милеса категорично мотнула головой. Меньше всего сейчас хотелось, чтобы его нахальные руки прикасались к ней.

— Я вполне в состоянии добраться сама, — категорично заявила она.

Псих пожал плечами и сунул руки в карманы, не собираясь покидать ванну. Милеса тяжело вздохнула и уже оперлась о стену, как он обошел ее сзади и, слегка пригнувшись, подхватил на руки.

— И все же так будет проще и быстрее, — заявил он.

— Ах! — Милеса дернулась, а маньяк крепче прижал ее к себе.

Сила его хватки удивила. Внешне он не казался таким крепким. Милеса с ужасом ощущала руками плотность его стальных мышц на плече и совсем невеселые картинки рисовались в голове. А он тем временем донес ее до матраса и присел вместе с ней.

— Тебе больше идет, когда ты улыбаешься, — печально произнес псих и отпустил ее. Милеса шустро перебралась на матрас и натянула на себя плед.

— Зачем? — простонала она и подтянула колени к груди, обняв их руками. — Почему держишь меня здесь?

— Разве я не говорил? — Он радостно улыбнулся. И ведь, черт возьми, обаятельной, совсем нормальной улыбкой! И как, вообще, с таким приятным лицом можно быть сумасшедшим психом? — Теперь это твой дом. И я сам о тебе позабочусь.

Милеса фыркнула и вложила во взгляд максимум злости. Маньяк какое-то время сидел молча, покусывал большой палец и смотрел на нее, не мигая ласково и с нежностью… Милеса завернулась в синий плед с цветочками и вжалась в стену. Не хотелось даже предполагать, в каком направлении сейчас движутся его мысли.

— Наверное, нам стоит поговорить, — начал он, по-турецки сложив ноги. Милеса опять попыталась угадать его возраст: пожалуй, ей не показалось, он молод, вряд ли старше тридцати. Зачем это ей, правда, она не представляла. — Я думал, ты будешь благодарна за спасение, но ты не рада. Это потому, что я сделал больно, когда лечил?

Милеса ощутила, как дергается глаз.

— Ты теперь в безопасности и можешь расслабиться, — подытожил он и приветливо улыбнулся. — Если не будешь кричать и буянить, им не найти тебя здесь.

— В безопасности? — Она прищурилась, из последних сил пытаясь удержать себя в руках. — А что насчет тебя? Ты меня украл в конце концов! Или думаешь, в порядке вещей держать в подвале раненую девушку? Знаешь ли, прошли времена, когда приглянувшуюся женщину из соседнего племени можно было на абсолютно законных основаниях стукнуть по голове дубинкой и утащить к себе в хижину! Сейчас так дела не ведутся!

— Но я не бил тебя по голове, — изумился псих.

— Черт, это метафора! — Милеса злилась. — Пусть не дубинкой, но я упала в какую-то яму и потеряла сознание… Да это вообще не суть. Ты вывел меня не к полиции, а своему дому! И как давно ты все это спланировал?

— Я не собирался красть тебя, — сказал он, пряча взгляд. — И тут безопасней, чем в полиции.

— Ага, конечно, — фыркнула Милеса, продолжив храбро прощупывать границы терпения лохматого маньяка. — Не понимаешь, что удерживаешь меня насильно в каком-то подвале? Тебя посадят за это!

Он снова улыбнулся.

— Это исключено, — заявил он.

— Пф-ф-ф… — Милеса усмехнулась. — Да ты наивный, если думаешь, что меня не будут искать. У меня есть близкие, кто-то обязательно подаст заявление о пропаже в полицию.

— В таком случае, тебя точно не найдут, — пожал он плечами и встал. — Да и для тебя же лучше, если не найдут.

— Говнюк, — прошептала Милеса и прикусила губу в страхе, что он услышит.

Пока еще не было уверенности, что этот тип не проломит ей голову в порыве гнева. К счастью, он никак не отреагировал и скрылся за шкафом. Какое-то время псих чем-то шуршал, стучал. Лилась вода и кипятился чайник. Потом все затихло, и он показался вновь.

— Хочешь кофе и тортик? — спросил он..

Милеса судорожно сглотнула. Хоть она и позволила себе попить из-под крана, жажда все еще мучила. И кофейный аромат, который принес с собой похититель, был слишком соблазнителен.

— Я бы не отказалась, — прошептала Милеса, сгорая от стыда. Не хотелось принимать от этого придурка вообще ничего, но она очень хотела есть.

Псих просиял и снова исчез за шкафом. Вернулся он оттуда уже с подносом, заставленным сладостями. Белую кружку с ароматным кофе окружали печенье, конфеты, сахарница и блюдце с куском красного торта.

— Завтра я закажу для тебя и обычной еды, — сказал псих. — Пока только это.

Милеса честно хотела улыбнуться. Но судя по тому, как свело мышцы на лице, поняла, что вышло не очень. Стыдливо кашлянув в кулак, она протянула руку за кружкой с кофе и с нетерпением втянула приятный аромат. Любимый запах невольно успокаивал. Запах, который она вдыхала дома, на прогулке, в свободные спокойные минуты на работе. Запах, который уже ассоциировался с чем-то приятным — ароматерапия не иначе.

— Мое имя Кайран, но можешь звать меня Кай, — произнес вдруг маньяк, отобрав последнюю иллюзию, которую Миса уже нарисовала у себя в голове.

Она поперхнулась.

— Ешь, не стесняйся, — произнес Кай и пододвинул поднос ближе.

— Ты что-то подсыпал в еду? — вдруг с ужасом догадалась Милеса. Есть же такие средства, которые в разы повышают влечение к противоположному полу или сильные снотворные. От этой догадки ей стало дурно. Руки задрожали. Пришлось поставить чашку на пол, чтобы не облиться горячей водой.

Кай растерянно моргнул, а потом положил руки на колени.

— Не беспокойся. Это просто торт.

— Тогда почему так смотришь? — непроизвольно вырвалось у нее.

Тот напряженно сглотнул и произнес:

— Первый раз вижу, как девушка ест.

Милеса, только потянувшись к кружке, передумала. Захотелось разрыдаться от жалости к себе. Этот человек — стопроцентный маньячина. Без вариантов.

— Послушай, — произнес он, смущенно почесав затылок, и уселся, скрестив ноги. — Я понимаю твои чувства. 

— Ой, правда?! — Милеса едва не запустила в него куском торта. 

— Если честно, все вышло спонтанно, я не успел подготовиться должным образом. Так что многие вещи могу делать не совсем правильно с точки зрения вашего общества. Хм… — он усмехнулся. — Да любого общества на самом деле. 

— Все, что ты делаешь, пугает меня, — пробормотала Милеса. 

— Вот как… Прости. — Он слегка нахмурился. 

Надежда вспыхнула словно фейерверк: а что если ей удастся заговорить его и освободиться? Что, если в этом чудике живет хотя бы капля сострадания? 

— Ты же не хотел, правда? — прошептала она.

— Не хотел, — ответил он и снова улыбнулся. Непохоже, чтобы он расстраивался. — И хотел одновременно. 

       — Ну, конечно, — хмыкнула Милеса, в очередной раз удостоверившись, что с головой у этого парня точно не все в порядке.

       — Но ты осознаешь, что я тебя спас? — продолжил он.

— Запереть в подвале теперь называется спасением? — вздохнула Милеса и надкусила-таки торт.

— К сожалению, тебе нельзя наружу. И не потому, что я так захотел. Хотя… это было мое взвешенное решение. — Он вздохнул и нахмурился. Впервые Кай выглядел по-настоящему серьезно, и Милесу вновь охватил страх. Ком встал поперек горла, и она едва не подавилась тортом.

— Но отступать поздно. Остается только прятать тебя. Не знаю, как долго. Возможно, всю твою жизнь.

— От кого?! — Милеса не могла поверить, что этот подвальный отшельник знает, какие сумасшедшие за ней охотятся. Правда, он каким-то образом умудрялся узнавать, что она купила в магазине нижнего белья…

Кай смотрел на нее, напряженно сведя брови, и снова покусывал большой палец. Эта дурацкая привычка бесила Милесу. «Соски в детстве не насосался!» — с раздражением думала она.

— Боюсь, ты не примешь правду, Миса-Лиса.

— Прекрати называть меня так! Какая я тебе здесь Миса-Лиса? — вспыхнула Милеса. — Что во мне осталось от девочки с экрана? Я в подвале с вывихнутой ногой, без одежды, кремов и косметики! 

— Милеса очень красивая девушка и без косметики, — улыбнулся чудик, пробежав взглядом по ее телу, и Милеса с трудом заставила взять себя в руки, так уж хотелось вылить кофе на голову этому недоумку. Но вряд ли она справится с ним силой, надо попробовать разговорить его. 

— Рассказывай, что знаешь о тех, кто охотился на меня. А поверить или нет, это уже мое дело. 

— Боюсь, дело закончится не просто недоверием ко мне, — он смущенно почесал затылок, потом потянулся к ее торту, бесцеремонно смазал розовый кремовый лепесток и облизал палец. 

— Даже не представляю, чем может закончиться обычный рассказ, — пробормотала себе под нос Милеса, отодвинув тарелку с тортом. «Нет уж, — подумала она. — Нечего воровать мою еду». 

— Они из другого мира, Милеса, и они хотят принести тебя в жертву. 

— Что?

— В моем мире правит Культ. Знаешь ли, у нас все не так спокойно, как у вас. Наш мир очень тесен с миром нечисти, и часто они прорываются к нам, убивают людей и…

— Что, прости? — перебила его Милеса. — Ты сказал, наш мир? Ты тоже типа из другого мира?

Он кивнул, а потом продолжил, глядя в пол перед собой:

— Чтобы бороться с ними, жрецам нужна сверхчеловеческая сила. Но взять ее особенно негде, наших собственных способностей не хватает, да и нечасто они встречаются. В незапамятные времена жрецы придумали обмен. Они приносят в жертву темному богу раз в несколько десятилетий Святую Звезду, и взамен получают магическую силу для сражения с нечистью. 

Он вздохнул и поднял голову. Теперь он смотрел на Милесу пристально. И вроде даже без сумасшествия в глазах. Но все, что он говорил, звучало как бред шизофреника. Вот еще скажет сейчас что-то о голосах в голове и все, диагноз станет ясен. 

— Ты и есть эта Звезда, Милеса. 

— Хорошо. Допустим, — вздохнула она. — Вот предположим, что так и есть. Но, скажи тогда, откуда ты все это знаешь? 

Он глубоко вздохнул, а потом тихо сказал:

— Я был тем, кто нашел тебя.

Милеса помотала головой. Она отказывалась принимать эту несусветную небылицу, хоть сознание и подкидывало неудобные воспоминания. Странное поведение коллег, слова брата, пропадающие девушки… Пока она не понимала, связано ли это, но несусветная небылица не впервые происходила в ее жизни.

— Пропали девушки в нашем городе… — тихо начала она. Кай помрачнел, плечи его опустились, губы поджались. — Кто это сделал? Неужели… 

— Это моя вина, — произнес он и отвернулся. — Я не думал, что они погибнут. Думал, их отпустят, когда поймут, что в них нет Звезды. 

По спине пробежал холод. Этот парень говорит «они»? Что, если у него несколько личностей? Милеса ведь видела такое в фильмах. Она с ужасом отползла назад и поймала его внезапно строгий взгляд.

— Милеса, прошу только не шуми. Они могут услышать.

— Они? И где эти они живут, по-твоему? 

— Здесь, — ответил он. — Но приходят нечасто. 

Милеса замотала головой. Нет, у него точно раздвоение или растроение личности, не бывает никаких параллельных миров! Он просто сумасшедший маньяк, который крал девушек, похожих на приглянувшуюся фотомодель. Он затаскивал их в этот чертов подвал и здесь убивал… Расчленял трупы и смывал в унитаз, а потом со свойственной ему педантичностью оттирал тут все и отстирывал. 

— Нет, — пробормотала она и замотала головой. 

Сердце в груди билось с отчаянной скоростью. Разум метался от собственной версии к рассказу Кая. Но даже если он не врет, если и правда есть какой-то другой мир, культ и какая-то чертова звезда, то это нихрена не лучше, потому что он нашел ее и сдал этим людям, сдал других девушек. Милеса вспомнила о сообщении накануне. Он просил не приходить домой. Совпадение? Она заметалась взглядом по каморке, пытаясь переварить собственные догадки, и тут увидела в дальнем углу большой деревянный ящик, который раньше не замечала из-за того, что практически не выходила из своего закутка. 

Страх вначале парализовал на несколько секунд, а потом она подскочила, закричала и кинулась к железной двери. Самые страшные картинки рисовались в голове: пилы, топоры, щипцы и бог знает что еще из всяких ужастиков всплывали в ее памяти, и теперь она примеряла роль несчастных жертв на себя. 

Она принялась барабанить по двери кулаками, не очень осознавая, что делает, повинуясь лишь одному желанию — сбежать! Но всего лишь пару секунд. Ее схватили сзади мощной хваткой, сжали рот рукой, оттащили. 

— Милеса, пожалуйста, успокойся, я не хочу делать тебе больно, — шептал ей на ухо ненавистный голос. 

Она извернулась, наплевав на боль в ноге, наступила изо всех сил на пальцы урода и кинулась в ванную. Там она видела швабру. Надо сунуть ее в ручку двери и закрыться. Надо успеть… Что делать потом она не понимала, но хотя бы сейчас, хотя бы на несколько минут надо скрыться, надо подумать, придумать что-то…

Она почти захлопнула дверь, но прокля́тый маньяк успел и влетел в дверь плечом. 

— Милеса, прекрати сейчас же! — он повысил голос, теперь в нем звучали стальные нотки. Вот она его точка кипения — он не выносит, когда шумят. Значит ли это, что наверху дома есть кто-то еще, кто-то, кого он боится? Или он просто не любит громких звуков?

Удержать дверь не вышло. Он был выше ее, сильнее, а еще он был ненормальным. Милеса метнулась назад, но свалилась в ванную, потеряв равновесие. Она закричала, что есть сил. Он подскочил к ней, наклонился и зажал ей рот рукой. Его лицо побледнело, он выглядел напуганным. 

«Вот оно! — подумалось Милесе. — Он точно боится, что я позову на помощь!» 

Она схватила за его руки, впившись ногтями, начала царапать его, брыкаться ногами. Он шипел, стиснув зубы, но не отпускал. А когда она угодила ему в живот, потерял равновесие и повалился на нее, наступив коленом на ее бедро и больно зацепив волосы. Теперь Милеса оказалась под ним в ванной, где по ее представлениям, уже лежало не одно мертвое тело. 

— Помогите! — вскрикнула она, когда он на миг потерял контроль, и, наконец, сумела сесть. 

Но он вновь приблизился, зажав рукой ее рот, теперь вместе с носом, перекрыв воздух. Придавил ее спиной к стене, задев ее плечом кран. Ледяная вода хлынула на них обоих из тропического душа. 

Милеса дергалась в панике, нисколько не сомневаясь, что этот человек перед ней маньяк, ведь он натуральным образом душил ее. Она цеплялась за его плечи и спину изо всех сил. Но теперь была в еще менее выгодном положении. Он сидел на ее ногах, держал за затылок одной рукой, а второй зажимал рот и нос. 

Милеса пыталась вдохнуть, судорожно дергалась, мечтая в глубине души отключиться прямо сейчас навсегда, надеясь, что он просто задушит, и пусть потом творит с ее мертвым телом что угодно. 

 Но тело хотело жить вопреки желанию хозяйки — а говорят, у людей нет инстинктов… Она перестала сопротивляться, схватилась за его руку, державшую ее рот, на глазах навернулись слезы.

— Обещай не кричать, — услышала она хриплый голос. — Тогда отпущу. 

Она кивнула, хоть и презирала саму себя за это. Его рука сползла с носа, оставшись на губах. Воздух наполнил легкие, и Милеса часто задышала, перед глазами замелькали мушки. И вдруг она ощутила, как ей в живот упирается что-то плотное и теплое на контрасте с потоком холодного душа. 

Милеса замерла. Слезы высохли в один миг, ее бросило в жар, несмотря на то, что ее все еще поливало холодной водой. Она взглянула в лицо похитителя, и от страха сжались все внутренности. Он смотрел на нее просто бешеным взглядом круглых черных глаз.