Пособие по воспитанию хороших мужчин. Как Приручить Злодея

Пособие по воспитанию хороших мужчин. Как Приручить ЗлодеяКолин Ви

— Я так больше не могу! — тяжёлый половник звякнул об пол, после того, как выскользнул из крепких зелёных рук поварихи. — Одному не нравятся жуки в каше, второму тьма не позволяет есть мёртвую рыбу! — Громогласный голос раздавался так нелепо в роскошном зале отеля, но орчиху это не волновало.

Одежда на ней выглядела несуразно и неопрятно по сравнению с изящным убранством холла. Орчиха тяжело дышала и всем своим видом давала понять, что так больше продолжаться не может.

К счастью обитателей отеля, они этого не видели.

Сейчас ни в коем случае нельзя попасть под горячую руку, ибо орчиха нежно уложит любого, кто подойдёт, пока она в таком состоянии.

По всей видимости, начальник и работодатель кухарки был не из слабонервных.

Он бережно сложил свежую газету на журнальном столике рядом с глубоким креслом, обитым изумрудным бархатом.

Плавно сменил позу и посмотрел сверху вниз на пыхтящую орчиху.

Та затихла перед мужчиной и начала комкать серый передник, не осмеливаясь смотреть начальнику в глаза.

Пятна на её одежде расцветали всеми красками кулинарии, но её волновало другое.

Куча злодеев из разных миров, которых ей приходится кормить каждый день и выслушивать их капризы и жалобы по три раза в день, довели бедную кухарку до белого каления.

Поэтому она решила пожаловаться своему работодателю.

Орчиха долго терпела, ещё дольше набиралась смелости, чтобы вот так, без пиетета, сказать, что больше не выдерживает всех надменных, требовательных и капризных мужчин.

Господин Алистар был хозяином и, вероятно, создателем самого таинственного отеля на краю вселенной, которому перевалило за тысячу лет.

Сюда отправляли самых страшных, или не очень, злодеев из разных миров, которых Вселенная посчитала достойными перевоспитания, а не просто стёрла из истории.

Орчиха никогда не понимала, как господин Алистар получал доступ к финансовым счетам гостей-злодеев, но здесь всё тонуло в роскоши, кроме комнат жильцов.

Отель, как живое существо, перестраивался под каждого злодея, и не каждый номер выглядел, как комната отдыха.

Иногда орчиха слышала ужасные крики из некоторых комнат, но господин Алистар не позволял ей туда заглядывать или как-либо помогать.

— Почему не можешь так больше? — Бархатный голос Алистара окутывал разум и обездвиживал тело. Его изящный облик и голубые насмешливые глаза могли ввести в заблуждение и покорить любую девушку, но только не кухарку, которая служила тут более десяти лет.

В другой раз она бы испугалась этой волны раздражения, исходящей от работодателя, но сейчас пришёл конец её терпению.

Ну не может и не хочет она больше объяснять, почему готовит только из тех ингредиентов, которые ей предоставляет отель.

— Мне нужна помощница, — тихо, но твёрдо сказала орчиха. — Отелю нужен управляющий с твёрдой рукой и холодным сердцем. Персонала не хватает.

Поборов секундную слабость, она всё-таки посмотрела мужчине прямо в глаза: там гулял мёртвый холод.

Ни один из злодеев на перевоспитании не наводил на неё столько ужаса, сколько этот блондин с длинной косой.

Кухарка подозревала, что он вообще не человек, но пока не имела тому доказательств.

— Думаешь, пора нанять больше помощников? — задумчиво посмотрел он на кухарку. Без капли брезгливости стряхнул несколько крошек хлеба с ее плеча. — Да, да, пора, — задумчиво ответил он на свой же вопрос и удалился в кабинет.

Растерянная орчиха посмотрела на своё плечо, где ещё секунду назад были длинные белые пальцы мужчины, затем на удаляющуюся широкую спину в белой рубашке, беспомощно промычала и поплелась обратно к себе на кухню.

Опять ничего не получилось. Разговор повторялся с завидной периодичностью, но дальше этого момента ничего не продвигалось и не менялось.

Хозяин отеля в задумчивости ушёл в свой кабинет, где пробыл несколько недель, а потом всё вернулось к прежнему.

Как она мечтала поговорить с кем-то нормальным!

Её рабочий контракт истекает через десять лет, но она уже хочет одарить по полной программе каждого злодея.

Как же они ей все надоели! У каждого такие запросы, как будто они на курорте, а не на перевоспитании.

И ведь знают, что если не исправятся, то Вселенная их просто сотрёт без права на возрождение, но все равно норовят показать, кто они такие.

За десять лет только два существа были признаны исправленными и отправлены в другой мир, где они должны были начать новую жизнь.

Орчиха каждый раз с придыханием выглядывала из-за угла широкого коридора, который вёл в гостиную живого отеля, — там хозяин устраивал испытания для злодеев.

Она так надеялась, что кто-то из них поймёт свою вину, осознает и исправится. Но не тут-то было…

Все они должны были доказать, что больше не испытывают слабости к уничтожению мира или другим злодеяниям, но этот процесс шёл слишком медленно.

В отеле сейчас находится один дракон и двое близнецов — тёмных магов. Орчиха не понимала, чем такие молодые люди могли разозлить мироздание.

Недавно в отель прибыли тёмные и светлые эльфы.

До этого, как она поняла, они соревновались между собой и навели ужаса в лесах эльфов, нарушив кучу законов.

А сегодня с утра прибыли вампир, оборотень и кто-то ещё. Лица последнего не было видно из-под чёрного опущенного капюшона плаща.

Эти трое закрылись в своих комнатах и не спустились на завтрак, криков тоже не было слышно. Выглядели они как-то странно и загадочно.

Орчиха подумала и обреченно вздохнула: «Ну что ж, раз господин опять закрылся у себя в кабинете надолго, нужно сжать зубы и готовить ужин».

Я торопливо прыгала на одной ноге, пытаясь втиснуть вторую в черный чулок.

Плечом прижала телефон к уху.

На том конце провода пыхтели и пытались мне объяснить, что ни один номер отеля не оборудован такой техникой, и, может, я возьму тот, что есть, ведь и так дали бесплатный бар?

— Нет, не пойдёт! Моей звезде нужен именно такой телевизор, который выдержит игру, — повторила я в десятый раз требования своей «звезды». И как только у меня язык не отсох при произнесении

этого слова?

Конечно, Кешенька — звезда только в своих влажных мечтах, но что поделать, если я сама подписалась на эту каторгу? Да и десять процентов от гонорара мне позарез нужны.

Со мной живёт двадцатилетний братец со своей беременной женой. И кто будет содержать молодёжь? Конечно, никому не нужная сестра.

Мне тридцать пять лет, но от усталости выгляжу на все сорок. Я мельком посмотрела в зеркало и поморщилась, увидев мешки под глазами, аккуратно спрятанные под тоналкой.

Нужно что-то с этим делать, причём срочно.

Например, пойти, наконец, в салон и перекраситься в свой натуральный рыжий цвет, записаться на массаж и потом поужинать в хорошем ресторане.

После смерти родителей я совсем махнула рукой на личную жизнь.

Резкими движениями расчесала длинное каре и завершила разговор с администратором отеля в Екатеринбурге. Запрыгнула в сапоги позапрошлого года выпуска.

«Черт, черт!» — как же всё это не вовремя. Стрелка на чулках белела и поднималась до бедра. Юбка-карандаш с разрезом сзади показывала эту пакость во всей красе.

А у меня сегодня важная встреча ещё с одним организатором вечеринок: постараюсь впихнуть Кешеньку на день рождения какой-то фифы.

Моя «звезда» всю плешь мне проела, что он не выступает у богатых, а там все сливки! Вот и нашла ему богатых — пусть подавится, лишь бы от меня отстал.

На прошлой неделе я вытянула его из крепкой хватки жены, та мутузила Кешеньку, как Тузик грелку, ведь она же отбила благоверного у грудастой фанатки.

А ещё месяц назад пришлось дежурить у его постели, ждать, пока он выйдет из запоя.

Ну вот почему мне попадаются такие меланхоличные подобия мужчин? Чувствую себя «продавцом душ» или конкретной одной потерянной души, которая так и напрашивается на хорошую взбучку.

Раздраженно вздохнула и побежала обратно в ванную, переодеться и поправить макияж. Опаздываю!

Только закрыла за собой дверь, как в двухкомнатную квартиру кто-то вошёл. Подумала, что это Пашка освободился с пар пораньше, вот и прибежал досыпать третий сон.

Так-то оно так, но меня поразил чужой женский голос, который послышался следом.

Рванула на себя дверь в ванной и разъяренной фурией побежала к входу квартиры. Этот малолетний идиот привел другую девку в наш дом!

Я успела вовремя: как раз прервала их жаркие поцелуи.

— Ах ты, лаваш подростковый, что, жены уже не хватает?! — протянула я сквозь зубы, ища что потяжелее для наглядного воспитания.

Тема измены для меня больная. Пять лет назад я уже пережила её: меня бросил жених, забыв явиться в ЗАГС, так как проводил время со своей пассией.

Тогда я утонула в разочаровании и боли. Потом скоропостижная кончина мамы подтолкнула меня почти к обрыву, но по какой-то причине я выдержала удар и закрыла свое сердце на замок.

А сейчас из-за братца вся боль вспыхнула новыми красками, когда я смотрела, как Пашка изменяет своей жене. Хотелось рвать и метать, неужто все такие?

— Мира?! — по-девичьи взвизгнул Пашенька и встал так, чтобы заслонить свою полуголую пассию от моей ярости. Видимо, сильно невтерпёж было, если начали у входа. Испугался парень не на шутку, только взглянув мне в глаза. Там бушевало такое…

— Тебе одной беременной жены мало? — сверкнула глазами. Да где же черенок метлы?! Я так любила своего братца, что взялась содержать его молодую семью и помогать, лишь бы они учёбу закончили и работу приличную нашли, а не терпели, как я, звезду местного разлива. А он тут заботится о продлении рода Васнецовых и плевать хотел на семью. Я ещё свою жизнь не устроила, чтобы он мог уламывать однокурсниц!

Я окончательно ослепла от ярости.

— Ну, братец… ну… погоди! — Я никак не могла связать мысли в голове, и тут меня осенило: а что ему сказать? «Как ты посмел?» «Я жертвую собой ради тебя?» Абсурд — меня никто об этом не просил, сама вызвалась. В обмен на что я это делаю, тоже не озвучила. Сама дура.

От болезненного осознания этого я как-то в миг сдулась и сползла по стенке вниз, прикрывая лицо руками.

— Мира, Мирунь! Ну ты что? — Услышала голос брата, как из бочки. Слезы душили, и я поддалась этому порыву в первый раз после потери. Разревелась в голос, с интонацией, с надрывом, не заботясь о макияже или приличиях. Пошло всё к черту! Надоело! Надоело быть жертвой на алтаре чужого счастья!!! А как же я? Как же мои хотелки?!

Меня бережно подняли на руки и отнесли в спальню.

— Принести тебе воды? — обескураженно спросил брат.

— Угу, — ответила я, не разрывая объятий с уже мокрой от слез подушкой.

— А чай? — пискнула девушка из-за его спины.

— Нет, принеси телефон, и оставьте меня.

Быстро отправила письмо, что я увольняюсь и, не дожидаясь плаксивых убеждений Кешеньки, выключила аппарат.

Мне нужна передышка. За последние пять лет я заслужила эгоистичный покой.

Слезы закончились, и пришло давно забытое облегчение, а за ним и глубокий сон.

Два дня успешно провалялась в кровати, но моя деятельная натура не выдержала и наконец ответила на звонки Кешеньки.

— Будет тебе гранд-сцена! — Вот так я и распрощалась с моим плаксивым клиентом.

Зареклась впредь работать с такими, и вообще — больше ни ногой в этот бизнес.

Кстати, я все-таки перекрасилась в свой родной медовый цвет, который немного отдает в рыжину. Уверена, что это чисто женская фишка — покраситься в другой цвет, потому что не нравится родной, а потом, когда все забудут твои волосы, цвет, с каким уродилась, ты красишься в родной.

Дни шли, и я все не могла собраться с мыслями. Чувствовала себя, как старый пазл, который разобрали и детали раскидали по углам дома без возможности собрать их в прекрасную картину.

Через неделю начала тратить свои сбережения, накопленные с таким трудом. Плакал мой первый взнос.

С лёгкой подачи моей единственной подруги Алины я обзавелась новым гардеробом.

— А ты и так себя похоронила в расцвете сил, так что деньги — не самое дорогое, что ты теряла в этой жизни. Или, как гласит еврейская народная мудрость, если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а затрата. Так что иди, милая, трать, чтоб проблемы испарились!

Ну, я и пошла.

Ну а что, может, она и права? С таким настроением я решила оставить кругленькую сумму в косметологии, а потом с чистой совестью пошла обновлять свой гардероб.

Я устала от профессиональных каблуков и убийственных юбок-карандашей.

Дома меня по голове не погладят за такие траты, а с другой стороны, пора и брату внести свой вклад в благополучие семьи.

Только я хотела шагнуть на пешеходный переход, как мой взгляд привлёк большой рекламный баннер. Картина отображала невероятную красоту холла отеля.

Он был обставлен интерьером в тёмно-зелёных тонах и дополнен добротными деревянными элементами, что создавало ощущение стабильности и уверенности.

Огонь в большом камине словно ласкал взгляд.

Перед камином стояли два кресла, а между ними — маленький тёмно-коричневый столик, украшенный стопкой книг.

Просто бери и читай, наслаждаясь треском дров и насыщенным ароматом тёплого травяного чая или горячего шоколада.

Стойка находилась справа от входа, на ней было несколько вазочек с белыми цветами.

Это меня поразило.

Я уже собиралась ступить на большой круглый ковёр в центре помещения, хотела поднять голову и внимательно рассмотреть невесомую светлую люстру, которая казалась парящей над землёй.

Я никогда не видела ничего подобного, но внезапно захотела оказаться там, завладеть этим местом, жить там. Встрепенулась и принялась внимательно всматриваться в рекламу того самого баннера.

«Отель на краю Вселенной ждёт тебя. Эта работа поможет начать жизнь заново. Нашему отелю нужна именно твоя твёрдая рука! Дерзай, и твоя жизнь изменится навсегда».

Как завороженная, иду я по указанию стрелок к многоэтажной стеклянной постройке, где, вероятно, расположен офис по подбору персонала для того самого отеля.

Иду неподготовленной, только спрошу, какие позиции открыты и где находится это чудо.

Охранник у двери показал, куда мне свернуть, там я и наткнулась на вереницу молодых девчонок.

— Извините, вы по записи на собеседование? — тихо спросила у девушки передо мной.

— Нет, — девушка, похоже, сама удивилась своему ответу и быстро пояснила: — Я мимо проходила и увидела большую красивую картинку… а потом… вот. — И замолчала с потерянным видом.

Я кивнула. Со мной то же самое произошло. Странно. Интересно.

Огляделась. Тут было около десяти девушек. Входили они быстро, а ещё быстрее выходили.

Язык так и чесался спросить, что там происходит, какие вопросы задают, какие навыки проверяют и всё такое.

К слову, все мы были одеты не как на собеседование. Я держала в руках бумажные пакеты и шуршала ими, кто-то зашёл сюда прямо с пробежки, а кто-то с сумкой ноутбука так и не дошёл до работы.

И самое примечательное: здесь были только представительницы женского пола. Я так задумалась, что даже не заметила, как оказалась перед матовой стеклянной дверью.

— Кхм… — прокашлялась я, обращая на себя внимание.

Спиной ко мне стоял высокий мужчина и всматривался в уличную суету. Не оборачиваясь, обронил:

— Берите медальон со стола.

Удивлённо обратила внимание на небрежно брошенное украшение. Круглый медный медальон сверкал, будто в комнате появилась куча солнечных зайчиков, и все они запрыгали на нём. На столе больше ничего не было. И как тут собеседования проводят?

— Извините, вы, наверное, неправильно поняли, я только спросить… — Кто бы знал, какой идиоткой почувствовала себя в этот момент!

Еще и в очереди простояла. Ой, дура! Чуть не хлопнула себя по лбу.

— Ну её к черту, эту красивую картинку! Я пошла! — раздраженно вырвалось у меня, и я направилась к выходу.

Только после этого мужик резко обернулся ко мне, и его белая длиннющая коса взметнулась в воздухе, обрисовав широкую дугу. Горящие синие глаза вцепились в мое лицо, удерживая как при гипнозе. От шока я икнула и отступила еще на шаг.

— Ничего себе Рапунцель! — иронично хмыкнула я, но со всей настороженностью наблюдала за его движениями.

Наконец ко мне пришли здравые мысли: и что я здесь делаю? Сама ведь вижу, что всё не так, как у людей. Странный он какой-то, этот длинноволосый.

Даже мне, видевшей разных мужчин по долгу службы — менеджера звезды, — этот мужчина показался не от мира сего.

Решив убраться подобру-поздорову, выгребла свои покупки и, как воспитанный человек, извинилась:

— Извините, что побеспокоила вас. Я, наверное, пойду, меня там муж заждался, да и дети не кормлены, того и гляди, попугая из холодильника достанут. — Я несла чушь несусветную, пятясь к двери, так как мужик приближался ко мне, как кошка, увидевшая того самого попугая.

Гулко сглотнула, плюнула на приличия и рванула с места.

— Стоять! — спокойный приказ захлопнул дверь перед моим носом. А меня невидимой силой отпихнул от входа.

Сердце забилось в клетке пойманным бедным попугаем, происходящее выходило из рамок моего привычного мира.

Это как? Это что за абракадабра? Обернулась к маньяку и мысленно перебирала вещи в своем маленьком рюкзаке. Раньше там был баллончик для вечеров, когда поздно возвращалась домой.

А сейчас не вечер, поэтому я оставила его дома. Начала новую жизнь называется! Посмотрела на окно — закрыто. Может, закричать, авось повезет?

Так… с чего начать — «Помогите люди добрые» или «Полиция, насилуют»?

Но решила пока придержать козыри и начала с малого.

— Я не заинтересована в этой позиции, поэтому отпустите по-хорошему! И тогда никто не узнает, чем вы тут промышляете. — Я нагло вздернула подбородок и попыталась сдержать дрожь в голосе. А и впрямь, чем он тут занимается? Запугивает дурёх? А, все равно заяву накатаю.

Стало не по себе, но я не собиралась трястись перед очередным уверенным в себе самцом. И, в конце концов, остальные девушки выходили быстрее. Мне тоже пора!

— Вы забыли дотронуться до медальона, — спокойным, почти скучающим голосом напомнил он мне, недалекой.

«Драпать, Мира, драпать надо и поскорее».

— Зачем? — прищурилась. Откуда мне знать, какая там шпионская технология скрывается?

— Дотроньтесь, пожалуйста, до медальона и сразу будете свободны. — Его бархатный голос пробирал до мурашек.

— Черт с тобой! Будь что будет! — Махнув на блондина, я положила правую руку на незрячий медальон.

Как только дотронулась, тело обвила дымка. Меня заключили в тёплый непрозрачный кокон. Я застряла в нем, как муха в паутине.

Вот тут я испугалась по-настоящему.

Дернулась раз-другой в попытке освободиться. Тщетно. Я уже не понимала логики этого сюра, грешным делом даже подумала на грибы в соусе, которые съела на обед.

Но ощущения были такими реальными.

И страх заставлял меня мелко дрожать всем телом. Только бы не повторить судьбу тех самых мух! Голос застрял где-то в горле, только выпучила глаза, не понимая, что будет дальше.

Я закрыла глаза и начала читать «Иже еси на небесах».

Один плюс: ощущения были приятными.

Спустя секунду белый дымок бережно осел на коже и медленно растворился. Взглянула на руку с медальоном, вскрикнула. Украшения не было!

Повернув руку, увидела его в форме татуировки на внутренней части запястья.

— Что это? — Панические ноты сделали мой голос детским, я потрясла рукой и прижала ее к груди, убаюкивая.

Белобрысый сверкнул синевой глаз и бережно ухватил меня за кисть, с интересом рассматривая мою новую татуировку.

— Ну, наконец! — тем же скучающим голосом «обрадовался» он.

— Объясните, что это, и что тут происходит?

— «Отель на краю Вселенной» выбрал себе новую управляющую,— торжественно объявили мне.

— Это какое-то своеобразное собеседование? Да? Вы так выбираете персонал, клеймите, как скот? Тогда где контракт, почему не предъявляете свои требования? Какая зарплата предлагается? — я просто кипела от негодования.

Тут же принялась забрасывать его вопросами, все еще косясь на запястье.

Там сверкал медальон. Я никак не могла уложить у себя в голове, что реальная вещь теперь превратилась в татуировку на запястье, причем легко и совсем не больно.

— А, чуть не забыл! — Из воздуха он достал лист с каким-то текстом. Второй рукой царапнул мою ладонь своим длинным и очень острым когтем и капнул моей кровью на лист. Тот алчно впитал жидкость и даже причмокнул, как мне показалось. Всё это произошло за доли секунды.

— Вот и всё. Все условия соблюдены, и я могу наконец вернуться домой. — Он спрятал контракт так же быстро, как и достал.

— Куда вернуться? Постойте! Я не дала своего согласия! Что там написано мелким шрифтом? — Мои мысли смешались в хаосе, когда блондин резким движением руки прорезал воздух. Кромешная тьма росла и расширялась перед моими глазами, как болезнь.

Я судорожно проглотила крик и, дрожа, дернула за ручку двери.

«Ну, открывайся!» — мои мысли были в полном беспорядке. Но главный вопрос не оставлял: как отсюда выбраться? Мне казалось, что мужчина был настроен покончить с этим цирком, и в следующее мгновение он подошел ко мне, закинул меня вместе с пакетами на плечо, как мешок с картошкой, и шагнул во тьму.

Глава 3

О-о! Это было уже за гранью моего терпения! За свою жизнь я буду царапаться и кусаться как львица, даже если на деле буду походить на пугливую кошку.

«Мира, сейчас или никогда!» — мысленно приободрила я себя и принялась бороться. Перед глазами одна лишь тьма. Кромешная неприглядная холодная тьма поглотила не только свет, но и меня. Не знаю, где находилась, но четко ощущала большие горячие руки на своем теле.

Меня держали крепко, будто ждали подвоха. Вот я и не разочаровала. Вцепилась в шевелюру белобрысого с боевым криком:

— Отпусти меня, козел, а то близнецом Гуценко сделаю! — рычала как овчарка на медведя.

С трудом различала черты похитителя, но удивилась, что он даже не дернулся, только стиснул меня посильнее. Еще один мой шаг и тьма рассеялась.

Меня сразу же зафиксировали в вертикальном положении. Но не тут-то было! Я с такой силой ухватилась за волосы, кстати, очень мягкие, и не собиралась просто так отступить. Мужик зарычал:

— Отцепись от меня, бешеная! Что за вкус у отеля: такую выбрать! — Меня твердо, но безболезненно отклеили от косы.

— Что это за фокусы? Ты кто такой, и что произошло? — Я замахнулась и со всей силой ударила по похитителю своими бумажными пакетами. Тот поставил блок, и моя одежда рассыпалась по полу, как осенняя листва.

— Угомонись, буйная! Ты мне даром не сдалась, а вот отелю приглянулась.

— Что за чушь ты городишь! — разозлилась я так, что мушки прыгали перед глазами.

И тут краем глаза заметила неладное. Резко обернулась и зажала рот рукой, чтоб не завизжать.

Я была в картинке! А конкретнее — в отеле, изображённом на рекламном баннере. В глаза сразу бросились потрескивающие дрова в камине-великане.

Расширенными глазами я сканировала помещение вокруг себя. Внимательно искала любой признак того, что это сон, безумие, да что угодно, только не реальность.

В груди уже саднило от задержки воздуха в легких. Машинально я помассировала это место и, поморщившись, выпустила из себя воздух, как из шарика.

Пху-уу…

Не успела я опомниться и вместить в голову новую мысль, что я за мгновение переместилась в другое место, как на меня свалился шквал громких и пугающих звуков: топот копыт, ног великанов или кто там ещё мог грохотать по темному коридору?

— Я первая поприветствую свою помощницу, и даже не смейте протянуть к ней свои злодейские ручонки! А то потребую у отеля любого посмевшего себе в услужение. Никто не смеет перетянуть на свою сторону мою новую помощницу! — Страшное эхо отражалось от высоких стен холла отеля и врезалось в мое трусливо трясущееся тело со скоростью поезда.

Я уже была готова свалиться в спасительный обморок: сколько ещё моя психика выдержит странностей?

Не заставляя себя ждать, хозяйка устрашающего голоса наконец показалась из-за угла коридора. Она, оно… это зеленое чудо, не сбавляя скорости, влетело в центр роскошной гостиной и с хирургической точностью принялось разглядывать помещение на предмет, как я понимаю, той самой долгожданной помощницы.

Я инстинктивно повторила тактику суслика: не моргай, авось не заметят. Но тут же поняла, что попытка провалилась. Так как двухметровое зеленое нечто, одетое как девочка, воскликнуло:

— А-а! Вот ты какая! — Она перебросила свой великанский половник, измазанный чем-то буро-серо-коричневым, из руки в руку и с азартом шагнула ко мне.

Я не мешкая, крякнув, взлетела на стойку регистрации. Спринт на скорость поразил и меня, и окружающих. А их набралось прилично. Ведомая древним инстинктом выживания, я подняла толстенную гостевую книгу и выставила перед собой на манер щита.

— Не подходи, нечисть! — пискляво крикнула я и замахнулась фолиантом в жесте, отгоняющем мух. А про себя удивилась своему лексикону. «Ну ты, Мира, даёшь! Скажи ещё что-нибудь, так млеко(молоко) у барыни прокиснет! А то тут не осталось свидетелей безумия одной фантазерки»

Посмотрела на белобрысого, и еще откуда-то взявшихся троих мужчин с немым вопросом: а что, они тоже видят зеленое нечто? Те наоборот с таким же живым интересом смотрели, только не на неё, а на меня.

— А-а… мм… А ты другую, здоровую можешь найти? А то эта, похоже, маленько тю-тю, — жуя мясистую нижнюю губу, задумчиво сказала жена Шрека. И как ей жёлтые нижние клыки не мешают при разговоре?

До меня все-таки долетел смысл сказанного, и я обиделась:

— Кто тут тю-тю?! — от обиды даже страх чуть отступил. По крайней мере, уже не хотелось свалиться в обморок или бежать, сверкая пятками.

Не выпуская книгу из рук, я уселась поудобнее и свесила ноги со стойки. Благо, никто не кидался на меня, поэтому было самое время поддаться безумию и, интереса ради, поговорить с плодом моей фантазии. Про приличия никто не вспоминал и не просил убрать пятую точку с этого, по виду, невообразимо дорогого стола.

Решив для себя, что все это нереально и на самом деле меня сейчас спасают врачи, так как я неосторожно прошла пешеходный переход, успокоилась и уже с живым интересом посмотрела на свидетелей моей обороны.

— Ну-с-с, рассказываете, как я тут оказалась и зачем вам понадобилась? — с видом спокойного удава, я принялась вести допрос. Ведь, как известно, самая лучшая защита — это нападение.

А то, что это плод моей фантазии, меня вообще не смущало. Нужно относиться уважительно к себе, и даже к своим тараканам, даже если они принимали такие странные формы.

От моего вопроса белобрысый скривился, как от зубной боли, и отвёл глаза в сторону. Не понравилось ему быть вызванным на ковер, как школьник.

А зеленушка, напротив, оживилась, и на её лице появилась зверское выражение, но по волнам энергии, идущим от неё, я поняла, что это улыбка. Я внутренне содрогнулась, но виду не показала: кто я такая, чтобы судить чужие улыбки?

Поэтому решив, что зеленое двухметровое существо с выпирающими нижними клыками и громогласным голосом — самое что ни на есть безобидное, тоже несмело улыбнулась ей. Признаюсь, жилки подрагивали. Ведь не каждый день приходится улыбаться такому существу.

Ещё раз мысленно воспела оду врачам и взмолилась, чтобы они поскорее вызволили меня из этого коматозного состояния.

И только я собиралась спрыгнуть со стойки, как все помещение тряхнуло в конвульсиях. Это что, землетрясение? Такое сильное?

Я опять показала спринтерские наклонности и одним взмахом спряталась под стойкой, прикрыв голову руками. Паника затопила разум, и, чтоб не утонуть до конца, я принялась считать: раз, два…

Землетрясение затихло так же резко, как и началась.

Перевела дух и посмотрела на протянутую мужскую руку. Сразу за ней появился и хозяин. Янтарные глаза смотрели на меня насмешливо. Но в то же время ободряюще.

В голове замелькало от яркости образов в моих фантазиях, но руку я дала и позволила себе помочь.

Молодой мужчина в белоснежной рубашке с закатанными рукавами бережно вывел меня из укрытия и показал всему миру. А мир был так удивлен моим поведением, что неприлично пялился на меня.

— Наша новая леди, видимо, не привыкла к таким явлениям, как изгнание злодея из своего мира, — мягким успокаивающим голосом проговорил симпатичный мужчина.

Он, не разрывая наш зрительный контакт, держал мою руку и вел куда-то в глубину отеля.

— Да, не привыкла… — я, как сомнамбула, шла за ним, не отдавая себе отчета в том, что это чужой мне человек.

— Пойдем со мной, милая, я тебя защищу. Скоро сюда прибудет новая личность, и нам с тобой не нужно, чтобы он тоже включился в охоту. — Нежный обволакивающий мужской голос путал мысли и лишал меня воли.

Такого еще никогда не доводилась чувствовать. Я как будто сама не своя, как будто стала себе чужой.

— …прибудет, — медленно повторяла я чужие слова.

Мы уже достигли тени многочисленных коридоров отеля, когда сердитый приказ донёсся до моей сущности:

— Стоять!

Я, как по команде, остановилась.

Странный брюнет еще несколько раз что-то сказал, но я его слышала смутно, как через толщу воды.

Потрясла головой, отгоняя гипноз. Посмотрела на янтарные глаза, которые стремительно темнели, и резко выдернула руку из захвата.

Встречался мне однажды один такой двуногий паук, всё пел: пойдем, сладкую жизнь покажу, на руках носить буду, цветы ради тебя красть буду и всё в таком духе.

Так же быстро исчез, как я ему помогла найти хорошую работу. Неужто мой мозг решил показать страшилки из прошлого? Никакой романтики — удрученно вздохнула я и обернулась.

А события тем временем разворачивались со скоростью света.

Вздрогнула, увидев белобрысого похитителя, который метал молнии из глаз и стиснув челюсть так, что та побелела. А из-за его спины вышла такая же рассерженная зеленая женщина и трясущейся нижней губой громыхнула:

— Я предупреждала, что тот, кто дотронется до моей новой помощницы, ступит ко мне на кухню в услужение? — Обиженная женщина в любом её обличии всегда страшная сила. — Отель, я требую, чтобы мою просьбу сейчас же выполнили, ибо мои намерения и порывы чисты. — И топнула босой ногой.

Украдкой выдохнула от облегчения, что не на меня обиделась эта нежная душа, укутанная в тело орка. Да, я вспомнила какой расы была жена Шрека из знаменитого мультика.

— А перед этим у меня с ним есть разговор, — холодно процедил похититель и, перестав дырявить невидимое отверстие у меня на лбу, щёлкнул пальцами и исчез вместе с моим провожатым.

Фу-ух, аж лоб покрылся испариной. Я вытерла его и огляделась.

Что это было? Я была как под гипнозом, меня как будто вели на заклание.

— А как тебя зовут? — спросил любопытный, немного грубоватый голос поварихи, выведя меня из задумчивости. — Я Грунгильда, — сказала она, протягивая мне огромную лапу в знак дружбы.

— М-Мира, Мирослава, но ты зови меня Мира, — представилась я Грунгильде, осторожно кладя свою ладонь в ее. Признаться, я боялась, что если она сожмет руку, то как раз получится свежий суповой набор из моих конечностей. Ведь я едва достигаю женщине до груди.

— Рада знакомству, — приветливо произнесла я, посмотрев на две пары любопытных глаз. — Эмм... — осторожно спросила я у женщины, потянувшись за ее липкий рукав. — Грунгильда, а вы не подскажете, где мы находимся?

Моя зеленая защитница тоже заметила излишнее внимание и оскалила свои нижние клыки в сторону гостей отеля.

— Ну так... — медленно провела она рукой по неряшливым волосам, и ее взгляд наполнился таким сожалением, что мне тоже стало себя жаль. — Это общеизвестно, в Отеле на краю Вселенной.

— Да, да! — я начала раздражаться. Что они все заладили про этот отель? — А улица, район там…? На какой маршрутке от центра добираться или, может, метро рядом? — села на корточки и спешно начала складывать разбросанные вещи в один уцелевший пакет.

Я как раз дошла до белья, к слову, слишком дорогого для безработной меня, ну и ладно, живем один раз!

И вдруг услышала рычание со стороны мужчин, которые остались в холле отеля.

Вскинула голову и увидела, как они поедали меня взглядом. Что это они? Как только догадалась, в чём дело, я быстренько спрятала чёрный кружевной бюстгальтер в пакет.

Всё, всё, умерьте свой пыл и идите уже по своим делам.

Моя собеседница была того же мнения и принялась их разгонять тем же половником.

Они не испугались угроз, но, наверное, как представили, что огребут по загривку давно немытой посудой, поморщились и ретировались.

Я хмыкнула. Ну-ну, очень “храбрые” мужчины бросили еще один заинтересованный взгляд в мою сторону и испарились.

Та-а-ак! В роскошном отеле для чудиков я погостила, нужно и честь знать. Мне надо домой!

С отчаянием принялась себе щипать в надежде проснуться. Ничего!

Зажмурилась и резко открыла глаза. Всё по-прежнему: зелёная великанша смотрит на меня с сочувствием.

В панике я посмотрела вокруг себя: мне нужно прийти в себя, срочно!

— Ой, ой, что ты делаешь, горемыка, совсем всё плохо? — с грустью спросила Грунгильда.

Я подалась ее жалости, шмыгнула носом и кивнула.

Ладно, проснуться не удалось, значит, своим ходом уйду. Поплелась я к выходу — большой стеклянной двери.

Толкнула её и... зашла обратно в отель.

— А-а-а-а! Что? А как это? Где улица? Где выход? — испуганно завыла я, вертясь, как юла, по всему светлому холлу отеля.

— Вот так! — развела Грунгильда руками. — Ты на сколько лет подписала контракт?

— Контракт? — остановилась я и растерянно посмотрела на капающую жижу с половника. — Контракт!!! — в голове всплыл эпизод с капающей кровью на бумагу.

Красная пелена застлала взор.

— По какому праву меня похитили и заставили подписать что-то?! — заорала я в яростном гневе. С размашистым шагом направилась в ту сторону, куда скрылся белобрысый похититель честных и прекрасных дам.

— … Вот, вот, я ему сколько об этом твержу?! А он все отвечает: «Нам не надо, всё и так хорошо», — радостное бормотание орчихи, которая расслабленно поддерживала ритм моего боевого марша, проскальзывало мимо моих ушей. – ... Так ему и надо! Ты, главное, не бойся! Как только с ним закончишь – заживем!!! — с наслаждением протянула она.

— Эта дверь? – мы дошли до двустворчатой черной двери, единственной в правом крыле отеля на первом этаже.

Орчиха кивнула. Но где-то ближе к двери она растеряла весь свой боевой запал и прижала вездесущий половник к груди.

Для приличия я постучала один раз в дверь и толкнула ее с силой.

— Да как вы смеете?! — крикнула с ранее неведомым мне гневом.

Но тут же пришлось прервать свои выступления, потому что в кабинете никого не было. Огромная комната с окнами во всю стену встретила меня тишиной и солено-свежим запахом моря.

Опять причуды этого места? Как бы не сойти с ума до того, как выберусь отсюда.

По приличиям нужно было бы закрыть дверь и ждать в коридоре, когда хозяин кабинета вернется, но вовсе не до приличий, когда тебя заставляют подписать кровью какой-то контракт.

Мне срочно нужно аннулировать то, что я подписала.

“Мамочки, куда я попала? Хочу домой-й-й!” — мой внутренний ребенок испуганно заныл.

Сердце стучало, как отчаянное. Но я все равно зашла в обитель похитителя. Ой, Мира, мало триллеров видела ты за свою жизнь, если лезешь, куда не звали.

Широкий стол в стиле старой доброй классики стоял посреди комнаты.

За ним возвышались широкие до потолка окна. Я взволнованно побежала к ним в надежде рассмотреть обстановку на улице, может быть, пойму, в какой части города застряла?

Но, каково же было мое удивление, когда я ничего не увидела. Окна светились белым светом, отчего невозможно было разглядеть, что за ними.

Я дернула за ручку, но не тут-то было. Как будто всё здание построено так, что из него не выбраться по собственному желанию. Высокие растения в огромных горшках задрожали, зашевелились от моих движений. Всё! Уносите! Мне уже движущиеся растения мерещатся.

«А-а-а!!! Мамочки, как страшно!»

— Ну, что там? — не заглядывая, а только засунув клыки в проем двери, опять вернула меня в реальность моя новая знакомая.

— Тут никого! — обиженно вскрикнула я.

— А кого искали? — тихий, холодный голос раздался за спиной.

— Твою-же…!!! — подпрыгнула я и развернулась на месте. Нервишки сдали окончательно. — Вас-с! – собрала всё мужество в кулак и вспомнила, зачем я искала мокрого, в одном полотенце, похитителя.

— Ну да. А на что я надеялся? — устало вздохнул он и в таком возмущении потопал к креслу.

Его тело блестело в прозрачных каплях воды. Они бесстыдно скатывались по коже и рельефному прессу.

— Я, как зачарованная, проследила за каплями и отвела взгляд только после того, как те скрылись.

— Мира, ну что там? Может, ну его? Я сейчас тебя накормлю и приступим к делу? — продолжала подбадривать орчиха.

Наши тихие перебранки с хозяином кабинета не достигали ее ушей.

— Слушай, ты! Выпусти меня немедленно, а то я позвоню в полицию! — и точно, как я забыла про телефон?

Лёгким движением руки я достала его из рюкзака. Разъяренная, но не готовая почувствовать себя дурой потрясла аппаратом перед его носом.

Следя за моими манипуляциями, блондин улыбнулся и положил на стол именно тот листок с моей каплей крови.

Я взяла контракт и погрузилась в текст, вчитываясь в каждую черточку.

— И что мне сейчас делать? — воскликнула я совсем не то, что было на уме.

А на уме было одно матерное слово и несколько плачущих речей — как же я попала и как мне выбраться из этой истории, если всё вокруг не сон?

Дрожащие руки и острая боль в висках, тонко намекали на то, что я попала в пропасть. Ведь Отель на краю Вселенной находится именно:

НА.КРАЮ.ВСЕЛЕННОЙ!

И как меня угораздило?

На листок капнули соленые капли, вытерла свои щёки. Забыла, что я тут не одна, а эти существа последние, кому я хочу показывать свою скорбь.

КОНТРАКТ НА ОБЯЗАТЕЛЬСТВА И УСЛОВИЯ ТРУДА

Между Отелем на краю Вселенной (далее "Отель") и Мирослсвой (далее «Работник») заключен следующий контракт на условиях и обязательствах, указанных ниже:

1. Работник обязуется остаться в Отеле на краю Вселенной и работать в качестве управляющей в течение 10 лет с момента подписания настоящего контракта.

2. Работник обязуется понимать и выполнять следующие обязанности:

— Управлять и координировать работу персонала Отеля.

— Разрабатывать и контролировать программы по реабилитации злодеев, отправленных Вселенной, с целью их реинтеграции в общество, как продуктивных членов.

3. Оплата за труд работника будет производиться в следующих формах:

— Проживание в Отеле.

— Питание в ресторанах Отеля.

— Доступ к развлекательным и спортивным мероприятиям Отеля.

— Возможность выбрать для проживания один из тысячи и одного миров.

4. В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по контракту, Работник может быть уволен по решению Администрации Отеля и стёрт из мироздания.

Подписи:

____________________________ ____________________________

Отель на краю Вселенной Мирослава

Черным по белому было написано, а ниже коричневой кляксой стояла моя кровь, вместо подписи.

Я молча стояла, словно каменная статуя, не желая верить в то, что происходит. В моей голове возникла странная идея: если я разорву этот единственный экземпляр контракта, то стану свободной, и всё вернется на свои места. И тут же бумага исчезла в воздухе, словно услышав мои мысли.

Черт! И тут не повезло!

Наверное, моя печаль разливалась щедро на всех присутствующих, так как бесстыдник щелкнул своими длинными пальцами, и его тело облачил тёмно-серый костюм с белоснежной рубашкой. Я аж задохнулась.

— А что, до того, как выйти ко мне, вы не могли провернуть такой фокус? — Круговыми движениями я показала указательным пальцем на него.

— А тебе не говорили, что нельзя входить без разрешения в чужую спальню? — он изогнул бровь в вопросительной манере и щелкнул ещё раз своими магическими пальцами, и тут же мне под колени уткнулось изумрудное кресло. Я облегченно опустилась в него и начала массировать виски.

— Да какая это спальня? Это кабинет, — вяло возразила я ему. — Меня похитили на десять лет! Пашка не найдет и, спустя несколько лет, похоронит. — В сердце кольнула игла боли от потери единственного родственника. И что мне сейчас делать?

— Тебя не похитили, а наняли. — Прервал скучающий мужской голос мои мысли. Он смотрел с таким холодом и безразличием, аж врезать сразу захотелось. Интересно, он такой всегда?

Какой там «наняли»! Меня украли и увезли на другой конец вселенной, а я даже не знаю, смогу ли без последствий начистить ему моську!

Тут же пульнула в него молнией гнева и продолжила обговаривать жо… пятую точку нынешней ситуации.

— Как я уже говорила… — нахмурилась я, глядя на высокого мужчину с длинными мокрыми волосами. — Меня за что-то наказывают и отправили в это таинственное место. И не надо говорить, что это не наказание, а подарок Вселенной! — предупредительно вскинула я руку. В контракте прописано, что я должна управлять работниками, но тут только одна Грунгильда… Еще каких-то злодеев надо приручать…

— Перевоспитывать! — вмешался мистер с магическими щелчками.

— Ах да, еще и магия есть… да и эта татуировка, — Я покрутила кисть перед лицом, рассматривая кулон на бело-розовой коже.

— Грунгильда, заходи уже! Хватит там дверь сторожить, я отсюда слышу, как звенит твой половник, — сказал мужчина, беззлобно усмехнувшись и даже приподняв уголки губ. Этим прекратив мои стенания.

От перемен в его мимике я словно потеряла равновесие. Заметила, как на его щеках появились милые ямочки. Впервые подумала, что мой собеседник не только красивый, но и очень приятный молодой человек. А молодой ли?

Во всем этом безумии, как ни странно, легче всего мне было принять Орчиху. И, по всей видимости, глыбе льда она тоже была дорога.

— Как, хорошо? Все во всём разобрались, господин Алистар, — радостно залепетала Орчиха, и у меня во второй раз за день чуть не случился инфаркт от красоты этой клыкастой улыбки. — Я так долго ждала тебя, помощник.

Эмм… в смысле «помощница»? Что-то я не поняла. Я сложила руки на груди и посмотрела на третьего участника беседы.

Тот со вздохом уставил на меня непроницаемый взгляд и обратился к этой милой зеленушке:

— Грунгильда, Мирославу Отель выбрал в качестве управляющей, а не твоей помощницы. — Так, значит, как меня зовут, он знает, а сам чтобы представиться ни-ни? Хам!

И сказал он это с таким возмущением, что я после его тона должна сейчас напроситься в помощницы Грунгильде и изо всех сил улепетывать к ней на кухню.

Меня это задело, но вида не показала. Я только вздёрнула подбородок повыше. А ничего тут свои раздраженные флюиды разбрасывать! Я сама много чего могу, да только не знаю, каким боком мне это аукнется.

От слов господина Алистара — тьфу, ну и имечко! — Орчиха помрачнела и возмущенно посмотрела на меня из-под кустистых тёмно-коричневых бровей.

— Как это не помощница? А я? Как же моя кухня? — Мне показалось, что она сейчас заплачет. — Мира, ты почему не захотела пойти ко мне в услужение?

Так это я во всём виновата?

От всей абсурдности, от напряжения, от отчаяния и бог ещё знает скольких эмоций я расхохоталась. Согнулась, держась за бока, и смеялась вперемешку со слезами. Меня наконец настигла истерика. Чистая, женская, когда сначала ты терпишь всё, а потом взрываешься.

— Грунгильда, похоже, нашей новой работнице нужен успокаивающий чай. — Я уже ничего не видела от обилия слёз, но хорошо всех слышала.

— А вы тогда кто? Лакей? — выдавила я. — Не надо чая, лучше дайте подышать свежим воздухом, — с надеждой попросила.

— Извините, Мирослава, но до ассимиляции вам этого не позволено, — Алистар ответил с таким сочувствием, что я сразу прекратила смеяться.

Сухо глотнула и позволила себя увести.

На выходе бросила ещё один взгляд через плечо на похитителя и на долю секунды увидела его без маски. Уставший, грустный и задумчивый, он откинулся на кресле и поднял глаза к потолку. Похоже, тут всё не так, как кажется.

— Пойдем, Мира. У меня запасены такие травы, мм… быстро приведёшь себя в порядок. Одна чашка моего чая, и ты станешь счастливой.

Ох, знала бы ты, добрая душа, отчего я стану счастливой…

Пока мы петляли по коридорам Отеля, я внимательно присматривалась ко всем деталям. Меня всё еще не покидала надежда убежать отсюда, я хотела думать, что всё это не по-настоящему. Но поверить в это мне мешала зеленая рука орчихи, что сейчас бережно держала меня за предплечье. Она как будто боялась, что я убегу или в обморок свалюсь. Но нет, мои нервишки не хотели сдаваться и в обморок не торопились.

— А кто он, этот ваш господин Алистар? — принялась я выведывать информацию.

— Ну так известное дело — владелец! — Пожала она плечами.

— Так это он меня нанял?

— Не-ет, он только на поиски пошел. А нанял отель. — Увидев полное отсутствие понимания в моих глазах, она утончила: — ну, Дракон — сущность отеля.

— Тут ещё и драконы шастают?! — нервно обернулась я по сторонам, как будто сейчас один из них вылезет из щели паркета или свалится с потолка.

Если у входа здание еще походило на современное, то чем глубже, тем больше напоминало замок. Мы сначала прошли очень длинный коридор, открывающий множество комнат с коврами и журнальными столиками. Потом спустились на несколько этажей вниз. И везде-везде были окна в пол, откуда лился белый свет, а через матовое стекло ничего не было видно.

Помещения были на удивление уютными, несмотря на каменные стены.

— А где все? — задала я законный вопрос.

— Кто «все»? — удивилась моя сопровождающая.

— Жильцы, работники или у вас тут с транспортом беда?

— «С транс-с-сп-портом»? Чудное слово, — хихикнула Грунгильда. Ой, милая, то же и про тебя саму могу сказать. — Жильцы попрятались, после того как вампир применил свою магию на тебе. Ждут его наказания, — опять хихикнула она и пояснила. — Они еще не знают, что скоро на стол им будет накрывать кровосос.

Мысль мне тоже показалась веселой и я хихикнула. До чего дошла: хихикаю с орчихой, что вампир будет нам на стол накрывать.

— Вот и пришли! — С торжеством орчиха распахнула двери обеими руками, впуская меня в царство вкуса и запаха.

Предвкушая сытный и вкусный обед — с утра-то только кофе выпила — я жадно втянула воздух в легкие и тут же поперхнулась.

— Фу-у, Грунгильда, похоже, мы не туда зашли, — прогнусавила я с зажатым двумя пальцами носом.

— Ой-ой-ой… — запричитала женщина.

Она бегала вокруг бурлящей зеленой жижи, что прямо сейчас кипела, булькала и чавкала.

По всеё видимости что-то пошло не так, и повариха с очень несчастным видом пыталась остановить кулинарное безобразие.

Мне стало её так жаль… Я тоже подбежала к зажженной плите и попыталась погасить огонь. Тщетно. Кухонное чудовище вознамерилась накормить всех нас зеленой кашей.

— Не получается, — кряхтела я, стараясь как можно быстрее выключить конфорку

— Дай я! — воинствено подошла к плите орчиха.

В две пары рук нам удалось повернуть ручку и выключить агрегат.

— Эх! Чая не будет, да и обеда, похоже, тоже, — понурилась хозяйка кухни и плюнулась на трехногую скамью. Та жалобно пискнула и замолчала.

— Почему? В две пары рук быстро приведем кухню в порядок и сделаем простенькую кашу. Большего они не заслужили. Рис и молоко есть? — воодушевленно спросила её.

Такое милое существо: до того, как тут всё взорвалось зеленой радостью, она была как солнышко, а сейчас как будто погасла.

На мои слова она ответила как-то не так, покачала головой и вздохнула еще горше.

— Нет, все пропало… Эта плита всегда горела. С тех пор как я тут работаю, она никогда не выключалась. Для её зажжения нужен специальный магический огонь. А его, как ты понимаешь, трудно достать на краю вселенной. И во всем виновата я! Как я могла забыть, что оставила кашу на плите, а потом еще и выключила ее! — Она виновато посмотрела на меня, — И тебя в это впутала! Ты ведь не знала и помогла мне погасить магический огонь.

— У-у!!! Непутевая! — завывала Грунгильда. — Куда мне ещё и помощницу, правильно господин Алистар меня не слушал. Правильно!

Трясущимися кулаками она вытирала крупные слёзы и всё больше погружалась в пучину отчаяния.

Ее отчаяние резонировало с моей внутренней болью от того, что попала в безвыходную ситуацию, и я не смогла стоять в стороне:

— Ну, так в чем проблема? Давай быстро сбегаю за этим твоим господином Алистаром, он нам поможет разобраться!

И в самом деле, зачем нам здесь грустить, если где-то наверху есть уверенный в себе грабитель моей персоны?

— Не-ет! — испуганно икнула Грунгильда. — Пожалуйста, не надо! Если он узнает, то окончательно разочаруется во мне. А я так мечтаю о своей помощнице…

Так-так…почесала я брови. К Алистару нельзя — разочаруется. Сама ничего не может решить. Позвонить или куда-то сообщить — тоже не вариант.

Непростая, однако, ситуация. А если…

— Груня, ты не против, если я тебя буду так называть? — хотелось как-то ласково к ней обратится.

Девушка, поскольку она была слишком эмоционально незрелой для женщины, покатала своё имя на языке, подумала, а потом кивнула.

Я продолжила:

— Давай, я объявлю, что сама погасила чудесный огонь?

— «Магический», — поправила меня она.

— Ага, и попрошу помощи у Алистара. Как-никак, я тут новичок, и даже он должен войти в моё положение.

— У-у-у… Не повери-и-ит… Тут сил немерено требуется, чтобы выключить огонь, — затравлено посмотрела она на плиту.

— А ему некуда деваться. Не заставит же он повторить фокус, чтобы убедиться? — спросила я и тут же засомневалась в рыцарских замашках Алистара.

И правда, что я о нем знаю? Ничего!

Была не была! Я развернулась и уверенно пошла обратно в его кабинет-спальню, как он сам утверждал.

Дверь была приоткрыта. Постучав, я уверенно вошла в светлый и просторный кабинет. Огляделась. И где он тут спальню увидел?

— Вы тут всего несколько часов, а уже успели нанести урон отелю… — не отрывая глаз от большого стеклянного шара, проворчал он.

Ага, значит, уже в курсе. Интересно, кто успел наябедничать?

В ответ, беззаботно пожала плечами: сам выбрал, сам пусть теперь и отдувается. Ну, а что? Я просила меня домой отправить? Просила! Сейчас пусть пожинает плоды своего выбора.

— И кстати, о помощи…

— Да? — наконец оторвался он от своего шара и посмотрел мне прямо в душу своими сияющими глазами.

Осмотрел меня внимательно с головы до ног и кивнул своим мыслям. Он что проверяет все ли у меня конечности в порядке?

— Нам бы новый огонь достать…

— Это невозможно, — оборвал он мои попытки попросить милости. — Следующая встреча с каким-либо миром будет через месяц. Вам не следовало туда лезть.

— То есть в отель? Это вы имели в виду? — ядовито осведомилась я.

Ему не понравилась моя реплика.

Посчитав вопрос закрытым, он встал, поставил свой колдовской шарик на высокую полку и открыл белую дверь, до этого мною незамеченную.

Я вытянула шею и увидела необъятных размеров постель. Вот и спальня нашлась!

— И на что вы намекаете? Что в течение месяца мы будем перебиваться одним лишь чаем? А не обнаглели ли вы, господин Алистар? — Я злобно прищурилась и встала у него на пути.

— Мира… — устало вздохнул Алистар.

Но я перебила.

— Для вас — Мирослава, — сухо уколола я наглеца.

Не знаю почему, но как только увидела его взгляд, проникающий в душу, захотелось его задеть, разозлить, да что угодно, лишь бы он проявил эмоции.

Раньше я как-то не замечала в себе таких садистских наклонностей, но всё меняется, и я тоже.

— Миросла-а-ава, — с иронией протянул Алистар. — Вас наняла на работу сама Вселенная, то есть сила, которая сама себя создала. И вы прибежали ко мне за помощью? Вы взрослая и самодостаточная женщина, так что справитесь с возникшими проблемами сама. Ведь, по мнению Вселенной, вы можете это делать лучше меня, раз уж вы здесь.

У-у-у! Треснула бы тебя, вот только нечем! От ярости я зарычала не хуже сторожевой собаки.

Развернулась на пятках и вышла из кабинета. Напоследок хлопнула дверью, прямо как взрослая самодостаточная женщина. Удивительно, как после такого хлопка стена не отвалилась. По коридору я не шла, я летела. Ярость гоняла не хуже ветра. В ушах шумело, как от погружения на глубину. А мысли грозили взорвать мне голову.

Как он смеет! Я сюда не просилась! Да, пришла поинтересоваться новой работой, но ни в коем случае не согласилась отправляться куда-то за грань моего понимания.

И что значит «следующая встреча с миром будет через месяц»? Мы где сейчас, нигде? А если вдруг понадобится врач? Ну, или, там, туалетная бумага закончится, на такие случаи что делать?

От ярости боль моей потери чуть отступила, но когда я представила грустно-клыкастую улыбку Груни, все опять нахлынуло.

Я неслась как угорелая, не разбирая дороги. И почему к зданию обращаются как к существу? Тут миллион вопросов, в голове шахматы играют, а он «сами разбирайтесь»!

Уф-ф, смогла бы сама прицепить этот «корабль» к какому-то миру и закупиться всем необходимым, давно бы сделала уже!

Эта мысль была самой громкой из всех обитающих сейчас в моей голове. Я толкнула дверь на кухню. Каково же было моё удивление, когда вместо кухни, я увидела яркий торговый ряд со всевозможными товарами, прямо как на армянском базаре. Гул стоял соответствующий.

Над ухом раздался счастливый голос:

— Вай, красавица! Помощь нужна? — раздался знакомый акцент.

Я вздрогнула и отпрянула от улыбающегося усатого мужика.

В шоке обернулась и посмотрела за спину, где еще был отель, а впереди уже рынок, так похожий на армянский. Что это значит?! Я нашла двери в мир, и можно отсюда сбежать? Мысли бунтовали в голове и требовали моего внимания. Я хорошо помнила условия контракта, но как тогда…

— Красавица, почему грустная такая? Давай, подойди поближе, у меня самые свежие звездные ягоды, они тебе вмиг настроение поднимут!

В полном шоке, я взглянула на говорившего и не смогла произнести ни слова. Как это меня угораздило? Правая рука все еще держала ручку двери, значит, я могу вернуться в отель? Но, с другой стороны, неужели я упущу возможность убежать из этого проклятого места?

Я уже собиралась отпустить дверь и шагнуть дальше, когда крепкие руки схватили меня за талию и потянули обратно в отель.

— Нет!!! Отпусти, это мой шанс сбежать из этого дурдома. Отпусти! — голос становился все глуше.

Я брыкалась изо всех сил! Казалось, вот оно, спасение! Но нет — меня утянули обратно внутрь, да еще и крепко держали, чтобы я не вырвалась, пока повариха закрывала дверь. Мой выход закрывался прямо на глазах и отрывал меня от свободы.

— Мира, вы решили уволиться посмертно? — очень, очень злой голос слегка привел меня в чувство.

— Что, вы о чем? — притихла я, и меня аккуратно поставили на ноги. Напоследок проведя ладонью по спине. Жест мне показался заботливым, нежным.

Но нет, это невозможно! Не от такого бездушного.

— Ой, так я еще не успела рассказать, да и не знала, что понадобится так скоро… — виновато призналась орчиха.

— Вы бы не выдержали и пяти минут в чужом мире без специального амулета. Каждый мир защищается от вторженцев, как может. А вы именно вторженец. — Смерил он меня строгим взглядом.

— Я не знала… — поежилась я и обняла себя руками. Сколько тут опасностей!

— Не знали… — Алистар согласился, достал из воздуха мохнатый плед и накинул на мои плечи.

Только хотела поблагодарить за неожиданную заботу как он резко развернулся и ушел, но на прощание обронил: не дотрагивайтесь до дверей, пока я не узнаю, почему отель пристыковался к миру раньше времени.

А я-то чуть было не поверила, что у него есть человеческие чувства!

— И как только такая, как ты, сработалась с таким, как он? — выразительно показала я сначала на зеленую девушку, а потом махнула рукой на удаляющегося мужчину.

Мне все тяжелее давалось сдержаться и не впасть в чистую истерику. Я и так долго держалась. Признаться, и в страшном сне не представляла ТАКОЕ! И не увлекалась я раньше книгами и фильмами про другие миры.

— Кажется, я в тебе ошибалась, Мирослава! — с плохо скрываемой горечью и обидой ответила орчиха, тут же развернулась и ушла на кухню.

А до этого называла меня Мира, и это было так по-дружески…

До меня только сейчас дошло, как с ее стороны прозвучал мой вопрос. Чуть не хлопнула себя по лбу и быстро побежала вдогонку, просить прощения. Уж кого-кого, а ее мне не хотелось обидеть.

— Груня постой! Ты все неправильно поняла. — Я хотела попросить прощения, но не удержалась и прыснула со смеху. Наверное со стороны всё это выглядит комично. — Я хотела сказать, что ты такая… такая добрая, а он — как глыба льда, как эмоциональный сухарик! Понимаешь?

Господи, какой же у нее широкий шаг. Пока догнала, уже запыхалась.

— Девочки, может, покормите мужчин, а потом будите языком чесать? — раздался откуда-то сбоку медовый голос.

Мы, не сговариваясь, обернулись к непрошеному гостю.

На нас, поглядывая с праведным возмущением, смотрел парень около двадцати пяти лет, под два метра с черно-смоляными волосами. Он был в расстегнутой рубашке не первой свежести и в штанах, давно знававших лучшие дни.

— Вал, не перебивай дам, видишь, они увлечены разговором?

Копия первого парня приблизился с другой стороны комнаты.

— Сегодня ужин не будет, да и обеда тоже! — угрюмо объявила орчиха, рукой пододвинув меня поближе к себе. И напряглась, как для защиты.

Я стояла, рассматривала парней и не понимала, что с ними не так? Почему Груня так занервничала? Вопросительно подняла бровь.

— Они недавно прибыли в наш отель, хотели подчинить себе целый мир. Вот Вселенная и отправила их сюда для исправления. Но я уверена, что они исправлению не подлежат… — уже тише прошептала девушка.

Их концепция злодейства была для меня загадкой. Я все еще силилась понять, что они подразумевают под исправлением, и почему только мужчины.

— А вы нас накормите, спать уложите, может, тогда и исправимся, — хитро подмигнул один из близнецов, и его татуировки засветились пурпурным светом.

Вот это слух у парней! И что еще за светопреставления?

Рисунок на коже, как тайный узор, выходил из ворота рубашки и оплетал мощную шею, словно светясь изнутри. О-о! Мамочки, тут какие-то мутанты, да еще и злодеи.

Я подняла очи к потолку и мысленно взвыла: «Вселенная, что я тебе сделала, если ты меня наказываешь таким образом?! Неужели нельзя было обойтись лишними килограммами на боках, прыщами на носу или потерей работы на крайняк? Зачем же в такие крайности впадать? Я ведь тебя всегда любила!»

За своей мысленной беседой я даже не заметила, как парни приблизились к нам вплотную и теперь внимательно рассматривали. Я увидела даже цвет радужки — алый, да ещё узкий вытянутый зрачок, как у дикой кошки на охоте.

Усмехнулась. Ну конечно! Как я могла подумать, что они люди? Ведь здесь ВСЁ не так, как кажется!

— Идите прочь! — моя спутница испуганно завизжала, замахнувшись на них. А тем временем осторожно попятилась, держа меня у себя за спиной.

Я уверенно вышла из-за спины огромный трусишки и попыталась уладить недоразумение. Конечно, они черт знает кто, да злодеями себя называют, но по возрасту недалеко ушли от Пашки моего, а уж с братишкой-то я научилась справляться.

— Парни, я все понимаю, но давайте будем вести себя как взрослые… — примирительно подняла я руки. Мне все еще не давали покоя их заостренные скулы и трепещущие крылья носа. Такое ощущение, будто гончие брали след.

— Как взрослые, говоришь? — тихо протянул один из них и шумно вздохнул рядом с моей шеей.

По коже пробежали мурашки. Я чувствовала, будто не заплатила за вход в зоопарк, и теперь меня отдали пантере на откуп. А она голодная. Жуть!

Тут же с другой стороны пристроился второй брат и повторил движения первого.

— Тебе лет-то сколько, малышка? — тихо усмехнулся он мне прямо в лицо.

— Вы не только неудачливые злодеи, да ещё и невоспитанные оказались. Кто женщину про возраст спрашивает? — нахмурилась я и сделала шаг назад. Слишком уж давящая аура была у этих двоих.

— Смелая, смелая птичка. Но не тем ты зубки свои милые показала, девочка. Взяла бы пример со своей зелёной подружки. — Тихий грудной смех раздался по помещению. — А она уже и не зелёная, — ха-ха, — стала белой, почти как ты, — сказал черноволосый и бережно положил ладонь мне на шею.

Этот жест был обманчиво нежным. Я никогда не верила в сочетание нежности и жестокости в одном человеке, а они ведь даже не люди.

— Я… я вызову господина Алистара! — в отчаянии закричала Груня, но не сдвинулась с места. Видимо, боялась меня оставить с этими хищниками.

— Иди, — легко сказал тот, который держал меня за шею и внимательно всматривался в моё лицо. — И вызови. Пока добежите — опоздаете, — предупреждающе сказал красноглазый.

— Отпус-сти-и… — от всепоглощающего страха даже голос покинул меня.

Я взялась обеими руками за его широкую кисть и попыталась оторвать её от горла. В этот момент его взгляд скользнул по моему запястью, и он застыл. А в следующую секунду отскочил от меня, как черт от ладана.

Да ладно, вот так, просто?

Его брат, как и я, не понял, что произошло.

Но тот, кого звали Валом, с глазами на пол лица рассматривал меня, и это был уже совсем другой взгляд. Во-первых, его глаза стали нормальными, карими и с обычным зрачком, как у любого человека.

— Ты… ты… — он всё ещё не мог выдать слаженную речь.

— Вал, что с тобой? — зло спросил его братец.

А потом прищурился и недобро посмотрел на меня. А в следующую секунду рванул с места.

— Что ты с ним сделала?! Отвечай! — его злость окатила меня, как удар горячей сковородкой по темечку.

Я уже собиралась рвануть с места. Его злобный взгляд испугал меня окончательно. Была готова улететь на другой конец Вселенной, лишь бы не видеть эту страшную гримасу чудовища. Кажется, начинаю понимать, почему их назвали злодеями.

В такт моим мыслям ему наперерез пустился близнец с уже нормальными карими глазами. Он в один шаг остановил родственника и скрутил тому руки, чтобы не смог сопротивляться или схватить меня.

— Вал, отпусти! Да что она с тобой сделала? Почему твой глаз потерял ярость крови? — зло выплюнул он и сверкнул на меня кровожадным взглядом.

— Успокойся и посмотри на неё внимательнее, брат — кажется, Вал тихо сказал своему братцу. — Помнишь, мы были детьми, и няня показала нам очень старую книгу с легендами нашего мира? Помнишь, там был такой же кулон, как у малышки на руке?

Эта информация мне показалась очень интересной, поэтому я тоже насторожила ушки и даже не подумала убегать от опасности. Но второй близнец, кажется, либо не помнил, либо я его чем-то сильно задела, так как он не переставал дергаться и кричать на своего брата.

— Да послушай же ты. Нельзя причинять ей вред, это больше, чем мы видели до этого, даже больше этого места! Она неприкасаемая!

Вал не оставлял попытки достучаться до агрессивного красноглазика. Я же стояла на месте, и не потому, что такая смелая, а потому что они знали что-то очень важное для меня. Может быть, даже важнее жизни.

Наш взаимный ступор прервал знакомый мужской голос.

— Что тут происходит? — холодно спросил Алистар. Он внимательно рассматривал меня, но обращался к братьям.

— Кто это? — вопросом на вопрос ответил тот, кому скрутили руки и подбородком показал на меня.

Алистар процедил:

— Наша новая управляющая. А теперь убирайтесь отсюда! Вам ясно сказали, что еды не будет!

— И ты позволил этому ребёнку управлять самым защищенным и сильным местом во Вселенной? — не унимался брат Вала.

— Ребёнку?! Ты на себя-то давно в зеркало смотрел?! — не смогла я смолчать.

Да он чуть старше моего брата, а того я растила с малых лет. И этот молокосос говорит обо мне в таком тоне?

— Тебя это не касается! — осадил его Алистар.

— Да как же! Именно, что меня касается! Ты забрал всё, что у нас было, ты распоряжаешься нашими средствами и ставишь в управление девчонку. А если она завтра решит, что нас больше нет смысла держать тут?! — процедил красноглазый.

— Как я сказал, тебя это не касается — Алистар возвысился над обоими братьями.

Они все были примерно одного роста, только сейчас как будто вся сила клубилась вокруг одного белобрысого. Он по-военному сложил руки за спиной и смотрел прямо, но как будто сквозь них.

— А ещё они хотели навредить Мире! — Грунгильда, наверное, только сейчас оправилась от шока и принялась меня защищать, как могла.

Ах ты, моя смелая трусишка.

От ее слов Алистар как будто окаменел. Вот, честное слово, никогда не видела, чтобы в глазах бушевали огни, а на лице ни единой морщинки.

Как будто человек надел маску, и только глаза выдавали настоящие чувства.

— Это вы зря. Идите за мной! — сказал он спокойно, почти лениво. От этого стало ещё страшнее.

— Нет. Я требую, чтобы она — указал подбородком на меня, — пришла ко мне в услужение на время всего моего пребывания в отеле, а может и дольше!

От этих слов мой подбородок ударился о пол. Даже Алистар посмотрел на него удивленно. Такое предложение застало всех врасплох.

— Лео, перестань! Ты не понимаешь, что делаешь. Когда осознаешь, будет поздно, — упрекал близнец своего злобного брата и пытался привести его в чувство.

— Всё, хватит! — мой похититель сделал какой-то жест рукой и… Ничего. Повторил. Опять ничего. Видимо что-то пошло не так как, и я впервые увидела, как он нахмурился.

— Я осознал свою ошибку и хочу искупить свою вину перед госпожой управляющей. В качестве наказания, я поступаю ей в услужение, пока она не сочтет мою вину искуплённой, — на одном дыхании выпалил брат-близнец по имени Вал. Он так громко и чётко об этом объявил, будто боялся, что его остановят.

Я перевела взгляд на парня.

— Ты дурак?! — спросила но не успела приняться за воспитанием молодежи, как все здание затрясло. А между мною и говорившим протянулась призрачная красная нить. Она исходила из его груди и ложилась прямо в мои ладони.

Я потрясла рукой, но ничего не изменилось.

— Отель исполнил желание постояльца… — благоговейно сказала Груня. А потом чуточку обижено: — а мне в помощники так и не определил никого.

Вторя ее реакции, я услышала клацанье зубов и рычание.

— Вы тут все сума посходили! Отцепись от меня! — Я не сдавалась, все трясла рукой, казалось, ещё немного и я смогу избавиться от этой пакости.

В ответ на мое раздражение пришла волна восхищения вперемешку со страхом.

По наитию я подняла глаза и посмотрела на татуированного Вала.

— Это ты сделал?! — кивнула на нить.

Тот качнул головой.

— Отрекись от желания! — прорычал Алистар.

Ого, а куда его холодность подевалась? Вал не ответил, только качнул головой и поклонился мне. И опять волна восхищения.

Только не говорите, что он тоже чувствует мои эмоции.

Быстро представила, как я ему откручиваю яй… уши с особой жестокостью. Ничего. Он даже не вздрогнул.

Фу-ух! Это односторонняя связь.

Так, ладно! Видимо, я тут на время застряла, поэтому придется найти себе спальню.

— Груня, покажи, где комнаты для персонала. Ведь они есть, правда?

Та радостно отправилась меня проводить.

— Мы еще не закончили, — догнал меня голос Алистара.

— Закончили. Я устала, — вяло огрызнулась я и пошла за орчихой.

— Госпожа, я вас провожу, — одним движением Вал без спросу взял меня на руки и зашагал в ритм с орчихой.

Я вяло отбрыкивалась, но потом сдалась. Усталость как-то незаметно прокралась и почти свалила меня с ног.

От злобно-мурлыкающих ноток в голосе парня не осталось и следа. Сейчас он обращался со мной как с равной или даже больше.

— Поставь меня на ноги. Потребовала я перед обычной дверью, где остановилась Груня.

— Я могу о вас позаботиться, — с жаром сказал он.

— Не надо! Слишком много вас таких за день набралось.

Высвободилась из его бережных объятий и открыла дверь в номер.

Зайчиком за мной проскользнула Груня, хлопнув дверю прямо перед носом Вала, наверное, сокращение от Валентина.

Орчиха с радостью принялась вводить меня в курс дела и показывать все удобства номера. А было их тут немало.

— Мило тут у вас, — вяло и даже апатично выдавила я из себя.

Меня забирала усталость. Я держалась только по привычке — работать, пока не упадешь от усталости.

— Да, представляешь. Я тоже, когда в первый раз увидела эту роскошь, потеряла дар речи. Даже не сравнится с нашими юртами в степях.

— А твой дом каким был? — Грунгильда всё говорила, говорила и параллельно что-то делала.

Услышав о доме, я совсем понурилась.

— Был. Это всё, что сейчас о нём можно сказать. — Посмотрела на невинную клыкастую улыбку и с неохотой пояснила. — У нас примерно так же обустраивают дома и отели. Так что мне всё это привычно.

Зашла в ванную комнату.

— А вот ванная у нас чуть-чуть другая. Я в первый раз вижу комнату таких размеров. И бассейн у нас отдельно, а не в купальне.

Она слушала меня, как заговоренная. И только сейчас я поняла, что любопытство — одна из её главных черт характера.

— А моя комната другая. Дело в том, что она подстраивается под твой привычный мир. Эх, хотела бы я жить в таком номере, как у тебя, — вздохнула и начала шаркать ногой по очень пушистому ковру. Я тонула в нем аж до лодыжек.

— Так в чём проблема? Живи!

— Нельзя. Комната не открывается, если она тебе не предоставлена, — грустно вздохнула Груня и, пожелав мне спокойной ночи, поплелась к выходу.

«Ты этого хочешь, да? Хочешь, чтобы мне было не наплевать на других?» — опять мысленно задала вопрос в никуда.

Естественно, ответа не последовало. А кто мне ответит?

— Груня, постой! — крикнула я вдогонку девушке.

Вяло поплелась за ней в коридор гостиной. Если я — новая управляющая, то могу управлять отелем так, как посчитаю нужным, правда?

Посреди коридора оглянулась вправо, влево и, заметив одну из дверей, которая мне больше всего приглянулась, пошла и, схватив за руку, как будто сделанную из опала, отдающую в зелень, потянула на себя. Та легко открылась.

— А-а! — Груня вскрикнула и вошла в комнату, даже не убедившись, что там безопасно.

Я покачала головой, но тоже зашла.

— Это то, о чём я мечтала последние десять лет! — она громыхала по всей комнате и озвучивала все свои эмоции, прямо как маленький ребенок: — — Я так счастлива, Мира! У меня даже в желудке урчит от радости!

Я хотела сказать ей, что урчит не от радости, а от голода, но не стала портить момент.

Невольно я тоже улыбнулась, глядя на радость этого зеленого чуда.

В первый раз за день я почувствовала что-то сродни удовлетворению. Клыкастая улыбка добавила позитивных ноток в моей грустной ситуации.

— Всё. Обустраивайся, а я пошла спать!

Быстрым шагом пересекла коридор и упала в свою новую кровать.

Перед тем, как окончательно погрузиться в сон, вспомнила старое-старое поверье, которое ещё подростком не раз проверяла.

И незамедлительно пробормотала: «На новом месте приснись жених невесте».

После чрезмерно долгого дня, в течение которого я успела пережить все стадии отрицания и даже приблизиться к этапу принятия, я наконец упала на подушку, и мир вокруг мгновенно погас.

С наслаждением я погрузилась в глубины сна. Впервые за долгое время мне приснился яркий и приятный сон с незнакомцем.

Во сне происходило то, что, казалось, возможно лишь для восхитительной красавицы, но никак не для меня.

Моё тело растворялось в объятиях высокого мужчины.

Я ощущала себя настоящей богиней в его взгляде.

Его нежное прикосновение, жадный взгляд, манящий аромат — все это будоражило мою сущность и побуждало стремиться к нему, как ни к кому прежде.

Странность моего сна заключалась в том, что я не могла увидеть его образ в полной мере. Всё было как будто в тумане, оставляло чувство незавершённости.

Я видела отдельные детали: глаза — глубокие, синие и полные серьёзности, губы — чётко очерченные, мягкие, с лёгкой улыбкой, руки — сильные и крепкие.

Я ощущала и видела все эти детали раздельно, но не могла сложить их в единый образ.

Его бархатный шёпот едва коснулся моего слуха, и я вздохнула разочарованно, не понимая произнесенных слов.

В то же время я жаждала поддаться волнению, которое вызывали эти невнятные звуки, ожидая чего-то большего и более осязаемого.

Я никогда прежде не испытывала такого восхищения по отношению к незнакомцу. Никогда до этого момента не ощущала себя центром Вселенной и единственной, к кому стремится этот мужчина.

Создавалось впечатление, что нас разделял туман, который как будто нарочно стирал все контуры, не давая нам узнать друг друга поближе.

Я не только растворялась в его взгляде, объятиях и шёпоте, но и словно становилась дирижёром симфонии его сердца.

Он подчинялся моей воле, следуя моим желаниям.

Желание собрать воедино образ этого идеального мужчины и наконец познакомиться с ним было огромным.

Я сжалась и сфокусировалась, но так и не смогла разгадать его тайну. Как и прежде, я парила в тумане, и лишь моя кожа вкушала наслаждение от его бережных и горячих прикосновений.

Тогда я разочарованно вздохнула и попыталась вырваться из его объятий, стремясь избавиться от мучительной неизвестности и прервать этот замкнутый круг.

Однако настойчивые объятия только крепче обвили меня, а мягкие губы сначала коснулись краешка моих губ, а затем… М-м-м!

И вдруг — стук!

— Мира! — голос, заставил меня подпрыгнуть на кровати. Я резко открыла глаза и огляделась. Где я? Не понимая, что происходит, приподнялась на локтях и нахмурилась. Тем временем голос становился всё более настойчивым.

— Мирочка-а… они скоро все запасы иссушат, если не поторопишься. Я и так отбила буханку хлеба. Знаешь, какие они голодные по утрам! — громкий шепот проникал сквозь щели в дверь и заполнял комнату.

— М-м-м… — громко простонала я, потому что голос за дверью принёс не только неприятное пробуждение, но и грустные воспоминания о вчерашнем дне. — Ох-х! Это не было сном! — мысль о том, чтобы уползти и спрятаться под кровать, чтобы не сталкиваться с неприятной реальностью, становилась всё привлекательнее.

И как же это в книгах о таких, как я, героини справляются со всем, мигом привыкают и превращаются в Мэри Сью?

Мягкий обволакивающий свет заливал комнату, проникая из белого окна и отбрасывая утренние тени на стены и мебель. Казалось, за окном наступило весеннее утро, наполняя воздух ощущением нового начала.

Только пения птиц и лёгкого ветерка не хватало для полной идиллии.

Я оглядела себя и усмехнулась. Заснула в одежде, прижимая к груди бумажный пакет.

«Правильно, Мира, со своим не расстаемся ни на минуту!» — подумала я с иронией.

— Мира-а-а!!! — нетерпение кухарки было настолько велико, что, казалось, ещё чуть-чуть, и она ворвется в комнату с ноги.

— Да иду я, иду! — ответила я, шаркая ногами по длинному ворсу ковра и открывая дверь. Передо мной предстала орчиха, немного отличавшаяся от той, что я видела вчера в холле отеля. Ну, почти такая же. В её руках по-прежнему был половник, а также румяная буханка хлеба.

— Ой, какая ты маленькая, когда сонная! — умилилась утренняя гостья, и её щёки слегка стали пурпурными.

Это, наверное, румянец? — подумала я про себя.

— Угу… только проснусь, и как вырасту! — недовольно буркнула я, пропуская девушку в комнату. — Сейчас я пойду и обольюсь водой для верного эффекта.

Затем я поплелась в ванную.

К счастью, вчера я вместе с орчихой успела исследовать предназначенные мне покои. Быстро умылась, с завистью посмотрела на душ, но там даже обычного хозяйственного мыла не было. Грустно, как никогда.

Я не предполагала, что окажусь в таких спартанских условиях. В конце концов, я — избалованный ребёнок двадцать первого века, совершенно не знающий, как обходиться без основных предметов гигиены.

Смена одежды, благодаря моим «своевременным» покупкам, помогла мне почувствовать себя более человечно, хотя и не так чисто, как орчиха.

— На, ешь! — с невероятной ловкостью она вдруг сунула мне в рот кусок хлеба, причём так сильно подтолкнула ладонью, что я даже не успела его выплюнуть. — Жуй! — напутствовала она.

Я как раз собиралась спросить о шуме на кухне и о том, почему она не позвала своего господина Алистара, но вместо этого начала машинально жевать хлеб, внимательно рассматривая изменения во внешности ранее неряшливой орчихи. И действительно, там было на что посмотреть.

От её прежнего ёжика волос на макушке не осталось и следа. Теперь она гордилась грациозно сплетённой косой. Хотя коса была тонкая и короткая, орчиха выглядела значительно лучше.

А фартук — такой белоснежный, прямо краса! Я даже зауважала её за это. И стоило только сменить ей комнату и поспорить с какими-то абсурдными правилами этого места, как моя подруга сразу заиграла новыми красками.

Заметив мой задумчивый взгляд, орчиха покраснела, засмущалась и медленно повернулась вокруг своей оси, словно пытаясь показать себя во всей красе.

— Только вы и заметили… — взволнованно сказала она. — Все остальные, как обращались ко мне «Эй, ты!», так и продолжают.

— И Алистар тоже? — почему-то уточнила я.

— Нет. Господин Алистар не открыл на мой стук. Наверное, чем-то сильно занят…

Мх-хм, занят, ага, ничегонеделанием!

Тяжело вздохнув, я сама оторвала ещё один кусок хлеба и начала его жевать. Груня, с живым интересом рассматривая вещи, выпавшие из моего пакета, не замечала моего внутреннего беспокойства.

В этот момент я решила обдумать свою незавидную ситуацию с новых позиций.

Итак, что у нас есть? А ситуацию мы имеем весьма непростую.

Первое: меня забрали куда-то без моего согласия, и до сих пор не ясно, зачем именно меня выбрали. Это станет моим первым вопросом для разбирательства.

Второе: я подписала контракт при сомнительных обстоятельствах, и, судя по всему, сейчас ничего не могу с этим поделать.

Похоже, мне предстоит работать здесь целых десять лет, если я хочу обрести свободу. Не забыть бы мне уточнить перечень моих обязанностей и привилегий, чтобы понимать, с чем придётся столкнуться.

Тоже непростая задача будет: поладить с постояльцами отеля, как я поняла, тут непростые перцы поселились. И вишенка на торте — медальон-татуировка. Она больше всех меня волновала.

— У-у-у! Только я хотела завыть, как мои стенания прервал очередной стук в дверь. А сейчас кому понадобилась моя несчастная тушка? — Кто там? — крикнула я с прикроватной кушетки, даже не подумав открывать.

Груня была единственной, в ком я не видела угрозы, она могла находиться рядом со мной и не страдать от моего врожденного ехидства.

— Госпожа Мириам, это я, ваш покорный слуга, Вал, — спокойный мужской голос отозвался из коридора.

— Кто? — удивлённо посмотрела я на Груню.

Она как раз рассматривала маечку на бретельках, аккуратно вертела её и не могла понять, как правильно её носить.

— Так… этот, брат-близнец. Он вчера вам присягнул на службу, и отель подтвердил обещания, — сказала она.

— Госпожа Мира, не нужно меня бояться. Я ваш покорный слуга и буду рад помочь с размещением в отеле. Позвольте мне войти.

— Щассс… — сказала я, и не подумав даже вставать.

— Я только отвечу на все ваши вопросы. — Хмм, создавалось ощущение, что он всё слышит, даже когда мы просто шепчемся.

Сомневалась, что нужно впустить ещё одного в мои покои, но, кажется, этот Вал, кем бы он ни был, сможет мне помочь с одним пунктом из моего списка.

— Не пугайтесь, я захожу. — Он просто дёрнул за ручку и вступил на мою территорию.

А говорили, что никто не может зайти в чужие покои! Этому татуированному вообще ничего не помешало.

Поклонился и хитрыми глазами посмотрел на нашу с Груней картину.

Я грустно жевала хлеб, она знакомилась с человеческой модой.

Мне показалось, что промелькнул блеск в глазах, когда он увидел мой чёрный кружевной комплект.

И ощущение любопытства прокатилось по коже. Хм-м… нет, это не просто мои ощущения. Неужто вчера все было взаправду?

Под внимательным взглядом я встала и обратилась к моему помощнику.

— Так, помощник, расскажи-ка мне, что это?

Покрутила кистью перед его носом. А вчера он показался чуть меньше и ниже. Усталость, наверное, сказалась.

Сейчас я как раз удобно уткнулась носом ему в грудь. Хотела выглядеть уверенно. Но вздрогнула, когда Вал резко втянул воздух у моего уха, выпрямился и осторожно взял мою кисть в свою узкую ладонь.

Я обескураженно задержала дыхание. Это было так странно.

Я таких раньше ещё не видела: высокий, гибкий, уверенный, излучающий такую тёмную энергию, что волоски на руке взбунтовались.

Будь у него острые уши, назвала бы его эльфом.

— Не могу точно сказать, но в детстве у нас была человеческая няня, которая рассказывала очень интересные сказки. Вот тогда она и рассказала о знаке избранности, — хитро промурлыкал Вал.

— Знак избранности? — на одном дыхании повторила я. — Продолжай…

Он медленно массировал мою кисть, большим пальцем и держал в плену мой взгляд. А я, как завороженная, ждала продолжения.

— Непременно все расскажу. Но потом. — Вал сделал шаг назад, прервав этот странный момент. Скрестил руки за спиной и посмотрел безразлично. — Я к вашим услугам, госпожа.

Я заскрипела зубами от столь резкой перемены за одну секунду. Ой, непростой ты парень, непростой! А еще неизвестно, кто к кому на службу поступил.

— Не сердитесь, госпожа, я обязательно все расскажу вечером. А сейчас советую вступить в должность, пока не устроились планы по захвату отеля.

— Что? И Алистар позволяет? — Я встрепенулась.

— Не знаю. — Беззаботно пожал он плечами.

— Ах они, негодяи! Зуб даю, что все это происходит на моей кухне!

Из моей комнаты Груня вылетела, как пробка из бутылки — непринужденно.

Секунда на осмысление, и я пустилась в погоню за ней. У зеленушки был широкий шаг, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы её догнать.

При такой бурной жизни я даже успела забыть о самоназванном помощнике, поэтому невольно вздрогнула, когда рядом оказался высокий молодой мужчина, который весело мне подмигнул.

— Подкинуть? — игриво спросил он.

Моя злость только усилилась, и я ускорила шаг. Оставляя поворот за поворотом, я прошла через дверь, преодолела длинный коридор и наконец достигла кухни.

Влетев за Груней, я остановилась и рассматривала обстановку.

Здесь присутствовали так называемые злодеи, всего их было трое.

Теперь за моей спиной возвышался мой новый помощник. Я даже подумала, что он присоединится к остальным, но он остался со мной. Случайно или нет, но Вал коснулся поясницы, что показалось мне знаком поддержки.

— Не трогайте мои вещи! — вклинилась лосиха в масштабный обыск кухни. Наверное, проголодались и спустились добыть еду.

В противовес её нервозности, мужчина с уверенной и привлекательной внешностью подошёл мягкой поступью. У него были тёмные, аккуратно уложенные волосы и густая борода.

Одежда в классическом стиле: белая рубашка с расстегнутым воротником без галстука и тёмный жилет.

Как и Вал ранее, мужчина принюхался и оскалился, глядя прямо в лицо Грунгильде. Её охватила дрожь от такой угрожающей близости.

— А вот и завтрак подоспел, — обрадовался мужик и облизнул свои пухлые губы.

— Об-об-оборотни… — заикаясь, зеленушка всё быстрее пятилась спиной к стене.

Я даже не сообразила, как встала перед милой кухаркой, которая сейчас дрожала от страха.

— А ты кто у нас? — брюнет со стальными глазами склонил голову набок и принялся с наслаждением рассматривать меня.

Что там Груня сказала? Оборотни? Это ещё что за овощи? Конечно, я слышала это слово, да только не видела в жизни ни одного. И потом, почему он не покрыт шерстью?

— Ты?! — громкий, раздраженный рык раздался где-то сбоку, и на меня налетела волна гнева и ненависти.

Отшатнулась и посмотрела в глаза татуированного братца-кролика. Кажется, второго звали Лео?

В его красных глазах плясала такая ненависть, что я чуть не утонула в ней. Он замер, как бы показывая, что скоро мне конец, и тут же пошёл на меня.

— Ты хоть понимаешь, что натворила вчера?! — он чеканил каждое слово. — Из-за тебя я этой ночью пережил сотню раз один и тот же момент своей жизни! Знаешь, что такое не принадлежать самому себе, девочка?! Знаешь, как застрять в неприятных воспоминаниях и не иметь возможности их забыть?! Таково было наказание Алистара. И все из-за тебя!!

А я тут при чём?

Но я не посмела хоть что-то сказать. Ужас застыл в горле, а ноги прилипли к полу. Я не могла оторвать от него взгляда. Казалось, его гнев пронзил меня и сейчас держал, как бабочку на игле.

За несколько мгновений он подошёл так близко ко мне, что я подумала: это конец!

В попытке хоть чуть-чуть избежать телесной боли, а именно это он мне обещал одним лишь взглядом, я вытянула ладонь вперёд.

И в тот же момент услышала два разных окрика:

— Брат, нет!

— Стоять!

Жёлтый сгусток энергии пролетел мимо меня и врезался неудачливому злодею прямо в грудь. Тот крепко приложился о противоположную стену.

Я в полном шоке покрутила перед глазами той самой рукой с татуировкой и выдохнула. Ко мне только сейчас начинало приходить понимание, что я могла умереть. Вот прямо раз — и всё!

И даже вся жизнь перед глазами не промелькнула. Мои тридцать пять лет остались в темноте.

— Ох-х! — сдавленно простонал мой противник и постарался встать с пола, но ему это не удалось.

Вот как я его крепко приложила! Оборотень восхищенно присвистнул и почесал затылок.

— Это я вовремя остановился.

— Госпожа Мира, вы не пострадали? — ко мне подошел Вал, но так же озабоченно он смотрел на брата близнеца. Не мог выбрать, к кому первому бежать и помогать?

Я кивнула, что все в порядке. Шок еще не отступил. А еще стало интересно: кто мой спаситель?

К враждебному близнецу подошел откуда-то взявшейся Алистар и одной рукой приподнял его за предплечья:

— Виж, у вас все идет как надо, Мирослава. За два дня вывели из строя двух постояльцев. — Буравя меня своим проницательным взглядом, подколол ледышка.

Пожала плечами. Я чувствовала себя истощённой. А ведь день только начался.

На выходе из кухни с полуобморочным Лео, Алистар обратился к Груне, хотя посмотрел опять на меня:

— Кстати, с сегодняшнего дня у тебя будет помощник на кухне.

Щелкнул пальцами и в проеме двери материализовался вчерашний тип. Которого орчиха назвала вампиром. Вот это магический щелчок!

Поцокала языком и с восхищением присмотрелись к Алистару. Тут же меня окатила волна раздражения от помощника. Ой, какие мы нежные!

Тем временем вампир повернулся спиной к лесу, то есть к двери, и к нам передом.

Но самым забавным было не это, а чёрные галоши, которые красовались на его ногах. Такие носят в деревнях или при работе с животными.

А теперь ещё носил один очень несчастный вампир.

Он как раз поднял одну ногу и почесал вторую резиновой галошей, издавая характерный звук трения твердой резины. Шурх-шурх.

В гробовой тишине звук имел особый эффект.

Его не только переобули, но и переодели. Откуда-то Алистар взял серую форму помощника повара и заставил надменного вампира переодеться. Но даже так на спортивном теле вампира всё это выглядело несколько вызывающе.

Я была уверена, что это дело рук самого Алистара: возможно, в качестве наказания за вчерашние проделки?

Мой хохот так и рвался наружу, тело трясло, глаза наполнялись слезами. Не сдерживаясь больше, я опустила себя. Это было выше моих сил!

Кислое вампирское выражение лица сделало мой день. И ещё, конечно, галоши, что чавкали при каждом его движении: видимо, обувь была не по размеру.

Мой смех отражался от стен кухни и звенел, как колокольчик.

Груня тоже оживилась. В отличие от меня, девушка была серьёзной.

Я с интересом проследила за её мимикой и только диву давалась, сколько там эмоций. Она расплылась в такой довольной улыбке, словно котёнку предложили неожиданную банку сметаны.

— Помощниче-ек! — радостно хлопнула она в ладоши и, подпрыгнув, побежала к своему новому подопечному.

Бедная добрая душа, сколько она мечтала о собственном помощнике, вот и дождалась.

От её радости вампира перекосило.

Радостный клич орчихи помог ему побледнеть ещё больше. Плюнув на гордость, он развернулся и попытался ускользнуть из заботливых рук кухарки.

Нужно отметить, что даже его рост и крепкая фигура уступали женским размерам моей зеленушки.

Попытка побега была пресечена на корню.

Алистар ловким движением руки придержал несчастного за шиворот. Тот взбрыкнул один раз и утих.

Вот и правильно, нечего бегать от женской заботы.

Моя улыбка растянулась до ушей. Я наслаждалась чистыми и почти детскими эмоциями Грунгильды. В первый раз подумала, что тут не так уж плохо, как могло показаться.

Перевела взгляд от кухонной парочки и невольно встретилась с непроницаемым взглядом Алистара. Он так же стоял в проеме двери и внимательно рассматривал меня.

Я вопросительно приподняла брови, и только сейчас мужчина понял, что был пойман с поличным на разглядывании моей персоны.

Он резко кивнул мне и удалился со злобным братом моего помощника. Мда-а, всё чуднее и чуднее.

Убедившись, что Груня уже занимается пока ещё бледным вампиром, я решила и сама заняться делом.

Чуть поплутав по коридорам отеля, послушала моего сопровождающего и вышла наконец в холл. У них такие катакомбы в этом здании, что пора рисовать карту местности.

— Госпожа Мира, вам помочь?

— Это с каких пор личности, что до вчерашнего дня считались злодеями и находились тут на перевоспитании, знают, как управлять отелем? — спросила я, даже не поднимая головы из-под стойки отеля.

Я копалась на полках с кучей бумаг и других вещей, там были: кружка, фонарик, верёвка, термос, открытка с неведомым мне до этого местом, стеклянная пирамида.

Наверное, там было и ещё что-то, но я не смогла достать, только если залезть полностью, впрочем, я и туда влезу, если сильно постараюсь.

— Кхм-кхм… — прокашлялся Вал у меня за спиной.

Странная коллекция вещей тут прячется. Интересно, это случайно или есть какой-то смысл?

— Это было неприятно, — мужчина пытался обратить внимание на свою персону.

Я только пожала плечами и принялась аккуратно выкладывать на стойку все вещи в один ряд и внимательно рассматривать их.

— А вот это мне знакомо… — протянул Вал и хотел было взять пирамиду в руки.

По нему тут же шандарахнуло такой молнией, что нас отбросило по разным углам помещения. Молния?! Откуда тут молния?!

Меня скорее отбросило волной, а не молнией. Поэтому я быстро встала, но пошатнулась. Пришлось замедлить шаг и осторожно приблизиться к мужчине.

Брюнет валялся без сознания. Но дышал, что уже радует.

Испуганно встала на колени рядом с ним и похлопала его несколько раз по впалым щекам. Что мне делать?

Я нигде не видела информации о том, как реабилитировать человека, если его шандарахнуло молнией, и он так хорошо выглядит.

— Эй… — легкое похлопывание, — Вал? Ты как? — Что сейчас делать, и как его спасти? Наверное, придется идти с повинной к Алистару.

Но судьба сегодня решила хоть немного побыть на моей стороне: передо мной материализовался длинноволосый. В первый миг мне показалось, что он чем-то озабочен или напряжен, но после того, как лучше разглядел, кого шандарахнуло, расслабился.

Интересно, если бы это была я, то тоже приближалась бы кошачьей походкой?

— Мира, перестань его ласкать! — это не ваши земные мужчины, для таких как он молния — слабее укуса комара. Не так ли, Валентин Ярогор, изгнанник мира демонов? — обратился он к пострадавшему.

Я непонимающе переводила взгляд от Алистара к лежащему мужчине и не знала, что и думать. Но всё решила полуулыбка на губах Вала. Он еле сдерживался, а потом приоткрыл один глаз.

— А как бы я узнал, какая твоя кожа на ощупь? — так легко и просто спросил он меня, что я не сразу нашлась, что ответить.

Но до меня быстро дошло, что я стала жертвой издевательства!

— Ах, ты! — не имея ничего под рукой, разозлилась я. Но мужчина был слишком ловким и гибким, он ускользнул, даже не дав насладиться сатисфакцией. — Ты намеренно притворялся и заставил меня переживать и чувствовать себя виноватой? — Мне хотелось плакать от обиды. — Что с вами не так, люди?! — задала я риторический вопрос.