Право Генерала-Дракона. Его невеста с изъяном

Я несколько часов бродила по лесу.

Оборванное платье, измятые в кровь ступни, тонкие порезы на руках от бесконечных, острых, словно лески, лиан…

Мне, должно быть, стоило смириться с тем, что из леса не суждено выбраться, если сам лес этого не захочет.

Вдруг родители сгинули на этом же месте?

Не зря ведь император отправился именно сюда. Что он хотел найти? Почему ни с кем не поделился мыслями?

Вдруг по этим тропам гулял какой-нибудь разгневанный бог? И божественное проведение всему виной. А против него что возможно сделать?

Мысли беспорядочно метались, пока не наткнулись на Габриэля. В воображении, разумеется. Гад бросил меня. Просто оставил одну умирать.

Конечно же, он оказался злодеем.

И кто знает, что он удумал, ради чего бросил меня в яме не добив?

Я крепко зажмурилась, пытаясь вспомнить, что конкретно произошло. Не смогла.

Позади послышались шаги. Шелест листвы. Хруст сухих веток.

Обернулась.

Дракон вернулся. Я бы закричала, да в этом не было смысла.

Он надвигался на меня со словами:

— На колени! И делай мне предложение!

Я заплакала. Меня всё-таки воспитывали как леди… Пусть сам делает, если ему так надо!

И всё-таки это всё какой-то бред.

Полная смешанных чувств, я открыла глаза.

Костёр потух, светало. Было холодно. Но проблему решило бы возвращение. Возвращение головы на горячую грудь мастера Каста. Он вроде как спал. Я зевнула, сузила глаза и прошептала:

— Ненавижу вас!

Он тут же ответил бодрым голосом:

— Тебя.

— Что?

— «Ненавижу тебя». Я уже скомпрометировал тебя всем этим, к чему манеры?

Я скривилась, Габриэль всё-таки зевнул и, потянув меня на себя, чтобы обнять, сказал:

— Может, ну его. Регула. Не хочу никуда идти…

Я сдула со лба прядь волос.

— Ненавижу, — повторила упрямо.

На что он только рассмеялся. Так красиво, что захотелось его придушить.

Добро пожаловать во вторую серию литсериала про Пелагею и Габриэля! Пожалуйста, не забывайте добавлять историю в библиотеку, чтобы не потерять её. ❤️❤️❤️

Так странно было наблюдать за тем, каким Габриэль мог быть расслабленным, улыбчивым, спокойным…

Я привыкла к совершенно иному и уже начала подозревать, что он постепенно начинал сходить с ума в проклятом лесу.

Это лишь один из множества эпитетов, который к лесу применяли люди. Древний, мёртвый, заклятый… Об этих угодьях не было принято говорить в приличном обществе. И они принадлежали моему отцу. Вскоре хозяином должен был стать Габриэль, если, конечно, окончательно не свихнётся.

Вчера мне удалось оседлать его. Это было волнительно. На миг я даже забыла все свои печали, в волосах гулял ветер, дух перехватывало от высоты и красоты. Полёт был недолгий. В самом лесу мы должны были передвигаться пешком.

Я точно не знала, какой у мастера Каста план, но он определённо был.

И одна из его частей была в том, что ночью бродить по тропам древнего леса очень опасно. Я волновалась за Регула, а ещё больше за Джеймса, но пришлось согласиться на привал. Горел костёр, я долго сидела напротив и сверлила пламя взглядом, Габриэлю это надоело, и он сказал:

— Тебе уже пора перестать быть упрямой девочкой, Пелагея.

— А? — я правда не поняла его. Что опять было не так?

— Собралась всю ночь не спать?

— Нет, я… Я лягу.

Он повёл головой, хрустнул шеей и широко ухмыльнулся. Так, будто собирался меня сожрать. До этого момента я не думала, что у него хватит наглости приставать ко мне в подобный момент. Глаза мужчины поблёскивали, я испугалась. Сердце заколотилось в горле.

Нахлынули воспоминания о коротких, трепетных минутах, которые он провёл в моей спальне.

Было приятно.

Но ночью в запретном лесу, когда где-то там брат, а где-то Регул, мне меньше всего хотелось касаний будущего мужа.

— Ты плохо меня слышишь? — поинтересовался Габриэль издевательски. — Иди сюда и ложись.

По коже пробежали мурашки.

Но в какой-то момент страх внезапно отступил. Я холодно усмехнулась и переспросила:

— Ложиться? А как — на спину или на живот?

Я плохо понимала, о чём говорила. Лицо покраснело. Но всё-таки.

Габриэль моргнул, его красивое лицо приобрело слегка удивлённое выражение.

— Мы ещё с тобой поговорим о твоих познаниях, — прохрипел он и вдруг в одно мгновение оказался рядом, притащил меня на то место, где разложил свой плащ, и опрокинул на лопатки. Вполне себе бережно. — А теперь спи. Ты должна быть рядом. Пламя отгонит нечисть. Но будет лучше не рисковать.

Так он только это имел в виду? Что я должна была сидеть рядом и спать укладываться — тоже?

Я почувствовала, как начало жечься лицо, поэтому спрятала его в изгибе локтя и постаралась уснуть.

Недаром мне потом снились глупые кошмары о том, как он меня заставлял делать ему предложение. Какой ужас! Но ладно… Если подумать, сны могли быть и более неловкими.

Я кое-как выбралась из его хватки, через минуту Габриэлю тоже пришлось подняться.

На удивление он сразу же стал собранным, из его серых глаз тут же пропали остатки сна.

— Надо спешить, — сказала я тихо и серьёзно.

Сама не выспалась и с удовольствием бы позавтракала у костра. Но голод ведь мог подождать. А вот мой брат… он не мог.

Дракон припечатал меня взглядом и сказал, что если у меня были какие-то женские дела, сделать их лучше всего сейчас. С этими словами протянул мешочек с порошком, что отгонял нечисть. И молча позволил отойти к реке, чтобы умыться, переодеться и справить нужду.

Это было очень кстати. Удивительно, как он не довёл ситуацию до абсурда и не сделал всё ужасно неловким, как всегда.

Впрочем, драконы — тоже люди. У него тоже наверняка были какие-то «мужские» дела.

Словно в лесу я всё ещё оставалась леди, генерал позволил мне привести себя в порядок, затем вручил кожаный мешочек с водой и пирог. Который, конечно, приготовила Ксень. И которым мы благополучно давились.

Ну зато невеста ручки не запачкала!

Ладно, вкус еды — это последнее, что меня волновало.

Я решила попытать счастье и ещё раз спросить, какой конкретно план был у Габриэля. Мужчина помолчал некоторое время, но, в конце концов, ответил:

— Я не буду набивать себе цену и говорить, что Регул отчитался передо мной, куда именно пойдёт. Но я посчитал, что это важно. Провёл несколько часов в кабинете твоего отца и библиотеке. Сложил два и два…

Он говорил об этом спокойно, а я вспыхнула:

— Вы рылись в вещах моего отца?

— Совсем скоро все эти вещи стали бы принадлежать мне. Одна их часть, потому что я занял бы его должность. Другая — потому что ты стала бы занята мной. Зачем ждать?

— Потому что…

«…мои родители могли вернуться, и в твоих мерзких инсинуациях все бы перестали нуждаться…»

Но я не договорила. Мы шли по едва заметной глазу тропке. У Габриэля в руках была карта, над которой, по всей видимости, работал мой отец лично. Или же отец моего отца.

Мы шли по самому безопасному пути, но и на нём встречались мертвецы…

Хрустнула ветка, впереди показалась фигура красивой молодой девушки в белой сорочке. Рыжие волосы, бледная кожа, длинные ногти под которыми грязь. Она смотрела только лишь на Габриэля. Таким взглядом, будто бы точно знала его.

В груди вырос ледяной, шипастый шар.

Этот лес был пристанищем неупокоенных душ… Была ли у генерала первая жена?

Он остановился и схватил меня за локоть, удерживая на месте.

Я бросила на него взгляд. Красивые, горячие, должно быть, губы мужчины изогнулись в подобии улыбки.

Он был рад её видеть?

Он знал, что так будет?

— Габриэль… — упало с бледных губ девушки. — Мой Габриэль…

— Мирабель, — отозвался он. — Я проделал большой путь, чтобы ещё хотя бы раз увидеться с тобой.

На этих словах Габриэль слегка меня оттолкнул. Я решила не вставлять палки в колёса его плана, если он у него, конечно же, вообще был. Отошла на два шага и замерла, гадая, что делать, если призрачная девушка озвереет.

С тварями из леса случалось всякое… Даже когда я впервые подъезжала к тому месту, которое теперь зову домом, дорогу мне преградила стая злых волколаков.

С тех пор без необходимости я не приближалась к древнему лесу.

А теперь пришлось.

— Это правда? — подошла девушка ближе, и руки мои покрылись кусачими мурашками. — Значит, ты не позабыл обо мне?

— Смеёшься? Как я мог?

Глупо было об этом думать, но он никогда так со мной не говорил, как с ней. Никогда на меня не смотрел так, как на неё.

Мирабель всхлипнула. Её волос касался лёгкий ветерок. Меня он, к счастью, игнорировал.

— Я погибла ужасной смертью, и тебя не было рядом. В нашем поселении я осталась одна. Некому было меня защитить…

В конце концов, она встала напротив Габриэля. Сделала бы ещё шажочек и могла бы его обнять. Мне стало не по себе. Хотелось схватить его за рукав и бежать, куда глаза глядели.

— Я нужен был на службе императору, ты это прекрасно знаешь, — в тоне Габриэля, наконец, послышались знакомые мне нотки. Властные, не терпящие возражений. — Как только я продвинулся по службе, и мне позволили взять отпуск, я вернулся домой. Чтобы забрать тебя.

Её глаза вспыхнули зелёным огнём.

— Но было уже поздно. Слишком поздно, братик… — просипела она.

Вот оно что. Мирабель была его сестрой.

Генерал и сам, оказывается, пережил тяжёлую потерю. Но это, впрочем, не сделало его терпимее к чужому горю.

Она будто собиралась наброситься на него. Я собиралась вмешаться, чего бы мне это ни стоило. Конечно, только потому, что Габриэль ещё нужен был мне живым. Конечно…

— Успокойся, — осадил он её и тут же заинтересовал. — Я убил того, кто сделал это с тобой.

Он не просто заговаривал ей зубы. В какой-то момент я поняла, что он действительно собирался прийти сюда, чтобы увидеть её. Чтобы сказать то, что говорил тогда при мне.

— Смотри, это его обручальное кольцо. Я бы, разумеется, принёс его вместе с пальцем. Но времени, как ты понимаешь, прошло достаточно.

Он достал из кармана и протянул ей кольцо из белого металла.

Мирабель усмехнулась.

— Ты мог бы принести кость. Ну ладно… А она что делает рядом с тобой? Только не ври, я чую ложь, братик.

И Габриэль ответил спокойно:

— Пелагея. Моя невеста.

— Знаю, что Пелагея. А ты знаешь, кто я такая и что со мной случилось? — теперь она смотрела только на меня. И было в её глазах что-то такое неприятное и противоестественное, из-за чего хотелось отвернуться и вовсе спрятаться. Но я этого не сделала. — Родители наши умерли, сморила их болезнь. Брату повезло, в нём открылась сила драконья. Младший братик, я должна была его защищать… Но с другой стороны, он был сильнее… стал сильнее. Должен был остаться и беречь меня. Но вместо этого уехал. Большего хотел. Но какой ценой?

Мне было неприятно всё это слушать. Рассказ казался личным, касающимся только Габриэля и его сестры. Может быть, сам дракон мне никогда об этом бы не рассказал. И теперь ещё больше возненавидит меня за то, что я знаю.

Но выбора не было.

С мёртвыми лучше не спорить.

Поэтому Мирабель всё продолжала и продолжала говорить, а я продолжала и продолжала слушать.

— Сватался ко мне один паренёк. И я хотела пойти за него, а что было делать? Шестнадцать уже стукнуло, стыдно было в девках ходить. Это у вас, у знатных, замуж старухами выходят. Да и защитник мне был нужен. Как же иначе? Хорошо бы всё закончилось. Свадебкой. Да только был у жениха этого старший брат. У него жинка-то была, двоих ему уже принесла, ещё одним ходила тяжёлая. А он меня глаз положил. Ходил ко мне, ночами под окном шатался. Я отгоняла его, да только в одну ночь не смогла.

Она смотрела на меня, говорила якобы со мной, но как будто бы издевалась над Габриэлем. И он белел с каждым её словом.

— Хватит, Мирабель. Девочку пугать не надо.

— А она ещё девочка? — усмехнулась. — Что ж ты так? Ну ладно, мне хочется договорить. Я знаю её. Она рядом живёт. Ты знаешь её и меня. Она знает тебя, но меня — нет. Так что потерпи, братик. Я же терпела. Вот, в ту ночь ко мне зашёл и жених, застал нас… И брат его, чтобы не навлечь на себя гнев и брата, и жены, сказал, что я ведьма и его приворожила. И его. И его брата. Всех. Как думаешь, Пелагея, кому в итоге поверили? Конечно, меня сожгли на костре. Братик, может, и защищал кого-то, воевал, но меня он не защитил. Совсем.

— Ты и вправду была ведьмой, — вставил Габриэль. — Ведь сейчас ты здесь. Как все неупокоенные души тех, кто когда-либо был связан с магией.

— И мой брат, значит, считает, что я должна была умереть…

— Я бы не мстил за тебя, если бы так считал. Забери кольцо. Тогда твоя душа обретёт покой. Я собирался жениться на ней, чтобы получить в свои владения лес. И помочь. Тебе.

Мирабель усмехнулась:

— Кольца недостаточно, братик. Я уйду. Но только вместе с тобой.

— Думаешь, что сможешь убить дракона? — усмехнулся Габриэль мрачно.

Она запрокинула голову и рассмеялась.

— Нет, конечно. Пока дочь хранителя леса рядом с тобой… Неудобно.

Я удивилась, не ожидала услышать ничего подобного. Мирабель это заметила и оживилась. Если так можно сказать про призрака.

— А ты не знала что ли? — она вновь одарила нас своим жутким смехом. — Он тебя использует, крошка.

— Заткнись, — сказал Габриэль жёстко.

Вот только мертвецам до генеральских приказов какое дело?

— Ты дочь Алана магически, а он всё ещё хранитель этого места. Здесь даже самого сильного дракона может постигнуть ужасная участь. Но ты его щит.

Я разозлилась. Потому что он предпочёл не признавать, что я нужна ему. Не говорить прямо о своих целях и намерениях. Слушал, как я прошу взять меня с собой, словно я какая-то дурочка. Выставил всё так, будто бы одолжение мне сделал. Сволочь! Прирежу когда-нибудь собственными руками!

Но не дам его тронуть кому-нибудь другому.

Именно поэтому я пожала плечами и ответила девушке:

— Всё правильно сделал. Нам нужно найти императора. Ты не знаешь ничего о нём? Должна была видеть. Он красавчик.

Даже в такой ситуации Габриэль умудрился на последнем слове пронзить меня яростным взглядом.

— Может быть, и видела. И вы тоже увидите. Когда встанете на мою сторону.

С этими словами она сложила ладони у лица на мгновение, рассматривая меня так, будто бы хотела сожрать. А затем и вовсе бросилась.

Решила пробить для начала щит брата, чтобы добраться до него?

Папа всё-таки был не прав, сейчас умение драться мне бы пригодилось…

Лицо Мирабель преобразилось. Она стала похожа на клыкастое чудовище с огромной пастью.

Габриэль успел встать между нами, оттолкнул меня, поставил магический барьер, опалил всё вокруг драконьим пламенем.

Девушку отбросило в сторону. Но я всё ещё видела между деревьями её тонкий силуэт.

— Ты жива? — дракон подал мне руку.

Не лучшее время было для обид, но я поднялась сама.

Как раз в это время Мирабель с диким криком бросилась на нас. Точнее, на Габриэля. И у неё получилось.

Разве так должно было быть? Я ведь была рядом!

Она запустила руку в его грудь, полилась кровь. Когтистые ладони были призрачные, но рана настоящая. Если бы она вырвала ему сердце…

При мысли о том, что его могли убить на моих глазах, во мне ярким светом вспыхнуло странное, невыразимое, но сильное чувство, которое тут же преобразовалось в боевую магию.

С её помощью я смогла отшвырнуть Мирабель подальше. Так далеко, что я больше не чувствовала её присутствия, даже незримого.

— Габриэль… — его имя само сорвалось с губ.

Дракон валялся на земле в крови, судорожно, сипло дышал и… ухмылялся.

Это что предсмертный бред? Он был где-то в своих фантазиях? Или видел свет в конце туннеля?

— Вы будете последним подонком, — я опустилась рядом с ним на колени, — если умрёте и оставите меня здесь одну.

— Буду, — отозвался Габриэль, — продолжишь болтать или всё-таки поможешь мне?

У меня дёрнулся угол губ. Руки уже тянулись к ране, с пальцев стекала целебная магия.

Надо будет запомнить врезать ему по лицу, когда сможет стоять на ногах.