Право на ошибку

– Леонид Геннадьевич! – в моем поле зрения промелькнул владелец клуба, в котором по стечению обстоятельств – работаю.

– Некогда! – послышалось за углом.

– Вы обещали! – зачем-то выкрикнула вслед. Его и след простыл.

В последнее время, как бы я не старалась застать начальника на своем рабочем месте, всё заканчивалось – да никак не заканчивалось. Он был круглосуточно занят! Я даже умудрилась выудить у старожилов данного клуба номер телефона Леонида, чтобы позвонить ему поздно вечером. Что опять таки не увенчалось успехом. Он упорно игнорировал мои звонки!

Бесит!

– Опять провал? – ехидно спросил бармен, когда села за барную стойку.

– Я всё равно добьюсь своего. Он только затягивает свою участь.

– Я бы тоже кикимору бы испугался, – я не понимающе наклонила голову. – Ты себя видела? – он поднес винный бокал, который всё время натирал.

Какой кошмар. Волосы взбаламучены. Вот что значит – задержалась в институте. Начало учебы. Лекции как и что у нас будет проходить в этом году. Совсем не думают о своих студентах. Мало того, что задержали так ещё и нотацию прочитали, что выскакивать из аудитории сразу после окончания собрания – не вежливо.

Мне пришлось марафон пробежать, чтобы хоть немного успеть ко времени. И вот результат.

Делать нечего. Придется идти в уборную. Приводить себя в порядок.

Мысли в голове устроили «бои без правил». Решая между собой, кто будет первым. Надо как то по полочкам всё разложить.

И они разложились. Нет. Скорее моя «библиотека мыслей» рухнула на пол. Когда я увидела сидящих за столиком мужчин. Лица новые. Таких я еще не видела.

– Кто-то заинтересовал? – любопытствовал бармен, видя как я, – стала оборачиваться в клиент зону.

– Тебе то что, – минутная тишина. – Кто они? – кивнула на тот столик.

– Сегодня первый раз пришли, – пожал плечами и ехидно улыбнулся, пододвигая ко мне бутылку вина.

Вино то не хухры-мухры. Насколько я знаю достаточно дорогое. Не понаслышке знаю. На второй день работы разбила похожую. Столько брани в свою сторону я еще не слышала.

Ну а что. А почему бы и да? Совмещу приятное с полезным. Глядишь и босс снизойдёт до разговора со мной. А он обязательно снизойдёт.

Расстояние до столиков не такое уж и большое. Поэтому я судорожно соображала как надо поступить. Поставить на стол и официально предложить нашу новинку? Кокетливо наклониться к столу, когда буду ставить бутылку? Благо у меня вязанное платье с декольте.

Пока раздумывала – уже подошла к нужному столику. Дальше надо было быстро импровизировать. В следующий раз, надо будет сначала думать – потом делать.

– Извините, – постаралась сделать максимально виноватый голос, когда села на колени запавшего мне в душу красавчика. – Я "нечаянно". Вам комплимент от нашего заведения, – и медленно поставила в центр стола бутылочку вина. И как бы невзначай провела рукой по бедру незнакомца. Очертила взглядом мужчину сидевшего передо мной и кокетливо посмотрела за спину – убедится, что тот, на котором я данный момент сидела не злится.

Выдерживаю небольшую паузу и встаю, не забывая блеснуть своей улыбкой напоследок. И грациозной походкой удаляюсь к барной стойке. Где мне уже сообщают потрясающую новость. Меня «вызвали на ковер».

Вдыхаю полную грудь и захожу в кабинет.

– Леонид Геннадьевич, вызывали?

– За чей счет сия бутылка? – указывает он на видео из зала.

– А вы уже освободились? – усмехаюсь в ответ. – Может тогда мой вопрос закроем?

– Ты давай свои условия мне не диктуй, – машет какими-то документами. – Решила меня раньше времени в могилу отправить?

– И мысли не было, – наигранно прикладываю руки к груди. Тебя отправишь. Ага, как же.

– Понравился? – шутливо спрашивает босс.

– Кто? – бледнею на глазах.

– А вот этот. На котором ты терлась, – показывает на экран.

Да что все нос суют в мою жизнь.

Демонстративно складываю руки на груди и вздергиваю в сторону носом.

Он сверлит меня взглядом. И чем дольше он смотрит на меня, тем больше я покрываюсь мурашками. Нельзя так давить на людей. В помещение стоит гробовая тишина. От чего мне уже хочется забиться в угол. Но я гордо продолжаю изображать из себя героиню. Поехавшую видимо на голову, раз спорю со своим работодателем, не боясь вылететь с работы.

– У тебя совсем нет страха потерять работу?

– Нет, – кручу головой. – Если вы не прислушаетесь к моему желаемому графику, то...

– Я его давно одобрил, – пожимает плечами.

– Как? – опешила. И он протягивает мне подписанные еще на той неделе документы. – А почему... – осекаюсь в миг под его взглядом. Он не сулит мне сейчас ничего хорошего.

– У тебя сегодня нет учебы ведь? – кручу головой. – И выходной на работе. Был, – я сглотнула. – Ты же отрепетировала танец, про который мы говорили недавно? А теперь переодеваться и на сцену. Сейчас гости, находящиеся в зале, оценят труды твоих тренировок.

– Но...

Он мило улыбается. И я понимаю, если не прикрою ротик – будет только хуже. Поэтому смирившись со своим внеплановым рабочим днем иду в подсобку. Отрабатывать ту несчастную бутылку, которую я преподнесла в подарок. Но свои плюсы во всем этом есть. И даже не один. Первый – я точно знаю, что Леонид утвердил мой новый график. Что может не радовать. Ведь учеба у меня будет стоять на первом плане. Второй – если они еще в зале. Я смогу показать себя во всей красоте.

Клуб, в котором я работаю – приличный. Охрана строго следит, чтобы клиенты вели себя подобающе. Не распускали руки, по отношению к девочкам. Работа здесь есть на любой вкус. Если можно так выразиться. Некоторым девчонкам повезло. Есть клиенты, которые приходят именно в их рабочую смену. Ведь если получится раскошелить клиента на дополнительные расходы, проценты от этих расходов идут тебе в копилочку. А мне очень нужны деньги.

Облачившись в сей наряд, я придирчиво осматривала себя в зеркало. «Малость» не мой стиль. Но ничего не поделаешь. Ноги были обтянуты в черные лосины. В них выделялась каждая мышца. Топ был белоснежно белого цвета. По сути он представлял собой прямой кусок ткани, доходивший до середины живота. Плечи были полностью оголены. Образ завершали туфли на устойчивых каблуках – и на том спасибо.

Собравшись с мыслями – вышла на сцену под объявление нашего начальника. Он так красиво расписывал, что у данной девушки дебют. Что все взгляды устремились на меня. В этом момент мне хотелось убить его. Вот только нужного мне взгляда за тем столиком не оказалось. Ну и ладно. В конце концов не ради него я пришла сюда работать.

Музыку включили и паника, нарастающая внутри меня – исчезла. На её место пришло расслабление. И я заскользила в танце. Перевороты, волны. Танец схожий со стрип-пластикой. В своё время я ходила на данное направление и очень рада, что сейчас мне есть что показать.

Завершая последнее движение, краем глаза отметила движение в углу зала.

Около выхода стоял тот самый незнакомец и не сводил с меня глаз. Дыхание перехватило и про себя я отметила, что своё дело танец сделал.

Хм-м. Интересно, появится ли он еще в клубе? Прошло вот уже несколько дней, а его всё нет. Я начинаю привлекать внимание к себе. Раньше за мной не было замечено рьяное желание зависать в клубах. Сейчас же... эх, каждый день прихожу. Даже в свой выходной.

– Интересно? – ко мне подошла одногруппница, она же – моя лучшая подруга.

– М? – подняла задумчиво голову.

Она лишь молча указала на раскрытый учебник.

Книгу закрыла с некоторым промедлением. Не скажу, что меня перестала интересовать учеба. Но мысли устроили «бешеную скачку». И вот так в одночасье отделаться от них не представляет возможным.

– Ау. Ты где витаешь?

Так не хотелось ничего говорить. И я просто смотрела в окно. Подруга обижено фыркнула и села на свое место. Не хочется мне ни с кем разговаривать. Ну вот ни капельки.

Весь остаток учебного дня, пытаюсь сосредоточится на учебе, а после сбегаю снова в клуб, где слышу стандартное ехидное приветствие Николая – нашего бармена.

– И снова мимо, – Ник самодовольно смотрел в сторону тех самых столиков.

Похоже он нашел себе развлечение. В виде меня.

– У меня сегодня смена. Не ехидничай.

– Дай мне свой телефончик и я позвоню как он появится, – Ник важно облокотился одним локтем о стойку и стал танцевать своими бровями.

– Вот уж нет. Я не хочу, чтобы кто-то из здешних знал меня за пределами клуба. И это не обсуждается.

– Не хочешь маску прелестной ученицы испортить? Али наоборот? Кхм.

– И кто этот ОН? – слышу знакомый голос над ухом. И рядом со мной садится Наташа. Она же Ната. Она же моя близкая подруга.

Вместо меня красноречиво объясняет Ник. Ему это одно удовольствие. И ведь не краснеет, когда врёт.

– Ничего подобного, – прерываю эпичное описание моей влюбленности к незнакомцу. – Просто приятный молодой человек. Ничего более.

– А вон он, – кивает головой за меня и я машинально выпрямляю спину. Ну вот не стыдно себя так вести?

– Нельзя так играть на моих чувствах, – выпаливаю на его ложь. И они оба устремляют ко мне пальцами. Мол попалась. – Дружеских.

Наташка переводит разговор к Нику и я облегченно выдыхаю. Наконец отстали.

– А вы свободны? – обратилась она к бармену.

– Я другой ориентации, – подруга удивленно хлопала глазами. – Шучу.

– Ещё никто так нагло меня не отшивал, – усмехнулась.

– Всё бывает в первый раз, – безэмоционально отозвался парень.

– Не обращай внимание на Ника. Он тот ещё «шутник». Ладно. У меня смена. Отдыхай, а мне надо приступать к работе.

Оставляю их одних, отмечая, что Ната еще что-то пытается «выбить» из бармена. Она у меня боевая, может и сможет «расколоть этот фрукт». Про себя усмехаюсь, что парочка из них вышла бы слишком бомбическая. Причем в прямом смысле. К ним в гости я бы не отважилась прийти.

Вечер проходит тихо. Периодически заскакиваю к барной стойке – проведать Наташу. Она решила досидеть до конца, а вдруг... Но чуда не случилось. И незнакомец не появился. Я даже посмеялась от души, когда она выговаривала как она зла на него, что просидела у нас целый вечер. И зря.

Я уже и надежду всякую потеряла встретить его. Сидела на следующий день на парах и раздумывала. Пора прекратить себя так вести.

Предложила подружке отпраздновать мою свободу и зажечь на танцполе.

Одела специально купленное для этого дела платье. Обтягивающее, лакированное с молнией по центру, проходящей от и до.

Чтобы хоть немного сбить мою неловкость выпила пару бокальчиков алкоголя. Уж он меня расслабит.

И я танцевала, притягивая к себе, заинтересованные взгляды. И было уже всё равно кто что обо мне думает. Я зажигала.

И тут мой взгляд приковал тот самый, из-за кого всё это было затеяно. И я решила действовать. Вряд ли я увижу его снова.

– Разрешите вас украсть, – начала без приветствия. Мужчины прервали свой диалог и обратили свой взгляд на меня.

– И кого же из нас? – хитро спросил незнакомец.

Я хотела шепнуть на ухо ему ответ, но споткнулась и рухнула на его ноги.

– Дежавю, – засмеялся. – Не ушиблась?

– Я падаю ниц перед вашей красотой, – язык меня почему то переставал слушаться. И слова уже развязно гуляли сами по себе.

– Оу. Да ты пьяна. Пойдем. Я отведу тебя к коллегам.

Его рука мягко, но в то же время твердо придерживала за талию, чтобы я вновь не рухнула на пол. Сама того не осознавая, завела руку за спину и начала гладить его в районе ширинки.

– Ты хочешь меня? – спросил он в самое ухо и от его жаркого дыхания – забыла как дышать.

– Да ты и сам не сильно то и против, – не трудно было понять, что моё поглаживание дало результат.

Вот только тело меня предало и я пошатнулась вперед. Кажется для меня было слишком много алкоголя.

– Выпей, – передо мной поставили бокал. С водой? – Это лекарство, – отвечает на мой немой вопрос Ник. – Пей. Должно быстро помочь. Если конечно хочешь прийти в форму для продолжения … – он на секунду замолчал. Посмотрел на незнакомца и продолжил, – вечера.

Прежде чем уйти, кивнул в сторону комнаты отдыха персонала.

– Прекрасно выглядишь, – ко мне подошла подруга и села на свое место. – Вижу вечер прошел удачно.

Я красноречиво улыбнулась. Вечер прошел потрясающе. Если бы не одно но. Голова, конечно, немного побаливает. Но оно стоило того. Я расслабилась и теперь могу заняться насущными проблемами.

– Всем внимание! – в аудиторию влетела староста. – Мне девчонки из других групп рассказали про нашего нового преподавателя. Говорят такой красавчик! – в её глазах сверкали огоньки.

– Какая разница красавчик он или нет. Главное, чтобы нормально объяснял, – вклинилась я в её речь.

– Да тебя это вообще не касается, – нагло открывала рот Евгения. – Ты ж как мышь одеваешься. Он на тебя и не взглянет. Ну что это за прикид? Джинсы, невзрачная кофта. Хвост. Да на тебя никто из парней не взглянет. Не то, что он. Надо быть ярче!

– Во-первых, – я встала, – я хожу в университет не для того, чтобы крутить задницей перед парнями. Во-вторых, а твой мальчик знает, что ты глаз на другого положила? И вообще, что за мода. Обсуждать человека за его спиной.

Евгения явно разозлилась ходу моих мыслей, но быстро испарилась, когда в аудиторию зашел мужчина. Я проследила за ней взглядом. И судя по тому, что она сидела в предвкушении – зашел наш новый преподаватель. И, повернувшись к нему – опешила.

Быть не может. Рот приоткрылся в удивлении. А затем в голове лихорадочно закрутились сцены вчерашнего дня. Нет-нет. Он не может быть именно им. Только не тот незнакомец. И воспоминания рухнули на меня тяжелым камнем.

* * *

– Не поможешь мне добраться до дивана? Он вот в той комнате, – указала на единственную дверь в стороне.

Меня бережно доставили до комнаты, опустили на диван. Присел, когда я попросила его побыть немного со мной. И я воспользовалась моментом. Завалила его на спину, оседлала его. Мои руки гладили его по груди, а бедра двигались верх-вниз, дразня его. Но он лишь расслаблено смотрел на меня. Хочет увидеть, что я буду делать дальше?

* * *

Далее мой мозг лишь урывками показывал самые яркие моменты.

Провожу языком по его шее, расстегивая, его рубашку. Поцелуй. Страстный, необузданный. И вот он уже сам нависает надо мной. Расстегивает молнию моего платья, оголяя грудь. Целует в ответ мою шею. Одной рукой мнет бедро, другой – мнет грудь. Снимает лишние вещи с нас. И мы уже сливаемся воедино.

Меня опаляет жаром, когда воспоминания яркими красками рисует вчерашний вечер. И я прихожу в себя, лишь когда подруга толкает меня локтем в бок.

– Что с тобой?

– Это ОН. Я уверена. Он хоть и в очках, но я точно знаю, что это ОН, – шепчу в ответ. И надеюсь, что он не узнает меня.

Он очерчивает взглядом аудиторию и на секунду задерживается на мне. Узнал? Виду не подал, но не факт же, что не узнал. Да что это за наказание. Ну почему именно он? Ну почему я именно с ним? Мне надо успокоится. Иначе выдам себя с головой. Принимаю серьезный вид. И с нейтральным взглядом продолжаю следить за происходящим.

– Давайте начнем наше занятия с знакомства, – начинает говорить преподаватель. – Мое имя Игорь Григорьевич, – он пишет свое имя на доске и подходит к журналу. – Теперь познакомимся с вами. Староста группы у вас есть?

– Я! – быстро вскакивает. – Евгения Клочкова.

Делает пометки в журнале и продолжает озвучивать имя и фамилии по списку. И вот подходит и мое время.

– Оксана Старшова, – медленно поднимаюсь, опустив голову. Не хочу смотреть ему в глаза. Но всё-таки, когда сажусь мельком пробегаюсь по нему взглядом.

Заканчивает перекличку, берет какие-то бумажки и раздает нам.

– Это небольшой тест. Хочу понять какие у вас остаточные знания. Вопросы там разные. Можно сказать из разных дисциплин.

– Это не честно! – восклицает Евгения. – Первый день, а уже контрольные.

– Ну я же должен понять какой подход к вам применять, – улыбается своей шикарной улыбкой. – Если у вас будут более слабые по знаниям, потратим занятие на повторение.

– А может сразу повторим? Без этих вот... – трясет тест.

Мужчина отрицательно качает головой.

– И это не обсуждается, – голос его звучит сурово. – Если, конечно, не хотите получиться от меня неут. Я сюсюкаться с вами не буду. Ставлю вас ВСЕХ перед фактом.

Всех значит?

Усмехаюсь в ответ. Узнал значит. Ну и пусть.

С облегчением выхожу из аудитории и захожу за угол.

– Старшова! – окликает меня староста.

– Ну что тебе, Жень? – говорю устало.

– А как же твое «мне всё равно красавчик он или нет», – дразнится.

Молчу в ответ.

– А сама как он зашел – глаз с него не сводила.

– Еще раз повторяю. МНЕ он без надобности. Нужен – забирай! Только перед парнем твоим не засветитесь, а то набьет ему морду. И неут тебе точно будет обеспечен, – улыбаюсь кровожадно. И она затихает.

– Что-то случилось? – из-за угла появляется Игорь.

– У Евгении узнайте. А мне пора идти, – кланяюсь и быстро ухожу.

Во мне бушуют эмоции! Что это за подстава! Мало того, что наш новый преподаватель и мой незнакомец оказались одним лицом. Так еще и Евгения положила на него глаз! Я до чертиков зла!

На эмоциях закидываю свою сумку на барную стойку. И обессилено падаю на стул.

– Полегче! – негодует Ник. – Я только что протер стойку.

– Да ты её постоянно натираешь, – огрызнулась в ответ.

– Что-то стряслось?

И я выложила всё на эмоциях. Не скрыв ни единой детали.

– Вот так дела, – захохотал бармен. – Извини. Не смотри на меня так. Но совпадение действительно умопомрачительное. Это ж надо было клюнуть именно на эту рыбку. Ну и что ты собираешься делать?

– Ничего. Собираюсь учиться и работать. Как обычно. До всей этой чепухи.

– Хорошо обдумай. И не руби с концами раньше времени, – взбесил меня своим советом Ник. – Пожалуй, сделаю тебе остужающий коктейль. А то ты всё вокруг испепелишь своим взглядом.

Я с силой сжала кулаки, пытаясь успокоить себя. Николай ушел за льдом для коктейля и я осталась одна. Но как бы я не пыталась судорожно соображать, что делать дальше. Мои мысли будто студил чужой взгляд. И над ухом раздался голос, что будоражил мое тело свои горячим дыханием. А сердце замерло в ожидании ответа от мозга. Но мозг был в прострации.

– Ну здравствуй, Оксаночка, – его голос был тихим, сладким. Даже приторным. Низ живота заныл, предвкушая повторения.

– И вам не хворать, Игорь Григорьевич, – выдавила из себя как можно более отстраненным голосом.

– Ну зачем же так официально. Игорь Григорьевич, я только на работе, – всё также близко шептал мужчина. Ну что за наказание. Я же не железная.

– Извините, но мы еще закрыты, – Ник появился очень вовремя. В руках нес ведро льда. Бросил пару кубиков в бокал с коктейлем и подал его мне.

Не раздумывая, хватаю бокал и опрокидываю его залпом.

Ох, как же холодно голове! Ай-яй-яй. Сейчас голова замерзнет. По телу пробегает дрожь, а по рукам – мурашки.

– Не могли бы, вы, сейчас же покинуть наше заведение, – очень вежливо, но в то же время жестко повторяет Ник.

Игорь отстранился от меня и с вызовом посмотрел на бармена. Насколько я могла разглядеть боковым зрением.

– Насколько могу судить, ваше заведение работает. Иначе бы тут не было народа.

– Я больше повторять не буду. Вызвать охрану? – Ник демонстративно поднял трубку и издевательски улыбнулся.

После тишины, которая показалась мне вечностью послышался голос Николая.

– Расслабься. Он ушел, – и я рухнула на барную стойку лбом, обхватив руками голову. – Зачем же залпом пить. Тебя жизнь ничему не учит.

– Хватит с меня жизненных уроков. Вот правда достаточно. Решила отвлечься от проблем, всего на одну ночь. И на тебе. Новая головная боль. Прям под носом. Лучше увольте, мне без этого нелегко.

– Не много ли ты на себя взвалила? – Ник тяжело вздохнул и сел рядом. – Может остановишься на середине своей задумки? Ну у тебя и без этого всё будет хорошо. Ну зачем тебе.

– Знаешь, я благодарна своей маме. За всё, что она сделала для меня и других. И я хочу ей помочь. И не только. Благодаря ей, у меня есть будущее. И было счастливое детство. Разве она этого не заслуживает тоже?

Я прикусила губу, чтобы не заплакать.

Всего пару человек знает мою тайну. Тайну, которую я храню и никому не хочу её говорить. Даже моя подруга не в курсе. Я не могу вот так просто отступиться от моей цели. Ради кого? Ради мужчины, которого едва знаю? И от которого моё сердце трепещет? Нет уж сердечко. Придется тебе отойти в сторонку.

– Может отпросишься у главного?

– Не-а, – мотаю головой насколько это возможно. – У меня есть немного времени в себя прийти.

Ник мотает неодобрительно головой и встает за свою стойку. И пока наблюдаю как он принимает заказ и начинает готовить – ко мне обращается мужской голос.

– Девушка. Вы скучаете?

– Разве похоже, что я скучаю? – поворачиваюсь к нему с ослепительной улыбкой. – Вы правы. Скучаю. Составите мне кампанию?

– С радостью, – подсаживается ко мне. – Что будете пить?

– Апельсиновый сок. Я на диете.

– Что вы. Глупости. Вы прекрасны, – ох уж эти красивые слова.

Мужчины все так пытаются привлечь внимание девушки. У меня уже иммунитет выработался. Я оглядываю его. Одет повседневно. Вот только шмотки брендовые. Фи. Пафосом так и веет.

Интересно, а бабки имеются на такие вещи или куплены в кредит, чтобы по-выпендриваться?

– Извините, – обращаюсь к бармену. – А перекусить у вас можно что-нибудь?

– Да, конечно, – показывает в сторону от меня. – В отдельном зале у нас свой небольшой ресторанчик. Цены на любой карман, – вежливо отвечает мне Ник, зная, что я задумала.

– Спасибо. О деньгах не беспокойтесь, – и я молча ухожу в ресторан.

Заказываю достаточно дорогие блюда, но чтобы всё выглядело естественно. Я же черт возьми на диете! Вот дернуло меня за язык брякнуть. Теперь приходится выбирать осторожно, чтобы меня не спалили.

Уверена, этот парень придет сюда. Клюнул на меня. Так что мистер придется вам раскошелиться. Если вы, конечно, не брехун.

Сижу за столиком, медитативно кручу бокал вина. Это немного расслабляет. Вино та же вода. Только алкогольная. Пф. Не уважаю алкоголь, но в сфере моей работы приходится порой пить.

Делаю медленный глоток и облизываю губы. Как можно соблазнительней.

– Не помешаю? – ко мне подсаживается тот самый парень. И явно нервничает. Зацепила?

– Ой, это вы. Да, конечно. Присаживайтесь.

Он приподнимает руку, подзывая к себе официанта.

– Извините, – обращаюсь первой, чтобы привлечь внимание. – Мой салатик скоро будет готов?

– Пару минут и будет готово, – отвечает и достает блокнот, чтобы записать заказ моего «спутника».

– Вы заказали только салат? Может что-то мясное? Всего раз. Вам не повредит, – я делаю удивленное лицо, но коротко киваю. Как бы смущаюсь. Делает свой заказ, а потом вновь обращается ко мне. – Что вы будете? Не беспокойтесь. За весь ужин плачу я. Будьте уверены.

Я делаю незаметный жест официанту.

– Я видела одно блюдо в меню, – нахожу нужную страницу и задаю интересующие меня вопросы.

– Будьте уверены, оно волшебное... – расписывает мне блюдо, которое я и так знаю. Но от его рассказа не только я пускаю слюну. «Кавалер» тоже решает попробовать.

Вечер проходит в спокойной обстановке. Никто не куда не спешит. Это я про себя. Обычно стараюсь по-быстрее слинять от спутников. А с ним и спешить то никуда не хочу. Образованный молодой человек. Интеллигентный.

Благодарю за прекрасно проведенное время и прощаюсь на дружеской ноте. Удивительно. Ни разу не запнулся, что так дорого. Меня даже на минуту начинает грызть совесть, что я его так развела. Но быстро прихожу в чувства. Работа — есть работа.

Дни проходят в обычном темпе. Учеба, работа. Впрочем, ничего нового. Что удивительно, Игорь, после разговора с Ником, больше не делает попыток заговорить со мной – вне учебного процесса. Это даже к лучшему. Можно сосредоточится на важных для меня дел.

В свой выходной я выбираюсь на работу к маме.

– Привет. Ну как дела?

– Посиди минутку у меня в кабинете. Мне нужно отойти, – мама выходит и я остаюсь в помещение одна.

Подхожу к окну и с замиранием сердца наблюдаю за ребятами, играющими на улице. Когда-то я тоже здесь обитала. Пока мама не забрала меня к себе. Мне посчастливилось обрести родного человека в раннем детстве.

Мама тогда еще не работала директором в детдоме. Уделяла внимание всем детям. По мере возможности устраивала мероприятия. Помню это счастье, когда серые будни наполнялись красками.

Я прикладываю руку к сердцу. Оно так сильно бьётся. Вот-вот вырвется наружу. Всегда пыталась понять. Как можно оставить свою родную кровь на произвол судьбы? Просто отказаться? Отказаться, а потом нагло прийти просить прощения именно тогда, когда ты счастлив. И уже к черту не нужна.

Так и моя родная... нет. Просто женщина, которая меня родила.

Я ходила в младшую школу, когда она пришла ко мне «знакомиться»:

– Оксана, – перегородила мне дорогу незнакомая мне женщина.

Я остановилась. Что нужно этой странной даме? Оглядываясь по сторонам, судорожно соображала последующие действия.

– Не бойся меня. Я... твоя мама.

– Отойдите от меня. Иначе я буду кричать, – отступила на шаг назад, не желая вступать в диалог. – Мама! – увидела я за спиной женщины свою настоящую маму. И ринулась к ней в объятья. – Я пять получила на контрольной! – радостно рассказывала как можно громче. Пусть знает, что я счастлива и без нее. Мне ее россказни не нужны, как и я ей была когда-то не нужна.

Мама незаметно сделала кивок женщине за спиной. Была явно встревожена.

– Мам! – попыталась отвлечь её от мыслей. – Давай зайдем в магазин. Нам на уроке домоводства рассказали как готовить салат. Очень вкусный! А еще мы пекли маленькие печеньки. Давай, а? – уже не могла находиться спокойно рядом. Голос предательски дрожал.

– Конечно, милая, – улыбнулась мама.

Меня тронули за плечо и я в миг очнулась от воспоминаний.

– Что с тобой? – голос звучал обеспокоено.

– Вспомнилось. Не бери в голову, мамуль, – отряхнулась и отошла от окна, чтобы сесть в кресло. – Скажи, как малышка?

– Без изменений, – я уныло опустила голову. – Ну это же хорошо, – ко мне подскочила мама и обхватила мои руки. – Хуже не становится. Это ли не хорошая новость.

– Да, ты права, – слабо кивнула. – Её... «мать» не появлялась?

– Оксан. Это трудно принять, но в жизни иногда так происходит. Мало ли что её сподвигло на такой поступок. Ты до сих пор не простила свою мать?

– Моя мама ТЫ. Райская Татьяна Петровна. А та женщина, что меня родила – никто. Чужой человек... Я... хотела с тобой поговорить. Сколько денег нужно для лечения той малышки?

– Зачем тебе? – насторожено спросила мама.

– Я не ради праздного любопытства спрашиваю. Вот счет, – достаю бумаги из сумки. – Этого хватит?

Она надевает очки и изучает документы.

– Нет, – отрицательно качает головой. – Но большая часть суммы. Вот столько не хватает, – и пишет недостающую сумму. Где-то треть. Может чуть меньше.

Облегченно вздыхаю. Я на верном пути. Осталось совсем немного.

– Я хочу чтобы ты потратила данные средства для лечения малышки.

– Я не могу их взять. Только не сейчас.

– Хорошо, – киваю утвердительно. – Я заработаю оставшиеся средства и ты потратишь их. Под официальную расписку, если так хочешь. И еще. Хотела посоветоваться. Мне могут разрешить удочерить ее?

– Зачем? – мама насторожено выпрямляется.

– А зачем тебе я была когда то? – улыбаюсь. – Пусть у малышки будет что-то помимо этих стен. Пусть у нее будет детство отличное от нашего. Она еще маленькая, до конца не понимает происходящее.

– Ты совсем взрослая стала, – гладит меня по щеке. – Я очень горжусь тобой. Думаю не будет каких-то проблем. Но. Не буду тебя заранее тешить надеждами. Но могу узнать.

И я киваю. Окрыленная, что у меня появилась цель. Цель сделать эту малышку счастливой.

Выхожу из кабинета и иду по таким знакомым мне коридорам. Впереди слышу какое-то хныканье и недовольное бурчание взрослого голоса. Захожу за угол и вижу такую картину. Малыш, лет четырех, сидит на полу, обхватив руками ноги. Над ним стоит грозная тётя. Чуть старше меня.

Подхожу к мальчику, присаживаюсь на колени рядом с ним и улыбаюсь. Он немного успокаивается и улыбается в ответ. А я перевожу взгляд полный презрение к этой девице. Ну разве можно доводить ребенка до такого состояния?

– Я тут по дороге записку нашла. Мельком слышала, что в конце пути будет спрятан клад, – шепчу мальчику. – Хочешь пойдем с тобой искать его?

– Да! – радостно подскакивает мальчик.

Беру его за руку и уже хочу уйти, но дорогу преграждает данная особа. Бесит эта девица. Тебя как сюда взяли? Так и хочется спросить.

– Куда собралась? – спрашивает злобно.

Хочу ответить в той же манере, но её осаживает Людмила Анатольевна, стоящая всё это время молча. Моя, бывшая уже, воспитательница – очень мудрая женщина. Всегда относилась к нам строго, но любила нас, как родных. В ответ мы относились к ней так же. Очень любили её и ставили укор тем, кто пытался дерзить ей в ответ. Наша банда была едина в убеждениях и никто не смел идти против системы.

Я благодарно киваю и увожу мальчика в поисках сокровищ.

За спиной лишь слышу шипение змеюки и голос Людмилы Анатольевны, что советует ей идти к директору и сообщить о произошедшем.

«Иди иди» – ехидно думаю. – «Отчитывайся перед начальством за свою некомпетентность. Не забудь еще упомянуть кто увел счастливого мальчика, которого ты довела до истерики».

Блуждаем с ним по коридорам, «нахожу» записку, которую заблаговременно быстро черчу в блокноте – пока тот не видит. И счастливые идем на поиски. По пути захватываем еще пару ребятишек и всей веселой кампанией идем в спортзал. Там разделяемся на три группы и ищем уже «мою нычку». Здесь уже без помощи мне было бы не обойтись. И я надеюсь, что её успели подложить.

Слышу радостный крик ребят и улыбаюсь. Мама успела.

Периодически приношу вкусняхи на работу к маме и прячу их в её кабинете, чтобы никто из ребят не нашел их раньше времени. Бывают случае, когда приходится экстренно придумывать подобные ситуации, чтобы развлечь ребят. Я иду искать с ребятами «клад», а мама прячет сюрприз в наше с ней договоренное место.

Дети счастливы угощениям, и новой игре, я – что смогла их порадовать, а мама. Мама и без меня любила устраивать нам небольшие, но праздники. В этом я, наверно, пошла в неё.

Людмила Анатольевна подходит со спины и тихо шепчет на ухо.

– Рада видеть тебя, – говорит искренне.

– Я тоже, – улыбаюсь еще шире, когда вижу, что ребята пыхтят над открыванием упаковки мармеладок. А промучившись, еще некоторое время бегут к Людмиле Анатольевне.

– Откройте... пожалуйста, – говорят с некоторым стеснением.

– Что же вы ребята. Каши мало ели? – говорит хитро, намекая, видимо, на то, что они плохо позавтракали.

– Да-а, – протягивают ребята и грустно опускают голову.

– О-ой, – хватаюсь театрально за голову. – Так вам и клады больше нельзя искать.

– Почему? – испугано спрашивают ребята.

– Да потому, что у вас не будет сил на поиски, – легонько тычу одного из мальчишек в носик. – Видите какая я сильная? – сгибаю руку, показывая бицепс. – Это потому, что я хорошо кушала кашу здесь.

– Ты тоже здесь жила? – спрашивает девочка.

– Да, – утвердительно киваю головой.

– И я буду такой же красивой? – спрашивает с надеждой, глядя мне в глаза.

– Конечно, – отвечаю честно и без промедления. – Мы все красивые. Каждый по своему. Поэтому держитесь друг друга. Не давайте в обиду никого из друзей. Слушайте воспитателей... – хотелось бы сказать, но не ту мигеру. Но не имею права. – И верьте в лучшее, а еще лучше. Сами идите к своей цели.

Всю учебную неделю я возвращаюсь мыслями к той малышке. Ну не могу я выкинуть её из головы. Она должна выжить. Ради себя. В мире столько всего интересного. И я обязательно всё это ей покажу. Только выкарабкайся. Дождись. Еще немного. Скоро у меня будет полная сумма и тебя вытащат. Обязательно.

– Старшова... Старшова! Пни свою соседку, – раздался мужской голос.

– Эй. Очнись. А то меня вместе с тобой сгрызут, – прошептала умоляюще подруга. Я посмотрела на нее, а потом медленно перевела взгляд в ту сторону, куда она показывала.

Около доски, взглядом полного негодования, стоял наш преподаватель. Кажется, он недоволен, что я его не слушала.

– Да, Игорь Григорьевич, – виновато встала, ожидая своего наказания. И оно не заставило себя ждать.

– Я так понимаю объясняю я скучно. Не продемонстрируете нам как это надо делать правильно?

– Что простите? – непонимающе посмотрела на подругу.

– Он объясняет новую программу, – прошептала соседка.

– Так вы еще и не слушали, что я объяснял. Выходите к доске, – он стер написанное. – Вот методичка. У вас ровно десять минут, чтобы изучить тему и показать мастер класс по решению задач. А чтобы вам не-е было скучно, возьмите вот эти две. Они обязательно вас вдохновят слушать в следующий раз. Относится ко всем, – закончил грозно.

– Изверг, – буркнула я.

За моей спиной звучали сочувствующие перешептывания. Я уже и не надеялась выйти от сюда живой. Но меня спас звонок. Так кстати прозвучавший, когда ко мне были обращены взгляды. Так и хотелось спросить. Может поможете, раз сочувствуете. Но решила не испытывать больше свою судьбу. Еще одно провинение в этот день и снести мне головы.

– Не радуйтесь раньше времени, – прозвучал строгий голос преподавателя. – Все свободны. Кроме Старшовой. Вы мне сейчас будете рассказывать как поняли тему. В среду у вас будет тест. Так что повторите и прошлые темы. Все свободны, – я уже было обрадовалась, что меня тоже решили отпустить, но не тут то было. – Кроме вас, соответственно.

Подруга пожелала удачи и тихо свалила домой. Сославшись, что у нее какое-то неотложное дело. Ну да, конечно. Охотно не верю. Просто не хочешь, будучи за дверью, хохотать на весь университет. Это же так весело. Экс-любовники сосредоточены на учебе. Пф.

– Итак. Вкратце изложите как вы поняли данную тему.

– Игорь, – помотала головой.

– На работе я – Игорь Григорьевич. И в первую очередь должен быть уверен, что мой студент сдаст все зачеты.

– Вы ведете у нас один предмет, – буркнула в ответ.

– Да, поэтому не хочу быть единственным у кого вы не сдадите.

– Сдам! – вскочила от возмущения. – Вот увидите – сдам, – меня так взбесило это неверие в меня. Ну и что, что я прослушала одну тему. Это не дает ему право меня недооценивать.

– Сдадите значит? Откройте двадцать пятую страницу методички. Это следующая тема вытекающая из нынешней. Можете сейчас идти, но если к среде вы мне не докажите, что ваши знания соответствуют уровню...

– Какому уровню? – сделав губки бантиком, спросила осторожно.

Но он лишь улыбнулся своей ослепительной улыбкой. Сердце сжалось. Ну почему он такой красивый. Это незаконно.

Я опустила голову. Не могу я сейчас полностью отдаться учебе. Моя голова забита мыслью – быстрее заработать оставшиеся деньги.

Но и желание повторить нашу с ним ночь «горит ярким пламенем».

– С тобой всё хорошо? – побеспокоился преподаватель.

И я кивнула.

– Ты так расстроилась из-за моих слов? – он попытался посмотреть мне в лицо, но я сильнее опустила голову, прикрыв лицо волосами.

Не могу я ему ничего ответить. Не могу объяснить причину моих стенаний. Но и врать не хочу.

Поэтому просто мотаю головой.

Минута, две, пять тишины. Я боюсь поднять голову. Слышу тихий выдох.

– Иди домой, – ровным голосом говорит Игорь, – подготовься к следующему занятию.

Я делаю жест, похожий на кивок, и иду к выходу.

– И постарайся в институте не забивать голову информацией, не связанной с учебой. Очень помогает не выносить лишний груз из дома на работу и наоборот, – слышу в спину совет.

Совет хороший. Если бы он не касался жизни маленького человечка.

Выхожу во двор учебного корпуса и глубокого вдыхаю прохладный воздух. Медленными шагами на смену «бабьему лету» приходила осень. Деревья постепенно сменяли привычную летнюю зелень. И устраивали золотой листопад. Потрясающее время года. Такая картина мне всегда грела душу. Кто-то сидит у камина под пледом и кружкой чая – я же блуждаю по парку.

Заканчиваю прогулку поздним вечером и бреду в одиночестве по пустынным улицам. Оно могло бы быть одиноким, если бы не одно но.

– Скучаешь девонька? – послышалось откуда то со стороны.

– Наслаждаюсь тихим вечером.

– А может кампанию составишь? – я обернулась на звук голоса. Но в темноте смогла увидеть лишь силуэт.

– Предпочитаю гулять в одиночестве, – пожала плечами, гадая кто бы это мог быть.

– А я вот устал от одиночества, – голос был тихим. И на свет фонарей вышел старик.

– И сколько же ты один, дедуль?

– Ой, доченька. Давно. Ой как давно, – ответил с грустью в голосе и двинулся по аллее вперед.

Я смотрела ему вслед и в груди всё сжималось от тоски. Его глаза были наполнены грустью и одновременно болью. Я всем своим нутром понимала, что не могу его просто так бросить.

– Подождите! – ринулась следом. – Давайте я вас до дома провожу. Темно уже.

– Да что за меня переживать. Это девушкам поздним вечером лучше одним не ходить, а мне то старику, что будет.

– Разве вас никто не может встретить? – тревога не давала мне покоя.

Он молча шел дальше. Почему же он молчит? Неужели у него никого нет? Я упрямо шла дальше. Нет, дедуль. Сам говорил, что тебе кампания нужна. Так что не обессудь. Доставлю до дома в лучшем виде.

– Настроение хорошее? – спросил старик. – Вон те как расплываешься в улыбке.

– Я чувствую себя нашкодившим ребенком, – широко улыбаюсь.

– Почему? – недоуменно спрашивает дедуля.

– Вы же категорично против, чтобы я вас провожала, а я упрямо следую за вами. Прям как маленький ребенок, который делает против воли своих родителей, – заливаюсь смехом.

– Что ты, что ты, – спешит разуверить старик. – Да разве я могу быть против. Мне очень даже приятно. Просто свой век я пожил, а вот за тебя я переживаю. Мало ли, что с тобой может случится. Я же медленно хожу. Вот поди как доберусь до дома – уже совсем темно будет. Боязно за тебя. Шла бы ты домой.

– Нет, – твердо мотаю головой. – Как хотите, но до дома я вас провожу. Мне тоже не спокойно. Загуляли вы что-то, – махаю «грозно» пальчиком. – Почему вас так поздно одного отпускают, – раскачиваю головой.

Но ответа не получаю. Лишь вижу как он грустно вздыхает. Неужели? Пожалуй, не буду ему докучать. И прикусываю губу, дабы не сболтнуть лишнего.

Доходим до дома. Я обвожу двор взглядом. Довольно пустынно. Во многих окнах горит свет. Весь народ покинул улицу и теперь зависает по домам. Да уж, неудивительно. Столбы на улице есть, а света в них нет. Разнести бы в пух да прах управляющую компанию за такое.

– Спасибо что проводила меня, – отрывает меня от моих мыслей голос. – И прости старика за это.

– За что? – моё лицо вытягивается в недоумении. За что он просит прощения?

– За то, что провозилась со мной. Тебя наверно заждались, – говорит тихо. Я бы даже сказала с сожалением. Смотрю на время и ахаю. Время конечно позднее, но проводить я не могла. Поднимаю взгляд, а дедуля уже подходит к двери домофона и достает ключи.

– Как вас зовут?! – кричу вслед.

– Павел Анатольевич, – разворачивается дедуля уже в открытой двери.

– Оксана! – весело машу рукой на прощание и бегу домой.

Всю ночь я думала об этом дедушке. Павел Анатольевич... что же у вас происходит в жизни, что вы так боитесь кого-то задеть.

– Мамуль! – влетаю на кухню и чуть не сбиваю её с ног. Ловлю пару тарелок, которые летят из её рук и виновато улыбаюсь.

– Ты чего такая гиперактивная с утра по-раньше? – ошалело смотрит широко открытыми глазами.

– Извини. Иду в гости. Вот хотела узнать. Что из гостинцев лучше старичкам подходит? – мама глупо хлопает глазами. – Я просто вчера дедулю одного до дома проводила. Он мне показался таким одиноким. Хочу его навестить. К тому же... – ненадолго замолкаю, – мне показалось, что у него никого нет, – грустно заканчиваю свою мысль.

– Оксана не оставит никого голодным, – смеется в ответ мама. – Купи что-нибудь сладкое. Шоколад, вафли. Можно фрукты. Особенно фрукты, – повторяет с особым акцентом.

– Разве на этом проживешь? – наклоняю голову в бок. – Вкусняшки это, конечно, хорошо, но что-нибудь из нормальной еды тоже надо купить.

– Вот, – протягивает мне руку.

– Лекарства? – не понимаю.

– Да, – кивает. – Они сейчас дорогие. А если он действительно живет один, то проживает он на одну пенсию. На нее особо не разгуляешься. Здесь основное: от давления, от головы, от сердца. Всего понемногу. Я потом еще куплю.

– А зачем тебе от сердца?

– Я уже тоже не молодая. С моей работой нервов много тратится.

Выхожу из магазина с полными пакета и довольная направляюсь к месту назначения. Дохожу до дома и оглядываю двор. Теперь он больше похож на «живого». Вчера всё выглядело так, будто двор заброшен. И всё из-за этих фонарей. Если бы они работали, я уверена – народ бы и вечером гулял. Подхожу к домофону и понимаю, что я не знаю номер квартиры. Что же делать? Не обзванивать же мне все квартиры.

– Извините, – обращаюсь к бабушкам сидящим на лавочке, – вы не подскажите в какой квартире живет Павел Анатольевич?

– А ты кто такая? – бесцеремонно обращается ко мне одна из старушек. Ну просто божий одуванчик.

– А по вежливей нельзя? – строго отвечаю на вопрос.

– А кто ты такая, чтобы я с тобой цацкалась? Проваливай от сюда. Небось отравить собралась его. Ишь сколько приволокла, – и я начинаю закипать. – Шастают тут дефки всякие. Пошла вон, а то полицию вызову!

– А вызывай! – кричу в ответ. – Вызывай. И знаешь что, – уже не скрываю как она меня взбесила, – лучше бы заткнула свой ротик – пока в ответ не прилетело. За ложный вызов, да за клевету порочащую честь и достоинство гражданина впаяют тебе штраф под лям денег, но я обязательно добьюсь, чтобы тебя еще на адекватность проверили. Глядишь в места не столько отдаленные еще отправят.

– Да как ты смеешь меня оскорблять! – взбеленилась старушка. – Ни какого уважения к старшим! Вот она молодежь... – не знаю, что еще она собиралась сказать, но никаким уважением к такой личности даже и не пахнет.

– Уваже-ения? Да такое хамло уважать никто не станет.

– Оксана? – слышу знакомый голос за спиной.

– Павел Анатольевич! – радости моей нет предела. – А я вам гостинцев принесла, – приподнимаю два большим пакета. – Угостите чайком? – подмигиваю.

– Да что ты, что ты, – отмахивается дедуля. – Я бы тебя и без пакетов пригласил на чай. Пойдем, – и спешит открыть дверь.

– Ишь как раскланивается перед этой дефкой, – тихо плюется старуха. Вот же мигера, ну как таких земля только носит. Нет сил и желания с ней бодаться. Я с тобой потом разберусь. Во век не забудешь. Будешь меня стороной обходить.

– А вы вот эту знаете? – тихо спрашиваю у дедули и киваю в сторону скамейки.

– Её все знают, – почему то не удивлена, с её то характером. – Она старшая по дому.

Ага. Отмечаю про себя эту ценную информацию и поднимаюсь следом.

– Проходи. Я сейчас поставлю чайник, – торопится хозяин квартиры.

– Сядьте, сядьте. Вы же никуда не спешите? – уточнила, глядя на дедулю и принялась разбирать пакеты.

– Да куда ж я могу спешить, – вздохнул.

Сердце сжимается от его взгляда. Разрывается на части, представляя ужасы, что могли с ним произойти. Открываю дверцу холодильника, чтобы убрать продукты и замираю. Практически пустой. Оборачиваюсь, а он старательно отводит взгляд. И чтобы хоть как то разрядить обстановку – завожу разговор.

– Павел Анатольевич, – улыбаюсь жизнерадостно, – вам что приготовить?

– Да не надо мне ничего готовить, – упирается. – Просто посиди со мной немного. Больше мне ничего не надо.

– И всё же... – разрываю упаковку с мясом и приступаю к готовке, не забывая поддерживать разговор. – Расскажите мне вот что. Про этот светлый одуванчик на скамеечке. Очень уж она меня заинтересовала.

– Ты про Варвару Петровну?

– Та, что старшая по дому, – уточняю.

– Варвара Петровна, – кивает. – Она довольно скверная по характеру.

«О да. Я это заметила.»

– Любит посплетничать. Что еще могу сказать.

– Вы сказали, что она старшая по дому. Чем она занимается? Вы уж извините, я не очень осведомлена в этом плане. В моем доме такого нет.

– В основном делает вид, что занимается чем-то настолько важным, что её все должны боготворить. А по сути только деньги собирает, да в ЖЭК относит.

И я задумалась. Надо найти зацепку, чем её можно приструнить. Уж больно она выкобенивается.

– Павел Анатольевич, – начала я, когда поставила тушиться гречку, – расскажите мне о себе. О семье.

– Нет у меня никого, – мертвым голосом озвучил мою догадку. – Дочка была. Одной весной собрались дочка с зятем отдохнуть съездить... так втроем и погибли в автокатастрофе. Со встречки машина лоб в лоб с ними столкнулась. В живых никто не остался. Ни он, ни они.

– Втроем?

– Мой не рожденный внук, – и он заплакал. Да что уж там. На мои глаза тоже нахлынули слезы.

– Теперь у вас есть я, – вытирая слезы, сказала охрипшим голосом. – Когда-то я тоже была одна. В три года меня бросили как ненужную вещь. И я оказалась в детдоме. Татьяна Петровна, мировой директор – удочерила меня после четырех лет там существования. Кстати. Мама передала вам лекарства. Тут немного, но на первое время вам должно хватить.

– Стар я уже. Не надо на меня расходоваться, – понуро опустил голову.

– А мне бы очень хотелось иметь дедушку, – так же тихо ответил мой голос.

Чтобы не погружаться в воцарившую тишину, медленно встала и подошла к плите. Сняла крышку и принялась перемешивать блюдо. Минут десять и должно быть готово. Тогда нарежу пока овощи, да немного колбаски. Такая гробовая тишина меня просто убивает.

Оставшееся время мы провели в полнейшем тишине. Накормив Павла Анатольевича, я побрела медленной походкой куда ноги несут. И принесли они меня в клуб.

– Ты чего такая смурная? Ау, – пытался дозваться до меня бармен. – Ты меня слышишь?! О, смотри. Там твоя рыбка приплыла. Горим... Босс тебе премию выписал.

– Какую премию?

– О. Очнулась, – захохотал Ник. – Чего стряслось? На тебе лица нет.

– Да, задачка сложная.

– По учебе что ли запариваешься? - помотала головой. - А чего тогда, колись.

– Понимаешь. Я вчера с дедулей одним познакомилась. Милый такой. Один он у себя остался. А двор его это нечто. Тьма кромешная. Фонари не работают. А он любит по вечерам гулять. Боюсь как бы с ним чего не приключилось.

– Так в чем проблема то. Идешь в управляющую компанию и делов то. Не захотят разговаривать жалобу на них. Хочешь с тобой пойду?

– Буду тебе очень признательна, – уголки губ тронули улыбка.

– Тогда посмотри как они работают.

Спустя час, когда Ник закончил с делами – сел рядом со мной.

– Ну что?

– В воскресенье они не работают, – этот факт меня немного расстроил, но в принципе нисколечко не удивил. – Завтра они до пяти.

– Отлично. Я завтра выходной.

– Зайдешь тогда за мной? У меня до трех занятия.

Весь день я провела как на иголках. Это не прошло без внимания моей лучшей подруги.

– Что с тобой сегодня? Ты сама не своя.

– Всё нормально.

– Я же вижу, что не нормально. Как-будто я тебя плохо знаю. Вот что-что, а хорошее от плохого я смогу различить.

– Наташ, правда. Всё замечательно.

Раздался звонок и я рванула к выходу из университета. Чуть не зашибив правда пару тройку студентов. Николая я заметила издалека. Он блуждал у ворот, с интересом наблюдая на столпотворение студенток у доски объявлений. Заинтересовал что ли кто-то?

– У вас всегда так шумно? – перво-наперво спросил Ник.

– Ну. Конец учебного дня.

– Ага, – раздалось из-за спины и я шумно выдохнула. – Я за нее сижу переживаю, а она на свиданку собралась. И с кем, – фыркнула в сторону.

– Можешь с нами пойти. Тройничок попробуем, – язвил в ответ Ник.

– Давайте вы свои отношения будете потом выяснять. Время, время! – я стучала пальцем по запястью, где как бы предполагались, что есть часы.

– Куда то торопитесь?

– По дороге объясню.

Наша дорога заняла около сорока минут пешком. За это время я успела поведать подруге мои выходные. Она удовлетворено кивнула и широко улыбнулась. Кажется она была рада, что Николай здесь не причем. Но немного расстроилась и для виду обиделась. Но это ненадолго.

Мы подошли к трех этажному зданию и поднялись на нужный нам этаж, отыскали кабинет и попытались вежливо поинтересоваться данным вопросом. Но услышав к себе несколько нелестных слов, Николай перешел в наступление. Пообещав, что мы напишем жалобу на недобросовестное выполнение должностных обязанностей – они впали в ступор. И немного поразмыслив, решили, что лучше им будет с нами нормально поговорить.

– Я ничего не понимаю, – сказала, выйдя на улицу. – Если они сказали правду, что за последнее вот уже долгое время не получали оплату за освещение двора... куда делись деньги, которые на это собирали?

– А может присвоил тот кто собирал? – выдала мысль Ната, после некоторой паузы.

– Тот кто собирал? Одуванчик? Кто знает.

– Одуванчик эта та, которая тебя ядом поливала?

– Ага, она самая. Ну просто черт, – я скривилась, вспоминая с какой ненавистью из её уст лились оскорбления в мою сторону.

– Так может проучим, обрезав ей крылышки? Знаешь, когда высоко взлетаешь – очень больно падать, – выдал Ник.

– И как же?

– Напишем записку и расклеим на подъездах дома. Пускай народ почитает. Гляди пообломают ей бизнес.

– Главное, чтобы самосуд не устроили за воровство, – забеспокоилась.

– Ой, не убудет. Будет знать, что своё самомнение лучше засунуть глубоко и надолго, – неожиданно для меня выдала подруга. Я даже рот открыла.

– Ну что ж. Я недалеко живу. Пошли писать приговор.

– Только чур ни я буду придумывать, – затушевалась я. – У меня с сочинения всегда туго было.

– Это я на себя беру, – вызвалась Ната.

Через полтора часа мы вовсю расклеивали «плакатики». Даже гордость брала. Ох, посмотрела бы я на твоё лицо, когда ты это увидишь. И мысленно потирала руки. Одно дело было сделано и надеюсь решение данной проблемы уже не за горами. Я последний раз посмотрела на объявление.

Варвара Петровна – старшая по дому. Будьте любезны рассказать всем жителям дома, почему деньги, те, что идут якобы в оплату осветления двора, а так же его благоустройства – идут прямиком к вам в карман. Управляющая компания в неком непонимании находится, ведь деньги на оплату электричества в данный двор не поступали вот уже несколько месяц (или больше). Они очень удивлены, что на них хотели написать жалобу в вышестоящие инстанции. И дабы удовлетворить своё не понимание вышеупомянутой ситуацией – проведут общее собрание дома. Удачи в объяснение воровства. Ваша недавняя знакомая и горячо любимая Оксана.

– Ник, – я уселась за стойку, – что там за вывеска рядом с дверью? Про какое-то новое шоу.

– Босс решил замутить эксперимент. Хочет посмотреть будет кому это интересно или нет.

– Так, а что это такое? Если есть лишняя возможность заработать деньги...

– Поговори об этом лучше с ним, – не спешила бы ты радоваться.

Может у меня получится дополнительные деньги заработать? Было бы неплохо. Интересно, почему Ник сам мне ничего не рассказал. Глубоко вздохнула и шагнула в кабинет босса.

– Леонид Геннадьевич.

– Стучать надо, - он с замученным видом возился в бумагах.

– Извините. Я по поводу нового объявления, – он указал на стул и я воспользовалась столь щедрым предложением.

– Хотела бы тоже поработать? Я сомневаюсь, что тебе это подойдет. – не отрываясь от бумаг, сообщил мужчина.

– Это еще почему?

Он глубоко вздохнул и отложил дела. Хочет мне сделать выговор? Не удивлюсь, по первости я его сильно донимала.

– Оксан, – начал серьезно, – я тебе прямо скажу – это не твое. Ты знаешь, я не позволяю клиентам трогать своих девочек. Поэтому решил попробовать. Это не стриптиз, но приват танец для одного клиента. Танец должен быть раскрепощенным, даже сексуальным. Заведи клиента и он заплатит больше – ради продолжения. Но!.. – он поднял палец, когда я хотела возмутиться. – Я даю возможность дополнительного заработка. Я зарабатываю больше, соответственно – вы тоже. Продолжение я имел ввиду не интим. Не психуй раньше времени. Вот скажи, только честно. Если бы у тебя не было причины, ты бы пошла сюда работать?

Я опустила глаза. Он прав. Здесь очень хорошо платят. Именно поэтому я тут. Искать что-то другое ради того, чтобы было спокойнее – можно, но бестолково. Где еще будет такая возможность. За достаточно короткое время заработать нужную сумму. Верно, нигде.

– Ты красивая, бойкая, далеко не стесняшка. Вот только и окручивание клиентов в ресторане – делаешь с неохотой. Что уж говорить о новой услуге нашего клуба. Я не заставляю тебя принимать в этом участие. Все девочки пошли на это добровольно. Я больше тебе скажу. Если бы никто из них изначально на это не был согласен....

– Я поняла, – можно не продолжать эту тему. Он прав. Абсолютно прав. Я не готова танцевать перед чужим мне человеком. Я и перед любимым бы не факт, что решилась. Во всяком случае в самом начале отношений.

– Иди отдыхай. У тебя сегодня вроде бы выходной, – кивнула и не спеша вышла из кабинета. – Ты много на себя берешь.

– Ну что, сходила? – я села за барную стойку и посмотрела на Ника, который упорно натирал бокалы.

– Да.

– Ну и?

– Ничего. Поговорили. Сказал, что это не моё, – витала где-то в своих мыслях.

– А сама, что думаешь?

– Пока не знаю, – пожала плечами. – Пока не знаю, – повторила еще медленнее и зависла над бокалом сока, который мне успел поставить бармен.

С одной стороны, мне нужны деньги и чем раньше, тем лучше. С другой, а что с другой? Я пришла работать ведь. Ну не нравится мне эта затея, но ведь устроилась же сюда работать. Почему бы не попробовать, только... Брр..

Помотала головой, отбрасывая ненужные мысли и развернулась, чтобы уйти.

– Игорь Григорьевич? – опешила.

– Очнулась? Ты чего такая смурная? – он медленно пил какой-то напиток, внимательно за мной наблюдая.

– Я в полном порядке. Так, пару мыслей было.

– И как, разложила по полочкам?

– Вы давно здесь?

– Пол часа где-то. Сижу жду, когда ты в чувства придешь. Подошел поздороваться, а ты витаешь в эмпиреях.

– Что простите? – я озадаченно глянула ему в глаза.

– Находишься в отрыве от реальной действительности. Проще говоря, витаешь в облаках.

– Так бы и сказали. Впервые слышу данную фразу.

– Просвещайся. Расширяй свой кругозор.

Пф. Я сделала вид, что меня заинтересовало нечто интересное сбоку. До жути хотелось треснуть ему. Но приходится держать себя в руках. Всё-таки не хотелось, чтобы он мне потом в университете устроил разгоняй. Рррр. За спиной послышалось хихиканье.

– Что там за урчащий котенок сидит? – голос разливался сладкой мелодией, от которой сердце гулко застучало, а язычок прошелся по сухим губам.

– Этот котенок может и коготочками задрать, – выпрямляю спину, стреляю обворожительно глазками и поворачиваюсь прямо к нему. Он делает тоже самое. Разворачивается ко мне лицом и облокачивается на стойку.

– Коготочки, если ими аккуратно распоряжаться могут только усилить ощущения, – он улыбается своей шикарной улыбкой и сердце начинает медленно таить, а низ живота приятно ныть.

Встаю гордо закинув голову и грацией кошки, отдаляюсь от барной стойки. Мужчина ставит недопитый бокал и идет следом. Догоняет меня уже у служебной комнаты.

«Проблемная какая парочка. Запали друг на друга, а ведут себя отчужденно. Просто головная боль какая-то» – думал Ник, глядя на нас бурно что-то обсуждающих.

В какой-то момент меня резко прижимают к груди и жадно впиваются в губы. Я пытаюсь вывернуться из объятий, толкаю его в грудь, но Игорь лишь сильнее впивается поцелуем. Делаю еще одну попытку вырваться из объятий, пытаюсь мычать ему в губы, пока мое тело совсем не обмякло под его напором. И понимаю, если сейчас не смогу отодвинуться... И ко мне приходит осознание, что я начинаю отвечать на поцелуй.

Меня дергают в соседнее помещение. И пока дверь не закрылась замечаю краем глаза, что к нам двинулись охранники. Ник делает отрицательный жест и мужчины останавливаются. Дверь захлопывается и мы погружаемся в темноту. Пытаюсь отыскать выключатель, сталкиваюсь с рукой Игоря и вместе включаем свет.

Я срываю с него футболку и с наслаждение рассматриваю его фигуру. Подтянутая, в меру мускулистая. Похоже гантельки то он тягает. Красивое лицо привлекает не меньше его шикарной фигуры. Русые волосы, серые глаза, которым так идут рабочие очки. В них он становится более серьезным, от того начинает меня привлекать еще больше.

Он не отстает от меня и пока, целуя, ведет к стоящему дивану, расстегивает пуговицы на блузке. Спускает с плеч ненужную тряпку и наваливается всем своим весом, вдавливая меня в диван. Руки медленно скользят с плеч, по груди, стаскивая белье вниз. Добираются до ягодиц и аккуратно, но тем не менее жестко стискивают до приятной боли. Я издаю тихий стон и закусываю губу.

Он медленно продолжает мучить мое тело ласками, пока я не начинаю ерзать под ним. Мужчина ехидно улыбается стаскивает с себя штаны и вонзается в меня, продолжая страстно целовать мои губы. К концу нашего соития мои губы перестали, что-либо ощущать. Так страстно в них еще никто не впивался. Но с удовлетворением понимаю, сегодня мы отдались по полной.

На следующее утро я проснулась безумно счастливая. Вспоминать бурный вечер совершенно не хотелось, если на минуточку представить, что сегодня Игорь будет вести у нас занятие. А я, между прочем, должна буду рассказывать тему, которую благополучно прослушала на прошлом занятии. Вот как мне смотреть на него, если при мысли о нем возникает совсем не учебный настрой.

Вдох-выдох. Выкинь из головы. Это не должно отвлекать тебя от учебы. Медленно считаю до десяти и выбегаю из дома. Всё-таки немного припаздываю с выходом и спешу, чтобы не пропустить первую пару.

– Оксан, – говорит подруга, когда я возвращаюсь из столовой, держа булку в зубах. После двух пар меня дико охватил голод и мне нужны силы, чтобы выдержать следующую пару у Игоря. – Тебе мама постоянно названивает. Уже три пропущенных.

Странно, обычно она не звонит мне на занятиях. Что-то случилось? Перезваниваю и по спине пробегается холодок. Сгребаю вещи в рюкзак, на бегу сообщаю старосте, что приболела и несусь со всех ног к маме.

Игорь

Захожу в аудиторию, стараясь не смотреть на студентов. Не стоит сейчас встречаться взглядом с Оксаной. Вчера я сорвался, не сдержался. На работе я преподаватель, не имею права заглядываться на студенток. Вне университета – обычный мужчина. Обычный. И черт возьми еле сдерживаюсь, когда вижу её. С того самого дня, когда она «случайно» села ко мне на коленки.

Открываю журнал и, не поднимая взгляда, спрашиваю есть ли отсутствующие. Слышу голос старосты: – «Отсутствует только Старшова». Легонько вздрагиваю и осматриваю аудиторию. В надежде увидеть её где-то на другом месте?

– Причина? – стараюсь не выдать в голосе тревогу.

– Перед вашим приходом вылетела из аудитории, как ошпаренная. – ошарашивает Евгения. И я сникаю. Это из-за вчера?

– Игорь Григорьевич, – поднимает руку Наташа, подруга Оксаны, – ей мама звонила настойчиво. Может что-то случилось? Она... – я прерываю, не давая договорить.

– Значит так. Если вы решите уходить перед моей парой, будьте любезны предупреждать лично, – мой голос становится суровым. Меня накрывает необъяснимая злость. Подхожу к доске пишу номера страниц из методички и оборачиваюсь к аудитории. – Изучайте самостоятельно, через пятнадцать минут обсудим как вы поняли новую тему. Время пошло, – ответил прежде, чем Евгения успела возмутиться.

Пока студенты изучают тему, пытаюсь привести свои мысли в логическую цепочку. Не надо так реагировать на происходящее, может действительно причина уважительная. Но, твою ж мать, почему она лично мне ничего не сказала?! Не считает необходимым? Чувствую как вспыхиваю вновь, хватаю методичку и начинаю чертить примеры задач на доске. Хватить забивать мысли личными проблемами.

– Клочкова, – оборачиваюсь к группе, – к доске, – и заговорщически улыбаюсь.

– Да почему я?! – возмущается девушка. Но послушно встает и идет к доске.

После рабочего дня иду прямиком в клуб. Если я правильно помню, сегодня у Оксаны должен быть рабочий день. Но какого мое удивление, когда бармен говорит, что у нее выходной.

– Как выходной?

– Отгул взяла, – пожимает плечами. Больше он ничего не говорит. Не знает или не хочет говорить? Я испытующе на него смотрю. Только без толку. Вздыхаю и уже разворачиваюсь, чтобы уйти. – Она завтра будет, – летит вдогонку.

Весь день проходит в замутнении. Я должен узнать в чем причина. Веду себя как идиот. Ну не хочет девушка с тобой быть, ну не доставай её. Нет, ты рвешься докучать ей, когда она явно дает понять тебе, что у тебя нет шансов. Глубоко вздыхаю и захожу в уже «родной» клуб. Сердце нервно начинает стучать, когда я вижу знакомый силуэт у барной стойки, но чем ближе я подхожу, тем отчетливее вижу – Оксана сидит бледная как смерть.

– П..привет, – слова будто отказываются идти. – Что-то случилось? – не могу не задать этот вопрос первым. Она молчит, опустив понуро голову. – Ты из-за того... – замолкаю, не зная как спросить. Лишние уши мне ни к чему. Пристально смотрю на бармена. Он дотирает бокал и уходит в подсобное помещение. Я мысленно благодарю его. – Я сделал что-то не то? Ты-ы... из-за меня такая? – она поднимает безжизненные глаза. И я оседаю на ближайший стул.

– Нет. Ты здесь не причем, – говорит каким-то загробным голосом. И я срываюсь.

– Да объясни ты нормально!

– Я хочу побыть одна.

Я в отчаянии вздыхаю, с силой сжимаю столешницу и, не говоря не слова, ухожу.

Оксана

Меня просто разрывает изнутри. Я вижу, что он искренне за меня волнуется, но не могу не поступить иначе. Сейчас мои мысли занимает совершенно другое. Мне плевать, если он меня возненавидит за моё безразличие. Я поднимаюсь со стула и еле плетусь в кабинет босса.

– Леонид Геннадьевич, – мой голос меня не слушается, но я упорно пытаюсь дознаться до начальника. Спустя мгновение за спиной раздается голос.

– Оксана? Ты в порядке? – мотаю головой, едва сдерживая слезы.

Мы проходим в кабинет и я еле не срываюсь на мольбу, чтобы он разрешил мне попробовать себя в новой подработке.

– С чего такие перемены? – его немного пугает мой вид: отчаянный, болезненный взгляд. Того и гляди сознание решит, что меня пора отключить от внешнего мира, чтобы не мозолить глаза окружающим меня людям. – Объясняйся, – требует жестко.

И я сдаюсь. Вкратце рассказываю произошедшее. Он внимательно меня выслушивает и наконец отвечает.

– Хорошо. Причина конечно серьезная, но... пока ты не придешь в божеский вид, к клиентам я тебя не подпущу. Мне нужно, чтобы вы их обольщали, а не отпугивали, – он придирчиво осматривает меня.

– Я справлюсь! Завтра же приступлю! – с готовностью порываюсь встать.

– Нет, завтра у тебя нет смены. Приводи себя в порядок, а завтра на инструктаж. Девочки проведут для тебя выступление. После этого ты показываешь чему научилась. И только после этого я выпущу тебя на пробное выступление.

– А кому я буду показывать чему научилась? Вам? – меня немного напрягает услышанное.

– Нет, – мотает головой. – Проведем бесплатный показ. Кто-то из гостей, я думаю, согласится выступить в качестве подопытного.

– Вы сразу считаете это провальной идеей? – я не злюсь, но меня это сильно расстраивает.

– Если клиента ты не заинтересуешь, даже будучи представленной бесплатно. Для чего ты ему будешь нужна за деньги?

– А камеры там есть? – задаю еще один волнующий для меня вопрос.

– Нет. Это приватная зона. То, что происходит за дверью не надо никуда транслировать. Такими услугами пользуются достаточно много женатых мужчин, чтобы немного расслабится. Их женам это видеть не обязательно.

– То есть если там произойдет нападение, на помощь никто не придет? Вы в своем уме?

– Многие знают наши правила. Они едины для всех. Большая часть – постоянные клиенты. Поэтому инцидентов не должно быть.

– Не должно, но ведь могут?

– Еще раз повторяю. Я не заставляю, это всё добровольно. Если ты не согласна...

– Я согласна, – быстро выпаливаю в ответ.

– Завтра, как я сказал ранее, у тебя пробный день. До конца дня сообщи мне имя, – и он встал, намереваясь уйти.

– Какое имя? – опешила.

– Под которым будешь работать. Я даю возможность работать инкогнито. Выдуманное имя, маска, приглушенный свет. Ты не будешь видеть клиента, клиент будет сумрачно видеть тебя. Если не хочешь, можешь работать открыто.

– Нет-нет. Я подумаю над именем.

Выхожу из кабинета с мыслью, что мне аукнется данная затея, но отступаться не намерена. Слишком многое стоит на кону. Возвращаюсь в зал и натыкаюсь на сидящую подругу за столиком в углу. Собираюсь с духом и иду в её направлении. Сегодня мне предстоит еще один трудный для меня разговор.

– Ты дура? – грубо заявляет подруга. Мне остается только вздохнуть. – Ты почему ему ничего не рассказала? Ладно я, хотя и мне могла рассказать. Но... он вчера будто не с той ноги встал. Узнал, что ты отсутствуешь и как сорвался. Мы были вынуждены самостоятельно тему изучать.

– Извини, – я виновато опускаю голову.

– Эх, – она вздыхает и поднимает руку. – Не воспринимай всё это к себе. Там Женька постаралась. Ты лучше скажи, почему ты не сказала правду?

– А что я должна была сказать? Извини, но мне не до тебя. Меня волнует малышка, что оказалась при смерти? Я прибежала тогда... – слова застревали в горле, – мама сообщила, что малышке срочно нужно делать операцию. Мне нужно собрать недостающие деньги. Я не могла здраво рассуждать. А тут Игорь появился. Мне просто не хватило смелости озвучить свои переживания.

– Почему?

– А вдруг он подумает, что я, именно я, бросила девочку в детдоме, а теперь так пытаюсь загладить свою вину. Это ведь не исключено.

– А так ты можешь его потерять из-за своего безразличия.

– Пусть лучше так, чем... – к нам подошел Николай. Поставил графин с соком и небольшими закусками и развернулся, чтобы уйти. – Ник, послушай. Можешь ответить как мужчина? – спросила я с надеждой в голосе.

– Нет, – жестко ответил, бросив через плечо, – вопросы, предназначенные для другого задавай ему.

Ната сурово посмотрела в его сторону, а я уставилась на свои руки, не зная, как мне поступить.

Мы с Наташей расстались, спустя час, промывания моих мозгов. Только толку. Я своего решения не изменю. Мысленно улыбнувшись, на все потуги подруги вправить мне мозги – отправилась к барной стойке.

– Ник.

– Не-ет. Я уже сказал, что не буду отвечать на твои вопросы.

– Я не про это, – помотала головой и села на стул. – Я хотела попросить тебя об одолжении. Помнишь дедулю? Не мог бы ты отнести ему продукты? Он один и...

– А сама чего не отнесешь? – грубо прервал меня Ник.

– Он попросил не тратить на него деньги, но если это будет социальная помощь … – я посмотрела на его спину и стало как то горько. Закусила губу, чтобы не выдать отчаяния. – Извини, ты прав. Не буду тебя напрягать. Попрошу маму передать.

Да что же это такое. Почему складывается такое ощущение, что все ополчились против меня?

На улице меня резко дернули за локоть. От неожиданности я чудом удержала равновесие, запутавшись в ногах. Чтоб тебя черти драли.

– С ума сошел?

– Извини, – виновато прошептал Николай. – Что твоему дедуле отнести? – я раскрыла рот.

– Ничего, – помотала головой. – Спасибо, я справлюсь, – и уже намеревалась уйти.

– Меня Наташка со свету сживет, если...

– Вы когда успели с ней спеться? – я вскинула удивлено бровью.

– Не твое дело, – буркнул парень. – Рассказывай, что делать.

Демонстративно складываю руки на груди. Кажется мне тоже не всё известно. Будет, чем ударить в ответ, если опять на меня наедет. Хотя я за них рада, вот только парочка из них уж слишком убойная. Я бы даже сказала взрывоопасная.

Ледяное спокойствие Николая меня сначала отталкивало. Когда впервые видишь такого человека, думаешь, что тебя считают ничтожным насекомым. И гроша не стоишь, чтобы на тебя внимания обратили. Но со временем, начинаешь видеть его с другой стороны. Пусть он ведет себя как эгоист, холод к тебе, язвит, но человек он хороший, добрый, отзывчивый. Обидеть его невозможно, либо он старается этого не показывать. Закрывается от внешнего мира, прямо как я. И я даже ему сочувствую, что его защиту смогла пробить Наташка.

Ната у меня полная его противоположность. Спокойная на первый взгляд, но только на первый. Взрывная, вспыльчивая. Может обдать своим взглядом так, только держись. Блондинка с глазами цвета моря. Если чуть заглядеться можно и утонуть в её глазах. И парниша видно утонул.

– Чего усмехаешься?

– Да вот думаю за тебя порадоваться или посочувствовать? – Ник поднимает бровь. – Не обращай внимание, главное, чтобы ты умел плавать.

– Я тебя перестал понимать.

– Пойдем в магазин. Я закуплюсь соц помощью.

Черные густые волосы, спортивное телосложение, серые глаза, которые притягивали к себе внимание. В одежде предпочитал удобство, простоту и изысканность. В футболке поло и слаксах1 он несомненно притягивал к себе еще больше внимания, что не однократно было мной замечено в клубе. Однако он без зазрения совести отшивал всех, и лишь один человек всё-таки смог разрушить его оборону.

За время нашей помощи, Ник успел сообщить, что свет во дворе починили. Теперь по вечерам там уже не так опасно находится. Особенно в преддверие зимнего гололеда. В будучи позднее время двор теперь не выглядит заброшенным. Народ с удовольствием дышит воздухом.

Спустя неделю он поделился интересным диалогом. Я даже непроизвольно улыбнулась.

– Передай спасибо Оксане, но мне столько не съесть, – говорит дедуля.

– Ничего, – улыбается Ник, – мы поможем.

– Так что через три дня мы идем все вместе в гости. Составим ему кампанию, ну и поможем запасы подъесть.

– Но, – поднимаю палец вверх.

– Принесем и новые припасы, – широко улыбается мой «подельник». – Только не скоропортящиеся, – всё же уточняет. И счастливая киваю в ответ.

Вот только в гости сходить не получается.

В предвкушении субботы я весь день сидела на иголках. Что-то не давало мне весь день покоя. Подруга пыталась унять мое волнение – только без толку. И как назло перед парой Игоря Григорьевича мое сердце ударяется в пятки после звонка Ника. По телефону он обеспокоенным голосом сообщает, что вот уже день не может дозвониться до Павла Анатольевича. Часть соседей он обзвонил, но пока не выяснил куда он пропал. И просил помощи. Я не раздумывая, бросаюсь из аудитории, пробегаю мимо преподавателя, краем глаза отмечаю, его недоумение, но не останавливаясь несусь дальше.

Игорь

Я захожу в аудиторию и останавливаюсь на середине пути к столу.

– Итак, – начинаю нервно. – Куда ОПЯТЬ убежала ваша одногруппница. Староста разводит руками, а Наташа виновато опускает глаза. Что не день, то приключение.

– Все свободны, кроме Войской, – народ расходится, а Наташа не спешит подходить ко мне с минуту. – А теперь объясняй, куда на этот раз понеслась твоя подруга, – стараюсь говорить вежливо, только у меня это плохо получается. Я готов рвать и метать.

– Я не знаю, – говорит виноватым еле слышным голосочком. Голова опущена. Боится смотреть мне в глаза? И правильно делает!

– Чтоб обе сегодня были в клубе, – тихо рычу.

Наташа вздрагивает и медленно покидает аудиторию. А я стараюсь утихомирить вскипевшую кровь. Мне эта девчонка все нервные клетки погубит.

Вечером звоню своему другу и прошу составить мне кампанию. Мне нужна моральная поддержка, чтобы я их не поубивал там. Встречаемся около клуба, жду когда докурит Дима, между тем сообщая причину сегодняшнего посещения данного места. Он ухмыляется. В отличии от меня, демон, никогда не заострял внимание на одной девушке. Каждый день у него была новая пассия. И сколько бы я не пытался его вразумить, ничего менять в своей жизни он не собирался. За его черные волосы, темные, словно ночь, глаза, за хладнокровный характер и взгляд его как раз и прозвали демоном.

Проходим на наш диван, отмечая, что эта парочка уже ждет меня около бармена. Разваливаюсь на диване, пытаясь принять расслабленное состояние, но оно к чертям валится, когда подходят подружки и Оксана открывает рот.

– Ну и зачем ты позвал нас? – говорит с вызовом.

– Расскажешь о сегодняшний выходке? – всё же стараюсь оставаться хладнокровным.

– Я взрослый человек и … – мгновенно вскипаю и вскакиваю со своего места.

Дальше уже на автомате несу первое, что выпадает на язык. Девочки стихают, даже дерзость Оксаны сменяется растерянностью. Виновато извиняются, вот только веры мне в эти извинения уже нет.

– Войская, отойди. Мне надо пару «ласковых» твоей подружке высказать.

– Нет, – если раньше Наташа стояла с опущенной головой, поджав губки. То сейчас гордо подняв голову, стойко стояла грудью за подругу.

– Последний раз предупреждаю.

– Нет, – твердо повторяет девушка.

И я начинаю высказывать всё, что накопилось совсем нелестным языком, не щадя девичьих ушек. Моя кровь кипит, не давая мыслить здраво. Девочки вздрагивают от слов, что льются из моих уст и заливаются краской каждый раз, когда я вывешиваю что-то новое для них. Сейчас я мужчина, которого достало такое отношение. И, твою ж мать, потерявший голову от этой придурливой девицы, которая постоянно куда-то убегает.

Замечаю охранников, которые двинулись в мою сторону. Ну точно, сейчас выбросят из клуба и будут правы. Но в какой-то момент бармен их останавливает, что-то им говорит и они молча наблюдают за сие действиями. Не дождетесь. Я не совсем отбитый на голову, чтобы на девушек руку поднимать.

– Я либо вас убью, либо сам повешусь, – заключаю напоследок и плюхаюсь обессилено на диван.

Девушки еще пару секунд стоят рядом с нашим столиком и только потом отходят к барной стойке. Николай что-то выговаривает им, Наташа мнется с виноватым видом, пытается состроить невинные глазки, а Оксана уходит в служебное помещение, махнув рукой. У нее же смена сегодня? Да? Вот ведь ищу приключения на свою пятую точку. К девочкам ведь клуба нельзя приставать в их рабочую смену.

За своими раздумьями не замечаю как начинает смеяться друг. И только через некоторое время обращаю на это внимание.

– Потрясающее зрелище. Не зря я сегодня пришел, – хлопает друг, вытирая выступившую слезу. – Тебе нужно расслабится и я в этом тебе помогу, – он уходит, а я продолжаю находится в прострации.

Не знаю сколько проходит времени, когда возвращается демон, но возвращается он не с пустыми руками. Я ничего не понимаю, когда Дима пытается донести до меня что-то.

– Про какую услугу ты говоришь.

– Хозяин клуба открыл новые возможности, – играет бровями. – Не стриптиз конечно, – печально замечает он, – но тебе и этого будет достаточно.

– Чего этого?

– Танца. Ты будешь находится в приватной кабинке, приглушенный свет, только ты и она, – говорит, чуть ли не облизывая губы. – Ох был я на одном таком выступлении, скажу тебе – заводит. Расслабишься, мысли твои уйдут в другом направлении, а то зацикливаешься на этой девчонке. Не советую, плохо для мозгов.

– Сбрендил?

– Трогать их нельзя, если ты об этом. Так что на измену это не тянет. А как я понимаю, даже если вы и спали с ней, то в отношениях как то не заметно чтобы были.

Я вздыхаю, режет прямо по живому.

– Ладно, – сдаюсь. – Что за девочка?

– Не знаю. Говорю честно – не видел её выступление. А та, что мне приглянулась сегодня не работает. Так что будешь «пробовать» новый товар. Она вроде как недавно начала работать в данной области.

Обхватываю голову, глубоко вздыхаю и иду в направлении указанном демоном. Может он прав и я действительно смогу расслабится. Захожу в небольшую комнатку. Тут действительно стоит сумрак. Еле разглядываю в углу комнаты кресло и заваливаюсь в него. Ну что ж. В такой темноте, хочешь не хочешь, даже знакомого не разглядишь. Вот и славно.

– Возьмите за наш столик, – произносит Дмитрий.

– Вы уже уходите? Не будете смотреть танец? – спрашивает Ник.

– Нет, – хитро улыбается демон. – Я для своего друга оплачивал. Он слегка с девушкой повздорил, – махает рукой и направляется к выходу.

Другу? Ник резко оборачивается на шторку, за которой находятся приватные комнаты и зло чертыхается.