Право Генерала-Дракона. Его потерянная эрилэ

Сейга.

Папа не был драконом. Но он ими управлял. А это намного круче!

Вообще, это он так говорил.

А он всегда прав, ведь он император!

Мы катались на Иборге. Для папы он как колесница или конь, только дракон. Дракон-мужчина. Это странно, но я ничему не удивлялась.

Мы летели долго, но было интересно! Очень высоко, очень красиво, хоть и страшно. Папа защищал меня от ветра и холода магическим барьером.

Он сказал, что даже если небо упадёт на меня, он сможет закрыть меня своей силой.

Звучало надёжно, но проверять всё же не хотелось!

К тому же и без падающего неба могло случиться страшное. Однажды моя мама исчезла. Небо было на месте. Только её не было.

У неё были такие же светлые волосы, как у меня. И у папы тоже.

Я не знала, на кого больше похожа. Но мои локоны вились и отливали золотом, а у папы были прямыми и цвета льна.

— Куда мы летим, папочка?

— Эйше позвал нас на прогулку по лесу, — улыбнулся он.

— А там есть лисы? А грибы?

— Насчёт грибов не знаю, но один лис там точно есть…

Когда мы всё-таки добрались до этого места, папа поставил меня на землю и принялся неспеша поправлять свой белый плащ. Он запрокинул голову, посмотрел на солнце. Будто бы хотел что-то ему сказать, но промолчал.

— Облети местность, Иборг. Избегай боя, если получится. Лучше возвращайся, чтобы сообщить всё мне, — папа отдал дракону приказ, и он улетел, на миг заслонив собой небо.

К нам навстречу вышел Эйше. Я никак не могла понять, кто из них был красивее. Они были разными, но прекрасными каждый по-своему.

Эйше всегда угощал меня сладостями. Они с папой дружили.

Это хорошо.

Папе нужны друзья, чтобы он не грустил.

Он казался слишком чистым, слишком белым для этого странного места.

— Где он?

— Ты привёл с собой свою малышку, — Эйше с улыбкой подхватил меня на руки. — Идём. Я использовал амулет с твоей силой, но едва ли он долго протянет.

Папа слегка нахмурился.

— Амулет был для тебя. Моя магия слишком ценна, чтобы делиться ею.

— Перестань… Он нам нужен живым. Пока что.

— Вы говорите про лиса?

— Лиса? — усмехнулся Эйше. — Он самый настоящий дракон, милая.

— Опять дракон, — я надула губки. — Так много драконов и ни одного лиса…

Отец рассмеялся. А затем сказал мне прикрыть глаза. Я послушалась, но с запозданием.

Так что успела увидеть очень странного мужчину с красными-красными волосами. Он был в крови. И из него торчал большой меч. Разве так бывает?

— Папа, ты сможешь его спасти?

Он хрустнул костяшками длинных, тонких пальцев и усмехнулся остро-остро:

— Посмотрим.

Пелагея.

В голове звенело. Белый свет бил по глазам. Губы от жажды были словно стянуты.

Мне нужно было прийти в сознание. Но каждое мгновение давалось с едва выносимым усилием. Гораздо проще было снова окунуться во тьму. И там и остаться. Перестать бороться. Но я не могла. Пока был жив хоть кто-то, кого любила.

Наконец, я окончательно пришла в себя и смогла нормально видеть, слышать звуки, ощущать твёрдый каменный пол под ладонями.

Всё в той же разорванной одежде я валялась в центре практически пустой комнаты. Каменные стены были голыми, сбоку стояла лишь лавка, а на ней корыто с водой, в котором плавал деревянный ковш. Рядом лежала стопка одежды. Белой.

Окна были просто прямоугольными дырами в стене. Никаких решёток, подоконников, стекла или хотя бы ткани. Из них виднелся лес. Я видела кроны деревьев сверху. Значит, здание было одним из самых высоких в этом мире.

Самый главный элемент заметила не сразу. А потом даже не вздрогнула. Слишком устала, чтобы реагировать.

В дверях стоял высокий крупный мужчина. Я узнала его.

Чёрная мантия. Серебряные волосы. Теперь лучше было видно лицо. Грубоватые черты, прямой нос, раскосые чёрные глаза. Красивый по-мужски. Кожа светло-коричневая с холодным оттенком.

Неужели это и есть негус Безликий восемнадцатый?

Кем бы он ни был, он похитил меня и убил Габриэля.

Мне нужно было убить его.

Я пялилась на него, должно быть, больше минуты. Он, словно прочитал мои мысли, усмехнулся и обвёл ладонью комнату.

— Добро пожаловать в мой мир, попаданка. Не спеши применять свою магию, если не хочешь навредить своим братьям.

— Братья… — попыталась сказать я, вышло сипло. — Где они?

— Ты их увидишь. Они живы. И всё останется так же, если будешь хорошей девочкой.

Я сцепила зубы. Как же мне это надоело! Почему все чего-то хотят от меня?

Но ладно. Нужно держать себя в руках. Пусть расскажет, что вообще происходит. Пусть покажет мне моих братьев.

Я их спасу. И себя тоже. Слово даю. Самой себе.

— Хорошо, — ответила, едва держась на ногах. Было бы легче, если бы прислонилась к стене. Но показывать слабость под его взглядом не могла. — Что тебе нужно?

— Так сразу и на ты?

Его голос был стальным, в нём не было эмоций, в нём не было красоты. Он должен был выполнять лишь одну функцию — внушать страх.

Но я не боялась.

Было лишь досадно, что я вновь попала в петлю принуждения и жертвенности. Что мне вновь угрожали. Что на самом деле было чем угрожать.

Но я хотя бы могла сохранять спокойствие.

Габриэль меня этому научил.

После него хоть в огонь, хоть в воду.

Я была готова ко всему.

— Ты говоришь с госпожой запретного леса, — оскалилась я. — Дочерью великого генерала, великого дракона, который однажды тебя победил. С попаданкой. Я видела на мир больше, чем ты. Конечно, можешь угрожать мне смертью моих братьев. И я не стану использовать свою силу. Пока что. Но раболепствовать ты меня не заставишь. Можешь попытаться, но это слишком большой риск.

— Я могу, — усмехнулся мужчина. — Но мне это не так интересно, как ты думаешь. Даже хорошо, что ты знаешь себе цену. Разговор выйдет короче.

— Неужели?

Он кивнул и перевёл взгляд на корыто с водой.

— Приведи себя в порядок, переоденься. Пока будешь это делать, я расскажу тебе, зачем ты здесь.

Хочет, чтобы я мылась при нём? Ничего нового…

Впрочем, странно…

— Ведь это ты. Ты здесь правитель. Почему говоришь со мной лично?

— Ты госпожа запретного леса, уже забыла? Нужно было осторожнее тебя перевозить. Не хотелось бы, чтобы ты повредила голову.

— Если нужно было, чтобы я открыла проход твоим войскам, это можно было сделать на месте. Зачем тащить меня неизвестно куда? Зачем этот разговор? Пригрозить братьями можно было в замке. Драконы Регула всё равно были слишком слабы, чтобы этому помешать.

— Открыть проход? Думаешь, меня только это и интересует? — он выгнул бровь. — Прошу, приступай, — указал на корыто.

Я сделала несколько неверных шагов к лавке и, глядя ему в глаза, начала раздеваться.

Я слишком поздно заметила железный ошейник на своей шее. Видимо, он заменял по свойствам цепь, которую негус накинул на меня в лесу. Я хуже чувствовала свою силу. Воспользоваться ею было бы трудней. И я скорее потеряла бы контроль.

Железяка натирала шею, врезалась в кожу, оставляла неглубокие раны, которые кровоточили.

Чёрт…

Негус наблюдал за каждым моим движением внимательно. У меня даже догадок не было, что могло твориться в его голове.

Я стянула с себя бесполезные грязные тряпки. Ополоснуться было приятно. И плевать, что рёбра прожигал острый, холодный взгляд.

— Несколько лет назад твой император решил увеличить свою территорию за счёт моей страны… — начал степенно, на что я тут же презрительно усмехнулась.

— Ближе к делу, пожалуйста, — посмотрела на него и тут же прикрыла глаза от удовольствия, когда прохладная, чистая вода коснулась головы и лица. — Не нужно мне рассказывать, какой твой народ несчастный из-за Регула. Мне плевать.

— Мне тебя описывали иначе, — заметил он.

Я поморщилась. Обо мне наверняка говорил Нейтон. Кто же ещё? Интересно, когда он предлагал мне сбежать, он уже тогда знал, что передаст меня в руки своего негуса? Или окончательно решился, когда я оттолкнула его?

Я хотела его защитить…

Какая глупость.

Теперь я хочу, лишь чтобы все, кто когда-либо причинил мне боль, поплатились за это.

— Я изменилась.

Наши взгляды встретились. Мужчина вдруг сделал неожиданное. Он подошёл ближе. Он был на полголовы выше моего отца… и Габриэля. Под мантией наверняка скрывалась гора каменных мышц. Такой, казалось, мог убить хрупкую девушку одним пальцем.

Хорошо, что я не была хрупкой… больше не была.

— Мыло, — усмехнулся негус, чуть склонившись к лавке, чтобы поднять коричневый брусок. Оно лежало вне поля моего зрения.

Я взяла его, мне было очень кстати. Даже кивнула. Даже сдержала недовольство из-за того, что он стоял так близко и смотрел так откровенно.

Без желания. Но как чудовище, которое наблюдает, выжидает подходящего случая, чтобы поглотить свою жертву.

— Потереть спинку? — он усмехнулся, коснувшись моего плеча.

Я заметила его острые чёрные когти. Странно, ведь драконом он не должен был быть. Драконы — прерогатива Регула.

— Не стоит.

— Не настаиваю.

Он бросил будто скучающий взгляд на улицу и принялся мерить шагами комнату. Их звук гулко бился о стены. Под него будто даже моё сердце подстроило свой ритм.

— Опустим детали военных кампаний, речи о мести и справедливости. Ты не имеешь к этому никакого отношения. В том, что ты здесь, нет ничего личного. Дитя, попавшее в страну изворотливых тварей, у тебя не было иного выбора, кроме как служить своему императору и выполнять его приказы.

— К чему это? — спросила намыливаясь.

Я не смущалась, потому что старалась вообще ни о чём не думать. Если я задумаюсь о взгляде негуса, скользящем по моей спине и ниже, то непременно вспомню и про взгляд Габриэля… Его последний взгляд.

Это… слишком.

Я не была готова потерять его. Вот так бездарно.

Я чувствовала заранее, что вряд ли справлюсь с тем, что произошло в лесу. Поэтому отложила мысли об этом на будущее. То будущее, когда те, кто живы, кому ещё можно помочь, будут спасены.

Тогда мне придёт конец. Но только тогда.

— Я хорошо подготовился к тому, что сейчас происходит в Империи. Но я никак не мог предположить, что сила твоего отца перейдёт к тебе. И ладно бы только это… Ты обладаешь целительной и боевой магией, не так ли? Знаешь ли ты, какая это редкость? Тем более, для девушки. Регул был слишком занят отбиваясь. А я сделал так, чтобы нападали на него со всех сторон. Он был так занят, что оставил тебя охранять лес. Словно это действительно подходящая для тебя роль. Но я то понимаю, что ты способна на большее.

— Это не так, — нахмурилась я, но не стала расписывать, какие у меня на самом деле проблемы с силой, как разные энергии в моём теле кромсают друг друга каждую минуту.

— Ты уже чистая, — окинул меня придирчивым взглядом. — Заканчивай… Тебе едва ли кто-то сказал, как на самом деле обстоят дела. Я не мог ждать, пока твой миловидный император очухается и решит использовать весь твой потенциал. Мне нужно было забрать тебя раньше.

— Для чего?

— Ты, — он улыбнулся, проходясь в последний раз цепким взглядом по моему обнажённому телу, — станешь моим оружием.

— Оружием? — я посмотрела на него, не в силах сдержать усмешку.

Затем неспешно потянулась к одежде на лавке. Это был своеобразный белый комплект нижнего белья и белое платье-плащ, навевающее мысли об обрядовости.

Одеваться пришлось под всё тем же взглядом негуса Безликого.

— Тебе весело? — спросил он мрачно.

Мои приподнятые уголки губ не давали ему покоя.

— Нет, мне просто интересно, как ты собираешься меня контролировать. Чтобы сделать из меня оружие, нужно сделать меня сильнее. Если я стану сильнее, едва ли меня сдержит этот дурацкий ошейник. И тогда это оружие обернётся против тебя. Или снова поднимем тему моих братьев?

— А тебе резко стало на них плевать, Пелагея?

Я бросила взгляд за окно. Лишь бы не смотреть на негуса. На мне уже было бельё, от одного этого факта было чуть легче морально. Хотя совсем недавно я ужасно переживала из-за того, что кто-то увидел мои панталоны… Это было будто в прошлой жизни.

— Они ведь поняли, что происходит? — спросила спокойно. — Если да, то я настоятельно советую за ними присматривать как можно лучше.

— В каком смысле?

Я надела платье и всё-таки посмотрела на него.

— Если Виктор или Эрик поймут, что я подчиняюсь тебе лишь из желания их спасти, они найдут способ перерезать себе глотки, если не смогут сбежать. Или вывернут свою силу так, что это приведёт к плачевным для них последствиям.

— Они всего лишь дети, — скептически протянул негус.

— Эти дети — плоть от плоти этого мира. Верные драконы Регула. Им пришлось повзрослеть рано. Если с ними что-то случится… на меня больше не получится давить. Не так ли?

— Моя милая, — он странно улыбнулся, так что меня передёрнуло, — ты что-то предлагаешь?

— Ага… — я поправила волосы и недовольно коснулась своего ошейника. Едва ли мне позволят его снять. — Я хочу увидеть их. Они должны быть в подобающих условиях. Они не должны знать, что они пленники. Что они — моя болевая точка. Они этого не потерпят.

Я заметила недоверие в глазах негуса и напомнила ему:

— Они драконы. Они прекрасно владеют оборотом. И здесь у них будет достаточно времени, чтобы овладеть всем остальным. Амулеты защищают вас, разумеется, но едва ли вы можете ограничить движения магии в самом теле дракона. Мои мальчики отчаянные… Больше, чем вы можете себе представить. Не стоит рисковать единственным козырем в рукаве.

— Единственным ли? — усмехнулся негус тихо. — Но мы можем это обсудить.

Я не выдержала и ударила его раскрытой ладонью в грудь. Капля магии смогла прорваться, и он едва заметно поморщился.

— Меня уже достали разговоры… — прошипела я. — Ты даже не представляешь, насколько…

Моё поведение не казалось ему незначительным или забавным. Он вдруг схватил меня за плечи и прижал к стене. Больно. Но я не изменилась в лице.

— До конца своих дней ты будешь делать лишь то, что я тебе позволю, — сказал без усмешки, без какого-то намёка на эмоции, отчего стало вдвойне жутко.

А затем будто нежно коснулся золота моих волос, повёл прохладной ладонью ниже и… унял боль от ссадин на шее.

— Не нужно, — прошептала я, — меня трогать.

Пусть исцеление и было приятным, но каждый взгляд, каждое касание чужого мужчины отдавались в сердце нещадной болью.

Он убил Габриэля. Я видела, как он пронзил его насквозь. Каждый раз, когда он трогал меня, когда меня касался его голос или взгляд, перед глазами вставала эта картина.

Кровь, красная, как волосы истинного.

Бессмысленный и жестокий конец.

По моей, конечно, по моей вине.

— Что ж… — протянул негус, делая шаг назад. — Как скажешь.

Он вышел из комнаты, жестом давая мне понять, чтобы я шла за ним.

— Ты увидишь своих братьев.

По привычке хотела сказать: «Спасибо». Потому что это вежливо. Потому что я ужасно хотела увидеть своих мальчиков. Потому что нужно быть осторожной. Покладистой хотя бы для вида.

Но вместо этого вырвалось:

— Ты слишком полагаешься на мою привязанность к ним.

— Мне говорили о тебе… — отозвался негус, и голос его разбился о высокие каменные стены тёмного коридора, по которому мы шли. — Что ты предана своей семье.

— Нейтон, полагаю?

— Он уже давно служит мне. В конце концов, он родился на моей земле.

— Когда она ещё тебе принадлежала.

— Верно…

— В настоящий момент я кое-что переоцениваю, — произношу тихо, впрочем, зная, что негус слышит каждую букву. — Тот, кто считал себя непобедимым, погиб на моих глазах лишь из-за того, что позволил себе любить.

Так и было. Габриэль был бы жив, если бы однажды не изменил себе. Если бы был до конца верен своей цели. Выжить, несмотря ни на что, выйти сухим из воды. Даже если это не вода, а самый страшный смерч.

Он сдался, он потерял контроль, он поддался зову истинности.

И не заметил, как его смерть подкралась сзади.

Я тоже не заметила.

Не защитила его.

— У меня есть что тебе предложить и помимо спасения твоих братьев. Может быть, однажды ты останешься рядом со мной по своей воле, — ответил негус спокойно, на мгновение обернувшись.

Коридор вёл к каменному мосту, под которым была пропасть. Мост вёл в другое строение. Над ним висели цепи с клетями. В них были скелеты, трупы и ещё живые пленники.

Совсем рядом со мной висел Эрик. Я замерла от ужаса. Мальчик был без сознания. Где-то рядом должны быть его братья.

— Что с ними? Почему они здесь?

— Здесь находятся наши пленники, — ответил негус ровно. — Мои крылатые твари приносят еду раз в день тем, кому есть смысл сохранять жизнь долго.

— Сейчас же отпустите их! — я невольно вцепилась в рукав мужчины. — Так вы от меня ничего не добьётесь!

— Не стоит волноваться. Они здесь временно. По крайней мере, я надеялся на это. Пока ты здесь пленница, но мы можем сотрудничать. Я прислушался к твоим словам. У тебя есть шанс убедить их вести себя смирно. Не пытаться сбежать или вредить себе.

— Если они очнутся в клетках над пропастью, едва ли они поверят мне…

— Понимаю, — он пошёл дальше по мосту, не оборачиваясь на меня больше, — идём со мной. Тебе это понравится.

Я шла на ватных ногах, всматриваясь в клети. Ближе к концу заметила Виктора, а вот Джеймса нигде не было. Может быть, его и не забрали? Или… случилось что-то плохое?

Старшие мальчики были без сознания, их чёрные волосы торчали из прутьев, ладонь Тора висела над пропастью. У меня на крепком мосту кружилась голова, а каково будет им очнуться в таких обстоятельствах?

Я почти сдалась. Почти решилась на то, чтобы броситься негусу в ноги, чтобы начать молить его о том, чтобы он вытащил мальчишек оттуда.

Хотя мне и хотелось показать безразличие ради братьев. Но вдруг такое моё отношение наоборот натолкнуло бы негуса на мысль о том, что мальчишки не нужны и от них нужно избавиться?

Пока я шла к тому, чтобы убедить его, что с мальчишками нельзя обращаться, как с пленниками, потому что они вполне были способны на страшные, но правильные, серьёзные, взрослые решения.

Правда ли негус решил ко мне прислушаться? Или он просто играл со мной?

По его голосу, по повадкам ничего нельзя было понять.

Он шёл вперёд, мне полагалось оставить братьев и спешить за ним.

— Я вернусь за вами, — прошептала едва слышно и с большим трудом отвернулась.

— С тех пор как твоя фигура появилась в большой игре, я думал о том, где ты будешь жить, когда окажешься в моих руках, — начал он говорить, и я выгнула бровь.

Мужчина довёл меня до странного овального здания, открыл массивную дверь и пригласил зайти внутрь.

Я сделала это и сразу же всё поняла.

У входа было помещение, очень похожее на наш подвал. Даже с такими же муляжами для драки. Со старыми мечами на стенах. С приспособлениями для тренировок. С камерами в самом конце. Разве что пахло иначе, не было так сыро и холодно.

Дальше была комната мальчишек, она отличалась от настоящей энергетикой, запахом и деталями. Потом была искажённая версия кухни и столовой, ванная, а за всем этим — мои покои и кабинет отца.

В моей комнате не было ничего особенного, так что вышла почти точная копия. А вот в кабинете отца было много несостыковок. Я с недавних пор проводила там много времени, так что мне все неудачные детали бросались в глаза.

Возможно, у негуса просто не было нужных статуэток, карт и бумаг…

— Что это значит? — спросила почему-то шёпотом.

Чувство было такое, словно я начала сходить с ума…

— Мне хотелось, чтобы ты чувствовала себя как дома, — он усмехнулся.

Я впилась взглядом в его губы. В это странное, сюрреалистическое змеиное выражение. Он издевался. Наконец-то, я видела это своими глазами.

Простая фраза. Но в каждом слове — яд.

— Это новый уровень жестокости, — я не могла скрыть восхищения, но оно было тёмным как ночь. — Вы подготовили для меня очень хорошую клетку. Учли все нюансы. Словно я экзотическое животное, которому нужны определённые развлечения, определённая влажность, подстилка, корм… Неужели по рассказам Нейтона можно было всё воссоздать?

— Тебе не понравилось? — негус будто удивился, но я прекрасно знала, что это было не так. — Что ж… и для твоих братьев эта клетка будет непригодна? Оставить их там, где они сейчас?

Я задохнулась от гнева. Не смогла сдержать свою магию, и она ударила меня же. Ведь ошейник не давал ей выйти наружу.

Мне удалось остаться в том же положении. Только струйка крови потекла изо рта, когда я улыбнулась.

— Пусть будут здесь, — ответила. — Только… я не заметила Джеймса.

— Он был тебе важен, да? — протянул негус в ответ.

— Мои люди не нашли его, — сказал мужчина, будто смилостившись. И я выдохнула. Если он не лгал, у меня была надежда, что младший брат был в порядке. Всё-таки в последней бойне выжили некоторые драконы Регула. Оставалось только надеяться, что они защитили бы своего маленького сородича и сына одного из великих генералов.

Во власти негуса были только Эрик с Виктором. С ними было проще. Они были старше и сильнее. Из-за того, что их родители истинные, они могли дать фору многим другим обыкновенным драконам.

— Мне приказать вернуться за ним? — спросил негус.

Вновь серьёзно. Вновь и холодно, и никак одновременно. Но я уже видела его насквозь. Он издевался. В его словах было гораздо больше яда, чем могло показаться по первому впечатлению.

Он ставил меня в неудобные позы гораздо изящнее, чем это делал Габриэль (нет, нельзя вспоминать о нём…). И с удовольствием наблюдал за моей реакцией.

У него был план. Полагаю, что первой частью было понять, что я из себя представляю.

— Не стоит, — посмотрела в его глаза.

— Тогда подожди своих братьев здесь.

Он ушёл. Вскоре люди в чёрных плащах принесли Эрика и Виктора. Они всё ещё были без сознания.

По моей просьбе их уложили на кровати.

Я была рядом, когда они очнулись.

— Пелагея! — Тор кинулся ко мне на шею, Эрик мягко обнял со спины. — Что случилось?

— У меня затылок болит, — заметил Эрик не в качестве жалобы, а в качестве наблюдения. — Странно… Не помню, чтобы ударялся.

— Милые, — я серьёзно посмотрела на них. — Мы в землях негуса Безликого. И у меня к вам есть дело!

Эрик замер, ожидая, что я скажу дальше. А вот Виктор не мог усидеть на месте. Он запустил пальцы в свои иссиня-чёрные волосы, стал жадно оглядывать комнату, даже потянулся к кочерге, что валялась неподалёку.

— Успокойся, Виктор, — сказала как можно строже.

— Да как тут успокоиться? — нахмурился он. — Сначала родители, теперь мы… И что это значит? Почему всё так похоже на наш дом?

— Потому что он изучал нас. Потому что именно так поступают с заклятыми врагами — пытаются их понять.

— Он же не дракон, да? — Виктор ухмыльнулся. — Пусть только близко подойдёт, я ему глотку перегрызу… Я умею! Отец нас учил… Мы тренировались на косулях.

— Если бы это было так просто, то до войны бы не дошло, — Эрик покачал головой.

— Ты просто трус! — вызверился Тор на брата.

— Ты знаешь, — усмехнулся Эрик и резко притянул брата к себе за ворот рубашки, — что это не так.

— Хватит! — я разняла их. — У нас мало времени! На ноги свои посмотрите!

Они вдвоём опустили глаза синхронно. У каждого мальчика на лодыжке был железный браслет. Такой же, как мой, только меньше.

— Вы не сможете никому здесь навредить. И чтобы вы не придумали, — смерила их взглядом, — шансов у вас нет… Тем более что Регул будет недоволен!

— Это как? — удивился Виктор.

— А так… — продолжила я шёпотом. — Негус потратил много времени на то, чтобы изучить нас. И теперь мы должны изучить его. Вы думали, что меня смогли бы схватить? Нет, это приказ Регула… Я поддалась специально, чтобы проникнуть в самое сердце вражей страны. У нас получилось. Он пусть думает, что держит меня на коротком поводке, угрожает вами… Но на самом деле поводок в моих руках, и дни его уже сочтены… Это ясно?

Я старалась говорить как можно увереннее. Хотя каждое лживое слово отравляло горло.

Но бывает, что правды недостаточно. Бывает, что правда может привести к трагичным последствиям. Я не хотела, чтобы мои братья устроили бунт или впали в отчаяние. Не хотела, чтобы они напоролись на вражеские клинки.

Пусть лучше думают, что всё под контролем.

Моим делом будет сделать так, чтобы ложь стала явью.

— Но что делать нам? — воскликнул Виктор.

— Вести себя тихо, но при этом играть роль обычных детей, которым страшно и скучно и всё такое… Вы же меня не подведёте?

Они замотали головами, я поцеловала их в красивые высокие лбы. Позади прозвучал голос негуса:

— Пелагея, я надеялся провести с тобой ещё некоторое время.

Мы с братьями обменялись взглядами. Виктор с раздражением положил кочергу. Мне пришлось покинуть их.

— Значит, ты шпионка, которая держит ситуацию под контролем? — усмехнулся он в коридоре.

— Так будет лучше. Виктор бедовый, Эрик самонадеянный. Пусть лучше верят в это, чем в то, что они заложники.

— Главное, чтобы ты сама не обманулась… — ответил странно и отворил дверь в спальню с большой кроватью с балдахином, тумбой, на которой стояла бутылка, должно быть, вина, выходом на балкон… Где это мы? — Тебе не понравилась твоя клетка. Может, моя спальня устроит тебя больше… — произнёс он и закрыл за нами дверь.

— Мне казалось, что твои цели насчёт меня вполне определённые, — прошептала я, потом опомнилась и вернула себе голос, убедившись, что он не будет дрожать. — Не стоит распыляться, лучше сосредоточиться на чём-то одном. 

Он посмотрел на меня с усмешкой, украшающей бледные губы.

— Это не такое большое дело, чтобы чему-то особенно помешать.

— О, — я отступила на шаг, проходясь взглядом по комнате, надеясь найти что-то, что можно было бы использовать как оружие, — ты себя недооцениваешь, Негус. 

На это он уже рассмеялся.

— А тебе и палец в рот не клади… — заметил он, подходя ко мне.

Он был слишком огромным, слишком сильным. Мог сравниться с драконами. Выглядел даже внушительнее.

Я заранее понимала, что в случае чего никак не смогу его оттолкнуть. Едва ли получится увернуться. Едва ли получится ударить его так, чтобы было больно.

Он был каменным изваянием. Холодным, крепким, полным острых углов. 

Рядом с ним на меня легко и непринуждённо накатывало бессилие.

Но сдаваться было нельзя. 

— Давай не будем о пальцах, — я поморщилась, почувствовав прилив тошноты, когда мужчина прижал меня к стене.

Его взгляд не жёг кожу, как было с другим… другим. Его взгляд резал, словно холодное, острое лезвие тесака. 

Было сложно понять, как такое могло нравиться. Как иначе на это смотрела бы Гилмор или моя служанка. Мне было мерзко. Я почти была готова выполнить любой его приказ, связанный с моей силой, лишь бы не трогал.

Может быть, этого он и добивался?

Я выгнула бровь и посмотрела на него в упор, схватившись пальцами за его рубашку. 

— Отойди от меня.

— Что мне сделать, чтобы ты стала сговорчивее, Пелагея? — усмехнулся он.

— Лучше спроси, чего не делать. 

— Так скучно, — протянул холодно, и тут же коснулся моего лица. — Хочешь, кое-что покажу? Я ждал этого момента. Когда ты будешь стоять передо мной. Представлял немного иначе, но в целом всё идёт замечательно.

Он, наконец, отстранился от меня. И я схватилась за живот, слегка согнувшись, хватая ртом воздух, пытаясь отдышаться.

Мерзавец, как ни в чём не бывало, достал из прикроватной тумбочки короб, обшитый чем-то вроде чёрного бархата. 

Он подошёл ко мне и с таким видом, будто я должна радоваться и рукоплескать от нетерпения, протянул короб в открытом виде. 

Можно было подумать, что там будет что-то жуткое в качестве издёвки надо мной. Или какой-нибудь клинок, если он настолько сумасшедший, что действительно собирался меня подкупить.

Но нет, на бархатной ткани мерцали всеми цветами радуги серьги и ожерелье из маленьких почти прозрачных камней. 

— Это всерьёз? — опешила я.

— Тебе пойдёт. Это станет твоим, если будешь хорошей девочкой.

Я не выдержала и рассмеялась ему в лицо.

Это в нормальных обстоятельствах не сработало бы. А он думал, что это как-то повлияет на моё решение? Стало неприятно.

Негус был моим главным врагом, но он не знал меня. Несмотря на то что пытался узнать. Не понимал меня, не видел. 

И когда настанет миг, когда я перережу ему глотку, он тоже будет думать, что серьги были мне к лицу? 

Что такие вещи действительно меня когда-либо интересовали.

— Вижу, ты осталась не в восторге. Женщины — самые загадочные существа в нашем мире. Под моей рукой за последние года развернулось множество тайн. Но твоя пока осталась в тени. 

Мы тоже люди. И нас нельзя увлечь украшениями, в тот момент, когда наши младшие братья в плену, а муж жестоко убит. Тоже мне тайна. 

Впрочем, он просто издевался. 

Я видела это по его глазам.

— Конечно, это не повседневные украшения, — продолжил как ни в чём не бывало, — но настанет миг, когда ты их наденешь. 

— Как же он настанет, если мне для этого нужно быть хорошей? 

— Может быть, с этим поможет второй мой подарок. 

Он указал на окно. Точнее, на того, кого было видно за ним. Внизу под тусклыми солнечными лучами стоял… Габриэль.