Потанцуй со мной, незнакомец

Бывает открываешь глаза и не понимаешь, где ты, когда ты, с кем ты, живой или мертвый… Я смотрела на деревянную стену и пыталась сообразить, где нахожусь. Пять, может, десять минут лежала и просто смотрела. Мне мягко. Лежу на кровати. На мне сорочка. Чужая сорочка. В комнате пока темно. Значит рассвета не было. Я села. Голова тяжелая. Потерла виски. Легче не стало. Чесалась ладонь. Ну сколько можно! Рана должна была затянуться. Я посмотрела на свежий, розовый шрам. Только вчера содрала коросточку. Когда же заживет? Полторы недели прошло.

С туманом в голове я поднялась с постели, обернулась на спящего Эда. Он так и не просыпался. Да, я отнесла его мертвого к красной реке, я прокричала эти проклятые слова, связала наши души в конце концов. Да, после всего этого Эд задышал. Но он так и не проснулся.

- Может хватит спать, а? – проворчала я. - Хватит, спящий красавец!

Эд, как и ожидалось, не ответил.

- Осталось совсем чуть-чуть, просто открой глаза и все!

Я подошла ближе, присела у его кровати. Раны Эда после битвы с волками потихоньку затягивались. На лице остались тонкие розовые полоски от когтей, и два небольших шрама поглубже через бровь и на щеке. Зато шее пришлось нелегко. След от волчьей пасти точно останется там навсегда. Жуткий след, такой, что каждый второй обязательно станет спрашивать: «Как же Вы выжили? Вам же перегрызли сонную артерию!». Ну и пусть спрашивают, главное, чтобы Эд очнулся, а все остальное уже неважно.

- Натерпелся же ты, - прошептала я, легко пробегая пальцами по каждому из шрамов.

Заметила, что у Эда отросла щетина. Светло-коричневая, в рыжину, никак не черная, какой выглядела его мохнатая борода. Надо будет его снова брить. Нечего лежать, обрастать.

- Ты не представляешь, чем мне приходится заниматься, - начала ругать его я, - я никогда не брила мужчин, никогда даже представить себе не могла, что буду это делать. Так что даже не думай сердиться за меня за пару ранок на подбородке. Даже не думай!

Эд и не думал. Он просто продолжал спать. Корни волос тоже отрастали. Золотистые, как на портрете. Спящий, безэмоциональный, сейчас Эд походил на себя с королевских портретов больше, чем когда-либо. Ушла жизнь и энергия, остались лишь правильные черты.

- Ну и что с тобой делать, Ваше Высочество! – зашептала я, гладя Эда по лохматой голове, - может, пробудишься от волшебного поцелуя?

Я знала, что нет, но все же легко коснулась губами его лба. Холодный. Холоднее, чем у обычного человека.

- Скоро к тебе вернусь, никуда не уходи, - бросила я, и, накинув на плечи платок, вышла из комнаты.

На маленькой кухне горел свет. Гнея пила горячий чай с баранками. Да, теперь я знала, как зовут ту деревенскую рыжеволосую женщину, которую мы спасли от казни. Гнея. И теперь она спасала нас. Гнее было около тридцати. Фигура средняя, лицо вытянутое, глаза большие и внимательные, губы пухлые и розовые. Свои остриженные перед казнью рыжие волосы она прятала под косынкой, из-под которой вечно выбивалось вперед несколько непослушных прядей.

- Донна, опять не спишь, - поприветствовала она меня.  

- И ты не спишь, - заметила я, присаживаясь за стол.

- Я всегда так встаю. А ты, я чувствую, на самом-то деле любительница поспать.

Это правда. Раньше я любила поспать, но тогда я была принцессой и жила во дворце, там другие правила. Гнея поставила передо мной чашку горячего чая.

- Спасибо, - я отхлебнула. Тепло. Очень тепло. Кипяток протекал по горлу, согревая.

- Как он? – спросила Гнея.

- Без изменений. Спасибо, что дышит.

- Ты и так сделала невозможное. Девочка, да я даже не думала, что красная река на самом деле может оживлять мертвых. Раз оживила, значит и разбудит.

- Может быть…

- Знала бы ты, как я испугалась, когда увидела вас тогда, - продолжала Гнея, - смотрю в окно, а там медведь сидит. А рядом с медведем - девчонка. Донна, я ж даже не сразу поняла, что это ты.

- Не узнала значит, - я ухмыльнулась, - я и сама себя в последнее время не узнаю.

- Ты была в рваном платье, лохматая и дикая. Еще в крови. Жуть.

Так и было, так что оставалось лишь кивнуть и сделать глоток горячего чая.

- Потом смотрю, - продолжила Гнея, - на спине у медведя лежит Эд, весь израненный, живого места нет.

Я вздохнула. Так оно и было. Так и было.

- А медведь не рычал, он сидел и ждал!

- Значит, больше всего тебя все-таки удивил медведь, - грустно улыбнулась я.

- Ну разумеется! – всплеснула руками Гнея, - где ты видела разумного медведя? Сын рассказывал, что вы дружите с медведем. Но как в такое поверишь? Разве можно дружить с медведем? А мальчонка вечно что-нибудь выдумывает. Кто ж мог подумать, что медведи бывают разумные?

Я снова отхлебнула из чашки, взяла бублик со стола.

- Спасибо тебе, - сказала я, - нам было некуда пойти, а ты приютила, спасла. Спасибо.

- Да что ты! Не стоит даже.

- Правда спасибо.

Некоторое время мы пили чай молча.

- Что делать собираешься? – наконец спросила Гнея.

Я тряхнула головой. Не знала, не знала я, что делать.

- По нормальному, мне бы вернуться в наш лагерь и встретиться еще с двумя членами команды, - сказала я, - но ведь без Эда мы все равно ничего предпринять не сможем.

- Я так и не поняла, какое отношение вы имеете к политике? Зачем выслеживаете Звездочета? Жили бы и жили. Это не ваше дело.

- Кто-то должен.

Гнея улыбнулась и подлила мне чая.

- Вот на таких как вы и держится весь наш мир, - гордо сказала она, - вам до всего есть дело, всех хотите спасти.

Я не рассказала Гнее всей правды. Не рассказала о том, что принцесса, а Эд – принц. Да к чему это? Все равно делу не поможет, а ее отношение к нам может изменить. А я не хотела этого. Мне нравилось, что Гнея относилась ко мне, как старшая сестра к младшей. С заботой и покровительством, и теплотой.

- Так вот, не знаю, что делать, - продолжала я, - Звездочет перекрыл границы Литвудского Королевства, так что помощи оттуда ждать не придется. А ехать за подмогой на север – слишком далеко, да и не помогут они нам. Отношения не очень сложились. Не помогут.

- Как легко ты говоришь о политике.

- Что?

- Необычные вы, ребята, - сказала Гнея, - необычные лесные разбойники, уж точно.

Я усмехнулась и допила чай.

- Может, ты знаешь способ, как пробудить спящего? – спросила я, - может, у вас в легендах что-то написано…

- Все, что написано, ты уже перечитала.

- Точно-точно, пробормотала я.

- А нового я не знаю.

Гнея подошла к шкафу, подала мне мешочек с сухой ромашкой.

- Заваривай и пои, сил прибавляет, - сказала она, - сейчас ему главное – набраться сил, а уж потом организм будет готов и проснется.

В дверь постучали. Громко. Резко. Уверенно.

- Кого еще притащило? – вздохнула Гнея.

К двери мы подошли вместе, переглянулись. На всякий случай я взяла в руки скалку, готовясь если что – бить.

- Кто там? – спросила Гнея строго.

- Я! – ответил довольный мальчишеский голос, нет не совсем мальчишеский. Это был голос подростка. Хриплый, ломающийся.

- Один из друзей Пига, - пояснила Гнея, - чего они рассвета не дождутся? Неугомонные.

- Именем его величества короля литвудского Леопольда, я его младший сын и принц Юлий приказываю Вам…

- Ну что за шутки! – разозлилась Гнея, - до утра подожди со своими играми.

Да, теперь я узнала этот голос. И он принадлежал не деревенскому мальчишке. Я распахнула двери раньше, чем успела опомниться Гнея, и оказалась лицом к лицу с раскрасневшимся долговязым мальчишкой. Растрепанные черные волосы, длинные руки, удивленные глаза.

- Юлий, - выдохнула я, - что, во имя всего святого, ты тут делаешь?

- Невеста моего брата! – закричал радостный Юлия и бросился ко мне с объятиями.

- Донна, что происходит? – шепнула мне на ухо Гнея.

- Сейчас разберемся, - заверила ее я.

- Донна? Я думал, что тебя зовут…

- Меньше думать надо, - перебила я Юлия и потащила в дом.

Как же хорошо, что одет он был в простой дорожный плащ, ни капли не королевский, ни капли не богатый, обычный плащ. Я выдохнула. Быть может, нам еще удастся сохранить свои личности в тайне.

Пока Гнея возилась с чаем для гостя, я нагнулась к Юлию и зашептала:

- Зови меня Донной, а брата Эдом.

- Но почему? – не понял Юлий.

- Потому что здесь мы зовем себя так. Не раскрой нас.

- Попахивает изменой…

- Изменой кому?

- Не знаю еще, но попахивает!

Гнея поставила перед Юлием чашку чая, указала на бублики.

- Это все? – сморщился принц, - больше ничего не будет? Конфет хотя бы…

- Ешь, что дают, - сказала я.

- Чего, какая сердитая! Я к тебе со всей душой, а ты вот так.

- Границы перекрыты, как ты попал сюда? - строго спросила я.

- Так я же племянник, - Юлий обернулся на Гнею, - племянник сами знаете кого.

- И что?

- И видимо смог пройти потому, что во мне течет кровь Звездочета, - Юлий закусил губу, - прости, проговорился.

- Звездочета? – ахнула Гнея, - того самого Звездочета, который загипнотизировал всю столицу. Я ничего не понимаю.

- Я тоже, - сочувственно покачал головой Юлий, - все с ума посходили. Отец сказал, что надо предупредить Ав… Эда, я хотел сказать, надо предупредить Эда, - довольно посмотрел на меня, - но никто выйти не мог, а я мог. Вот я и сбежал.

- А как нашел нас?

- Так по крови.

Мы с Гнеей не поняли.

- Глупые Колларийские женщины! – закачал головой Юлий, - ничего не знаете.

- За языком следи! – я дала Юлию подзатыльник.

- Ладно, ладно, - пробормотал мальчишка, - я поясню.

Он снял с пальца перстень, положил на стол.

- Это как карта, - сказал он, - тут отмечаются все люди твоей крови, чистой Колларийской крови, это побрякушка только для, - замялся, снова посмотрел на Гнея, - только для нашего самого обычного, ничем не примечательного рода.

- Продолжай.

- И я вижу всех наших, - продолжал Юлий, - и просто иду, как по карте, так и пришел сюда.

Я отметила, что это хорошее изобретение. Кольцо-карта. И маленькое, и удобное.

- Только барахлит что-то, - сказал Юлий, - боялся, что не найду.

- Барахлит?

- Он показывает здесь двоих нашей крови.

- Двоих?

- Странно, вот и я о том же. Двое могут быть только если…

Мы одновременно переглянулись.

- Ты что беременна? – ахнул он.

Я застыла.

- Беременна? – подхватила Гнея.

И тут до меня дошел смысл сказанных слов. Я закашлялась, схватила со стола чашку с чаем, запила.

- О, бедная девочка, - причитала Гнея, - ничего, мы справимся. Я буду рядом.

- Я стану дядей! – радовался Юлий.

- Так, стоп, - сказала я, когда вернулся дар речи, - никто не беременный. То есть, я не беременная.

- Точно-точно?

- Точно, Юлий.

- У вас что ли не было того-этого?

- Юлий, помолчи! – сказали мы хором с Гнеей.

- Да все, все, - поднял руки Юлий, - но я не понимаю тогда, откуда у меня тут взялась вторая точка, - задумался снова, - может, вы пожениться успели?

- Нет.

- Точно-точно?

- Юлий! – и тут я осеклась, заметив шрам на ладони.

Что я там кричала на красной реке? «Твоя душа- моя душа, мое сердце- твое сердце…». Я связала наши души, но ведь это не одно и то же со свадьбой. Или одно и то же?

- Да нет, - сказал сам себе Юлий, - это так не работает. Свадьба же не связывает воедино вашу кровь и ваши души, это просто формальная штука.

- Вообще-то, Юлий, - медленно сказала я, - это все-таки моя отметка на твоем кольце.

- Не понял.

- Так вышло, что я связала наши с Эдом души.

- Связала души? Так вообще бывает?

- Бывает.

- Что за ерунда! – Юлий встал из-за стола, - я спрошу у Эда. Где он, кстати?

- Он не ответит тебе.

- Пусть только попробует! Где он?

Я выдохнула и, тряхнув головой, повела Юлия в нашу комнату.

- Неужели еще спит? – рассмеялся Юлий, - он всегда был соней.

Я сомневалась в этом. Очень сомневалась. Открыла дверь, впустила Юлия. Мальчишка некоторое время молча смотрел на неподвижное тело брата. Потом присел, послушал сердце, осмотрел раны. Выдохнул.

- Что с вами случилось? – серьезно спросил Юлий, поворачиваясь ко мне.

- Стая волков.

Юлий кивнул, снова переводя взгляд на Эда.

- Он выживет?

- Не знаю, - призналась я.

- Долго не просыпается?

- Полторы недели.

Юлий снова повернулся ко мне, и я увидела на его лице тоску и печаль. Я вздрогнула. Как же он любил своего старшего брата! Как же он страдал. И я обняла мальчишку.

- Ну ты чего? Я ж не маленький, - ворчал Юлий.

Я все равно крепко прижимала его к себе. Теперь моя боль стала нашей общей болью. Мое волнение за Эда стало нашим общим волнением за него. Мне стало немного легче. Совсем капельку.

- Ты же знаешь, что если мой брат умрет, то нам с тобой придется пожениться? – неожиданно сказал Юлий.

Я отпрянула.

- Договор крови, - пояснил мальчик, - умрет старший жених, да здравствует младшенький!

- Как ты можешь так шутить!

- Кажется, нам остается только шутить. Ты и так сделала все возможное, - Юлий пригляделся, - у Августа прокушена сонная артерия, с такой раной не живут.

- Знаю.

- Ты сказала, что связала ваши души.

- Красная река, - пояснила я. - Я связала наши души, и Эд ожил.

- Ожил? Так он был мертв?

- Да.

Юлий взлохматил волосы и снова заглянул в лицо брату, потом заглянул мне в лицо.

- Нет, тогда мы с тобой уже не сможем пожениться, - медленно сказал Юлий, - ты ведь на самом деле связала ваши души, и стала одной кровью со всей нашей семьей. Удивительно. Это же на самом деле твоя точка.

- Я об этом и сказала.

- Нет, ты не понимаешь! Теперь ты можешь его разбудить!

Я оживилась.

- Как же?

- Ты правда не понимаешь?

- Понимала бы, давно бы все сделала. Говори же!

- Ой, ладно, - вздохнул Юлий. - Ничего вы не знаете в своей Колларии. Так и знал, что глупое королевство.

- Говори же!

Юлий откашлялся, посмотрел мне в глаза. В тот момент, в той темной комнате, этот взгляд был так похож на взгляд Эда, что у меня заболело в груди.

- Юлий, что делать? – повторила я.

- Если коротко, тебе нужно потерять сознание самой и за ручку вывести душу Эда, чтобы вернуть ее обратно в тело. Делов-то!

Опасный эксперимент. Я лежала на кровати, держала Эда за руку, на которой красовался такой же шрам, как у меня. Шрам, которым мы связали наши души.

- Я приведу тебя обратно, - сказала я Эду, - приведу.

- Ты уверена, что это не опасно? – спросила Гнея.

- Конечно, опасно! – откликнулся Юлий.

Он вошел в комнату, жуя яблоко.

- Вы не поверите, кого я только что увидел.

- Юлий, ну что опять?

- У вас там за коровником сидит медведь! – сказал мальчишка, - настоящий медведь. Я сначала, я закричу, а потом медведь как закатит глаза, как протянет ко мне свою лапу. Думал пришибет, а он лишь похлопал по голове.

- Это же Медведь, - сказала я.

- Вот и я говорю, медведь. Так что осторожнее там ходите, меня он еще не тронул, но вас не знаю. Просто предупреждаю.

- Нет, Юлий, это наш медведь, - сказала я, - наш, который оборотень.

Мальчишка замер, хмурясь, а потом как распахнул глаза.

- Серьезно? У вас есть свой оборотень?! Кто это? Я знаю его?

- Давай это оставим на потом, - сказала я, - сейчас вытащим Эда.

- Точно-точно, - Юлий снова откусил от яблока, - продолжайте-продолжайте.

- Так вот, просто удушающий захват. Держи, пока я не потеряю сознание.

- Может, я? – предложил Юлий.

- Может, и ты, - задумчиво проговорила я.

- Только шею ей не сверни! – настаивала Гнея.

Дверь распахнулась на пороге появился Пиг. Маленький. Рыженький. Сонный.

- Что делаете? – спросил Пиг.

- Ты еще кто? – не понял Юлий.

- Это мой сын, - отозвалась Гнея, и вывела Пига за дверь, - я не стану делать это при ребенке.

- Ну и зря!

Гнея увела сына, и Юлий прикрыл дверь.

- Мы сделаем все сами, - сказал он мне. – А ты просто потеряешь сознание.

- Давай, Юлий. Только аккуратно.

- Конечно, а как иначе, ты же жена моего братишки.

И Юлий резко начал удушающий захват. Сначала у меня наступила дикая паника. Потом закружилась голова, и я провалилась в бесконечную тьму.

- Донна! Донна, ты как?! – кто-то бил меня по щекам.

Я открыла глаза. Вдохнула. Свежий воздух. Дышала глубоко, приходя в себя.

- Хорошо, а то переживал за тебя.

Я поднялась на локтях. Это Эд. Мой Эд. Живой Эд. Я бросилась в его объятия.

- Донна, - шепнул он мне на ухо, - моя Донна.

- Я здесь, с тобой.

- Я ждал. Как же я ждал тебя.

Мы стояли на коленях, прижимаясь друг к другу, бесконечно долго. Эд и я. Я и Эд. Как в сказке, как в мечте. Я отпрянула, чтобы его рассмотреть. Здоровый, никаких ран, никаких шрамов. В льняной рубашке и штанах. Босой. Лохматый. Пряди темных волос падают на глаза. Эд поцеловал меня. Я не успела вздохнуть. Его губы были на моих. Он и я. Я и он. По телу разливалась невероятная волна тепла. Я задрала голову, вдыхая. Эд поцеловал мою шею. Мурашки по коже. В голову стучит. Я дышала рвано.

- Эд…

- Донна…

Наши губы снова слились в поцелуе. Я забыла обо всем. Эд был рядом. Он был здесь. Со мной. Живой, здоровый. Может, это правда, и весь остальной кошмар мне только приснился. Точно, приснился.

Мы разорвали поцелуй, и Эд обнял меня. Прижал крепко к груди и рассмеялся. Как же я скучала. Этот смех был лучшим на всем белом свете. Смех. Такой живой. Такой настоящий.

Эд взял мое лицо в ладони, посмотрел с широкой улыбкой. Я могла думать только о том, как он прекрасен, живой, настоящий.

- Ты ведь мне просто снишься? – спросила я.

- Или это ты мне снишься.

Тут меня как будто облили ледяной водой. Я встрепенулась. Проморгалась. Осмотрелась. Мы стояли на песке. Белоснежный песок. Бесконечный песок. Все нереально. На самом деле Эд лежит где-то там без сознания, и я пришла сюда, чтобы его вытащить.

- Донна, в чем дело?

- Что ты помнишь? – спросила я в ответ.

- Не знаю, - Эд напряженно закрыл глаза, мотнул головой, - волки, я помню волков. И тебя.

Я погладила его по груди, чуть сжала его плечо, чтобы собраться с силами.

- Ты умер, - сказала я.

Эд посмотрел по сторонам, потом серьезно взглянул на меня. Удивленным он не выглядел, но забеспокоился.

- Тогда что ты здесь делаешь? – спросил Эд.

- Пришла вытащить твою душу и затащить обратно в тело.

- Это невозможно.

Тут Эд заметил шрам на моей ладони, присмотрелся.

- А это что?

Потом он посмотрел и на свою ладонь. Такой же шрам.

- Что ты сделала? – прошептал Эд.

Я пожала плечами и чуть заметно улыбнулась.

- Улыбаешься? Ты связала наши души? Ты рисковала собой!

- Эд, успокойся, давай просто найдем выход и вернемся в реальность вместе.

- Донна-Донна, - пробормотал Эд, снова прижимая меня к себе, - моя отважная принцесса.

- Да, я такая.

На этот раз Эда поцеловала я. Страстно. Сильно. Эмоции переполняли, они забирали, захватывали мою душу. Не верилось. Все равно не верилось, что мы рядом. В то мгновение у меня свалился камень с души. Стало легко. Я почувствовала, что могу снова смеяться. И я засмеялась. И Эд засмеялся. Мы были, как два обезумевших подростка. Смеялись только лишь, посмотрев друг на друга.

- Ладно, - наконец сказал Эд, - давай найдем выход отсюда!

- Давай!

Держась за руки, мы пошли по песку.

- Откуда я выпала? Ты же видел, как я появилась?

- Просто появилась, - ответил Эд, - собралась из воздуха и из песчинок.  

- Здесь должен же быть выход, какие-то ступени, не знаю.

- Здесь есть река, - сказал Эд.

- Река? Та самая? Красная?

- Насчет красной – это вряд ли. Черная река.

Мы стояли у реки и смотрели на черную гладь.

- Выход там, да? – усмехнулся Эд, - я все время ощущал, что выход там. Всю ее исплавал. Ничего.

- Но теперь с тобой я.

Мы не отпускали рук друг друга. Становилось тепло. Мне этого не хватало. Не хватало кого-то сильного рядом, кого-то, на кого я бы могла положиться полностью.

Тут появилась лодка.

- Это что такое? – удивилась я.

- Сейчас узнаем.

Лодка причалила. На ней сидел человек в длинном плаще с капюшоном. Я попыталась заглянуть ему под этот капюшон, но вместо лица увидела темноту. Стало жутковато.

- Тебя здесь быть не должно! – прогремело существо в плаще.

- Так вытащи нас.

- И тебя здесь быть не должно, - смутился человек в капюшоне, разглядев Эда, - ты живая, а он завис между жизнью и смертью. Не понимаю…

- Кто ты? – спросил Эд.

- Страж озера Смерти.

Эд широко улыбнулся, протянул руку:

- Приятно познакомиться, - сказал он, - а мы лишь попали сюда по ошибке и хотим выбраться.

- Ошибке? Ошибок быть не может.

- А с нами случилось, - продолжал Эд, - Вы же сами видите, что Донна- живая душа, а я душа-застрявшая между жизнью и смертью. Так, может, вы поможете, нам обоим вылезти в мир живых?

- Ну не знаю, - задумался Страж озера.

Я крепче вцепилась Эду в руку. Без него я точно не уйду. Только вместе. Либо вместе вернемся, либо останемся здесь тоже вместе. 

- Пожалуйста, - сказал Эд, - Вы поможете двум несчастным душам вернуться в реальный мир.

- Неправильно это, - прогремел Страж, - Вы ошибки, а ошибки проще наоборот отправить в царство мертвых.

- Прошу, - воскликнула я, - пожалуйста. Мы столько всего пережили. Мы должны жить!

- Должны жить? Не вам решать, кто должен, а кто не должен, - Страж протянул к нам длинные руки. Человеческие руки. Посмотрел на наши ладони.

- Понятно теперь, - вздохнул он, - связанные души, этого мне еще не хватало. Почему в мою смену! Почему?

- Помогите нам.

- Ладно, залезайте. Связанные души – у нас редкость. Давно, уже лет сто не встречал вас таких.

Мы с Эдом переглянулись, улыбнулись. Сердце билось быстрее. Мы выбираемся. Выбираемся. Скоро он очнется. Все наладится. Мы сели на лодку, положили друг на друга головы. Поплывем по озеру смерти с таинственным, зловещим стражем. Ну давайте.

- Уселись, влюбленные, - проворчал страж, - ну сидите-сидите, конечно, грести-то не вам.

- Так никто не гребет, - заметил Эд, - мы же сами плывем.

- Много ты знаешь!

И лодка поплыла сама. Медленно, плавно. Страж встал, достал из кармана маленький черный камень, бросил на воду. Озеро покрылось рябью. Мы с Эдом с любопытством рассматривали происходящее. Лодка медленно стала закручиваться, погружаясь под воду. Мы с Эдом крепче жались друг к другу. Мы же на самом деле уходили под воду.

- А это что такое? – спросил Эд, - почему мы уходим вниз.

- Так положено. Отправим вас на суд, там решат, что делать дальше с вами.

- Какой суд? Мы же договорились.

- Не мне принимать такие решения. Пусть суд решает.

- Да что тут решать?!

Тут лодку закачало. Нам пришлось ухватиться за бортики лодки, иначе бы точно вывалились за борт.

- Страж озера смерти, да, конечно! – разозлился Эд, - шут, да и только, что за маскарадный костюм!

И Эд скинул капюшон. Перед нами открылось жуткое зрелище. Меня передернуло. Вместо лица у стража было изуродованное месиво, откуда медленно вытекал черный дым.

- Что с тобой случилось? – спросил пораженный Эд.

- Грехи, - коротко ответил страж, накидывая капюшон обратно.

- Ты расплачиваешься, - выдохнула я, - это твое наказание, да? Наказание за грехи.

- Нет, за какой-то особенный грех, - сказал Эд, - за какой?

Страж не отвечал, а лодка погружалась все ниже под воду.

- Давно ты перевозишь души?

- Не просто перевожу, - ответил Страж, - я просто приплываю на остров, проверяю, не появились ли души, попавшие по ошибке. Ищу таких, как вы.

- Значит ты признаешь, что мы попали сюда по ошибке?

- Попали по ошибке, да.

- Ну так, давай нас наверх тогда.

- На суд, надо на суд, - пробормотал страж.

Лодка погрузилась под воду, но вместо озера, мы оказались в центре огромного темного зала. Высоченные, одинаковые колонны, уходящие в бесконечность… и большое человеческое лицо, изваянное из камня.

- Я привез двоих на суд, - сказал страж.

- Донна и Эд, - прогремела голова, - заходите.

Голова открыла рот. Мы с Эдом переглянулись.

- Мы что реально пойдем туда? – прошептала я, - ему в рот?

- Принцесса Македония, а я думал, Вы очень смелая женщина, - рассмеялось лицо.

- Приятно, что Вам известно мое имя.

- Мы хотим лишь выбраться отсюда, - заговорил Эд громко, - вернуться и спасти королевство. Оба королевства.

- Только ли ради этого вы хотите вернуться? – рассмеялось лицо.

- Не только. Еще хотим просто жить.

- Просто жить? Звучит красиво… красиво. Ваши души связаны, но вот беда, один из вас должен быть мертв, а другой – жив. Надо выбирать. Но во всем должен быть баланс, я не могу просто отпустить тебя принц Август.

- Что я должен сделать?

- Сыграть со мной. Я открою Вам свой рот. Сможете найти из него выход, выберетесь, а не сможете - останетесь здесь и пойдете на суд.

Эд крепче сжал мою ладонь. Вышел чуть вперед. Стало приятно. Он защищает меня. Даже сам не знает от чего, но пытается защитить…

- Дай подсказку, - сказал Эд, - помоги нам.

- А ты хитер, Август.

- Знаю, ты желаешь нам добра, - продолжал Эд, - знаю, ты на нашей стороне.

- Как ты можешь это знать?

- Если ты все видишь, все о нас знаешь, то тебе известно и про Звездочета, и про нашу борьбу. Ты знаешь, что намерения наши чисты.

- Хитрец, - рассмеялась голова, - конечно, я все знаю, поэтому и даю вам шанс, а не сразу отправляю на суд.

- Это против правил! – подал голос наш ужасный страж.

- Я здесь придумываю правила! – ответила голова, - а ты иди, завистник. Мог бы помочь ребятам, а отправил их ко мне, совести у тебя нет.

И страж удалился.

- Знаете, какой его грех? – спросила голова.

- Зависть? – предположила я.

- Почти. Гордыня. Считал себя самым могущественным и великим в этом мире, вот расплачивается, служит моей шестеркой. Но это не все. Еще он продал свою душу.

- Продал душу?

- Да, за магический дар. Хотел быть богатым и продал за это душу. Как ваш Звездочет.

Я вздрогнула. Что?

- Постой, - покачал головой Эд, - то есть его дар гипнотизера не врожденный?

- Конечно, нет. Звездочета ждет та же участь, что и стража. Продавший душу будет служить мне долгие и долгие годы.

- Ты Бог? – вырвалось у меня.

- Что? Нет, я всего лишь один из Его многих слуг, - рассмеялась голова, - но мы с вами отвлеклись. Страж не хотел вас отпускать и отправил ко мне на суд. Я же даю вам шанс уйти.

Голова распахнула рот. Мы с Эдом вновь переглянулись.

- Донна, все хорошо, пойдем, - сказал он, - все равно выбора нет.

И мы пошли. Крепко держась за руки, уверенно глядя вперед. Войти в рот к говорящей статуе. Ну что в этом страшного? В самом деле… Что с нами может случиться?

Как только мы зашли, рот закрылся. Ощущения, словно находишься как в пещере. Темно, прохладно. На стенах непонятные наросты из драгоценных камней.

- Вы должны отыскать выход, - послышалось ото всюду. - Успеете отыскать, выберетесь, нет, останетесь здесь навечно.
***
Друзья, поздравляю со Старым Новым Годом
В честь праздника 13-14 января скидки 25% на все мои книги -
Больше захватывающих истории со скидками -

Скоро глаза привыкли к темноте, и мы смогли лучше ориентироваться. Пещера была небольшой. За пятнадцать минут мы с Эдом обошли ее полностью. Но ничего. Никакого выхода. Просто пещера.

- И что это? – вздохнула я. - Нас просто съели?

Эд рассмеялся. Его смех отозвался жутковатым эхом. Словно над нами хохочут еще и стены.

- Я знаю, что голова на нашей стороне, - сказал Эд, - просто она не могла обойти правила.

- Хорошо. Что с того?

- А то, что выход точно есть. Просто мы его не видим. Может ищем не так?

- Хорошо, как надо.

Эд встал за мной, закрыл мои глаза своими ладонями. Я улыбнулась. Эд любил так делать, а я скучала.

- Представь, - сказал он мне на ухо, - представь, что ты всемогущая голова, которая все видит и все знает. Представь, что ты следишь за всем миром и знаешь нас с тобой лучше, чем мы сами.

- Попробую, - шепнула я, - я попробую представить.

- Ты знаешь все людские пороки, ты мудрее всех на свете, и ты где-то сделал выход… как этот выход откроется?

- Да! – я повернулась на Эда, скидывая его руки, - я бы придумала загадку. Загадку на стене или еще где-нибудь. Так, чтобы надо было сказать верный ответ, и дверь бы открылась.

Эд покачал головой.

- Ладно, звучит разумно…

- Голова! – крикнул он, - голова, мы готовы отгадать твою загадку!

Голова загудела.

- Маленький и глупый, стоит на четырех ногах, думает сердцем. Кто это? – послышалось со всех сторон.

Думает сердцем, четыре ноги…

- Ребенок? – предположила я.

- Верно, - прогремела голова.

Мы с Эдом снова переглянулись. Обшарили стены пещеры.

- И где дверь? Ты открыл дверь? – крикнул Эд.

- С чего бы мне открывать дверь? – хохотнула голова, - вы хотели загадку, загадку и получили.

Мы с Эдом смотрели друг на друга. Оба обиженные, оба обманутые, оба запутавшиеся.

- Ладно, пусть не загадка, - наконец выдохнула я, - давай попробуем по-другому.

Теперь я встала позади Эда. Закрыла ему глаза. Он тронул мою руку своей. Я чуть заметно улыбнулась.

- Эд, представь, что ты говорящая голова с отменным чувством юмора, желающая нам помочь, знающая все на свете, где бы ты сделала выход?

- Говоришь, чувство юмора… знаю, все на свете, и хочу помочь. Это должно быть что-то связанное с нами. Нам с тобой близкое. Возможно, мы уже сталкивались с этим. Донна, с чем мы с тобой сталкивались? Что нас связывает?

- Эд, думаю, тут дело в другом, - сказала Донна, - может, нам дернуть за какой-нибудь рычаг и дверь отворится? Может надо капнуть своей крови, не знаю…

- Капля крови? – рассмеялась голова, - не думала, что у вас так много крови осталось!

- Нет, не кровь, - покачал головой Эд, - нас связывает болото истины. Может, нам надо сказать какую-то правду?

- Какую?

- Любую, открыть секреты! Что-нибудь, что мы друг о друге не знаем.

- Спрашивай, отвечу все, - сказала я, - спрашивай, что тебе интересно?

- Какие твои любимые цветы?

Я рассмеялась от неожиданности.

- Так какие?

- Васильки.

Эд провел ладонью по моей щеке.

- Васильки, - повторил он.

- Да… полевые цветы… люблю полевые цветы.

- Твой вопрос, отвечу все.

Я хотела знать все, о его детстве, о его друзьях, о его увлечениях и мечтах… но в тот момент с языка сорвалось другое.

- Расскажи о своей маме, - попросила я.

- Я был маленьким, когда она умерла, - негромко сказал Эд, - но у нее был потрясающий голос и она пела колыбельную. Знаешь, у нас было много слуг, но мама сама укладывала меня спать. А еще она тоже любила васильки, а еще ромашки. Она много улыбалась и говорила, что думает. И она умела любить.

Я прижалась лбом к его лбу.

- Очаровательно, но бесполезно, - послышался голос головы, - не знаю, на что вы рассчитывали, обмениваясь секретами, но никакие потайные двери это вам не откроет.

Мы решили снова осмотреть стены. Быть может, мы пропустили подсказку, трещину, что угодно. Потом осмотрели землю. Ничего. Потом я залезла Эду на плечи, и осмотрела все сверху. Никаких зацепок.

- Голова хочет нам помочь, - повторял Эд, - помочь…

- Ты все еще в этом уверен?

- Уверен. Полностью уверен. Я чувствую, мы должны что-то сделать. Мы же ненастоящие. Здесь все ненастоящее.

- Да, мы с тобой лишь души.

- Души, - повторил Эд, - а души же свободны, мы должны освободиться, забыться… все что угодно.

- Танец! – воскликнула я.

- Танец?

- Он стирает все границы…

Эд задумался.

- Ну давай попробуем.

Мы встали рядом. Я положила руку ему на плечо, Эд мне на спину.

- Танцы?! – послышался смех головы, - я вам даже музыку найду!

И заиграла музыка. Очень красивая музыка. Самая красивая на свете. Нежная и быстрая. Мы одновременно улыбнулись друг другу и начали. Сначала медленно, точно вспоминая забытые движения, потом быстрее. Раз-два-три, раз-два-три, раз… И мы закружились в вальсе. Кружились по всей пещере, уносимые в другую реальность. Мы чувствовали, как пещера исчезла, исчезло все, весь мир. Были лишь мы. В невесомости. В полете. Я смотрела на Эда, и видела лишь его. Его хитрые глаза, его улыбку, его кудри, падающие на лоб. И я знала, что Эд видит только меня. Пещера исчезла, но мы даже не обратили на это внимание. Мы парили. Мы жили этим танцем. А потом все резко закончилось.

- Донна! Очнись же!

- Донна!

- Очнись, не думай умирать!

- Просыпайся!

Я резко села. Голова стучала. Осмотрелась. Перед глазами мельтешили Юлий и Гнея.

- Живая, - выдохнула Гнея, - мальчишка, прибить тебя надо за такие эксперименты.

- Вы вообще знаете, кто я такой? Прибить, как же. Я не виноват.

- Эд, - прошептала я, - Эд!

Я повернулась на него и Эд как раз сел. Живой. Очнулся. Я не верила своим глазам. Получилось! Получилось. Эд положил свои руки мне на плечи, сжал.

- Эд, ты очнулся! – я бросилась к нему с объятиями. - Получилось! Получилось.

- Получилось, - повторил он отстраненно.

Потом отодвинул меня от себя. Всмотрелся. Всмотрелся так, словно не узнал.

- Эд? – забеспокоилась я.

- Кто такой Эд?

- Это ты.

- Нет, это не я.

Я села на край кровати. Сглотнула. К горлу подступал ком. Нет, пожалуйста, нет. Эд еще некоторое время смотрел на меня, а потом с ухмылкой спросил:

- А ты кто такая?

– Братишка, память потерял? – ухмыльнулся Юлий.

– Какой я тебе братишка? – Эд вскочил с кровати.

– Пожалуй, приготовлю успокоительного, – пробормотала Гней и вышла за дверь.

Я отшатнулась от Эда. К такому точно я не была готова. Только что, минуту назад мы танцевали друг с другом. Только что мы были вместе и были счастливы, а теперь Эд никого не узнает.

– Эд, я все объясню, – сказала я, – только сядь и успокойся.

– Почему ты продолжаешь звать меня Эдом, я Август!

Тут уже переглянулись мы с Юлием.

– А вот это уже интереснее, – сказал Юлий, – что ты помнишь, Август?

– Я был во дворце. Мы поссорились с отцом. А потом… Вы похитили меня?

Эд спрыгнул с кровати, прижал Юлия к стене. Ладно хоть не меня.

– Где я нахожусь? – спросил Эд, – отвечайте.

Я выдохнула. Ну ладно. Я не позволю происходящему безумию испортить себе настроение. Эд ожил. Он дышит. Бегает. Это главное. Все остальное поправимо. Я улыбнулась, подошла ближе.

– Август, – начала я, – посмотри на нас. Подросток и девушка. Как бы мы тебя похитили?

Эд отступил. Отпустил брата.

– Негодяй! – возмущался Юлий. – Мы тебе жизнь спасли, а ты так с нами!

– Жизнь спасли? – нахмурился Эд, – от кого?

– От смерти! – крикнул Юлий, – с того света тебя вытащили! Я и женушка твоя!

– Моя кто?

Эд обернулся на меня, и я неловко помахала.

– Эта крестьянка – моя жена?

– Ну она непростая крестьянка, – сказал Юлий, – если ее причесать и приодеть…

– Так, хватит! – не выдержала я. – Сядьте оба и послушайте.

– Она всегда так командует? – шепнул Эд на ухо Юлию.

– Да. Только обычно тебе такое нравится. Может, она тебя приворожила?

– Август, – начала я, – сколько тебе лет?

– Что за вопросы?

– Сколько?

– Семнадцать.

Юлий присвистнул.

– В чем дело?

– Нет, тебе двадцать пять, – сказала я.

– Что за бред?! Вы меня совсем за дурачка держите?

Эд взял стоящее на столе круглое зеркало, посмотрел на себя. Смотрел долго. Наклонял свою голову, вглядывался в отражение.

– Это не я, – наконец сказал Эд.

– Добро пожаловать в будущее, братишка! – Юлий положил Эду руку на плечо, но Эд скинул эту руку.

– Ты вообще кто такой? Братишкой меня зовешь.

– Я Юлий, твой любимый младший брат.

– Юлию шесть лет, он даже «р» еще не выговаривает.  

– Так говорррю, добро пожаловать в будущее!

Эд медленно осмотрел младшего брата. Повернул его лицо, посмотрел в глаза, на лоб, на подбородок.

– Похож? – спросил Юлий.

– На отца похож.

Эд снова перевел взор на меня. Ухмыльнулся. Снова посмотрел в зеркало на собственное отражение. Скривил губы, потрогал шрамы. На брови. На щеке. Потер щетину. Снова перевел взгляд на меня.

– Что вы со мной сделали?

– Это не мы, брат, это годы, – откликнулся Юлий.

Эд внимательно осмотрел шрамы. Посмотрел на шею. На руки. Хотел задрать рубашку, но смутился меня.

– Да она все там видела! – заверил Юлий, но Эд все равно задирать рубашку не стал.

– Что произошло? – спросил Эд серьезно. И в этот миг, впервые с момента пробуждения он стал тем самым Эдом. Моим Эдом.

– На тебя напали волки, а Донна тебя спасла, – начал Юлий, – потом пришел я, мы возвращали души, потом еще связаны вы. Теперь кровь Донны и твоя общие и все это…

– Давай, я объясню, – строго сказала я, и принц замолчал, – мы боролись против одного негодяя, потерпели поражение. Потом бежали в леса, напали волки, ты умер. Я пришла к красной реке, оживила тебя. Потом мы с Юлием вернули твою душу, и вот ты ожил, но потерял память. Ты забыл последние восемь лет.

Эд снова посмотрел на свое отражение, покачал головой.

– Почему я сам на себя не похож? – спросил он.

– Так маскировка, – пояснил Юлий, – ты же тут скрывался ото всех.

Эд снова посмотрел на себя. Вздохнул. Осмотрелся.

– Тут никто кроме нас не знает, что ты принц, – сказала я, – поэтому пусть так и останется. Для всех ты Эд – простой парень.

Эд потер переносицу, зажмурился. Просидел так несколько минут. Ему тяжело. К такому надо привыкнуть. Надо смириться.

– Расскажите мне все, – наконец заговорил Эд, – я хочу знать все, что случилось за эти восемь лет.

Мы сидели за столом. Неловко переглядывались. Хорошо еще здесь был любопытный Пиг, который хоть немного отвлекал внимание. Он стучал ложкой по столу и напевал какую-то песенку. Гней все отвлекалась на сына. Пусть лучше на сына, чем на Эда с Юлием.

– Ешьте на здоровье, – сказала Гнея и поставила на стол кочан с супом.

– Это все? – зашептал Эд мне на ухо, – нам самим накладывать?

– Да, самим.

– Так просто? Брать и туда? В тарелку? 

Я выдохнула. И налила суп в свою тарелку.

– Вот так, – сказала я, – брать и наливать.

Заодно налила и Пигу. Он маленький, ему всегда кто-нибудь да наливал.

– Может, и мне нальешь? – попросил Эд.

– Ладно, налью.

И я налила. Эд скривился, глядя в свою тарелку.

– Просто есть это?

– Просто. Ешь.

– А выбора не будет? Суп какой-то странный. Это что? Грибы?

– Грибы-грибы! – ответил Пиг с набитым ртом.

– У тебя тоже грибы? – спросил Эд, поглядывая в тарелку к Юлию.

– Я тоже возмущен, – зашептал Юлий.

Неужели они наивно полагали, что никто их не услышит. Проклятый принц! Избалованный! Я хотела ударить его и крикнуть: «Ты чего нас позоришь!». Нет, это не Эд, точно не мой Эд. Но я сделала глубокий вдох. Я помнила, как сама не так давно впервые попробовала грибную похлебку, сидя у костра. Вспомнила, как Эд подал мне кусок жаренного хлеба, чтобы было вкуснее. Что ж, я сделаю то же самое. Отломила кусок черного хлеба, положила Эду.

– С хлебом вкуснее.

– Ну ладно, – пробормотал он, наливая жидкость в ложку, а потом выливая.

– Ешьте, что дают! – не выдержала Гнея, – ишь принцы понаехали!

– Ну так мы и, – начал Эд, но я вовремя ударила его ногой под столом.

– Ты где их откопала? – спросила Гнея у меня.

В Литвудском королевстве. Вот где. Но я набралась сил и выдохнула.

– Спасибо тебе, за терпение. Эд потерял память и… видишь ли, вместе с памятью манеры тоже потерял.

– Манеры потерял? – ухмыльнулся Эд, – кто бы говорил! Готов поспорить, у меня манер побольше будет, чем у тебя!

– То-то ты такой важный сидишь! Привередничаешь!

– Ты так и не рассказала всей правды, – напомнил Эд, – сказал, что Звездочет убил мою мать и я мщу, но подробностей не рассказала. Не верю, чтобы мы с отцом были заодно, после его предательства. Не верю, я бы не прогнулся под него, никогда бы не простил.

– Вообще-то простил! – встрял Юлий.

– Это-то и подозрительно. Все подозрительно, и вы мне что-то недоговариваете!

И тут я поняла, что Юлий – это еще хороший, послушный сын в их семье. Как же хорошо, что я не знала Эда в его семнадцать. Как же хорошо. Видимо, уйти из дома и начать самостоятельную жизнь – было его самым правильным решением. Решением, благодаря которому он вырос.

Эд ухмыльнулся. Придвинулся ко мне, сощурившись.

– Ума не приложу, как ты умудрилась связать свою душу с моей, – сказал он, – но чувствую, без приворотов тут не обошлось. Ты постоянно командуешь мной, говоришь, что делать. И ты совершенно не в моем вкусе. Деревенская девчонка. Грубая девчонка. Нет, я бы выбрал себе какую-нибудь утонченную, нежную, – улыбнулся самой мерзкой улыбкой на свете, – я бы выбрал принцессу. У меня хороший вкус.

– Ешь, раз хороший вкус, – сказала я, опуская голову Эда прямо в тарелку с грибным супом.

Все его лицо было в грибном бульоне. Волосы намокли и бульон с капал на одежду.

– Ты что творишь, глупая?! – крикнул Эд.

Юлий засмеялся. Я и его окунула в суп. И вышла на улицу.

Нет, к такому я точно не была готова. Не была. Я не сказала Эду, что принцесса. Решила, это неважно, решила, это напротив его может отпугнуть, решила, пусть лучше зовет меня Донной. Так меньше шансов, что он выдаст меня. Но душа болела. К горлу подступал ком. Грубая? Деревенская? Эд сказал, ему нужен кто-то утонченный? Нежный? Я рассмеялась. Это я не утонченная? Я не нежная? Сама не заметила, как завернула к коровнику, обошла его. Там лежал Медведь. И я улеглась на него, на его мягкую шкуру. Хоть кто-то родной, кто-то, кто меня понимает.

– Эд очнулся, – сказала я.

Медведь радостно зарычал, легонько стукнул меня лапой по плечу.

– Вот только он не помнит последние восемь лет своей жизни.

Медведь удивленно повернул на меня голову.

– Вот и я о том же. Проснулся, и думает, что ему семнадцать! Ты вот помнишь Эда в семнадцать лет?

Медведь зарычал.

– Помнишь? – удивилась я, – подумать не могла, что вы так давно знакомы.

Но вряд ли в то время они хорошо общались. Вряд ли с Эдом в его семнадцать вообще хоть кто-то мог нормально общаться.

– Он считает меня грубой и не нежной, – пробормотала я, поглаживая медведю шкуру, – сказал, что не влюбился бы в меня. Это не Эд. Не мой Эд. Я не знаю человека, которым он проснулся.

Продолжала гладить шкуру.

– Но я ведь не была такой, – продолжала я, – я не любила командовать, не была грубой. Мне пришлось стать такой, чтобы выжить, и, чтобы спасти его. Медведь, что мне делать?

Медведь не отвечал. Как же я ждала полнолуния, чтобы он превратился обратно в человека и помог разгрести все это болото. Как же я ждала, чтобы Медведь вправил Эду мозги.

Мы пошли в лес развеяться. Точнее медведь шел, а я полулежа сидела на его спине, облокачиваясь ему на голову. Хорошо, мы не встретили никого из жителей деревни. Не хотелось обсуждать то, что я лажу с медведями и лажу по ним. Вот мы уже шли по лесной тропинке. Впереди ручей. Пусть попьет мишка, пусть попьет. Показалась одинокая фигурка. Какая-то женщина с котомкой шла по тропке прямо на нас.

– Медведь, давай спрячемся, – сказала я.

Мы отошли к тропки, пропуская женщину. Но с каждым шагом странницы, она казалась мне все более знакомой. Походка, размахивание руками, поднятая вверх голова, наконец фигура, и лицо. Круглое. Курносое. С большими глазами, как у совы. Илинна. Моя Илинна. Я слезла с Медведя, рванула навстречу моей дорогой служанке.

– Илинна! – кричала я, – Илинна!

– Девочка моя! – ахнула она, ловя меня в объятия, – живая! Боже мой, знала бы ты, как я перепугалась.

– Я думала, тебя забрали в плен, – тараторила я, – думала, ты в королевском подземелье.

– А я думала, они забрали тебя.

– Нет, я здесь!

Мы крепко прижимались друг к другу. На душе стало тепло. Моя Илинна. Она рядом. Я не одна. Она со мной. И тут я поняла, что плачу. Облегчение и радость. Илинна.

– Что с родителями? – спросила я.

– Король снова правит, – сказала Илинна, – но ты понимаешь, как он правит. Звездочет говорит, а Его Величество исполняет. А мать твоя… заперлась в комнате и не выходит. Город с ума сошел. Звездочет всех гипнотизирует. Всех. Он кажется, совсем разум потерял.

– Чего он хочет?

– Для начала, чтобы ему поклонялись. Себя в культ возвел. Потом он ищет секрет вечной молодости.

Что-то новенькое. Раньше Звездочет просто хотел стать правителем нескольких земель, а теперь обеспокоился сохранением жизни. Я вспомнила Стража озера смерти. Вспомнила, его страшное лицо и что этот страж тоже когда-то был человеком и продал свою душу за магический дар. Понятно, зачем Звездочету бессмертие. Не хочется ему на тот свет, долг отрабатывать. Ох как не хочется.

– Оказалось, что наш король, зачарованный Звездочетом, уже долгие годы ищет элексир бессмертия, – сказала Илинна, – по слухам, это как раз где-то в Литвудском королевстве.

Так вот зачем Звездочет хотел попасть туда. Так вот в чем дело!

– Так что теперь Звездочет стремится в Литвуд, – продолжила Илинна, – а как попадешь туда? Никак? Король Леопольд изнутри зачаровал границы, чтобы посторонний не смог проникнуть, а Звездочет снаружи чаровал, чтобы выйти оттуда никто не мог. Не знаю, что он будет делать.

– Как ты сбежала?

– Просто. Никто не обратил внимание на одинокую тетушку. Никто не обратил.

Я снова обняла Илинну. Крепко-крепко.

– Тише-тише, – сказала она, – ребра мне сломаете, Ваше Высочество.

– Не зови меня так! Отныне я Донна. И на «ты»! Хватит всех этих придворных манер.

Илинна засмеялась и потрепала меня по щеке, как в детстве.

– Ты все такая же, Македония, все такая же.

Из-за дерева вышел медведь. Я поняла это в то мгновение, когда увидела испуг на лице Илинны.

– Мы должны притвориться мертвыми, – прошептала она, – ложимся на землю.

– Это наш медведь, не бойся.

Медведь подошел ближе, и я потрепала его по морде. Пораженная Илинна смотрела на нас с подозрением.

– Он правда наш друг, он хороший.

Медведь тихонько зарычал.

– Ну тише-тише, – сказала я ему, трепля по голове, – это Илинна, она мне как мама, она меня вырастила.

– Пусть так, – выдохнула Илинна, – пусть так. Подумаешь, разумный медведь!

– Это все? – вернулась я к теме, – что еще творит Звездочет? Ты сказала, он зачаровал весь город. Зачем.

– Он ищет кого-то, – откликнулась Илинна, – какую-то девушку, что танцевала на балу в зеленом платье.

Мы встретились с ней взглядом.

– Нет, – покачала головой Илинна, – только не говори мне, что это ты с ним танцевала.

– Я.

– Зачем?

– Так было надо, мы отвлекали внимание.

– Ох, Донна, он проверяет каждую девушку, входящую в город. Тебе нельзя в город.

– Как ты меня нашла? – спросила я Илинну.

Мы возвращались в деревню. Медленно, прогулочным шагом, держа друг друга под руки.

– Я и надеялась тебя найти здесь.

– Тогда, что ты тут делаешь?

– Помнишь, я рассказывала про родственников. Про свою младшую двоюродную сестру?

Что-то такое было…

– Она живет в этой деревне.

– А, ты шла к ней! – улыбнулась я, – какое совпадение.

– А что здесь делаешь ты?

– Видимо прячусь от похотливого Звездочета.

– Вот и дом моей сестры, – неожиданно остановилась Илинна, – заходи, познакомлю вас. Она хорошая.

– Этот дом? – уточнила я.

Мы стояли на крыльце домика Гнеи.

– Твою родственницу случайно не Гнея зовут? – аккуратно спросила я.

– А ты откуда знаешь?

Именно в этот момент двери распахнулись, и на пороге появилась Гнея с ведром. Видимо собиралась доить корову.

– Тетушка, – улыбнулась Гнея.

Бросила ведро на пол и побежала с объятиями к Илинне. Да, они были двоюродными сестрами, но разница в возрасте у них составляла около пятнадцати лет. Видимо поэтому Гнея назвала Илинну тетушкой. Я стояла поодаль и смотрела на них с любопытством. И не подумаешь, что такие совпадения вообще случаются. Я улыбнулась. Ну все. Теперь-то я точно не одна. Мы команда. Большая команда. И уж с двумя несносными принцами-подростками мы справимся.

– Гнея, милая, знакомься, это принцесса Македония.

Я не успела вовремя сориентироваться, не успела перевести тему, не успела предупредить Илинну, попросить сохранить мою личность в тайне. Гнея недоуменно посмотрела на меня, и я, против воли, обернулась, словно принцесса Македония стоит где-то за мной, дальше. Но позади меня стоял медведь, а он точно не мог сойти за принцессу.

– Кто принцесса Македония? – медленно спросила Гнея.

Я неуклюже подняла ладонь, и с самой неловкой на свете улыбкой помахала.

– Приятно познакомиться.

– Македония хорошая девочка, – заверила Илинна, – я рассказывала о ней.

Гнея медленно спустилась по ступенькам, посмотрела на меня. Внимательно посмотрела. Пристально посмотрела.

– Я стесняюсь спросить, – начала Гнея, – если ты принцесса, то кто те двое, что сейчас учат моего сына стрелять из лука?
***
Друзья, приглашаю заглянуть в новинку

.

Ретеллинг сказки об Иване-царевиче, Жар-птице и Сером Волке.   Иванушка, царский сын, растет не по дням,  а по часам. И через два месяца от рождения, отправляют его родители  на бой с коварным  Огненным Змеем. Некому больше царство спасать! А умеет Иван лишь мечом махать, и никакого жизненного опыта у него нет.  Что такое подлость, интриги, дружба и любовь? Ивану неведомо. Он даже не знает того, что наполовину он вовсе и не человек. А тут встречается ему на пути девица-краса и серый волк.  Тут-то всё и началось!

Неловко получилось. Мы сидели в коровнике. И, ни кто-то другой, именно я доила несчастную корову. Дергала за вымя, и лилось молоко. Было противно, странно… очень странно.

– Давайте-давайте, принцесса, – приговаривала Гнея. – Вы заслужили! За то, что столько меня обманывали.

– Да не обманывала я, просто не все рассказала.

– Недоговорить – это то же самое, что и солгать!

Молоко лилось тонкой, но резкой струей. Как до этого дошло? Как происходящее вообще может быть правдой? Я принцесса, а не доярка.

– Так значит она успела выйти замуж? – уточника Илинна.

– Хоть ты будь на моей стороне! – возмутилась я.

– И не подумаю.

– Не вышла, но связала с ним свою душу, – ответила Гнея.

– Связала душу? – удивилась Илинна.

Я вытерла пот со лба. Поставила ведро на землю.

– Слушайте. Гнея, прости, что не сказала правду, не хотелось беспокоить тебя. А ты, Илинна, с тобой у нас не было времени все обсудить.

– У тебя есть долг, Донна! – сказала Илинна строго, – долг крови перед королевством.

– Да.

– Ты понимаешь, что натворила? Даже, если вы не поженились, а связали души, ты не могла себе этого позволить! У тебя есть долг!

– Тут я не согласна, – вступилась Гнея. – Эд умирал, Донна спасла ему жизнь. В такие моменты не думаешь о долге.

– Это ты можешь не думать, а принцесса должна думать.

– Так все! – я встала, посмотрела на Илинну, посмотрела на Гнею. – Я расскажу все.

– Ну давай.

– Эд это и есть принц Август, мой официальный жених. Так что королевство я не предавала, а наоборот, так сказать, исполнила свое государственное предназначение.

Илинна замерла, нахмурилась.

– Постой, так значит, там на балу.

– Да, я танцевала с принцем Августом.

– Ух ты…

– И я о том же.

Мы все втроем присели на пеньки рядом с коровой. Все трое вздохнули.

– Теперь он память потерял, – сказала я, – думает, что ему семнадцать.

– Кошмар. Хуже не придумаешь, – ответила Илинна.

– Он невыносим.

– И еще его младший брат, – выдохнула Гнея, – принцев нам еще не хватало.

– Только не думайте относится к ним, как к принцам, – опомнилась я, – даже вида не подавайте, что знаете!

– Почему?

– Нечего. Еще командовать начнут. И не подавайте виду, что я принцесса.

– Да уж, Эд сегодня тебе такого наговорил…

– Ничего.

Мы снова вздохнули. Получилось одновременно. Корова замычала. Мы вздохнули снова.

– Нужно спасать мир, а в моей команде два ребенка и бурый мишка, – сказала я.

– В твоей команде – мы, – напомнила Гнея.

– Спасибо. Спасибо вам обеим.

Распахнулись двери. В коровник ворвались Пиг, за ним Юлий и Эд. Мы трое повернули на них недовольные головы. Ну на самом деле, как мамаши, следящие за детьми.

– Мама, ты бы видела! – кричал Пиг. – Я попал! Попал прямо в яблочко!

– С какой там, с пятидесятой попытки? – ухмыльнулся Юлий.

– Да не важно, главное я попал. Не важно сколько раз пытаешься, главное последний раз попасть!

Мы встретились взглядом с Эдом. Растрепанный, счастливый, живой. Он улыбался с открытым ртом. Бежал, запыхался. Как ребенок. Я не удержалась и тихонько улыбнулась ему в ответ. Живой. Да, не тот, к какому я привыкла, но главное, он живой. В груди защипало. А остался ли где-нибудь в этом пареньке мой Эд? Наверное, остался… Вот только смогу ли я его отыскать? Было странно остаться единственным хранителем совместных воспоминаний. Хотелось лечь с ним голова к голове и вспомнить что-нибудь из прошлого. Но помнила лишь я.

– У нас есть дело! – сказал Эд строго.

– Сначала извинись, – фыркнула я.

– И не подумаю.

Я ухмыльнулась. Знала, с каким осуждением сейчас смотрит на Эда моя группа поддержки. Мои Илинна и Гнея. Эд извинись же!

– Милая, давай выйдем, – сказал он мне с притворной улыбкой.

– Нет, говори здесь.

– Ты снова мне указываешь?

– Да.

Эд склонил голову, ухмыльнулся. А потом подошел ко мне вплотную и взял на руки.

– Ты чего делаешь?! – крикнула я, начиная бить его по спине.

– Прав тот, кто сильнее, – ответил Эд, – я сильнее.

Он вынес меня из коровника.

– Отпусти! Отпусти!

Эд все нес меня и нес. Теплый. Живой. Сильные руки. Упругое тело. На мгновение я позволила себе забыть, что Эд потерял память. Позволила себе насладиться моментом. Представила, что меня несет мой Эд. Эд, который любит меня.

– Все, пришли, – сообщил Эд, отпуская руки.

Я чуть не упала на землю, и еле устояла на ногах.

– Ты бросил меня! – рассердилась я, – мог аккуратно поставить.

– Давай поговорим!

Он забавно насупился, такой непохожий на себя обычного. Ох, Эд, почему жизнь так несправедлива?

– Я не могу на тебя спокойно смотреть, – сообщил Эд, – и когда тебя нет рядом, я тоже не могу.

Я смутилась. Подождите-ка, это что? Признание в любви от Эда-подростка?

– Ты точно меня зачаровала! Или нет. Или же дело в этой проклятой связи душ, – Эд потряс передо мной своей ладонью со шрамом.

– То есть, – медленно начала я, – тебе понравилась девушка, а ты решил, что это все из-за связи душ?

– Я точно знаю, все дело в связи душ!

– Почему я не могу тебе просто понравиться?

– Ну ты же такая, – Эд нахмурился, подбирая слова, – ты же корову доила!

Я еле сдержала смешок. Какой абсурд.

– Это твои проблемы, – сказала я, – связью душ я вытащила тебя с того света. Так что можешь быть мне благодарен.

– Благодарен? Благодарен? Да я не помню последние восемь лет своей жизни! Я не узнаю себя в зеркале! У меня взрослый младший брат, чей дядя, как выяснилось, убил мою мать.

Эд смотрел на меня, и несмотря на все, что он наговорил, я чувствовала, что должна ему как-то помочь. Что-то сказать. Наверное, ему и правда одиноко. Больно. И мне стало больно. Но не могла же я просто подойти и обнять его?

– Эд, – начала я.

– Август! – прервал он.

Еще один удар под дых. Я кивнула и подошла ближе. Пусть будет Августом. Пусть так.

– Давай пока сосредоточимся на Звездочете, продумаем план, продумаем, как избавить народ от гипноза.

– И как мы это сделаем?

Я сделала глубокий вдох, обошла Эда со спины, закрыла ему глаза.

– Ты чего задумала? – испугался Эд.

– Представь, – начала я, – представь, что ты старик, умеющий гипнотизировать людей. Ты привык, что все тебе подчиняются. Но у тебя есть страх. Ты боишься умереть.

– Все боятся умереть!

– Но ты особенно, потому что, обменял душу на свой странный дар.

– Он обменял душу? – ахнул Эд.

– Слушай дальше. Ты боишься умереть, и уже много лет ищешь бессмертия. Для этого тебе надо попасть в Литвудское королевство. Именно поэтому ты идешь на убийство королевы, и сажаешь на ее место свою сестру. Ты намереваешься однажды занять Литвудский трон.

– И что?

– Как тебя лучше всего победить? Чего ты боишься? Где твое слабое место?

Эд коснулся моей руки, намереваясь убрать, но застыл.

– Предложить мне элексир бессмертия, – сказал Эд, – и обмануть. Подложить яда вместо элексира. А Звездочет так сильно захочет стать бессмертным, что рискнет и выпьет.

– Еще? Думай еще?

– Будь я Звездочетом, я бы боялся смерти или напоминаний о ней. Я бы боялся, что ко мне придет потустороннее чудовище и начнет напоминать о несчастном будущем.

– Хорошо-хорошо.

Я отпустила руки, отошла. Эд повернулся на меня, обеспокоенный.

– Я что? Только что придумал нам план?

– Ну, на план это не тянет, – с легкой улыбкой сказала я, – но мы сделали важные выводы, которые в будущем нам помогут.

Эд закивал.

– А ты умная, столько всего знаешь, – сказал он.

– Неплохо для деревенской девчонки, да?

Эд покачал головой, переступил с ноги на ногу.

– Почему Звездочет считает, что бессмертие он найдет именно в Литвуде? – спросила я.

– Наши короли бессмертны, – сказал Эд.

– Как это бессмертны?

– Вообще-то это государственная тайна…

– Вообще-то мы спасаем мир! Эд?

– Август, – поправил он, – мое имя Август.

– Ну так что за бессмертие королей?

– У нас растет бессмертное древо, – сказал Эд, – яблоня, если быть точнее. И когда на трон восходит новый правитель, он пьет яблочный сок, это якобы должно защитить его от бед и болезней, сделать здоровее, сильнее, выносливее. В общем, это все для того, чтобы короли не умирали от обычных болезней.

– Так, и что?

Звучало интересно, почему мой Эд об этом не рассказывал?

– И это называется, сделать короля бессмертным. Значит, выпить яблочного сока.

– Но на самом деле? – смутилась я, – на самом же деле короли не становятся бессмертны?

– Конечно, нет. Это лишь традиция, ритуал, как хочешь, так и называй.

– А что насчет легенды? Есть легенда о той яблоне.

– Несколько минут назад я назвал тебя умной, – сказал Эд, – забираю слова обратно.

– Несколько минут назад я посчитала тебя взрослым, – ответила я, – прости, ошиблась. Ты все-таки ребенок.

– Мне двадцать пять!

– Тебе семнадцать, -напомнила я, – хотя ведешь себя на четырнадцать.

Эд посмотрел на меня обиженными глазами, я ухмыльнулась. Да уж, что стало с нашими отношениями. И представить такое было страшно.

– Так что с легендой? – спросила я.

– Ты же не станешь верить легенде?

– В моей жизни все легенды сбываются, так что стану.

– Ну это надолго.

– Ничего, я люблю истории.