Право на личное счастье

Лучше любить и потерять, чем совсем не любить.
©Альфред Теннисон

Удовольствие накрывает настолько яркой волной, что слетают даже призрачные остатки контроля.

Первое, что вижу, открыв глаза - лицо шокированного Дарена. Множество раз представляла себе этот момент, но теперь понимаю, что все равно надеялась на то, что он никогда не наступит. Вот как чувствовала – никогда раньше не соглашалась спать у него. Проснуться из-за оргазма безусловно приятно, но оно явно того не стоило.

Наконец у мужчины получается собраться с мыслями и спросить:

- Ты вампир?

Пожимаю плечами. Глупо отрицать очевидное. Клыки и алые блики в глазах сложно объяснить чем-то другим, поэтому произношу:

- Ну да. Ты, пожалуйста, не волнуйся, я уже ухожу.

Встаю с кровати, скоренько собираю разбросанные по полу вещи, стараясь не спускать глаз с Дарена, и на всякий случай перемещаюсь одеваться поближе к двери.

- Погоди. Ты действительно вампир? – теперь на лице Дарена почему-то появляется недоверие, словно он сомневается в том, что увидел. – М... да. Подожди минуточку, не уходи, мне нужно немного собраться с мыслями.

Лениво размышляю о том, можно ли попытаться воспользоваться тем, что он как будто сомневается, и все-таки убедить его в том, что я не вампир. Наверное, на этот случай нужно было заранее придумать какую-то отмазку, потому что сейчас никаких правдоподобных вариантов в голову не приходит. У меня алые блики в глазах, потому что… что? Я больна? Маг огня позабытой школы? А клыки? Не думаю, что смогу убедить лекаря мне подыграть. И уверена, Дарен знает, что у магов таких метамарфоз не бывает. Да и не то, что огненные шары, я даже свечу поджечь не умею. Если бы не клыки, можно было бы еще попробовать как-то выкрутиться. А так… Тем более, темные волосы; настолько темно-карие глаза, что кажутся черными; бледная кожа; худоба – не повезло мне с внешностью, которая идеально вписывается в то, как представляют классических вампиров люди. Будь я блондинкой, все могло быть проще.

Но поскольку он не пытается ничем меня проткнуть и не носится вокруг с паническими криками, решаю, что с бегством я немного повременю. Тем более, в голом виде оно, конечно, можно, но вещей жалко. Кофточка только вчера купленная и только раз надетая. Не то чтобы я считаю каждую медяшку, но и особенно богатой назвать меня сложно – годы, проведенные в бегах, значительно поистрепали тот запас средств, который я смогла с собой увезти.

Дарен подходит к барной стойке и, усевшись на нее, наливает стакан крепкой настойки. На мгновение застывает в нерешительности, словно размышляя над тем, стоит ли оно того, но затем все-таки выпивает. Задумчиво смотрит на бутылку и наливает себе еще. Странно, но испуганным он совсем не выглядит. Удивленным – да. Шокированным – еще как. Испуганным – нет. Даже как-то немного обидно за себя становится – я хоть и не вампир из человеческих страшилок, но совсем не безобидна – насчет силы, ловкости и живучести люди не врали.

Если Дарен не переходит к активным действиям, то и мне незачем спешить, поэтому, натянув одежду, собираю волосы в тугой узел на затылке и обуваюсь. Чувствую себя теперь гораздо увереннее – все-таки я уже слишком взрослая, чтобы пробираться дворами. Теоретически я бы, конечно, могла и по центру улицы голышом пройтись, но хочется оставить эту возможность на совсем уж крайний случай.

Как ни странно, но выпивка Дарену помогает - взгляд его становится более осмысленным, а лицо практически приобретает нормальное выражение. Надеюсь, что это к лучшему, но на всякий случай делаю несколько осторожных шагов к двери.

- Тебе налить? – вопросительно смотрит на меня, приподняв левую бровь. – Крови у меня, конечно, нет, а вот настойка вкусная.

С трудом подавив глупое хихиканье, прошу пол стакана. Новый опыт – общение после того, как выясняется, что я вампир - и не хочется его упустить. А вдруг этот раз станет исключением? Гоню от себя непрошенные мысли.

Глядя, как Дарен медленно наливает настойку, подхожу к бару, стараясь не делать резких движений.

- Пожалуйста, - произносит мужчина и ставит стакан на стол.

К ядам я устойчива, поэтому без опаски делаю несколько глотков. Он задумчиво произносит:

- Значит, ты вампир…

Беседа - это, конечно, хорошо - новый опыт мне очень нравится. Это гораздо лучше истеричных воплей и попыток членовредительства, но для моего спокойствия собираюсь кое-что прояснить:

- Ты меня не боишься?

Он окидывает меня оценивающим взглядом:

- Сложно сказать. Скорее удивлен. Да и ты не выглядишь опасной. Я привык доверять интуиции в таких вещах. А еще слышал о вампирах, что они быстрее и сильнее среднестатистического человека. Также слышал, что вы обладаете некоторыми уникальными способностями. Это правда?

- В общем и целом – да.

- Значит, я не ошибся, когда подумал, что у меня мало шансов, – он задумчиво наклоняет голову. - Но я сильнее обычного человека и неплохо умею драться, так что шансы все-таки есть.

- Не хочется тебя огорчать, но твои шансы настолько гипотетические, что не стоит их учитывать, – считаю правильным прояснить ситуацию, чтобы у него не появилось излишних иллюзий. И лишних намерений тоже.

- Тем более, – Дарен решительно наливает себе еще и залпом выпивает. – И каково это – быть вампиром?

- Зачем тебе это? – не нахожу более умную реплику я.

- Не каждый день встречаю вампиров. По крайней мере, надеюсь на это, – он невесело ухмыляется.

- Быть мной - это все равно, что быть мной. Мне, знаешь ли, сложно сравнивать, ведь никем другим быть не приходилось. Единственная сложность – это, как ты уже, наверное, заметил - личная жизнь. Иногда случаются накладки, – иронически улыбаюсь и отпиваю из стакана.

- А про необходимость для вампиров пить кровь – это правда? – спрашивает Дарен, опустошая очередной стакан.

- Частично. Это долго объяснять. Но это не то, из чего состоит мой ежедневный рацион. Представления людей о вампирах по большей части имеют мало общего с реальностью, – из-за нервов говорю слишком много и перескакиваю с одной мысли на другую, поэтому приказываю себе заткнуться.

Дарен задумчиво на меня смотрит, снова наполняет свой стакан и спрашивает:

- А ты когда-нибудь убивала?

- Иногда приходилось, но я стараюсь этого избегать. Не думаю, что тут есть связь с тем, что я вампир. Люди тоже убивают других разумных и себе подобных тоже.

- И часто? – он смотрит на меня с пьяным любопытством в глазах.

- Не настолько, чтобы это можно было посчитать моим хобби, – решаю, что пора заканчивать общение, потому что разговор свернул куда-то не туда. – Мне кажется, тебе уже пора спать. А я, пожалуй, пойду.

Залпом допиваю настойку и иду к выходу.

- Ты поэтому не хочешь связывать свою жизнь с кем-либо? – его голос звучит настолько тихо, что не обладай я таким хорошим слухом, не расслышала бы.

- Кому захочется связать свою жизнь с вампиром? – отвечаю, не оборачиваясь, и чувствую, как на дне души шевелится застарелая тоска.

- Я тебя еще увижу? – его вопрос застает меня настолько врасплох, что практически спотыкаюсь на ровном месте.

Он не пытался меня убить, не бегал вокруг меня в попытках проткнуть чем-нибудь острым, не пытался отравить и не осыпал ругательствами, поэтому решаю дать нам шанс:

- Я приду.

- Когда?

- Через три дня. Если передумаешь, вечером уйди из дома. Я пойму, – закрываю за собой входную дверь и быстрым шагом направляюсь прочь.

По извилистой тропинке выхожу на Тенистую улицу, на которой и расположен дом Дарена.

Деревьев здесь настолько много, что она напоминает парк. Вместо заборов или изгородей – зеленые аккуратно подстриженные кусты. Дома скрыты за стволами деревьев. К каждому ведет тропинка, какие обычно встречаются в лесу, в начале которой стоит почтовый ящик с номером дома. Дорогу освещают тусклые магические светильники и их свет придает ночи особенную таинственность и зыбкость.

Единственный магазин на этой улице - булочная. Хозяин и две его дочери пекут удивительной вкусности хлеб, булочки, пирожные, торты, печенья и пирожки. Один раз я пожалела вслух о том, что магазин рано закрывается, и с тех пор в доме у Дарена меня всегда ждало блюдо с ароматной сдобой. При воспоминаниях об этом рот наполняется слюной. Возможно и к лучшему, что все так получилось, иначе скоро пришлось бы задуматься о диете.

Легкий ветерок, шелест листвы и луна, едва видимая сквозь густую листву, отлично сочетаются с моим грустным настроением. В любом случае все не так уж и плохо, как могло бы сложиться, но хочется определенности.

В конце улицы располагается сквер, который я огибаю по широкой дуге. Днем это отличное место для отдыха – тень деревьев, шум фонтанов, пение птиц, аккуратные лавочки, ухоженные аллеи. Можно гулять, наслаждаясь умиротворением, можно с комфортом сесть и почитать, можно просто бездельничать, любуясь игрой теней или каплями воды.

А вот вечером сквер превращается в место для встреч и свиданий. В этот момент я едва ли не впервые жалею о том, что мой слух на порядок острее человеческого – до меня доносится чье-то кокетливое хихиканье, нежный шепот, признания, нежности и пылкие слова.

Накатывают непрошенные воспоминания. Хочется, чтобы вновь повторился тот вечер, когда я сидела на бортике фонтана и задумчиво слушала  пение водных струй. А потом мой взгляд зацепился за чье-то отражение в воде. Лишь через несколько мгновений поняла, что там отражается мужчина, который стоял неподвижно рядом и смотрел прямо на меня.

Я вспыхнула, повернулась сказать что-то резкое, но мое возмущение разбилось о восхищение,  которое он даже не пытался скрыть. Заглянул в мои глаза, и я почувствовала себя особенной. Самой красивой. Самой желанной. Единственной.

Смотрела на него и думала: "Вот сейчас он откроет рот, скажет банальность и все испортит". В какой-то степени мне именно этого и хотелось. Будущего у наших отношений нет, так пусть уж это станет ясно пораньше. Но он робко улыбнулся и спросил: "Можно присесть рядом?" Я видела, что если отвечу отказом, он уйдет. Следовало отказаться, но я зачем-то кивнула.

Его глубокий бархатистый голос и бездонные зеленые глаза с золотистыми крапинками заворожили меня, но когда я узнала его поближе.… Я восхищалась его умом, смелостью, решительностью, мужественностью, щедростью, добротой... А какой же он нежный… Именно о таких мечтают в детстве. И именно такие всегда становятся недосягаемы потом и достаются более удачливым соперницам. Тем удивительнее было, что он выбрал меня.

Прогулка по ночным улицам, теплота его предплечья и опьяняющий аромат роз – этот вечер навсегда останется в памяти, как один из лучших в моей жизни…

Чем больше я узнавала его, тем больше казалось, что я знакома с ним всю жизнь. Именно о нем я мечтала долгими бессонными ночами, черты именно его лица искала во всех своих мужчинах, именно его шепот успокаивал и будоражил меня во снах. Он казался таким родным, таким моим...

Решительно стряхнув воспоминания, сворачиваю на улицу Тысячи Роз и окунаюсь в яркий цветочный аромат.

Каждый дом здесь двухэтажный и отделан белым или розовым мрамором. Простоту линий и отсутствие украшений на домах отлично оттеняют огромное количество растущих повсюду роз самых различных цветов и оттенков: красных, пурпурных, оранжевых, голубых, черных, желтых, зеленых... Любой смог бы найти розу на свой вкус. В основном на этой улице живут девушки и женщины всех возрастов. Хотя мечтательные юноши тоже попадаются.

Мой дом белый, с большими окнами и овальным балконом на втором этаже. Окружающие его красные розы кажутся в свете луны черными, а белые выделяются яркими пятнами, из-за чего сад напоминает ночное небо с россыпью звезд. Но не яркое и манящее, а сонно-туманное.

Вдоль дорожки посажена мята, запах которой причудливо переплетается с ароматом роз. Проходя мимо, срываю несколько листьев для чая.

Неспешно завариваю напиток и сажусь в кресло-качалку на балкончике.

Возможно, мои опасения окажутся напрасными, но на случай, если нет, нужно будет подготовиться заранее – перебрать вещи и оставить только те, которые не станут обузой, а лишние отнести старьевщику. Убрать в домике. Продать остатки трав в лавку. И обрезать волосы. За время спокойной жизни они отросли ниже талии, и когда их распускаю, окутывают меня мягким темным облаком. В дороге ухаживать за ними будет слишком сложно.

Три дня - это не так уж мало. Подготовлюсь на всякий случай к худшему развитию событий, а остальное в руках судьбы, и да будет милостива ко мне Темная Богиня.

Когда солнце начинает клониться к горизонту, принимаюсь неспешно готовиться к встрече с Дареном. Вдоволь нежусь в ванной, мою и сушу теперь уже едва прикрывающие плечи волосы. Подвожу темными тенями свои карие глаза, наношу немного румян и практически незаметную помаду. А потом долго мучаюсь над извечным женским вопросом «Что надеть?» Задачка и правда не из простых: одежда должна была быть одновременно и красивой, и удобной, и сексуальной. Ну, чтобы если это все-таки свидание - я бы выглядела соблазнительно, а если засада – могла убежать, не путаясь в подоле. Останавливаю свой выбор на удобной белой рубахе с широким воротом, кожаных штанах, красиво облегающих мою попку, и сапожках, изготовленных эльфийским мастером – в них не жарко летом и не холодно даже в самые лютые морозы.

Последний раз оглядываю себя в зеркале, остаюсь довольна увиденным, прощаюсь на всякий случай с домиком и отправляюсь навстречу судьбе.

Дарен ждет меня, сидя на ступеньках своего дома. На прекрасном лице - задумчивое выражение. Глаза очерчены темными тенями. Руки спокойно лежат на коленях. Только увидев, понимаю, как сильно хотела, чтобы его не оказалось дома. Тогда бы все было гораздо проще.

- А вот и я, – пробую на всякий случай выдать свою самую успокаивающую улыбку.

- Здравствуй, Найри! Я боялся, что ты не придешь.

- Ну, я же обещала.

Его поведение ставит меня в тупик. Если боится, то почему так спокоен? Если не боится, то почему? Я же вампир, а не человек. И призналась в том, что убивала. Клыки опять же. Если решил быть со мной, то где радость? Где светящийся любовью взор? Покорность судьбе, в конце-то концов? В нем чувствуется усталость и еще какие-то эмоции, которые так сразу распознать не удается. Чувство вины?

- Ты всегда держишь свои обещания? – Дарен удивленно приподнимает бровь.

- Ну… Стараюсь.

Начинаю уставать от разговора ни о чем, и, словно почувствовав это, он предлагает войти в дом. Прежде чем переступить порог, немного замешкиваюсь и по привычке начинаю с помощью силы  проверять окрестности. В саду никого нет, в прихожей пусто, в спальне тоже, а вот в гостиной определенно ощущается чье-то присутствие. Сосредотачиваюсь и понимаю, что живых несколько. На секунду мною овладевает паника, но я тут же беру эмоции под контроль.

Первая здравая мысль в моей голове о том, что необходимо выиграть время. Звучит как отличный план. Так и поступлю.

Зацепившись за порог,  с грохотом шлепаюсь на колени. Больно, но не слишком. Охаю, ругаю порог и жалуюсь на неуклюжесть. Отвергаю помощь Дарена, убеждая его, что ничего страшного. Потом, рассевшись на крыльце с максимально расстроенным лицом, нежно растираю пострадавшие ноги, при этом наклоняюсь таким образом, чтобы взгляд Дарена упирался в мое декольте. Отвлекать, так отвлекать.

В это же время продолжаю более детальное изучение гостей. Трое мужчин, две женщины. Один из мужчин сильный маг. Нет, не просто сильный. Очень сильный. Плохо. На кухне женщина. Больше никого. Пять араев, включая мага, и Дарен. Если войду внутрь… Лучше не проверять.

- Принеси, пожалуйста, стакан воды – мне нужно немного прийти в себя, – сопровождаю свои слова милой беззащитной улыбкой, приправленной фамильным обаянием и мягкой ноткой принуждения.  Вода - не самый лучший предлог его отослать, но ничего другого мне в голову не приходит. После секундного замешательства мужчина улыбается:

- Сейчас принесу! Только никуда не уходи!

Стоит ему войти в дверь, выдыхаю, резво вскакиваю и быстрой бесшумной рысью несусь вверх по улице. Поплутав, сворачиваю в переулок, а дальше иду спокойным, но быстрым шагом. Останавливаюсь возле лотка с ватрушками и горячим компотом. Покупаю сдобу и осторожно оглядываю улицу.

Вижу шумное семейство с дочками, несколько торговцев и щенка, грызущего косточку. Никаких пристальных взглядов. Ничего похожего на слежку. Постояв еще немного, доедаю и направляюсь дальше.  На следующей улице оглядываюсь и, не заметив ничего подозрительного, сворачиваю в подворотню. Прячусь за раскидистым кустом. К моей одежде добавляются длинный широкий кафтан невзрачного серого цвета и широкополая шляпа - любимая некоторыми местными жителями часть гардероба. Теперь будет сложно определить мой пол. С лица стираю макияж, затем, при помощи театрального грима, меняю цвет видимых участков кожи на более загорелый, глаза зрительно уменьшаю, а щекам, наоборот, прибавляю пухлости. Последним штрихом становится большая родинка на правой щеке. Довершает маскировку амулет, изменяющий ауру и закрывающий от магического поиска. Теперь меня не смогут узнать не только знакомые, но и маги.

Ворота миную без особых проблем. 

Позади оставляю аккуратные мостовые, выложенные камнем даже в небогатых кварталах; островерхие красные крыши; узкие улочки, каждая из которых красива по-особенному; парки, таящие в себе фонтаны, пруды и дивной красоты цветы; аромат свежеиспеченной сдобы по утрам, настигавший везде, куда бы я не пошла… И его. Мужчину, которого я больше никогда не увижу.

В двустах метрах от ворот отвязываю своего коня, спрятанного в чащобе, и, объехав город по широкой дуге, скачу на запад.

В этом направлении деревни встречаются крайне редко, поэтому дорога обычно безлюдная. А еще именно с этой стороны начинается лес.  Могучие сосны возвышаются темными громадинами и, переплетаясь ветвями, создают приятный полумрак.

Через час езды сворачиваю на боковую тропинку. Знаю, что через два дня пути я достигну гор, а оттуда будет несложно добраться до моря, не боясь повстречаться с людьми. Всегда готовлю пути отхода на крайний случай, чтобы не пользоваться людными трактами.

Скачу до тех пор, пока солнце не скрывается за горизонтом, затем спешиваюсь и даю лошади зелье, которое прибавит ей бодрости и поможет видеть в темноте. Запрыгиваю в седло и продолжаю свою скачку. Стремлюсь преодолеть как можно большее расстояние и останавливаюсь только тогда, когда утро вступает в свои права. Обрадованно замечаю тропку, свернув на которую спешиваюсь и, ведя лошадь за уздечку, топаю полчаса по бурелому. Наконец добираюсь до небольшого ручья.  Напоив лошадь и перекусив сама, сажусь верхом и отправляюсь вверх по руслу. Если меня станут преследовать с помощью собак, это собьет их со следа.

Через несколько сотен метров сворачиваю на каменистый берег, спешиваюсь и продолжаю путь. Час спустя останавливаюсь на берегу другого ручья и отпускаю лошадь, повесив ей на шею амулет, отпугивающий хищников. Дальше мне будет проще передвигаться в одиночестве, используя ориентиры, которые накрепко засели в моей памяти.

Сходив в кустики и утолив голод, достаю из пространственного кармана, спрятанного в кольцо, шатер и устраиваюсь на ночлег.

Закрываю глаза, и тут меня накрывает. Все мысли, которые я старательно пыталась изгнать из своей головы, возвращаются. Из моих глаз сперва медленно, а потом, превратившись в непрерывный поток, текут слезы. Сложно сказать, почему я плачу. Немножко о своем уютном домике, к которому привыкла за последний год. О выбранных с любовью фарфоровых тарелках, шелковых простынях с затейливой вышивкой, моих любимых цветах… О работе и друзьях. И о нем. Нет смысла отрицать очевидное – он уже успел стать для меня близким и родным... Говорю себе, что ведь всего этого могло и не случиться в моей жизни. И что нужно быть благодарной за то, что это было так долго. Не помогает, поэтому решаю дать себе время погоревать до завтра. А потом я снова стану сильной и самодостаточной. Завтра, но не сегодня.

Постепенно поток слез иссякает, а мои мысли устремляются к тому моменту, когда я впервые решилась взять судьбу в свои руки…

Там где деньги правят бал, справедливость зависит от суммы…

© Павел Дидковский

Зал сияет. Свет восковых свечей, закрепленных на огромных золотых люстрах, отражается бликами от начищенного белоснежного мраморного пола, настенных зеркал и замысловатого золотого орнамента стен, подчеркивая богатство отделки. У аристократов принято придерживаться древних традиций, и такое освещение – одна из них.

Дамы блистают бриллиантами и смелыми декольте. Мужчины, разряженные в пестрые камзолы, напоминают экзотических птиц и обилием украшений порой затмевают своих спутниц. Каждый стремится показать свой высокий статус и задрать нос повыше.

Над залом льется музыка, исполняемая слаженным оркестром. Ее звуки смешиваются с голосами множества гостей, приглашенных на мое совершеннолетие.

В роскошном алом бархатном платье с более глубоким декольте, чем мне бы того хотелось, чувствую себя товаром, выставленным на всеобщее обозрение. Собственно, я им и являюсь – молодая аристократка, которой родители подыскивают подходящего мужа. И праздник - просто удобный повод.

Хочется поежиться под множеством взглядов. Похоть, зависть и любопытство обрушиваются на плечи тяжелым грузом. Но я не имею права проявить слабость и показать даже отблеск истинных эмоций. Не имею права отказать в танце или проявить даже тень пренебрежения. Я обязана быть идеальной и блистать, потому что такова воля родителей и именно этого от меня сегодня ждут.

Граф Ламос подходит и, очертив поклон, кривовато улыбается:

- Позвольте пригласить вас на танец.

Киваю, растягиваю губы в легкой улыбке и вкладываю свою руку в его влажную ладонь. Он напоминает мне противную пупырчатую жабу, и я не считаю нужным на этот раз останавливать свое воображение, потому что жабы гораздо приятнее аристократа передо мной. Во время танца рука графа спускается чуть ниже дозволенного, из-за чего отстраняюсь – не хватало еще, чтобы меня лапали всякие земноводные. Он хмыкает и самодовольно улыбается:

- Ладно! Потерплю немного! Но очень скоро мы вновь встретимся, и ты уже не сможешь выкобениваться.

Отвожу взгляд от лысины и обрюзгшего лица перед собой. Внутри холодеет от страха – у графа уже были две молодые жены и обе скончались при загадочных обстоятельствах. И если первая умерла вроде бы при родах, оставив вдовцу новорожденную дочь, про смерть второй шептали, что он забил ее до смерти. Меньше всего мне хочется пополнить их ряды. Но если граф предложит в качестве подарка моим родителям спорные каменоломни, расположенные на границе наших графств, уверена – они дадут согласие на этот брак.

Внутри холодеет от страха, но внешне продолжаю все так же вежливо улыбаться и представлять, что передо мной всего лишь мерзкая жаба. Опускаю взгляд, чтобы никто не смог прочитать в нем и малой толики непозволительных мыслей. Надеюсь, со стороны будет казаться, будто я смутилась.

После того, как граф Ламос возвращает меня на место, возникает острое желание сходить вымыть руки. Но даже этого сделать не могу – мое дело улыбаться, производить хорошее впечатление и выглядеть счастливой наивной дурочкой. Если оступлюсь, меня запрут до свадьбы в комнате, как в свое время поступили со старшей сестрой. И тогда совершенно точно останется только один выход.

Следующим меня приглашает танцевать юный баронет с добрыми глазами, который мило краснеет и запинается, выдавая этим свое волнение. Он напоминает мне молодого породистого щенка. Кажется, будто мы с баронетом могли бы поладить. По крайней мере, у нас нет такой уж огромной разницы в возрасте, как с графом. Но мужа мне выберут родители, и их вряд ли устроит небогатый баронет.

Третьим меня приглашает старый друг отца, напоминающий поганку. Понятия не имею, как выглядят поганки, но название кажется подходящим. Он старый друг не только потому, что они долго дружат, но и потому, что возраст этого вампира перевалил за пять сотен. Весь танец пялится в мое декольте и пытается прижать к себе покрепче, поэтому приходится прилагать усилия, чтобы, во-первых, не задохнуться от весьма специфического и неприятного запаха, а во-вторых, чтобы изобразить трепетную юную деву, которую подобные вольности смущают. Не то, чтобы мне приходится совсем уж притворяться – я и есть юная дева. Только вот не особенно трепетная.

Дальнейшее сливается в калейдоскоп – один кавалер сменяет другого, и каждому я вежливо улыбаюсь, смеюсь в нужных местах и хлопаю ресницами. И ни один из них не вызывает во мне и толики симпатии. Похоже, баронет в этот вечер - единственное приятное исключение.

Когда очередной кавалер возвращает меня туда, откуда увел, вижу поджидающую бабушку. На этот раз улыбка выходит, и правда, искренней – бабушка, пожалуй, единственная из нашего семейства, кто мне действительно нравится. Статная, с седыми волосами, уложенными в высокую прическу, она все еще носит траур по умершему мужу, хотя прошло уже не одно столетие со дня его смерти. Иногда замечаю, как ее взгляд беспричинно грустнеет и она словно выпадает на какое-то время из реального мира. В такие моменты понимаю, что бабушка носит черное не потому, что должна или преследует какие-то свои интересы, но потому, что искренне скучает и скорбит.

Знаю, что она неоднократно получала предложения о замужестве – подслушала, как в очередной наш визит отец пытался ее убедить, что нужно двигаться дальше и что выйти за очередного кандидата - это хорошая идея. Но бабушка непреклонна.

Стоит присесть на софу, как она протягивает мне бокал лимонада. Принимаю с благодарностью – последние пару часов я не могла не то что попить, но даже присесть удавалось хорошо, если на минутку.

Дождавшись, пока я допью, она громко произносит:

- Моя дорогая, проводи меня, пожалуйста, в сад. Я устала от суеты и хочу подышать свежим воздухом.

- Конечно, бабушка, - отвечаю спокойно, а самой приходится приложить неимоверные усилия, чтобы скрыть, насколько рада возможности хоть ненадолго отсюда сбежать.

Я должна радоваться тому, что ради меня устроили такой роскошный бал, и что все эти знатные вампиры нашли время, чтобы сюда приехать. Должна. Иначе выйду из роли молодой наивной дурочки, образ которой выстраивала годами, чтобы получить хоть призрачный шанс попробовать взять судьбу в свои руки.

Сад встречает нас свежим цветочным ароматом, тишиной и запутанным лабиринтом дорожек. Делаю глубокий вдох, стираю с лица благожелательную улыбку и чувствую облегчение от того, что можно расслабиться и перестать притворяться.

Доходим неспешным шагом до древней каменной беседки, расположенной на краю скалы, и присаживаемся на подушки, разложенные на скамейке.

Мне с детства нравилось это место, достаточно удаленное от оживленных тропинок и расположенное так, что никто посторонний не может подобраться незамеченным. Здесь можно стать поближе к краю и представить себя птицей, которой достаточно распахнуть крылья, чтобы улететь навсегда.

Тишину нарушает бабушкин скрипучий голос:

- Знаешь, меня ведь тоже выдали замуж, не спросив моего мнения. Но мне очень повезло – я обрела не только мужа, но и любимого вампира. Твой дедушка оказался добрым, честным и очень смелым. Он считал, что нужно во всем быть примером, поэтому никогда не отсиживался в штабе, как это делали другие. К сожалению, именно из-за этого он так рано нас покинул. Война всегда забирает первыми самых лучших. Мы прожили вместе всего пять лет, но он успел мне подарить сына – твоего отца. Признаю – в том, что он вырос именно таким, есть и моя вина. Я была слишком поглощена своим горем. Впрочем, это пустые разговоры. Глупо сожалеть о прошлом, но меня печалит то, что мой сын, выдавая дочерей замуж, руководствуется в первую очередь своей собственной выгодой, а не отцовскими чувствами. Твоя старшая сестра в твоем возрасте была слишком эмоциональной, поэтому ее посадили под замок и выпустили только для того, чтобы провести обряд и передать мужу. Твоя средняя сестра всегда была тихоней – не смела перечить родителям ни в чем и со смирением приняла свою судьбу. Но я вижу, что ты не такая. В тебе хватит решимости, чтобы выбрать свой путь. Вот только станешь ли ты?

Взволнованно кусаю губы, но решительно произношу:

- Стану.

- Хорошо, - бабушка ласково улыбается. – Тогда у меня для тебя есть подарок.

Она достает из ридикюля невзрачное тонкое серебряное кольцо с полудрагоценным камнем и вручает его мне:

- Здесь спрятан пространственный карман. Не особенно большой, но тебе должно хватить. Внутри есть деньги, которых тебе будет достаточно на первое время, но самое главное – ключ с описанием домика, который им можно открыть. В нем живет девушка, которая многим мне обязана и принесла магическую клятву верности, поэтому ей можно доверять. Она тебе поможет. Так же в пространственном кармане есть амулет, скрывающий от поиска, и амулет личины. Но особенно на них не рассчитывай. Самое опасное для тебя - поверить в собственную безопасность.

- Спасибо, бабушка!

- Я не могу помочь тебе многим, но еще кое-что для тебя сделать могу. Дозволяю тебе взять память моей крови.

- Но зачем?

- В нашей стране испокон веков так заведено, что за женщин отвечают мужчины. И дар передается исключительно по мужской линии. Но мой муж был другим - он очень беспокоился за меня, поэтому поделился тем, что умел. И теперь я хочу поделиться этим знанием с тобой. Бери, - она закатывает рукав платья и протягивает мне руку.

С трепетом осторожно беру ее за запястье, выдвигаю клыки и прокалываю вену. Чувствую металлический неприятный привкус, но заставляю себя продолжать пить и делать это очень осторожно, из-за страха причинить лишнюю боль. Спустя несколько глотков зализываю прокол, и через пару мгновений на его месте остается только небольшое темное пятно. Обеспокоенно спрашиваю:

- Как ты?

- Все в порядке, моя дорогая. Не тревожься. Знания будут приходить к тебе постепенно. Со временем ты поймешь, как добывать информацию из крови людей, научишься пользоваться силой внушения и еще кое-чему полезному. Сложно придется, но я верю, что  у тебя все получится.

- Спасибо, бабушка.

Понимаю, что она та, кого мне бы не хотелось покидать, но выбора нет. Единственный шанс получить возможность жить счастливо - бегство так далеко, как только возможно.

Какое-то время любуемся садом, обрамленным лунным светом, и вдыхаем цветочные ароматы. Молчим. Все слова уже сказаны. Если все получится, это наша последняя встреча. Теперь главное - доиграть свою роль без единой фальшивой ноты.

Иногда бывает и так, что бегство — это единственный верный путь.

© Элис Хоффман «Настоящее волшебство»

Проснулась я гораздо позже обычного - луна уже успела появиться на небосклоне и озарить мир своим холодным светом. И в этом нет ничего удивительного, ведь бал продолжался до самого рассвета, и я почти все это время протанцевала. Ноги неприятно гудят, но понимание того, что я справилась, дарит чувство удовлетворения. Весь вечер вела себя именно так, как того от меня ожидали родители – была мила, улыбалась и соблюдала правила приличия. Даже никому не нагрубила, хотя иногда удержаться было крайне сложно. Но я смогла правдоподобно отыграть свою роль до конца, и лучшее тому подтверждение - похвала маменьки, которую она выражает очень редко. Всем, кроме моего младшего брата.

Умывшись и облачившись в повседневное платье, спускаюсь вниз. По гостиной взволнованно прохаживается маменька, у которой при виде меня появляется довольное выражение лица.

- Найри, ты уже проснулась! У меня для тебя чудесные новости!

Внутренне подбираюсь – у нас разные представления о хороших новостях, поэтому крайне маловероятно, что меня они обрадуют. Она не обманывает моих ожиданий:

– Граф Ламос вчера сделал тебе предложение!

- Неужели это правда?! – чтобы изобразить восторг, которого я не испытываю, приходится представить, будто она сообщила мне, что я могу уехать и больше никогда сюда не возвращаться. – Маменька, я так счастлива! И что вы с батюшкой решили?

- Мы склонны согласиться.

Свой ответ я придумала заранее, поэтому восклицаю:

- Он так богат! Хорошо, что моим детям не придется прозябать в бедности. Тем более у него еще нет наследника, и я рада, что мой ребенок унаследует титул, - старательно перефразирую и подытоживаю все те слова, которые я слышала каждый раз, когда поднималась тема выбора спутника жизни.

- Ты все верно говоришь, - одобрительно улыбается она. – Завтра батюшка нанесет ему визит. Беги завтракать – ты, наверное, ужасно проголодалась.

- Так и есть, благодарю.

Склоняюсь в глубоком поклоне и иду в столовую, не забывая при этом мечтательно улыбаться, потому что наивная дурочка поступила бы именно так. Потому что наивные дурочки не подслушивают разговоры старших дам и прислуги, а даже если и услышат что-то нелицеприятное о своем избраннике,  предпочитают верить, что это клевета или что те женщины сами были виноваты в своей участи. В крайнем случае, они утешаются богатством избранника, надеясь на то, что разница в возрасте сыграет в их пользу, и муженек отправится в загробный мир пораньше. Но я не из таких, поэтому, чтобы эмоции казались искренними, размышляю о том, как буду жить, если моя затея сбежать и больше никогда не возвращаться увенчается успехом.

Наверняка поселюсь на тихой улочке в небольшом домике с садом, в котором я посажу розы всевозможных цветов и оттенков и вишневые деревья, потому что мне нравится любоваться ими в период цветения. Смогу сама ходить на рынок за продуктами и готовить себе что-нибудь вкусненькое. Причем то, что хочется мне, а не то, что утвердила маменька. Не знаю пока, смогу ли без помощи слуг справляться с уборкой и готовкой, но очень бы хотелось научиться, потому что тогда я не буду ни от кого зависеть, и не нужно будет терпеть рядом с собой незнакомых мне людей.

А еще я смогу гулять, где захочу и когда захочу. Самостоятельно выбрать себе одежду и обстановку в комнаты. Расставить цветы в горшках на подоконниках и ухаживать за ними. Купить книги, которые интересны мне, а не те, которыми надлежит интересоваться хорошо воспитанной девушке.

Не нужно будет больше изображать из себя дурочку, и я смогу определиться с тем, чем бы мне действительно понравилось заниматься, и освоить какую-нибудь интересную профессию. И это совершенно точно не будет связано с вышиванием или игрой на фортепиано, потому что то, чем надлежит увлекаться благовоспитанной девушке, мне совсем не нравится.

А еще я смогу самостоятельно найти того, с кем разделю жизнь. Вовсе не обязательно, чтобы у избранника были титул и богатство, хотя, безусловно, это стало бы приятным бонусом, но достаточно будет и нашей взаимной любви.

Позавтракав и вернувшись в свою комнату, перестаю мечтательно улыбаться и сажусь в кресло, обхватив колени ладонями. Уже завтра батюшка поедет обговаривать условия, пытаясь продать меня подороже! Время утекает сквозь пальцы… Если я хочу получить шанс на свободу, начинать действовать нужно уже сегодня. План давно составлен. И благодаря бабушке у меня появилась надежда, что все действительно получится. Но как же страшно уезжать в неизвестность! Почти вся моя жизнь прошла в стенах замка. За его пределами мне доводилось бывать разве что в магазинах, на охоте и несколько раз на ярмарке. Да и то в сопровождении маменьки и слуг. Пусть я жила в золотой клетке и не могла распоряжаться собой, зато, с другой стороны, и ответственности никакой у меня не было. Вообще никакой – за меня решали абсолютно все, начиная от фасона и количества одежды, до того, что я съем на ужин.

Теперь все изменится. Постараюсь приложить все силы для того, чтобы справиться, потому что уверена – согласившись на этот брак, я буду несчастна.

Достаю из декольте подаренное бабушкой кольцо, которое спрятала туда из-за боязни оставить без присмотра – для меня давно не является секретом то, что горничные каждый раз во время уборки обыскивают мои вещи.

Какое-то время тупо смотрю на украшение, внезапно осознав, что совсем забыла спросить у бабушки, как же оно активируется.

Надеваю на палец и встряхиваю рукой – ничего не происходит. Тру камень – снова ничего. Вариант со словесной активацией отбрасываю как не состоятельный – слова без магии никакого веса не имеют, а уж кому, как не бабушке, знать о том, что я совсем не маг. Пробую примерить кольцо на разные пальцы, но опять никакого эффекта. Какое-то время пытаюсь нащупать ответ в своей памяти – вдруг я узнала его вместе с кровью бабушки - но ничего такого не обнаруживаю. Взгляд задерживается на камне и меня озаряет, поэтому пробую его покрутить. Не крутится. Снимаю кольцо и стучу им по столу – и это не срабатывает тоже. Нажимаю на камень, и наконец-то мне на колени шлепаются четыре мешочка, судя по звону, наполненные монетами; ключ; записка и два амулета. Охаю – больно же! Наверняка на ногах останутся синяки.

В записке адрес домика, расположенного в селе в часе ходьбы от замка. В двух мешочках золотые монеты, в одном – серебряные, и еще один наполнен драгоценными камнями. Плохо представляю себе цены, но даже мне понятно, что теперь я обладательница небольшого состояния. Небольшого, если сравнивать с графской жизнью. Для простолюдинов эта сумма должна быть просто астрономической.

Запихнуть имущество обратно оказывается так же задачкой не из легких. Методом проб и ошибок узнаю, что нужно держать предметы той рукой, на которой кольцо, и при этом нажимать на камень. Так же выясняется, что для того, чтобы доставать что-то поштучно, нужно мысленно представлять предмет, который хочешь извлечь. На все это уходит драгоценное время, но зато теперь я учла свои ошибки и держу руку с кольцом не над своими коленями, а над кроватью.

Беру небольшой перерыв – необходимо обдумать, что же мне взять с собой. Раньше я предполагала, что помощи не будет, поэтому планировала выбрать только то, что не сложно будет унести и при этом можно выгодно продать. К тому же собиралась забрать все драгоценности, хоть это и рискованно – я не маг, поэтому не знаю, нет ли в них каких-то неприятных магических сюрпризов. Теперь нужды рисковать нет, поэтому все драгоценности останутся в моей комнате, так же как и практически все мои вещи и безделушки.

Следующие полчаса занимаюсь тем, что выясняю емкость кольца. Оказывается, туда можно вместить около сотни килограмм вещей вне зависимости от их объема. Если это небольшой пространственный карман, сколько же влезет в большой?

Выбираю из своей одежды самый скромный костюм для верховой езды, дорожное платье и два самых невзрачных домашних – на остальных настолько богатая отделка, что они наверняка привлекут ко мне излишнее внимание. Да и матушка заставляла меня выбирать яркие цвета и фасоны, оголяющие, на мой взгляд, слишком многое.

А вот деньги беру все, хотя накопила всего двадцать золотых.

В процессе сборов приходит осознание, что я совсем не понимаю, как правильно готовиться к побегу. В любовных романах девушки, как правило, сбегали вообще без вещей. Но потом обязательно встречали прекрасных юношей, чаще всего титулованных, которые им помогали. Не думаю, что с моей стороны стоит на такое рассчитывать. Что-то мне подсказывает, что реальная жизнь сильно отличается от той, которую описывают в романах. А учитывая то, что в соседних королевствах вампиров, мягко говоря, недолюбливают… Да, пожалуй, на юношей надеяться не стоит.

Безусловно, в нашей библиотеке есть книги и помимо любовных романов. Но так же там всегда присутствуют слуги и библиотекарь. А мне ни в коем случае нельзя было показывать, что меня интересует что-либо кроме легкомысленного чтения, и уж тем более нельзя было проявлять интерес к любым книгам путешественников. Так что впереди меня наверняка поджидает немало сюрпризов и множество любопытных открытий. Жду не дождусь!

Во время обеда жалуюсь на головную боль и выдвигаю предположение, что мое плохое самочувствие связано с недостаточным количеством сна днем, и усталость после бала еще продолжает сказываться. Даже озвучиваю, что собираюсь лечь пораньше. И это срабатывает - получается отмазаться от ужина. К тому же маменька еще и жалеет меня бедняжку, непривычную к продолжительным бальным увеселениям. Родственники благосклонно соглашаются, поэтому вернувшись к себе и закрыв дверь, облегченно выдыхаю. Теперь у меня есть время как минимум до следующего обеда – наверняка маменька поедет к графу вместе с батюшкой, чтобы лично все проконтролировать. А если родителей в замке не будет, никто не удивится тому, что я не спустилась к завтраку.

Оказавшись в своей комнате, дожидаюсь слуг, которые приносят закуски, и приступаю к реализации плана. Переодевшись в костюм для верховой езды, нажимаю на кирпич одной из стен и попадаю в тайный ход, каких в нашем замке множество. Отец использует только те, которые ведут к гостевым покоям, чтобы выведывать секреты, а вот я облазила вдоль и поперек все, что только смогла обнаружить.

Проходом, который открывается из моей спальни, давно не пользовались, поэтому приходится обвязать лицо платком, чтобы не наглотаться пыли. Первым делом отправляюсь в кладовку. Какое-то время прислушиваюсь, стоя у выхода, но затем, обнадеженная царящей внутри тишиной, осторожно прокрадываюсь и пополняю запасы. Беру несколько окороков, хлеб, соль, несколько кругов сыра и зачем-то бутылку чего-то алкогольно, затем ныряю обратно в тайный ход.

Еще час блужданий, и я наконец-то выхожу к проходу, ведущему за пределы замка. Конечно же, он защищен огромной стальной дверью, но хватает капли моей крови, чтобы ее открыть. Все-таки в моменты, когда такой способ бегства может понадобиться, ключ вовсе не обязательно окажется с собой, поэтому мои предки проявили разумную предусмотрительность и не поскупились на услуги мага.

Этот ход выглядит еще более запущенным, чем все, которые были до этого. Остается только порадоваться, что совсем не боюсь живности, облюбовавшей его для своего постоянного места жительства: пауков, крыс и летучих мышей, которых здесь довольно много.

Перед выходом из тайного хода замираю и прислушиваюсь. Возникает мысль, что было бы здорово уметь определять, есть ли кто-то поблизости. Стоит мне об этом подумать, мое сознание словно начинает расширяться. Вид при этом у меня, наверное, ошалевший – новые возможности настолько поражают, что с трудом удерживаю нужную концентрацию и отгоняю непрошенные мысли, чтобы сосредоточиться на новых ощущениях.

Вампиры кажутся большими красными пульсирующими точками, а животные – оранжевыми пятнами. Вот по дороге явно проезжают пятеро всадников. В самом замке, судя по обилию красного, множество вампиров. А между мной и дорогой никого нет. В памяти всплывает, что это редкая способность и ей могут обладать только высшие вампиры. Это меня очень сильно успокаивает – если бы так умел каждый мужчина, мои шансы убежать сильно бы уменьшились.

Жду, пока всадники отъедут на безопасное для меня расстояние, и выхожу из своего укрытия.

Сегодняшняя ночь довольно темная – луна скрылась за тучами, и мир погрузился в темноту. К счастью, для вампиров это не проблема, поэтому сразу же срываюсь на бег и на максимальной скорости несусь в сторону нужного мне поселения, вдыхая запахи леса и не забывая при этом чутко прислушиваться.

Два раза приходится останавливаться и прятаться на расстоянии от дороги, но в целом все проходит даже лучше, чем я рассчитывала – несмотря на сильную усталость к концу пути, удается выдержать темп. Радуюсь, что погони за мной пока нет, потому что с моими физическими возможностями пришлось бы туго.

Нужный мне деревянный скромного размера дом стоит на отшибе. Вокруг него расцветает яблоневый сад, из-за чего в воздухе разливается приятный аромат.

Внимательно исследую окрестности с помощью своих новых способностей, но в домике обнаруживаю всего одну красную точку, поэтому осторожно перебираюсь через забор и дергаю ручку входной двери. К моему счастью, не заперто, и я без труда попадаю внутрь.

Миновав веранду, оказываюсь в небольшой комнате с изразцовой печью, обеденным столом и большим бежевым диваном. Сидящая на нем девушка при виде меня встает и, прижав руки к груди, спрашивает:

- Кто вы?

- Я дочь графа Дантри.

Она облегченно выдыхает, затем озабоченно просит:

- Подождите минутку! Я запру входную дверь и приглушу свет.

Касается магического светильника, уменьшая его яркость, затем быстро закрывает дверь и возвращается в комнату:

- Ваша бабушка писала, что вы можете прийти, но я, если честно, до последнего в это не верила. Вы такая смелая!

- Спасибо! Как ваше имя?

- Манира. Ваша бабушка меня спасла, поэтому я принесла ей клятву верности. Я во всем вам помогу. Сейчас мне нужно поговорить по кристаллу связи – я нашла проводника, который выведет вас за пределы нашего королевства. Минуточку!

Девушка излишне суетится и заметно, что сильно волнуется, потому что умудряется опрокинуть стул, затем сбить локтем шкатулку с комода и, наконец, уронить амулет на пол. Подняв амулет, она его активирует, и я слышу, как оттуда раздается мужской голос:

- Да?

- Вы сейчас один?

- Да.

- Срочно приходите ко мне. Наш с вами магический договор вступает в силу с этого момента.

- Слушаюсь! Буду через двадцать минут – мне необходимо собраться.

- Договорились.

Она с видимым облегчением дезактивирует амулет и возвращает его на место, затем разворачивается ко мне:

- Я заключила с ним магический договор о том, что он будет ждать неподалеку, приедет по первому моему зову и заключит магический контракт с тем, на кого я укажу. И, конечно же, там есть пункт о конфиденциальности. Ваша бабушка мне рассказала, что вы собираетесь сбежать. Этот мужчина – проводник. Я уже подготовила новый магический договор, который вы с ним подпишите. Но прежде, чем я его дам, вам нужно переодеться. Ваша бабушка приготовила дорожный костюм и костюм для верховой езды. А ваши вещи вы оставите мне – на них должен сохраниться запах, который может сбить погоню со следа. Проводник поможет вам пересечь границу, а я поеду в вашей одежде в столицу. Мы с вами похожего телосложения, у обеих темные волосы и темные глаза – есть шанс запутать ваших преследователей.

- Моя бабушка действительно все продумала. Показывайте одежду.

Мы проходим во вторую комнату, которая оказывается спальней. Обстановка очень миленькая – шторы в цветочек, балдахин над кроватью, цветы в горшках на подоконнике. Сразу чувствуется, что комната принадлежит девушке.

Манира достает из шкафа одежду и сапоги, кладет на кровать, а сама выходит из спальни, закрыв за собой дверь.

Новые вещи качеством гораздо хуже тех, что сейчас на мне, и подходят скорее дочери зажиточного купца, но в них будет гораздо легче затеряться. Дорожное платье прячу в кольцо, предварительно достав оттуда свое, и переодеваюсь.

Стоит мне выйти из комнаты, Манира кивает на стол и уходит переодеваться.

На столе лежат  два совершенно идентичных магических договора, в которых прописано, что Виго, в дальнейшем исполнитель, обязуется доставить Найри, в дальнейшем заказчицу, в нужное ей место. Дальше оставлен пустой промежуток – видимо, название я должна вписать самостоятельно. Исполнитель обязуется ценой своей жизни обеспечить безопасность и помочь преодолеть сложности пути, а так же заботиться о заказчице в течение всего срока действия контракта. После того, как заказчица признает контракт выполненным, исполнитель обязуется вести себя так, чтобы всеми силами сохранить в секрете не только все детали контракта, но и тот факт, что он вообще заключался. Заказчица обязуется выполнять рекомендации исполнителя в вопросах, касающихся безопасности. После подписания договора исполнитель получает сто золотых наличными, которые пойдут на покрытие дорожных расходов, а так же в качестве вознаграждения.

Мысленно присвистываю. Судя по ценам, которые я видела на рынке и подслушанным сплетням, этих денег ему должно хватить, чтобы купить домик в столице и десяток лет беззаботно в нем жить.

Спустя несколько минут из спальни выходит Манира, переодетая в мой костюм. Он немного великоват ей в груди, но она решает эту проблему, опоясавшись ремнем. В целом девушка действительно очень на меня похожа, даже рост у нас одинаковый.

С беспокойством спрашиваю:

- А для вас это не опасно? Не хочу, чтобы вы пострадали по моей вине.

- Что вы! Я ведь не собираюсь никого обманывать. Если меня поймают, признаюсь, что эту одежду мне дали вы. Называться везде я буду своим именем. К тому же у меня есть кольцо вашей бабушки, и мне не посмеют причинить какой-либо вред. Про вас я так же рассказать ничего не смогу сверх оговоренного, потому что тогда нарушу клятву, которую дала вашей бабушке.

Девушка подходит к одному из сундуков и достает оттуда темно-серый плащ:

- Держите.

- Благодарю.

Плащ подходит мне по размеру, к тому же глубокий капюшон надежно прикрывает лицо.

Садимся на диван и молчим. Не знаю, о чем думает Манира, а я мысленно благодарю бабушку. Понимаю, что без ее предусмотрительности побег с большой долей вероятности провалился бы. Почему я сама не подумала о плаще и проводнике?

Через несколько минут раздается стук в дверь, Манира уходит открывать и возвращается с высоким сероглазым мужчиной, каштановые волосы которого собраны в куцый хвостик. Он представляется:

- Я Виго.

Киваю ему и протягиваю магический контракт, со вписанным в него названием столицы соседнего с нашим государства. Он внимательно пробегает его глазами и капает на него каплю своей крови. Поступаю так же, после этого Манира протягивает проводнику позвякивающий мешочек. Виго вытряхивает его содержимое на стол, тщательно пересчитывает монеты и улыбается:

- Отлично! Когда выступаем?

- Сейчас.

- Хорошо. Но мне нужно больше деталей. Почему вы хотите покинуть нашу страну?

- Я дочь графа Дантри, и сбежала из дома, в который мне крайне не хочется возвращаться.

- Значит, есть шанс, что за вами организуют погоню?

- Даже не сомневайтесь. Именно так отец и поступит.

- Что же… Я примерно так и думал, просто не ожидал, что придется иметь дело с графской дочуркой. Лады! Тогда двинули.

Благодарю Маниру за помощь, прощаюсь, и мы покидаем дом. Через сад выходим к задней калитке, возле которой нас поджидают две оседланные лошади. Виго садится на одну из них, кивая на вторую:

- Забирайтесь. Ее зовут Вислоушка и она с мирным норовом.

Глажу лошадь по морде, скармливаю ей кусочек хлеба и только после этого запрыгиваю в седло. Первые пятьдесят метров мы проходим шагом, а затем срываемся в галоп, с каждой минутой отдаляясь от места, которое столько лет было моей тюрьмой.

— Ви, самый долгий путь — это первый шаг.
— Кто сказал?
— Печенька с предсказаниями.

©Сериал «Бесстыдники» 

После многочасовой скачки на лошади тело ломит, а про филейную часть даже думать не хочется – кажется, будто сейчас у меня на ней один огромный синяк.

Каждую аристократку с детства учат держаться в седле, поэтому я неплохо умею это делать, но самая длительная поездка, которая у меня до этого была – охота, во время которой мы ехали неспешным шагом и очень часто устраивали привалы, чтобы перекусить пирожными и собрать букетик цветов. Все-таки девушкам полагается украшать мужское общество, но никак не охотиться, так что к такому продолжительному нахождению в седле жизнь меня совсем не подготовила.

Пытаясь себя отвлечь, думаю о том, что все могло быть гораздо хуже – меня могли уже поймать и посадить под замок с тем, чтобы впоследствии выдать замуж и передать в руки графа Ламоса. А уж после того, как в красках представляю первую брачную ночь с этим отвратительным вампиром, боль в теле уже не кажется настолько изматывающей, ведь она через несколько дней закончится, тогда как брак длился бы до конца моей жизни. И я совсем не тешу себя иллюзией того, что муженек скончался бы первым. В конце концов, до меня у него уже были две жены, и он обеих пережил.

В результате, после того как утро вступает в свои права и солнце окрашивает небо нежно-розовыми полосками, а Виго командует привал, все остатки моих сил уходят на то, чтобы слезть с лошади, а не кулем скатиться вниз. И мне удается это реализовать и спуститься приемлемым образом. Правда, на этом достижении мои силы заканчиваются, и я оседаю на землю в том же месте, в котором мои ноги касаются земли. Но все равно собой горжусь - уже то, что я смогла без жалоб поспевать за проводником и самостоятельно спуститься на землю - огромное достижение.

Виго смотрит на меня сочувствующе, протягивает пузырек с лекарским зельем и советует растереть пострадавшие части тела, чтобы разогнать в них кровь. Пока я следую его совету, он уводит в сторону Вислоушку, расседлывает и вешает ей на шею торбу с кормом. Затем то же самое проделывает со своим конем.

После того, как животные стреножены, Виго достает из своего пространственного кармана два спальных мешка, расстилает их на расстоянии друг от друга и предлагает мне занять один из них, пока он сам разожжет костер и приготовит ужин.

Мои глаза уже слипаются, поэтому уверяю, что готова ограничиться бутербродом, и сообщаю, что у меня для этого все с собой. Проводник мою инициативу одобряет, я достаю окорок и буханку хлеба, а он их режет и складывает в бутерброды, которые я с удовольствием уплетаю. Так же Виго передает мне фляжку с ягодным взваром, сообщая, что теперь она моя.

А я ведь даже не подумала о том, что мне нужен нож и что-то, что может утолить жажду! Хороша бы я была, пытаясь соорудить бутерброд самостоятельно. Ломоть хлеба я бы отломала без проблем, а вот с мясом так бы не получилось.

Утолив голод сытным перекусом, влезаю в спальник прямо в одежде и, укрывшись плащом, проваливаюсь в объятия небытия, стоит моим векам смежиться. Сплю крепким сном девушки, которая не выспалась накануне, да к тому же всю ночь занималась непривычными физическими упражнениями.

Вечером меня будит вкусный запах еды. Рывком сажусь и какое-то время с удивлением оглядываюсь по сторонам. Мы на опушке леса, окруженные высокими соснами, солнце клонится к закату, отчего его свет уже вполне переносим для глаз. У костра сидит Виго и размешивает что-то булькающее в котелке.

Увидев, что я проснулась, усмехается:

- Горазды вы дрыхнуть! Каша уже готова. Позавтракаем и двинемся дальше. Вы выбрали в качестве пункта назначения столицу Аумии, и через пару дней мы пересечем границу с этим королевством. Конечно, при условии, что получится выдерживать заданный темп. Вы раньше бывали в других странах?

- Нет.

- А у вас есть опыт многодневных путешествий?

- Нет.

- Понятно. Как вы себя чувствуете?

- У меня все болит. И из-за вчерашнего, и потому что не привыкла спать прямо на земле.

- Понятно. Значит, вам очень повезло - у меня с собой запас лечебных снадобий. Дам сегодня зелье посильнее. Минуточку!

Он роется в поясной сумке и бросает мне пузырек, который я даже умудряюсь поймать. Допив зелье, буквально чувствую, как из занемевшего тела начинает вытекать боль. На моем лице расплывается благостная улыбка, и я наконец-то могу реализовать свое самое страстное желание – сходить в кустики. Виго напутствует меня просьбой далеко не уходить и, видя мой скептический взгляд, напоминает, что здесь водятся хищные звери. Поэтому прежде чем определиться с направлением, прикрываю глаза и проверяю окрестности. К моему громадному облегчению никого крупного поблизости не обнаруживаю, но все равно удаляюсь только на десяток метров – это ведь сейчас их нет, через несколько минут все может измениться.

К тому моменту, как Виго накладывает мне миску каши с мясом, я уже согласна радоваться новой ночи. Некстати вспоминаю, что расческу и мыло я так же взять не удосужилась, поэтому радуюсь, что зеркал в лесу нет, а остальные проблемы можно решить, натянув капюшон поглубже. Пожалуй, первым делом, когда окажусь рядом с магазинами, нужно будет прикупить письменные принадлежности – список вещей, необходимых в путешествии, неуклонно растет и пора бы начать их записывать.

Вид у каши совсем не аппетитный из-за странного темного цвета и бесформенных комков мяса. А еще она совсем не похожа на те, что подавали к завтраку в замке, но пахнет вкусно и я осмеливаюсь попробовать. Возможно, дело в том, что я успела изрядно проголодаться, но вкус мне очень нравится. Сама не замечаю, как доедаю полностью. Виго одобрительно хмыкает и протягивает чашку взвара. Подождав, пока я допью, командует:

- Нам пора!

Жду пока Виго споро собирет и упакует вещи, затем вскакиваю на оседланную лошадь и следую за проводником.

Вчера мы ехали примерно час по тракту, затем свернули на неприметную боковую тропку, а позднее еще на одну. А дальше я уже совершенно перестала ориентироваться и лишь изредка удивлялась тому, как это удается Виго - для меня все эти тропинки и деревья вокруг выглядели совершенно одинаково, и я не понимала, как он разбирается, куда нам нужно ехать.

Сегодняшняя ночь обещает быть еще тяжелее предыдущей – небо укрыто огромными мрачными тучами, и стоит нам сесть в седло, мне прямо на нос падает капля. Поскольку она без цвета и запаха – это определенно дождь.

Спустя несколько часов скачки боль, по которой я совсем не скучала, начинает возвращаться. Первое время радуюсь, что хотя бы нет сильного дождя. Потом радуюсь, что, по крайней мере, у меня есть плащ, и он водостойкий. А вот рукам холодно. Добавляю в свой мысленный список начинающего путешественника перчатки для верховой езды. Какие-нибудь непромокаемые.

Из-за дождя приходится продвигаться гораздо медленнее, чем раньше - видимость ограничивается лишь ближайшей парой-тройкой метров. У меня достаточно времени порадоваться тому, что чашка утреннего взвара была небольшой, и в ближайшие часы острой необходимости в посещении кустиков возникнуть не должно. Хотя когда вокруг тебя потоки воды, все может быть не так однозначно. И, наверное, кустики в такую погоду - не самый удачный выбор. Лучше дерево. А вот по поводу сна идей у меня нет – неужели придется спать на мокрой земле? Похоже, эта загадка разрешится ближе к утру.

Через какое-то время дождь стихает, а потом и вовсе прекращается. Упускать такой великолепный шанс было бы с моей стороны неразумно, поэтому  прошу Виго о небольшом привале, разминаю затекшие ноги и нахожу большое дерево, за которым можно надежно укрыться. Радуюсь удачному совпадению – в выбранном мной месте растет только мох. С травой было бы не так радостно.

Пока я удовлетворяю потребности организма, Виго успевает достать небольшой мешочек и, стоит подойти, протягивает его мне:

- Здесь вяленое мясо, орехи и засушенные фрукты. Обедать будем на ходу.

Искренне благодарю его и, забрав мешочек, приступаю к трапезе. Такого опыта у меня раньше не было, поэтому приходится некоторое время потратить на то, чтобы понять, как это вообще делается – мне же еще и лошадью нужно управлять. Но на повороте подсматриваю за тем, как эти занятия совмещает мой проводник, и копирую его метод. И совершенно точно понимаю, что этот способ обеда не войдет в список моих любимых. Оказывается, в некоторых вещах мне нравится придерживаться традиций.

Через час после того, как из-за горизонта показывается солнце, Виго выводит нас к небольшой сторожке и командует привал. Хочется повторить вчерашний метод приземления, но тогда пришлось бы плюхнуться прямо в грязь. Собираю остатки сил, заставляю себя сделать три шага, отделяющие меня от крыльца, и плюхаюсь уже на него. Оно, конечно, тоже мокрое, но хотя бы грязь на нем не настолько глубокая и лужи нет.

Виго подает мне новый пузырек лечебного зелья, опустошив который, решаю добавить в свой список посещение зельевара. А еще радуюсь, что сегодня мне так и не доведется узнать, как путешественники ночуют в дождливые дни, если им не встречается сторожка.

Внутри она маленькая – всего одна комната с четырьмя грубо сколоченными лавками, обеденным столом и очагом. Кажется, будто здесь давно никого не было - помещение выглядит очень пыльным.

Но что радует меня сильнее всего – в нескольких метрах от домика есть деревянный туалет. Пусть дырка в полу заменяет в нем унитаз, да и запах оставляет желать лучшего, зато я могу закрыть дверь и не бояться, что меня кто-то цапнет в процессе.

На ужин съедаю только два бутерброда, и то лишь потому, что понимаю - мне нужно поесть, хотя из-за усталости аппетита совсем нет. Затем расстилаю на ближайшую лавку спальник, забираюсь в него и моментально засыпаю.

Сплю совершенно без сновидений, словно на какое-то время просто исчезаю из мира живых. Проснувшись, замечаю, что на улице уже совсем стемнело. Резко сажусь и немного успокаиваюсь, только найдя глазами Виго и обнаружив, что он размешивает очередное варево в котелке.

Спрашиваю озадаченно:

- А почему вы меня не разбудили?

- Вам нужен был отдых, - усмехается тот. – Думаю, дождь смыл все наши следы, и мы можем себе позволить эту заминку. Справа от двери стоит бочка с дождевой водой, в которой вы можете умыться, пока я доварю кашу.

Благодарю и отправляюсь на поиски бочки. Вода в ней очень холодная, да и не то чтобы совсем чистая, но я давно не умывалась, рада и такой. Еще больше меня бы порадовала возможность помыться целиком, но от одной этой мысли покрываюсь мурашками. Очень скучаю по привычным удобствам, но если выбор между горячей ванной и свободой, я, пожалуй, предпочту последнюю.

Возвращаюсь в сторожку и пока переплетаю волосы, проводник ставит передо мной миску с кашей. Она не похожа на вчерашнюю - серовато-желтого цвета и темные куски мяса выглядят еще непригляднее, зато стоит вдохнуть аромат, как мой желудок голодным бурчанием помогает определиться и развеять сомнения. На вкус мне этот вариант каши нравится даже больше, чем вчерашний. Какое-то время раздумываю над тем, действительно ли она вкуснее, или я сегодня сильнее проголодалась, но так и не прихожу ни к какому выводу.

Проводник усмехается:

- Вы молодец! Думал, тяжко вам придется, но вы хорошо держитесь. Не ожидал такого от графской дочурки.

- Разве у меня есть выбор?

- Нет. И я рад, что не нужно вам это объяснять.

Пожимаю плечами. Похвала очень приятна, но не совсем понимаю, что он имел в виду. Может быть, ждал, что я буду капризничать и истерить? Я, безусловно, не в восторге от путешествия, но альтернатива гораздо хуже. Каждый раз, стоит мне начать предаваться жалости к себе, перед мысленным взором всплывает лицо графа Ламоса. Фантазия не продвигается дальше поцелуя с этой мерзкой жабой, но даже этого хватает с лихвой, чтобы моментально обрести второе дыхание и осознать, что все не так уж плохо.

Сегодня во время поездки я уже могу думать о чем-то кроме того, как бы удержаться в седле и выдержать заданный темп. Решаю потратить это время с пользой и разобраться со своей новой способностью. Для этого обращаю взор внутрь себя, вызываю умение чувствовать живых на расстоянии и прислушиваюсь к своим мыслям, стараясь максимально очистить разум, позволяя всплыть чужим знаниям на поверхность памяти.

Уже спустя полчаса выясняю, что расстояние, на котором эта способность работает, зависит от личной силы. Правда, что это за личная сила, почему-то так в памяти и не обнаруживаю. Но зато всплывает знание, что расстояние для этой способности может варьироваться от десяти метров до нескольких километров, а поскольку мой радиус около пары километров, делаю вывод, что у меня с личной силой все нормально.

Далее выясняю, что если вглядываться какое-то время в точку, обозначающую живое, в голове появляется понимание, на кого, собственно, я смотрю. Конечно же, не имя или внешность – лишь пол и видовая принадлежность. Всплывает еще знание, что магов я определить смогу по фиолетовому свечению. А еще мне удается обнаружить на Виго небольшие фиолетовые пятна, которые я определяю как отблеск магических вещей, но узнать подробности моих сил уже не хватает.

Спустя два часа практики приходится прекратить этим заниматься - чувствую легкое головокружение и тошноту.

Обедаем так же, как и вчера – не прекращая движения, едой из мешочка. Она на вкус точно такая же, какой запомнилась, но вопрос со вкусом каши решаю оставить открытым.

Тело начинает побаливать ближе к утру, но мне уже есть с чем сравнить, поэтому практически не обращаю на это внимания и продолжаю с любопытством глазеть по сторонам. Сегодня мне довелось увидеть нескольких белок, рыжий лисий хвост, зайчиков и множество разных птиц, названий которых я вспомнить не смогла. Пожалуй, эта ночь самая приятная из тех, которые у меня случились после побега.

Останавливаемся возле очередной сторожки, и на этот раз я даже могу сразу же отправиться в туалет, а уже затем выпить лечебное зелье. А еще впервые за все это время полноценно ужинаю мясом, которое Виго поджаривает на очаге.

Наше с ним молчание кажется мне неловким, но долго не могу придумать, о чем же таком с ним заговорить. Если он испытывает схожие чувства, то никак это не показывает. Наконец, решаю поделиться информацией о своих новых способностях, ведь ему они могут пригодиться:

- Знаете, я сегодня обнаружила, что могу чувствовать живых на расстоянии примерно пары километров.

Он оборачивается и с любопытством в голосе произносит:

- Я думал, что особые способности проявляются только у мужчин.

Бабушку подставлять совсем не хочется. Выбираю полуправду:

- Я это впервые обнаружила после того, как сбежала из замка. Сама удивляюсь.

- Вот оно что! Ситуация была для вас очень опасной. Не удивительно, что способности смогли проявиться.

- А у вас есть какие-нибудь?

- Я не аристократ, поэтому у меня только обычные умения нашей расы.

- Я не знала, что это зависит от статуса.

- Не от статуса. Скорее, от чистоты крови и наследственности. Аристократами становились те из мужчин, кто был более одарен изначально. И они выбирали себе такую же одаренную пару. К тому же, аристократы используют магические способы усиления в детях нужной им линии. Отчасти из-за этого у нас браки заключаются жрецами, а не Богами.

- Я не понимаю.

- Боги благословляют только браки по любви.

- Получается, в других странах не могут никого поженить против их воли?

- Да.

- Ничего себе! Не знала, что так бывает. У оборотней тоже?

- О! У них все еще сложнее. Для размножения им подходит только истинная пара.

- А как они узнают о том, что это тот, кто им нужен?

- По запаху. Их обоняние гораздо чувствительнее нашего, ведь они наполовину звери.

- А вы их видели?

- Конечно!

- И какие они?

- В человеческом облике как обычные люди. А в зверином - как крупные звери странных расцветок с очень умными глазами.

- Получается, вы много путешествовали?

- Порядочно. Мой отец был купцом и часто брал меня с собой.

Хочется выпытать подробности, но то, что он говорит в прошедшем времени, останавливает – кажется нетактичным продолжать расспросы, касающиеся слишком личных тем, ведь мы всего лишь случайные попутчики. Какое-то время надеюсь, что он расскажет все сам, но этого не происходит, и мне остается лишь доесть и лечь спать. И снова сплю без сновидений. Дома всегда засыпала, предварительно основательно поворочавшись, а вот в пути это получается моментально.

Позавтракав очередным вариантом каши, которая кажется не такой вкусной, как вчерашняя, продолжаем путь и спустя пару часов езды выезжаем к болоту настолько огромному, что оно кажется бескрайним.

Виго придерживает коня и оборачивается:

- Сейчас мы будем пересекать границу. Тропку я знаю очень хорошо, так что не переживайте. Ехать нужно молча и след в след за мной. Это очень важно. Что бы вы не увидели, не поворачивайте в сторону. А лучше всего - смотрите только мне в спину.

- А почему молча?

- Ну… Здесь обитают некоторые существа, сон которых мне бы не хотелось потревожить.

В памяти всплывают все зловещие сказки, которые я когда-либо слышала. Очень хочется расспросить подробнее, что же там за существа, но если бы проводник хотел мне рассказать, он бы уже это сделал. А еще, если все пройдет хорошо, лучше будет остаться в неведении и не добавлять себе сюжетов для кошмаров. Если же что-то пойдет не так – увижу все собственными глазами. Поэтому киваю и стараюсь выполнять все в точности.

Даже не помню, чтобы еще когда-то мне было настолько некомфортно при свете луны. Чем дальше, тем сильнее казалось, будто мир заволакивает странная туманная пелена. С каждым следующим шагом окружающее пространство все больше наполнялось непонятными шорохами, хлюпаньем, шепотом и вздохами. А еще начали появляться странные бледные светло-зеленые огоньки, которые хаотично меняли свое местоположение, что только добавляло жути.

Чем дальше мы отъезжали от леса, тем больше в воздухе ощущался запах чего-то приторно-сладковатого, гниющего, влажного и затхлого.

А еще было страшновато из-за того, что я совершенно не понимала, по какому принципу мой проводник выбирает дорогу - иногда он вел нас прямо по воде, огибая возвышенности, а иногда - по выступающим участкам земли.

Когда я наконец-то вижу вдалеке полоску леса, радуюсь словно ребенок, а стоит нам зайти под сень деревьев, ощущаю огромное облегчение. Появляется чувство, словно нам чудом удалось избежать чего-то страшного.

А спустя еще какое-то время понимаю, что чувствую что-то необычное, какую-то пустоту внутри. И только через пару часов до меня доходит, что теперь я ощущаю присутствие только одного вампира на многие километры вокруг. Причем не тем способом, который мне достался от бабушки, а скорее неким внутренним чутьем. Если сравнивать, то это как привычный запах, к которому привыкаешь настолько, что перестаешь замечать. Получается, все это время я ощущала присутствие других вампиров. Пытаюсь нащупать объяснение в своей памяти, но ничего не нахожу.

После того, как солнце поднимается над горизонтом и затапливает слепящим светом мир, подсвечивая все его несовершенство, Виго дожидается меня и произносит:

- Мы на землях людей в Аумии. В получасе езды на хуторе живет старуха травница. Для нее я охотник по имени Рико, а вы моя племянница. У вас есть амулет личины?

- Да.

- Наденьте.

Достаю из пространственного кармана кулон и застегиваю его на шее.

- Активируйте, - нетерпеливо просит проводник.

- А как?

- На нем три камня, значит, три личины. Для активации нажмите на один из камней. Чтобы вернуть свой облик, нужно нажать на тот же камень снова. Сейчас покажите мне по очереди все личины – посмотрим, есть ли среди них подходящая.

Делаю, как он сказал, и очень жалею об отсутствии зеркала – меня распирает любопытство. И я уже даже знаю, чем займусь, оказавшись наедине с зеркалом.

- Давайте остановимся на второй. Я так понимаю, вы свои личины не видели?

- Нет.

- Вторая - русоволосая девочка лет двенадцати. Не особенно красивая и со следами оспин на лице. Сейчас это то, что надо. Когда мы окажемся у травницы, пожалуйста, не пользуйтесь своим пространственным карманом и постарайтесь говорить поменьше. Я буду обращаться к вам на «ты» и называть Нарой. Будем придерживаться легенды, что я везу вас на учебу в город. Какая профессия вам нравится?

- Я не знаю.                                                     

- Тогда будете будущей ткачихой. Сейчас я активирую свой амулет личины, и поедем дальше, - он достает из-под плаща кулон, нажимает на него и превращается в немолодого загорелого голубоглазого блондина.

Охаю. Если бы не знала, ни за что бы не догадалась, что это его ненастоящая внешность.

Виго некоторое время смотрит на меня, словно размышляя о чем-то, затем пожимает плечами и продолжает путь.