Прах любви

Холод - это то, что пронизывало всё моё существо насквозь, вымораживая связанные мысли. Сердце медленно качало вязкую кровь, стараясь согреть меня изнутри и не превратиться в ледяную статую. По венам словно перекатывались льдинки, царапая острыми краями сосуды.

Боль. Она тоже была повсюду, и в кровавых мозолях из-под кандалов, и в желудке, где за последние дни побывали только несколько глотков затхлой воды, и в укусе, что настойчиво раздирала крыса, в попытках оторвать от меня кусочек посочнее. Но это только физическая боль, а мне было плевать на такие мелочи. Я в любой момент могу восстановить организм в исходное состояние. Я знала это, но состояние тела интересовало меня мало.

Как меня зовут? Где я росла? Сколько мне лет? Ничего, пустота, только боль. Боль предательства, горечь разочарования. Как я тут оказалась? За что меня посадили на цепь? Кто меня посадил под замок?

Одни вопросы без ответов.

Пришла в себя недавно, буквально несколько минут назад и упёрлась в глухую стену амнезии. Базовые знания сохранились, речь тоже, а вот дальше – ничего, только боль.

Откинувшись на покрытую липкой плесенью стену, я начала перебирать все факты, что мне были известны про себя. Уверена, что стоит мне найти малейшую зацепку, и она поможет всколыхнуть память и получить ответы. Думать вроде умею, что радует. Чтобы я там не натворила и как бы здесь не оказалась, но разбираться в череде событий, приведшей меня в эти казематы гораздо проще, если на плечах есть голова, в которую можно не только есть.

Я молода. Уверена, что достаточно красива. Откуда такой вывод? Не знаю, просто голое знание.

У меня есть магия и я почти уверена, что дар сильный. Я просто знаю, что могу залечить любые раны, вылечить любую физическую болезнь, и с такой же лёгкостью могу остановить сердце, перекрыть доступ к кислороду или парализовать нервные окончания.

А ещё я знаю, что моя сила – тайна, которую надо оберегать. Я идеальный палач, идеальный убийца. Возможно, у меня есть профессия, а, возможно, нет, но хотела бы я быть палачом? Нравится ли мне пытать и убивать? Не уверена, но я это точно умею. А что мне нравится?

Крыса начала настороженно приближаться к безвольно лежащей на каменном полу руке, чтобы завершить начатое, голод сильнее, чем страх перед неожиданно задвигавшейся добычей. Что ж, я её отлично понимала. Есть хотелось с такой силой, что даже эта больше смахивающая на зомби, крыса, казалась вкуснейшим стейком, пусть и покрытым клочками свалявшейся шерсти и грязью.

Рот мгновенно наполнился слюной, которую приходилось судорожно глотать, чтобы не проронить вовне ни капли драгоценной влаги. Итак, вопрос встал ребром, есть сырую крысу или нет? Знания утверждали, что никакие болезни мне не страшны, и заражённое паразитами мясо можно есть смело, но мерзко же, да и невкусно.

Сконцентрировавшись на грызуне, я без проблем увидела, и кровоток, и пульсирующие в такт сердцебиению органы, и прозрачные ниточки нервных волокон. Красиво, завораживающе и очень знакомо. Я лечила животных? Или убивала их? Ведь стоит пережать крошечную аорту, и крыса умрёт, даже не мучаясь.

- Кто же я? Убийца или целитель? – задумчиво прошептала, никак не в силах принять решение относительно судьбы своей сокамерницы.

Крыса дёрнулась от звука моего голоса, но не сбежала. А стоило её поманить, как она доверчиво сократила расстояние и ткнулась шершавым носом мне в палец. Ну и ладно, голодала же несколько дней и ещё столько же смогу. Всё-таки убивать без причины мне точно не нравится, а голод явно не тот мотив, что может заставить лишить меня существо жизни.

Даже легче немного стало, приятно осознавать, что я не кровожадное чудовище, или просто люблю животных? Сколько же вопросов, аж голова разболелась.

Не задумываясь, сняла боль магией и целиком погрузилась в эти невероятные ощущения. Сколько же я не использовала силу и почему? Отчего резерв пуст, если я не использовала дар?

Магия развернула свои сонные крылья под солнечным плетением, принося не только облегчение, но и уверенность. Я целитель! Не убийца, целитель я!

Так и хотелось заорать, но заставила себя сдержаться. Крысу не хотелось пугать, да и не было уверенности, что за камерой не следят, а мало ли что меня настигнет за такое оживление. Целителей за просто так в казематы не бросают. И вот вопрос, а оказалась я здесь за профессиональные неудачи или по личным обстоятельствам?

Где-то вдалеке послышался лязг замков и последующий за ним скрип отворяемой железной двери и гул шагов. С каждым звуком во мне крепла уверенность, что посетители явились по мою душу. Разбираться в природе своих убеждений я не стала, приняла как данность, что знаю и точка. В конце концов, это же мои знания и только мои, а верить можно только себе. От этой логичной мысли внутри всколыхнулась, унявшаяся было боль от предательств, и это несколько обескуражило. Эта была та ниточка, за которую надо тянуть, чтобы выудить из колодца воспоминаний необходимые мне факты. Да неприятно, но я должна докопаться до сути.

Шаги приближались. Одни - неровные, шаркающие и вторые — лёгкие, уверенные. Два человека, два посетителя. Два, отвлекающих меня от важных вещей, посетителя!

- Тишина в камере, госпожа, как обычно, - раздался из-за двери в мою клетку, подобострастный старческий голос.

Я воочию представила, как невысокий, сухонький старичок кланяется в ноги, практически касаясь спутанными, жидкими волосами грязного пола. От промелькнувшей картинки внутри черепной коробки произошёл локальный взрыв, запустив застрявший маховик воспоминаний.

Смотритель, сторож, надсмотрщик? Я видела его и неоднократно. Он приносил раз в день кружку застоявшейся тёплой воды и тарелку жидкой каши через день. Молча, всегда молча, ставил у невидимой границы, к которой я могла подобраться, натягивая цепь до звона, и уходил. Выводы получались так себе, во-первых, он меня боится, а во-вторых, я здесь нахожусь продолжительное время.

- Хорошо, ступай, Грин, я постучу, когда закончу с ней, - ответил надсмотрщику высокомерный женский голос. Но, надо отдать должное, голос был красивый, густой, с приятной томной хрипотцой.

Приоткрылась дверь в мою камеру, впуская тусклый лучик света. Смотря на этот слабый источник освещения, я вдруг осознала, что находилась в заключение в полной темноте, но это никак не мешало мне различать не только очертания помещения, но и чётко различать более мелкие предметы. Ночное зрение - приятный бонус. Бонус от тёмной магии. Ого, вот в чём оказывается великая тайна моей магии. Я тёмный целитель! Мать его, я тёмный целитель - редкий вид, преданный цепной пёс королей и идеальный инкубатор для магов.

- Ну что тварь, ещё не подохла? – из дверного проёма послышался едкий вопрос, прерывающий поток моих умозаключений.

Вот как таким красивым голосом и такие мерзости говорить? Таким голосом надо в любви признаваться. Хм-м, а ведь было, что-то такое явно было и царапалось где-то близко, на грани прозрения.

Дверь распахнулась сильнее, и мне предстал женский силуэт, подсвеченный сзади. Эффектно, ничего не скажешь, но для меня печально было то, что из-за такой подсветки, лица женщины я не видела. А стройность тела посетительницы или длина подола платья, сейчас меня мало занимали.

Женщина стояла, я сидела, крыса тихонько отступала от пятна света, ворвавшегося в нашу темницу, вместе с гостьей. И все молчали.

Мне пока нечего было сказать и внутреннее чутьё подсказывало, что в принципе, лучше помолчать, ответа от меня вряд ли ждут. Крысе было страшно обратить на себя внимание, и она всё так же медленно пятилась в спасительную темноту. А вот женщина чего-то ждала, продолжая разглядывать меня и наслаждаясь моментом своего триумфа. С чего я это взяла? Чувствовала, даже не знала, а именно ощущала, её наслаждение витало в воздухе, вместе с нездоровым возбуждением, дразня рецепторы тонким ароматом. Интересно, что ещё я умею?

- Что же ты за ведьма такая живучая-то? – выплюнула посетительница и шагнула вперёд, давай возможность разглядеть её красивое лицо.

Маришка Вормс! Любовница моего мужа, моя бывшая подруга и тварь, поившая неделями меня зельем забвения!

Чёрт с ней, с бабой, у меня есть муж! Грёбаный подонок, посадивший меня на цепь!

- Ты как-то слишком оживилась, - подозрительно окинув меня взглядом карих глаз, процедила Маришка и вытянула из складок платья очередную склянку.

Маришка - сильный маг, но стихийница. Ей со мной не справиться, но сейчас она свято верила в действие зелья и смело перешагнула через невидимую границу моей свободы.

Вступать в драку я не собиралась, не сейчас, поэтому безропотно подпустила девушку к себе, не двинув ни единым мускулом. Маришка оскалилась и стиснула мою челюсть, открывая рот. Я не сопротивлялась, когда тягучая жидкость обильным потоком хлынула мне в горло.

Ну ничего так, даже вкусно. Лёгкий аромат цитрусов, приятная сладость, изысканный десерт после местной жижи, которую выдают за воду. Сейчас зелье для меня не более чем обычный вкусный напиток. Нейтрализовывать действие дурмана при Маришке я, конечно, не стала, с неё станется заметить пусть и крохотные, но колебания магии, поэтому я просто заперла жидкость в пищеводе, уплотнив стенки. Неприятно, когда целый флакон зелья, заперт в горле, но пока я не готова к противостоянию. А управление своим телом - единственное из доступных мне сейчас средств, никак не связанное с магией. Это чистая физиология, доступная лишь тёмным магам.

Что там положено испытывать жертвам насильственного одурманивания? Расфокусированный взгляд, замедленное сердцебиение, спутанное сознание и нарушение координации? Да, легко.

Девушка резко выпустила из захвата мой подбородок, когда на её холеную ручку потекла струйка слюны, смотрите-ка, какие мы брезгливые оказывается. Ещё и руку об моё рубище вытерла, гадина.

Еле сдержавшись, чтобы не заржать в голос, я старательно изображала жертву дурмана, даже оседать на пол начала. Грязнее, чем я есть сейчас, всё равно не стать.

- Как тебя только Крей терпит? - с отвращением заметила она, вызвав целую лавину воспоминаний. – Бедный мой котёнок, вынужден терпеть соития с тобой, а ты даже понести не можешь.

Чёрт с ними, с воспоминаниями, сейчас звучало явно что-то занимательное, поэтому, отогнав мороки прошлого, я сосредоточилась на словах Маришки. Уж очень интересно стало, как этот бедный, несчастный котёнок изнывает под гнётом обязанности спать с собственной женой. Может, это я его силой беру?

- Ну, ничего, как только родишь, Крей сразу же проведёт ритуал, и опустошит твой резерв, и тогда я стану ему достойной парой, - мечтательно продолжила лить яд в мою сторону бывшая подруга. – Да, князю нужна достойная княжна, способная встать за его плечом и помочь защитить свои земли. Как только я получу твой резерв, я стану самой сильной из ныне живущий княгинь.

Каюсь, в этот момент я хрюкнула, в попытке сдержать рвавшийся наружу смех. Она ведь серьёзно полагала, что неведомый пока мне Крей проведёт ритуал в её пользу. Боги, и как я только не заметила раньше, насколько она легковерная дурочка, правда и вообще многое о ней не знала, но будь она чуточку прозорливее, не купилась бы на лживые посулы моего лицемерного муженька. Сама личность мужа тоже немного приподняла завезу, не думаю, что среди князей много носителей именно этого имени.

Маришка же продолжала придаваться грёзам о своём великом грядущем и наивным фантазиям о совместном будущем с моим мужем. Она даже мой конфуз пропустила мимо ушей, настолько замечталась. Самое интересное, что в своём представлении она стояла рука об руку с князем, на равных принимая решения и воспитывая моего ребёнка. С князем, который брата родного за пустое место считает, а тут любовница. Как тут не рассмеяться? Забавно ещё и то, что принудительно меня оплодотворить никто не сможет, сколько бы ни старался. Печать я поставила ещё в юности. Так что, незапланированным детям – нет, процессу – да. Да и резерв у тёмных магов - вещь вообще от тела неотделимая, короче, не видать ей ни одного пункта из её так чётко спланированного будущего, только вот она пока об этом не подозревала и продолжала предаваться своим влажным фантазиям.

- Завтра котику опять придётся пытаться зачать ребёнка, - скривилась она, вдруг вспомнив обо мне. – Как насчёт того, чтобы увидеть настоящую страсть? Хочешь видеть, как твой любимый дарит свою нежность другой?

И таким это она тоном спрашивала, будто действительно ожидала ответа. Рано ещё выпадать из образа наркоманки, ой, рано, но так и свербело внутри желание позлорадствовать над ней. Хотя надо в первую очередь осчастливить мужа, он мне клятвы всё-таки приносил, некрасиво будет задвигать его в такой ситуации, муж же, законный.

Ой, так я княжна? Определённо надо собрать все разрозненные факты вместе, но это наивная собственница тараторит с такой скоростью, что сбивает с мысли.

Я почти задремала под язвительный монолог посетительницы, даже перестала вникать в поток мечтаний и тычков в мой адрес. Ничего нового она уже не скажет, или мозги хоть немного работают или, что, вероятнее всего, она ничего существенного больше и не знает. Но и погрузиться в ворох воспоминаний её речь мешала. Так что я прикрыла глаза и развлекалась, следя за биением сердца бывшей подруги. Один маленький импульс, одно маленькое вмешательство и через полчаса у неё случится инфаркт. О да, тёмные целители на кровь тоже могут воздействовать, а что может быть проще, чем сгустить капельку и пустить гулять по венам? Да и сосудик нужный можно поджать.

Или может милостиво подарить ей инсульт с частичным параличом? Вот муженёк удивится, если в его постели будут две, пускающие слюни, девицы.

А сердце нахалки билось ровно, сильно, умиротворяющее. Так бы смотрела и смотрела, если бы не неотложные дела, да и зелье в пищеводе уже откровенно надоело. А она всё говорила и говорила, неужели Крей ей и слова не позволяет вставить, вот она и приходит злословить над поверженной и растоптанной соперницей?

Чуть не пропустила момент, когда получила плевок в лицо и в моей темнице наступила благословенная тишина, ну и темнота в придачу.

Крыска сразу же вернулась под мою руку, а я, лениво почёсывая неказистую шкурку, начала восстанавливать из пепла своё «я».

Дело шло туго. Если детские воспоминания легко всплывали в памяти, то всё, что происходило гораздо позже, уже во взрослой жизни, особенно любые факты, связанные с замужеством, были словно закрыты непроницаемым куполом. Да что там, я даже не смогла представить себе, как муж выглядит то, не то, как я вообще оказалась замужем. Кстати, а зачем? Насколько могу судить, перспектива стать примерной женой и хранительницей очага, меня с рождения не прельщала. Да и навязчивое желание князя обзавестись потомством именно от меня, сбивало с толку.

Странное это чувство, я помню, что обучалась в академии магии, и что Маришка была моей соседкой по комнате, а вот как с мужем познакомилась – не помню. Знаю, что она его любовница, а с чего я это решила – нет. Сколько же меня поили зельем забвения, что у меня такое решето вместо памяти? Понадобится несколько недель минимум, чтобы собрать в единое целое головоломку из мозгов, а пока стоит разобраться хотя бы с основными моментами.

Итак, что мы имеем? Мне двадцать четыре года. Я тёмный целитель с дипломом самой престижной академии, и не просто дипломом, а золотым, что открывает двери в любой госпиталь, хоть в княжеские, хоть королевский. А ещё я дочь королевского палача, и я замужем за князем. Причины и мотивы, пока не важны, успею ещё восстановить цепочку событий, что привела к такому печальному завершению брака.

Я Алексия Орхус, урождённая Руст, и я законная княжна Северного Предела.

Ну да, а ещё я сижу на цепи, но это,  по сути, мелочи. Сместить кости и снять кандалы не проблема, а вот что делать потом, я не знаю. Перебить всех обитателей тюрьмы и сбежать? Глупо, я тут хозяйка, проще овдоветь. Вышла же я зачем-то замуж. И вообще, как мой отец допустил такое непотребство в отношении дочери?

Тёплых отношений между нами отродясь не было, мать погибла в родах, и этот факт невольно предрешил наше дальнейшее взаимодействие с отцом. Вот тоже вопрос, а как целитель, пусть и просто целитель, да ещё и имея за собой очень влиятельный род и положение отца, смогла умереть в родах? Ну да, обычные целители управлять своим телом не умеют, но неужто ей не обеспечили достойные условия и поддержку сторонних специалистов? Не верю и никогда не верила.

Так вот, росла я сама по себе, окружённая толпой нянек и гувернанток, а к восьми годам, как открылась сущность моей силы, я официально заболела. Возможно, в глубине души, отец и любил меня, раз не пожелал участи королевского цепного пса, но для ребёнка, привыкшего крутиться в высших слоях общества – это был удар. Меня перевезли в отдалённое поместье, наняли уйму педагогов, но на светском общении был поставлен жирный крест. Мне не светил ни бал дебютанток, ни смотрины женихов, ни даже академия.

Официально Алексия Руст была признана не контролирующей силу и опасной для общества. Официально меня ждало отречение от титула и наследства. Вот такую судьбу мне приготовил отец, ради того, чтобы я лишний раз не применяла свою силу.

Девочкой я была любознательной и всю правду узнала годам к десяти, а к тринадцати, когда полностью освоила магию и специфику дара тёмного целителя, я сбежала. Прихватив немало золотых и артефактов, разнесла в труху поместье и исчезла.

Куда может податься изгой с тёмной магией? К преступникам, куда же ещё. Я быстро освоилась в мире теневого бизнеса и неплохо устроилась в столице. А ещё в моих должниках числились все самые отпетые наёмники королевства. Трудно ли, умея лечить любые раны, заработать себе репутацию самого искусного целителя? Вовсе нет, даже король ночи и тот дважды обязан мне жизнью. А ещё я не гнушалась исполнять небольшие просьбы и освоила-таки искусство пыток.

Отец не появлялся, но я не обольщалась. Думаю, он всегда знал, где я и чем занималась. Несколько раз меня буквально в последний момент вытаскивали из смертельных ловушек безликие тени, молча доставлявшие меня домой и также молча растворявшиеся на ночных улицах. Можно было бы списать помощь на короля ночи, вот только никто не приходил ко мне со счётом. А Артур, не тот человек, что не обозначил бы свою причастность. Нет среди преступников альтруистов.

Да и возникший на моём пороге в день моего совершеннолетия отец, косвенно подтвердил свою осведомлённость. Появился в тот день он не просто так, а с королевской грамотой — разрешением на учёбу в столичной академии и родовым перстнем.

- Лекси, я не хотел, чтобы ты стала чудовищем, - качал он сокрушённо головой. – Я хотел тебя оградить от грязи.

- Но именно твоими стараниями я якшаюсь с отбросами, - весело парировала ему, не принимая подачки.

За семь лет я привыкла жить под личиной Лисандры, и возвращать прежнее имя не хотелось. Для чего мне титул и положенные по рождению регалии? Родовые артефакты непрерывно находились подле меня, надёжно сокрытые в пространственном кармане, а деньги и власть, у меня были и без королевского признания.

- Что в писульке? – указав на грамоту, поинтересовалась я после продолжительной паузы.

- Что с твоим лексиконом? – вздохнул отец, но безропотно передал мне указ.

А это был именно указ, в котором наш пресветлейший король своим высоким дозволением позволял мне выйти замуж по собственному усмотрению, без поправок на одарённость, родовитость и даже на гражданство будущего мужа. Это было неожиданно, и очень щедро с его стороны. Не знаю, чего стоила отцу эта бумажка, но король явно оказался в моих недоброжелателях. А как ещё, если единственный тёмный маг, высококлассная племенная кобыла, способная увеличить численность его верных гончих, теперь свободна. Мной нельзя расплатиться, меня нельзя заставить рожать от выгодных людей по указке, отныне я сама по себе и я последняя в роду Руст.

- Спасибо, - бросилась на шею отцу, впервые за свою сознательную жизнь.

- Прими перстень, ты свободна и вольна распоряжаться своей жизнью, - неловко обнимая меня в ответ, мужчина кивнул на родовое украшение. – Алексии пора вернуться в мир.

И я вернулась. Я приняла родовой перстень, активировала родовые артефакты и поступила в академию под настоящим именем. Зачислили меня сразу на третий курс, пусть я была слаба в этикете, истории или экономике, но я была самым сильным целителем.

И как отец, который неизвестной мне ценой добился моей свободы, знающий, во что я превратилась за годы своих скитаний, допустил, чтобы я не только вышла замуж, но и оказалась на цепи под зельем? Не верю.

За годы моей учёбы мы достаточно близко начали общаться, пусть и сохраняя дистанцию, но я точно знала, что он пожертвует чем угодно, ради моего блага. Искупляя свои прежние прегрешения или действуя из искренних родительских чувств, но он бы весь мир перевернул, стоило бы только попросить.

Так как я оказалась замужем за выгодной для короны партией? Король посодействовал? Вернувшись в общество, я была представлена Его Величеству, и как наследная глава рода и как перспективный целитель, и как одна из самых завидных невест королевства. Неоднократно я получала завуалированные намёки, но каждый раз отец вставал на мою сторону, напоминая королю о его указе. Король поджимал губы, строил гневные мины, но принимал мой отказ. И вот я замужем за тем, кого он активно мне сватал. Совпадение? Не верю.

Северные Пределы слишком независимы, слишком сильны и слишком важны для безопасности Линервии, да чего уж там, не только нашего королевства, но и всего континента. Ведь там, за огромной стеной, на протяжении всей длины которой стоят тысячи фортов, только ледяные пустоши с неисчислимым количеством нежити. И только силами Северного войска эти толпы нежити ещё не резвятся на территории королевства.

Остальные пределы граничат с другими государствами, и их князья не настолько сильны и влиятельны, как Крей. Почему его выбор пал на меня понятен, но я-то, зачем согласилась? Влюбилась? Вполне возможно, но почему в такую удобную для короны кандидатуру?

Что я вообще знаю о муже? Говорят, красив, но на приёмах он не появлялся, и в той части жизни, что доступна для воспоминаний, его нет. Говорят, силён и молод. Что для сильного мага жизни какие-то шестьдесят лет? Самый расцвет сил. А ещё жесток и самовлюблён. Но, это тоже допустимые характеристики. Неуверенный в себе слабак, не смог бы удержать власть в своих руках. А ещё у него есть младший брат, которого я как раз помню, и на котором, видимо, и совершила фатальную ошибку, дважды позволив лишить себя девственности.

Тиль был красив, галантен и очень мне по-человечески приятен. И именно после него, я ввела для себя негласное правило, что с любым мужчиной сплю однократно. Ведь я умудрилась запутаться в кавалерах и перед очередным свиданием с Тилем восстановила девственность, запамятовав, что оной он лишил меня неделей ранее. Но тогда мне показалось, что он не придал этому значения, и ошиблась по-крупному.

Тиль тоже враг? Но ему-то это зачем? Стена никогда не признает его, ему не хватило бы сил, да и войска за ним не пойдут – он безответственен и расхлябан, этакий прожигатель жизни. Да и Крей об него ноги вытирал, если судить по рассказам Тиля, но вопрос, а можно ли этим рассказам верить? Не являлось ли сближение со мной, частью большого плана?

Зачем же Крею ребёнок от меня и почему нельзя было его получить традиционным способом?

Что ж, завтра у меня будет возможность получить хотя бы часть ответов на свои вопросы.

Завтра наступило неожиданно быстро. Стоило погрузиться во внутренние чертоги разума, как я погрузилась не только в воспоминания, но и в некий транс, в котором провела время до наступления нового дня. Ориентироваться во временах суток проблематично, когда даже небольшой щёлочки на волю нет, оставалось полагаться только на внутренние часы и на пунктуальность посетителей. Правда, и то и другое не вызывали особого доверия, но это лучше, чем ничего.

Крыска, присосавшись накануне к ране, накачалась моей магии, которую я щедрой струйкой пустила в кровь. Так что, когда я вынырнула из глубин сознания, крыса радовала глаз лоснящейся шкуркой, целыми зубами и здоровым блеском глаз. Не перестараться бы, а то заводить питомца как-то не с руки в данный момент, с другой стороны, жалко её горемычную, тоже пала жертвой обстоятельств и своих крысиных разборок, раз коротает свой срок, запертая со мной.

- Тебе на пользу такая диета, - потрепала по гладкой шерсти грызуна и вся обратилась в слух, ведь где-то вдалеке послышался лязг и топот. – Но нормальную еду никто не отменял и скоро мы её добудем. Нам обеим.

Шаги приближались, но шаги были одни, а значит, шёл только старик с баландой. Что ж, пора разнообразить свой рацион.

Как только дверь приоткрылась, я положила руки на затылок смотрителя. У меня была целая вечность в запасе, чтобы подготовиться, пока он проделывал свой путь в мою камеру.

Миска с жидкой, едва проваренной кашей грохнулась на пол, исторгнув своё неаппетитное содержимое, и укатилась в угол, испугав крысу.

- Иди, мелкая, кушай, - подозвала сокамерницу к липким комьям баланды. Не пропадать же добру.

Старик стоял истуканом и не мог пошевелиться, только в страхе пучил глаза. Его самый страшный кошмар сейчас держал не только руки на его голове, но и саму жизнь в своих.

- Ну что, Грин, готов к смерти? – хмыкнула я, немного смещая левую руку на шею.

Старик рыпнулся было, вот только незадача, тело-то его не слушалось и мне досталась только зловонная лужа на полу камеры. Моей, между прочим, камеры.

- Расскажи-ка мне любезнейший, как ты осмелился держать меня здесь, ты же знаешь, кто я? – самой бы ещё точно быть уверенной, каким я тут положением обладаю, и обладаю ли вообще хоть чем-то.

- Знаю, - проблеял он, когда я разблокировала функцию речи.

- И? Я хочу развёрнутый ответ, - с нажимом произнесла я.

Пришлось опять двигать руками, чтобы остановить сердце и продемонстрировать серьёзность угроз. К сожалению, дистанционное воздействие было мне пока недоступно. Кто-то основательно опустошил мой резерв, а крыса вытянула остатки.

- Сам князь вас принёс в темницу и наказал обеспечить всем необходимым, - дрожа от страха, начал свою исповедь надсмотрщик. – А потом пришла леди Вормс и передала распоряжения.

- Передала? От князя?

- Конечно, кто бы стал её слушать в противном случае, - неподдельно удивился старик и даже дрожать перестал.

- Письменно?

- Была бумажка, да я читать не умею, княжна, мне леди прочитала.

- И тебя не смутили распоряжения? – усмехнулась я.

- Кто я такой, чтобы оспаривать княжескую волю, - философски заметил он.

- Идиот, вот кто. Тебя твоя леди Вормс под смертную казнь подставила, - расплылась я в кровожадной улыбке, пусть смотритель её и не видел, но по голосу явно угадал, что ничего хорошего его действительно не ожидает.

- На всё воля княжья, - смиренно произнёс он и опять начал нервно дрожать.

- Замечательно, пока воля не исполнена, я хочу ещё пару уточнений, - не отпуская рук, продолжила допрос.

Смотритель знал не так уж и много, что в принципе, не удивительно. Провела я тут почти два месяца, Маришка появлялась два раза в неделю, и раз в неделю меня водили наверх. Самое смешное, что предварительно меня уводили в другую камеру, где мыли, причёсывали и вообще приводили в порядок. Такой порядок отчего-то не удивлял Грина, и он охотно склонял колени перед Маришкой, не задумываясь, чем ему может аукнуться пособничество.

- Где ты берёшь эту мерзость? – пнув остатки баланды, спросила у старика.

- Этим кадавров кормят, княжна.

Нормально нет? Меня кормят отходами, наравне с нежитью. Шикарная диета.

- Кто настоял на такой кормёжке? – не удержалась я от вопроса, хотя ответ был и так ясен.

- Дак в распоряжении было, что жидкую пищу, а леди Вормс потом разъяснила, сколько и чего класть, и сколько раз в день подавать.

- У тебя есть полчаса, чтобы принести нормальную пищу и воду, и не забывай, я люблю кушать вкусно, много и три раза в день.

Выпихнув ошалевшего от такого счастья тюремщика наружу, с грохотом захлопнула дверь и надела кандалы обратно, мало ли кто нагрянет в гости. Шокировать, так со вкусом, а не такими мелочами.

Первым вернулся Грин, неся целую корзину разнообразной снеди. Даже сквозь затхлые запахи темницы, в нос моментально ударили манящие ароматы свежей пищи, взбаламутив не только, мой давно пустой желудок, но и аппетит недавно подкрепившейся крысы, которая выползла на свет, не страшась надсмотрщика. Старик скривился, но не успел пнуть животное, поймав мой предостерегающий взгляд. Не для того я её своей магией накачивала, чтобы всякие идиоты её посмели обижать.

- Княжна, простите, всё, что смог достать, - поставив корзинку у самой двери, постарался ретироваться тюремщик, но опять был мной остановлен.

- Поставь ближе, - холодно приказала ему, чуть подняв закованные в кандалы руки.

У старика натурально задёргался глаз. Готова поспорить, что в тот момент он пытался понять, привиделся ему наш предыдущий разговор или нет. Где это видано, чтобы люди снимали – одевали кандалы по собственному желанию.

- Обездвижу навсегда, будешь под себя гадить и мычать, если не выполнишь приказ или расскажешь кому-то о моём пробуждении, - предупредила на всякий случай.

Смотритель кивнул, поставил корзинку и больше не пытался осмысливать происходящее, приняв как данность, пришедшую в себя меня.

Терять лицо и накидываться на еду в присутствии пусть растерянного и запуганного, но вражеского пособника, я, конечно, не стала. И мужественно сохраняла маску величественной отрешённости на челе, пока тюремщик, распинаясь в извинениях, не отбыл восвояси. А как только замок лязгнул в последний раз, и темница погрузилась в полный мрак, мы с крысой синхронно кинулись к корзинке.

Каких-то изысков или деликатесов предоставлено не было, но запечённое мясо с картофелем, свежие овощи, ломоть пористого хлеба и целый куль пирожков, вкупе с большой бутылью тёплого компота, были приняты нашими желудками с большим энтузиазмом. Не знаю, сколько крыса сидела на диете из ничего и моей крови с плотью, а вот я получается, два месяца питалась помоями и то редко.

Ничего, успею отомстить и как минимум Маришку переведу на столь же питательное и разнообразное меню. Раз уж она лично озаботилась о моей персоне, то, как я смогу удержаться, и не ответить ей любезностью на любезность? Но лучше, всем причастным устроить лечебную голодовку и омолаживающие процедуры холодом. Целитель я или где? Вот и будем лечить в принудительном порядке.

А стоило последней крошке раствориться в недрах наших пищеводов, как по коридору раздался очередной топот, оповещая о приходе следующих в списке гостей и получении новой порции вводных данных.

Что ж, вот и пришла пора завести знакомство с мужем. Черновой план я накидала, но полагаться на него бессмысленно, уверена, что как только увижу благоверного, меня накроет лавиной не только воспоминаний, но и неожиданных откровений. Буду импровизировать, больше ничего и не остаётся.

В гости ко мне пожаловала Маришка, собственной персоной в сопровождении нескольких стражников и двух служанок. Девушки выглядели смутно знакомо, но прозрения пока не наступало, ибо девушки держались в тени, за спинами стражников.

— Ну что тварь, готова уже наконец-то забеременеть? — зло спросила Маришка, не стесняясь присутствия прислуги.

Правильно, она сама-то недалеко от них ушла, что такое такт или честь ей знакомо только из учебников. Дочь кузнеца из далёкой провинции, получившая за силу магии грант на обучение и по моей наивности, представленная аристократии.

Моя вторая ошибка, после отношений с Тилем. Но стоит отдать ей должное, актриса она великолепная, столько времени водила меня за нос. Не то, чтобы я сильно обращала внимание на мелочи, периодически показывающие её истинное отношение ко мне, списывала на банальную зависть и прощала единственной подруге слабости. Расслабилась, подпустила к себе слишком близко непроверенных людей с неясными мотивами, за что и сижу теперь на цепи. Этот жизненный урок точно не забуду и больше таких ошибок не допущу.

Девушки переминались с ноги на ногу и нервно теребили подолы тёплых платьев, стражники старательно лупили глаза в темноту, выглядывая невидимую угрозу, я молчала, пуская слюну, а Маришка упивалась своей временной властью.

Наигравшись и сцедив на меня весь свой запас яда, Маришка наконец-то отдала команду к моему перемещению. Девушки шагнули ближе, и я смогла рассмотреть их лица из-под опушённых ресниц. Собственно, я угадала, девушки были мне знакомы, ведь эти близняшки мои личные служанки, привезённые из столицы и найм, которых стоил мне нескольких скандалов. Скандалы, по всей видимости, устраивал муж, раз факт помню, а содержание нет. Так память спотыкается только на Крее, об остальных удаётся выудить хоть какие-то знания.

Девушки бережно подняли меня и поставили на ноги. А меня приятно поразила та физическая сила, которой они обладали. В невысоких и щупленьких на вид телах служанок, крылась поистине огромная сила. Не удивлюсь, если эти две субтильные особы в состоянии на равных сразиться со стражниками, щеголяющими массивными мышцами под бронёй.

Возможно, в этой загадочной силе и скрыта причина неодобрения муженьком таких помощниц? Память откровенно буксовала и выдавать справку об их природе и причинах найма, отказывалась, слишком уж недалеко по времени ушли эти события от сегодняшнего дня. А осмотр ничего не дал, девушки и девушки, без лишних органов или патологических изменений.

Пока я размышляла, девушки, удерживая меня под локти, фактически несли меня по промёрзлым и мрачным коридорам тюрьмы. Стражники деловито топали позади и даже не пытались помочь в их нелёгкой ноше, хотя я особым весом и не обладала. Переходы сменяли друг друга, а мы поднимались выше, и становилось заметно теплее.

Дверь, у которой мы затормозили, была мне абсолютно незнакома, а вот девушки легко ориентировались в расположении помещений. Самое удивительное, что остановились мы именно у двери, деревянной, добротной, даже украшенной резьбой. Ни капли эти двери не походили на те, что отгораживали мою камеру от внешнего мира.

— Прошу, леди, ванна уже готова, — не обращая внимания на отсутствие реакции с моей стороны, произнесла одна из девушек и понесла меня внутрь помещения, тогда как вторая испарилась в противоположном направлении.

Внутри новой камеры, а это была всё-таки камера, хоть и благоустроенная, но решётки на окнах и запоры на дверях, на это безошибочно указывали, была спальня, гардеробная, просторная ванная комната и даже гостиная. Мимо всех этих комнат меня пронесла служанка, и я вполне отчётливо сумела рассмотреть убранство. Наверняка в этой камере мне и полагалось отбывать свою повинность, в ожидании очередного сеанса оплодотворения. Ну, неплохо, чего уж тут, комната в академическом общежитии была гораздо скромнее.

Ванна была наполнена исходящей паром водой, сдобренной щедрой порцией благовоний, и так и манила окунуться в тёплую, благоухающую воду. Хорошо, что служанка тянуть не стала и, споро стянув мой неказистый, засаленный балахон, бережно опустила меня внутрь.

Хорошо, каждая клеточка измученного организма наслаждалась теплом и покоем, пока я старательно прислушивалась к диалогу между натирающей меня первой близняшкой и второй сестрой, вернувшейся с ворохом одёжек.

— Ри, ты не боишься, что однажды леди очнётся и первыми убьёт нас?

— Нет, мы-то клятву не нарушали, да и не даст такая клятва возможности навредить хозяйке, а у нас леди неглупая, нечета этой Маришке. Дай Светлая Мать, чтобы она очнулась, полетят тогда головы.

— Ох, Ри, не знаю, боюсь я князя, — вздохнула вторая сестра и неожиданно сильно дёрнула меня за волосы, стараясь расчесать колтуны.

— И ему Светлая Мать всё сторицей вернёт, а Тёмный Отец добавит, за такие издевательства над леди, или сама леди, как очнётся, — уверенно произнесла первая.

Интересные у меня служанки, но радует, что получается, что они именно мои служанки, даже излишнюю набожность можно простить за такую веру в меня.

— Маришка спит и видит, как бы от нас избавиться, кошка драная.

— Удачи ей, — рассмеялась первая. — Все зубы и ногти пообломает.

— Жалко, что без прямого приказа мы её убить не можем.

— Это да, жалко. Сколько ещё гадостей она сотворит? Будто заранее знает, где граница проходит и специально нас испытывает.

— Плохо, что связь заблокирована, ни амуницию не запросить, не в курс дела ввести, ни приказов не получить, пока леди не очнулась, — вздохнула Ри.

А вот это уже интереснее, у моих служанок есть канал связи с кем-то? С отцом? Или врагами? Логичнее первое предположение, если уж они под клятвой, не думаю, что я в недавнем прошлом настолько отупела и поверила девушкам на слово, наверняка взяла магическую клятву.

— Откуда информация про блокировку связи и с кем? — встряла я в разговор и еле успела заблокировать речь обеих, благо они обе прикасались ко мне в этот момент, и тратить остатки резерва не пришлось.

Девушки хлопали глазами, открывали рты и активно жестикулировали, но в панику не впадали, скорее, бурно радовались моему просветлевшему рассудку.

— Как готовы будете, прикоснитесь, верну голоса, — откидываясь на бортик шикарной ванны, уведомила служанок и расслабилась.

Сначала одного плеча, а потом и второго, коснулись чужие руки и пришлось открывать глаза, чтобы лицезреть донельзя счастливые лица девушек.

— Только тихо, ни к чему пока, ставить в известность лишних личностей о моём пробуждении, — предупредила девушек и вернула им речь.

— Леди, мы так счастливы, что вы очнулись, — с поклоном, шёпотом сказала Ри, а вторая активно закивала, поддерживая слова сестры.

— У меня с памятью проблемы, и я вас обеих не помню, так же как и мужа, придётся вам помочь мне восполнить пробелы, а дальше уже видно будет. Давайте по порядку, кто вы такие, что у вас за дар и как я вас наняла.

Слово опять взяла Ри, видимо, будучи главной в их связке. Оказалось, что девушки — это подарок от Артура, которого очень напрягла моя внезапная тяга к замужеству. Девушки, профессиональные телохранители, с редким даром выборочного впитывания магии, то есть они сами решали, какой магии позволять на себя воздействовать, а что игнорировать. Ну и высококлассные служанки, конечно же. Их даже мой отец одобрил. Сговор между Артуром и королевским палачом дело вообще крайне немыслимое, но тут оба наступили своей гордости на горло, и пошли на сотрудничество. Отцу тоже не понравился резко сменившейся вектор моих приоритетов.

Кто ж знал, что оба будут правы и настолько проницательны? Другой вопрос, а где помощь-то? Не бросили же меня на произвол судьбы. Не верю.

Князь с девушками сразу не сошёлся, ну и устраивал мне пару раз танец с саблями, мотивируя своё желание избавиться от них, уязвлённым самолюбием. Дескать, он князь, не торговец какой-нибудь, и способен обеспечить меня и приличной прислугой, и защитой. Причём именно на функции телохранителей он больше всего и ярился, обвиняя меня в дискредитировании его власти. Но, больше всего, со слов девушек, его бесил тот факт, что служанки были подвластны только мне. Я им платила, я у них брала клятву верности, и он ничего поделать с ними не мог, ну разве что убить.

Убить их князь, конечно, мог, но рисковать, и заранее меня провоцировать он не стал. Так и приехали они вместе со мной на территории Северного Предела, в одних платьях, без профессиональной амуниции. Ведь их багаж неожиданно, совершенно неожиданно, был утерян.

Уже тут, в княжеской резиденции, мои служанки убедились, что меня опаивают, и даже нашли доказательства, но поделать ничего не могли с моим состоянием, потому что вариантов всего два – либо принудительное изолирование меня от источника заразы на длительный срок, либо моё прозрение и дальнейшее очищение организма своими силами.

Все известные им факты они передали Артуру, по экстренному каналу связи, но ответа они не получили и продолжили действовать в рамках уже заданных им инструкций. То есть пытались донести до меня факты и всячески мешали Маришке, князь же для них был вне досягаемости.

Верить я им не верила, я вообще больше на безмолвное привидение походила, кивая болванчиком на все слова князя. Изолировать силой тоже не получалось, ведь не одна Маришка меня подпаивала зельями, муженёк отметился и тут. А потом я резко исчезла, и не успевшие связаться с внешним миром девушки, тоже оказались в казематах. Жили они в соседних камерах от изначально мне предназначенной и, как ни странно, но комфорта им досталось в разы больше, чем мне, стараниями Маришки, запертой на самых нижних этажах.

- Меня сейчас поведут к князю? – уточнила у близняшек и получила кивок от Ри и всхлип от Ди.

- Откуда сырость? – спросила у Ди.

- Он вас опять насиловать будет, потом опять всю в крови принесут, а мы ничего сделать не сможем, – сдерживая слёзы и стискивая кулаки, ответила она.

Весело, меня ещё и избивают, полной отключки и покорности им мало. Не муж, подарок просто, мечта наивных дурочек.

- А меня князь бьёт или я по дороге обратно случайно падаю? – выделив интонацией последнюю часть, обратилась к Ри, она выглядит менее эмоциональной.

- Мне кажется, второе, Маришка расцветает вся, когда вас приносят.

- Из меня выкачивают магию?

- Да, всегда с пустым резервом приносят, мы не сильны в магической науке, поэтому сказать, куда именно уходит магия, мы не можем, - с сожалением покачала головой Ди, обряжая меня в очень провокационный наряд, состоящий из полупрозрачных кружев.

Девушки действительно были профессионалами и могли и говорить, и работать одновременно, поэтому к моменту, когда за мной явилась Маришка, я была вымыта, причёсана, накрашена и одета как элитная бордельная шлюха. И даже слюну перестала пускать, оказывается, к моменту моего визита к мужу, зелье немного ослабляло действие, и внешне я уже не смахивала на наркоманку, хоть и продолжала быть послушной куклой.

Маришка собственноручно смазала все раны, заживляющей мазью, и даже под откровенный наряд заглянула, чтобы не пропустить случайную ссадину.

Выводили меня стражи, отпихнув служанок, готовых было вступить в бой, но я украдкой смогла отдать приказ не рыпаться и смиренно меня дожидаться. У девушек явно открылось второе дыхание, и они жаждали реванша.

В дверях на меня накинули тёплый плащ, и я услышала тихое шипение Маришки, которая это действие не одобряла. Но поделать ничего с таким положением вещей она не могла, ведь ведущие меня стражи, были из личной гвардии князя и слушались только его, это не тюремная охрана, что легко купилась на её размахивание бумажками и роскошную одежду.

Так и шли, сопровождаемые тихими ругательствами Маришки. Вокруг становилось теплее, и помещения начинали принимать обжитой вид. Витали ароматные запахи, слышались звон посуды, разговоры, даже смех.

Не принеси мне Грин корзину со снедью, от таких дразнящих запахов живот точно начал бы выдавать голодные рулады, а так ничего, иду себе мимо послушной марионеткой, вдыхаю аппетитные ароматы.

Что примечательно, шли мы явно служебными коридорами, но с нашего пути, будто заранее убрали любых свидетелей, любезно очистив проходы. Сдаётся мне, что наше шествие — тайна за семью печатями, а из слуг в неё посвящены только самый необходимый минимум. Что ж, так даже проще, меньше вовлечённых – меньше напрасных жертв.

Память молчала, ничего из минималистических интерьеров её не трогало, даже обидно немного. Иду непонятно куда, отчасти непонятно зачем, из фактов, только моё дальнейшее оплодотворение, но исчезновение магии и последующее избиение, пока покрыты полным мраком, только догадки насчёт последнего.

Раскручивать ещё этот клубок и раскручивать. Я почти уверена, что бывшая подруга только подсевала и у основных моих проблем есть другой кукловод. Вот только с чего вдруг такая ярость-то в отношении меня? Классовая ненависть настолько разыгралась? Так, она знает, что я леди так себе, умею, конечно, вести себя подобающе обстановке, но внутри я очень далека от этих эфемерных созданий, мечтающих о новых платьях и внимании самых перспективных аристократов. Да и денег у неё уже своих много, да и магия сильна, выйти замуж за титул и овдоветь, что может быть проще? Мы даже составляли список из титулованных, но бедных и находящихся у кромки, предполагаемых женихов. Откуда же такая всепоглощающая ненависть? Зависть к моему происхождению? Не поделили моего мужа? Так, нам разные мужики всегда нравились.

Уловив обеспокоенный взгляд Маришки, направленный на руки, видневшиеся из-под плаща, смогла сделать вывод, что о её проделках князь не в курсе. Ну, собственно, без резерва я с толпой стражи, во главе с князем тягаться не могу, но кто мне мешает нагадить подружке, ответить её же методами? Пусть и мелко, но может, хоть к служанкам меня вернут, в тепло и комфорт. Про крысу главное  не забыть, а то загнётся в одиночестве.

Сказано – сделано, и к моменту, как мы достигли конечной точки нашего путешествия, все приготовления были завершены, а я вполне была готова встретиться с супругом лицом к лицу. Пора бы и познакомиться.

Внутрь комнат прошли только мы вдвоём, стражи остались караулить снаружи. Маришка же сразу по-хозяйски расположилась на невысоком диване и принялась с нескрываемой усмешкой разглядывать меня, замершую у самого входа. Пришлось даже голову наклонить ниже, слишком высоко было желание улыбнуться ей в ответ.

Однажды слышала, что тёмные целители способны убивать одной лишь улыбкой. Это, конечно, шутка, основанная на ограниченной информации, известной о нас, но, как говорится, в каждой шутке, есть доля правды. Нам же никто не мешает убивать и радоваться процессу?

Но просто убить предательницу неинтересно. Даже медленно и мучительно, с неё станется ещё решить, что здоровье подкачало. И если вчера я радовалась, что не палач и не убийца, то сегодня я радуюсь, что обладаю этими навыками. Даже больше, очень жажду применить отдельные приёмы.

Чтобы не вызвало такую резкую перемену в её отношении ко мне, оправдать её действия я не смогу. Нельзя привить чувства, которых нет. Нельзя заставить ненавидеть, нельзя заставить любить, если зачатков этих чувств нет в душе. Да и мелочной дрянью, тоже нельзя заставить стать. Это всё её родное.

- Готова тварь? – Растянув свои идеальные губы в отвратительной улыбке, тихо спросила у меня девушка.

Не надоело ей ещё мою безвольную тушку спрашивать? Если я ей отвечу, завизжит или просто в обморок упадёт? Как же хочется проверить на деле.

Тихо скрипнула внутренняя дверь, и Маришка задержала дыхание, а меня окутало неприятным облаком запаха её возбуждения. Воистину, кошка, только не драная, а мартовская.

- Милый, я так тебя долго жду, - промурлыкала девица, усилив натиск феромонов на мои рецепторы.

- Повернись, Алексия, - проигнорировав Маришку, объект её обожания, отдал мне приказ.

А мне нетрудно, муж же просит, не просто так.

Повернувшись, я несколько обалдела. Нет, я понимала, что муж у меня мужик видный, иначе Маришка не вилась бы вокруг него, растеряв крохи достоинства. Да и Тиль более чем красив, но, такого я даже не ожидала. Чуть рот не открыла, в последний момент, успев взять под контроль непослушные мышцы.

Высокий, статный блондин. С идеальными чертами лица, с телом умелого воина и стужей в серых глазах. Даже жаль немного, что романтического продолжения у сегодняшнего свидания, скорее всего, не будет, да и вряд ли меня бы устроила роль бессловесного бревна. Но, хорош чертяка, я настолько красивых мужиков в жизни не видела, а уж я кого только не видела, от самых низов до королевских особ всех стран.

- Милый, а давай покажем этой снулой рыбе, нашу любовь, - прижимаясь всеми выпуклостями к моему мужу, ворковала Маришка.

Крей её продолжал игнорировать, внимательно меня разглядывая и, кажется, принюхиваясь. Кровь учуял? Или понял, что я очухалась? Рановато, резерв-то пустой. Опять накачают чем-нибудь, и прости – прощай несколько месяцев из жизни. Иммунитет - штука хорошая, вот только он работает, когда полностью контролируешь тело, в противном же случае приходится ждать неопределённое время, пока организм сам по капле, поборет отраву.

Муж неожиданно оттолкнул Маришку в сторону и стремительно направился ко мне, чуть колени от такой внезапности не подогнулись. Но, слава Светлой Матери, приблизившись вплотную, он только скинул с меня плащ. А под плащом красота. И это я не про кружевное одеяние, в которое утрамбовали моё отощавшее на диете из помоев тельце.

По дороге я старательно воспроизводила кровавые ссадины и мозоли от кандалов, для пущего эффекта добавила парочку укусов и синяков. Ну и об имитации изнасилования, конечно, не забыла. Крей сильный маг, но даже он не сможет на вид определить происхождение засохших выделений, а слизывать с меня чужую сперму он точно не станет, побрезгует, ограничившись общими выводами.

С изнасилованием я прошла по грани, но зиждилась надежда, что увидев, чем его стража развлекается, от меня на какое-то время он благополучно отстанет. Не станет же он рисковать и давать мне время на вынашивание бастарда. А в камеру обратно запихнуть, чревато тем, что может и его оказаться ребёнок впоследствии. Так что буду уповать на его дальновидность и расчётливость.

- Это что? – прорычал он низким, бархатистым голосом, встряхивая, отползшую к дивану Маришку.

- Я не знаю, лично ей все ссадины смазывала, перед тем как к тебе подниматься, - проныла она, разглядывая мою рукотворную красоту.

- Я спросил, откуда это на ней?

- Ударилась? – неуверенно ответила девушка.

Чего стоило не выдать эмоции, трудно передать. Насколько же она глупа, что только что сама же расписалась в преднамеренном причинении мне вреда. И пока этот факт осмысливал муженёк, хотя вернее будет отметить, не осмысливал, а старался успокоиться, она продолжала смотреть на него с обожанием и обидой одновременно. И отчего я никогда не замечала её глупости? Или близость с Креем превратила её в это вечно возбуждённое существо без гордости и совести?

- Кто тебя избивал и насиловал? – совладав с гневом, вернулся ко мне супруг.

- Маришка, её стражи, крысы, насиловали только её стражи, - безэмоционально ответила я.

- Она врёт, Крей, она всё врёт, - из своего угла вопила Маришка.

- Она же под зельем, как она может врать, - рыкнул он на неё, и девушка сжалась в комок. – Или ты и зелье давала по своему усмотрению?

- Милый, ну подумаешь, посидела она в нижнем карцере, что такого-то? – возмутилась Маришка.

- Где она посидела? – тихо, но оттого ещё более страшно, уточнил он у неё.

Мне б кресло мягкое и пледик тёплый и совсем красота была бы. Так, тоже неплохо, но сидя было бы гораздо приятнее наслаждаться зрелищем, да и в комнате не сказать чтобы комфортная температура стояла, а я в одних кружевах на голое тело.

А сцена была хороша, даже холод немного на второй план ушёл. Маришка то вопила, то ревела, то умоляла её простить, ползая перед мужчиной на коленях. Обещала мне любовь показать и ведь не соврала ни разу, думаю, только на такую любовь мой муж и способен. Крей же, в подтверждение моим выводам, с грацией ледяной статуи внимал её речам и не позволял к себе прикоснуться.

Удивительно было, что спустя минут двадцать разборок, муж вспомнил обо мне и моём наряде и даже накинул обратно на плечи плащ. Стало значительнее теплее и ещё более загадочно. Почему, смотря на него, память молчит? Почему стоит услышать или увидеть кого-то, то разум послушно выдаёт информацию, а тут полная тишина?

Вот смотрю на него и вполне допускаю, что могла и по собственному желанию замуж выйти, особенно если он умеет говорить не только угрожающим и замораживающим тоном. И ведь наверняка умеет, так что произошло? Застукала на служанке или вон на подруге? Узнала, что он детей в жертву приносит? А главное, как я вообще в темнице-то оказалась?

- Алексия, располагайся пока здесь, спальня вон за той дверью, - обратился ко мне муж и даже любезно повернул в нужную сторону, и слегка нажав на плечи, придал ускорение.

Ну, я и пошла, раз отправили, всё лучше, чем на проходе стоять. Крей подхватил Маришку подмышки и волоком потащил на выход и уже в дверях остановился:

- Алексия, тебя кормили?

Чуть не рассмеялась в ответ. Заботливый то какой, опомнился. Ответила чистейшую правду, про Грина умолчала, конечно, но смачный бум, который издало тело Маришки, явно доказывал, что её старания были оценены. А мне и не жалко, всё для любимой подруги. Там и камера внизу пустая есть, и маршрут в кормушку кадавров протоптан, крыску только жалко, отравится ещё случайно такой гадостью.

И с чего вдруг муженёк решил проявить интерес к моему здоровью? Одни вопросы вокруг него, и ни одной толковой догадки. Нет, вполне допускаю, что он действительно нуждается в ребёнке, а каша для нежити, точно не тот рацион, что полезен будущей матери, но тут упирается всё в факт, что и тюрьма не лучшее место.

Ещё одним неприятным открытием стала сила благоверного. Он действительно сильный маг, обвешанный сигналками и щитами так, что король бы позавидовал. Пробить-то я их смогу, вот только доживу ли до момента, чтобы нанести существенный урон? Я всё-таки не воин и не отличаюсь скоростью реакции. Есть, конечно, и не силовые варианты обхода защиты, вот только хотелось бы обойтись без них. Не готова я сближаться с мужем, он мне вообще никто, одной внешности мало, чтобы растопить моё не менее, чем его, ледяное сердце. И даже секс не является катализатором для сближения, секс – физиология, не больше.

Где вообще гарантия, что он действительно мне муж? Я ритуала не помню, а свадьба магов, это не просто слова, тут и клятва силой, и принятие в род. Было ли это всё? Где перстень, где алтарь, что принял мою кровь? И если от рода Руст я чувствую непрерывную защиту, что появилась после активации артефактов, и окружила меня непроницаемым куполом, то ничего нового от Орхусов не появилось, а ведь должно же. Есть вариант, что род Орхусов гораздо слабее Рустов и именно поэтому ничего нового не появилось, но ведь это абсурд, кто бы допустил представителя слабого рода в князья? Он и первый тур испытаний не прошёл бы.

За такими размышлениями я развалилась на шикарной кровати, сколько же я спала на голом, каменном полу? Только два месяца, или ранее меня держали ещё в каком-нибудь увлекательном месте?

Пригревшись в ворохе подушек и покрывал, сама не заметила, как задремала.

Лёгкие поцелуи оставляли после себя на коже горящие дорожки, тёплое дыхание касалось растревоженных клеточек и вторило маршруту чужих губ, путешествующих по телу. Приятное пробуждение, очень многообещающее. Жаль, что я быстро вспомнила, где я, и кто тут вокруг меня упражняется.

- Алекс, мне так жаль, что Маришка так себя повела, - раздался приятный шёпот.

Да, я теперь точно знаю, муж при желании может говорить очень ласково и проникновенно, одним только голосом вызывая пресловутые мурашки. Мог бы вызвать даже сейчас, если бы не говорил о предательнице, с его дозволения, развлекающейся с моей бессловесной тушкой. И как бы он ни сожалел, это всего лишь слова. Содеянного уже никакие извинения не исправят.

- М-м-м, - побудила его к дальнейшим признаниям и выгнулась под руками. Приятно, чего уж себе врать, даже особо играть не пришлось.

- Давай начнём сначала? – запуская руки под и без того ничего не скрывающий наряд, продолжил муж.

- М-м-м, - более утвердительно промычала я.

- Память мы восстанавливать не будем, незачем эти лишние скандалы, но начать с чистого листа, нам никто ведь не мешает? Правда же, Алекс?

- М-м-м, - уже более нервно ответила я.

Ну не идиот ли, как я должна ответить на эти вопросы под зельем? Или приказ отдавай, или формулируй прямо, что за сентиментальные глупости и двойственные толкования? Всё равно я этого не должна вспомнить. Да и слова явно намекают, что он не ожидает сохранения в моей памяти своих признаний, к чему тогда эти разглагольствования?

Поцелуи давно перешли стадию невинной ласки, да и руки от них не отставали, а я всё мычала в ответ. Я ведь его и потрогать даже не могу, хотя не отказалась бы, слишком уж хорош. Он, конечно, тот ещё подонок, но кто мешает насладиться процессом? Тем более, такого образчика мужественности в моей постели ещё не было. А если и был, то не считается, раз не помню.

На собственной шкуре, почувствовав, насколько ласков и нежен, может быть, этот ледяной красавчик, почти уверилась, что под венец в итоге пошла сама. И даже не уверена, что мои чувства были усилены зельями или ментальным воздействием. Я всегда была падка на такой типаж, а тут прямо идеал моих идеалов.

Впечатление было смазано несколькими быстрыми проникновениями, буквально сунул-вынул и готов. Но, это я ещё как-то могу оправдать, я же под зельем, о моём удовольствии в принципе не стоит сейчас переживать. Но, вот дальнейшие слова, подкреплённые ментальным импульсом, заставили задуматься и окончательно выбросить любые домыслы на его счёт:

- Ну вот, девочка, считай, что у нас была сказочная ночь любви.

А была ли сказка вообще? И не по этой ли причине Маришку так штырит? Может он ей мозги сплавил совсем? Магии, что он вложил в слова, было бы достаточно, не жди я подвоха, будь я предельно расслабленной и доверяй ему как себе, я бы действительно поверила в волшебную ночь любви. А Маришку такая порция магии могла и в овощ превратить. Где правда-то?

Любила ли я его? Доверяла ли я ему? Что было правдой, а что только мороком внушения?

А дальше началась моя персональная пытка. Крей оказался чистым боевиком, и лечить мои ссадины и раны, он решил самостоятельно, вливая в меня огромное количество собственной магии. Грубой, жёсткой, насильно сращивающей плоть, с немыслимой скоростью и без обезболивания. На поле боя такое лечение было бы уместно, но вот так, опасаясь пересудов, подвергать жену абсолютно неоправданной пытке?

Я умела терпеть боль, даже не так, я умела её игнорировать, поэтому и сейчас не стала никак блокировать неприятные ощущения, сосредоточившись на щитах супруга. Кто в здравом уме будет подозревать бьющегося в агонии, одурманенного человека во взломе защиты палача?

Вот и муженёк ничего не заподозрил и, наскоро отеревшись покрывалом, отчалил в неизвестные дали, даже не убедившись, чем закончилась экзекуция. Да уж, сказка она такая, быстротечная.

Даже его тело в итоге не спасло положения, одной смазливой рожи, ну ладно, очень красивой рожи, и положения в обществе мало. Во всяком случае, именно мне мало. Я всегда чётко делила плотские утехи и душевную близость. Что бы там ни было на отрезке моей жизни, которую я не помню, но итог-то нашей «любви» я знаю, так что душевная близость отпала сама собой, какие бы причины ни побудили князя, отправить меня в тюрьму, а тут ещё и плотские утехи обломались. Но, жалко, такое тело и мимо. Всё тлен и прах, и любовь, и страсть, и даже его сила.

Может, в постоянном ментальном воздействии кроется причина неполадок с памятью? Есть ли мне, что вспоминать самой?

Вопросы, вопросы, радует, что пока он тут играл в заботливого героя, я сумела вплести в его защиту слепок своей магии и теперь доступ к телу у меня беспрепятственный. Если не стану сильно перегибать палку, то и не догадается о вмешательстве. Судя по количеству силы, влитой в мои простейшие раны, дозировать магию и вообще управлять ей на филигранном уровне он попросту не умеет. Да и ненужное это знание для боевиков, убил врага и молодец, зачем изгаляться и рассчитывать силу максимально точно, ухнул с запасом и красавчик. Этим все боевики грешат, и на этом же прогорают.

А убить его одним махом я всегда успею, когда сердце остановлено, уже без разницы, понял ли будущий труп, кто его убил или нет. Но, просто убить мне будет мало. Как минимум мне нужны ответы.

В спальню вошла женщина-гора в костюме горничной, я чуть из образа не выпала, разглядев кокетливый кружевной чепец на монструозной голове великанши.

- Княжна, вам пора возвращаться, - поднимая моё безвольное тело с постели, как пушинку одной рукой, а второй укутывая в покрывало, пробасила женщина.

Вот это я понимаю прислуга, у такой, точно по помытому лишний раз не пойдёшь, будь ты хоть князь, хоть сам Тёмный Отец.

Женщина стремительно несла меня как куклу, абсолютно не замечая веса, стражи еле поспевали за нами. Спешить, то они спешили, вот только обмениваться впечатлениями и тихо переговариваться на бегу, им никто не мешал. Ну а разве трудно расслышать шёпот в двадцати шагах? Вообще нет, когда ты тёмный целитель и заняться больше всё равно нечем.

- Видел, как князь шлюху свою уволок? – хмыкнул один из стражей.

- А то, он её по дороге пару раз на ступеньках ронял, голову на отсечение даю, не случайно она падала, - ответил второй мужчина.

- Жалко, такая красотка, - мечтательно прицокнул первый и тут же опомнился: - Но княжне она зря вредить удумала.

- У тебя будет шанс опробовать, - гоготнул второй и совсем тихо добавил: - Князь дозволение дал, пользовать её, когда хочется, после смены, вестимо.

- Неужто надоела? Он же её лично из столицы привёз, - удивился ценитель Маришкиной красоты.

- Да не, узнал он о княжне, вот и взбесился, потом вернёт, наверное, уж больно девка красивая.

- Это да, но войско, если узнает, как он с княжной обращается, точно взбунтуется, не будь её, и им поддержка больше не обломится, - протянул первый.

И на самом интересном месте они взяли и замолчали, каждый обдумывая что-то своё. Ну не уроды ли, не могли до конца рассказать? Что не так с войском-то, и каким боком я тут оказалась? Стражи то преданы лично князю, даже если Крея выпрут из князей, то они последуют за ним, а вот войско верно только Северным Пределам, кто бы там не правил. И за меня это войско отчего-то горой, отчего?

Даже к судьбе Маришки как-то пропал интерес, ну, увели и увели, подумаешь гвардии на потеху передали, этого для искупления всё равно мало. А вот с войсками интереснее.

Так и дошли до моей камеры, причём той, где обитают служанки и есть ванна, каждый думая о своём, не знаю, что там думала женщина-гора, но даже она иногда кидала на меня загадочные взгляды.

- Леди, леди, там Маришку волоком по всей тюрьме тащили, - стоило только захлопнуться за великаншей дверям, как на меня набросились взбудораженные служанки.

Волоком это хорошо, волоком это приятно. Но, эта мелкая месть сейчас не играет никакой роли.

- Так, девчули, а ну-ка, давайте выкладывайте все сплетни и слухи, что слышали и про князя, и про войска, и про меня.

Девушки переглянулись и наперебой затараторили.