Пращуры

Четвёртый урок закончился. Для первого класса он был последним. Одни ученики убегали за туалет собирать за старшеклассниками ещё тёплые окурки. Другие, в охапку с мячом, торопились на заросший бурьяном стадион. Некоторые задерживались на кружках или оставались на продлёнке, где делали уроки, играли в настольные игры, складывали из цветного картона и лепили фигуры, незаметно рассовывая пластилин по карманам. Максиму пришлось продлёнку пропустить. В этот раз он стоял в углу классной комнаты и ждал приезда родителей. Таким было указание директора, уже занятого к тому времени просмотром фотографий с выпускного альбома. Он смотрел на улыбающиеся лица, водил по ним толстыми пальцами и шёпотом вспоминал былые времена. Дальше по коридору, в тесной кладовой, физрук и математичка в очередной раз скрывали от него неприемлемую для педагогического коллектива связь. Обычно Максим подслушивал их у дверей спортзала, прижимался ухом к холодной стене и вспоминал сцены из фильмов. Но в этот раз он попал под подозрение и, как сам уже догадывался – перед кем то спалился.

Через двадцать минут в этой классной комнате должен был начаться первый урок второй смены у шестого класса. Родители опаздывали. Скоротать тревожное ожидание Максиму помогала припасённая с завтрака сдобная булка. Кусочек за кусочком, он отрывал от уже засаленной, измятой плюшки и смаковал успокаивающий вкус дрожжевого теста. От булки приятно пахло яблоками, корицей и алкидной краской. Несколько крошек Максим положил на картонную клеевую ловушку у мусорного ведра, чтобы и прилипшим там тараканам помочь скрасить ожидание. Их лапки завязли в прозрачном клее, панцири блестели, антенны подрагивали, а хлебные крошки просто прилипали рядом.

За дверью утихли шумы, Максим прислушался, отошёл от своего угла, приоткрыл дверь и заглянул в пустой коридор. Последние одноклассники разбежались, дети из шестого класса ещё играли на улице, только техничка стояла у главного входа в школу, поглаживая ладонью медный купол колокольчика. Максим быстро прикрыл дверь, рванул к учительскому столу, скрипящими рывками немного отодвинул его от батареи, на ощупь нашёл и достал электронные часы, надел их на свою правую руку, оценил вид с разных углов, наугад нажал несколько кнопок, и цифры на маленьком экране тут же изменились. Из за двери послышался детский смех и голос учителя. Максим спрятал часы назад, задвинул стол и вернулся в свой угол, он продолжил наблюдать за конвульсиями тараканов и думать о том, как же красиво, по взрослому блестит металлический корпус часов на его руке, как же работают эти четыре упругие кнопки, и что означает цифра «16» рядом с двумя иностранными словами.

В это время шестиклассники уже собрались у дверей, Алексей, крупный мальчик, совершенно бесстыжий, находился в прескверном настроении после неудачного размена за забором. У него была разбита верхняя губа. Кровь постепенно заполняла полость рта, затекала за зубы, за внутреннюю часть верхних резцов, где быстро сворачивалась. Запёкшаяся кровь доставляла ему определённое неудобство, и он пытался счистить налёт длинными грязными ногтями, что приносило лишь временный эффект. Кровь продолжала вытекать из разорванной губы и скапливаться, оставляя во рту стойкий привкус железа. Обсуждать это дело с одноклассниками Алёше совсем не хотелось, поэтому он зашёл в кабинет раньше обычного и сразу заметил худощавого мальчика, стоящего в углу с замусоленной половиной булки. Алёша наклонился вперёд, растопырил ноги и поинтересовался у Максима, что он тут забыл.

–Жду, – тихо ответил Максим.

Шестиклассник оскалился, он предположил, что Максим ждёт пощады, но тот, без необходимости поправил рубашку под жилеткой и заверил, что ждёт родителей. Алёша же продолжал настаивать на том, что Максим всё таки ждёт именно пощады, и намекнул – её не будет. Он широко улыбнулся, оголив окровавленные жёлтые зубы, и добавил, растягивая слова, что вместо пощады, мальчика ждёт расплата. Первоклассник растерялся, он предложил Алёше булку и протянул её оставшуюся часть. Шестиклассник взял её и бросил в мусорное ведро. Максим убрал за спину руку и опустил глаза – среди грязных салфеток лежала покусанная булка. Алёша прохрипел неразборчивую угрозу, схватил Максима за плечи и надавил на них так, что мальчик сел на мусорное ведро. Максим попытался встать, но сил справиться с крупным подростком у него не было. Сопротивление быстро закончилось, Алёша опустился к полу и поднял липучку, покрытую насекомыми, отравленной крупой и хлебными крошками. Максим съёжился, он послушно продолжал сидеть на ведре и с испугом смотрел на Алёшу, а тот взял растерянного первоклассника за лицо, засунул большие пальцы в рот и растянул изнутри щёки. В правой руке он держал ленту с тараканами, Алёша сплюнул на неё запёкшуюся кровь и попытался засунуть ленту в рот напуганного первоклассника. Неизвестное ранее чувство захватило Максима, глаза наполнились слезами; изо всех сил он оттолкнул заливающегося смехом Алёшу и выбежал из кабинета, отплёвываясь и вытирая лицо. Шестиклассник выскочил следом, он указывал пальцем и, смеясь, громко озвучивал в адрес отдаляющегося мальчика различные оскорбления. Бегом Максим покинул школьную территорию. Насквозь пробежал через стадион, замедлился и пошёл по узкой тропе к лесу. Позади послышались крики, он обернулся и увидел, что за ним, бежит группа шестиклассников во главе с Алёшей. Максим побежал быстрее, его дыхание участилось, в глазах появилась рябь, а в икрах и боку – сковывающая боль. В глазах мелькали размытые пятна света. Он бежал через кусты, ничего перед собою не замечая, собирая колючки и репьи, не оглядываясь, пробиваясь сквозь низкие ветки, пытаясь не споткнуться о камни и корни. Только когда дальше бежать сил не осталось, он остановился и обернулся – преследовавшие его дети исчезли из виду, Максим согнулся, опустил глаза, положил руки на колени и начал глубоко и часто дышать. Когда зрение вернулось, он заметил у тропы заросший крупный пень. Мальчик еще раз убедился, что никого нет рядом и присел, пригнувшись так, чтобы кусты ольхи спрятали его от шестиклассников, идущих по тропе. Он старался не двигаться и не выглядывать, сидя на корточках, прижал колени к груди и медленно дышал, пока не заметил что то слабо блестящее. Осторожно раздвинув траву, среди мха, он нашёл бритвенное лезвие с прикреплённой к ней проволокой деревянной ручкой, обмотанной чёрной изолентой. Максим вытер слезы, взял находку и крепко сжал в руке.

Старый алабай по кличке Батон обнюхивал лежащего в кустах первоклассника. Максим открыл глаза. Над ним нависала зубастая морда пса, и болтался широкий шершавый язык. Пение птиц сливалось с шорохом травы и насекомых, Максим лежал без движений, пока алабай не облизал его лицо и не отбежал.

Плотно засаженная черника отделяла лес от огородов. Вдали несколько людей работали в пашне – женщины сидели на корточках, а мужчины носили за спиной тяжёлые мешки. Совсем недалеко, среди яблонь, играла девочка, она услышала лай Батона, посмотрела в его сторону, заметила движение среди кустарников, пошла посмотреть и нашла Максима. Разглядывая рассечение над его бровью, девочка испуганно поинтересовалась – не убился ли он.

–Убежал вроде, не помню, собака какая то, –ответил Максим, он задумался и осмотрел себя: – жилетку потерял.

Девочка сорвала и протянула лист многолетнего подорожника.

–Лопушок? – спросил Максим и посмотрел сначала на лист, а потом на девочку.

–Лера! – ответила девочка и побежала к родным.