Право первой ночи для генерала драконов - 2

Вторая честь дилогии!

За массивным витражным окном играли лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь стекло, оттененное витиеватыми узорами драконьей символики. Теплый свет заливал просторный зал, но атмосфера здесь была холодной и напряженной. Звуки неравномерного дыхания и глухие удары сапог о мраморный пол перебивались лишь треском магического артефакта, стоявшего в центре. Из него вырывались огненные шары, которые со свистом разрезали воздух, заставляя уклоняться единственную цель — темноволосого юношу, который явно держался из последних сил.

Движения парня становились все более неуклюжими, дыхание вырывалось со свистом и хрипом, пот заливал раскрасневшееся лицо,  но каждый раз он вынужден был вновь бросаться в сторону или поднимать щит, чтобы не дать пылающему снаряду поразить его тело. На плече темнел свежий ожог, рубашка прилипла к телу, пропитанная потом и кровью. Артефакт безжалостно продолжал атаку без пауз, будто наслаждаясь игрой с жертвой.

Когда дверь в зал резко распахнулась, воздух будто на мгновение застыл. Вошел темноволосый мужчина с резкими чертами лица и холодным взглядом, от которого даже огонь артефакта словно потускнел. Его одежда, сшитая из дорогих тканей, была идеально выглаженной и небрежно-элегантной, словно подчеркнутое равнодушие к происходящему вокруг. Он не торопился, шел медленно, каждое его движение было тщательно выверенным. Его присутствие не просто ощущалось — оно давило.

Юноша на миг отвлекся, бросив взгляд на мужчину, и тут же едва не поплатился за это: огненный шар прожег воздух в миллиметре от его головы.

— Хватит, — бросил мужчина, даже не повышая голоса.
Словно подчиняясь воле хозяина, артефакт затих. Магическая энергия рассеялась, оставив в воздухе лишь легкое послевкусие серного запаха.

Парень согнулся, упираясь ладонями в подрагивающие колени, тяжело и громко стараясь отдышаться, как будто его легкие пытались втянуть в себя весь кислород зала. Затем разразился приступом кашля, каждый звук отзывался в стенах гулким эхом. Подняв глаза, он метнул в сторону вошедшего почти ненавидящий взгляд.

— Ты должен был вернуться раньше! — хрипло выкрикнул он. Голос дрожал от смеси ярости и бессилия.

— Задержался, — холодно отрезал мужчина, даже не удостоив его взглядом. Прошел к артефакту и провел над ним ладонью, активируя одну из магических функций. В воздухе перед ним возникла миниатюрная голограмма, показывающая события последних двух часов в этом зале. Мужчина неодобрительно скривился, оценивая кульбиты своего подопечного и бесполезные попытки того отключить артефакт самостоятельно.

— Я мог умереть за это время! — Голос парня перешел на почти истеричный тон.

— Дракон, скончавшийся от огня? Прискорбно, — язвительно заметил брюнет, уголки его губ чуть дрогнули в усмешке.

— Ты усилил эти шары! Они пробивают мои щиты! — продолжал юноша, поднявшись чуть прямее, но все еще пошатываясь.

— А ты мог убежать, — небрежно ответили ему, словно это было очевидным решением.

— Ты сам запер двери и окна! — выкрикнул парень, его голос вновь срывался.

Мужчина, промотав запись до конца, наконец повернулся, заложив руки за спину. Его взгляд, полный ледяного презрения, упал на юношу.
— А это уже твои проблемы. Если за два года в академии магии ты не научился развеивать такие заклинания, то…

Парень вскинул голову.
— Тогда надо было обучать меня в драконьей академии, а не среди этих бесполезных люд...

Он не успел договорить. Рука брюнета, покрытая тонким слоем черной чешуи, обхватила его шею с такой силой, что юноша лишь хрипнул, царапая ее ногтями.

— Что я говорил о неповиновении и дерзости? — произнес мужчина, его голос был ровным, но в нем звучало жуткое спокойствие. — Глупость наказуема.

Он держал парня, пока тот не начал терять сознание и беспомощно дергаться, и только после этого брезгливо разжал пальцы. Юноша рухнул на пол, задыхаясь и вновь заходясь кашлем.

— Какое жалкое зрелище, — протянул дракон, не скрывая презрения. — Все больше склоняюсь к мысли, что такой слизняк на троне лишь помеха. Гуманнее было бы добить тебя, разом покончив с мучениями…

— Ты все равно меня не убьешь, — прохрипел парень, едва глядя на мужчину снизу вверх. — У тебя нет другого наследника трона.

Дракон усмехнулся.
— Вот тут ты как раз ошибаешься. Другой неожиданно появился. Точнее, другая.

Юноша уставился на него, распахнув глаза. Кажется, от удивления на миг он даже забыл, как дышать.

— Но, — продолжил дракон, небрежно поправляя манжет рубашки, — даже без этого в моих силах сделать твою жизнь невыносимой.

Он развернулся, направляясь к выходу, и бросил через плечо:
— Приводи себя в порядок и иди в мой кабинет. У меня для тебя задание.

Звук его шагов, гулко отдающихся по залу, был последним, что осталось от его присутствия, словно холодная тень, оставляющая за собой лишь пустоту.

Дилижанс скрипел на ухабах, издавая жалобные протяжные звуки, словно старый шкаф, который неохотно поддавался усилиям открыть его дверцу. Каждый толчок отдавался у меня в позвоночнике, вызывая желание съежиться еще сильнее, хотя это, казалось, было физически невозможно. Я сидела на самом краю деревянной скамьи, обхватив свою сумку так, словно она была моим последним щитом в этом мире.

В дилижансе было душно. Воздух тяжело висел, смешивая запахи пыли, пота и застоявшегося хлеба, который кто-то жевал где-то слева. Все эти запахи резали нос и вызывали приступ легкого головокружения. Я чувствовала каждую деталь окружающей меня тесноты: как жесткий край платья впивался в бедра, как щепки на скамье цеплялись за юбку. Время от времени моя голова слегка откидывалась назад, когда колеса дилижанса налетали на очередной камень, и приходилось судорожно вцепляться в сумку, чтобы не потерять равновесие.

Но больше всего раздражали неодобрительные, едва ли не брезгливые взгляды других попутчиков. Они, как иголки, впивались мне в спину, шею, лицо. Особенно неприятными были те, что исходили от женщины напротив, которая неодобрительно прищуривала глаза каждый раз, когда ее взгляд скользил по моим волосам. Да, да, я знаю, что они слишком короткие. Но ничего не могу с этим поделать! Лишь в который раз за сегодня пожалеть, что не додумалась прикупить какую-нибудь шляпку или нечто подобное.

Я незаметно провела рукой по шее, чувствуя, как ее щекочут пушистые кончики слегка отросших волос. М-да, не такого эффекта я ожидала от магического зелья. Даром что оно баснословно дорогое, даже магия не могла разогнать рост волос быстрее, чем жалкие два сантиметра за неделю. Хорошо хоть, изначально у меня стрижка пусть и была мальчишеская, но довольно лохматая, так что сейчас у меня было довольно милое каре, спасибо умелым ручкам Маришки, подровнявшей волосы в точности так, как я попросила. Получилось очень даже ничего, подчеркнуло хрупкость телосложения Эланиры, ее тонкую шею, ключицы… Жаль, никто так и не оценил. 

— Совсем уже девицы с ума сходят, — пробурчал кто-то из мужчин, сидящих ближе к выходу. Его голос был низким, сиплым, как будто он проглотил целую горсть песка.

Я резко повернула голову, но он говорил не со мной, а с соседом. Тем не менее смысл его слов был очевиден. 

— Чай, муженек отрезал косу за блуд, — фыркнул насмешливо его собеседник и нагло окинул меня скабрезным взглядом. 

Внутри закипела злость, отдавшаяся жаром по всему телу, кончики пальцев закололо. Дыши, Эланира. Это всего лишь волосы. Всего лишь шесть часов пути в этом обществе… И явно меньшая из моих проблем.

Я отвернулась к окну. Там за мутным стеклом мелькали поля и редкие деревья. Полуденное солнце ярко светило, но в столицу мы въедем уже на закате. Еще и придется на ночь глядя спешно искать ночлег. Томас назвал парочку таверн поприличнее, но сам он в столице был всего пару раз и давно, так что кто знает, насколько его сведения верны на данный момент.

И все же это было самое меньшее, что меня сейчас беспокоило. Прием новых студентов в академию начнется уже завтра. А я все еще не знаю, что там будет. Простой люд таким не интересуется, в книгах информацию я так и не нашла, а маги в нашу таверну не захаживали, чтобы у них спросить. В городе видела пару раз представителей этой касты, но, учитывая, что по положению они равны аристократам, а то и выше них, кто станет болтать с босяком вроде меня? 

Набравшись смелости, я даже у Дрейка спросила раз, может, он знает, как проходит вступительное испытание, или что там вместо него, но тут меня ждало разочарование. Дракон со свойственным ему снобизмом заявил, что человеческими академиями никогда не интересовался, а драконам вступительные задания, раскрывающие их способности, без надобности — все драконы априори владеют сильным магическим даром. А поскольку рождаемость у драконов в разы меньше, чем у людей, все драконьи отпрыски автоматически получают право на обучение. 

Завтра для меня все решится. Что, если моего дара окажется недостаточно? А если они попросят показать что-нибудь, в чем я полный ноль? Я сжала зубы, но тут же почувствовала, как челюсть начинает ныть. Дурацкие мысли крутились в голове, как жужжащие мухи.

А если…

Не успела додумать, как дилижанс снова тряхнуло. На этот раз так сильно, что меня едва не сбросило со скамьи. Соседка слева сердито дернула юбку, которую я задела локтем.

— Простите, — прошептала я, но она даже не взглянула в мою сторону.

Невольная мысль о Дрейке пробудила и другие мысли и опасения, которые я старалась гнать от себя всю последнюю неделю. До сих пор не верилось, что мне удалось от него сбежать. Снова. Но… Надолго ли?

Воздух в груди стал горячим и тяжелым. Я украдкой вытерла ладони о юбку. Возможно, он уже в столице. Ждет меня там, чтобы заявить свои права или просто разворошить все мои планы, как он умеет. Эта мысль особенно ярко засияла где-то в глубине сознания, отбрасывая тень на мое и без того шаткое спокойствие. 

В голове тут же калейдоскопом пронеслись воспоминания нашей последней встречи, когда он внезапно ворвался в мою комнату и увидел тот злосчастный знак истинной пары на моем бедре…

Эланира

Меня охватил ужас — мгновенный, панический, сбивающий дыхание. Только что стоявший в дверях дракон вдруг оказался так близко, что мне пришлось отступить, уткнувшись спиной в холодную стену. Сердце забилось так, что, казалось, сейчас вырвется, и я выпалила первое, что пришло в голову:

— Насилуют!

Дрейк отшатнулся, ошеломленно заморгав, словно я его ударила. На его лицо будто набежала тень, но я не отступила, теперь визжа во весь голос.

— Наси-илуют! Спаси-ите!

Лицо Дрейка исказилось досадой.

— Второй раз у тебя этот трюк не пройдет, — процедил он, сжав зубы.

В общем-то, он был прав. У меня вполне могло получиться сейчас как в басне, где мальчик-пастух раз за разом кричал «Волки!» и, когда они в самом деле появились, ему уже никто не поверил. Но я не собиралась сдаваться так сразу.

— Посмотрим! — прямо встретила я его взгляд и просто завизжала что есть сил.

Неожиданно это возымело эффект. Помимо контуженного дракона, схватившегося за уши. В коридоре загрохотали шаги, а в следующий миг в дверь ударили так, что она распахнулась с треском. В комнату как гроза вломился Томас в одних портках. 

— А ну, отошел от него! Лан, сюда, быстро, — скомандовал Томас зычным басом. И пока Дрейк изумленно на это все смотрел, я подхватила свою полупустую сумку и юркнула Томасу за спину. Он же продолжил с угрозой: — Пусть ты хоть тысячу раз дракон, но своих тут в обиду не дают! Знаем мы таких аристократов, кому женское тело не мило, подавай мальчонку посмазливее. Потому и выбрал таверну похуже, да? Я тебя не боюсь, сейчас девки быстро растрезвонят по округе все, если…

— Да глаза разуй, не парень это! — перебил его дракон, не в силах больше слушать этот бред. На долю секунды мне стало его даже жаль. Где-то очень глубоко в душе.

Что не помешало мне воспользоваться секундой смятения. Не теряя ни мгновения, я бросилась к двери и выскочила прочь. Шум за спиной уже был неважен; я знала, что Дрейк не причинит невинным вреда, поэтому ломанулась дальше по коридору, куда вышли разбуженные испуганные девчонки. Не останавливаясь, чтобы им объяснить, выбежала на улицу.

Ноги сами привели меня к речному берегу, где я нередко бывала прежде. Здесь обычно собирала для своих снадобий некоторые растения, не желая переплачивать за них на рынке. Вода струилась спокойно, слегка освещенная утренним светом. Я склонилась, оперлась ладонями о колени, судорожно дыша и пытаясь унять хаос внутри. 

 В голове царил полный раздрай: до академии оставались считаные дни, но какой в этом смысл, если дракон уже знает о моих планах? Все, что я так упорно делала, чтобы добраться сюда, скрыть свою личность, находясь постоянно рядом с драконом, все было зря? Не сдержавшись, я зарычала от злости не хуже дракона.

Где-то совсем рядом раздался треск сухих веток, будто кто-то с тяжелой поступью шел через кусты. Я вскинула голову, сердце екнуло, и, не раздумывая, схватила с земли первую попавшуюся палку. Но из кустов выбрался всего лишь Томас. Его взгляд остановился на кривой сухой ветке в моих руках, и мужчина едва слышно хмыкнул.

— Эланира, значит? — тихо, но твердо спросил он.

Я, настороженно глядя на него, кивнула. Томас тяжело вздохнул и сел на край большого валуна у самой кромки воды, приглашающе похлопав ладонью рядом с собой.

— Что ж, — он вновь вздохнул, — будем знакомы. Заново.

Я медленно села рядом, ощущая, как волнение только нарастает.

— Почему сразу не сказала? — тихо спросил он, искоса наблюдая за мной.

Я помолчала, не зная, с чего начать, но, встретив его терпеливый взгляд, набралась решимости.

— Дракон наверняка уже сказал тебе, кто я для него и что за дурацкая метка у меня на коже, — начала я с горечью. — Мне нужно было где-то переждать время до поступления в академию. А ты с порога сказал, что девки в работники тебе не нужны…

Томас снова хмыкнул, глядя на воду.

— А Тарин что? Племянником тебя представил… Правда племянница?

— Да где там, просто повезло, — слабо усмехнулась я. — Я выскочила на дорогу прямо ему под колеса. Он подумал, что я мальчишка, и предложил подвезти, а я не стала переубеждать. Ну и когда он неожиданно решил помочь мне, я не смогла отказаться…

Так слово за слово я рассказала ему историю Эланиры, конечно не упоминая того, что настоящая Эланира давно погибла, а я лишь заменяю ее, пытаясь выжить в этом дурацком мире за нас двоих. Томас слушал молча, иногда кивая, в конце лишь протянул задумчиво:

— Да, дела-а…

А потом неожиданно приобнял меня, неловко, но крепко. Я почувствовала, как что-то внутри чуть смягчилось. Прижалась к нему, радуясь хоть минуте покоя. С удивлением поняла, что этот угрюмый бородач за время, что мы знакомы, в самом деле стал мне почти родным.

— И что теперь? Отведешь меня к дракону? — спросила я с тоской.

Томас покраснел и даже закашлялся.

— Вот еще! Сказал же, своих в обиду не дам. Тем более какому-то дракону. Пфе!

Я не смогла удержаться, уставившись на него в удивлении:

— А как же…

Он каким-то чудом понял, о чем я хочу спросить.

— Никак. Сказал ему, что понятия не имею, куда ты умчалась. Он тебя и сейчас ищет, кстати говоря. Так понял, ты что-то сделала, что он запах твой не чует? Умница. Вряд ли он додумается искать здесь. Ты же не говорила, где травы собираешь?

Я отрицательно помотала головой, с облегчением понимая, что в принципе не упоминала при Дрейке о своих экспериментах со снадобьями на продажу. Томас удовлетворенно кивнул.

— Вот и славно. Поживешь пока у Люси, ее дом в пяти минутах отсюда. И носа из дома не показывай, пока дракон где-то рядом. Если он подберется слишком близко, Люси тебя спрячет. Но думаю, до этого не дойдет. Так понимаю, он сам планировал сегодня покинуть город. В любом случае поступление в эту твою академию на следующей неделе, верно?

Я кивнула, чувствуя, как меня переполняет благодарность к этому человеку, а на глазах вскипают слезы облегчения.

— Ну и отлично, — кивнул он. — Все равно скоро уедешь отсюда. Вещи твои потихоньку передадим через Люси. А в академии и вовсе забудешь о драконе…

Я горько усмехнулась:

— Он же все равно знает, что я поеду учиться в академию. Я не скрывала, что владею каким-то даром.

— Маги своих студентов просто так не отдают, а уж талантливых и подавно. Главное — поступить, показать себя, и ни один маг не позволит дракону забрать тебя, — прищурился Томас, словно намереваясь убедить не только меня, но и себя. 

Не сказать, что я особо в это поверила, но кивнула. В конце концов, отказываться от своей цели не собиралась. Как минимум потому, что, будучи магичкой, отбиваться от дракона всяко будет сподручнее. Наивно и самонадеянно? Эх, знаю. 

— Мы все в тебя верим, — закончил Томас, ободрительно мне улыбнувшись. — А теперь пойдем к Люси, пока нечистый не принес дракона сюда…

К счастью, дракон в тот раз так и не нашел меня. По большому счету повезло, что ему в самом деле куда-то нужно было спешить, потому особо и не искал. Не мог же он просто взять и отпустить? Это звучало слишком утопично, чтобы быть правдой. Так что это всего лишь отсрочка…

В город мы въехали спустя несколько часов после заката. Колеса кареты с оглушительным грохотом ударяли о камни мостовой. Казалось, что каждая трещина и неровность передавали свое эхо в самый центр моего черепа. Я невольно крепче сжала сумку, словно это могло защитить меня от шума и вибрации. Сквозь окно кареты пробивался мягкий свет уличных фонарей. Он плясал золотыми бликами на стекле, а за ним раскинулась столица, сияющая сотнями огней, как сказочная иллюстрация из книги.

Я подавалась вперед каждый раз, когда карета поворачивала, надеясь увидеть вдалеке силуэт академии. Но вместо нее открывались узкие улочки, заставленные рядами домов и лавок, окна которых мерцали теплом. Город, казалось, дышал собственной жизнью — где-то слышались громкие голоса торговцев, призывающих взглянуть на их товар даже в этот поздний час, звяканье металла, шорох шагов по мостовой и звонкий смех.

Карета замедлилась, а затем рывком остановилась, заставив меня удариться плечом о спинку сиденья. Люди в ней зашевелились, как горох в мешке, спеша покинуть тесное пространство. Кто-то наступил мне на ногу, кто-то больно задел локтем, но я промолчала, лишь плотнее прижимая к себе свою сумку.

Некоторые пассажиры сразу спешили по своим делам, даже не обернувшись на случайных попутчиков, а кто-то, замешкавшись, как и я, оглядывался по сторонам, пытаясь понять, куда следует двигаться дальше. Были и те, кто продолжал начатый в дилижансе разговор, явно никуда не торопясь. Хотя кто знает, может, они изначально и ехали сюда вместе и сейчас ожидали, пока их кто-то встретит. 

Как бы там ни было, я, поправив на плече ремень сумки, подошла к одному из мужчин, явно определившемуся, куда ему идти. 

— Простите, не могли бы вы сказать, как пройти... — начала я, но мужчина лишь хмыкнул и отвернулся, двинувшись прочь.

Старая женщина рядом одарила меня долгим взглядом, скользнув по моим коротким волосам, и громко пробормотала, не заботясь о том, чтобы я не услышала:

— Совсем стыд потеряли. Теперь гулящих девиц и в приличном транспорте можно встретить, куда катится мир...

Меня обдало жаром, словно кто-то хлестнул по щекам. Грудь сдавило возмущением, но я сделала вид, что ничего не слышала. Размахивая своей длинной юбкой, старуха ушла в толпу, оставив меня стоять с этим комом обиды в горле. 

Попытки узнать дорогу у кого-нибудь еще также не увенчались успехом. Народ быстро рассосался по своим делам, и я осталась одна. Похоже, чего-то я явно не учла, выдавая себя за парнишку Лана. Девицы в этом мире могли остричь косу, вот только и оказывали они услуги определенного характера. И косить под них мне уж точно не улыбалось. Еще и Томас с девчонками ничего мне не сказали! То есть они говорили, что мне стоит отрастить волосы как можно скорее, но почему… С другой стороны, если магичкам, в отличие от других девиц, позволено носить штаны, может, и стричь волосы тоже можно? С длинной косой по лесам за нежитью все же не набегаешься.  

Я поморщилась. Магичкой я при большой удаче стану только завтра, а добраться без происшествий до таверны мне нужно сегодня! И помимо того, что мне никто не желает подсказывать дорогу, не хотелось бы наткнуться на тех, кого моя короткая стрижка совсем не смущает и внушает иллюзию того, что я «на работе»!

Пальцы машинально сжали ремень сумки покрепче, и тут в голову пришла мысль: у меня же есть шаль! Она хранилась на дне сундука в домишке Эланиры и, похоже, принадлежала ее матери, судя по тому, что сама девушка ее явно не носила. Поспешно собирая тогда вещи, я в числе прочего кинула и ее. И сейчас она лежала где-то на дне моей сумки. Старая, с вытертыми краями, но глубокого изумрудного цвета, украшенная тонкими золотыми узорами.

Я тут же присела у стены какого-то здания, положив сумку на колени. Порывшись в хаосе своих пожитков, наконец нащупала ткань. Она пахла старым деревом и легким ароматом лаванды, который, кажется, въелся в нее за многие годы. Я обмотала шаль вокруг головы, оставив свободно лежать несколько прядей своих коротких волос, словно они — это длинная челка.

Взглянула на свое отражение в оконном стекле ближайшей лавки. В темноте увидеть было трудно, но, кажется, получилось. Выглядело вполне прилично.

На этот раз я подошла к женщине, заново набираясь смелости:

— Извините, вы не подскажете дорогу в квартал Северного Залива? Мне советовали там таверну «Три юнги».

Женщина посмотрела на меня пристально, но без неприязни и кивнула:

— Прямо по улице, потом налево, а оттуда еще два квартала. Увидите фонарь у входа, с морским узлом на знаке.

Поблагодарив, я поспешила в указанном направлении.

Темнота постепенно сгущалась, свет фонарей становился мягче, но улочки оставались оживленными. Через два квартала на перекрестке мои ноги сами остановились. Одна из дорог круто уходила вверх. И чем дальше, тем меньше там было лавок и жилых домов. Зато в конце… О да, это было оно: передо мной раскинулось величественное здание академии.

Она возвышалось словно из другого мира. Белый камень стен покрывали тонкие линии, похожие на морозные узоры на стекле, которые начинались у основания и поднимались к шпилям, словно лианы. Высокие арочные окна светились теплым мягким светом, похожим на свечение звезд. Главный вход — массивные дубовые двери, обрамленные серебристыми символами, — казался порталом в неизвестное.

Башни академии пронзали небо, словно стремились дотянуться до самых облаков. Ветер здесь был сильнее, он шумел в кронах деревьев, высаженных вдоль улицы, и шевелил края моей шали.

— С дороги! — крикнул кто-то, и я едва успела отскочить в сторону. Мимо меня с грохотом пронеслась карета, а возница еще и отвесил крепкое слово в сторону всяких раззяв, застывших посреди улицы. Поморщившись, я кинула прощальный взгляд на академию и поспешила дальше.

Таверна снаружи выглядела терпимо, если не приглядываться к закопченным вывескам и мутным окнам. Но внутри… Едва я переступила порог, как меня встретил духан: смесь затхлости, перегара и чего-то неопределенного, но очень неприятного. В ушах зазвенело от шума — громкие разговоры, звон посуды, шуршание ног по полу. Все это сливалось в хаотичный гул, заставлявший меня пожалеть о своем выборе.

Однако цена за комнату быстро заставила забыть обо всем остальном: целый серебряный! И это даже без ужина!

— Это еще дешево, — ворчливо сообщил хозяин таверны, заметив мой ошарашенный вид. — Близко к академии, а вы что хотели? К нам тут и маги захаживают, да-да.

Я с сомнением покосилась на зал, прикидывая, насколько плохи дела должны быть у магов, чтобы они сюда наведывались, но промолчала. Мне определенно не хотелось обсуждать его философию ценообразования, учитывая, что искать другую таверну на ночь глядя я не пойду. Это всего лишь одна ночь. Поэтому я лишь коротко кивнула и протянула монету.

Комнатка, куда меня провели, была… как бы это сказать помягче… ужасна. Узкий деревянный настил вместо кровати, покрытый чем-то, что только с большой натяжкой можно назвать матрасом. Но хоть постельное белье выглядело чистым и не совсем уж старым. Столик, один стул и окно с видом на кирпичную стену соседнего дома.

Я села на кровать, которая тут же жалобно затрещала, и с тоской вспомнила маленькую комнатушку у Томаса. Да, она была тесной, но в сравнении с этим казалась настоящим дворцом.

Отказавшись от ужина в таверне (даже если бы он входил в стоимость, я бы побоялась есть то, что здесь подают), я достала из сумки пироги, которые Люси сунула мне перед отъездом. Сладковатый запах корицы и яблок наполнил комнату, скрасив общее уныние.

Перекусив, я спустилась вниз и заказала горячую воду. Тридцать медяков за лохань! Я чуть не поперхнулась, но деваться было некуда — завтра важный день, нужно выглядеть достойно. Сведений об академии я собрала немного, но по крайней мере знала наверняка, что всем учащимся полагается бесплатное проживание в общежитии и трехразовое питание. Так что если все пройдет удачно и я поступлю — завтра буду ночевать совсем в другом месте. Если же нет… Что ж, уверена, Томас с радостью примет меня обратно. А затем туда и дракон прискачет… Брр! Нет, я обязательно завтра пробьюсь в магическую академию, чего бы мне это ни стоило! 

Вымывшись, я поспешно облачилась в драконью рубашку вместо ночнушки и нырнула под одеяло. Думала, что на волне переживаний перед завтрашним днем до утра глаз не сомкну, но не угадала. По крайней мере, мне очень хотелось думать, что я моментально провалилась в сон. Ибо стоило мне закрыть глаза, как я оказалась в совершенно другом, незнакомом месте. 

Мягкий лунный свет проникал сквозь высокие окна с тонкими резными ставнями. Молочно-белые стены покрывали золотистые узоры, а вся комната была обставлена с таким шиком, что я почувствовала себя пылинкой в этом великолепии. Но все это отметила вскользь, осознав, что сама я лежу на исполинских размеров кровати! Какого хрена?!

Сердце забилось еще быстрее, стоило понять, что из одежды на мне только рубашка, в которой я ложилась спать. Я точно засыпала в таверне. Или нет? Это ведь сон, да?

Дрогнувшей рукой я дотронулась до рубашки, ощутив под пальцами ткань — настоящую, плотную, холодную на ощупь. Нервно сглотнув, я огляделась. Мой взгляд остановился на приоткрытой двери, из-за которой пробивался мягкий свет. Оттуда доносился шелест бумаги.

Я шагнула к двери, стараясь не шуметь. Сердце колотилось так громко, что казалось, именно оно выдаст меня.

Сделав глубокий вдох, я осторожно вошла в соседнюю комнату. И тут же сдавленно выругалась.

За массивным письменным столом, заваленным свитками, сидел дракон. Тот самый. Услышав меня, он поднял голову, и, клянусь, в его взгляде не было ни капли удивления!

— Рад увидеться снова, Эланира, — произнес Дрейк низким, слегка хрипловатым тоном, от которого у меня проступили мурашки. — И между прочим, это моя рубашка.

— Это мой трофей, — выпалила я, чувствуя, как мой голос чуть дрогнул, но все же прозвучал достаточно уверенно. 

Дрейк усмехнулся, склонив голову набок, словно изучая что-то любопытное.
— Поэтому ты с нее спорола всю вышивку?

Я напряглась, но постаралась не показать этого.
— Я ее усовершенствовала, — парировала я, не став говорить, что вышивка давно продана за пару медяков на рынке. Происходящее напоминало какой-то сюр. Что странно, страха я не испытывала. Впрочем, так уж ли странно? Нельзя сказать, что я в принципе когда-то особо боялась Дрейка. Разве что того, что он меня узнает, но тут явно поздно пить боржоми.

— Она тебе идет явно больше, чем мне, — отпустил он новую подколку, чуть прищурившись. Его губы дрогнули в очередной ухмылке. Но эта улыбка не затронула его глаза. В них светилась тяжелая усталость, едва ли не безнадега, смешанная с тоской. 

Залегшие глубокие тени под глазами делали лицо суровее, а едва заметный жест, которым он провел рукой по виску, подсказал, что ночь у него выдалась далеко не спокойной.

В углу комнаты возле какого-то массивного сундука валялся камзол, и я заметила на его подоле бурые пятна, похожие на следы засохшей крови. Дрейка кто-то ранил? Или это сделал он сам? И какого черта меня это так интересует, тем более сейчас, когда я очнулась непонятно где?!

— Ты мне снишься? — выпалила я, прищурившись и пытаясь поймать на его лице хоть намек на фальшь.

На его губах расцвела кривая насмешливая улыбка.
— А я тебе часто снюсь?

Его взгляд, цепкий и почти ленивый, скользнул по мне, остановившись на ногах, затем двинулся выше, заставляя мое сердце учащенно забиться. От этого сканирующего интереса по телу прокатилась волна неловкости и жара. Я нервно запахнула рубашку плотнее, будто это могло что-то изменить.

— Где я нахожусь? — потребовала я, пытаясь вернуть себе уверенность.

— В моем кабинете, — спокойно ответил Дрейк, откинувшись на спинку кресла.

— Как я здесь оказалась? — Мой голос звенел от напряжения, и, кажется, это его слегка развеселило.

— Может, хватит вопросов?

И с этими словами он поднялся с места. Его движение было плавным, почти ленивым, но я тут же сделала шаг назад. 

— В кои-то веки мы встретились в спокойной обстановке и можем просто поговорить, без утайки, — продолжил Дрейк, спокойно двигаясь ко мне.

Я продолжила пятиться вместе с тем, как дракон медленно, но неумолимо приближался ко мне. Поравнявшись с небольшим диванчиком, стоявшим по центру комнаты, забежала за него.

— Ага, конечно! «Просто поговорить» после того, как ты меня как-то перенес к себе? — выкрикнула я, а в следующую секунду, видя, что он сокращает расстояние, потянулась к декоративной подушке.

План был простой: если он подойдет еще ближе, я ее брошу в него, выигрывая драгоценные секунды. После чего метнусь к вон той двери и выбегу из комнаты. Но когда мои пальцы коснулись ткани, они... прошли сквозь нее.

Я застыла, шокированно уставившись на свои ладони. Они выглядели как обычно, не просвечивали, как если бы я была призраком. Я обхватила плечи руками, ощущая тепло своего тела. Что за ерунда здесь происходит?!

— Ты спишь, Эланира, — пояснил Дрейк, делая очередной шаг, теперь уже обходя диван, пока я пребывала в замешательстве. Остановился буквально в нескольких сантиметрах от меня. Сейчас я должна бы ощутить его дыхание на своей коже, почувствовать исходящее от него тепло, вдохнуть такой знакомый запах дракона, но… Ничего.

 — Ты спишь ровно там, где засыпала, — добавил он, всматриваясь в мое лицо с затаенной тоской. — Но твое подсознание тянулось ко мне, и твоя проекция перенеслась сюда.

Эта его фраза заставила меня встрепенуться и отскочить от него, увеличивая расстояние между нами.

— Подсознание?! — едва не задохнулась я от возмущения. — Мое подсознание тянулось? Ты серьезно? Может, еще скажешь, что я сама жаждала встречи с тобой?

Он тихо рассмеялся, но в его смехе было что-то острое, почти режущее.
— Если бы.

Его ответ снова сбил меня с толку, и я на секунду потеряла нить разговора. А затем он произнес то, что заставило холодок пробежать по моему позвоночнику:

— Так что теперь я могу спросить у тебя напрямую: почему ты убегаешь от меня, Эланира?

— Потому что ты дракон, — выпалила я, хотя понимала, что это объяснение звучит, мягко говоря, так себе.

— Драконов боятся, но не убегают от них так упорно. Да и ты испытываешь ко мне что угодно, но не страх. Ни когда мы впервые встретились, ни когда ты притворялась Ланом, ни сейчас. Так зачем же, Эланира? 

Его вопрос был как удар под дых. Я захлопнула рот и растерянно заморгала, чувствуя, как в голове скрипят шестеренки, пытаясь найти хоть какой-то внятный ответ. Ну то есть очевидно же, нет? Несколько секунд молчания казались вечностью.

— Я... — начала было я, но голос предательски дрогнул. — Я не хочу быть твоей истинной парой.

Эти слова сорвались с губ почти шепотом, но в гробовой тишине кабинета прозвучали как раскат грома. Не знаю, почему они мне дались так тяжко. Это ведь логично все. Ну какая истинная пара? Только почему это прозвучало так фальшиво? 

Дрейк замер. Его лицо словно окаменело, а в глубине глаз промелькнули эмоции, такие мимолетные, что я даже не была уверена, показалось мне или нет: обида, удивление, может, даже что-то вроде боли… Да ну, с чего вдруг? Сколько мы с этим драконом знакомы? Ерунда все про эту их связь. Мы взрослые, в меру адекватные люди, которые в состоянии сами вершить свою судьбу. И не имеет никакого значения то, что за эту неделю я успела соскучиться по этому цинику! 

Мне чертовски не хватало наших шутливых споров и того, как он хмурится, когда я объективно перехожу черту, но в его глазах лучится веселье. Скучала по его смеху, оседавшему колючими искрами где-то внизу живота… И безумно не хватало мимолетных прикосновений. Будь это случайное касание ладоней, когда я что-то передавала ему из рук в руки, или когда он, желая меня подразнить, ласково ерошил мои волосы… Уф, так я сейчас невесть до чего додумаюсь! И вообще, это все совсем не показатель, я вон и по Томасу немного скучаю. 

— Конкретно я тебе так противен или драконы в целом? — спросил Дрейк, справившись с собой.

Вопрос был задан спокойным, даже равнодушным тоном, но это была та самая фальшивая невозмутимость, за которой кипели чувства.

Я поморщилась. В глубине души шевельнулась совесть, но тут же потонула в общей волне раздражения.
— Дело не в этом. Если совсем начистоту, я не имею ничего против тебя, да и другие драконы ничего мне не сделали, чтобы внезапно стать расисткой. В целом... — Я сделала нервный жест рукой, отчаянно подбирая слова, которые не звучали бы грубо. — В целом ты вполне даже... нормальный.

Его смех был неожиданным. Низкий, раскатистый, отзывающийся мурашками на коже и затрагивающий невидимые струны в глубине моей души.

— Вполне даже нормальный? — насмешливо переспросил он с таким выражением лица, что я испытала неловкость.

— В моей голове это звучало лучше, — выдала я обиженно, на что он разразился еще одним шквалом смеха.

Я же мысленно застонала, едва не ляпнув то самое клише: «Дело не в тебе, дело во мне». Черт, нет. Только не это. И все же Дрейк прав, стоит прояснить все здесь и сейчас, раз уж наша встреча таки произошла.
— Я просто хочу свободы, — выдохнула я. И продолжила тише, но гораздо увереннее: — У меня есть магический дар, дающий право получить образование в академии магии, стать кем-то. Это мой шанс начать новую жизнь, понимаешь? 

Дрейк нахмурился сильнее, его глаза прищурились.
— Не вижу пока связи. Нет ничего плохого в том, чтобы моя истинная обучалась контролю над магией. Ты могла бы сразу об этом сказать…

На этот раз рассмеялась я. Горько, резко, так, что звук отозвался в тишине кабинета неприятным эхом.
— Когда? Когда ты ввалился в спальню, намереваясь поваляться в кровати с податливой девственницей, заботливо подложенной бароном?

— Я тогда не знал, что ты моя истинная! — рыкнул он.

— Зато я узнала, какой ты, — пожала плечами я, все так же грустно улыбаясь. И это стало для Дрейка последней каплей. 

— Да, я был неправ и сотни раз пожалел об этом! Но почему ты не призналась позже? Почему не осталась в храме, увидев знак на своем бедре? Почему в таверне продолжала все это время играть роль Лана? Да я едва с ума не сошел, не понимая, почему меня тянет к мальчишке!

— Свобода, Дрейк, — шепнула я, глядя глаза в глаза. — Никакая магическая связь не может диктовать мне, кто я есть и какие чувства теперь должна испытывать…

Я судорожно вдохнула воздух, будто только что всплыла из-под воды. Глаза распахнулись, и первое, что я увидела, — низкие, потемневшие от времени балки таверны. Где-то вдалеке скрипнули половицы, послышались приглушенные голоса, а за окном серый утренний свет уже набирал силу. Утро? Я... провела у Дрейка всю ночь? Или все это был всего лишь сон?

Я невольно прикоснулась пальцами к губам. На этом месте они будто пылали, отзываясь странным, непонятным теплом. Последнее, что я помнила, — это его взгляд, тяжелый и внимательный, и то, как он наклонился ближе, а затем...

Мои мысли перебила вспышка непонятного смущения напополам с разочарованием. Я попыталась восстановить последовательность событий, но вместо этого в памяти всплывал лишь вихрь, в который я словно провалилась. Что-то было. Или не было? 

— Черт бы тебя побрал, Дрейк, — пробормотала я, садясь на кровати и со злостью дернув рукав рубашки. — Если это вообще был ты...

Я мотнула головой, отгоняя бесполезные мысли, и, стараясь не думать о странном жаре, овладевшем телом, быстро начала собираться. Плеснула на лицо холодной водой из кувшина, и это хоть как-то помогло привести себя в чувство. Бросила быстрый взгляд в крошечное мутное зеркало, приколоченное к стене. Картина, мягко говоря, была удручающая: темные круги под глазами, растрепанные волосы, будто и не спала вовсе. 

Сумка с вещами была наготове. Быстро подхватив ее, я выбежала из комнаты.

На выходе меня снова обобрали — завтрак в таверне, несмотря на его скромность, стоил заметной части моего бюджета. Стиснув зубы, я бросила монеты на стойку и, наспех перекусив жидкой кашей на воде, подхватила кусок позавчерашнего хлеба с сыром и направилась к академии.

У ворот меня ждал полный хаос.

Огромные металлические створки были распахнуты настежь, пропуская нескончаемый поток людей. Подростки, юноши и девушки, все, как я, жаждали поступить. Их было столько, что казалось, академия должна вот-вот лопнуть от наплыва. Неужели прям все одаренные? Почему же все талдычат о том, что их недостаток, да и на улице редко встретишь мага?

Я замерла, всматриваясь в толпу, собравшуюся перед воротами. Так понимаю, во двор пока пускали всех желающих, хоть там и стояли стражники. Но те были больше для устрашения и видимости порядка. И все равно на входе образовалась толкучка из-за чересчур большого количества народа.

Большинство были выходцами из знатных семей: дорогая изысканная одежда, драгоценности, у девушек вычурные прически, и ни с чем не сравнимое выражение лица, дающее понять, что им все всё должны по праву рождения. Я у дракона такого насмотрелась вдоволь, так что знаем, плавали.  

Их сопровождали целые семьи или же слуги, создавая эффект большого количества народу. Ну конечно, если на одного высокомерного засранца, смотрящего на прочих как на пыль на своих сапогах, приходится человек пять обслуживающего персонала, да еще старшие братья-сестры, матушка-батюшка-дядюшка… Ну ладно, не все аристократы пришли всем своим поместьем, да и хватало тех, кто на первый взгляд адекватен. И все же немало из них выглядели так, будто их места в академии были уже оплачены заранее.

Средний класс выделялся более скромной одеждой, меньшим количеством драгоценностей, и, не знаю, выражение лиц было попроще, что ли? По крайней мере, они были без слуг. Кто-то стоял особняком, кто-то уже вовсю общался со сверстниками, а кто-то жался к родителям. 

 А вот таких, как я, — простолюдинов — можно было пересчитать по пальцам. Лично я с ходу увидела лишь двух парней, причем один откровенно разбойного вида. И неприметную перепуганную девчушку, серую мышку, стыдливо комкавшую ткань своей юбки с той стороны, где у нее была заплатка. Она жалась к очень похожему на нее добродушному, бедно одетому мужчине, испещренному морщинами. 

М-да, негусто. Похоже, Дрейк все же был прав, говоря, что магия — преимущественно удел аристократов, а такие, как я, скорее исключение, подтверждающее правило. Я нервно поправила платок, спрятав под ним короткие волосы, и усмехнулась про себя.

— Интересно, как в этом мире обстоят дела с буллингом из-за происхождения? — пробормотала я, с сарказмом оглядывая происходящее.

К счастью, в очереди никто особо не обращал на меня внимания. Толпа жила своей жизнью: кто-то спорил, кто-то нервно теребил амулеты, а кто-то даже успел завести громкий разговор о том, насколько их магический дар превосходит все остальные.

Я сделала глубокий вдох, ощущая запах сырости каменной дороги, смешанный с легкими нотками пыли и свежести утреннего ветра. 

— Ну что, Эланира, вперед? — пробормотала я себе под нос, крепче сжимая ремешок сумки.

И, расправив плечи, шагнула в толпу, намереваясь сделать все, чтобы этот день стал началом чего-то нового.

Ворота академии возвышались передо мной, словно глотка чудовища, готовая принять в себя всех, кто был достаточно смел, чтобы войти. Как оказалось, торчавшие здесь стражники были не просто для вида. Взмахи их рук указывали на границу, за которую могли пройти лишь абитуриенты и уже обучающиеся, коих, к моему удивлению, тоже было немало. Вряд ли у них есть сегодня занятия, просто любопытство снедает? Или же это общаговские, приехали заранее, чтобы успеть поубирать в комнате или в целом обустроиться?

 Как бы там ни было, все мамы, папы, бабушки и уж тем более слуги, ворча или смиряясь, оставались снаружи. Хотя как раз представители высшего сословия должны были знать об этих порядках гораздо лучше меня. Явно же в каждой семье хоть один маг да найдется. Или это часть ритуала и они ломятся каждый год? М-да, о чем бы я еще думала, пытаясь справиться с волнением?

Я ожидала, что меня прямо на пороге начнут проверять на магию или считывать ауру, но нет. Стражники пропускали всех, кто плюс-минус подходил по возрасту. Не удивлюсь, если окажется, что тут половина простые зеваки, не обладающие и крупицей дара. Ибо внутри народу оказалось не меньше. Разномастные парни и девушки возраста от тринадцати до восемнадцати весело переговаривались, смеялись, то тут, то там виднелись магические вспышки. То ли кто-то тренировался, то ли хвастался, то ли выдавал что-то на эмоциях. С каждым шагом мандраж меня колотил все больше. 

Многие быстро делились на группки. Кто по знакомству, кто по интересам. Складывалось впечатление, что тут только я понятия не имею, что и как устроено. Во всяком случае, мало кто рассматривал двор с таким удивлением и восхищением, как я.

А посмотреть определенно было на что. Двор больше напоминал парк: длинные аллеи, окруженные аккуратными клумбами и редкими деревьями, среди которых возвышались причудливые скульптуры. Воздух пах свежестью и чем-то сладковатым — может, цветущими кустами. По сторонам аллеи стояли скамьи, многие из которых уже успели занять ожидающие абитуриенты. Вдалеке слышались негромкие разговоры, смех, шуршание обуви по вымощенной камнем дорожке.

Главная аллея вела к самому зданию академии — величественному строению, возвышающемуся на небольшой площади. Здание казалось старым, но в этом была его сила: светлый камень стен перемежался темными вставками, арки окон украшала изящная резьба, крыша сияла серебром на солнце. Над центральной частью возвышалась башня с часами, которые мелодично отбивали время каждые четверть часа.

У подножия лестницы, ведущей к массивным дверям, выстроились столы для отбора. К ним тянулись очереди из тех, кто успел прийти раньше. Что там происходило, издалека было не разглядеть, так что я двинулась ближе.

Но шаг сделать мне не дали.

— Эй, ты куда прешь? — громко раздалось сбоку, и меня грубо толкнули в плечо.

Я едва удержалась на ногах, инстинктивно схватившись за тонкий ствол деревца у края аллеи. Больно, зараза. Да еще и от удара с плеча слетела сумка.

Повернув голову, я увидела высокого светловолосого парня в дорогом камзоле, на его пальце сверкал перстень с огромным драгоценным камнем. Блондин смотрел на меня с таким видом, будто я была пятном на его идеальном сапоге.

— На многое не рассчитывай, таким, как ты, здесь не рады, — насмешливо произнес он, прищурившись.

Его друг тут же подхватил:

— Таким нигде не рады. Какая из нее магичка? Неотесанная нищенка забрела посмотреть на настоящую элиту. Эй, слышишь меня? — Этот гад пощелкал пальцами перед моим лицом, вызывая желание куснуть его за эти самые пальцы. Но замаюсь ведь отплевываться, да и позавтракала вроде нормально… — Езжай обратно в свою деревню, или откуда ты там выползла.

Серьезно? Только вошла в местный Хогвартс, а меня тут с порога встречает дешевая подделка на Малфоя? Но заводить врагов я в первый день точно не планирую. Да и потом бы не хотелось. Так что лучший выход — не реагировать, промолчать. Не удержавшись, я лишь закатила глаза и наклонилась за своей сумкой. Благо ничего не выпало. Удача повернулась ко мне передом?

Стоило об этом подумать, как тут платок слетел с головы, открывая короткие волосы. Ну естественно!

— О-о-о, смотрите-ка, мы ошибались, — загоготал один из этих элитных гаденышей. — Таким одинокими ночами очень даже рады.

— Может, сделаешь скидку? Если мы возьмем тебя вдвоем на часик, — добавил второй, хихикая ему в тон и явно считая себя сейчас ну о-очень остроумным мачо-самцом.

Я выпрямилась, поправила сумку на плече и окинула их обоих насмешливым взглядом. Прощай, мое терпение, ненадолго тебя хватило. 

— По полчаса на каждого? Учитывая время на раздеться и одеться? — Я скривила губы, как будто задумалась. И громким шепотом добавила: — В вашем возрасте как-то слабовато, мальчики. Я бы этим не хвасталась. 

Они оба замерли, их улыбки мгновенно потухли, и я уже собиралась уйти, как один из них схватил меня за предплечье.

— Слушай, ты...

Но он не успел договорить.

— Эй, вы чего к этой убогой прицепились? — Голос нового участника их компашки заставил всех нас обернуться.

Темноволосый парень с хищным прищуром зеленых глаз, по всей видимости их лидер, лениво шагнул к нам. Окинул меня быстрым взглядом, полным отвращения.

— Когда я предлагал посмотреть первокурсниц, не ожидал, что вы будете бросаться на первую попавшуюся, да еще такого сомнительного качества. Что с твоим вкусом, Леон? Оставь ее. 

И, небрежно кивнув им, двинулся вперед, не сомневаясь, что его дружки последуют за ним.

— Молись, чтобы у тебя не оказалось дара, — прошипел мне блондин на прощание, разжимая пальцы. И шагнул за явным лидером их тройки. И мне бы промолчать, но…

— А что так? Боишься конкуренции? — бросила я ему вслед. И, не дожидаясь ответки, юркнула в кусты. В конце концов, здесь не было табличек «По газонам не ходить», а до площади можно и так добраться. 

— Ах ты ж… — взревел блондин и, похоже, двинулся-таки за мной, но его остановил властный окрик их лидера.

— Леон! 

Отбежав на безопасное расстояние, я обернулась через плечо, чтобы увидеть, как брюнет не оглядываясь продолжает идти по главной аллее, блондин же, сжав кулаки и проворчав себе под нос что-то явно матерное, последовал за ним.

Кажется, я умудрилась нажить себе врага. Или я слишком себе льщу? Подумаешь, какая-то девчонка ему что-то брякнула в день своего поступления… Угу, утешай себя этим, Ленка. Но позже. Сейчас на повестке дня совсем не это главное.

— Здравствуй, новая жизнь, — пробормотала я тихо и двинулась дальше к площади. — Надеюсь, ты стоишь всех этих усилий.

Толпа на площади оказалась куда плотнее, чем я ожидала. Люди держались кучно, переминались с ноги на ногу, перешептывались. Каждый шаг давался с трудом — приходилось буквально протискиваться между плечами, рюкзаками и локтями. Где-то рядом зазвенела золотая подвеска, кто-то, громко шурша, развернул карту или свиток. Воздух был насыщен запахами: смесью пыли, утренней прохлады и сладковатого аромата цветущих деревьев из академического сада.

Я приостановилась, пытаясь осмотреться и найти кого-нибудь, кто выглядел достаточно дружелюбно, чтобы объяснить мне правила. Мой взгляд зацепился за девушку чуть младше меня. Ее простая, но опрятная одежда говорила, что она не из высшего общества, а расслабленное выражение лица намекало, что она еще не устала от всей этой суматохи.

— Привет, — окликнула я ее, стараясь не слишком выделяться в шуме. — Ты не могла бы рассказать, как тут все устроено?

Она обернулась, слегка удивившись.

— Ты серьезно не знаешь? — Ее тон не был осуждающим, скорее любопытным.

Я покачала головой.

— Я из простой семьи, у нас в роду магов не было. Да и из знакомых никто не может похвастать даром, — пояснила я. 

— А, понятно, — протянула она, чуть прищурив глаза. — Ну смотри. Попасть во двор может кто угодно. Многие из тех, кто здесь сейчас, вообще не маги, просто это их единственный шанс увидеть академию изнутри — в обычные дни сюда пускают лишь студентов и преподавателей.

— А как тогда проходит отбор? — уточнила я, нахмурившись.

— Вон за теми столами нужно ответить на вопросы, подтверждая наличие дара, получить бланк и с ним идти в академию. А уже там определяют, насколько сильный у тебя дар. Быть может, у тебя лишь крупицы, которых при всех твоих усилиях хватит лишь на то, чтобы создать кратковременный светляк. 

От этих ее слов у меня пробежал холодок по спине. То есть, даже если у меня есть магия и при этом яркая аура, как сказал Дрейк, это еще не означает, что меня возьмут в академию?

— Поняла, спасибо, — кивнула я, натянуто улыбнувшись.

— Удачи. — Девушка ответила легким кивком и растворилась в толпе.

Я отошла в сторону, чтобы оглядеться и найти, где конец очереди. На площади шум не утихал: кто-то что-то кричал, чуть дальше раздавался громкий смех. И тут я почувствовала, как что-то тонкое и ловкое скользнуло в мой карман.

Реакция была мгновенной. Я вцепилась ногтями в чужую руку, даже не думая.

— А-а-а! — Истошный вопль заставил меня вздрогнуть.

Передо мной стоял рыжеволосый парень моего возраста, с яркими веснушками и выразительными карими глазами. Его лицо перекосилось от боли, а на руке, за которую я держалась, виднелись кровавые следы от моих ногтей.

— Пусти, дура! — прошипел он, пытаясь вырваться.

— Сам дурак! — огрызнулась я, раздраженно отпуская его.

Парень тут же отступил на шаг, потирая поцарапанное запястье. Я уже собиралась что-то добавить, но он растворился в толпе, словно его и не было.

Стоя в конце очереди, я все еще злилась. Надо было сдать его стражникам, мелькнула мысль. Но я сразу же отмахнулась от нее. Мои вещи на месте, а академия сама виновата, если не может обеспечить порядок на своих землях. Но додуматься только — воровать у будущих магов! Или он к аристократам как раз и не лезет, прикидывая, у кого слабый дар, отчего волнение зашкаливает, а внимательность понижена? Черт, надо было все же поднять шум. Но что уж…

Мой взгляд упал на бедно одетую девушку, которую я видела у ворот. Мы переглянулись, и я, не думая, махнула ей рукой. Она робко улыбнулась и махнула в ответ.

Стоящая передо мной аристократка громко без стеснения жаловалась подруге:

— Каждый год одно и то же. Собирают всех подряд! Вот для чего, скажи мне? Сильные маги только среди аристократов. Так почему я должна стоять за каким-то купеческим сынком? Эй, лопоухий, к тебе обращаюсь. Я явно выше тебя по положению, уступи мне… — возмущалась она, обращаясь, видимо, к кому-то, стоящему перед ней.

— Плевать, — прозвучал ленивый ответ, вызвав мою невольную улыбку и новый всплеск возмущения у заносчивой девицы.

— Надо сделать официальное требование принимать только высокородных. Сколько можно терпеть этот сброд? — Тем не менее обращалась она по-прежнему к своей подруге, не рискнув связываться с парнем. Впрочем, если это тот, чья голова возвышается над другими в очереди, ее можно понять. Такого бугаюшку попробуй задень за живое.

От нытья снобки было некуда деться. Очередь двигалась медленно, а визгливый голосок девицы перекрывал весь прочий шум, вызывая антипатию к этой особе. 

Стараясь как-то отвлечься, я продолжала осматривать толпу. Взгляд зацепился за знакомую группу парней. Те трое, что пристали ко мне у ворот, развлекались тем, что откровенно подкатывали к красоткам из высшего сословия. И, судя по довольным улыбкам девушек, это у них неплохо получалось. Интересно, сами они какой курс? Второй-третий?

И вдруг их предводитель резко вскинул голову, будто почувствовав мой взгляд. Посмотрел мне прямо в глаза, нахмурился… и что-то сказал своим дружкам. На лице белобрысого Леона расцвела паскудная ухмылка, и он двинулся в мою сторону с явно недружелюбными намерениями. Да твою ж мать! 

К счастью, прежде чем он успел подойти, сразу несколько столов приемной комиссии освободились, и я быстро шагнула вперед.

За столом восседал человек лет сорока, сухопарый, с бесстрастным лицом, которое напоминало деревянную маску. Он лениво скользнул по мне взглядом поверх очков.

— Имя? — Его голос был такой же, как и взгляд: безразличный, усталый.

— Элан… Эланира, — чуть запнулась я, отвыкнув называть свое настоящее имя.

— Фамилия, род?

— Нету, — ответила я, ощущая, как мои ладони начинают потеть.

Секретарь тяжело вздохнул, записал что-то в бланк, потом отложил перо и выпрямился.

— И какой же у тебя дар?

— Я… я не знаю.

— Зачем тогда сюда пришла? Это академия магии, милочка моя, — недовольно скривил губы мужчина.

— У меня есть дар, — поспешно вставила я. — На меня напал волк, и я спугнула его искрами.

Лицо мужчины приняло еще более скептическое выражение, но он все же черкнул пару строк в нужную графу.

— Ладно. Продемонстрируй эти свои искры, — произнес он, откинувшись на своем стуле, и приглашающе махнул рукой.

Эта просьба ударила по нервам как хлыст. Я ожидала чего-то подобного, но все равно почувствовала, как холодный пот скользнул вдоль позвоночника.

— Я… — начала я, но тут же замялась, ощущая, как язык прилипает к нёбу. — Я не знаю как. У меня больше так не получалось

Секретарь закатил глаза и потер переносицу.

— Послушай, девонька, — начал он с той особой интонацией, которая сразу пробуждает желание нахамить в ответ. — Магия у людей, как правило, пробуждается в тринадцать-четырнадцать. Видишь тех ребят? — Он кивнул на группу подростков. — Вот они, скорее всего, пришли не зря. А ты что? Сколько тебе годков-то, а?

— Восемнадцать, — буркнула я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

— Тогда сама должна понимать. Да-да, официально мы принимаем одаренных возрастом от тринадцати до восемнадцати. Но знаешь, что это означает фактически? Кто-то не успел прибыть вовремя сразу, как открылся дар. А через год заболел и снова пропустил отбор. А там еще год, в котором в академию прибыло очень много сильных магов и на этого мага средней руки мест не хватило. Вот он и попал к нам не в четырнадцать, когда дар только пробудился, а в шестнадцать-семнадцать лет. Да и вообще, у людей из народа такое бывает в разы реже. Не обижайся, это факт. Так что, скорее всего, тебе показалось. Или ты испугалась, искры от костра увидела и надумала себе, что это магия.

— Это не так! — резко выкрикнула я, чувствуя, как обида сжимает горло. — Проверьте! Посмотрите мою ауру!

Дракон бы мне точно врать не стал, особенно тогда, когда еще не знал, что я не Лан. Я прекрасно помнила, как его удивила моя аура. Но лицо секретаря тут же стало раздраженным, а в глазах мелькнуло недовольство.

— Ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты правда думаешь, что сюда, на отбор, посадили магистров, видящих ауру? У нас тут отсев бездарностей, а не магическая консультация!

— Но… — начала я, но он уже махнул рукой, как бы отсекая мои слова.

— Все. Иди, не трать ни свое, ни мое время. Не всем суждено родиться магом. Это жизнь, девочка, — произнес он достаточно ядовито и, скомкав мой полупустой бланк, не глядя бросил в урну, почти до верха заполненную подобными. Бумажный шарик ударился о край урны и упал на мощеные плиты двора.

Слезы жгли глаза, и я с трудом сдерживала их, глядя на его равнодушное лицо. Я сжала кулаки, но ответить ничего не смогла. Казалось, что еще немного — и я просто разрыдаюсь прямо здесь, у этого стола. Не знаю зачем, подняла с земли свой испорченный бланк и, развернувшись, медленно побрела назад, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости и бессилия.

Толпа вокруг снова загудела, слышался смех, разговоры, шорох шагов и бряцание рюкзаков. Мне казалось, что все смотрят на меня, обсуждают мой позор… Но вряд ли хоть кому-то из них было до меня дело. 

Собравшись с духом, я подняла взгляд. Впереди мелькнула рыжая голова того самого воришки, который недавно пытался залезть ко мне в карман. Его наглая улыбка вспыхнула, как огонек, прежде чем он снова растворился в людской массе.

Сама не знаю почему, но эта мелкая деталь заставила меня немного ожить. Может, он и воришка, но у него явно было больше уверенности в себе, чем у меня сейчас. А раз он может, то почему я не могу?

Я глубоко вдохнула, осушив слезы тыльной стороной ладони, и огляделась, ища место потише. Это еще не конец. 

Я отошла к небольшому деревцу, торчащему у самого края площади, стараясь уйти из зоны постоянной болтовни и бестолковой суеты. Под ногами хрустели мелкие камушки, шелестели пересохшие травинки. Место было не самое уютное: сквозь тонкую тень дерева безжалостно пробивалось солнце, и тут же над ухом зудели какие-то особо назойливые мушки. Но хоть никто не отвлекал.

Устроившись на корточках, я осторожно развернула свой скомканный бланк, расправляя заломы пальцами. Бумага оказалась плотной, но грубоватой, так что некоторые сгибы разглаживались с трудом. Несколько нервных вздохов — и лист почти в порядке. Ну, может, не идеально, но не дырявый же.

Придирчиво осмотрела бланк. А ведь это еще не конец! Половина вопросов оставалась незаполненной, но и никаких зловещих прочерков тут тоже не было. Просто свободные строчки, которые так и просили, чтобы их чем-то заполнили.

Губы сами растянулись в легкой улыбке. Не все потеряно.

Я покопалась в сумке, стараясь не перерыть все вверх дном. Краем глаза заметила, как по соседству две девицы накидываются на пирожки, но у меня не было ни сил на еду, ни желания. Наконец, в глубине отыскала футляр с пером и чернилами. Чернила, на мой взгляд, подходили по цвету почти идеально — темно-синие, такие же, как на уже нанесенных на бланке записях.

Приложив лист к коленям, вздохнула. Писать на весу — испытание не из легких, но у меня выбора не было. На дереве-то столик не повесишь. Подложила одну из купленных ранее книг. Я говорила, что они бесполезные, раз уж по ним не научиться магии? Зато их удобно подложить под лист бумаги.

Последний ответ был на вопрос: «Как произошло ваше первое проявление магии?»

Я слегка прикусила кончик пера, перечитывая. Без подробностей, но все как и было. Спугнула волка в лесу. От себя я лишь добавила, что при этом я выпустила сноп искр, которые ужалили волка в нос. 

Следующий: «Насколько сильным было проявление по шкале от 1 до 10?»

Достаточно сильным, раз волк ретировался. И сколько это? Ну пусть будет 5.

«Направленность магии».

Э-э. Какая может быть направленность? Искры. Да ну нет, вряд ли это. А что тогда? Созидание? Что-то такое имелось в виду? Ну у меня искры, отпугивающие волков… Ладно, напишу, что боевая. В конце концов, я никого не излечила, будущее не увидела, цветочек не вырастила, в пространстве не переместилась… Вот какого хрена так мало сведений о магии среди простого народа? И ладно бы я только вчера попала в этот мир и просто ничего не успела узнать. Нет же! И Томаса спрашивала, и девчонок, и Люси, да даже Дрейку несколько вопросов задала! Правда, последний мне выдал меньше всего сведений, ибо человеческие магические академии его, видите ли, никогда не интересовали. 

«Желаемый факультет?»

Я нахмурилась. Тут что, еще и факультеты есть? Да вы издеваетесь! Интересно, а здесь есть факультет травников, зельеваров, чего-то такого? Я бы вписалась… Ладно. Напишу «Боевой факультет». Такой тут по-любому должен быть. Все равно это нужно лишь для того, чтобы попасть в саму академию. А там уже на месте скажу, что мне бы зелья варганить, кое-какие навыки уже есть…

Когда я заполняла последнюю строчку бланка, на мой лист упала чья-то тень.

Я подняла голову и едва сдержалась, чтобы не застонать. Передо мной стоял тот самый темноволосый наглец, которого я видела раньше, и бессовестно читал то, что я писала. На этот раз он был один, без своих дружков, но его насмешливый взгляд, сверлящий меня сверху вниз, казался достаточным, чтобы захотелось немедленно сбежать.

— Что, не берут тебя, неудачница? — с язвительной улыбкой спросил он, наклоняя голову.

Я чуть поджала губы, удерживаясь от резких слов.

— Берут, — выдала уверенным тоном. — Просто сами об этом еще не знают.

— Мало того, что неудачница, так еще и наивная, — протянул он, скривившись. — Думаешь, ты тут первая такая умная? Или что никто не проверяет использованные бланки?

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри холодеет.

— Бумага зачарована под одни конкретные чернила, — продолжил он, явно наслаждаясь моей растерянностью.

Я посмотрела на свой бланк и чуть не выругалась вслух. Написанные мной слова действительно начали исчезать, как если бы их и не было. Буквы тускнели, растворялись, оставляя после себя пустые строки. Ругательство сорвалось с моих губ.

Парень насмешливо цокнул языком.

— Еще и злословишь. Как нехорошо, — заметил он, покачав головой. — Но даже если бы тебе удался этот обман, а дальше-то что? Если в тебе и есть магия, ее капля. Этого недостаточно для того, чтобы называться магом. Мой тебе совет: выплюнь кусок, который не в состоянии прожевать. Тебе здесь ничего не светит, убогая. Смирись.

С этими словами он сформировал на ладони небольшой магический огонек и внезапно бросил на мой бланк.

— Эй! — выкрикнула я, инстинктивно накрывая лист руками. Я ожидала ожога, боли, чего угодно, но вместо этого огонек едва ощутимо кольнул и разлился теплом по моей коже. 

Я раздраженно выдохнула, сердито сдув челку.

— Придурок, — процедила я. — Только и можешь, что фокусами пугать.

Он неопределенно хмыкнул, но я не стала дожидаться ответа. Подхватив сумку и бесполезный бланк, я скрылась в толпе, чувствуя на себе его задумчивый взгляд. У меня же в голове уже зрел другой план…

Толпа шумела и бурлила, словно рынок в час пик. Я протискивалась между людьми, стараясь не получить локтем в бок. Пыль под ногами поднялась до того, что я чувствовала ее вкус, но меня это мало волновало. Рыжая макушка воришки была слишком приметной, чтобы я могла ее упустить. Особенно сейчас, когда он был так мне нужен. 

Но сколько я ни всматривалась в лица, просматривала группы подростков, переминающихся с ноги на ногу, воришку так и не нашла. В какой-то момент начала сомневаться, что он еще здесь. Вполне мог украсть достаточно для того, чтобы смыться отсюда.

Но когда я почти отчаялась его найти, краем глаза увидела эту огненную шевелюру! Причем находился он от меня всего в паре метров, вызывая недоумение, почему не заметила его раньше.

 Девица откровенно стервозного вида, увешанная драгоценностями, как новогодняя елка, громко жаловалась на что-то подругам, таким же, как она. А вот рядом с ней как раз и стоял мой рыжик, и его внимание явно привлек золотой браслет, болтавшийся на тонком запястье девушки. Его руки двигались точно и ловко, а сам он выглядел… будто слегка размытым. Смотреть на него было сложно — глаза слезились, а в висках начинала пульсировать тупая боль. Вот до чего доводит длительное нахождение на солнцепеке, да еще в состоянии стресса. Так и до хронической мигрени недалеко! 

Я моргнула несколько раз, прогоняя неприятное ощущение. Нет, сейчас я его не упущу.

— Вот ты где! А я тебя везде ищу, — звонко сказала я, резко хлопнув его по плечу.

Парень дернулся от неожиданности, а его пальцы, расстегивающие застежку браслета, дрогнули. Трофей выпал из руки и приземлился в пыль под ногами девушки. Аристократка и ее подруги уставились на нас с удивлением и настороженностью.

— О, у тебя браслет упал, — весело сказала я, улыбнувшись так широко, что заболели скулы. — Смотри не потеряй. Явно недешевая цацка.

Не дав им опомниться, я подхватила воришку под руку и уверенно потащила подальше от толпы. Он, кажется, был слишком ошарашен, чтобы сопротивляться.

Когда мы наконец отошли на достаточное расстояние, он вырвался из моей хватки и повернулся ко мне, сверля взглядом.

— Ты как это сделала? — выпалил он, недоумевая.

Я нахмурилась, не понимая, о чем он. Впрочем… 

— Расскажу, если окажешь мне ма-аленькую услугу, — протянула я, напустив на себя загадочного вида. 

Парень скривился.

— Делать мне больше нечего, — фыркнул он и развернулся, чтобы уйти.

Я повысила голос, чтобы он услышал:

— А как насчет того, чтобы я не поднимала шум о рыжем воришке, который набил свою сумку чужим добром?

Он выругался так тихо, что я едва расслышала. Через секунду, обернувшись, зло посмотрел на меня:

— Ладно, чего тебе?

— Всего лишь чернила со стола секретаря, — сказала я с невинной улыбкой.

Он прищурился, недоверчиво осматривая меня.

— Зачем?

Я пожала плечами и, не теряя времени, показала ему свой бланк:

— Мои чернила, как оказалось, сюда не подходят. Так что?

— Ладно, жди здесь, — бросил он с досадой.

Я нахмурилась, глядя ему вслед. Что-то слишком легко и быстро он согласился, я настраивалась на долгие уговоры. Подозрительно. Может, смоется? Ни гарантий, ни плана... Минуты шли одна за другой, я уже начала корить себя за поспешность, когда рыжий вдруг возник рядом словно из воздуха, протянув мне чернильницу.

— Вот, держи, — сказал он с победоносной усмешкой.

— Так быстро? — удивленно выдохнула я.

— Там за столами клерки-слабосилки, — с гордостью пояснил он. — Дальше собственного носа ничего не видят. Чернильница стояла прямо на краю.

Я растерянно поблагодарила его и пошла прочь, подальше от толпы, к примеченному ранее участку каменной ограды, где сейчас никого не было.

— Эй, погоди! Ты обещала рассказать, как это сделала!

Конечно, рыжий пошел за мной.

— Сделала что? — не глядя на него, пробормотала я, останавливаясь у стены. 

— Заметила меня сквозь мою невидимость, — настороженно прищурился он.

— А, просто повезло. Видимо, ты потерял концентрацию или еще что. Я тебя увидела и уже не отводила взгляда, — отмахнулась я, присаживаясь. 

— Это так не работает, — язвительно процедил парень.

— Как скажешь, — не стала спорить я. Практически привычно разложила на сумке с книгами бланк, придирчиво посмотрела чернильницу на свет.

Рыжий какое-то время нависал надо мной, действуя на нервы, но я на него больше не обращала внимания. Тяжело вздохнув, он сел на землю рядом, вытянув длинные ноги.

— Скажи хотя бы, как пробила мою неосязаемость, — почти обиженно выдал он, вынудив меня поднять на него взгляд.

— Какая еще неосязаемость? — переспросила я.

И на всякий случай с силой ткнула его пальцем в плечо. Он поморщился и потер место. 

— Вполне осязаемый, — констатировала я.

— Да не сейчас! Сейчас я не магичил, — проворчал рыжий, с любопытством следя за тем, как я вывожу буквы.

— Тебе заняться больше нечем? Не выдам я тебя, и спасибо за чернила. Иди уже, не все аристократы лишились своих цацек, — напомнила я ему, когда он, склонившись слишком низко, едва не подбил мне локоть.

— Есть чем, — вдруг выдал парень и выудил из своего кармана точную копию моего бланка, только пустую. 

— Поделись пером. И руку убери, мне не видно, что писать, — пробормотал он, явно собираясь списывать.

— Великолепно, — вздохнула я, но все-таки протянула ему запасное перо.