Потерянная. Богиня на всю голову

Вдох, выдох, вдох, выдох…

Пора.

— Уважаемый, копытами аккуратнее. Вы мне уже всю мантию затоптали. — довольно сдержанно, но одновременно с тем укоризненно, отчётливо проговорила я.

Вот так, во всеуслышание. При полной зале кентавров.

В меня впились десятки глаз. Я прекрасно знала, что среди них есть одни — проницательные, светло-серые, которые сейчас смотрят на меня с ужасом и неверием. У меня не было доказательств, я не смогла их раздобыть за все эти годы, но чувствовала, что Созидающий ведёт свою игру. Мои чувства и подозрения могли быть ошибочны. Оттого я поспешила опустить голову и картинно принялась отряхивать мантию, по которой на самом деле уже пара кентавров проскакала!

— Копытами?! — взревел Доригласунс. Нас не так давно представили друг другу. Предводитель кентавров не мог стерпеть подобного унижения.

…в принципе, на то и был расчёт.

— А что не так? — пробормотала, корча из себя недалёкую. Созидающий мне плешь проел перед визитом в земли Доригласунса. Кентавры здесь… малость того, шизанулись. В люди метят. Любое сравнение с лошадьми, которыми они, кстати, являются по большей части, для них вот уже лет двадцать как оскорбление. — Что все так застыли? — усмехнулась, опустив ученическую мантию струиться по полу, и подняв глаза. В роскошном зале из светлого мрамора, с вереницей расставленных у стен столов с угощениями застыли эти полулюди, полулошади и взирали на меня и своего предводителя, явно ожидая чего-то эффектного. Вот и не стала их разочаровывать. — Уважаемые, а в чём дело? Вы же не станете отрицать, что у вас копыта, а не ноги? Да и потом, что все сразу на лошадей подумали? У них одних, что ли, есть копыта?

— Ария… — Созидающий протянул моё имя, имя, которое я сама себе выбрала, попав в этот жуткий и коварный мир через сон, и в тот же миг оказался подле меня.

Худощавая рука, скрытая под мантией высшего мага, вцепилась в моё плечо, абсолютно точно не соответствуя возрасту старика. Пальцы сжимали мои хрящи и кости с такой силой, что я мысленно зарычала. 

— Уходи. Я сам всё решу. — прошептал он, подтолкнув меня к выходу. — Глупая девчонка.

Я выходила из зала, довольна тем, что мне удалось добиться желаемого, а за моей спиной старческий голос уже вовсю заливался о том, какое жесточайшее наказание меня будет ожидать по нашему возвращению в Санию.

Кривая усмешка исказила мои губы.

Ничего мне не будет за эту выходку. Ни-че-го. Я — перерождение местной богини. Здесь верят в реинкарнацию, в чистоту души, в предзнаменования, в пророчества… В общем, проще сказать, во что здесь не верят, чем перечислять причуды этого мира, в которых столько рас, народов и сословий, что я за десять лет, проведённых здесь, не разобралась до конца.

«Богиня на всю голову…» — пронеслось меланхоличное в мыслях.

Несмотря на то, что я являлась ученицей магической академии, магии во мне не было даже достаточно для того, чтобы прихлопнуть таракана, которые нет-нет, а посещали наше общежитие. Да и большую часть из них я сама проносила с собой, возвращаясь из города. Что поделать, мои подозрения, касающиеся Созидающего множились, а очень тяжело разбираться в своих тревогах и волнениях перед носом и на виду объекта, который является прямой причиной всем моим загонам и недоверию.

Тараканы выручали. После нескольких жалоб от студентов корпус закрывали и проводили дезинфекцию, давая мне тем самым день, другой свободы от всевидящего ока старца, притворяющегося все эти годы моим наставником и другом. Ну и являющимся по совместительству ректором академии, в которой я с Армрэлем училась.

Божественная сила ко мне, кстати, тоже не спешила никого радовать. С ней творилось что-то непонятное и странное. Она неохотно проявлялась, часто не отзывалась, непозволительно много раз сбоила и, вообще, для окружающих и окружающего от неё было больше вреда, чем пользы.

Созидающий настаивает на том, что всё изменится, когда мне возведут больше храмов. Все эти годы. Да, два храма у меня уже есть, как бы это дико ни звучало. Но в последнее время ректор немного отошёл от привычной риторики и нацелился на один, точнее, на руины храма богини Сании. По его заверению это был самый первый храм, который возвели сразу же, как богиня сотворила этот мир и привела сюда представителей многих рас, уповая на то, что они все станут жить в мире и согласии друг с другом. Конечно же, она просчиталась. Здесь враждовали все. Даже между собой: демоны с демонами, люди с людьми, тролли с троллями. Разумеется, были и общие враги. Демонов здесь не любили почти все. И нужно сказать, было за что. Я их тоже не любила. Кроме одного… Арма. Меня можно простить. Я никогда не умела разбираться в мужчинах, а когда вскрылось, как жестоко и подло меня обманывает Армрэль, было уже поздновато. Да и мой Тузик выжег демоническую сущность из моего избранника, превратив его в человека, ставшего магом огня. Это, наверное, уже вообще не считается. Он больше не демон, а моя любовь к нему… Моя любовь никогда не была чем-то простым и светлым.

Покинув крепость кентавров, я вышла за ворота и спешно стащила с себя ученическую мантию. Меня не должны были быстро найти и опознать. Пока Созидающий будет лебезить и извиняться за моё оскорбление, пока они договорятся о том, чтобы руины, бывшие некогда храмом, восстановили и отстроили, — если, конечно, его не отошлют и не пошлют куда подальше после моей выходки, — я должна оказаться чёрт знает где в незнакомых местах.

Спрятанный в кустах рюкзак отыскался сразу. В него я утрамбовала ученическую мантию. Извлекла из бокового кармашка резинку для волос и быстро стянула волосы сначала в хвост, а там и в гульку. Кентавры тоже не могли похвастаться яркой шевелюрой, несмотря на то, что являлись лошадьми. Мои волосы, красновато-рыжие слишком приметные и для этих мест. Я могла бы выпить зелье, которое меняло внешность в целом или только цвет волос, но не могла себе позволить так подставиться. Созидающий… он слишком многое знает. С каждым годом во мне зрело подозрение, что он никакой не маг, а кто-то гораздо могущественнее. Я не могу так тупо спалиться из-за фона зелья. Все ведьминские и магические приблуды фонят. Ректор почувствует, если я приму хотя бы каплю самого простецкого зелья. Почувствует и проест мне всю плешь! Что уж говорить о смене личины? Я даже не смогу ничего соврать, потому что это на самом деле очень глупо. Прибыть с ним в земли кентавров и вдруг ни с того ни с сего взять и изменить цвет волос или внешность… Для чего? Даже моей фантазии не хватало, чтобы выдумать себе оправдание на такой прокол.

Сжимая в одной руке компас, я накинула капюшон на голову и двинулась по направлению большой стрелки. 

Путь не занял много времени. Мне встречались и люди, и кентавры, и даже пара боевых гномов, пьяных до синих соплей, пока стрелка на магическом компасе не замерла, а местность не порадовала меня обилием узких улочек. В таких легко можно кого-то прирезать и перешагнуть, не вызвав ничьего интереса.

— Ария? — женский голос прозвучал вопрошающие и тихо. Аккурат из одного жутковатого проулка.

— Даямэрра? — ответила вопросом на вопрос, всматриваясь в приближающийся женский силуэт.

Едва уловимый кивок, осторожные приближающиеся шаги, бешеный стук моего сердца.

Боже… Мне, правда, это удалось? Я наконец-то отыскала ведьму-изгнанницу?

Обратная дорога к крепости кентавров, откуда я сбежала, заняла гораздо больше времени. Мысли роились и накладывались одна на одну. Разум не справлялся. Последние годы я и так провела, как на пороховой бочке, замаскированной под трон! Как оставаться хладнокровной, как сохранять разум чистым, если всё внутри меня просто вопит, что тот, кто в своё время спас меня, спас Армрэля, дал нам защиту и кров, совсем не тот, кем кажется?

Карман прожигает тонкий фолиант, который мне ещё предстоит сохранить и пронести в академию, чтобы активировать его перед своей сферой связи. Это позволит нам с Даямэррой свободно общаться. Практически, как по видеосвязи, видя и слыша друг друга.

«Дурная моя голова, дурная. Нужно было сразу взять какую-то вещь Созидающего. Знала же, что к ведьме иду, а им такие штуки ох как нужны. Хоть бы волосни из его бороды или бровей надёргала…» — страдальческое пронеслось в мыслях.

Я опоздала. В вечерних сумерках меня не встречала площадь в распахнутых воротах — меня встречали сами ворота. Запертые.

— Мою же душу!

Это было проблемой. Проблемкой, что могла стать проблемищей.

Поднимать шум? Не вариант. Если я не вижу дозорных на стенах, не значит, что их нет. Ворота мне могут открыть, а вот Созидающий может поймать меня с поличным, с фолиантом в кармане и компасом в кармашке рюкзака, который не так-то трудно пробить. Лезть на стену нельзя было по той же причине. Дозорные, кто-то из охраны могут не только шум поднять, но и стрелу в меня пустить. Что оставалось?

Каган? Переносной портал, магическая штуковина, действующая вкупе с рунной магией, мог перенести меня в любое место, где я оставляла исходную руну. Таких мест за десять лет стало много, очень много.

Но проблема была в том, что ректор запретил мне пользоваться всем магическим. Артефактный, магический и ведьминский голод должен был содействовать скорейшему пробуждению моей божественной силы. Дескать, одно накладывается на другое, получается мешанина, которая может шандарахнуть так, что пришибёт, лекарям на удивление. Возможно, он и был прав, только я ничего такого не заметила. Хотя, я, если честно, не особо придерживалась предписанной диеты.

Я не боялась, что буду выслушивать занудные речи, меня жутко бесило, что он всегда знал, когда я пользовалась порталом и даже пила бодрящую настойку, щедро поставляемую мне ведьмами с курса зельеварения.

Меня всегда бесит то, чего я не понимаю и в чём не могу разобраться. Пора уже принять как факт, что меня раздражает и бесит не могущество нашего ректора, не его поступки, а он сам. Целиком. Как личность.

Как известно, из двух зол принято выбирать меньшее. Лучше уж я получу трулюлей от Созидающего, но при этом смогу спрятать столь тяжким трудом добытые вещички, чем стану брать крепость кентавров штурмом и рискну потерять хотя бы что-нибудь из добытого.

***

Гномиха Ряска смотрела на меня своими фиолетовыми бусинками-глазками и силилась переварить услышанное.

Немудрено, что я сломала коменданта общежития простой просьбой выдать мне ключи от нашей с Армом комнаты. Весь педсостав, все работники академии на ушах стояли, провожая Созидающего и какую-то выскочку, обделённую магией и не благословённую стихиями, к кентаврам. Официальная версия из уст ректора звучала, как нечто феерично-бредовое: отправляемся посмотреть на великих кентаврийских воителей, дабы пригласить самого достойного на должность магистра по боевому искусству. К слову, с преподавателями по боевой подготовке наша академия прощалась регулярно. Так бывает, если медленно бегать от оборотней и под тяжёлую руку тролля попадаться. Вакансию никогда не снимали, но кентавр… Да его же наши волчары на окорока разберут и сошлются на волчью сущность, звериное нутро, свою суть, в общем. Но остальных магистров и даже коменданта подобные мысли явно не посещали. Никому делегация, её причина и состав не показались странными.

— Госпожа Ряска? — напомнила о себе, оперевшись руками о стойку нашей попечительницы. — Вы здесь?

— Ария, золотко, а ректор? Где? Затоптали? — наконец-то фиолетовые глаза сместились чуть выше моего носа. Ещё чуть-чуть и она отыскала бы мои.

— Ректор будет с минуты на минуту. — уж в этом я не сомневалась. — Ключ можно?

Гномиха кивнула, голову опустила, но тут же её задрала, выдав шедевральное:

— Так у тебя же там открыто. Арми на восполнении резерва.

— Ч-что? — от неверия и шока я даже заикаться начала.

Этого просто не могло быть! Не могло! Мы договаривались, что он не станет опустошать резерв и применять особо энергозатратные заклинания, пока я не решу вопрос с ведьмой-изгнанницей. Он должен был меня дождаться! Он не должен быть сотворить слишком мощное заклинание. Он не должен был выбывать из игры!

«Чёрт бы побрал этот мир, с его магическими резервами!» — кипя праведным гневом, я оттолкнулась от стойки коменданта и поплелась в сторону своего корпуса.

Именно сейчас я ненавидела устройство магического потенциала, ёмкости резерва и его восполнения. Ненавидела магию. Мне нужен был мой мужчина! Мне нужна была его помощь и поддержка, а он… А он колданул так, что резерв опустошился и теперь, пока он не восполнится, в нашей комнате будет лежать спящий красавец, чтоб его, абсолютно бесполезный и безответственный! Пока не восполнится резерв, не иначе. Никакие поцелуи и их высота и глубина не способны этого изменить.

Миновав первый корпус, я вышла на открытый переход, который соединял корпуса общежития подобно каменному мосту, проложенному от одного здания к другому, и сразу же ощутила, как в воздухе запахло озоном.

Крышесносный запах вынудил сбавить шаг и блаженно втянуть запах мокрого асфальта ноздрями.

Я прикрыла глаза, задышала глубже, спокойнее, размереннее, как вдруг рядом раздался оглушающий взрыв.

Разряд мощной молнии ослепил даже сквозь сомкнутые веки. Глаза защипало, будто в них горсть песка швырнули.

— Кому-то ректор яйца оторвёт. — со стоном и рычанием, пробормотала я, осторожно приоткрывая глаза и часто моргая.

Студенты. Что с них взять?

— Ария? — звонкий голосок Майры прозвучал где-то впереди. Силуэт ведьмы я едва различала, видя его размытым и тусклым. — Что ты опять учудила?

— Я?

Прекрасная у меня репутация, ничего не скажешь. Чуть что, сразу я виновата.

— Ой!

Ой? Что ещё за «ой»?

Тёплая ладонь легла мне на плечо и подозрительно напряглась.

— Что за «ой», Май? Эй?

— Ты это тоже видишь?

Она издевалась. Я её не видела, а она у меня не пойми чем интересовалась.

— Я ничего не вижу. Какая-то заготовка под мага меня ослепила!

— Там мужик… голый… — часто дыша, прошептала ведьма.

— А? Какой мужик? Почему ты шепчешь? Он что, за моей спиной?! 

— Здрасьте. — пропищала Майра, развернув меня вправо. — А вам… вам кого? Вы вообще в курсе, что у нас в академии нельзя со всякими молниями и другими стихиями порталы открывать?

«Да с кем она говорит, чёрт возьми?!» — завопило моё терпение.

— Сохраняем спокойствие и расходимся по корпусам, не толпимся. — а вот и зазвучал голос нашего ректора. Не ошиблась я, напророчив его скорое возвращение. — Это наш новый командор. Ваш магистр по боевой подготовке. Расходимся, расходимся. Майра, будь бодра, проводи Арию к целителям. Кажется, у неё снова ожог сетчатки.

Я напряглась, ощутив опасную близость Созидающего. Пятно в противоположной от моей ведьмочки стороне было слишком близким и давящим.

— Конечно, ректор.

Подруга подхватила меня под руку и повела дальше по переходу. Во второй корпус, откуда уже можно было попасть и в корпус к целителям.

— Видела, как он тебя смотрел? Обалдеть! Как думаешь, он оборотень? Представляешь, если ты его истинная пара?

— Май, ты вот такая хорошая… такая хорошая… но такая тупенькая, как сапожок. Что я могла видеть, если у меня весь мир в кляксу?

— Ой, прости, забыла! Уже предвкушаю, как взбесится Армрэль! Ахаха. — очень по-ведьмински рассмеялась она — громко, зловеще и злобно.

— Напомни мне, почему мы дружим? — со вздохом прошептала я, качая головой и послушно следуя за своей единственной здесь подругой.

— Потому что это весело. — хмыкнула ведьмочка как ни в чём не бывало.

— Ладно, весёлая моя, — я заговорила ещё тише, — Ты притормози у целительского корпуса. Передам тебе кое-что. Спрячь, никому не показывай и пока я не попрошу, даже не трогай лишний раз.

Лёжа на койке в корпусе у целителей, я вбирала ноздрями терпкий запах раствора, идущий от моей повязки на глазах, а ушами внимала “долгожданный” нагоняй.

Специально для меня Бьяра открыла новую банку с вытяжкой из молодой сирены, берясь за приготовление раствора для моих многострадальных глаз. Она едва успела мне повязку наложить, как Созидающий заявился. Пусть я не видела, но слышала, как опасно трещит воздух вокруг меня. Знала, что он пытается магически прощупать меня или даже порыться в моём рюкзаке, пока я лишена зрения.

Зря Бьяра нас оставила. Я уже, кажется, даже повязку передержала. Сколько там надо? Десять минут? Так, ректор передо мной уже минут двадцать распинался.

Оно и понятно. Не нашёл же ничего. Я, не будь дурой, Майке всё своё добро сгрузила, перед тем, как к целительнице соваться. Горький опыт — знала, что ректор заявится и шерстить по моим вещам будет.

— Я так и не услышал, почему ты ушла? Я почти договорился с Доригласунсом. Видишь, к чему это привело? Ты снова в целительском корпусе. Ты снова препятствуешь накоплению божественной силы, мешая её с магией и ведьмовством, Ария! Ты больше не хочешь попасть домой? Не хочешь на Землю?

Как разошёлся… как разошёлся.

— Слишком много вопросов, Созидающий. — простонала я, почесав под повязкой правое веко. — На какой из них ответить сначала?

— С тобой что-то происходит, Ария. Пойми же, я не смогу тебе помочь, если не буду знать всего. — завёл свою шарманку ректор.

— Я снова попала в целительский корпус не потому, что ушла из земель кентавров без тебя, а потому, что какой-то мужик припёрся на территорию академии вместе с молнией. А на территории академии, магической, стоит заметить, меня держишь ты. Я в этом корпусе бываю чаще, чем в общежитии. Неужели тебе до сих пор непонятно, что мне здесь не место? У меня нет магии. Моя сила иная.

От моей речи старик закашлялся.

— Ты что это… Ты хочешь сказать, я во всём виноват?

— Ну-у, не прямо во всём, конечно. Ты, наверное, хотел, как лучше. Защитить меня и Армрэля. Вот только последний бы болван уже понял, что девчонке без сильного магического дара здесь очень и очень тяжело. Речь даже не о буллинге, хотя вряд ли ты запомнил, что это такое. Ты у любого магистра спроси, любого ученика считай… Никто не понимает, что я здесь делаю все эти годы. С моим магическим потенциалом и резервом… мне здесь просто не место. Это понимают все. И их понимание усложняет мне жизнь. Я сама не понимаю, что я здесь делаю. Медитации? Уверена, магистр Жерган с преогромным удовольствием давал бы мне частные уроки где-нибудь в столице или даже в  демонском квартале. Ты говорил что-то о силе тела, которая отстаёт от моей силы духа, так и с этим мне здесь никто помочь не может. Командоров рвут в клочья, разбирают на запчасти. У нас магистр по боевой подготовке — странный предмет, вроде как есть, но его как бы нет. Книги? Да, библиотека здесь самая лучшая. Ну неужели ты бы не дал мне книжечку или свиток какой с собой? Я чувствую себя здесь лишней. — благодаря тому, что в моей речи было больше правды, чем лжи, она звучала очень искренне и убедительно. Иначе нельзя. Не с Созидающим. — Может, я просто устала… В таких случаях на Земле многие психологи, считай маги разума, советуют сменить обстановку, а меня и смена обстановки бесит. Кентавры эти… Извращенцы. Шизики. Какие они люди? У них четыре пары лошадиных ног, лошадиный круп и хвост! Почему все вокруг должны потакать чужому безумию? Я назвала вещи своими именами. Оттоптали мне своими копытами мантию. — фыркнув, я затихла.

Надеялась, что ректора моя речь проняла и он хотя бы ненадолго ослабит невидимый аркан на моей шее.

— А как же Армрэль? — спустя несколько моих тяжёлых вздохов, поинтересовался он.

— А что Армрэль?

— Ему ещё развивать и развивать свой резерв. Ты же знаешь, как это устроено. С каждым опустошением стенки источника растягиваются, резерв расширяется, маг становится сильнее. Ему ещё учиться и учиться. Ты не хочешь быть с ним?

— А как это связано? — насторожилась я. — Разве я стану его просить бросить академию? Пусть учится.

— Но вы же совсем не будете видеться! — это была не угроза. В академии очень тяжело было заработать себе выходной. Без хорошей успеваемости, веского повода, с хвостами и выговорами, на которые многие магистры были щедры, никаких выходных не получить.

— Ты любил вообще когда-то? — задумчиво протянула я, криво усмехнувшись. — Любовь… отношения… это очень сложно. Сложнее, чем все ваши заклинания и зелья. Конечно же, я его люблю, ты и сам знаешь, через что нам пришлось пройти, но мы уже так долго вместе, что… Ладно, это всё не важно. Тут дело ещё в том, что без меня ему здесь будет легче учиться. Помнишь ведь, сколько раз он за меня вступался и уходил на восполнение резерва? Не будут булить меня, не будут обо мне из каждого артефакта трещать, ему станет проще. Он хотя бы курс закончит, а с резервом всё само образуется. Я читала, академия не нужна, чтобы его развивать. Мага может выпить любое мощное заклинание. Ты только не начинай мне сейчас говорить о том, что здесь он под присмотром, ему всегда помогут… Это не работает. Спроси у любого своего поломанного командора. Так себе твой присмотр работает и так себе помощь. Несвоевременная она, уж точно.

— Я понимаю, Ария. — со вздохом протянул Созидающий. — Понимаю, что ты устала, что тебе страшно… Я понимаю, правда. И ты во многом права. Но эти годы… Достаточно ли их было для того, чтобы все твои враги забыли о тебе? Слышала? У демонов новый Верховный. Печать тебя защитит от них, конечно же, но как она себя поведёт в случае, если от тебя пошлют избавиться продавшего душу или просто наёмника? Демоны испокон веков творили зло чужими руками. Это в их сущности, Ария.

— Тебя послушать, мне в студенческом общежитии придётся жить до глубокой старости. Что это за жизнь вообще такая? — простонала я.

— Посмотрим. Выпишу тебе разрешение на выходные. Прогуляешься. Может, разум прояснится. К концу семестра готовься. Нанесём демонам официальный визит. Со мной отправишься. Заодно и разведаем обстановку на месте. Новый Верховный к тому времени закончит празднования и сможет официально мне представиться. Пока… отдыхай. Да и сними ты уже повязку, понятно же, она даже высохнуть успела!

«Ну-ну, лживая зараза, Верховный тебе должен быть представлен? Понятненько. С прошлым, отцом Армрэля, дружбу не додружил, да?» — мысленно отчитывала ректора, сдёрнув с глаз повязку и уничижительным взглядом буравя его удаляющуюся спину.

По-хорошему, нужно было идти к Маечке и возвращать свои вещички, а ноги сами несли меня в нашу с Армом комнату.

Вдруг Ряске показалось? Вдруг комендант просто что-то не так поняла или попросту перепутала?

Охранка преспокойно пропустила меня внутрь просторной комнаты. Первым, что бросилось в глаза, конечно же, был мой Армрэль. Он лежал, казалось бы, бездыханный на нашей большой кровати, его глаза были закрыты, а губы подозрительно поджаты. 

— Ну как же так, Арми? Ты же должен был меня дождаться. — вздохнула, сбрасывая на пол рюкзак и стягивая сапожки из мягкой кожи. — Кто тебя вывел из себя, м? — я знала, что ответа не последует, но не могла не высказаться хотя бы таким образом. — Бессовестный. — простонав, осторожно юркнула в кровать, придвинувшись к Арму вплотную. Обвила одной ногой его ноги, закинула на него руку, зарывшись пальцами в его густые каштановые волосы, и задышала размереннее. — Я ведь нашла её. Майка меня убьёт, если узнает. А она узнает, значит, точно убьёт. Ну? На кого я всё свалю, если ты на нуле? Бессовестный. — высказавшись, я прикрыла глаза и, вдыхая запах уже ставшего родным парня, понемногу начала проваливаться в сон.

Так странно, демон Армрэль или маг, а с ним спокойно. Усыпляюще спокойно. У нас вообще всё спокойно… До тошноты. Другая бы на моём месте радовалась. Редкая девушка не мечтала перевоспитать плохиша и чуть ли под каблук его, хама такого, загнать, а мне всё чего-то мало и мало, всё как-то не так, всё что-то не то.

Я ненормальная? Да, так и есть. Ни к чему вопросительные интонации. Должно быть, я просто зажралась, забыла, что такое здоровые отношения. Мне неспокойно и некомфортно с нормальным парнем рядом. Я… я сломанная.

Едва-едва мысли потекли вялым разноцветным киселём, как мои барабанные перепонки чуть не разорвались от душераздирающего воя.

Широко распахнув глаза, я попыталась сесть в кровати, но запуталась, прости господи, в Армрэле, до того спеленав его ноги своей, что чуть не убилась. Конечно же, падение с такой высоты мне ничем не грозило, но было обидно всё равно.

Прикоснувшись к ушам, — попросту засунув пальцы в ушные раковины, — я замерла. Пульсация ощущалась в подушечках пальцев просто невероятная.

— Вот только этого не хватало! — зло выкрикнула я, всё же грохнувшись с кровати.

Сапоги надевала, сидя на полу и дыша праведным гневом. Мой пёсель опять во что-то вляпался. Во что-то опасное судя по оглушившему меня вою. Один идиот меня сегодня ослепил, другая животинка чуть слуха не лишила… Мне грех жаловаться так-то, бывали деньки похуже, но всё это так не вовремя, так не к месту.

Вселенная просто издевалась надо мной!

Выскользнув в коридор, я на ходу стянула волосы в хвост и нацелилась на неприметную лесенку под потолком. Да, мы жили на верхнем этаже общежития. Ещё и в самом конце. Так было удобнее всем. Из наших соседей пара молчаливых дриад. Раздолье.

— Ох и влетит мне, ох и влетит. — шептала себе под нос, выбираясь на крышу. Чувствовала, здесь уже было разговорами с Созидающим не отвертеться. Но, в конце концов, ректор должен меня понять. Это же Тузик! Мой тузик. Треглавый адский пёсик, единственный из ныне найденных обладателей жутко древнего драконьего пламени. Он, вон, какую службу послужил стольким расам, сколько демонов пожёг, да и из Армрэля демоническую сущность выжег. — Ой, да плевать. Русские своих не бросают.

Закрывать за собой люк не стала. Выпрямилась и осторожно отошла чуть дальше. Старалась двигаться бесшумно и осторожно, сканируя лихорадочным взглядом открытые переходы и другие корпуса академии.

Выждав подходящий момент, я сделала глубокий вдох, сосредоточилась на своей животинке и тронула руками воздух впереди себя. Пространство привычно загустело, вторя движениям моих пальцев. Нужно было всего лишь его разорвать, растянуть на достаточный размер, чтобы Тузик смог выпрыгнуть, но что-то шло не так. Из открывшегося портала не доносилось никаких звуков, никаких запахов.

— Тузик? — позвала я, вглядываясь в размытые очертания, казалось бы, его родины. О-о-о-о-о, я до сих пор помнила, как мы с Армрэлем там выживали. Врагу бы не пожелала. Чернеющие коряги молчаливо застыли слева, а справа валуны из камней высились чуть ли не до самого серого неба. — Тузик! — разозлилась я, повысив голос. — Иди сюда, кому сказала!

Я могла бы войти в портал, но моя божественная сила — это совсем не то, на что стоит рассчитывать. Я могу оттуда не вернуться. Снова застрять там.

— Тузик, псина ты такая! — решилась, всё же просунула в портал голову и воинственно нахмурила брови. — Тузик!

Далёкий скулёж тут же всё расставил всё по своим местам.

— Я иду, малыш!

Рывок, и вот уже мои сапожки упопают в сухой земле, припорошённой пеплом, ступни отчётливо ощущают особо мелкие и противные камни. И как я здесь прежде босиком ходила, ума не приложу.

Портал за моей спиной схлопнулся, стоило только ступить в этот гадкий мирок.

— Ох и гадство, ох и гадство! — ругалась, перебирая ногами. — Тузик? Голос, малыш! Голос… Ты где?

Брела недолго. Очень скоро на моём пути образовалось препятствие, которого здесь просто быть не могло.

Пропасть! Громадная расщелина в земле будто делила этот мир на две части. Ни конца, ни края ей не было видно.

— Эй? — крикнула вниз, слушая безумно долгое и протяжное эхо.

Высоковато и плоховато.

— У-у-у, — провыли мне в ответ из темноты ужасающего разлома.

— Да твою же налево! Ты как туда свалился?! Ну я тебе устрою! Все три шеи будут битые! — кусая от волнения губы, я искала глазами хотя намёк в темноте на свою животинку. — Держись, Тузик, держись. Что-нибудь придумаю… Что-нибудь придумаю.

Выбор был скудным. Можно было надеяться, что мои божественные силы не лажанут, как они это умеют и успешно практикуют, и попробовать сотворить какой-нибудь костерок или факел в глубине ущелья, но… Было слишком много но! Я могла навредить Тузику, да и эта псина, будь она неладна, боялась огня. Пойди пойми, на чём он там стоит, лежит, висит… Испугается и сорвётся, а мне опять страдай! Нет уж, я и так слишком многих потеряла. Как на Земле, так и в этом адище.

Попросить помощи у Созидающего? Я была уверена, что он мне не откажет и обязательно поможет. Ректор, та ещё скотина, но он знает всё, обо всём и иногда кажется, что обо всех. Но Тузику он тоже не нравился. Несколько лет назад мы с Созидающим уже наведывались в эти земли. Всё плохо закончилось — палёной бородой и бровями ректора, опалённой мантией и обидой трёхглавого на три недели. Возможно, это и был тот удобный случай, когда две враждующие стороны можно было бы примирить, но и в этом я была не заинтересована.

Что оставалось?

Ашими.

Боевой грифон, победитель последних Игр Стихий, великолепный и мудрый птице-лёва прекрасно себя чувствовал в Волшебном Лесу на заслуженном отдыхе. Мне даже казалось, что они с феями, единственными жителями этого леса, кроме меня, разумеется, подружились. Теоретически, я могла бы попытаться вспомнить былое, оседлать Ашими и попробовать спуститься в расщелину… Нет, не теоретически.

«Надо пробовать.» — отбежав от края пропасти, я привалилась спиной к коряге и прикрыла глаза.

У нас с Ашими особая связь. Хотя, если честно признаться, связь эта не столько наша — его и его предыдущей наездницы. Наверное, если бы не это чудесное создание, я бы никогда не поверила в бредни Созидающего о реинкарнации, о моей душе, о перерождении божества и моего непосредственного в этом участии. 

Я не из тех попаданок, на кого сыпались распрекрасные принцы, богатства и невероятные приключения. Мне было туго. Порой невыносимо и мерзко до одури. Я даже побывала в местном рабстве, благодаря которому, кстати, и познакомилась со своим грифоном, отрабатывая долги у одного тренера магических животных. Правда, бедную зверюшку уже чуть ли со счетов не списали, держали под магическим куполом защиты и кормили строго по расписанию. Ни о каких полётах, а тем более участии в Играх Стихий, где тренера состязались между собой, выставляя животных, как бойцов, и речи не шло. И тут, меня, в невольничем ошейнике, зачуханную, едва осилившую вес корыта с зерном, вдруг взял и подпустил к себе грифон? Даже в этом мире таких чудес не бывает. Он просто чуял во мне её… Санию. Чувствовал, потому что был рождён от её силы, являлся её творением, как и Тузик, как и эти земли, как и Сания. Немногим позже, наша связь окрепла и благодаря своим снам, я смогла многое для себя прояснить, а кое-что даже взять на вооружение.

— Давай же, Ашимушка… — шептала я, пытаясь увидеть Волшебный Лес его глазами, как случалось всякий раз, когда я вспоминала и тосковала о нём. — Ты мне нужен. Очень-очень нужен…

Дыхание сбило.

Вместо буйства цветов и ярких красок Волшебного Леса, перед глазами вспыхнули несколько магических светильников. Блики от них на куполообразной стеклянной крыше сдавили грудь.

Я знала это место. Наверное, как никто другой в нашей академии. Комнаты ректора!

Со мной всякие неприятности случались, порой я ошибалась даже в самых простых вещах, но чтобы уже проверенное, хорошо отточенное, часто практикуемое давало такой сбой… это душило мою надежду ледяными руками!

— Та студентка… Думаешь, это и правда она, да? — абсолютно незнакомый, пробирающий до мурашек своей глубиной и тягучестью голос зазвучал у меня в ушах.

— Скоро узнаем, Сантаниил. — чуть тише прозвучал откуда-то сбоку голос моего драгоценного ректора.

«Что происходит? Я где? Я в ком?» — панические мысли заставили сосредоточиться и распахнуть глаза.

Чертовщина какая-то!

Может, зря я возлагала такие надежды на ведьму-изгнаницу? Может, эта стерва меня вконец уже прокляла?

— Спокойно. Пробуем ещё раз.

Я не сдалась и правильно сделала. Со второго раза у меня получилось.

Привычные яркие краски зелёных лугов и чистейшего озера ударили по глазам. Я на секунду позволила себе расслабиться и втянуть ноздрями этот потрясающий воздух.

— Ты нужен мне, Ашими. Найди меня. Спаси меня. — прошептала, млея от обилия солнца и ароматов.

Когтистая лапа примяла зелёную траву, и обзор стал гораздо шире.

Ты смотри на него, пока я здесь наши задницы спасаю, он опять там на солнышке загорает. Ох уж эти старые грифоны — ленивые, жуть!

Вообще, я, конечно же, утрировала. Ему по статусу бывшего невольника положено жить, как хочется. Летать, когда хочется, куда хочется, так высоко, как захочется, и так далеко, как только хочется. Вот на последнее у меня и были огромные надежды.

— Давай, родной, мы ждём. — ощутив рывок, с которым грифон оттолкнулся от земли и взлетел, я поспешила разорвать нашу связь и вернуться к Тузику.

Пока я здесь со своими мизерными способностями пыталась справиться, пёс уже мог там погибнуть несколько раз!

— Тузик! Тузи-ик… — тянула, подбираясь к краю расщелины. Он не отзывался. — Голос, Тузик! Не зли меня! Помощь в пути. Не вздумай там лапы сложить, ты понял меня? Не слышу!

— Пфр-фрррр. — так и видела, как этот четверолапый всеми тремя головами расфыркался. Левая ещё, наверное, как обычно, глаза закатила. Она это дело любит.

— Вот! Сразу так нужно было. Ждём. Ждём, ждём, ждём… Ашими уже в пути. Он нас найдёт, вот увидишь. Прилетит и… мы спустимся к тебе. Ты там справа или слева? Нужно же будет как-то осветить себе путь. Огнём, например.

Из расщелины послышался недовольный скулёж.

— А как тебя ещё спасать? На ощупь, что ли? Потерпишь. Куда деваться? Вообще, эта твоя боязнь огня, она какая-то противоестественная. С ней нужно что-то делать. Зажигалка не может бояться спички, понимаешь? Хотя откуда тебе знать, что такое зажигалка… — вздохнув, я присела на землю, ноги под себя подогнула и ностальгически улыбнулась. — Эх, Тузик, знал бы ты, как я по дому скучаю. Странная я, да? Не хочу ведь на самом деле в своё тело возвращаться, в свою жизнь, в ту реальность, что была для меня сущим адом, а дом, родина… Мне бы хоть просто знать, что я могу туда в гости наведаться… или хотя бы одним глазком посмотреть, что там происходит… Вспомнить всё, что забыла.

— Пфр-фрррр. — снова послышалось из темноты пропасти.

— Да что ты говоришь? Не нравится меня слушать, значит, сам что-нибудь рассказывай. Не можешь? Тогда не перебивай. — я бы и сама была рада уже заткнуться и не бередить душу болезненными воспоминаниями, лишними напоминаниями о том, чего я лишилась и что забыла, но молчать в подобной обстановке мне казалось ещё более болезненным и напряжённым. — Я бы… я бы тебя оттуда мешок собачьего корма притащила. Мне кажется, тебе бы понравилось. — немного подумав, снова заговорила я после недолгой паузы.

— Ашими! — радости не было предела, когда я увидела в серых небесах своего белоснежного грифона. Поверить не могла, что у меня получилось. В грифоне я и не сомневалась — он чудо расчудесное и умничка.

Но радость моя длилась недолго.

Мощные лапы не успели даже земли коснуться, как грифон застрекотал клювом и разъярённо забил крыльями.

— Что? Что такое, мой хороший? — вскочив на ноги, я бросилась к Ашими.

Его зоркие и мудрые глаза впились в меня зло и… как-то обиженно и мученически, что ли.

Смахнув выбившиеся из причёски волосинки, которые трепали порывы ветра от взмахов могучих крыльев грифона, я внесла предположение:

— Не нравится это место, да? Не нравится земля? — мой птице-лёва утвердительно кивнул. — Тебе больно… — догадалась я, внутренне холодея. — Боже… Я не знала. Совсем не знала. Прости меня, пожалуйста, драгоценный мой. Но Тузик… Потерпи немножечко, пожалуйста, мой родной. Мой хороший, мой бесценный, мой самый-самый… Мы только в ращелину немножечко спустимся, спасём его и… и всё, моя прелесть. Я клянусь. Я обещаю.

Грифон взвыл, но, превозмогая боль, опустился на землю, припав на передние лапы. Намёк более чем понятный для меня.

Не теряя ни секунды лишнего времени, ни мгновения не желая продлевать боль Ашими, я резво полезла к нему на спину.

— Спасибо, спасибо, спасибо… — бормотала, как в бреду, вспоминая давно не практикуемые навыки. — Давай, мой хороший. Нам туда. Подсвети нам путь. Тузик должен быть с нашей стороны. Не поджарь его.

Ашимушка язвительно цокнул зобом.

— Да я знаю, мой золотой, восстановится, конечно, и ничего ему не будет, но ты же знаешь, какой он обидчивый? Обижаться будет дольше, чем восстанавливаться. В три раза дольше. По неделе на каждую голову.

Грифон чуть забил крыльями, а я крепче вцепилась в его шею. Наш полёт и операция по спасению нерадивого трёхглавого началась. И лучше бы, чтобы мы со всем справились в рекордно кратчайшие сроки.

В принципе, так и вышло.

Едва нас окутала темнота расщелины, в которую плавно спускался Ашими, ловко и мастерски балансируя на воздушных потоках, Тузик принялся скулить и подвывать. Молодец, пёсик, задавал нам направление, не позволял сбиться с курса.

— Где-то здесь… — прошептала я.

Грифон тут же ударил пламенем из глаз. Две струи жидкого огня ударились о земляную стену, немногим ниже моего Тузика, жавшегося к краю на небольшом уступе. Ударились да обвалили к чертям собачьим тот островок, что сохранял псу жизнь.

— Быстрее, быстрее! — заорала я, направляя графона на скулящий падающий в пропасть кусок бестолковости.

Вскоре моё волнение за Тузика сменилось очень сильной тревогой. Я не сильна была в физике, но по моим скудным расчётам и двояким ощущениям мы слишком долго уже летели вниз, слишком глубоко спускались… Падали… в куда? Что вообще это за разлом такой и как он здесь появился? Разве может быть природой создано вот настолько огромная дырища в земле? И не пора бы уже ядру земли показаться, м?

— Хватай его, хватай! — оживилась я.

Звук полосующих когтей по крепкой шкурке Тузика вызвал недовольный скрежет моих зубов.

— Хватай ещё раз! Хоть без одной головы, но зато живой будет. — безжалостно командовала я.

Свершилось. Наконец-то Ашими удалось схватить нерадивого пса двумя лапами, и мы начали набирать высоту. Только в этот момент я позволила себе задрать вверх голову и всмотреться в виднеющуюся над нами… черноту.

«Что это, чёрт возьми, за место? Какая здесь высота? Или глубина? Как вообще правильно говорить о разломе в земле?» — думала, выискивая глазами проблески света.

Тревога не утихла, даже когда в высоте задребезжало что-то чуть светлее чёрного. Не умолкла она и когда мы оказались над этой треклятой расщелиной.

— Неужели мы это сделали? — самой уже ни во что не верилось.

Почему-то желание покинуть этот мир было сильным и даже навязчивым. Не исключено, что мне передавались эмоции Ашими, который становился всё более и более раздражительным.

Грифон отшвырнул от себя Тузика и, не касаясь лапами земли, затрусил крыльями.

— Эээ! — взвизгнула я. — Ты что творишь?

Этот намёк тоже был понят. Пришлось отпускать пернатую шею и соскальзывать по крылу. У Ашими отыскался предел терпения.

— Всё, мой хороший, ну всё… Успокойся. Улетай, если хочешь. — заговорила с грифоном уже снизу. — Только не злись. Не злись, пожалуйста, на меня.

Сердце тарахтело в груди, как обезумевшее. Как я, спрашивается, собиралась без него отсюда выбраться? Снова испытывать судьбу и проверять свои божественные силы на прочность и послушность?

Ашими сомневался, разглядывая меня недовольным взглядом.

— Да улетай. Я справлюсь. Не страдай из-за меня. Ты и так многое сделал. — вопреки всем своим необнадёживающим мыслям, произнесла я. — Лети, мой хороший.

Почему хотя бы в одном из миров нельзя получить всё и сразу? Почему постоянно приходится между чем-то выбирать и идти на жертвы? Ну, бесит же…

Недовольно поморщившись, я отвернулась от грифона для того, чтобы ему было проще принять решение, и столкнулась с жалобными и виноватыми взглядами.

Горюшко моё… луковое.

— Вот и как тебя угораздило, зараза такая? — тут же переключилась на пса, двинувшись в его сторону. — Ты совсем уже из ума выжил? Всё? Все три котелка не варят? — конечно же, я говорила строго и даже зло, чтобы Тузик лучше понял степень своей вины, но внутри чувствовала совсем иное. — Бестолковое создание. Бестолковое. — припечатала, уткнувшись лбом в коричневую грудь. — Я бы тебя убила, если бы с тобой что-нибудь случилось. С того света достала бы. Не сомневайся даже! Богиня я или кто?

Сердце в груди так грохотало, что я не слышала ничего вокруг, кроме его тревоги. Преодолеть лестницу, вбежать в комнату, схватить наши с Армом ученические мантии, выбежать в коридор, вскарабкаться по лестнице, не запутавшись о длинную и плотную ткань, скомканную впопыхах, выбраться на крышу — короткие задания, отдаваемые мозгом, помогали не расслабляться и не паниковать раньше времени.

Ректор мне голову открутит. Открутит всенепременно, если я сама к нему не пойду с повинной.

— Посиди здесь, мой хороший. Я тебя умоляю! — накрывая недовольного Тузика мантиями, я бегала вокруг него, то справа, то слева поправляя сползающую ткань, которая предназначалась для того, чтобы укрыть его от посторонних глаз. Благо уже время к полуночи, поди, доползло. Темно вокруг было, но горящие на территории академии магические светильники, фонари да и не спящие, скучающие ученики — так себе гарантия того, что Тузик станет явлением незамеченным. — Я к Маечке сбегаю. — бормотала я, боясь оставлять пса одного и никак не отходя от него, горемычного. — Она, знаешь, какая провидица хорошая? Не знаешь, а она хорошая. Самая лучшая. Я же что? Я тебя не поняла совсем. Когда этот разлом у тебя дома появился,и как ты в него угодил, что сказать пытался, лая и глаза пуча, а то и закатывая. Познакомлю вас с моей ведьмочкой. Или не познакомлю? По обстоятельствам буду действовать. Может, ей твоей шерсти достаточно будет? А потом… — я запнулась, задвинув бойкий хвост под импровизированный навес, и мученически выдохнула, — А потом пойду к Созидающему. Пусть насозидает нам, что теперь делать и куда тебя лучше пристроить. Ох, небезопасно в твоих землях, небезопасно. И не скули мне там, не фыркай! А вдруг мы в следующий раз с Ашими не успеем? Ты вообще видел, какой грифон улетел? Злющий как чёрт. Разберусь. Я со всем разберусь.

План был выстроен, а вот исполнение подкачало практически сразу же.

— Ни с места, кикимора ты такая! — рявкнула моя Маечка, едва я с лестницы слезла. Всё, тушите свет — мне кабзда. — Как ты только посмела, гадюка морская, а? Думала, я не узнаю?

— Май, ну, это… — промямлила, разглядывая злющую ведьму, — Маечка моя… — всё пыталась понять, то ли самое её разозлило, о чём я думала, или она о ещё каком моём грешке узнала. — Я всё-всё могу объяснить. Но не сейчас. Сейчас мне нужна помощь. 

Ведьма сузила свои по-восточному раскосые глаза и ехидно выплюнула:

— А всё, как обычно. Ничего не меняется, да, Ария? От моей матери тебе тоже нужна была помощь?

Ох… капец. Да, это именно то, о чём я думала и чего, откровенно говоря, побаивалась.

— Здесь не самое лучшее место для того, чтобы это обсуждать. И сейчас совсем не время для этого. — расправив плечи, я попыталась было просочиться мимо Майры, но девушка решительно преградила мне путь.

— Наша дружба хоть чего-то стоит, а, Ария? Или ты только делала вид, что дружила со мной, вытягивая из меня информацию о моём горе, чтобы подобраться к моей матери? Скажи? Твои слова вообще хоть чего-то стоят?

Господи… Зачем же сразу о самом плохом думать? Я не злодейка. Я… я прекрасно всё совмещала: и шпионаж, и дружбу.

— Я же сказала, что ты сейчас не вовремя со всем этим, Май. — прорычала, схватив ведьму за руку. — Следуй за мной. И поживее!

Отпустив Майкину руку, я полезла обратно, вверх по лестнице.

— В какое ещё дерьмо ты меня втянешь?

Я проглотила обиду, засунула куда подальше гордость, дала пинка злости и сверху прикрикнула:

— В весёлое, нескучное и интересное. Всё, как ты любишь. Ползи сюда. Я всё равно собиралась к тебе бежать…

Майре потребовалась какое-то время на то, чтобы решиться.

— Имей в виду, здесь невысоко. И если ты только попробуешь меня столкнуть или ещё что-то… — начала было она, но я нашла способ закрыть ей рот в кратчайшие сроки.

Хмыкнула, глаза закатила и сорвала одну из мантий с лежащего на крыше Тузика:

— Знакомься, это Тузик. Трёхглавый пёс. И, если честно, помощь нужна не мне, а ему.

Майра долго таращилась на моего пёсика и долго молчала. В какой-то момент в её голове мыслительные процессы явно изменили курс, потому что её взгляд стал лихорадочным и паническим. Она водила своими невероятными глазами в строгом порядке: на меня, на головы Тузика, на меня, на Тузика, на меня, на… Пока у неё, видимо, самой не закружилась голова.

— Гвоздь мне в сандалии, ты Фаст! — выпалила она. — Ты дочь демона, которая сражалась с Тьмой у Врат! Ты… Ты почему не сказала? А Армрэль? Он знает? Он знает, кто ты? А ректор? Демоны же не допускаются до обучения в академию…

У меня у самой шарики за ролики заехали. Столько лет прошло с тех событий, о которых сейчас говорила Майра, что у меня просто в голове не укладывалось, откуда она это знает и как до сих пор помнит.

Моя слава и популярность оказались той ещё вспышкой — ярким и кратковременным явлением. Ничего необычного. Если бегать от славы, фанатов, подражателей, не повторять былых подвигов и сидеть тихо, не отсвечивая, или как в моём случае — вообще исчезнуть, так и выйдет. Обо мне все забыли. Наверное, кроме зловредных и мстительных демонюг, уже вообще никто ничего обо мне не помнил… Точнее, я так думала. До сегодняшней ночи.

— С чего ты взяла? — нахмурилась я, всё ещё борясь со своими противоречивыми желаниями и мыслями.

— Трёхглавый пёс. Красноволосая демонесса. — указывая поочерёдно на нас с Тузиком, охотно отвечала Майра. — Совпадение?

— Как ты вообще об этом помнишь? Лет десять уже прошло… — проворчала я.

— И? Лет, но не столетий. Что за ересь? Почему я должна была забыть? Я тогда впервые поверила, что среди демонов есть существа с собственной душой!

— Не знаю. — нервно повела плечом. — Богиню, сотворившую этот мир, вы же забыли. Сначала бросили, а затем вовсе разрушили её храмы, отреклись от её пути, предали её надежды… Что вам какая-то девчонка на трёхглавом псе? — против воли в голос пробралась обида.

— Что за богиня-то? — нахмурилась ведьмочка.

— Вот-вот. — со вздохом, я грустно покачала головой. — Ладно, я к тебе не за этим собиралась. И не демонесса я. Человек я. Человек. А вот Тузик… — замялась, пытаясь тщательнее подбирать слова, чтобы не сболтнуть лишнего, — Он не из наших мест. Не из нашего мира. С его миром что-то происходит. Там дырища в земле появилась, которой ни конца, ни края не видно. Я его только оттуда вытащила, и мне очень хочется узнать, что за срань господня там происходит? Что за разлом? Как в него попал пёс? Сам угодил или кто-то помог? Ты же можешь свои способности провидицы как-то настроить, чтобы подглядеть, чего оно там всё и как? Шерсть, слюни — этого добра у нас навалом. Дадим, что скажешь. Ты только помоги. А про мать… — ком встал поперёк горла и ни туда, зараза, ни сюда. Голос вмиг стал вялым и слабым. — Мы поговорим, когда я уже сдамся ректору. Без него никак. Тузику нужно где-то жить. Теперь у него дома небезопасно. Но мы обязательно поговорим. 

Маечка мне дружелюбно улыбнулась, кивнула и, вытянув вперёд руки, пошла на меня.

Понятно, время обнимашек.

Вот только нас прервали самым бесцеремонным образом:

— В этом нет необходимости. Его мир расколол я. Добираясь сюда, сквозь десятки миров, о некоторые пришлось… споткнуться. — поведала жутко тягучим голосом торчащая из проёма голова. — В общем, это был я. Файор может возвращаться домой.

Я среагировала быстрее, чем сама от себя ожидала. Метнулась вперёд, ногой подпорку под люком выбила, тем самым захлопнула крышку люка, очень надеясь, что размозжила бестолковку того, кто позарился на моего Тузика и чуть у меня его не отнял.

То ли быстро и безболезненно убила, то ли тип чувств лишился, но стоящая вокруг тишина не сулила ничего хорошего.

— Ты всё-таки посмотри там своим этим третьим глазом. — прошептала ошарашенной Майке, обхватив себя руками.

У меня складывалось стойкое впечатление, что ректор тянул время. Уже голова болела от постоянных кивков и вздохов. Самое время, чтобы изменить тактику.

— Ну всё, хватит уже. — морщась, протянула я, сидя в его пафосном ректорском кресле. — Мы оба знаем, что, если нечто подобное повторится ещё раз, я поступлю точно так же. И мы оба знаем, что ничего мне за этого командора не будет. Он мир Тузика расколол! Ты слышал это вообще? Как тебе такая информация? Кто он вообще такой? Ещё раз, Созидающий, он расколол мир, РАСКОЛОЛ МИР. — повторила, выделяя голосом необходимые акценты. — Что ему крышка от люка? Или это другое? И вообще, не хочу даже ничего слышать об этом человеке или кто он там. Я его в глаза не видела. Где он сейчас? Не говори, что у лекарей, не поверю. Нет тела — нет дела! Во! И заметь, я бы могла вообще ничего тебе не рассказывать.

Гордая своей речью и выдержавшими личными границами, я медленно освободила чужое кресло и двинулась в сторону выхода.

Майра подтвердила слова этого недостукнутого люком. Земля на самом деле у Тузика под лапами разверзлась. Никто его не толкал и, возможно, даже не имел плохих намерений в отношении моего пса. Мой трёхглавый вполне может жить и дома, вернуться на родину. Ему на самом деле не место в академии и уж тем более в Волшебном Лесу. Феи только-только к грифону привыкли. Если я им ещё и Тузика приведу… Не поймут. Ох, не поймут, как пить дать.

Эта ночь могла бы войти в историю, как первая, когда последнее слово в разговоре с Созидающим осталось за мной, но не судьба.

— А что насчёт Майры Жерроли? — вопрос вонзился мне в область лопаток.

— Что? — нахмурилась и обернулась. — Что с ней?

— Как много ей удалось узнать? — старикашка буравил меня пристальным взглядом, в котором я не видела ничего хорошего для своей ведьмочки.

— О чём ты вообще? — сердце глухо заныло. — Много кто видел пса. И что? — я, правда, не понимала, в каком направлении стоит мыслить в первую очередь.

— Да, Ария. — почесав седую бровь, задумчиво протянул ректор. — Но никто из них не оставался жить с тобой бок о бок. Понимаешь, о чём я? — я не понимала. — Разве у неё не возникнут вопросы, как с такой мизерной магической одарённостью ты привела Файора в академию, в наш мир? Не станет ли она искать причинно-следственную связь между тобой и этим животным? Задавать неудобные вопросы, искать ответы…

— Хватит. — качая головой, прошептала я. — Это полнейшая чушь! Чего ты хочешь? Стереть ей память? Этого нельзя делать, и ты сам прекрасно это знаешь. Она провидица! Её дар ментальный. Если ты привлечёшь магов разума, она потеряет его. Потеряет себя! Я не позволю. Я запрещаю!

Грудь сдавило весом в тонну. Настал тот редкий момент, когда Созидающий ставил под сомнения свои озвученные цели, а я должна была делать вид, что никакой двоякости, двусмысленности и противоречий в его словах нет. И я не смогла… Внутри что-то с треском надламывалось. Стены возведённых барьеров трещали.

— Запрещаешь? — ректор ухмыльнулся.

— Ты слышал, что я сказала.

— Твои привязанности делают тебя слабой. — напомнил, поучительно оттопырив сухонький указательный палец.

— Да, я помню. — кивнула, быстро преодолев разделяющее нас расстояние. — Только ты это говоришь всякий раз, когда тебе это так или иначе выгодно. Когда выгодно сказать обратное, надавить на мои чувства и наши отношения с Армрэлем, ты забываешь о том, что привязанность — слабость. — ни один мускул не дрогнул на его лице. — Почему ты опасаешься, что какая-то ведьма что-то обо мне узнает? — чуть смягчилась, глядя в бесцветные глаза лжеца. — Ведьма с успеваемостью на уровне плинтуса! Да она ни одного зелья нормально сварить не может. Ты сам прекрасно знаешь, как зельевары сдают зачёты. Одни варят и продают, а купившие просто приносят на зачёт комиссии уже готовенькое. Она пустышка. Посредственность. Она не должна тебя волновать. Тебя вообще не должно волновать, что кто-то узнает о том, что я пропавшая много веков назад богиня. Это ведь и есть твоя цель. Разве не так? Вернуть мне божественную сущность, божественную силу, отстроить и возродить мои храмы… Что плохого, если обо мне будет знать ведьма? Когда я обрету силу, обо мне будут знать все. Какая разница, кто из людей узнает первым, а кто последним?

Ректор всё же отвёл взгляд и рвано выдохнул:

— Ария, когда этот момент настанет… тебя не будут волновать твои товарищи по академии, тебя не будет волновать, полагаю, даже Армрэль, но этот момент настанет, уж поверь мне. С него должно всё начаться. Не иначе. Ты рискуешь стать посмешищем, назвавшись богиней сейчас, со своими способностями, возможностями и человеческими, девчачьими желаниями. 

— Ах, простите, постоянно забываю, что богини себя так не ведут. — ядовито пропела я. — Хотя нет, постой… Не забываю. Нельзя ведь забыть того, о чём не знала. Загляну в библиотеку. Может, там завалялся какой-нибудь фолиант, вроде: «Этикет для богинь». — фыркнула и вновь направилась к дверям. И так много времени потеряла. — Ведьму не трогай. — не удержала тревоги и всё же ещё раз напомнила ректору, что я против всего, что бы там ни решила его седая голова в отношении Маечки.

— Ступай уже. От твоего пса за версту фонит. Скоро будущие выпускники стекутся поглазеть на источник этого фона. — морщась, отозвался ректор.

«Пусть только попробует. Пусть только попробует! Пусть только попробует… » — как мантру повторяла я, шагая к студенческому общежитию.

Кто бы знал, как мне нужен был Арм. Позарез нужен. Как воздух. Бывший демон, как-никак. У него мозги иначе работают. Вообще по-другому. Он такое способен придумать и провернуть… опираясь на опыт своей тёмной души, что у меня самой иногда волосы дыбом вставали.

— Доброй ночи. — кивнула сонной Ряске и понеслась уже бегом к первому переходу.

У второго корпуса мне начали мерещиться чьи-то шаги. Я несколько раз оглядывалась, а идущего позади меня в упор не видела. Так продолжалось до тех пор, пока я не оказалась в своём корпусе и не миновала открытый переход.

— Не такая смелая, когда без защитника и подружки? — голос прогремел словно над моим ухом.

Я дёрнулась в сторону, но оказалась только прижатой к холодной стене:

— Ну, здравствуй… Ария. — незнакомый мужчина нависал надо мной, вдавливал меня в стену своим телом и прожигал меня взглядом серо-голубых глаз, будто… будто ненавидел меня всю свою жизнь. — Незачёт по физической подготовке и следопытству. 

Я зло выдохнула и… почувствовала, как внутри всё встрепенулось. Грудь колесом встала. Не из-за гордости или напыщенности, вовсе нет. У меня все внутренние органы будто навстречу к этому мужчине потянулись. Разом. Одновременно. Синхронно.

— Командор… — ошарашенно прошептала я, разглядывая мужественное лицо.

— Угадала. — с прищуром, от которого, казалось, глаз невозможно было оторвать, хмыкнул он.

В голове зазвенели тревожные звоночки. Грянул набат. Запищала сирена.

— И вам незачёт. — хрипло шепнула, бегло рассчитывая траекторию удара своего колена и рост мужчины. — За преследование студенток.

Чуть подалась вперёд и как дала по чужим колоколам, пытаясь заглушить звон своих, не стихающих в ушах. Ну а дальше по канону — бежать и бежать. 

Сон был ужасным. Я вертелась, как в одно место ужаленная, по всей кровати и прогоняла от себя тревожные и зыбкие сновидения. То мне мерещилось, что Тузик опять в опасности, то чудился наш новый командор, возлежащий под нашей с Армрэлем кроватью, то Майка тянула ко мне серые, обескровленные руки, загробным голосом вопрошая: «За что?», то Созидающий из своей бороды волосы дёргал и бормотал: «Трах-тибидох-тибидох»… Лютейший бред, не давший мне ни выспаться, ни отдохнуть, ни расслабиться.

Неудивительно, что я проспала всё, что только было можно!

— О-о-о-о-о, — понятливо протянула Маечка, как только я соизволила доползти до дверей и распахнуть их перед её носом, — Напомни, чтобы я тебе у Кари сон-травы взяла. Выглядишь, мрак! Хоть сейчас некромантов зови на новую зомбу посмотреть.

Я выдавила из себя улыбку и театрально ей поклонилась:

— Зомба хорошая. Зомба за еду работать.

Тьфу ты! Равшан какой-то во мне проснулся.

— Заходи уже. — зевнув, я выпрямилась и кивнула вглубь комнаты. — Что там, снаружи? День? Вечер?

Лень одолевала такая, что даже к задвинутым шторам плестись не хотелось. Упала на кровать и вылупилась на ведьмочку, уперевшись подбородком в грудь.

Маечка вошла, тихонько дверь за собой прикрыла и застыла посреди комнаты, явно не зная, куда деться. Ну да, у меня семейная берлога. Семейство двух ленивцев здесь живёт, и прошу заметить, животные здесь вообще ни при чём — только две ленивые жопы, мы с Армрэлем.

Стулья заняты. На некоторых наша одежда, на некоторых библиотечные книги. На столе поднос со вчерашним недоеденным завтраком. Под столом моя недавно перемытая обувь. Диван завален о-очень нужным барахлом. В кресле шкатулка с зельями и ведьминскими прибамбасами.

Подоконник? Нет, и он заставлен всякими кристаллами, амулетами и скромными пожитками моего парня.

Я бы и рада быть хорошей хозяйкой, вот только на неё не остаётся, как правило, ни сил, ни времени. Да и когда мне ей быть, если я постоянно… не хочу ей быть?

Для меня уборка как лекарство. От стресса, от тревог и переживаний. Я бы здесь всё до блеска день и ночь надраивала, если бы не дёргали меня всякие по ну очень и очень важным делам.

— Это ты ещё нашу ванную не видела. — хмыкнула я, потешаясь над бегающим взглядом подруги. — Так и? — похлопала по кровати. — Да куда-нибудь уже присядь. Чувствую, ты пытать меня пришла.

Майка фыркнула, глазки закатила, ученическую мантию, расходящуюся на её пышном бюсте поправила и впилась в Арма хитрым взглядом:

— А ты никогда не хотела… пока он спит…

— Нет. — тут же оборвала её.

— Да брось! Давай мы ему хотя бы волосы перекрасим?

— Нет. — мой ответ был неизменным.

— Ты вообще женщина? Неужели он тебе никогда не делал ничего плохого? Совсем-совсем не хочется ему напакостить?

Майру я в глубине души понимала. Арм… он сложный. Демонская сущность хоть и покинула его, а вот характер… характер тот ещё. С ведьмой они не дружили. От слова совсем. Армрэль считал её посредственностью, она его жутким снобом и оба упоминали друг друга в разговорах не иначе как «этот» и «эта».

— Когда он делал что-то плохое, мне хотелось его убить, а не пакостить. — абсолютно серьёзно отозвалась я. — Да и если ты ему хочешь так по-детски отомстить за что-то, то и тебе он ничего плохого не делал. Так, детство у тебя в заднице играет. А я в таком не участвую.

— Да ну? — глаза Майры полыхнули жадно и алчно. — Серьёзно? Прямо убить его хотела?

Кровать подо мной прогнулась. Майка села на край и поджала под себя ноги, всем своим видом говоря: «Выкладывай!».

— Я проспала завтрак и обед? Или проспала ещё и ужин? — да, я притворялась дурочкой. Ни к чему ей знать, какой был путь у нашего… счастья.

— Вот ты… кикимора! — беззлобно прошипела ведьма. — Ладно, рассказывай. Завтрак ты проспала, обед проспала, до ужина ещё времени много. Рассказывай.

Это плохо. Кушать захотелось тут же.

— Про маму, да? — поморщившись, уточнила я.

— Да. Давай начни с неё.

Чуть не застонала в голос.

— Может, я тебе лучше всё-таки про Армрэля расскажу?

— Можешь и про него. Только про мать… ты всё равно расскажешь. — без былого оптимизма прошептала Майра.

Я, если честно, даже не знала, с чего начать. Дело в том, что первые мысли о ведьмах-изгнанницах посетили меня давным-давно. На заре моего попаданства. Тогда для меня не было ничего важнее, чем отыскать способ убить Армрэля и освободить свою душу, а мир был проще и понятнее. Я была никем…

— Мне просто нужна была ведьма. — глухо заговорила я. — Ведьма, которой нечего терять. Как ты понимаешь, не для бодрящих настроек и прочей чуши. Так уж вышло, что большинство запрещённых заклинаний являются и самыми энергозатратными. Самыми сильными. А мне ещё и сильная ведьма нужна была… Ты как-то сказала, что не хочешь знать свою мать. Я пробралась в наш архив… Ну, в общем, дальше дело техники. У тебя очень красивые и густые волосы. Снять пару волосков было делом техники. На них настроить артефакт поиска тоже не составило труда. Она откликнулась на мой зов. Мы встретились… Может, из этого что-то и выгорит. Посмотрим. Я ещё не решила, с какой стороны нужно нанести первый удар, но знаю, что она поможет. Мне от этого спокойнее.

Майка смотрела на меня во все глаза. В её взгляде читалось отчётливое: «Не верю!».

— И с кем ты воевать собралась? — после затянувшегося молчания спросила наконец-таки она. — Почему было не попросить меня?

Вот и что ей сказать? Что я в стане врага, у которого здесь каждый под колпаком?

— Ты знаешь почему. Не можешь не догадываться. — со вздохом я приподнялась и прочесала пятернёй спутавшиеся от беспокойного сна волосы. — За ту помощь, которую я могу попросить, твоя мама уже заплатила. Её уже не будут искать.

— Ты попросила её снова нарушить закон?

— Май, ну а сама как думаешь? Я в академии, где семнадцать ведьм, включая тебя. Если бы мне нужна была какая-нибудь ерунда, неужели ты думаешь, что я бы стала настолько усложнять себе жизнь?

— Так вот почему ты меня постоянно про мать спрашивала! — Майка начинала злиться.

— Вот вообще не поэтому. Не знаю даже, о чём ты думаешь, но не поэтому.

— Да ну?!

— Да. Если я что-то и спрашивала, то сугубо в своих корыстных целях, а не залезть к тебе в душу грязными сапогами. Ты моя подруга. Если бы ты относилась к маме, как… как, например, я к своей, а не ненавидела её, то я бы ни в жизнь не стала во всё это никого из вас втягивать. Опять же, повторяю, вообще не факт, что я стану за чем-то таким к ней обращаться. Мне просто спокойнее оттого, что я могу это сделать.

— Ох и трепло ты, Ария! — поморщилась ведьмочка. — Тебе на защитника нужно было идти учиться. Стражам бы головы морочила. Спокойнее ей… А мне как? — вскинулась Майка. — Знаешь, как просто мать ненавидеть, когда она где-то там? А как тяжело это делать, когда ты её чуть ли не за патлы под мою комнату притащила и сказала: «На! Вот она! Погляди, как живёт, как дышит, чем занимается…»? Бесишь, кикимора болотная! Но… Я готова тебя простить.

— М-да? — почему-то в последнее ей сказанное не верилось.

— Ты мне шерсть и слюни обещала. Будь добра. И на неделю я, так и быть, забуду, что ты… кикимора болотная!

В столовой до ужина уже яблоку негде было упасть. Я такого давно не могла припомнить.

— Спасибо вам большое. — пропела я, подвигая поднос к тётеньке на линии раздачи. — Оформите нам туканов, пожалуйста. И морса, конечно же.

Майра сбоку довольно засопела.

— Не говори, что будешь опять жевать траву. — тихонько простонала я.

Был у Маечки один заскок. Один, но какой! Считала моя ведьмочка себя отнюдь не стройной и время от времени, вместо нормального ужина и еды в целом, жевала всякую гадость. Я, конечно же, её поддерживала как могла. Говорила, что до максимальной грузоподъёмности её метлы ей ещё трескать вкусняшки и трескать, но срабатывало, если честно, с переменным успехом. 

Туканы — очень калорийное блюдо. Если вкратце, то там удар по всем органам и большой привет изжоге. Измельчённая крупа тука, смешанная с рубленым мясом в пропорциях: мяса побольше, крупы поменьше, жарится в ну очень плотной панировке из муки и сухарей. Представляет собой огромнейшую жареную котлету, размером с подошву моего Арма и толщиной с мой кулак. Внутрь туда, как правило, что-то ещё кладут: сырок с зеленью и сливочным маслицем, или грибочки обжаренные, или ещё чего вкусненького. В общем, эдакая огромная котлета по-киевски, которой при желании можно кому-нибудь оформить сотрясение мозга. Ах да, их ещё жарят в чесночном масле. Не «на», а «в»!

Ведьма фыркнула и добавила к моему заказу овощей, зелени и тонкого хлеба.

Кормили в академии бесплатно и вкусно. Эти два сочетания сначала делали моё пребывание здесь поистине безумным. Около года мне, наверное, потребовалось, чтобы хорошенько всё перепробовать, выбрать для себя любимые блюда и не хватать всё подряд, как с голодного края. Особенно по вечерам.

С ужином здесь особо не заморачивались. На линию раздачи выставлялась недоеденное за весь день, завтраки и обеды, которые не осилили несчастные студенты, и что-то новенькое. Как правило, мясное, потому что готовых гарниров здесь было всегда навалом. Конечно же, не обходилось без выпечки, овощей, фруктов, зелени и обязательно чего-нибудь сладенького. Травоядных у нас в академии, кстати, хватало. У эльфов, например, что ни неделя, то какое-то особое событие. Луна в козероге, солнце в биполярке… В общем, им только дай повод помолчать, поголодать и потанцевать свои ритуальные танцы. Голодали эльфы часто. По заветам своих многочисленных богов.

— Не стыдно ушастых объедать? — хохотнула я, увидев размеры овощной тарелки и пучок зелени на Майкином подносе.

— Уточни, кикимора болотная. — фыркнула ведьмочка.

На том и разошлись. Разошлись, как в море корабли, лавируя между столиками в поисках свободного.

Мне повезло первой.

Пустующий стол отыскался в самом конце столовой. Обычно за этим столом сидели преподаватели, но преподавателей в студенческой столовой последний раз я видела три года назад. Недобор тогда случился на специализацию по зельеварению, вот академия и устроила что-то вроде дня открытых дверей для будущих абитуриентов. Мы с Майрой тогда, кстати, и познакомились. 

 — Майка! — прикрикнула я, поставив поднос на стол и помахав подруге рукой. Пришлось ещё раз крикнуть, потому что сквозь галдёж студентов оказалось не так-то и просто пробиться.

Наконец-то мы сели ужинать.

Орудуя вилкой и ножом, я недовольно поглядывала на царившее оживление вокруг нас и раздражённо сопела:

— Набились, блин! Что за день такой? Такое впечатление, что у всех сегодня диета закончилась!

— Да это всё командор. — жуя ядовито-зелёный лист, отозвалась Маечка. — Ректор же сегодня объявил о добровольном занятии по физподготовке в ультимативной и приказной форме. Все набегались, жиры пожгли, вот, новыми пришли обзаводиться.

При упоминании этого командора у меня лицо и вовсе перекосило.

Мерзкий тип. Ошибка природы какая-то, а не мужчина. Ещё и преподаватель! Пф! Мало того что ректору на меня настучал из-за того, что я его разочек по голове стукнула люком, так он ещё пытался со мной отношения выяснять и наверняка хотел мстить за мою выходку, подловив меня, возвращающую от Созидающего, в коридоре студенческого общежития. Общежития, в котором он, между прочим, после отбоя не имеют никакого права находиться!

Я его в следующий раз Ряске сдам со всеми потрохами! Комендантша наша ему быстро уши надерёт. У неё не забалуешь. Что ей один напыщенный индюк, когда у неё почти три сотни голов безалаберных и нерадивых студентов?

— Хорошо, что я всё проспала. — упрямо кивнула, вынырнув из вялых мыслишек. — Не нравится он мне.

— Ага, хорошо. — не разделяла моей радости Майра. — Потом тебе никто выходной не подпишет. Если бы прогулы можно было не закрывать и не отрабатывать… Я сама сегодня на бодрящей настойке. Всю ночь ворочалась, уснуть не могла. Тоже хотела не идти никуда, но как вспомнила, куда меня Гэрмиалла послала на отработку, так и желание учиться появилось. Ноги моей больше в зверинце не будет! Там не животные… там, я клянусь небесами, весь поток срать и ссать ходит, честное слово. Ну не могут такие миленькие зверушки так много гадить!

Я робко улыбнулась. Гэрмиалла — это лучший зельевар из ныне живущих. Ну очень старая и могущественная ведьма, а вдобавок к этому ещё и наставница моей Маечки. Ну-у, не только её, конечно же. Вообще, всего курса горемык, выбравших зельеварение своей специализацией. И да, зельевары отвечали за наш питомник и нашу оранжерею. Уборка, забота о редких магических животных и растениях — всё ложилось на плечи зельеваров.

Специализаций в академии было очень много. Каждый наставник свои наказания и штрафы вводил. Каждый имел свой ценник.

У меня специализации не было. На пальцах одной руки можно было пересчитать занятия, на которые мне можно было ходить и на которые я ходила.

«Ты хотя бы имитируй учёбу, Ария! Я тебя очень прошу, не доставляй мне проблем, хотя бы с преподавателями по этим предметам.» — вспомнились слова ректора, протягивающего мне моё расписание занятий.

И я имитировала! Ух, как я имитировала тягу к знаниям и старательность в учёбе! Да падшие женщины в домах удовольствий так оргазмы не имитировали, как я имитировала учёбу! Вот только толку? Я здесь училась восемь полных лет с хвостиком. Всё, что было доступно, уже заученно до дыр, а новое… а новое с каждым годом интересовало всё меньше и меньше. Я здесь пленница, а не ученица. 

— Думаю, у меня с выходными проблем не будет. — просияла я, вспомнив и обещания ректора. Если не солгал, то на посещаемость можно было забить на недельку.

— Очень в этом сомневаюсь! — резкий мужской голос раздался сбоку, в опасной близости от меня. Я и так струсила, а тут ещё командор, будь он неладен, поднос на стол с грохотом опустил. — Это разве не стол для преподавателей?

— Мы… мы пойдём. — залепетала Маечка, спешно поднявшись из-за стола.

У меня челюсть отвисла.

— Мы никуда не пойдём. — уверенно заявила я, гневно зыркнув на подругу. — Мы первые сюда пришли. Мы уже практически доели. Почему мы должны уходить? Потому что новый магистр не в курсе, что преподаватели едят у себя в комнатах или в зале собраний? Никуда мы не пойдём.

Майра тихонько застонала, но на лавку опустилась.

— Это что за правило такое? — хмыкнул неприятный тип, усевшись слева от меня.

— Это не правило — это традиция. — не дрогнула я.

Очевидно, командору было неприятно поучения от ученицы и наглец решил оставить за собой последнее слово:

— Мне понятно, что тебе на правила и расписания плевать, но на чертежах столовой именно этот стол отведён для магистров. Значит, я прав, а ты нет. Завтра, чтобы подобное не повторялось, сядете в другом месте.

Ох, как у меня подгорело.

Мне бы держать язык за зубами, кивнуть, занять рот едой или морсом, но нет же! Нет, меня понесло!

— Это вы мне о правилах говорите? — прошипела я, обернувшись к жующему преподавателю. На миг растерялась, наблюдая за игрой его скул и желвак во время еды, но быстро совладала с собой. — Чертежей, безусловно, не имеется, но в уставе академии чётко прописано, что преподавателям запрещено находиться в студенческом общежитии после отбоя! Это не традиция — это правило! Не стыдно меня попрекать, когда сами болт на правила кладёте?

Тип хмыкнул и невозмутимо изрёк:

— А меня там и не было.

Что-о?!

Да как он смеет?!

— Ах так? — взревела я. — Тогда я сегодня была на вашем занятии!

— Да как скажешь.

Сволочь такая! Весь аппетит мне испортил. Непробиваемый тип. Жуёт и не подавится же! Ничего у него в глотке не застрянет… Ничтожество!

Расправившись с ужином на чистом энтузиазме, без особого удовольствия, мы с Майрой поспешили покинуть столовую. Я всё ещё ощущала на себе пристальный взгляд серо-голубых глаз, прилипший к моей спине, словно намертво.

— Нет, ну какой мудак, а! — не удержалась я. — Ты смотри, какие мы смелые, наглые и уверенные в своей безнаказанности! В общежитии его не было… Балабол несчастный! О правилах он что-то говорит, хмырь болотный! Поскорее бы его уже оборотень какой сожрал!

Майка тихонько хихикнула, подхватив меня под руку.

— Это не смешно, Май. Жутко. И такие кадры учат будущих магических светил! Чему хорошему он может научить?

— Впервые вижу тебя в таком настроении. Это забавно. — улыбалась ведьмочка. — А ещё очень любопытно. Чем ты говоришь, вы занимались в студенческом общежитии после отбоя?

Чего?

— Тебя куда понесло? В какие топи? Ничем мы не занимались! Просто мужчина ущемился, что его студентка по башке люком долбанула, а ей за это ничего не было. Это же очевидно. Не знаю, что он там хотел, не стала долго терпеть его общество. По кокушатам долбанула и сбежала. Ещё раз заявится, я его комендантше нашей сдам! Она на него быстро управу найдёт.

Майка кивнула и подозрительно прищурилась. Я подумала, что она мне не верит, но всё оказалось несколько иначе.

— А почему тебе ничего не было?

— М-м-м… что? — растерялась я.

— Ну, ты фактически напала на преподавателя. Не на занятии, не в качестве самообороны, не на зачёте по боёвке… — у меня внутри всё задрожало.

Это же надо быть такой идиоткой и так глупо проколоться?

— У нас отчисляли и за меньшее. — вполне уместно дополнила ведьма.

Мозг лихорадочно выискивал бреши в уже сказанном. Я пыталась как-нибудь вывернуть свои слова, дополнить их ложью, но очень быстро поняла, что мне даже лгать особо не нужно — веский обоснуй лежал на поверхности.

— Так то за преподавателя, Май. — нашлась я. — Я же не знала, что он магистр. Да и он числится преподавателем только с сегодняшнего дня, а вчера… вчера ведь он прибыл уже после всех занятий и значился обычным гостем.

Майка заторможенно моргнула, а после восхищённо пропела:

— Вот это у тебя мозг, Ария! Я тебе говорю, тебе нужно было идти в защитники. Сколько людей ты могла бы вот так оправдать?

Ну нет, адвокат бы из меня вышел так себе. К тому же со Стражами у меня свои счёты. Давние и личные. Какие законы? Я бы лично половину передушила собственными руками. Это проще, чем судиться и доказывать свою правоту или чью-то невиновность. Уж я знаю, о чём говорю.

— Ага, я подумаю. — произнесла я. — Идём к тебе. Отдашь мне мои вещички.

Майра напряглась:

— Сегодня?

Я кивнула.

— И ты сегодня свяжешься с моей матерью?

Я снова кивнула, но на этот раз не так уверенно. Наверное, знала, что последует за этим вопросом.

— А можно я с тобой побуду? Посмотрю хоть, какой она стала за эти годы…

Сердце в один миг стало холодной каменной глыбой. Я ненавидела себя за то, что была вынуждена причинить Майре боль, но иначе поступать просто не могла. Нам вообще не стоило так сближаться.

— Нет. — холодно припечатала я. — Я ей плачу не для того, чтобы она с дочерью общалась. — рука ведьмочки дёрнулась и сжалась в кулак. — Но я обещаю тебе, что когда решу свои проблемы, ты сможешь сама принять решение, общаться тебе с твоей мамой или нет. — немного смягчившись, добавила я. — Если меня поймают и проверят мою сферу связи, Май, я хочу, чтобы это чего-то стоило. Прости мне мою жестокость, но и мир — не поле с ромашками. Он жесток. Сначала я решу свои проблемы, а потом… потом хоть саму сферу себе забирай. Извини, но только так.

— Думаешь, я не знаю, что все люди эгоисты? — глухо заговорила ведьма. — Я не собираюсь с ней общаться. Я даже не знаю, о чём с ней можно говорить… Просто хочу посмотреть на неё.

И на это я не могла пойти. Слишком рискованно. А если ведьме не понравится, что я с её дочерью живу и учусь? А если она сболтнёт что-то лишнее, что услышит Майра? Я понимала подругу, вполне объяснимо её желание, просто взглянуть на мать, которую она двадцать лет не видела, вполне объяснимо её нежелание общаться с женщиной, которая свою дочь, можно сказать, продала духам… Но мне не нужны зрители и слушатели!

— Давай не сегодня. — кисло проговорила я, остановившись у дверей Майкиной комнаты. — В другой раз, ладно?

Майка упрямо нахмурила свои очаровательные бровки:

— А если этого другого раза не будет? Ты сама сказала, что тебя могут поймать! 

— Всё равно… Нет. Сегодня мой ответ нет, Майра.

Все драмы на мне очень плохо сказываются. Я не люблю конфликты. Я их ненавижу! Не удивительно, что я чуть не перебила ящик с имеющимися у нас сферами связи, пока готовилась к разговору с Даямэррой.

На подготовку ушло больше времени, чем на разговор с ведьмой. Пока ящик из-под кровати вытащила, пока расставила по всей комнате одиннадцать сфер связи, пока все активировала, пока выбрала одну из них для грядущей миссии, пока дверь креслом подпёрла… Устала. Ещё и Майка, обидевшаяся и хлопнувшая перед моим носом дверью, стояла перед глазами, цепляя те струны моей души, которые взывали к моей злости и раздражению.

— Соберись, тряпка! — приказала себе и опустилась на пол.

Расчёт был на то, что фоном от такого количества сфер связи я забью тот самый единственный поток, который свяжет меня с мамой Майки. Безусловно, это не панацея, не спасение и не гарантия успеха. Я уверена, что Созидающему любые помехи нипочём. Захочет докопаться до истины — докопается. Просто… просто я не хотела облегчить ему эту задачу.

Руки немного подрагивали. Я вцепилась в сферу мёртвой хваткой, чётко представляя, как разбиваю её при малейшем шухере, при малейшей опасности. Ни на миг не давала себе возможности расслабиться.

— Даямэрра… — прошептала я, прикрыв глаза.

Я прекрасно понимала, что ведьма не может круглосуточно сидеть у сферы связи, что у неё наверняка имеются свои дела, но всё равно злилась на оставшийся без ответа зов. Очень злилась!

— Даямэрра! — теряя терпение, я уже громко и требовательно обращалась к сфере.

Наконец-то по шарообразной поверхности пробежали серебристо-голубые всполохи. Сфера накалилась, как это обычно бывало, и пошла рябью.

— Ты долго. — прозвучал голос ведьмы. — У меня были для тебя ответы ещё вчера.

Я там чуть ниже пола не грохнулась от облегчения.

— Были? Сейчас их, что ли, нет?

— Есть. Но сейчас они дороже стоят, бесценная. — ведьма приблизила своё лицо к сфере, и я увидела, как жадно сверкают её карие глаза.

Ну, здрасьте! Это, вообще-то, обман покупателя, не?

— Я тебе достаточно заплатила. — заявила и бровью не повела.

— Это да, — почему-то сразу же согласилась она, — Но тебе придётся заплатить мне ещё и ещё. За инициативу. Видишь ли, меня очень заинтересовали те вопросы, на которые ты хочешь получить ответы. Я принесла жертву духам и узнала то, что ты собиралась от меня скрыть.

Духам?

Внутри меня всё похолодело. Безусловно, я хотела узнать, кто я вообще такая, какие игры ведёт ректор, почему я теряю память, а моя божественная сила не спешит проявляться в должной мере, но такой ли ценой? Цель оправдывает средства, вот только лучше бы мне было об этом не знать!

— Жертву? — глухо переспросила. — Эта жертва, я надеюсь, по горам бегала и «ме-е» говорила? Иначе… — задохнулась от окатившего разум раздражения. — Не смей меня делать соучастницей убийства в ритуальных целях! У меня своих проблем хватает!

— Тише-тише, — абсолютно спокойно зашептала Даямэрра, — Я же сказала, что это была моя инициатива.

Хороша инициатива! Она родную дочь духам в жертву принесла, чтобы получить силу земли. Оставила малышку в горах, совсем одну!

Да на кой ляд мне её инициатива?!

— Я против! — безапелляционно припечатала. — Не смей меня впутывать в свои преступления!

Ох, как же я лукавила… Тоненький голосок в моей голове твердил, что всё нормально, что я здесь вообще ни при чём, что это всё ведьма, что мне просто стоит забить на её методы, а лучше не знать, не интересоваться. Ничего не знаю, ничего не вижу и не слышу… Неведение — лучший бальзам для совести.

— Ты меня удивляешь. Странно слышать подобное от той, что умыта кровью не единожды. Но да ладно, — хмыкнула ведьма, — Те развалины, о которых ты говорила. Это действительно место силы. Её природа мне неизвестна. Неизвестна она и духам. Она заблокирована. Вряд ли кто-то сможет ей воспользоваться. — я оживилась, услышав новости о храме в кентаврийских землях. Неужели ректор мне не солгал? Земля, что так его интересовала, действительно имеет значение для меня, как для божества? Там правда был храм Сании? — Но она связана с тобой. Возможно, сила рода… что-то ведьминское… Сказала бы я, если бы не увидела на этом месте храм. — я вздрогнула от её слов. — Он тебя погубит.

— Кто? Храм? — неверящим шёпотом переспросила я.

— И храм, и тот, кто для тебя его воздвигнет. Ты играешь в опасные игры, бесценная.

Ой, а я и не знала! Ну надо же!

— Это тебе духи нашептали или у тебя дар предвидения есть? — осторожно поинтересовалась я.

— Я свои методы предпочитаю хранить втайне.

Это ещё что за бред? Разве не она мне совсем недавно рассказывала о жертвоприношении? Это что, не методы?

— Ладно. — подавив раздражение, отозвалась я. — Что ещё?

— Ещё? — Даямэрра казалась искренне удивлённой.

— Я всё это и без тебя знала. — немного слукавила я. Я не знала, не была уверена, но предполагала нечто подобное. — Этого мало, как для той платы, что ты получила. Тебе есть, что ещё мне сказать?

— Есть. Я могу отравить землю.

Мои брови взлетели вверх. Она мне так угрожала или что?

— Это задержит строительство, даст тебе время, чтобы спастись. — добавила ведьма.

Нюанс был в том, что я не собиралась спасаться. Каждый раз, когда мне угрожала опасность и я находилась на волосок от смерти, я словно становилась лучшей версией себя. Более сильной, более уверенной, в чём-то более холодной и расчётливой. Адреналин ли это или другие факторы, а мне этого очень не хватало в повседневной жизни. Я столько лет подозревала ректора во лжи, в грустных намерениях и вообще, во всех смертных грехах, а сделать ничего не могла! Не могла, потому что не решалась, потому что сомневалась, потому что мне постоянно недоставало информации, потому что не понимала, чего он хочет добиться… Я устала. Наверное, я уже просто хочу вселенской кабзды, чтобы стать лучшей версией себя и попытаться со всем этим покончить раз и навсегда.

— Не надо. — вынырнув из размышлений, я покачала головой. — Жди меня на закате каждый день на том месте, где мы впервые встретились. Я приду с таренами и кое-чем ещё. Сейчас не буду говорить. К развалинам больше не ходи. Это опасно. Ничего не делай. Ничего не предпринимай. Жди дальнейших указаний.

Проведя по сфере левой рукой, я деактивировала её и отставила в сторону.

Пальцы онемели к чертям. Едва слушались. А мне ещё остальные сферы нужно было деактивировать.

Пришлось утешить себя тем, что связь налажена, а первый блин не вышел комом. Я приободрилась этой мыслью, но уже в следующий момент ломала себе голову, массируя пальцы и разминая кисти, как бы у ректора волосни откуда-нибудь надёргать и как бы опять протащить тараканов в общежитие.

Ночь хоть и прошла спокойно, а наутро я всерьёз решила, что я в каком-то кошмаре.

— Эм… По чём практика? По боевой подготовке? — для надёжности ещё себя за руку, которой дверь распахнутой поддерживала, ущипнула.

Нет, не сон. Больно, зараза.

Да и Софа никуда не исчезла. Молоденькая оборотница, которая здесь немногим меньше моего учится, Софара, мне тоже не привиделась. Она стояла себе у моего порога, в защитном костюме, — слава богу, тренировочном, — и глядела на меня жутко заинтересовано.

— Командор сказал, если ты не придёшь, то он лично за тобой явится. Тебя весь курс ждёт, Ария. А, да, ещё он сказал, что сейчас день, но я не поняла, к чему это.

Я хотела было спросить, на кой ляд Софе сдалась боевая подготовка, где основной упор всё же на физическую, но вовремя прикусила язык. Мне сейчас только плясок на чужих больных мозолях не хватало.

У Софы давние трудности с обращением. Поговаривают, что та даже на курс зельеваров, с Майкой, то есть, ходит, чтобы её все ведьмы просканировали и проклятие выявили. Пока, впрочем, безрезультатно.

Кстати, о Майре. У неё ведь тоже стояли занятия у этого нового командора. Паршивые у меня дела, если ведьмочка моя так сильно обиделась и у моих дверей стояла в то утро обротница, а не моя подруга.

— Жесть. Я уже и не помню, куда свой защитный костюм дела. — простонала я.

— Тебя, вообще-то, весь курс ждёт. — напомнила мне миловидная светловолосая девушка. Язвительно так напомнила.

— У меня, вообще-то, проблем со слухом нет. Я ещё в первый раз об этом прекрасно услышала.

Улыбнувшись, я всё же не сдержалась и захлопнула перед носом Софы дверь. Если я к кому-то лояльно и приветливо отношусь, это не делает меня чьим-то другом. И уж тем более не располагает к тому, чтобы тащить к себе в комнату оборотня. Нюх у них дай боже!

Первым попал под раздачу шкаф. Я перевернула в нём все полки вверх дном, а защитного костюма так и не нашла.

В сердцах хлопнув дверцами, я сгоряча прикрикнула:

— Да чтоб Дефо и этого командора загрыз!

Из-за двери послышался тоненький девичий смех.

Вообще замечательно. Софа ещё и, вместо того, чтобы уйти, у меня под дверями торчала.

Язык пришлось прикусить и заниматься сборами молча.

***

На лужайке у ворот академии на самом деле собрался весь курс. Физическая подготовка не располагала к ограниченности видов и рас. Здесь были все. И ведьмы, и оборотни, и эльфы со своими луками, и даже один грустный тролль, которого, судя по его опухшему лицу, тоже кто-то из кровати выдернул и на лужайку приволок.

«Бедолага. Братишка по несчастью» — подумалось мне.

А потом вспыхнуло марево портала.

Остатки сна мигом испарились, а сонливость исчезла тут же. Что-то нехорошее происходило.

— Зачем портал? — насторожилась я. — Куда он ведёт?

Идущая рядом со мной Софа пожала плечами.

— Командор не сказал. Вроде на месте всё объяснит.

Чувство опасности неприятно засосало под ложечкой.

Я сбавила шаг и обернулась, шаря глазами по окнам главного корпуса академии.

Знал ли Созидающий, что наш командор уводит студентов неизвестно куда? Наверное, знал. Без его ведома портал не открыть. Чуйка у него, похлеще, чем у оборотней нюх, на эти дела.

Было решено тянуть время. Если эта вылазка не согласована с ректором, то он всенепременно скоро заявится к нам и устроит командору взбучку.

Надо бы поближе к Майке подобраться. Где она там?

Пока я искала свою ведьмочку среди собравшихся на поляне, боковым зрением выхватила странное движение руки Софы у моей головы.

— Эй, ты что делаешь?

— Ничего. — стушевалась она. — У тебя прядка торчит…

— Для тебя, что ли, торчит? — разозлилась я, проведя рукой по заплетённому наспех, очень тугому колоску. Выбившейся прядки не заметила, потому ещё больше разошлась. — Что ты хотела сделать? — интуиция так и вопила о том, что оборнице зачем-то понадобился мой волос. — Тебя кто-то подослал?

— Ты больная, Ария! — заявила та, как ни в чём не бывало двинувшись к тем, кто стоял ближе к порталу.

Гадина! Врёт же! Ну врёт! Я что, слепая или дурная? Она точно хотела мой волос! А кому он нужен, если не ведьмам?

Сделалось не по себе. Я рассчитывала на противостояние с ректором, но никак не могла предположить, что мне придётся возиться ещё со студентами и их заговорами.

К Софе я всегда нормально относилась. Мы не дружили, но при встрече не конфликтовали и в адрес друг друга даже подколов не допускали, на что можно было бы обидеться при приближающемся полнолунии и шалящих эмоциях оборотня. Её же явно кто-то подослал ко мне.

И Армрэль, как назло, всё ещё на нуле. У меня уже целый клок волос под кроватью в шкатулке скопился и ногти отросли. Я всегда была настороже. Арм сжигал и мои волосы, оставшиеся на расчёске, и мои ногти, которые я срезала под корень… Обычный огонь не поможет в таких делах, останется пепел, который можно будет возродить, а вот магический огонь не оставлял никаких следов. Он вообще ничего после себя не оставлял.

— В портал заходим по двое. Дальше сто метров от портальной арки не отходим. Я иду последним. — раздался голос противного командора. — Всем всё понятно?

Мне вообще ничего не было понятно! Вообще! Зачем куда-то уходить? Какая практика, если у нас занятий по его профилю не было ого-го сколько? Это всё равно, что прийти учителем английского в школу, где английский не преподавался годами, и сразу же объявить какую-то контрольную или самостоятельную работу. Это бред!

Меня просто поражало, что ректор до сих пор не объявился. Это могло означать только то, что с ним эта вылазка согласована. Но ещё больше меня поражали мои приятели по несчастью! Ни один из собравшихся не указал командору на то, что нам практиковать нечего! Ни один не послал его на хутор мёртвых!

Все резко отупели? Или всем просто хотелось хотя бы под таким предлогом улизнуть из академии?

Абсурд. Просто какой-то абсурд!

Очень хотелось побыть той занудой и высказать командору всё об этой практике и его втором дне работы, но я держалась изо всех сил. Не особо хотелось снова появляться в центре внимания нашего нового преподавателя, не отличающегося умом и хорошими манерами. Вот не хотелось, и всё тут.

…не хотелось, а оказалась!

Поразительно быстро все ученики преодолели портальную арку, а я осталась без пары. Прощёлкала вообще всё, что можно было.

Серо-голубые глаза обожгли меня насмешливым взглядом.

— Со мной пойдёшь, раз уж никто не захотел с тобой вставать в пару. Но, признайся, ты специально ищешь моего внимания?

Я не поняла, где Дефо? Где будущий альфа степных волков, я спрашиваю? Почему у командора до сих пор все конечности на месте, м?!