Познакомься с дочкой, дракон!

— Мам, ну долго еще?

Лия нетерпеливо дергала меня за рукав. Осенний ветер трепал ее золотые кудряшки. Она постоянно смахивала волосы с лица, так что мордашка уже стала чумазой.

 Я окинула взглядом очередь из дрожащих от холода девиц и спрятала улыбку под теплым шарфом.

 — Скоро, детка. Пособирай еще листиков.

Уговаривать Лию не пришлось, она обожала букеты. У меня в руке уже было два. Красно-оранжевый и зелено-желтый. По очереди прошелся шепоток, еще одна девица выбежала из шатра, утирая слезы. Видимо, не подошла. Честно говоря, мне было все равно. Девушка перед нами зашла следующей. Значит, еще минут десять.

Об отборе невест для дракона объявили вчера, многие девушки заняли очередь у шатра еще в ночи. Можно сказать, нам с Лией еще повезло. Сейчас очередь за нами, петляя, уходила куда-то за городскую площадь.

Девушки, разодетые в самые нарядные платья, мерзли на коварном осеннем ветру. Жались друг к другу, как сиротки.

Только я одна была одета по погоде — в теплом, хотя и совершенно не праздничном наряде. На мне было шоколадного цвета шерстяное платье, три нижние юбки, белая льняная блузка и корсет. Поверх всего плотная клетчатая шаль, которая защищала от пронизывающего ветра. Прежде чем открыть свое дело, мне часто приходилось подолгу стоять на улице. Так что я умела правильно одеваться для любой погоды.

Рядом весело порхала Лия — моя пятилетняя дочь. Вот уж кто был одет не по погоде. Она была влюблена в свое летнее голубое платье с короткими рукавами-оборками и отказывалась его снимать. Мне удалось уговорить ее только на сапожки, и то чтобы защитить от грязи любимые колготки.

Девушки смотрели на Лию и ежились от холода, а еще постоянно шептались. Ветер доносил до меня обрывки фраз.

«…Себя укутала, а дочку морозит…Что она забыла здесь? Дракон ищет невинную, а она с дочкой приперлась… Деревенщина… Может, в кухарки нанимается… Нашлась невеста… Денег нет на ребенка, девочка почти голая… Прижила ребеночка и пристроить хочет…»

Хорошо, что Лия была занята и не обращала внимания на шепот. Ей вовсе не было холодно. Вообще-то, ей никогда не бывает холодно, а еще она не болеет, почти никогда не плачет. Мое сокровище, счастье и награда.

Пусть говорят за моей спиной что хотят, мне все равно. Я смотрю на Лию, собирающую новый букет осенних листьев, и мне все равно. Никто не знает, но я самая счастливая девушка в этой очереди.

Тем временем из шатра вышла очередная претендентка и, гордо вскинув голову, отправилась к толпе родственников, ожидающих в сторонке. Я дала знак Лие, и она подбежала ко мне и взяла за руку. Тепло ее ладони приятно распространилось по моей руке.

Глашатай, вышедший из шатра, уставился на нас с Лией, кашлянул и решил еще раз повторить условия отбора. Вскочив на ящик, он поднес медный рупор к губам и крикнул:

— Продолжается отбор невест для дракона-наследника! Приглашаются девицы любого происхождения, не достигшие двадцати пяти лет, — глашатай бросил короткий взгляд на меня, но я сделала вид, что не заметила. — Девицы должны быть здоровы, обучены грамоте и невинны!

Последнее слово он практически проорал мне на ухо, а я тем временем смотрела на белые пушистые облачка на голубом небе.

— Кажется, день будет солнечным, — заметила я.

 — Да, мама!

Глашатай тихо простонал и все же приоткрыл передо мной полог шатра, справедливо решив, что разворачивать неподходящие кандидатуры не его задача. Я сжала руку дочери, и мы прошли внутрь.

В шатре было светло и жарко. Кто-то додумался поставить переносную охотничью печь, в которой тлели алые угли. Она немного чадила, зато ароматно пах стоявший на ней ягодный отвар.

В центре шатра за длинным столом сидели городские вельможи. Многих я знала в лицо, и, судя по удивлению, они тоже меня прекрасно помнили. Того, кто мне нужен, я определила сразу.

Пожилой мужчина в серой мантии, его испещренное морщинами лицо украшали холеные серебристые усы, а густые брови нависали над глазами, придавая его виду дополнительную грозность. Хранитель традиций граф Скорн. Никогда не видела его раньше, но почему-то именно так себе и представляла. Встретившись со мной взглядом, он поморщился и тут же указал на выход.

— Прислугу не нанимаем! Милостыню не даем! Подбором женихов не занимаемся! Жалобы не принимаем!

Отчеканил его помощник, выскакивая из-за стола и собираясь вытолкать нас прочь. Я уже собиралась ответить, но вперед вышла Лия и сунула растерявшемуся чинуше свой букетик. Тот явно растерял свой пыл и теперь хлопал глазами, смотря на солнечную улыбку моей девочки.

— Мадам, если это только не ваша сестра…

— Дочь это ее, — вставил свое слово городничий, которому я отказала еще два года назад.

Этот толстый неотесанный хам оказался таким мелочным, что с тех пор не упускал шанса вставить мне палки в колеса.

— Брюхатая к нам приехала, здесь же родила. Цветочница. Все гадали, чего же девка потом замуж не пошла, а вон че, на самого дракона метит. Шла бы отсюда, бесстыжая!

Я заметила, как в голубых глазах Лии полыхнул огонь. Она не очень-то вслушивалась в разговоры взрослых, но интонации считывала безупречно. В последнее время это стало проблемой. Я ласково погладила дочку по руке, успокаивая.

— Позвольте переговорить с вами наедине, граф? — обратилась я к хранителю традиций.

Усатый старик смерил меня взглядом и хмыкнул.

— Чай взятку хочет дать! — фыркнул городничий.

Мэр не выдержал и пнул разошедшегося подчиненного под столом. Лия сжала мою руку, смотря на мужчин исподлобья и с прищуром. Точно сейчас ляпнет чего.

— Прошу прощения, мадам, — произнес хранитель традиций, гордо вскинув голову, — я с барышнями по углам не обжимаюсь, взяток не беру. Как вам уже должно быть известно, мы занимаемся только отбором невест. Здоровых, грамотных и невинных.

— Вы вынуждаете меня говорить при всех, — нахмурилась я.

Много раз в своем воображении я готовилась к этому разговору, только он неизменно происходит тет-а-тет, никак ни при всех. Не хотелось бы, чтобы ползли слухи, обсуждения, о нас и так судачат, но, похоже, другого выбора нет.

— Хочу, чтобы вы, как доверенное лицо, передали Аарону мое сообщение.

Хранитель традиций поднялся с кресла, и его сероватое лицо начало медленно багроветь. Предательская память услужливо подсунула мне воспоминание. Смех Аарона, и то, как он описывал краснеющий в последний момент кончик носа своего вредного наставника. И правда, лицо графа заливалось краской со всех сторон и лишь в самом конце кончик носа. Я не смогла сдержать улыбки.

— Вам кажется это забавным?! — взревел граф, безошибочно понявший, что смеются над ним. — Как вы смеете произносить имя Его Высочества!

— Передайте Его Высочеству, что у него есть дочь. И она требует его срочного внимания, — заявила я как можно тверже.

До сих пор терялась, когда на меня повышали голос. Сразу виделся образ разъяренного отца, страх вырывался наружу, а граф продолжал наседать на меня.

— Как вы смеете обвинять наследника, сына нашего повелителя в подобном! Его Высочество благочестивый, исключительно серьезный молодой человек. Никто не смеет упрекнуть его в непорядочности, особенно какая-то деревенская торговка…

— Цветочница! — услужливо подсказал городничий. — Распутная девка.

Голоса доносились будто издалека. Я видела перед собой уже не графа, а отца. Разъяренного, красного, пьяного, наступающего на меня с кулаками. Лия почувствовала мой страх, и в комнате на долю секунды стало очень жарко. А потом раздался взрыв, от которого заложило уши.

Карета мягко покачивалась на ухабах дороги, а я старательно смотрела в окно на мелькающие мимо деревья. Кудрявая голова дочки покоилась на моих коленях. Малышка уснула час назад, а я изо всех сил старалась не встречаться взглядом с попутчиками.

И хоть с очень неловкой сцены в шатре прошли почти сутки, в карете отчаянно пахло палеными волосами.

— Мне очень жаль, — в сотый раз прошептала я, ловя в отражении взгляд хранителя традиций.

— Хорошо, что никто не пострадал, — хрипло сказал граф, снова и снова проводя рукой по лысому подбородку. 

Усов он лишился, как и половины волос на голове. Теперь, когда открылись выпирающие вперед зубы, его сходство со старой крысой только усилилось.

— Простите еще раз… 

Я в жизни столько не извинялась, сколько за прошедший день. Мэр города, кажется, так и останется заикой. Что уж говорить, у меня в ушах до сих пор звенело.

Взрывной характер достался дочери явно от отца. Наблюдая за зябким осенним пейзажем, я уплыла мыслями в уютные воспоминания. 

Крыша еще хранила тепло солнечного дня, металл приятно грел через шерстяной плащ, скомкавшийся под нашими телами. Впрочем, рядом с Аароном невозможно было замерзнуть. От принца исходил такой жар, что недавно выступившие капельки пота испарялись на моих глазах. Я с удовольствием провела рукой по его крепкому плечу, смахивая их.

Дракон поймал мою руку и нежно поцеловал ладонь, пряча счастливую улыбку. Это было щекотно, и я рассмеялась. 

— Не смотри на меня так, смущаешь! — буркнул он, стараясь придать лицу серьезный вид. 

А я любовалась каштановыми прядями, облепившими крепкую шею. Не удержавшись, дотянулась и взъерошила его волосы.

— Неужели Его Высочество принца Аарона Златокрылого можно смутить?

Аарон внезапно и правда стал серьезным. Приподнявшись на локте, он посмотрел мне в глаза. А я старалась не утонуть в этом тесно-зеленом омуте с золотым блеском. Давалось с трудом.

— Теперь, когда ты знаешь обо мне все, даже самую страшную тайну, я чувствую себя голым. 

— Ты и так голый! — рассмеялась я, укрывая его своим пледом.

— Хочу быть с тобой на равных, Даря. Расскажи мне свою тайну. Даря?

— Даря? Вы меня слышите?

Голос хранителя традиций вырвал меня из воспоминаний. Я очнулась и проморгалась.

— Простите, что вы спросили?

— Часто ли у девочки случаются… вспышки? — хранитель традиций теперь очень осторожно выбирал выражения, разговаривая со мной. 

— Не часто, но с каждым разом все сильнее.

— Почему вы не пришли раньше? Могли бы обратиться во дворец и…

— Мама, смотри! Столица! 

Лия неожиданно проснулась и уже подпрыгивала на месте от нетерпения. А впереди и в самом деле блестели золотые крыши города. А я подумала, что мне еще долго предстоит гнать от себя воспоминания. Ведь я не всегда была деревенской цветочницей. Родилась и выросла здесь — в Голденхейме. 

— Мама, там дракон в небе! Дракон!

Я вздрогнула, а мое сердце сжалось. Я думала, что готова, но нет. Закусив губу, я проследила за рукой дочери и выдохнула. К счастью, это был всего лишь флюгер в форме дракона.

— Это просто ветряной флажок. В столице их делают в форме дракона. Традиция.

— И золотые крыши?

— И золотые крыши. А еще печеные каштаны, рябиновые букеты и облепиховый пунш, — улыбнулась я, прикладывая руку к груди.

Сердце все еще колотилось как бешеное. Чтобы отвлечься, я сосредоточилась на виде из окна. Мощеные улицы столицы были заполнены людьми, всюду был слышен шум, гомон, крики. Ржали лошади, кричали дети, торговцы зазывали в лавки. Огромные витрины пестрели товарами, и всюду было ощущение праздника. 

Лия таки и норовила высунуться в окно от восторга. Для этого она перелезла через меня, испачкав сапожками серую мантию хранителя традиций. И снова пришлось извиняться. Обняв дочку со спины, я вздохнула и поцеловала кудрявую макушку. Невозможно грустить, когда рядом такое горячее счастье.

— Это нас встречают с лентами?

Мы выехали на главную улицу, ведущую через площадь и городской парк к дворцовым воротам. На площади была толпа людей с цветами и разноцветными лентами. Они приветливо махали и выкрикивали пожелания удачи.

— Нет, дорогая. Люди приветствуют невест дракона, — пояснила я.

Мы ехали в первой карете, вместе с хранителем традиций и его помощниками. За нами же тянулась вереница из экипажей. Один другого краше. В них ехали девушки-претендентки. Наш караван всю дорогу пополняли все новые кареты, стекающиеся со всей страны. Счастье, что она была не такая уж большая.

— Какого дракона? Деда?

Хранитель традиций поперхнулся и снова начал багроветь.

— Юная леди, — не удержался он, — короля Грегори Пятого Златокрылого никак нельзя называть дедом. Только Ваше Величество.

Граф был исключительно зануден и, даже понимая, что рискует, все равно решил сделать Лие замечание. К счастью, она уже успокоилась и потому послушно кивнула, изрядно удивив хранителя традиций.

— Спасибо, дядя Скорм, а кланяться ему нужно?

— Нужно, — вздохнул граф Скорн, уже отчаявшись научить девочку правильному произношению фамилии.

Забывшись, он опять провел рукой по усам, обнаружив там только обгоревшие пеньки.

— Мама, смотри, дворец!

И правда, за золотистыми кронами парковых деревьев возвышались величественные ворота дворца. Они были похожи на огромных стражей, застывших на столетия. Мы проехали по аллее из каштанов. Несколько острых плодов упало на кожаную крышу кареты, вызвав сначала испуганный вскрик, а затем хохот Лии. Она смеялась так заразительно, что развеселились все пассажиры кареты, кроме хранителя традиций. В его глазах была глубокая печаль.

Я хотела было спросить его, но карета резко остановилась перед воротами. Гигантские кованые створки со скрипом отворились, и я затаила дыхание. Мы въезжали на территорию дворца.

Обратного пути нет. Сейчас я встречусь с ним лицом к лицу.

Перед глазами на секунду промелькнула улыбка Аарона, его тихий шепот. Жаль, я тогда слушала вполуха, наслаждаясь моментом. Было бы что припомнить, например, обещание привести меня во дворец. Или это услужливо дорисовала фантазия?

— Ты грустная, мам?

Лия внимательно смотрела на меня своими большими голубыми глазами. Я улыбнулась ей, чувствуя, как прошлое отпускает на время.

— Просто задумалась, — ответила я, наблюдая, как наша карета проезжает мимо ряда фонтанов и останавливается на подъездной дорожке, ведущей к ступеням парадного крыльца.

Перед нами возвышался златоглавый дворец, окруженный парком, садами и фонтанами. Все вокруг дышало величием и строгостью, а стены казались такими высокими, что терялись в сером небе. 

По мраморным ступеням к нам уже спешили слуги, разодетые в золотые ливреи. Они распахнули двери кареты и застыли в ожидании.

Лия, всегда обожавшая игры в принцесс, грациозно протянула руку одному из слуг, что вызвало немалое удивление у окружающих. Хранитель традиций поднял опаленные брови, явно не ожидая такого поведения от Лии.

Все вокруг смотрели на нас. Даже старик-садовник, стоявший у зеленой изгороди, чуть не отрезал башенку у аккуратно выстриженного куста, засмотревшись на эту сцену.

Лия, как настоящая леди, осторожно ступила на мощеную гранитную площадку перед дворцом и сделала неглубокий реверанс, впечатлив зрителей. Я невольно улыбнулась. Пусть не обольщаются — для моей маленькой разбойницы это всего лишь веселая игра. Еще пять минут — и ее приличия улетучатся вместе с первым желанием побегать и исследовать новое пространство. Дворец может попрощаться с вазами, шторами и чистыми стенами.

Я обернулась и увидела у ворот длинную вереницу карет, тянувшихся от, казалось, самой городской площади. Сколько же невест… Роскошные кареты продолжали прибывать, каждая с гербом какого-нибудь влиятельного дома. Я даже не представляла, сколько девушек захотят принять участие в отборе.

— Нам надо спешить, — холодно произнес хранитель традиций, подставляя локоть. — Хотелось бы прояснить ситуацию до начала отбора.

От графа все еще пахло паленым, отчего слуги, стоявшие неподалеку, недоуменно морщили носы и украдкой посматривали на его обгоревшие усы. Граф Скорн снова начал багроветь, а я в который раз принялась шептать извинения.

Лия, не обращая ни малейшего внимания на происходящее, весело скакала впереди, перепрыгивая через ступеньки, словно маленький жеребенок. Я не могла удержаться от улыбки, наблюдая за ее весельем.

Вместе с графом мы вошли во дворец. Высокие потолки и массивные колонны встречали нас в большом зале, где сновали слуги, занятые последними приготовлениями к приему невест. Блестящие полы отражали свет от огромных люстр, висящих под сводами, а массивные двери по бокам вели к другим залам дворца. Но все взгляды были прикованы к нам — к женщине с ребенком, которую, к удивлению многих, вели прямо в тронный зал.

Я старалась не обращать внимания на взгляды и перешептывания, но это было непросто. Мы с Лией выбивались из этого блестящего мира, словно запоздавшие гости на балу.

Хранитель традиций вел нас через длинный коридор, устланный ярко-красным ковром. По обе стороны стены были украшены картинами. На них изображались сцены из истории рода Златокрылых драконов. Я мельком глянула на них, но мое внимание было приковано к Лие, которая шла впереди.

Мне было не по себе среди этой старинной роскоши и помпезности, Лия же шла уверенно и спокойно. С таким же видом она буквально позавчера ходила между грядок, помогая мне отбирать тыквы.

И только я успела порадоваться, что моя малышка не из робкого десятка, как она замерла у одной из картин как вкопанная.

— Это папа, да?

На негнущихся ногах я подошла к портрету, на котором был изображен Аарон. Первое, что бросилось в глаза, — он возмужал. Сколько прошло? Почти шесть лет. Из его безупречной внешности стерлись мягкие юношеские черты. Теперь казалось, что дракон высечен из скалы талантливым мастером, умеющим передавать мельчайшие детали, но напрочь лишившим их жизни.

Каштановые волосы Аарона были распущены, на голове блестела корона старшего наследника, украшенная изумрудами. Они подчеркивали темно-зеленый цвет драконьих глаз. Художнику даже удалось передать почти неуловимый золотистый блеск.

Столько лет прошло, уже забылось лицо родного отца, матери, старых друзей, но образ Аарона всегда оставался ярким. Оттого я все больше находила тревожных перемен в картине.

И без того широкие плечи окрепли, на шее виднелся алый шрам. Интересно, как он его получил? Рана выглядела серьезной.

Но самое странное — ни тени улыбки на губах. Если бы я не знала Аарона до этого, то подумала, что на портрете изображен суровый, может быть, даже жестокий человек.

Я посмотрела на Лию, которая все еще рассматривала картину. Она была напряжена. С ее лица тоже исчезла улыбка.

— Надо же, действительно похожи, — сказал хранитель традиций.

Я обернулась на графа, сдерживая дрожь в голосе.

— Что случилось с Аар… Его Высочество выглядит на портрете… — я замялась, пытаясь сформулировать мысль.

— Серьезным. Серьезным и ответственным. Его Высочество принц Аарон Златокрылый ответственно отнесся к статусу наследника и являет собой образец нравственности, порядочности и благочестия. Мы надеялись, что его бурная молодость прошла бесследно, но, очевидно, нет…

Хранитель традиций посмотрел на Лию, будто она была большим досадным пятном на биографии отца. Никому не позволю так считать. Я уже хотела высказать надменному графу-крысе, что я думаю о его пренебрежительном тоне, но вмешалась Лия.

— Мам, а папа злой?

В ее голосе звучали нотки страха. Я подхватила ее на руки, прижала к себе и поцеловала золотые кудри на виске.

— Нет, моя дорогая. Он очень добрый и хороший.

Лия обняла меня так крепко, что едва не удушила. Вся ее напускная самостоятельность заканчивалась, когда что-то казалось опасным. Она вспоминала, что ребенок и хочет на ручки. И пока у меня будут силы — я буду держать ее и защищать.

— Может быть, не пойдем? — захныкала малышка. — Нам и без папы хорошо.

Я тяжело вздохнула, прижимая ее к себе покрепче. Если бы не пробудившаяся в ней магия, я бы и не пришла. Нам с Лией на самом деле было хорошо вместе, и я очень боялась, что кто-то третий разрушит наш идеальный мир. 

Как долго я терзала себя муками выбора. Идти или не идти? Вдруг все наладится само? Лия повзрослеет и сможет контролировать магию. Но нет. В доме взрывались горшки, летели искры, а уж если кто-то смел повысить на меня голос…

Сколько еще мы могли бы это скрывать? До первого пожара. Могут пострадать люди, может пострадать сама Лия. Я еще раз посмотрела на обугленные усы хранителя традиций и тяжело вздохнула.

— Не бойся. Сейчас ты сама увидишь, что папа совсем нестрашный.

— Кхм, — кашлянул хранитель традиций, — вообще-то, я веду вас не к принцу-наследнику.

— А куда вы нас ведете? — испуганно спросила я, прижимая Лию к груди еще сильней.

Хранитель традиций, слегка приподнявшись на носках, торжественно произнес:

— Я веду вас на встречу к самому королю!

Слова графа отозвались глухим ударом в груди. Внутри все перевернулось. Король? Я не готова к встрече с королем!

И вообще, я не так себе представляла этот день. Я рассчитывала на встречу с Аароном — на то, что он увидит меня и Лию, и все станет ясно само собой. Аарон узнает нас, ему не нужно будет ничего объяснять, и мне не придется доказывать, кто мы и почему пришли. Но король? Король начнет задавать вопросы, подозревать. Разговор превратится в допрос с пристрастием при ребенке, и я не собираюсь отчитываться перед монархом о происхождении своей дочери.

— Я пришла познакомить Лию с отцом, — возразила я, и мой голос дрогнул. — Нам не нужно официальное знакомство, титулы. Просто поговорить с Аароном.

Хранитель традиций посмотрел на меня с явной усталостью и вздохнул.

— Дети — это вопрос семейный, — произнес он. — А глава семьи — король, не принц. Наш царственный монарх, ко всеобщему счастью, здоров телом и душой. Только он будет определять вашу дальнейшую судьбу. Пусть боги дадут ему еще двести лет правления…

Я невольно сглотнула, чувствуя, как сердце сжимается еще сильнее. Вдруг нас запрут в темнице, и Аарон так и не узнает о дочери? А если королю будет невыгодно раздувать скандал перед отбором? Зачем ему проблемная женщина с ребенком, которая способна разрушить репутацию его сына? У меня могут отобрать Лию. Оставить принцессу во дворце, а меня вышвырнуть. Я почувствовала себя такой глупой. Мне надо было прийти одной, спрятать Лию где-нибудь, а самой разобраться с этим всем… Но кто бы меня тогда впустил? Какая же наивная дура. Как была шесть лет назад, так и осталась.

Будто в ответ на мои тревожные мысли в коридоре появился какой-то вельможа. Я инстинктивно прижала Лию к себе еще крепче.

К нам неспешно приближался мужчина в темно-зеленой мантии. Его массивная тучная фигура занимала большую часть прохода. Короткие черные волосы были зализаны назад, а сам он источал атмосферу снобизма, которая чувствовалась даже на расстоянии. Густые брови с сединой сдвинулись в легком раздражении, когда его взгляд упал на нас.

— Разве сегодня день прошений? — саркастично произнес он, останавливаясь рядом с хранителем традиций.

Водянистые глаза вельможи избегали смотреть на нас. Лия повернулась к нему и нахмурилась. Непроизвольно я отошла на пару шагов. Может быть, использовать шанс и сбежать? Как-то глупо. 

— Боже, ну и вид у вас! Отбирали самых горячих девиц для принца и вспыхнули сами? Напились на радостях, заснули при свечах? Сунули голову в…

Если хранитель традиций просто был чопорным и надменным, то толстый вельможа выглядел как человек, которому доставляло удовольствие унижать других людей. Вероятно, и графа Скорна он пытался задеть, только бестолку.

— Советник Рейнар, доброе утро, — невозмутимо произнес граф. — Мы по другому вопросу.

— С чем бы вы ни явились, у короля сегодня полно более важных дел. Начинается отбор, мы должны…

— Боюсь, этот вопрос неотложный. И деликатный, — парировал граф. — Так что прошу вас подождать за дверями своей очереди.

— Очереди? — фыркнул советник. — У нас назначено совещание по вопросам безопасности, а вы притащили двух замарашек и рассчитываете на аудиенцию?! Надеюсь, вы показали их лекарю. А то их вышвырнут, а нам еще неделю после них отлавливать блох.

Запах паленого в воздухе стал сильнее. Я в ужасе заметила, что пламя факелов горело все ярче, а край черной мантии советника начал дымиться. Казалось, катастрофы было не избежать, но тут двери тронного зала распахнулись, и из его глубины донесся звучный голос.

— Опять поцапались?! Отсюда слышу ваши препирательства! На ковер все, живо!

Я дернулась в противоположную сторону, но граф ухватил меня за локоть и потянул в тронный зал.

Тронный зал был поистине впечатляющим. Высокие своды терялись где-то в вышине, массивные колонны с золотыми резными узорами поддерживали потолок, а по бокам располагались огромные окна, пропускающие слабый осенний свет. Повсюду мерцали факелы, отбрасывающие танцующие тени на стены, украшенные картинами с изображениями драконов и королей прошлых веков. В центре зала возвышался трон, сделанный из темного дерева с золочеными драконами, восседающими по бокам, словно стражи. А перед троном лежал старый выцветший ковер, совершенно неподходящий интерьеру.

Король Грегори Пятый сидел на троне, его фигура внушала одновременно уважение и страх. Он был старше, чем я его себе представляла, с сединой в волосах и с небольшой аккуратно стриженной седой бородой, но, невзирая на возраст, он больше напоминал воина, чем царственную особу. Широкие плечи, мощные руки и суровый взгляд говорили, что он в любой момент готов взять меч и навести вокруг порядок. В его болотно-зеленых глазах отражалась мудрость, и было еще что-то доброе, отчего мне стало немного спокойнее.

Мы все как один поклонились королю. Я попыталась присесть в неловком реверансе, при этом держа Лию на руках. Моя дочка вертелась и ерзала, желая все разглядеть, а я крепко держала ее, словно боясь, что кто-то может забрать ее силой. Лия как всегда была полна энергии и не могла сидеть на месте даже в такой торжественный момент.

Король махнул рукой, как будто знак уважения был лишь формальностью.

— Ладно, граф, удивил меня, — сказал он. Его голос был настолько глубоким, что резонировал где-то в груди. — Ну и что стряслось на этот раз?

Хранитель традиций тяжело вздохнул и обернулся ко мне. Я, чувствуя, что дальше тянуть некуда, аккуратно поставила Лию на ноги. Она тут же ухватилась за край моей юбки, пытаясь спрятаться за нее, но ее любопытные глазки уже внимательно изучали короля. Настороженность на ее лице постепенно сменилась легкой улыбкой.

— Видите ли, Ваше Величество, — начал хранитель, стараясь не смотреть на Рейнара, — эта женщина, цветочница по имени Даря из провинции Аттрас, утверждает, что отцом вот этой девочки является принц Аарон.

Король приподнял бровь, и советник Рейнар не смог удержаться от насмешки.

— Вы собираетесь таскать к королю каждую сбрендившую замарашку? — ядовито бросил он, скрестив руки на груди.

Хранитель традиций, похоже, не слышал его, сосредоточив внимание исключительно на короле.

— Поверьте, я бы не посмел беспокоить вас без серьезных оснований, — продолжил он. — Но есть некоторые признаки… доказательства. — Он провел рукой по усам и тут же вздрогнул, словно вспомнив, как они были обожжены.

Король усмехнулся, бросив короткий взгляд на хранителя.

— Девчонка показала пару трюков, да? — не унимался Рейнар. — Мило, но совершенно не к месту. Все знают, что Аарон не из тех, кто брюхатит деревенщин. Я их выставлю через черный ход, и дело с концом.

— А если все же она… — начал было хранитель традиций, но замолчал под взглядом короля.

Король, прищурив глаза, посмотрел сначала на меня, затем перевел взгляд на Лию. Я замерла, боясь дышать. Этот момент длился бесконечно.

— Подойди, дитя, — наконец произнес король, его голос стал чуть строже.

Мое сердце сжалось. Я инстинктивно схватила Лию за руку, не собираясь отпускать ее. Но взгляд короля стал суровее, и я поняла, что от сопротивления будет только хуже. Неподчинение королю жестоко карается. Я закусила губу, прикрыла глаза и в мыслях обратилась к богам, прося их о защите для меня и Лии.

Лия, обрадовавшись тому, что ее отпустили, радостно потопала к трону. По дороге она весело потрогала нос одного из резных золоченых драконов, украшавших трон. Перепрыгнув через пару ступенек, она остановилась прямо перед королем и с сияющими глазами посмотрела ему в лицо.

— Здравствуйте, — произнесла она с неподдельным восторгом, — я Лия.

Король на миг замер, всматриваясь в ее лицо, и в этот момент в зале настала тишина. Лия смотрела на него так невинно и открыто, что все затихли.

— Мы можем назначить испытание, — торопливо предложил граф Скорн, вероятно, пытаясь найти выход из ситуации. — Это быстро покажет правду.

Я сделала шаг вперед, сжимая кулаки. Не позволю проводить никаких испытаний над своей девочкой. Я не хотела ничего доказывать, но, видимо, придется вывалить все как есть. Я уже набрала в легкие побольше воздуха, готовясь сказать все, что накопилось, но тут король рявкнул:

— Какое испытание, старые вы склочники?! Вы в своем уме? Посмотрите на девочку! Сразу же видно — внучка!

Король с поразительной легкостью вскочил с трона, подхватил Лию под мышки и, смеясь, подбросил ее почти под самый купол. Я вскрикнула от страха, а Лия расхохоталась, ее звонкий смех разнесся по тронному залу, оживляя это холодное и величественное место.

Король поймал ее, ткнул пальцем в носик и, глядя ей прямо в глаза, спросил:

— Ну и где ты была, сокровище мое?

Лия, улыбаясь, указала на меня.

— С мамой, конечно!

Король впервые удостоил меня пристальным взглядом. Он был изучающим, но добрым, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы от облегчения. Все это время я боялась худшего, но сейчас поняла: мы в безопасности.

— Эй там, — громко крикнул король куда-то за спину, — накрывайте обед, да побыстрее! У нас тут голодный ребенок. Голодный же? — переспросил он у Лии.

Та с довольным видом кивнула и потянула руки ко мне. Король с улыбкой на лице поставил ее на пол и позволил добежать до меня. Я обняла Лию, пряча слезы на ее плече. Кажется, теперь можно было выдохнуть.

— Ваше Величество, Ваше Величество, — забеспокоился Рейнар, поднимая руки. — Как же собрание? Как же начало отбора?

— Может, и отбора никакого не надо. Отменим — и дело с концом, — отмахнулся король.

Но тут вмешался хранитель традиций. Он откашлялся и, собравшись с духом, произнес строгим тоном:

— Невозможно, Ваше Величество. Отбор — это ритуал, которого ждало все королевство. Связь между простым народом и Златокрылыми драконами! Дань уважения. Никак нельзя отменить.

Король, вздохнув, повернулся к нему, а затем с легкомысленной улыбкой произнес:

— Ладно, тяните время, устроите какой-нибудь первичный отсев. Разберитесь сами. До вечера меня не ждите.

С этими словами он махнул рукой и, обогнув трон, жестом пригласил нас с Лией следовать за ним.

На дальней стене, которая все это время оставалась в тени, я заметила небольшую дверь, скрытую среди резных узоров. Король, не замедляя шага, первым подошел к двери и открыл ее. Она вела в узкий каменный коридор. Мы вошли, и королю пришлось слегка нагибаться, чтобы не задевать потолок своей короной.

— Для кого это строили, хотелось бы знать? Десять поколений себе лоб расшибают, и ведь нет же! — ворчал он себе под нос, пробираясь через низкий проход.

Я сдерживала смешок, а Лия держала меня за руку и крутила головой по сторонам. Каменные стены коридора казались старыми, и в воздухе витал запах пыли и древесины, смешанный с ароматом свежеприготовленных блюд.

Коридор вывел нас в просторный зал с высоким потолком, где царила совсем иная атмосфера. Здесь было намного спокойнее. В центре стоял большой дубовый стол, вокруг которого суетились слуги, спешно расставляя тарелки и приборы. Солнечный свет, льющийся из окон, мягко освещал темные деревянные панели на стенах, придавая помещению тепло и домашний уют. Отовсюду слышался звон посуды, глухие шаги слуг и витал запах свежего хлеба и жареного мяса.

— Ну вот, это куда лучше, — довольно пробормотал король, осматривая зал. — Здесь мы и пообедаем.

Он махнул рукой, приглашая нас присаживаться к столу.

— Ну, рассказывайте, девочки.

Король плюхнулся на стул, который жалобно скрипнул. Служанка тут же поставила перед ним огромную кружку пива и чесночные гренки.

— Даже не знаю, с чего начать, — вздохнула я. — Меня зовут Даря, я дочь тавернщика из Мощеного квартала.

Я искоса взглянула на Лию, но та уже хрустела румяной булочкой, макая ее в варенье. Я набралась смелости и сказала:

— Простите, Ваше Величество, но я не хочу говорить о прошлом. Оно касается только нас с Аароном. Может быть, позже, но не сейчас и тем более не при ребенке.

Я старалась говорить твердо, но голос все равно предательски дрогнул.

Король отпил пива из кубка, хмыкнул и смерил меня взглядом.

— Надеюсь, он не… не был груб с тобой, Даря? — В его тоне мелькнуло что-то тревожное.

Я смутилась, что король называл меня на «ты», и не сразу поняла смысл его вопроса, а когда осознала, щеки залились краской еще сильнее.

— Нет! Нет, ну что вы! — я опустила взгляд. — Разве Аарон на такое способен? Он исключительно хороший человек и… дракон, то есть.

Король удовлетворенно кивнул, и в зале на некоторое воцарилась тишина. Нам принесли обед — ломоть свежего хлеба, жареную дичь, печеные овощи и сыр. Мы с Лией ели молча, стараясь не привлекать к себе внимания, хотя аппетит ребенка явно был больше, чем мой. Король же, казалось, ел больше глазами. Он сидел, наблюдая за нами, иногда задумчиво потягивая пиво. Его взгляд задерживался на Лие — тот же прямой нос, хитрый прищур, который я знала у Аарона. Невольно я увидела сходство, которое раньше старалась не замечать.

Тут одна из служанок подошла к королю и подала ему записку. Он пробежал взглядом строчки, хмыкнул и встал.

— Простите, девочки, придется вас все-таки оставить, — сказал он с сожалением. — Это, — он кивнул на тучную женщину с аккуратно убранными под чепец седыми волосами, — Олейна. Она проводит вас в ваши комнаты и все покажет. Путь был неблизкий, вам бы отдохнуть.

Олейна присела в реверансе, а король поднялся из-за стола, готовясь уходить. Я, чувствуя, что сейчас или никогда, набралась смелости и спросила:

— Ваше Величество, а где…

— Для тебя, Даря, я просто Грегори, — перебил меня король с добродушной улыбкой.

— А для меня — деда, да? — с радостью в голосе влезла в разговор Лия.

Король расплылся в умилительной улыбке и осторожно, словно спрашивая разрешения, погладил Лию по кудрявой голове.

— Да, золотко наше. Я постараюсь освободиться пораньше и лично покажу тебе сад и конюшни.

— У меня будет своя лошадь, как у принцессы? — воскликнула Лия, ее глаза загорелись восторгом.

Я покраснела и перехватила дочку за руку.

— Лия, так нельзя…

Король же ничуть не смутился и с улыбкой заявил:

— Принцессе пока лошадь не положена.

Лия грустно вздохнула, надув губы, как это обычно делают дети. Похоже, все мои наставления о скромности и смирении вылетели из ее головы. А ведь дома она никогда не просила новых игрушек или сладостей, хотя иногда ей было трудно скрыть зависть, когда мы проходили мимо витрин с дорогими куклами и конфетами. В такие моменты она опускала глаза, чтобы не расстраиваться, а мое сердце сжималось от боли. Я обещала себе вставать раньше и работать больше, чтобы она не чувствовала себя лишенной чего-то. И у меня получалось — медленно, но уверенно. Во дворец мы приехали не как попрошайки, а как хозяйки собственной цветочной лавки.

Я уже собиралась напомнить Лие об этом, но король снова удивил меня:

— Маловата ты для коня, так что будет пони!

— Мама, можно мне пони?! Ну пожа-а-алуйста! Мы заберем его домой, и я буду сама за ним ухаживать, — Лия смотрела с такой мольбой, что мне стало трудно отказать.

Король перевел взгляд на меня, и я впервые ощутила всю его тяжесть. В этот момент он был серьезен.

— Вы собираетесь уехать? — спросил он строго.

— Я не знаю, — честно призналась я, нервно сжимая кулаки. — Я хотела поговорить об этом с Аароном. Где он?

Король посмотрел на меня с прищуром, будто оценивая, насколько мне можно доверять. Он несколько секунд молчал, прежде чем, тщательно подбирая слова, произнести:

— У нас возникли некоторые проблемы на севере. Аарон решает их. Все довольно серьезно, и мы не хотели бы огласки.

Он вздохнул, словно взвешивая, стоит ли продолжать, но все же добавил:

— Честно говоря, я сам не знаю, когда он вернется и с какими новостями.

А я-то надеялась, что Аарон во дворце, что встреча с ним — дело нескольких часов. Ожидание вытягивало из меня все силы, уверенность таяла с каждой минутой.

Король кивнул нам и уже на ходу произнес:

— А теперь мне пора. До вечера.

Мы остались наедине с Олейной. Служанка с любопытством изучала нас. Доедали мы молча. Лия, обожавшая пробовать разные блюда, сосредоточенно поглощала еду. Ей было не до меня, и это к лучшему. Я же почти не чувствовала вкуса пищи. Слова короля не давали мне покоя. Что-то в его голосе подсказывало: на севере происходит нечто опасное. А если с Аароном что-то случится и Лия так и не узнает своего отца? Сердце сжалось от этой мысли, и я едва смогла проглотить очередной кусок. К счастью, Лия уже наелась и набросилась на меня с вопросами.

— Мам, а что мы будем делать дальше? А когда мы будем кататься на лошади? Где мы будем жить?

Олейна, которая терпеливо ждала в стороне, вышла вперед.

— Позвольте проводить вас в ваши комнаты, леди. — И повторила слова короля: — Путь был неблизкий, вам бы отдохнуть.

Я кивнула, чувствуя себя слишком измотанной, чтобы спорить или задавать вопросы. Олейна повела нас через просторный холл дворца, который был еще более величественным, чем я себе представляла. Высокие своды, резные колонны, а по бокам тянулись витражные окна, пропускающие неяркий свет осеннего дня. Пол был устлан мягкими коврами, не в пример новее того, что лежал перед троном.

Мы подошли к широкой лестнице с темными деревянными перилами, украшенными резьбой в виде драконов. Лия, совершенно очарованная дворцом, скакала через ступеньку и не переставала восхищаться всему, что видит. И ей обязательно надо было узнать мое мнение насчет всего.

— Правда красиво, мам? Смотри, какая люстра, мам. Мама, видишь, какой на стене портрет огромадный, да? Мам…

Я улыбалась ей и кивала. Раз рада она, то рада и я.

Когда мы поднялись на второй этаж, Олейна остановилась перед большой дверью с резными узорами и открыла ее. За дверью оказалось просторное помещение, оформленное с изысканностью и удобством. На одной стороне комнаты находилась широкая кровать с балдахином, а напротив — камин, в котором мирно потрескивали дрова. На стене висело зеркало в деревянной раме и стоял небольшой столик с кувшином воды и чашами. В комнате было тепло и уютно, а в шкафу, наверно, можно было спрятать десяток человек.

Справа от кровати располагалась застекленная дверь, ведущая на небольшой балкон. Я подошла к нему и распахнула створки, впуская свежий осенний воздух. Вид был прекрасен: дворцовый сад с аллеями, вдали башни города, растворяющиеся в легкой дымке.

Но мое любование прервала Олейна, которая с вежливым поклоном сообщила:

— Для вашей дочери подготовлена отдельная комната рядом.

— Своя комната?! Мама, ты слышишь? — Лия даже подпрыгнула от восторга, а мою душу кольнул страх.

Я медленно подошла к дочке и крепко обняла ее. Мы всегда спали вместе. Каждую ночь я засыпала только тогда, когда слышала ее ровное дыхание, чувствуя ее маленькие теплые ручки рядом. Спать порознь в этом огромном дворце? В голову лезли разные мысли, а может быть, предчувствия.

— Благодарю, — тихо сказала я Олейне и позволила ей увести нас в соседнюю комнату, мало похожую на детскую.

Лия скинула сапожки и принялась скакать на мягкой кровати. Я вежливо поблагодарила Олейну, но внутри приняла решение, что Лия будет спать со мной — и точка.

С улицы донесся звонкий женский смех. В сад высыпали невесты, то ли на прогулку, то ли выполняя какое-то испытание. Мне совершенно не хотелось их видеть. На душе все еще скреблись кошки.

Я выглянула в окно и встретилась взглядом с девушкой редкой красоты, ее бледное, не знающее солнца лицо обрамляли черные локоны. Казалось, она знала, что я выгляну, и специально стояла под окном, чтобы увидеть меня. Я вздрогнула и закрыла штору.

Скорее всего, я не обладала магией, но недаром говорят, что материнское чувство сильнее всего на свете. Интуиция подсказывала мне, что от этой девушки исходит угроза и нам стоит держаться от нее подальше.

— Все хорошо, госпожа? — спросила Олейна. — Вы побледнели.

— Так много всего, — выдохнула я и подошла к зеркалу.

Ну какая я госпожа? Из отражения на меня смотрела невысокая девушка с растрепавшейся золотистой косой. На лице легкий загар и побледневшие к осени веснушки. Голубые глаза были чуть припухшими от слез. Я хотела приехать во дворец гордой и независимой, а выгляжу как напуганная лань. Грудь, увеличившаяся после родов, так толком и не уменьшилась, она выглядела слишком большой для моего роста. Без туго затянутого корсета, в трех слоях теплых юбок я казалась полнее, чем на самом деле. И правда, замарашка…

Не сравнить с юными невестами, смеющимися в саду. Ну и пусть. У них нет главного — моей замечательной дочки. Кудрявого счастья. Черт с ней, с талией!

Я обернулась и расплылась в улыбке. Лия прыгала на кровати, заливаясь смехом. Еще бы, на нашей лежанке под крышей так не попрыгаешь.

— Отдыхайте, леди. Я позову вас к ужину, — сказала Олейна и ушла.

Мы с Лией остались одни. Я рухнула в кресло, устало потирая виски. Похоже, мои нервы закончились еще в тронном зале. Быстрей бы встретиться с Аароном и все решить.

После еды навалилась такая усталость, что я была готова уснуть сидя.

— Мам, мне скучно! Давай поиграем?

И откуда в детях столько энергии? Я вздохнула и спохватилась.

— А где же наши вещи?

В комнате Лии не было игрушек, детских книг — тоже. Неудивительно, во дворце никак не ожидали появления ребенка. Наши наспех собранные вещи я в последний раз видела на карете. От волнения я совсем забыла о них спросить.

Лия уже тянула меня за руку, поднимая с кресла, ее глаза блестели от нетерпения.

— Мам, ну пойдем! Здесь столько всего интересного! — умоляла она, ее голос был полон решительности.

Конечно, для пятилетней девочки весь этот огромный дворец был словно волшебная страна, полная тайн и приключений. Уложить бы ее на дневной сон, но, наверно, сейчас это бесполезно. Столько всего. Разве только почитать ей книгу, наверняка в замке есть библиотека. Книга с легендами уж точно найдется.

Тяжело вздохнув, я оторвала себя от кресла и позволила Лии увести меня в путешествие по длинным коридорам дворца. Глаза дочки светились восторгом, она то и дело тянулась к каждому новому предмету интерьера. Трогала резных ангелочков, стучала по вазам, рассматривала гобелены.

Обычно я не разрешала ей так себя вести, это неприлично, но сейчас у меня не было сил на нравоучения. Все, о чем я могла думать, — сон. Уложить Лию и рухнуть рядом.

Лия же все время оглядывалась на меня, словно не веря, что мы на самом деле во дворце. За поворотом нам на глаза попалась служанка, мы немало напугали ее своим появлением, но зато она подсказала дорогу к библиотеке.

Спустя несколько минут мы уже были у массивной двери с вырезанными на ней драконами. Лия толкнула ее с неожиданной силой, и дверь плавно отворилась, открывая перед нами библиотеку.

Внутри были несметные ряды книжных полок, которые вздымались почти до самого потолка. Воздух был наполнен легким запахом пыли и старых книг, а тихий свет падал из высоких окон, придавая помещению спокойную атмосферу. Лия, затаив дыхание, медленно шагала вперед, осматривая это чудо. Мне было приятно видеть ее восхищение, и я на секунду позабыла об усталости.

Но внезапно Лия остановилась перед одной из картин, которая виселана стене напротив полок.

— Мам, а это кто? — спросила она, подняв голову и пристально глядя на изображенного на картине мужчину.

Я машинально бросила взгляд на полотно и тут же почувствовала, как меня окатило холодом.

— Эван… — прошептала я, ощущая, как комок подступил к горлу.

— Он похож на папу!

— Это его старший брат.

Я всматривалась в черты на портрете, пытаясь мысленно оживить их. Представить улыбку, смех. Но на холсте навсегда застыл образ красивого, серьезного молодого человека. Если повесить рядом портрет Аарона, то они будут смотреться словно близнецы. Кажется, оба полотна принадлежат кисти одного художника, только почему-то Аарона он изобразил жестким, даже жестоким, а Эвана серьезным и задумчивым.

— У меня есть дядя? — радостно воскликнула Лия.

Я вздохнула и погладила дочку по плечу.

— Нет, дорогая. К сожалению, он умер до твоего рождения.

— Жаль, — хмыкнула Лия и тут же переключила внимание на следующую картину. — Мам, а здесь пони, смотри!

Дети поразительно легко относились к вопросам жизни и смерти. Иногда это к лучшему, как сейчас. Мертвые были не интересны, только живые. Жаль, у взрослых так не получается, не было бы столько горя.

— Если бы ты только был жив, — вздохнула я и присела в реверансе перед портретом.

— Что вы здесь делаете? — раздался за спиной резкий голос.

Я обернулась и увидела советника в сопровождении еще нескольких вельмож.

— Книжки ищем! — ответила Лия, прежде чем я успела открыть рот.

— Ой, какая умничка, — произнес мужчина с длинной рыжей бородой. — Читать любишь?

— Золотко какое, — прошептал другой.

Советник обернулся на сопровождающих, и их полные умиления улыбки, похоже, привели его в ярость.

— Тут взрослые книжки, давай я покажу тебе, где стоят сказки, — мужчина с рыжей бородой указал на полку неподалеку, и Лия, убедившись, что я не против, подошла к нему. 

Спутники советника всей толпой занялись выбором лучшей сказки для дневного сна. Видимо, у всех было разное мнение на сей счет.

Пользуясь тем, что нас никто не слышит, тучный советник приблизился ко мне и прошептал:

— Не надейся остаться здесь со своим прицепом, оборванка. Я выведу тебя на чистую воду и сошлю обратно в деревню, где тебе и место. Скандал с бастардами — последнее, что нужно государству.

Я сжала кулаки. Хотелось что-нибудь ответить, но я не нашла что. Слова крутились в голове, но ускользали из сознания. Щеки полыхали. И я промолчала, позволяя советнику пройти мимо, наступив на подол моего платья.

— Вы что, детей не видели? Идемте, у нас есть дела поважнее.

Сдается мне, вельможи с радостью остались бы здесь и продолжили спор о книгах. Пока единственное, на чем они сошлись, что Лие лучше читать книгу на родном языке.

— Спасибо, дяденьки! — помахала она им вслед. — Обещаю, я прочту их все-все.

Рыжебородый обернулся в дверях и с улыбкой сказал:

— Расскажешь потом, какая понравилось больше всего.

Я немного успокоилась, хорошо, что во дворце нашлись и те, кто не срывает свою злобу на детях. Когда мы остались одни, я еще раз огляделась по сторонам. Библиотека была огромной, полки вздымались до самого потолка, а на них аккуратно стояли книги в кожаных переплетах с золотыми и серебряными тиснениями. Каждая из них выглядела настолько дорогой, что было страшно брать их в руки.

Лия, не обращая внимания на мое смущение, уже держала небольшую книгу, которую ей дал рыжебородый вельможа. Обложка была украшена изображением маленькой мыши в остроконечной шляпе с полями и разноцветным полосатым носком на хвосте.

— Мам, почитаешь? 

— Только в кровати. Идем, — и я увела дочку из библиотеки.

Я молилась всем богам, чтобы не встретиться ни с кем на обратном пути. Отворив дверь своей комнаты, я пропустила Лию вперед и уже надеялась расслабиться, но меня ждало очередное потрясение.

Дверцы шкафа были распахнуты настежь, оттуда торчали многочисленные пышные юбки и платья всех цветов радуги. Они свисали с полок и вешалок, словно их наспех перебирали или демонстративно выставили напоказ. На столе стояли две большие вазы с цветущими букетами — розы, пионы, лилии. Яркий цветочный аромат сделал воздух густым, лишив свежести. У изголовья кровати лежал поднос, заставленный лакомствами и фруктами.

Полупустая спокойная комната, в которой я еще недавно чувствовала себя хоть немного защищенной, теперь выглядела как будуар какой-то театральной дивы.

— Мам, смотри! — радостно закричала Лия, указывая на наши чемоданы.

Чемоданы посреди всей этой роскоши смотрелись особенно потрепанными и невзрачными. Как и мы с Лией.

— Может, сбежим? — вырвалось у меня само собой.