Правила жизни с оборотнем

Каждый день моей жизни начинается одинаково: звенит будильник.

Выпростав руку из-под одеяла, потянулась и пошарила по тумбочке, пытаясь на ощупь найти возмутителя спокойствия. Не нашла. Но будильник изволил заткнуться сам, и я с благодарностью всему сущему натянула на голову одеяло. Голова болела нещадно. «Ещё пять минут и встаю», — пробормотала себе под нос, проваливаясь в спасительную дрёму.

Но не тут-то было.

Будильник заверещал снова и только сейчас я поняла, что спать мне не даёт спрятанный под подушкой телефон. С недовольным стоном вытащила орущий аппарат и не открывая глаз ответила на вызов.

— Привет, красотка! — завопил прямо в ухо жизнерадостный голос подруги. — Как жизнь молодая? Как первый день отпуска?

— Какого отпуска? — буркнула, отодвинув трубку от уха.

— Кать, в смысле какого? Долгожданного! — хохотнула подруга и недоверчиво добавила: — Ты что? Где-то вчера уже отпраздновала без нас?

— Ничего я не праздновала… — проговорила тихо.

Медленно просыпаясь, чувствовала, как всё больше начинает раскалываться голова от боли в висках и комом в горле набухает тошнота. Открыла один глаз и с заметным облегчением выдохнула. Комната моя. Шторы не задернуты и солнечный свет лупит по стенам, как ошпаренный. Значит я дома и всё хорошо. «Значит дома», — эта мысль принесла облегчение и боль тихонечко отползала от моей головы.

Я дома. Со мной ничего не случилось. Всё хорошо.

И тут я распахнула оба глаза! Это же сколько я спала? Мне же на работу!

— А сколько сейчас времени? — заполошно просипела в трубку, одной рукой откидывая одеяло и рывком поднимаясь с кровати.

Эти резкие движения были лишними! Отступившая было боль с радостью вернулась и вонзилась в череп острыми колышками. Голова закружилась. В глазах потемнело.

Охнув, я аккуратно легла обратно. Паника на мягких лапах принялась неотвратимо подкрадываться ко мне, замирая на доли секунды и продолжая затапливать мой пытающийся проснуться мозг.

— Так к полудню уже, — неуверенно произнесла подруга. — Кать, ты чего? Может мне приехать? Ты себя там что… чувствуешь плохо что ли?

В этот момент на кухне что-то упало. Я замерла прислушиваясь. В той же стороне зашумела вода.

— Алиса, — прошептала я в трубку, прикрыв динамик другой рукой, чтобы никто кроме подруги меня не услышал. — Мне кажется, у меня на кухне кто-то ходит.

— Домовой? — так же шёпотом ответила подруга.

— Там шаги и вода шумит, — тихо доложилась ей и огляделась в поисках халата, но ничего не нашла. — Я пойду посмотрю.

— Куда пошла? — завопила трубка. — А если там вор?

— Был бы вор, уже сбежал. Да и красть у меня нечего, — успокоила я саму себя и на цыпочках прокралась к двери своей комнаты.

— Ладно, — согласилась Алиса. — Трубку не клади.

— Хорошо. Только ты молчи!

Я осторожно открыла дверь, радуясь смазанным петлям, и крадучись вышла в прихожую. Осторожно ступая, прошла мимо входной двери, задержавшись на секунду, чтобы убедиться, что она закрыта на все замки. Прокралась мимо второй комнаты. Дверь в неё была прикрыта, но заглядывать я не стала — тут как раз петли скрипели.

Мышкой заглянула за поворот, мысленно ругаясь на проектировщиков старых домов. Вот кто так строит? Не подглядеть, ни подслушать путём не получается! Ещё один маленький коридорчик заканчивался входом на кухню, но из-за угла был виден только стол и притулившийся к нему холодильник.

Сжимая в мокрой ладошке телефон, на полусогнутых ногах прокралась к дверному проёму и заглянула на кухню. А как заглянула, так и застыла в скрюченной позе вопросительного знака, открыв от удивления рот и выпучив глаза.

Спиной ко мне у плиты пританцовывал обнажённый мужчина. Он явно что-то помешивал, удерживая одной рукой длинную ручку ковшика. На пояснице красовался кокетливо завязанный бантик моего фартука. А на голове… среди влажных, светлых волос… торчали маленькие, белые, закруглённые ушки. Они чуть пошевеливались и от их вида меня замутило. Я зажмурилась, мелко потрясла головой наплевав на боль и снова уставилась на мужчину.

Ушки пропали. «Показалось?» — стрелой пронеслась в голове паническая мысль, оставляя после себя пустоту.

— Ты кто? — спросила внезапно осипшим голосом и закашлялась.

Мужчина замер и, повернув голову, посмотрел на меня через плечо. В его глазах мелькнул огонёк и губы расплылись в широкой улыбке. Он развернулся в пол-оборота и подняв лопаточку, которую держал в руке, длинно лизнул её, не спуская с меня глаз. У меня запылало лицо, а уши аж защипало от жара.

— Хочешь, я стану твоим зверёнышем? — томно произнёс он низким, вибрирующим голосом от которого у меня по спине побежали сладкие мурашки и тихо засмеялся, поворачиваясь ко мне полностью.
_____________
Дорогие друзья, мы с вами на пороге новой истории. Буду очень признательная лайкам и комментариям, они стимулируют вдохновение моего Муза. Закидывайте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Уверена, мы пройдём путь новой истории вместе рука об руку. 

— Катя! — завопила трубка у меня в руке, и я вздрогнула всем телом, сбрасывая оцепенением и выпрямляясь. — Что у тебя там происходит?

Не спуская глаз с ухмыляющегося мужика, поднесла телефон к уху:

— У меня на кухне незнакомый голый мужчина, — на автопилоте механически описала я то, что видела.

— Красивый? — поинтересовалась практичная подруга.

Я оглядела своего гостя с ног до головы. Тот нисколько не смущаясь, расставил руки и покрутился на месте, демонстрируя себя со всех сторон.

— Красивый, — кивнула я.

Мужчина безмолвно закатил глаза и по-кошачьи фыркнул.

— А что он делает на кухне? — не унималась подруга.

— Что ты делаешь на кухне? — заторможено продублировала вопрос подруги и опять зарделась от двусмысленности вопроса.

— Кашу варю. Есть охота, а у тебя запасов никаких нет, — обычным голосом ответил он и ещё раз лизнул лопаточку.

— Кашу варит, — повторила в трубку, потом спохватилась и добавила: — Алис, я тебе перезвоню.  

Сбросила вызов и привычным жестом попыталась засунуть телефон в карман. Пальцы проехались по голому бедру и только сейчас я посмотрела во что одета. Трусы и короткий топ. О боже! Как же стыдно-то! Хорошо хоть трусики на мне были не трикотажные в зелёный горошек, а дорогущие шёлковые. Купила по случаю, и видимо вчера он предоставился. Но где же я была вчера, если даже шёлковое бельё надела?!

— Как ты сюда… попал?

Мужчина склонил голову и нахмурился.

— Ты, правда, ничего не помнишь? — удручённо глядя на то, как я неспешно помотала головой. Сморщился, как от зубной боли и пробормотал себе под нос: — Значит я проиграл Феликсу. Обидно, всегда был уверен, что меня невозможно забыть.

— Кто такой Феликс? — это имя мне тоже ни о чём не говорило.

Мужчина улыбнулся уголками губ и задумчиво произнёс:

— А может быть и не проиграл, раз его ты тоже не помнишь.

— Какого чер… — мой возмущенный возглас был прервал трелью дверного звонка.

— Это ко мне, — быстро произнёс мужчина и, отложив лопаточку, продефилировал из кухни.

В узком дверном проёме мы застряли. Я растерялась настолько, что не сообразила отойти и дать ему выйти, а он встал настолько близко, что я почувствовала жар его тела. Смотреть на его обнажённый торс сил не было. Опускать глаза было стрёмно, вдруг подумает, что я пытаюсь рассмотреть, что у него под фартуком, поэтому подняла глаза и тут же уткнулась во встречный хитрый взгляд. Мужчина иронично поднял брови. Я нервно сглотнула и втянула живот.

В дверь снова зазвонили. Мужчина цыкнул, выдохнул что-то неразборчивое явно в мой адрес и, подхватив меня подмышки, как пушинку переставил на кухню.

В дверь забарабанили ногами.

— Да иду я уже! Иду! — гаркнул он, скрываясь с моих глаз.

Щёлкнул замок…

Щёлкнул замок, и я услышала бодрый, сочный мужской голос:

— Доставка для Стефана Мечтай!

— Это я, — буднично ответил мой незваный гость и я подивилась необычному имени, но всё равно не могла вспомнить, как мы познакомились и что он делает в моей квартире.

Осторожно вышла из кухни и, прижимаясь к стеночке маленького коридора, стараясь не скрипеть половицами, пошла в прихожую.

— Вот здесь, пожалуйста, личную печать поставьте. Ага, спасибочки. Куда заносить?

«Личную печать?» — замерла, подняв ногу и не завершив шаг. Где он её прятал?

— Вот сюда, — распорядился Мечтай и, судя по скрипу, открыл дверь в комнату.

От такого самоуправства я аж задохнулась и, пыхтя от негодования, стрелой вылетела в прихожую. От увиденной картины затормозила, покачнувшись, и у меня опять упала челюсть.

Два приземистых мужичка ловко и споро таскали в комнату, которую я до сегодняшнего дня считала своим кабинетом, коробки и сундучки. Мечтай стоял, прислонившись к дверному косяку и со скучающим видом наблюдал за переноской тяжестей.

Один из носильщиков посмотрел на меня и радостно улыбнулся.

— Будьте завсегда здоровы, новый Судья! Надеюсь, служба ваша будет лёгкой!

Второй, закинув последнюю коробку в комнату, покосился в мою сторону и гнусаво проворчал:

— Хороший костюмчик, сразу видно, что вы не оборотень.

— Кто? — воскликнула я, запоздало понимая, что выскочила к незнакомым людям в одном белье.

— Всё сказали? — оторвался от стены Мечтай. — Идите уже! За работу спасибо.

— Так, заплатить бы не мешало, — вступил в разговор первый носильщик, продолжая лучезарно улыбаться.

— МагПотребНадзор заплатит, — отрезал Мечтай.

— Дык, а чаевые? — не сдавался мужичонка.

— А за чаевыми к Феликсу, — сверкнул глазами мой случайный гость и обоих носильщиков, как ветром сдуло.

В прямом смысле слова! Вот только что же здесь стояли и нет никого! Я настороженно оглядела прихожую и мелкими шагами просеменила к распахнутой входной двери.

— Будьте здоровы! — дыхнуло на меня жаром с лестничной клетки.

— Живите богато! — вторило подъездное эхо.

 Я захлопнула дверь и повернулась к Стефану.

— Это что такое? — завопила во всё горло.

— Мои вещи, — спокойно ответил Стефан и, сверкая голыми ягодицами, скрылся в комнате. — Если уж нам суждено некоторое время жить под одной крышей, то мне просто необходимы и личные вещи, и личное пространство. Не ходить же мне постоянно в твоём фартуке, — донёсся из-за двери его приглушённый голос.

— С какой стати мы должны жить под одной крышей! — возмутилась я и шагнула в сторону комнаты.

Но предательница-дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Из-за неё послышался назидательный голос Стефана:

— Личное пространство!

— Это моя квартира! И ты мне здесь не нужен! — со всей злости пнула ногой запертую дверь.

Та неожиданно открылась и я, не удержавшись, начала падать. Но вместо того, чтобы растянуться на полу, угодила в крепкие мужские объятия. Краем сознания отметила, что мужчина полностью одет, но в данный момент меня больше волновало, как же из этих объятий вырваться. Как рассерженная кошка я шипела и брыкалась, обзываясь всеми известными мне ругательствами.

— Да хватит уже! — меня слегка тряхнули и осторожно поставили на пол. — Я просто не дал тебе упасть!

Руки с моего тела исчезли.
___________________

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Катя Назарова, сотрудница отдела логистики крупной автопромышленной корпорации

Стефан Мечтай (ударение на первый слог), оборотень, ведущий инспектор МагПотребНадзора

Феликс, вампир, хозяин кофейни "Лунный свет"

Остальных персонажей буду показывать по мере их появления на сцене.
Хочу обратить ваше внимание, дорогие друзья, что это шестая история цикла "Многомирье. Кофейня "Лунный свет".
Данную книгу можно читать отдельно от предыдущих. ЭТО ОДНОТОМНИК. 
Цикл книг "Многомирье. Кофейня "Лунный свет"






Многомирье. Сердце дракона

Стефан повернулся ко мне спиной и пошёл на кухню. Я, как привязанная, поплелась следом, на ходу разглядывая идеально выглаженную рубашку цвета морской волны. Скользнула взглядом к ногам, затянутым в узкие чёрные джинсы, и углядела босые ступни. Внутренний сноб наморщил носик: джинсы и рубашка, фу! «Ну, допустим», — пробормотала себе под нос. Мужчина повёл плечом, будто услышал мой шёпот.

— Ты очень быстро одеваешься, — заметила, заходя следом за ним на кухню и останавливаясь в проёме.

— Раздеваюсь тоже быстро, — он буднично махнул рукой и склонился над ковшиком, стоя́щим на плите. Принюхался и задумчиво тихо протянул: — Если надо… — помешал приготовленное варево и растерянно посмотрел на меня. — Чего-то не хватает.

— Сливочное масло и варенье спасёт любую кашу, — тоном школьной заучки назидательно произнесла я.

Ситуация начала меня забавлять и, что самое любопытное, страха перед ним я не чувствовала.

— У тебя нет масла, — сокрушённо произнёс Стефан, открывая подряд все кухонные шкафчики, висящие перед ним.

— Варенья тоже нет, — поддакнула ему я, скрестив на груди руки и прислонившись к косяку, как давеча стоял он сам. — Ты не находишь странным тот факт, что сейчас мы спокойно разговариваем, будто собираемся мирно позавтракать и душевно выпить чаю…

— Пообедать, — поправил меня Стефан, доставая тарелки.

— Что? — не поняла я, а потом сообразила, время уже перевалило за полдень, так что он прав. — Ну, да. Тебе пообедать, мне позавтракать, потому что когда встал, тогда и утро.

— Технически, — Стефан задумался с тарелкой в одной руке и ложкой в другой, — я тоже буду завтракать. Потому что ничего не ел со вчерашнего дня и сегодня сначала ждал, пока ты проснёшься, а потом понял, кормить себя придётся самостоятельно.

Я недовольно поджала губы, но он сделал вид, что не заметил моего выражения лица. Ловко орудуя ложкой, положил себе рассыпчатое варево и чинно уселся за стол. Аккуратно подцепил комочек каши, подул и положил в рот.

— Соли я тоже не нашёл, — заметил он и недовольно поинтересовался: — Ты чем вообще питаешься?

— Утром я пью чёрный кофе, а ем уже в городе, — почему-то ответила я, хотя и не собиралась отчитываться. Подошла к столу и села на табуретку, поджав под себя ногу.

— Отвратительный рацион, — припечатал Стефан. Пока я хватала ртом воздух и пыталась придумать ответную колкость, он быстро съел ещё пару ложек и продолжил говорить: — Вообще хорошо, что ты сама проснулась. Звонил Феликс, велел нам приехать в кофейню.

Он отставил тарелку с недоеденной кашей.

— Это ужасно невкусно. Надеюсь, Малинка меня покормит.

— Куда приехать? — удивилась. — Кто звонил? Зачем мне ехать?

Нахмурилась и приложила пальцы, сложенные щепоткой, к губам. В голове мелькали неопределённые образы, как редкие всполохи затухающего огня, но они не складывались в единую картину. Наоборот. Стоило мне сосредоточиться, как воспоминания распадались как пазл на отдельные картинки. Я точно знала кого-то по имени Феликс. И он был связан с какой-то кофейней. И познакомилась с ним я недавно!

— Слушай, давай я тебя просто туда привезу, и ты уж дальше сама разберёшься, — Стефан встал, взял со стола грязную тарелку и отнёс её в раковину. Не успела я возмутиться, как он ловко выбросил остатки каши в мусорное ведро, включил воду и принялся мыть посуду.

Прикусила губу, наблюдала за его простыми действиями, и все мысли из моей головы про неизвестного — известного Феликса вмиг улетучились.

Помыв посуду, Стефан обернулся.

— Ты почему всё ещё здесь? — спокойно спросил он, встряхнув мокрые ладони.

Капли воды долетели до моего лица и заставили встрепенуться.

— Что значит «здесь»? — с пол-оборота завелась я.

— Мне нужно привести тебя к Феликсу, — Стефан подошёл к столу, опёрся на него кулаками и проникновенно посмотрел мне в глаза.

Воздух между нами превратился в кисель. Нет, не так чтобы прямо превратился, но дышать стало трудновато. Как будто мы не на кухне в городской квартире, а в деревенской натопленной по-чёрному бане. Я не могла отвести взгляд и погружалась, погружалась в глубину немигающих зрачков стоя́щего напротив мужчины. Сознание где-то на периферии мозга било тревогу, но я отмахивалась от панических мыслей, как от надоедливых осенних мух.

Как гром среди ясного неба грохнул звонок телефона.

Всё пропало. Стефан резко оторвался от стола. Развернулся и молча отошёл к окну.

Дрожащими руками, шмыгая от выступивших слёз, пыталась ответить на вызов. Сенсорный экран не срабатывал и телефон продолжал реветь бравурным маршем. Наконец-то я догадалась вытереть взмокшую ладонь и смогла ответить на вызов.

— Да, — произнесла срывающимся голосом.

— Привет, Кать, — ласковый, наполненный заботой голос старого друга мгновенно успокоил растрёпанные нервы. — Кать, как ты себя чувствуешь?

— Бывало и лучше, — неожиданно всхлипнув, ответила я, прижимая трубку к уху.

— Ты молодец, знаешь это? — похвалил, как маленькую девочку, и я поневоле улыбнулась. — Помнишь, ты просила поспрашивать меня о новой работе? Мы с Феликсом ждём тебя в кофейне. Пусть тебя Стефан проводит.

— Ты его знаешь? — быстро спросила, искоса бросив взгляд на замершего у окна мужчину.

— Знаю, — хмыкнул на том конце провода Марк.

Он отвлёкся, глухо разговаривая с кем-то, кто находился рядом с ним. Я ни слова не разобрала, да и не больно-то прислушивалась. То, что Марк, старый друг, который ни разу меня не подводил и очень часто выручал, знал моего гостя, вселяло спокойствие. Может он попросил меня приютить на время этого Мечтая, а я забыла?

— Кать, поставь телефон на громкую связь, пожалуйста, — в трубке вновь возник голос Марка.

Я положила аппарат на стол и сделала, как он просил.

— Стефан. Ещё раз ты применишь к Судье свои приёмчики, получишь по мохнатой заднице так, что сидеть не сможешь, понял? — спокойно проговорил Марк. — Привези Катю в «Лунный свет».

После этих слов Марк прервал связь и телефон отключился.

— Как будто я против, — проворчал мужчина, поправляя идеально сидящие на запястьях манжеты. — Прошу тебя, соберись и поехали.

На встречу с Марком? Это с удовольствием! Я вскочила с табуретки и тут же скрючилась на одну сторону: сколько раз напоминала себе, не сидеть, поджав под себя ноги! Опять отсидела.

Тяжело хромая, заковыляла вон из кухни. Умываться. И одеваться.

— Надень брюки, — прилетело мне в спину.

— Вот ещё! — возразила, хватаясь рукой за стенку.

— Удобней будет, — примирительно сказал Стефан.

Очень захотелось, не оборачиваясь, показать ему оттопыренный средний палец, но решила, что он жест не поймёт.

Через пару шагов нога «разошлась» и перестала колоть изнутри острыми иголочками. Зато вернулась тупая головная боль. Охохонюшки, житие мое… Покачала осторожно головой и вспомнила, что так и не выпила утреннюю дозу бодрящего напитка. Только было решила развернуться на кухню, как в спину упёрлась раскрытая ладонь.

— Иди. Одевайся, — раздался над ухом проникновенный голос.

Моё сердце дрогнуло, и я подпрыгнула от неожиданности, как застигнутый врасплох заяц. Прижала руки к груди и обернулась. Невозмутимый Стефан стоял так близко, что, повернувшись, практически уткнулась ему в ключицу.

— Ты чего подкрадываешься? — возмутилась, пытаясь унять заполошно бьющееся сердце.

— Я не подкрадываюсь, — ответил он. Спокойно обошёл меня в маленькой прихожей и скрылся за ближайшей дверью. — Просто иду в свою комнату. Ты просто резко остановилась.

— Это моя комната! — вспылила я. — Моя квартира. Как хочу, так и останавливаюсь… — последние слова говорила уже в захлопнувшуюся перед носом дверь. — Вот же хам какой, — проговорила, продолжая тихо кипеть от негодования.

— Личное пространство! — послышался из-за двери ехидный голос.

Ладно. Вскинула подбородок и выпрямила спину. Ладно! Мы ещё посмотрим! Твёрдым шагом прошла в спальню и громко хлопнула дверью.

«Личное пространство! Ишь ты! Каков наглец!» Я никак не могла успокоиться. Мысли, как юла, крутились вокруг нового соседа. «Мы ещё посмотрим кто кого!» На этой фразе мозг запинался и как игла на заезженной пластинке, перескакивал в самое начало. «Личное пространство! Ну надо же!»

В сильном раздражении распахнула обе дверцы шкафа и уперев руки в бока, критически оглядела свой гардероб. Говоришь, надень брюки? Говоришь, в них будет удобнее? Чтобы я на твоём фоне выглядела простушкой? Ну уж нет! Ни на ту напал, Мечтайка!

Задумавшись о наряде, решила посмотреть, что там с погодой и обнаружила, что телефон остался на кухонном столе. Идею сходить за ним отмела сразу же. В трусах я перед этим нахалом больше не покажусь!

И тут моё сердце сделало двойное сальто. Перед глазами возник образ обнажённого Стефана в моём фартуке. Сладко засосало под ложечкой. Где-то в районе груди бабочки несмело затрепетали крыльями.

Нет, нет, нет! Так дело не пойдёт! Гнать метлой все эти мысли и образы, вырвать с корнем и затоптать! Я уже велась на сладкие речи и красивое тело, больше не надо. Урок выучен, повторения не потребуется.

Я быстро подбежала к окну и, закусив губу, с интересом попыталась выяснить сегодняшнюю погоду.

На улице царила весна. Яркая. Сочная. Одуряюще пахнущая набухшими, маслянистыми почками и прелой прошлогодней листвой. Солнечный свет лупил прожектором. То время года, когда на улице можно увидеть человека, вышагивающего в футболке и одновременно с ним кого-то, кутающегося в тёплую куртку.

Так! Я вернулась к шкафу и принялась придирчиво перебирать наряды: тонкая водолазка, многослойная длинная юбка, чулки и лоферы. И короткая лёгкая куртка на случай ветра.

Хлопнув в ладоши и предвкушая реакцию Стефана, быстро оделась.

***

Реакция у мужчины была. Правда, не та, на которую я рассчитывала.

— Ты поедешь в этом? — удивлённо воскликнул он.

— Да, — ответила слегка раздосадовано и невозмутимо сунула ноги в туфли на толстой подошве.

Он, кстати, переоделся и теперь щеголял в плотных кожаных штанах, ботинках на высокой шнуровке и наглухо застёгнутой куртке с какими-то вставками. Я такие на байкерах видела. Ну надо же! Вот же вырядился!

На плече у него висела большая чёрная сумка. Он протянул мне забытый на кухне телефон. Кивнув, положила его в сумочку, накинула куртку и открыла входную дверь.

Улица встретила нас оголтелым гомоном птиц и детей. Рядом с подъездом стояло только что подъехавшее такси.

Мысленно сделав пометку о предусмотрительности незваного гостя, направилась прямым ходом к машине.

— Стой! — услышала за спиной и озадаченно обернулась.

Стефан и не думал идти со мной. Он стоял рядом с навороченным чёрным металлическим зверем, каким-то ужасно опасного вида мотоциклом. У меня от паники волосы на затылке зашевелились.

— Я на этом не поеду! — воскликнула в ужасе.

Из своей большой сумки он достал два мотоциклетных шлема. Повесил их на ручки, а потом парой неуловимых движений сложил сумку в такой маленький комочек, что она легко уместилась в кармане куртки. Посмотрел на меня и похлопал рукой по сиденью.

— Поедешь, — уверенно ответил он и перекинул ногу через седло. Чуть попрыгал и добавил: — Я аккуратно тебя довезу.

— Я же в юбке! — возмутилась и не сдвинулась с места.

Стефан пожал плечами и протянул мне шлем.

— Нет времени. Тебя ждут. Меня ждут. Ты же не хочешь, чтобы тебя посчитали ветреной, безответственной, необязательной особой, — каждое слово, как фигурка в тетрисе, падало на меня и нагромождалось бесформенной кучей.

Но соглашаться с ним не хотелось. Я открыла рот, чтобы снова возразить, но была остановлена решительным жестом и ультиматумом:

— Не надо со мною спорить. Поверь. В данный момент я знаю лучше, что делать. Сама ты не доберёшься. Не спорь! Просто поверь! Вот станешь полноценным Судьёй, тогда посмотрим, а сейчас, — он похлопал по сидению за своей спиной и выжидательно уставился на меня. Видя, что я не двигаюсь с места, тяжело вздохнул: — Подоткни под себя юбку и садись, — и добавил с просящей интонацией: — Поехали уже, а.

— Ну раз ты так просишь, — сделала хорошую мину при плохой игре и подошла к мотоциклу.

Забрала шлем. Устроилась кое-как за его спиной.

— Обними меня крепко, — с издевательской улыбкой произнёс Стефан, посмотрев на меня через плечо. — Я сейчас говорю абсолютно серьёзно.

Вздохнула. Надела шлем. Устроила между нашими телами свою сумочку и, зажмурившись, обняла крепкое мужское тело двумя руками.

— А про какого судью вы все говорите? — внезапно вспомнила, что эта должность упоминалась уже не раз.

— Это всё вампирские штучки. Они тебе сами расскажут, — небрежно ответил Стефан.

— Что?! — заорала я.

В этот момент мотоцикл взревел, и мы полетели.

Через несколько секунд я поняла, что не люблю мотоциклы всей душой. Во-первых, если Стефан считает, что сейчас едет аккуратно, то как же будет не аккуратно? И как гоняет он сам?

«Держись крепко», — сказал он. Да я вцепилась в него клещом! Мертвой хваткой! Ещё и пальцами кожу куртки сжала так, что оторвать меня можно только с этой самой курткой! Как ему там дышалось от моей хватки — не моя проблема.

Я зажмурилась. Уткнулась шлемом ему в спину и на одном дыхании тихо причитала:

— Оймамочкиоймамочкиоймамочки!

Совет надеть брюки или хотя бы подоткнуть под себя юбку был правильный, но кто бы его послушал! От стремительной езды подол юбки задрался до бёдер, обнажив кружевную резинку чулок. Нам вслед неслось бодрое улюлюканье и залихватские гудки. Словно бабочка о стекло, в голове билась мысль: «Гад, какой же гад! Что сложно было предупредить?» — напрочь забивая воспоминания о том, что Стефан предлагал одеться по-другому.

«Убью! Вот сейчас остановимся и я его убью! Просто на любом светофоре!»

Мы остановились.

— Слезай. Приехали, — бодро сказал Стефан.

— Уже? — открыла один глаз.

— Поймал «зелёную волну», — хвастливо проговорил мужчина, снимая шлем.

Разжать пальцы никак не получалось. Впрочем, как и оторваться от горячей спины Стефана. На краю сознания появилась робкая мысль о том, как же хорошо вот так прижиматься, положив голову на плечо, и качаться на заботливых волнах…

— Марк с Феликсом видят нас в окно, — довольно проинформировал Стефан и дёрнул плечом, помахав кому-то рукой.

У меня тут же разжались руки! Мысленно проклиная на все лады … с трудом слезла с мотоцикла. Невозмутимо поправила воланы на юбке: уже плевать, что полгорода видело кружево моих чулок, и огляделась. Улица была мне незнакома. Чистенькая и пустынная. Двухполосная дорога и узенькие тротуарчики вдоль неё. Окна домов блистали чистотой. Да и вообще, домики на этой улице были малоэтажные и какие-то пряничные что ли.

Мы припарковались перед зданием, первый этаж которого представлял собой огромное панорамное окно, разделённое входной дверью. Над ней красовалась лаконичная вывеска «Лунный свет». В противовес улице за стеклом кофейни можно было разглядеть много народу.

— Шлем, — Стефан протянул мне руку.

— Что? — не поняла я и только потом сообразила, что на моей голове всё ещё красуется мотоциклетный шлем.

Сняла его и подумала, что в одной стороны, хорошо, что никто не видел моего лица, пока мы ехали. А с другой стороны, моя тщательно уложенная причёска растрепалась. Я посмотрела на Стефана и у меня появилась ещё одна причина его ненавидеть: волосы мужчины лежали идеально, волосок к волоску, как будто он только что вышел из салона. Почему некоторым так везёт! Хоть в мешок наряди, а всё равно — король.

Любопытство пересилило, и я спросила:

— Как тебе удаётся сохранить… — внезапно смутилась от того, какой вопрос собиралась задать мужчине. Тот вопросительно поднял бровь. — Ну, у меня растрепались волосы, а у тебя… — покрутила рукой вокруг головы.

— А! — буднично махнул рукой Стефан и двинулся в сторону кофейни. — Это магия.

— Бальзам такой? — уточнила, следуя за ним.

Взявшись за дверную ручку, он повернулся в пол-оборота и улыбнулся.

— Почти.

 Всем телом толкнул дверь.

Мелодично звякнул колокольчик.

Даже с улицы я почувствовала, каким напряжением, даже скорее, напряженным ожиданием, повеяло в открывшуюся дверь. Внутри у меня всё сжалось. Посетители кофейни разом повернулись в нашу сторону и замолчали. Ни смешков, ни перешёптываний, ни улыбок. Я обвела всех настороженным взглядом. Мне ответили тем же.

В глубине зала, за барной стойкой углядела Марка и расслабилась. Он призывно помахал рукой, но я всё не решалась зайти. Как будто, сделай я шаг вперёд, туда, в кофейню, и назад дороги не будет.

— Идём, — поторопил Стефан. — Я есть хочу.

Глубоко вздохнув, сделала шаг и переступила порог. «Оймамочки!» — уже привычно завопил мозг.
_____________________
  

Сделала осторожный шаг вперёд. Потом ещё один. Тишина в кофейне настораживала и угнетала. Ладошки взмокли, и шея внезапно затекла. Захотелось размять её или хотя бы повести головой из стороны в сторону. Смутным отголоском на самом краю сознания билась паническая мысль: «Бежать!»

В этот момент за спиной хлопнула, закрываясь, дверь. И опять звякнул колокольчик.

Громкий звук показался мне упавшим забралом, действием, которое навсегда отрезало мне путь к побегу. Замерла. Только нежелание показаться Марку трусихой, заставило меня не подпрыгнуть на месте от испуга. В нос ударил сильный запах кофе, апельсина и ещё чего-то, что я не смогла опознать. Странно. Почему только сейчас?

Оглянулась.

Стефан, пропустивший меня в кофейню, невозмутимо прошёл мимо. Он даже не посмотрел в мою сторону. Хм, вот же засранец. Стало немного обидно.

— Привет, Пафнутий! — на весь зал заорал улыбчивый парень, выскочивший из-под барной стойки, как чёртик из табакерки.

— Пафнутий? — воскликнула я не сдержавшись.

От удивления все мои страхи растворились, как кусочек сахара в горячем напитке.

Стефан недовольно зыркнул в мою сторону и не останавливаясь, буркнул:

— Долго объяснять.

Подойдя к стойке, ловко взлетел на высокий стул и, крутанувшись на нём полный круг, положил локти на столешницу.

Возглас парня за стойкой нарушил мёртвую тишину, царившую с того момента, как я вошла в кофейню. Посетители будто ждали разрешения на разговоры. Нет, они всё ещё смотрели в мою сторону, но каждый мой шаг к барной стойке сопровождался волной шепотков:

— Судья… Новый Судья…

Настороженные взгляды. Напряжённые позы. Куда я попала?

Головная боль, прошедшая было в квартире, вернулась с удвоенной силой и атаковала виски. Невольно поморщилась от резкого приступа и тут же заметила, как люди стали отворачиваться. Возвращаться к своим разговорам и напиткам.

И только сейчас я заметила ещё одну странность. Они все чем-то неуловимо отличались от обычных людей. Это чувствовалось каким-то шестым, седьмым неведомым чувством. Может быть, сказывался выбор одежды, а наряды, на мой вкус, были весьма смелыми и экстравагантными. А может что-то неуловимое в воздухе и отношении. Такое же впечатление возникает, когда заходишь в какой-нибудь бар «для своих». Завсегдатаи оглядывают тебя, оценивая. Решают, подходишь ты для их закрытого клуба или нет, можно иметь с тобой дело или лучше не стоит и начинать.

Встряхнула головой, чем заслужила дополнительную порцию боли, решительно направилась к Марку. Он должен мне всё объяснить!

Мимоходом уловила разговор Стефана с баристой и остановилась, прислушиваясь.

— Опять жрать пришёл? — иронично поинтересовался бариста, ставя перед моим случайным спутником тарелку ароматной, рассыпчатой каши.

— Я пробовал приготовить сам, — Стефан перегнулся через стойку и выудил откуда-то ложку, — но у меня не получилось.

— Действовал строго по рецепту? — недоверчиво ответил ему бариста.

— Угу. Только соли, масла и молока не было, — он осторожно подул на полную ложку каши и, закрыв глаза от удовольствия, отправил её в рот. — Я же не вы. Помахали руками, да крыльями и вкусная еда готова.

— Если в руке будут зажаты нужные специи, у тебя тоже получится. Малинка не оставит попыток научить тебя готовить, — назидательно произнёс бариста с трудом сдерживая смех.

— Если после каждой попытки, ты будешь меня кормить, я не против быть подопытным Малинки сколько угодно, — Стефан с таким аппетитом уплетал кашу, что мне пришлось сглотнуть вязкую слюну, и от этого я закашлялась.

Парни посмотрели на меня.

— Тоже голодная? — участливо поинтересовался бариста. Протянул через стойку руку и добавил: — Меня Даня зовут.

— Катя, — ответила ему на рукопожатие и попросила, глядя с надеждой: — А можно кофе?

— Конечно! Какой предпочитаешь? — воодушевился Даня и направился к хромированному, навороченному монстру.

— Ристретто, — ответила, с интересом наблюдая за его действиями.

Даня обернулся и с удивлением посмотрел на меня.

— Уважаю, Катя! Мало кто любит и с удовольствием пьёт ристретто. Предыдущий Судья, Кудесник то бишь, предпочитал американо, — он повернулся к кофемашине и перекрикивая кофемолку, продолжил: — У меня есть теория, по которой можно составить характер человека и даже спрогнозировать его действия, основываясь на предпочтениях в кофе.

— Не забудь добавить, что гадая на кофейной гуще, ты тренируешься в  пророчествах, —  раздался рядом со мной голос Марка. —  Давай-ка, Катя, я тебя украду, а то ты так до нас с Феликсом и не дойдёшь. Заговорит тебя Даня, у него это легко получается.

— Подожди! — остановил его Стефан, доедая кашу и на нас не глядя. — Мне уйти надо.

— Уходи, — ответил Марк. — Феликс тебя дёрнет, когда потребуешься.

— Погоди, я что, правда, должен не только жить в её квартире, но и постоянно сопровождать? — недоверчиво спросил Стефан, отодвинув пустую, чуть ли не облизанную тарелку.

— Всё время, пока Катя полностью не войдёт в должность, — согласился Марк, а у меня глаза на лоб полезли.

Только я хотела возмутиться, как прохладная ладонь Марка легла мне на плечо и все вопросы вылетели из головы, как испуганные вороны с ветки. Открыв рот, я переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Я ничего не понимаю, — произнесла беспомощно, потерев больные виски.

— Я всё тебе объясню, — доверительно произнёс Марк и нахмурился. — Голова болит? Это не дело. Пойдём, Феликс и боль заодно снимет.

Марк поманил за собой и я послушно пошла вслед за ним.  Но далеко уйти не успела. Краем глаза увидела, что Стефан принялся разоблачаться. Вот прямо при всём честном народе! Снял куртку, через голову стянул лёгкий джемпер, сложил на стойке аккуратной стопкой и принялся расстёгивать брюки. С ужасом посмотрела в зал, но никто из посетителей не обращал внимания на его действия, как будто не им сейчас стриптиз демонстрируют. Тем временем Стефан стянул штаны, носки и взялся за резинку трусов.

Оголившись, он пододвинул горку одежды к Дане, а тот! Невозмутимо! Убрал одежду под стойку!

— Зачем он разделся? — дёрнула за рукав Марка.

Мой друг обернулся, скользнул по Стефану равнодушным взглядом и сказал:

— Оборачиваться будет. Чтобы быстрее по делам сбегать.

— Что будет делать? — ошарашенно переспросила и тут же захлопнула рот двумя руками, чтобы не заорать от ужаса.

Стефан поиграл мускулами, подпрыгнул на месте и… там, где он только что стоял мужчина, на четыре лапы упал белый пушистый зверёк. С милыми закруглёнными ушками и чуть вытянутой мордочкой.

Зверёк ощетинился, посмотрев на меня, и рванул к двери. Но не той, в которую мы вошли. А расположенную на противоположной стене. Дверь перед ним сама распахнулась. А потом аккуратно закрылась. 
__________________
Ристретто, это так называемый "короткий" эспрессо. Готовится в кофе-машине и либо берётся более мелкий помол, либо уменьшается время приготовление . В нём меньше воды, по объёму порция ристретто меньше стандартной порции одинарного эспрессо. По вкусу он слаще и насыщеннее. Среди любителей ристретто считается дурным тоном добавлять в него сахар. 
При варке кофе в эспресс-машине сначала растворяются, грубо говоря, попадают в чашку соли, кислоты, сахара содержащиеся в молотых зёрнах и только потом танины, которые придают кофе горечь. Когда варится ристретто мы не доходим до момента попадания в чашку тех самых танинов, выключаем машину раньше)) Иногда говорят, что ристретто крепче эспрессо. При правильном приготовлении нет, не крепче.
Я не слишком заумничаю?
Бытует мнение *оглядываясь*, что ристретто больше любят снобы. А вообще он очень популярен в Италии, собственно, оттуда родом, если не ошибаюсь.

— Твой кофе, Катя! — за спиной радостно крикнул бариста, а я вздрогнула.

— Это что было сейчас? — произнесла шёпотом, цепляя Марка за рукав и кивая в сторону захлопнувшейся двери.

— Давай… так… — медленно начал говорить старый друг, потирая свободной рукой шею. — Ты сейчас берёшь свой кофе, и мы тихонечко идём в кабинет к Феликсу. Он уберёт твою головную боль, — тут Марк сделал такой жест, как будто он дирижёр большого оркестра и музыканты только что закончили выводить последнюю ноту. — Тем более, твоя боль, его рук дело, — пробормотал он себе под нос, а я ещё сильнее вцепилась в ткань его рубашки. — И мы с ним на пару тебе всё объясним.

— Я не пойду в кабинет! — выпалила решительно на выдохе.

Не то, чтобы я какая-то трусиха, да и Марку я всё ещё доверяла, как само́й себе, но… коридор, в который нам предстояло зайти, совершенно тёмный, а я с детства недолюбливаю темноту. Может, у них, конечно, свет от движения зажигается, но всё равно. Рисковать не хотелось. А ещё я подумала, что зря не расспросила Марка об этом месте. Или расспрашивала, но забыла? Как и весь вчерашний день…

— Хорошо, — со вздохом согласился Марк. — Тогда Феликс придёт сюда. А мы расположимся… — он оглядел битком набитый зал и недовольно поморщился. — Вот что значит репутация у мира, любая новость разносится быстрее, чем фейская пыльца.

Он ещё раз оглядел зал. Я заметила, что посетители усердно делали вид, что не смотрят в нашу сторону и заняты своими разговорами. Слишком усиленно, как кумушки в нашем отделе, когда начальство приводит знакомиться нового сотрудника.

— Пойдём обратно за стойку, — услышала голос Марка.

Мы расположились в самом дальнем углу барной стойки.

— А можно? Можно, я потренируюсь? Если разолью, сварю новый, а? — спросил непонятно о чём Даня.

— Валяй, чего уж. После выходки Стефана… — обречённо махнул рукой Марк.

Даня кивнул. Поставил перед собой маленькую, чёрную кофейную чашку. Поправил её на крошечном блюдце и глубоко вдохнул, уставившись на неё и спрятав руки за спину.

Блюдце дёрнулось.

Мой рот непроизвольно открылся.

Даня тихонечко вздохнул и как будто расслабился.

Чёрное блюдце вместе с чашкой рвано приподнялось над поверхностью столешницы и медленно, неловко покачиваясь, поплыло ко мне. Я пристально смотрела на передвижение кофейной пары и очень хотела протереть глаза.

Долетев до меня, блюдце опасно накренилось, и чашка стала съезжать вбок, но тут же уверенно выровнялось и мягко опустилось прямо передо мной.

— Ну почти! — с энтузиазмом подпрыгнул на месте Даня, радостно потрясая кулаком.

— Здравствуй, Катя! Рад, что ты пришла, — услышала позади себя мягкий мужской голос. Не было в нём никакой угрозы, только дружеская доброжелательность, вот только всё равно спина моя заледенела. И оборачиваться мне совершенно не хотелось!

— Переборщили, да? — сочувственно произнёс тот же голос.

Пока я соображала, что ответить, и убеждала себя, что надо повернуться, Марк пододвинул ко мне чашечку с кофе и произнёс:

— Как видишь.

На автопилоте взяла чашку и заторможенно поднесла к губам. Её край стукнулся о мои зубы, потому что в этот же момент на плечи мне опустились тяжеленные ледяные ладони.

— Не бойся, — проворковал тот же медоточивый голос, и холодные пальцы скользнули на разгорячённый затылок, нежно массируя.

Истошный крик бился в горле, но не мог выбраться наружу: язык не ворочался и словно опух, челюсти сжало судорогой, а чашка мелко билась об зубную эмаль, пока Марк заботливо не опустил мою руку на столешницу. От его прикосновения стало легче.

Чужие пальцы продолжали мелкими круговыми движениями гладить мою голову, и с каждым кру́гом боль уходила. Вместо неё краткими всполохами возвращались воспоминания. А с воспоминания притушили истерику и вытолкали из души страх. Освободившееся место заполонило спокойствие. Оно разлилось по телу истомой, и я уже млела от ласковых прикосновений… Феликса. Да! Да-да-да, вспомнила и этот голос, и этого человека, и то, что вчера мы втроём встречались у Марка в баре. Выведав исподтишка у друга, что Феликс не женат, я и распечатала новый комплект с шёлковым бельём…

— Между прочим, — прикрыла глаза и произнесла с томным вздохом, — если хочешь успокоить, а не испугать человека, не надо говорить «не бойся». Потому что все мы научены миллионами растиражированных ужастиков и детективных историй, где самое страшное начинается именно после этих слов.

— Я запомню, — с игривой интонацией проговорил Феликс, и его пальцы, к огромному сожалению, отпустили мою голову. — Тебе лучше? — я млела от неприкрытой заботы в его голосе.

— Лучше, — повернулась на крутящемся стуле, и моя челюсть опять упала.

В который раз за день!

Передо мной стоял мужчина, одетый в старинный сюртук чёрного цвета. Широкие атласные лацканы расшиты тонкой серебряной нитью. Белоснежная рубашка с воротником, мягко обнимающим его шею, была дополнена кружевным жабо. Узкие бёдра обтягивали мягкие брюки, что добавляло его образу лёгкую небрежность и легкомысленность.

Бледный цвет лица, яркие губы и взгляд из-под нависающих бровей — это был не совсем тот мужчина, которого я видела вчера! Похож! Абсолютно точно похож, но что-то в нём было не то…

Я растерянно посмотрела на Марка. Тот усмехнулся.

— Позволь представить. Феликс в домашней обстановке.

— В смысле? — непонимающе захлопала ресницами и снова посмотрела на хозяина кофейни.

Тот широко улыбнулся, не размыкая сочно-красных губ, и изящно-выверенным жестом откинул прядь волос со лба, намеренно красуясь.

— В смысле, здесь он не скрывает, что вампир, — буднично произнёс Марк, а я тихо сползла со стула.

— Вам…пир? — прошептала потрясённо и сначала кинула недоверчивый взгляд на Феликса, а потом оглядела зал.

Это что за подстава такая? Меня снимает скрытая камера, что-то вроде этого?

— Ты же сейчас шутишь? — наклонилась к Марку и вгляделась в его глаза.

— Нет, — замотал головой Марк.

— Вампирские штучки, — пробормотала я, вспомнив слова Стефана. Всё ещё находясь в заторможенном состоянии от услышанного, медленно проговорила, показывая пальцем на улыбающегося Феликса: — То есть… Феликс — вампир… Стефан — оборотень?

— Горностай, — кивнул Марк.

— Даня? — ткнула пальцем в бариста.

— Фейри. Ну, на самом деле человек с большой примесью крови фейри, так будет правильнее, — ответил Марк, подперев голову рукой.

— А ты? — спросила с дрожью в голосе.

Губы пересохли, и я их быстро облизнула.

— А наш Марк — практически единственный феникс в этой части Многомирья, — ответил за него Феликс и расхохотался в голос, обнажив острые клыки.

Почему-то именно эти клыки меня добили окончательно.

— Капец, — выдохнула я и, схватив чашку, выпила остывший кофе одним глотком, вместе с гущей.

_______________________

— Всё это прекрасно, — хрипло произнесла после того, как прополоскала рот водой, услужливо подсунутой Даней.

«Нет!» — завопил внутренний голос пожарной сиреной.

— Допустим, — произнесла медленно, пробарабанив пальцами по высокому стакану с остатками воды.

«Беги! — надрывалась внутри вторая, крайне осторожная, часть меня. — Спрыгни неожиданно со стула и зигзагами между столиками мчись на выход! Давай! Прямо сейчас!»

— Предположим, это правда, — в нерешительности закусила нижнюю губу и нахмурилась.

«Ну, всё! Мы пропали!» — внутренний голос изобразил обморок и временно заткнулся.

— Понимаете ли, — осторожно начала говорить, подбирая слова, — пока всё, что я увидела, можно объяснить законами физики, — я облизнула верхнюю губу. — Пожалуй, кроме выходки Стефана. Но его… э-э-э… оборот можно списать на ловкость рук фокусника, а любой фокус тоже можно объяснить законами физики.

Я замолчала и уставилась на пустую кофейную чашку.

— И? — заинтересованно спросил Феликс.

— И-и-и… — протянула задумчиво, а потом вытянула губы уточкой. Сморщилась и тяжело вздохнула. — Не могу придумать ни одну причину, ради которой нужен был бы весь этот дорогостоящий маскарад.

«Может, время для истерики», — заботливо предложил внутренний голос.

Я помотала головой и беспомощно посмотрела на Марка. Тот приподнял бровь и совсем растёкся по столешнице, словно сытый кот. Разулыбался во весь рот и хитро посмотрел на Феликса.

— Дубль два вчерашнего разговора. Кажется, я нашёл вам настоящую головную боль.

— Дубль два? — пробормотала поражённо себе под нос, и в ту же секунду в моей памяти как будто открылись шлюзы.

Воспоминания вчерашнего дня закрутились в голове, вызывая тошнотворное головокружение. При этом каждое из них старалось показать свой кусок информации как можно быстрее. Как вороны на ветке, они галдели, требуя первостепенного внимания, и голова начала пухнуть от невообразимых образов. Картинки сменялись в хаотичном порядке, и уловить смысл в этой чехарде было невозможно.

Я схватилась за голову и сжала её, зажмурившись до цветных кругов под веками.

Холодная ладонь легла на шею, и голова постепенно перестала кружиться. Не открывая глаз, я вспомнила, о чём мы общались вчера втроём. Феликс рассказывал, что наш мир не единственный. Что множество различных миров связаны между собой коридорами, как комнаты в коммунальной квартире. Что все существа, присутствующие в нашем фольклоре, вполне себе реальны и частенько приходят сюда отдыхать.

— Заповедник, — прошептала, вспомнив, как называется наш мир на карте Многомирья, и открыла глаза.

Мой взгляд тут же уткнулся в довольного Марка. Ледяная ладонь Феликса всё ещё лежала на моей шее и дарила спокойствие и чувство защищённости. Повернула голову в сторону вампира и поинтересовалась:

— Это тоже вампирские штучки? Я имею в виду, что от твоих прикосновений я ощущаю себя в полной безопасности.

— В этой кофейне ты теперь всегда под надёжным вампирским крылом, — слегка пафосно произнёс Феликс и тут же усмехнулся, сбросив уровень официоза до нуля.

— А за её пределами? — тут же ухватилась за игру слов.

— А за её пределами, — подхватил игру вампир, — ни одно живое существо не может быть в полной, — он выделил это слово интонацией и наклоном головы, — безопасности. Законы физики никто не отменял, — он снова усмехнулся.

Сжав губы, покивала головой. Выпрямилась. Вздёрнула подбородок и посмотрела на радостного Марка. Перевела взгляд на Феликса, который всё ещё стоял рядом и не пытался присесть.

— Итак, — произнесла веско и сделала паузу. — Вчера я согласилась работать на тебя. Судьёй.

— Ты идеально подходишь, — степенно кивнул вампир. — Странно, что мы не вышли на тебя раньше.

— Вчера, — продолжила я, — ты сказал, что, — стала загибать пальцы, — если бы вы не нашли меня и я не согласилась на эту должность, Заповедник пришлось бы закрыть для посещений.

Феликс кивнул.

— Судья должен быть обязательно из жителей мира, так называемый местный, — загнула второй палец, — то есть представитель коренного населения. Судья присутствует на сделках ваших туристов, свидетельствует любые договора просто своим присутствием, — загнула третий палец, и, дождавшись очередного короткого кивка вампира, продолжила: — Вы меняете сущность человека так, что он в будущем безошибочно чувствует ложь.

— В целом, да, — согласился вампир.

— Мне нужны должностные инструкции, — уставилась на вампира, стараясь придать своему взгляду побольше мрачности.

Феликс явно смутился и погладил себя по шее. Я прищурилась.

Марк громко расхохотался, и это было настолько неожиданно, что я неловко покачнулась на стуле, рискуя упасть. Вампир сделал быстрое движение ко мне и придержал за талию. Через секунду отпустил и сделал шаг назад. А я вспомнила ещё кое-что.

— Вчера мы не обсуждали, что в моей квартире должен жить Стефан. С чего бы это? Зачем? — я помахала перед вампирским носом кулачком.

— Это относится к четвёртому пункту, — вампир легко коснулся согнутых пальцев, и лёгкая дрожь пробежала по моему телу.

«А я говорил! Тикать надо!» — вновь поднял голову внутренний голос.

— А что с четвёртым пунктом? — мой голос внезапно сорвался, и мне даже показалось, что температура в кофейне понизилась, а голоса посетителей стали как будто глуше.

— Мы меняем человека, — проговорил вампир, снова ласково коснувшись моих пальцев, и внутри меня всё завопило: «Опасность! Опасность!»

— Как меняете? — прохрипела я, пытаясь убрать руку, но не тут-то было. Тело не слушалось.

— Процесс уже запущен, Катя, — пальцы вампира пробежались по побелевшим костяшкам моей руки. — Как только ты дала согласие. Назад дороги нет.

— Что вы меняете во мне? — я пыталась справиться с паникой и вернуть власть над собственным телом.

— Ничего особенного, — ласково прошептал вампир, склоняясь ниже, — ты просто начнёшь лучше нас чувствовать.

Показалось, что у меня на загривке волосы встали дыбом. Я пыталась отодвинуться, но как будто заледенела. Собрав в кулак всю волю, как штангист перед взятием веса, выдохнула резко и рванулась всем телом в сторону от вампира. Впечаталась боком в угол барной стойки. Слетела с высокого стула. Захлебнулась воздухом от боли. Зашипела и рассерженной фурией повернулась к Феликсу лицом, сжимая кулаки и готовая биться до последнего.

Вампир расслабленно стоял в паре шагов от меня и довольно улыбался.

Я перевела взгляд на Марка. Тот восторженно покивал головой и показал оттопыренный большой палец.

Вернулись звуки. Пространство вновь вошло в свои берега. Тело мне подчинялось, и боль в боку была самая настоящая. Я вытерла дрожащей рукой влагу со лба, сдунула чёлку и с кряхтением взобралась обратно на стул.

— Дураки, — сказала обиженно и отвернулась от них, облокотившись локтями на барную стойку.

Феликс подошёл ближе и встал справа от меня. Я демонстративно отодвинулась, насколько позволяло сиденье. Получилось не очень далеко, но сам жест он заметил и оценил.

— К сожалению, подобных испытаний будет ещё немало, пока ты полностью не сольёшься с силами Судьи. Обычно на это уходит недели две. Оставить тебя на это время в кофейне я не могу. Поэтому новообращённому Судье положен помощник. Иномирец, который две недели постоянно будет рядом. Помогать справляться с воздействием магической силы, отвечать на вопросы и контролировать меняющееся состояние. Стефан подходящий вариант для этого.

Я глянула на него насупленно и успела уловить лёгкую, лукавую улыбку, которая тут же пропала с лица вампира. Он вновь стал очень серьёзным.

— Ты молодец, Катя. Сейчас я попытался сломать твою волю. Вполсилы. На пробу. Ты сопротивлялась, и тебе удалось противостоять мне. Я рад тому, что ты теперь в нашей команде.

В этот момент дверь, в которую убежал Стефан, открылась. Мы втроём синхронно повернули головы. В кофейню вальяжным шагом вошёл приземистый мужичок, похожий на тех, кто привёз сегодня вещи Стефана. Только длинная ухоженная борода у него была заткнута за пояс, да на груди сверкала начищенная бляха.

Феликс недовольно цыкнул. А Марк еле слышно прошептал: «Принесла нелёгкая».

Мужичонка цепко осмотрел каждого из нас, обошёл стойку, взвалил на себя огромный мусорный мешок и также молча вышел из кофейни. Дверь за ним мягко закрылась.

— Может, это и к лучшему, — бодро проговорил Феликс, и они с Марком переглянулись.

— А эта дверь…

— Это портал, — кивнул вампир, правильно поняв мой не до конца озвученный вопрос. — Проход между мирами.

— Ага, — глубокомысленно произнесла я и жалобно добавила, обращаясь к бариста: — Даня, можно ещё кофе?

Мы молчали. Я блуждала взглядом по убранству кофейни. Никаких отличительных черт. Всё, как в любом другом городском заведении. Те же столики и стулья, мощная кофемашина, холодильник, витрина, панорамное окно, украшенное винтажной гирляндой. Огоньки мерцают желтовато-серебристым светом. С нашей стороны барной стойки, у стены притулилась хрупкая этажерка с книгами. Интересно, разрешат ли мне в них порыться?

Получив очередную порцию своего напитка, пожалела, что не заказала банальный капучино. Уж его-то можно цедить маленькими глотками до скончания века, размышляя о тщетности бытия и заодно о превратностях судьбы. И ещё о чём-нибудь таком же банальном, о чём размышляют в подобных ситуациях героини любимых книг.

Вдруг стало невероятно неловко. А вдруг всё, о чём я читала в книгах не изощрённая выдумка, а чьи-то исторические события.  Ну может же быть такое? Если уж я вот так свободно разговариваю с вампиром... Да и старый друг внезапно оказался не совсем человеком. Хотя это я как раз подозревала. Да и оборот Стефана я приняла поразительно спокойно... Странно всё это.

— А вот всё-таки магия… — повернулась к вампиру и тут же сама себя перебила. — Нет, ни так. Давай сначала с тобой разберёмся.

Феликс склонил голову и заинтересованно выгнул бровь. И настолько притягательно у него это получилось, что я зажмурилась, замахала руками и рассмеялась.

— Ой, не делай так! — воскликнула сквозь смех, приоткрыв один глаз.

— Как? —  не понял вампир и через моё плечо мельком глянул на Марка, который сидел с другой стороны.

— Вот это движение бровью, — прочертила пальцем в воздухе изогнутую линию и неожиданно для себя выпалила: — А то не удержусь и влюблюсь!

— Вот так не делать? — вампир тут же снова поднял бровь и улыбнулся, обнажая клыки.

Мои щёки запылали, как маки, и жар заполонил голову, отдавшись в висках забытой было болью. Прижав к лицу ладошки, закрыла глаза. Как же неловко-то! Я ощущала себя очень странно. С одной стороны, чувствовала себя так, будто знала всех этих людей много лет. Лёгкий дружеский флирт ведь вполне уместен между друзьями. С другой — понимала, что нахожусь рядом с очень опасным существом и дразнить его — всё равно что дёргать тигра за усы. Пока он сыт, тебе ничего не грозит. Но как только он проголодается…

— Я не пью настоящую кровь, — услышала спокойный голос вампира и распахнула глаза.

— В смысле «настоящую»? Бывает ненастоящая? А ты один такой? А остальные вампиры? Вы всё-таки пьёте кровь, это не байка? — затараторила я, оторвав руки от лица и размахивая ими прямо перед его носом.

— Стоп! — Феликс поймал мои ладони и опустил их на колени.

Теперь я сидела, как послушница, осталось только глазки в пол опустить, и картина будет полной. Фыркнула от образа, который пронёсся у меня в голове, и выжидательно уставилась на хозяина кофейни. Но не выдержала и задала ещё один вопрос:

— Картинки, что всплывают в моей голове, твоих рук дело? Ты как-то воздействуешь на меня?

— Феликс, мы договаривались, — тут же встрял в разговор Марк, и голос его прозвучал весьма сурово.

Вампир закатил глаза и даже отодвинулся от меня подальше, что у него, кстати, получилось. Да-да, он отодвинулся вместе со стулом, не вставая с него!

— Никто не верит бедному вампиру! Всяк норовит обидеть! — обиженно проговорил он, и мне тут же стало его жалко.

— Феликс! — рыкнул Марк.

— Да не воздействую я на неё! — вампир укоризненно посмотрел на Марка и перевёл взгляд на меня. — Даже в мыслях не было, Кать. Возможно, какое-то непроизвольное влияние ты испытываешь. Скрывать не буду! — на последней фразе он повысил голос и зыркнул на моего старого друга. — Я не феникс, который мастерски закрывает свои эмоции.

— Просто не хочешь, — проворчал Марк, скрипнув стулом.

— И это тоже. Я у себя дома, — недовольно буркнул Феликс, а потом вновь обратился ко мне: — Если у тебя в голове начали всплывать какие-то картинки, которые тебя смущают, значит, время нашего сегодняшнего общения подошло к концу. Скоро ты научишься закрываться и перестанешь улавливать моё воздействие. Сейчас оно непроизвольное, поверь. Просто часть вампирской натуры.

— А кровь?

— Таков метаболизм. Это наша еда. Но я пью только искусственную кровь, на натуральную у меня аллергия, — невозмутимо проговорил вампир.

— Так бывает? — удивилась и обернулась к Марку.

Тот согласно покачал головой.

— Ладно, я сейчас дёрну Стефана, и езжайте домой. Завтра жду. Как проснётесь, — проговорил Феликс, закатывая левый рукав сюртука.

И такая лукавая улыбка промелькнула на его лице, а в моей голове такие фривольные картинки, что я со всей силой хлопнула раскрытой ладонью по столешнице. Как ещё прогнать из головы срамные образы, я не знала!

В зале кофейни мгновенно повисла тишина, и я почувствовала на себе десятки пристальных взглядов.

— Кому кофе? — радостно крикнул Даня, и все тут же вернулись к своим разговорам.

— Отхожу, отхожу, — тихо засмеялся Феликс. — Извини.

— Должностные инструкции! — буквально прорычала я, стараясь вложить в голос побольше гневных ноток.

— Матерь божья, — притворно простонал Феликс и страдальчески прикрыл глаза ладонью.

— Это не твоя фраза! — тут же возмутился Даня, а Марк захохотал в голос.

Я обвела их укоризненным взглядом, вздохнула и призналась себе, что работать с этими людьми мне хочется. Пусть они и не совсем люди. Теоретически. И даже практически… Оглядела их ещё раз. Марк похихикивал, распластавшись по столешнице. Даня улыбался во весь рот. А Феликс с мученическим видом рылся среди книг на хлипкой с виду этажерке.

— Вот, — плюхнул он передо мной тоненькую, потрёпанную брошюрку, на которой было написано: «Справочник по Многомирью. Миры, порталы, Судьи».

Пролистав с десяток страниц, вопросительно уставилась на вампира.

— Это не то.

— Не то, — сокрушённо согласился он и, нерешительно почесав бровь, проговорил: — Должностные инструкции я тебе найду… Завтра.

Марк за моей спиной хрюкнул.

— Правда, найду. Или Агнесс попрошу, она точно найдёт, — смущённо сказал вампир.

— Или быстренько напишет, — совершенно серьёзно поддакнул Марк.

— Или, да, — к моему ужасу, без тени улыбки согласился Феликс.

После этого он поднял палец, призывая нас к молчанию, и сосредоточенно уткнулся взглядом на запястье левой руки. По запястью кругом пробежала огненная дорожка, и я услышала недовольный голос Стефана:

— Чего тебе? — выдохнул он с присвистом, как будто куда-то бежал.

— Возвращайся, — сказал Феликс, подёргав возникшую пламенную верёвочку. — Призываю тебя.

— Я немного занят сейчас. Дай мне время. Немного. Пусть она ещё у вас побудет, — голос Стефана звучал прерывисто.

— Ты должен был закрыть свои дела. Таков был договор, — спокойно ответил ему Феликс.

— Именно это я и пытаюсь сейчас доделать. Разгрести свои дела, чтобы освободить ближайшие две недели для ваших дел, — раздражённо ответил Стефан, особо выделяя слова «свои» и «ваши», а потом веско добавил: — Ну и заодно собираю воедино всю наработанную мною информацию по некромантам.

В этот момент я поняла, что всё! Некроманты — это перебор!

Повернулась к бариста, подтянулась слегка на руках, легла грудью на барную стойку и громким шёпотом прошипела:

— Даня! У тебя есть коньяк?
_________________
Похоже нервы сдали у Кати? Как считаете?
Пока все герои нашей историиприходят в себя, предлагаю погрузится в весёлую новинку
,

и узнать, сорвёт ли попаданка отбор невест дракону!

Попаданки замучили всех! Наглые и беспринципные, они пытаются пролезть в высшее общество всеми правдами и неправдами! И поэтому король, объявляя об отборе для своего сына и наследника престола, сделал всё, чтобы попаданок на отборе не было!
Я попаданка... И тщательно это скрываю. И терпеть не могу драконов! Но меня шантажом заставили пойти на отбор. Что делать? Да сорвать этот чёртов отбор!

Ехать домой на такси было во сто крат лучше, чем на мотоцикле. Стефан выторговал у Феликса время до вечера и отключился. Марк вызвался проводить меня домой. Оказалось, что ни прийти, ни уйти из кофейни самостоятельно я не могу.

— Это временно, — уверил меня Феликс. — Когда войдёшь в должность, проблем уже не будет.

— А почему так? Мы не видим вашу кофейню? — спросила, раздумывая, как же такое возможно.

— Ни кофейню, ни саму улицу, — подтвердил вампир, — без проводника никак.

— Даже улицу? — поразилась я и уставилась на пустынный тротуар.

И только сейчас обратила внимание, что, действительно, за всё время, пока мы были в кофейне, за окном люди не мелькали.

Посетители входили и уходили. Звенел дверной колокольчик, но все личности так быстро растворялись в городском пейзаже, что улица оставалась постоянно пустой. Собственно, и сам вампир, к моему сожалению, сообщив, что решил прогуляться, откланялся и ушёл в город.

— А как же нас найдёт такси? — я облокотилась обеими руками на стойку и катала в пузатом бокале янтарный напиток, налитый на пару глотков.

— А, это просто. По адресу, — рассеянно ответил Марк, роясь в своём телефоне.

Искусственная улыбка растянула мои губы. Раздражение поднялось тёмной волной и мне пришлось глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, чтобы унять неуместное чувство.

— Марк, ты издеваешься? — предельно спокойно проговорила я и сделала маленький глоток из бокала.

Напиток огнём опалил горло и растёкся по телу обжигающей волной.

— Что? — оторвался от телефона друг и непонимающе уставился на меня. Потом, видимо, сообразил и, вздохнув, принялся объяснять: — Нет, Катя, я не издеваюсь. Просто эту улицу можно найти, если иметь на руках точный адрес. Неважно как. Написанный на листке бумаги, или вбитый в приложение, или… неважно. Он служит путеводной нитью. Иномирцы, то есть туристы из других миров, получают этот адрес с помощью заклинания. Его им… какую же аналогию привести, — Марк задумчиво почесал затылок.

— Вживляют, — пришёл на помощь Даня, который успевал всё: и кофе варить, и с посетителями поболтать, и уши в нашем разговоре погреть.

— Во! Точно! Вживляют, как чип, поэтому мы все безошибочно находим кофейню. Кстати, это заклинание помогает находить порталы в любом из миров. Если они там есть.

— Многоразовая функция, — кивнула, давая понять, что поняла. — А почему я не могу ходить туда-сюда, имея адрес?

— Видишь ли, глотнув крови вампира, — начал говорить Марк, но недоговорил.

— Что?! — заорала я, выронив из рук бокал и соскочив со стула.

Разбиться бокалу не дали. Из него даже ни одной капли не пролилось. Кто-то ловко подхватил его в воздухе и аккуратно вернул на барную стойку. Но мне было всё равно. Во все глаза я смотрела на старого друга, прижимая руки к шее, и боролась с тошнотой.

— Я, — прохрипела, — пила кровь Феликса?

— Кать, — Марк пощёлкал перед моим лицом пальцами. — Ка-атя-я, — протянул он, вглядываясь в мои глаза. — Всё хорошо, Кать. Глоток был один, сильно разбавленный водой. Хотя судя по твоему сегодняшнему состоянию и потере памяти, и его было многовато.

От его спокойного тона и равномерных щелчков меня стало отпускать. Тошнота улеглась. В глазах перестало темнеть. Я смогла нормально дышать и сделала на пробу глубокий вдох и выдох.

— А мне теперь что? Придётся регулярно его кровь пить? — предположила сморщившись.

— С чего такие желания? — с подозрением уточнил Марк. — Или ты имеешь в виду… э-э-э… иносказательно? Так-то желающих вокруг него много…

— Ну, то есть не надо будет? Один раз, и всё? А зачем? — я снова взобралась на высокий барный стул и схватилась за пузатые бока фужера.

— Вампиры, по природе своей, люди простые, — усмехнулся Марк и оглядел кофейню. — Да-да, не смейся. Не любят они сложных решений. Им чем проще, тем удобнее. Когда они начали строить порталы и нанимать себе помощников, оказалось, что самый простой способ влить силу в местного, перестроить его, привязать к месту, в конце концов, это их собственная кровь.

Я смотрела на Марка и пыталась уложить в голове всё услышанное. А он продолжал рассказывать.

— Но адаптация происходит не сразу. Магия места бунтует, может закружить в лабиринте так, что найти будет сложно. Сам человек привыкает к новой жизни не сразу, ведь его восприятие меняется. Поэтому нужен проводник на это время. Чтобы новоиспечённый Судья не заблудился, ни во внешнем, ни во внутреннем мире, — Марк ободряюще улыбнулся.

— А я что, теперь вампир? — с ужасом в голосе спросила я, чувствуя, как противно сжался живот.

— Не-е-ет, — нахмурился Марк. — Вовсе нет! — потом снова улыбнулся и добавил: — Ты Судья. Очень уважаемая фигура в Многомирье. Человек, в присутствии которого нельзя лгать. Просто не получится. Последнее слово в любом споре. Истина в последней инстанции. Хотя есть и оборотная сторона медали: простые иномирцы с вами стараются не связываться. Впрочем, это тоже неплохо.

От таких новостей голова шла кру́гом. Залпом выпила оставшийся коньяк в бокале и неожиданно для себя икнула.

— Я реально на всё это вчера согласилась? — уточнила недоверчиво.

Марк кивнул.

— Феликс умеет уговаривать. Ты ему позарез нужна.

На его телефоне всплыло уведомление. Он бросил взгляд на экран, повернулся к входной двери и махнул мне рукой:

— Пошли, — он резво соскочил со стула. — Такси приехало.

_______________________
Не просто Кате, да? Как вам "простые решения" по-вампирски?

Вопросов было больше, чем ответов! В салоне такси негромко играла спокойная музыка, а я перебирала в памяти полученную сегодня информацию. Раскладывала аккуратно по полочкам, но получалось не очень.

— Кто такая Агнесс? — спросила тихо, наклонившись к Марку, сидящему рядом на заднем сидении машины.

Не то, чтобы меня очень волновал этот вопрос… Хотя, кому я вру! Хм! Феликс оказался очень интересным собеседником, даром, что вампир, и прояснить кое-какие моменты показалось мне делом важным и необходимым. Не то, чтобы я в активном поиске, конечно. Но с мужчиной, с которым планировала своё «долго и счастливо», я рассталась ещё зимой, а сейчас весна. Поневоле начнёшь засматриваться, да оглядываться…

— Агнесс, это… — произнёс Марк и замолчал.

Я притихла. Ну что ж, это подтверждает мои выводы: все приличные мужчины давно нашли свою пару, да и не может быть такой шикарный индивид свободен. Хотя, Марк ведь говорил, что Феликс не женат.

Женат, не женат, но определённо не свободен и вообще! Я с ним работать собираюсь, а не шашни крутить!

Вихрь пронёсся в моей голове. Буря эмоций. От полного разочарования, до возмущения от своих потаённых желаний. Тряхнула головой, поджала губы и уткнулась в окно. А Марк всё молчал. Ну и ладно! Прикрыла глаза и попыталась вернуться к мыслям о том, как же теперь изменится моя жизнь.

—  Агнесс — любимая женщина Эмиля, — с неясной для меня грустью в голосе произнёс, наконец-то, Марк. — А Эмиль — это племянник Феликса. Ещё она управляющая кофейней «Лунный свет». Честь и совесть портала и… — он обречённо вздохнул, — очень непростой вампир.

Я повернула голову и уставилась на Марка:

— Странная печаль слышится мне в твоём голосе, мой юный падаван, — имитируя интонации киношного персонажа, произнесла, пряча улыбку. Настроение резко пошло вверх.

Марк потешно закатил глаза и укоризненно цыкнул:

— Ой, всё!

Мы тихо засмеялись.

—  Ты не особо обращай внимание на то, какие образы у тебя в голове возникают, когда ты с ним общаешься. Он действительно не всегда может контролировать своё воздействие, — шёпотом произнёс Марк. —  Со временем научишься ставить защиту и будешь делать это автоматически. Просто, сексуальная энергия — изысканное лакомство для вампиров. Их рацион и так довольно скуден.

Пока я подбирала рухнувшую на пол челюсть, Марк, с хитрой улыбкой решил меня добить:

— Ощущала ли ты когда-нибудь резкое, мимолётное возбуждение? Вроде ни с того ни с сего? М?

— Э-э-э… — промычала, краснея и радуясь приглушённому свету в салоне машины.

— Это значит, что кто-то из вампиров вышел за десертом, — Марк тихо посмеивался, глядя на меня. — Эта способность у них врождённая и к магии отношение не имеет, поэтому вампиры и любят Заповедник.

— А что не так здесь с магией? — спросила, прокашлявшись и вытерев вспотевшие ладони об юбку.

— Всё так. Просто туристам из других миров запрещено пользоваться магией в Заповеднике. Это же курорт, — пожал плечами Марк.

— Ага, — ответила недоверчиво. — Все так и бросились выполнять этот запрет! Как же!

Марк рассмеялся.

— Именно поэтому на каждого иномирца, который попадает в Заповедник через порталы, накладывается заклинания полога. Под ним они становятся такими же людьми, что и вы.

— Да ладно! В это сложно поверить. Добровольно отказаться от магических возможностей пусть даже на время? — мне всё ещё не верилось.

Марк внимательно посмотрел на меня.

— Ты ещё поймёшь, что иногда это ощущается бременем и хочется побыть просто человеком.

— А ты? Тоже лишён магии? А Стефан? — почему-то вспомнила про оборотня.

— Нет, — Марк помотал головой. — Я здесь работаю, поэтому магия при мне. Как и у Стефана. И у всех сотрудников кофейни. Мы приехали.

***

Вспомнив, что дома шаром покати, уговорила Марка зайти в магазин. Нагрузившись пакетами, добрались до дома и в четыре руки распихали коробки и продукты по полкам холодильника.

— Послушай, а вот Стефан, — произнесла, вспомнив своё пробуждение и то, что оборотень упомянул спор с Феликсом. — Его же с нами не было вчера.

Я сидела на широком подоконнике на кухне и смачно хрустела яблоком. Марк вызвался сварить кофе, а кто я такая, чтобы отказывать мужчине сделать мне приятное.

— Был, — Марк колдовал над туркой. — Только он пришёл, когда ты уже крови хлебнула. Не помнишь его, да?

Замотала головой.

— Представляешь мой шок, когда я его здесь голым увидела. Стоит, кашу себе варит, прикинь.

— Форточки на ночь не закрываешь? — спросил Марк, не отрываясь от кофейной гущи.

— А что? Жарко же… — откусила ещё кусочек.

— Он вчера сюда горностаем бежал. Хотел местность осмотреть, обнюхать.

— Ага, пометить, — пробормотала, задумчиво уставившись в окно и отложив недоеденное яблоко.

— Ну и пометить, наверное, — не стал спорить Марк. — А к тебе, скорее всего, через открытое окно забрался. Для них, знаешь, что одет, что раздет, всё едино. Они на нас всех не глазами смотрят.

— А чем? — повернула голову и посмотрела на друга.

— Звериным чутьём. Им и оценивают, — Марк ловко поднял турку и, покрутив её, разлил кофе в подготовленные и согретые чашки.

— А как это? — заинтересовалась я и слезла с подоконника.

— Ой, это не ко мне. Я с оборотнями как-то не очень, — ответил Марк и протянул мне чашку, — попробуй.

— Но ты же тоже оборотень, — сделала маленький глоток и зажмурилась от удовольствия. — Вкусно!

— Я всё же птица! — горделиво произнёс Марк.

Мы переглянулись и засмеялись.

В этот момент телефон Марка, лежащий на кухонном столе, звякнул входящим сообщением. Он бросил взгляд на экран и на его лице заиграла настолько нежная и счастливая улыбка, что мне стало завидно до слёз. Я резко отвернулась, чуть было не расплескав кофе из чашки, и отошла обратно к окну. Вновь залезать на подоконник не стала, но невидяще смотрела во двор, покусывая губы. Вроде и надо радоваться чужому счастью, но гложет внутри обида: а почему мне так же не удалось.

— Кать, слушай, мне пора уходить, — у Марка даже голос изменился, а мне почему-то стало ещё больнее.

Я кивнула не оборачиваясь.

— Стефан скоро прибежит, а ты пока книжку вампирскую почитай. Хорошо? — голос друга доносился уже из прихожей.

— Хорошо, — ответила тихо, сжимая обеими руками всё ещё горячую чашку с кофе.

Входная дверь хлопнула, закрываясь.

Оторвалась от окна и повернулась. В квартире как-то разом стало пусто и одиноко, хотя никогда такого ощущения дома я не испытывала.

Дошла до входной двери, проверила замок. Заперто. Заглянула в кабинет, оккупированный Стефаном. Первым делом бросила взгляд на форточку: открыта. Усмехнулась и пару секунд раздумывала, закрыть или оставить, как есть. Оглядела комнату. Мои вещи лежали на тех же местах и мужского вторжения я не заметила. Куда же он всё распихал? А, главное, когда успел?

Вышла из комнаты, зачем-то прикрыв дверь, и вернулась на кухню. Задумчиво допила кофе. Помыла чашки. Открыла холодильник и уставилась на заполненные полки. Давно у меня такого не было. Желание готовить пропало сразу после расставания с Кириллом. Решив, что могу позволить себе питаться в городе, домой я практически ничего не покупала. И вот те на!

Оглядела полки ещё раз и поняла, что забыла купить молоко, о котором говорил утром Стефан. Ну что ж, пройтись не помешает. Тем более, что магазин в соседнем доме, только через арку пройти — пять минут туда и обратно.

Засунув ноги в туфли и схватив сумочку, вышла из квартиры.

Знакомый путь через двор и арку почему-то показался мне нежелательным. Всё моё нутро вдруг воспротивилось заходить под своды этого проема.

— Что-то воображение разыгралось не на шутку, — пробормотала себе под нос и упрямо пошла короткой дорогой.  

Покрутила головой. Пусто. Странно… что же меня так напугало? Внезапно почувствовала, что замерзаю. Мне стремительно становилось все холоднее и холоднее. Сознание пыталось зацепиться хоть за что-нибудь согревающее, но ничего не находило. На теле то там, то здесь, вспыхивали теплые островки, и мне хотелось тянуться к ним, чтобы согреться.

«Не надо было выходить», — запоздало мелькнула в голове мысль и была она настолько спокойной, что я удивилась.

Медленно повела головой, чувствуя, чей-то тяжелый взгляд, и равнодушно уставилась на странную растекающуюся фигуру, которой точно не было, когда я входила в арку.