Виктория Андреевна смотрела сквозь замёрзшее стекло на улицу. Там, среди первого белого снег стояла её дочь. Она что-то выговаривала своему мужу, а он ей. Её внуки — погодки восьми лет, сидели в машине. Виктория Андреевна видела их грустные личики.

 

Тяжело вздохнув, она прижала ладонь ко рту. Она помнила, как проводила бессонные ночи, качая и пеленая этих малышек. Лизе сделали кесарево, дочка не могла сама с ними справляться. Вот тогда Викторию Сергеевну и пригласили помочь. Родители зятя отделались денежными переводами и звонками. А Стас развёл руками. Работают, живут далеко, вот чем могут.

 

Виктория Андреевна переехала к ним. Помогала три года. Свою квартиру сдавала, а деньги детям отдавала. Они ими ипотеку гасили. Когда пришло время возвращаться домой, дочь и зять убедили остаться. Да и на пенсию уже скоро. Она проработала старшим воспитателем в детском саду более тридцати пяти лет. Она согласилась, но через год у неё случился приступ. Из-за сильной жары подскочило давление, а потом сердце заныло. Она тогда одна была с детьми. Испугалась страшно. Но малыши не растерялись. Позвонили её дочери, а та вызвала скорую. Успели, спасли. Но после этого Виктория Андреевна стала бояться оставаться одной. Осталась у дочери. Квартиру по-прежнему задавала. Все деньги отдавала дочери. Тем более она вышла на пенсию. А много ей не надо было теперь.

 

Так они и жили. Но потом был повторный приступ, а за ним ещё. Виктории Андреевне теперь самой нужен был помощник.

 

А ещё она стала замечать недовольный взгляд зятя. Он и до этого нет-нет, да посмотрит исподлобья. А как им сказали, что за тёщей нужен уход, то теперь открыто начал выказывать недовольство. Лиза тоже не горела желанием ухаживать за матерью.

 

И вот, на общем семейном собрании было решено переселить тёщу в специализированное учреждение. Конечно, они очень долго, нудно, с использованием красивых слов и фотографий убеждали, что там Виктория Андреевна будет как в раю. Но как не крути, куриная жопа останется куриной. Хоть нацепив на неё павлиньи перья.

 

А как быть ей? У неё в следующем году юбилей — шестьдесят пять лет, а они её в дом престарелых отправляют.

 

Да, здоровье уже не то. Но кто в этом виноват? Разве она думала, что после всего, что она сделала, её сошлют, как ненужную вещь?

 

Видя их лица, полные надежды, она не стала спорить. Молча собрала свои вещи, попрощалась с внуками. Дети смотрели и не понимали, почему бабушка их бросает.

 

А потом они привезли её сюда. И вот теперь она стоит у окна и смотрит на тех, кого считала своей семьёй.

 

Наконец они сели в машину и уехали. Виктория Андреевна тихо заплакала. Сердце разрывалось, а душа умирала. Она села на свою кровать и закрыла лицо ладонями.

 

Плакала долго, а потом пришла медсестра. Поругала и сделала укол, от которого она сразу заснула.

Загрузка...