Право первой ночи для ледяного дракона, или Баба Зоя против!

– У неё ничего не осталось! У неё в кошельке три рубля! Но моя бабушка…

Громкий частый стук прервал моё исполнение известной , и суровый голос свыше призвал к ответу:

– Подсудимая, вам дали слово!

– Решили забрать? – хмыкнула я.

– Нет, но… Вы поёте!

– А я пою не словами? – удивилась я.

– Так, ладно. Слово обвинению.

Передо мной засеребрилось облачко, похожее на дымок, и властный голос произнёс:

– Зоя Максимовна Кравцова, семидесяти девяти лет…

– Восьмидесяти! – перебила я. – Родилась я летом, но в город родители поехали зимой, после сбора урожая. В итоге меня зарегистрировали через полгода после рождения.

Раздался кашель, будто обвинитель поперхнулся, и я добавила:

– Бросайте курить, мой вам совет. Если бы я сама себя послушалась, до ста лет точно бы дожила.

– Это к делу не относится, – просипел уже чуть менее властный голос. Прокашлялся и восстановил прежние интонации: – Зоя Максимовна Кравцова, восьмидесяти лет от рождения, обвиняется в том, что в возрасте сорока лет, катаясь на мотоцикле, совершила наезд на пешехода со смертельным исходом.

В воздухе материализовались весы, и на правую чашу опустился клубок тьмы. Весы скособочились, и я поёжилась от неожиданного сквозняка.

– Возражаю! – колокольчиком зазвенел молодой девичий голосок. – Потерпевший в нетрезвом состоянии и с ножом в руке преследовал жену и ребёнка, которых ранее неоднократно избивал. Это можно прировнять к спасению двух жизней!

На вторую чашу опустилось два белоснежных облачка, и весы скривились в другую сторону. Я с удовольствием подставила лицо морскому бризу и вдохнула сладкий аромат цветов.

– Возражаю! – рыкнул первый. – Бежал не значит убивал. Ты можешь поклясться, что потерпевший воспользовался бы ножом?

– А надо было посмотреть, что он будет делать, когда догонит? – съехидничала девушка. – Тогда некого было бы спасать!

– Тишина в суде! – Я поморщилась от частого стука. Чем там стучат и по чему? – Приходим к компромиссу!

Одно из облачков растаяло, и весы выровнялись.

– В возрасте пятидесяти лет обвиняемая ворвалась в банк и потребовала у кассира все деньги из кассы, – мстительно выпалил властный голос, и в чашу опустился ещё клубочек дыма.

– Возражаю! – радостно отозвалась девушка-колокольчик. – Как раз в этот день кассир собирался обокрасть банк, подменив в кассе все банкноты на фальшивые. Поступок Зои Максимовны, может, не самый порядочный, но в итоге арестовали не только вора, но и накрыли банду фальшивомонетчиков.

На вторую чашу опустилось два облачка, но барабанщик снова убрал одно.

– Продолжайте, – буркнул уже с явным раздражением.

– Обвиняемая вела беспорядочную личную жизнь и разбила немало сердец! – припечатало обвинение.

– Потому что нельзя быть на свете красивой такой, – хмыкнула я.

– Все, кому Зоя Максимовна отказывала, были женатыми мужчинами, – злорадно прозвенел колокольчик. – Её решительность сохранила множество семей!

И в чашу посыпались новые снежки, уравновешивая все тёмные клубочки.

– Кажется, суд затянется, – тяжело вздохнул барабанщик.

– У меня есть решение, – новый голос, такой скользкий, будто змеиный. – Думаю, оно устроит абсолютно всех!

Распахнув глаза, я уставилась на склонившегося надо мной молодого мужчину. Белый от ужаса незнакомец замер, не дыша, а потом отпрянул так резко, что упал и продолжил отползать, булькая что-то невразумительное.

Я приподнялась, внимательно наблюдая за его подозрительным поведением, а заодно рассматривая странную одежду. Бант на шее, расшитая узорами атласная жилетка и обтягивающие штаны, обрисовывающие весьма скромное хозяйство, показались мне подходящими для сценического образа.

– Актёр? – спросила я, быстро осматривая «сцену», а потом снова вернулась к незнакомцу. – Что играем? Исторический роман?

Это было самым разумным объяснением, ведь в комнате, стены которой были обтянуты потемневшей тканью, стояла огромная кровать с бархатным балдахином, в нише был оборудован камин, где пылал настоящий огонь, а на полу лежала шкура какого-то зверя.

Всё здесь было настолько романтично-киношным, что не оставалось сомнений, что мы на съёмочной площадке. Вот только что я тут делаю? Я потрогала белоснежную атласную ткань длинной пышной юбки и заметила носочек туфельки.

Приподнявшись, потянула юбку на себя и глянула на обувь. На вид размер тридцать пятый, не более. У меня же уверенный сорок первый, с восьмой полнотой и высоким подъёмом. Был... Остался в прошлой жизни, вместе с пенсионным свидетельством, а сейчас я… Кто я?

– Эдана… – проблеял белый, как полотно, мужчина, будто в ответ на мои мысли, но тут же захлебнулся красивым женским именем.

Я повернулась и заметила, что незнакомец с изящно искажёнными от страха аристократическими чертами лица вжимался спиной в большое тёмное от времени зеркало. То, что нужно! Поднялась, чтобы посмотреть на своё отражение.

– Нет! – пискнул мужчина, подтягивая к груди ноги и выставляя руку, будто к нему приближалась не молодая (судя по гладкой коже рук) девушка, а ужасное чудовище. Начала заикаться: – Н-н-не н-н-надо!

Я же посмотрела в зеркало и понимающе ухмыльнулась:

– А, теперь всё ясно.

Тело мне высшие силы подарили замечательное! Я внимательно рассмотрела невысокую хрупкую блондинку с узкой талией, затянутой в корсет, и огромными печальными глазами. Идеальный образ невинной овечки чуть портила торчащая из окровавленной груди рукоять кинжала.

Исторический роман обратился в мистический триллер.

– Что это? – указав на оружие, спросила я у единственного, кто мог мне ответить.

Мужчина булькнул, ещё больше вытаращил глаза, а потом просипел, проталкивая каждое слово сквозь стиснутые зубы:

– Ты… убила… себя…

– Да? – удивилась я и склонила голову набок. – Зачем?

Неудивительно, что на меня смотрели, как на зомби.

– Видок, конечно, незабываемый! – прищурилась, разглядывая на рукояти фамильный герб.

Над равниной летела какая-то птица. Сова? Ястреб? Было непонятно, но в целом мне понравился этот кинжал. Он вызывал странную смесь чувств, но больше приятных, будто с оружием были связаны хорошие воспоминания.

Правда железка мешала нормально дышать, и при каждом движении на белоснежном платье алый цветок распускался всё больше, но больше никаких неудобств не доставлял, и я потянула за рукоять, вынимая инородный предмет из груди.

Мужчина пискнул и, закатив глаза, обмяк.

– Какие мы нежные, – саркастично фыркнула я и, отложив кинжал на каминную полку, машинально взяла с неё старинную трубку. Привычно покручивая её в пальцах, внимательно осмотрела свою грудь. – Ого! А раны и в помине нет.

Платье же было безнадёжно испорчено. Я оглянулась на кровать, где белым облаком лежала фата, и, сложив два и два, в целом догадалась, что здесь происходило. Вот только зачем прекрасной невесте было убивать себя в первую брачную ночь? Жених даже не успел снять штаны и огорчить, разбив чаянья несчастной…

В дверь заколотили.

– Княгиня Горан! – раздался громоподобный голос, тон которого явно принадлежал какому-нибудь властному засранцу. – Откройте немедленно, или я вынесу дверь и войду сам!

– Да кто там бессмертным себя считает? – пробормотала я и, прикусив мундштук, подошла к двери и откинула щеколду.

При виде застывшего на пороге двухметрового красавца с неоново-синими глазами, длинными светлыми волосами, широким размахом плеч, каменным торсом и мускулистыми ногами, даже затаила дыхание.

Вот это экземпляр! Таких надо в журналах и кино показывать, а не худосочных смазливых юнцов, вроде того, что прилёг отдохнуть у зеркала.

Грозный незнакомец при виде меня тоже слегка завис. То ли его смутила трубка в моих зубах, то ли впечатлило кровавое пятно на платье. Я же, закончив осмотр, итог которого меня порадовал, вынула трубку изо рта и спросила:

– По какому праву вы тревожите молодожёнов?

– По праву сюзерена, – прорычал он так, что у меня потеплело в животе, и перевёл взгляд на притихшего жениха. – Лорд Октавий Юдин, как ты посмел уединиться с женой после моего требования? Решил забрать её невинность до своего повелителя?!

У меня глаза расширились от изумления и сладкого предвкушения. Происходящее становилось всё интереснее и интереснее. Похоже, мне подарили второй шанс в феодальном мире, где всё ещё была в ходу архаичная традиция посылать молодую жену в постель правителя, выказывая этим свою покорность безусловной власти.

Спасибо высшим силам за воистину царский подарок! Если мне предстояло снова потерять девственность, я бы предпочла грозного вояку нежному цветочку, упавшему в обморок от вида крови.

А блондин тем временем вторгся в спальню и навис над лордом, который упрямо не приходил в сознание. Я его понимала – если бы мне приставили к горлу такой огромный меч, тоже старательно и достоверно изобразила бы труп.

– За это будешь казнён на месте, – ледяным тоном процедил грозный повелитель.

Ох ты! Он сейчас точно его прирежет! Было видно, что у блондина слова не расходились с делом, и я, не желая становится вдовой в первый же день новой жизни, торопливо вмешалась:

– Подождите! – Положила ладонь на локоть мужчины и чуть сжала. – Вы не так поняли, Ваше…

Хотела сказать «Величество», но язык не повернулся. Что-то во мне слабо шевельнулось, будто я приняла волшебную таблетку от склероза, и она начала действовать, но очень медленно. Знала, что мужчина передо мной не «Величество», а кто, пока не вспомнила. И выкрутилась:

– Ваше право никто не забирал. Невинность всё ещё при мне.

Повелитель глянул на меня так, будто до него посмела дотронуться портовая девка. Едва заметно поморщившись, стряхнул мою руку, и у меня от возмущения даже дар речи пропал. На целую секунду! Если мои прикосновения так неприятны, как этот синеглазый собрался невинность забирать? Или передумал?

Баба Зоя против!

Раз потребовал право первой ночи, теперь не отвертится.

Друзья, помогите с выбором визуала героя! 
Пишите в комментариях, номерок, кто вам понравился
Если напишите почему, автор будет на седьмом небе от счастья!
Властный повелитель
Ледяной дракон
Кахин Вестфалл
1

2

3

4

5

Мужчина внимательно осмотрел меня с головы до ног, и взгляд его остановился на окровавленной ткани.

– Тогда это что?

Приподняв брови, я прикоснулась указательным пальцем к пятну:

– Вы думаете, невинность здесь находится? Э… Я, конечно, не эксперт…

Надо же было поддерживать образ невинной девы!

–…Но мне казалось, она гораздо ниже.

Грозный лорд моей иронии не оценил, в ответ лишь нахмурившись ещё сильнее. Хотя казалось, куда дальше? Его густые светлые брови уже слились в линию.

– Кровь откуда? – рыкнул их владелец.

– Так это, – я беспечно отмахнулась. – Поранилась немного. Не нарочно, разумеется!

Ага. Совершенно случайно воткнула себе в грудь кинжал. Но властному красавчику знать об этом не обязательно, тем более что от раны не осталось и следа.

Мужчина сузил глаза, которые полыхнули настоящим неоном, как в каком-нибудь фантастическом фильме. Не поверил? Зря. Сейчас докажу.

– Проголодалась немного, – охотно пояснила я. – Понимаете, свадьба, нервы, всё такое… А ещё на диете сидела неделю, чтобы в это платье влезть. Я же девочка!

«Восьмидесяти годочков».

Наклонившись, подняла кинжал и продемонстрировала мужчине. При виде оружия тот будто окаменел, и твёрдые правильно очерченные губы сжались в линию. Я же, старательно делая вид, что не замечаю настороженности в каждом взгляде незваного гостя, продолжила:

– Хотела отрезать кусочек мяса, но рука дрогнула, и вот… – Пожала плечами, а чтобы никто не успел потребовать демонстрации раны, из которой вытекло столько крови, поспешно указала на лежащего лорда. – Дорогой супруг не вынес вида моих страданий.

И добила повелителя:

– Как видите, в таком состоянии он никак не мог воспользоваться вашим правом. Если мало доказательной базы, то я…

– Что?! – рыкнул мужчина и подался ко мне, нависая опасной ледяной скалой. – Как смеешь смеяться над своим сюзереном?

Моргнула и, на всякий случай отступив на шаг, помотала головой:

– И в мыслях не было. Более того! Мыслей тоже не было. Вообще никаких! Я блондинка по состоянию души, повелитель. Моя задача быть красивой и ни о чём не думать.

Сразу продемонстрировала, широко улыбнувшись, а сама внимательно смотрелась в его светящиеся, ещё сильнее прищурившиеся глаза. Снова не поверил? Интересно, к чему эта иллюминация в зрачках? Может, там встроенный детектор лжи? Тогда сразу бы распознал, что у нас с мужем ничего не было. В последнем была уверена на все сто. Судя по поведению, Цветик, как я прозвала супруга Эданы, был человеком тонкой организации, а это так же сочетается с некрофилией, как белое кашемировое пальто с испачканными забродными сапогами.

– Хм.

Всё, чего я добилась своей речью от повелителя. Впрочем, мужчина всё же убрал меч в ножны, и это я посчитала победой, поэтому примирительно добавила:

– Довольно крови! Мир спасёт любовь. Например, исполнение супружеского долга… Кстати, я до смерти ненавижу долги!

Особенно чужие. Как, например, грабительское требование коллекторов, что вломились в старенький детский дом, где я работала заведующей, и пригрозили выставить всех на снег, если не заплатим сумасшедшие деньги по какой-то сфабрикованной фитюльке.

В полиции, куда я обратилась, лишь развели руками. Мол, не надо было занимать деньги у бандитов. И слушать не стали, что никакого долга и в помине не было. Гораздо позже выяснилось, что вымогателям были нужны не наши гроши, а земля, где стояло ветхое здание.

Но узнала я об этом лишь, когда всю их шайку повязали, призвав к ответу за подделку госзнаков. Если бы я, поддавшись отчаянию, не пошла грабить банк, сироты лишились бы единственной поддержки.

Моя тирада, похоже, неожиданно произвела на дракона впечатление. Во всяком случае, впервые за всё время нашего «знакомства», он посмотрел на меня не как на тумбочку с глазками, а как на живого человека. Хмыкнул и пробормотал едва слышно:

– Любопытно.

А потом развернулся и направился к выходу.

– Эй! – опешила я. – А как же ваше право?

Не то, чтобы мне так сильно приспичило получить удовольствие от его крепкого тела. Просто я привыкла доверять своей интуиции, она ни разу не подводила, спасая из самых жутких ситуаций. И хотя я ещё не очень разобралась, что здесь происходит, зато чувствовала, что отступать нельзя.

– Постойте!

Эта ледышка в форме человека даже не шага не замедлила, тогда я бросилась следом.

Право первой ночи лишь шоу, которое короли требуют исполнить тех, кого нужно поставить на место. И то, что дракон ворвался в нашу спальню и попытался под благовидным предлогом прирезать моего новоиспечённого супруга, лишь это доказывало.

Уверена, что такому эффектному мужчине не нужно искать того, кто будет согревать постель.

Вцепилась в повелителя и едва не повисла на нём, едва не крича на весь замок:

– Вы официально потребовали право первой ночи, и я настаиваю на его исполнении!

Тут мужчина замер и медленно развернулся.

Ох, кажется, я его разозлила…

Ха! Я того и добивалась. Теперь все, кто услышал мой вопль, знают, что Цветик не отказывался отдать жену повелителю, и тот не сможет приказать мрачным воинам, вытянувшимся у двери в мою спальню, прирезать нас за неповиновение.

Внезапно меня дёрнули за руку и вжали в стену, да так резко, что я охнула от внезапного аттракциона и, распахнув глаза, уставилась на белое от ярости лицо мужчины. Вблизи оно казалось ещё привлекательнее.

Грубо вылепленные черты, крупный прямой нос, полные губы и квадратный подбородок – всё, как мне нравилось. Вот только ноздри хищно подрагивали, а в рыке, который издал повелитель, я с трудом распознала слова:

– От тебя пахнет кровью, глупая человечка! Если хочешь жить… Беги!

И чуть освободил хватку.

Я не дура. Разумеется, побежала! Да так резво, будто за мной гнался тот самый псих, что годами третировал жену и приёмного сына. Когда мальчику, которого я раньше воспитывала в детдоме, диагностировали психическое нарушение после черепно-мозговой травмы, у меня сорвало все предохранители, и… Отсидела год.

Остановилась лишь, когда исчезло чувство смертельной опасности, что скрутило внутренности от слов повелителя, и огляделась в небольшой комнате с двумя кроватями. Сюда меня привели мои ноги, но руководила конечностями не я. Прежняя хозяйка явно приходила сюда по нескольку раз на дню, и сработала привычка.

Казалось, невидимая таблетка от склероза действовала всё сильнее, потому что я подошла к шкафу и распахнула его. Внутри испуганно сжались две девочки, примерно шести и одиннадцати лет. Младшая держала в руках нечто, похожее на светящуюся медузу с крылышками.  

_________________________
Друзья, как думаете, что это за создание и какие у него способности? Внимательно слушаю ваши предположения!

Девочки молча смотрели на меня со смесью испуга, надежды и отчаяния. Чудовищная смесь, видеть которую мне не нравилось, так как это всегда имело под собой неприятные для приюта основания. Это как призыв о помощи, и если я замечала подобное, то сразу начинала осторожное расследование.

Дети кричат, если им больно. Плачут, если им плохо. Но если к этому добавить чувство навязанного стыда или жуткого страха, то сморят вот так, и душа переворачивается. Доверившись чутью, я мягко улыбнулась и прошептала:

– Всё хорошо, маленькие. Вас никто не обидит.

Младшая тут же захлюпала покрасневшим носом и сильнее прижала к себе странное создание, будто плюшевого зайца. У того от хватки ребёнка глаза выкатились ещё сильнее, а щупальца завились в колечки.

Старшая проворно вылезла из шкафа и порывисто обняла меня, прижавшись так крепко, что у меня самой щупальца (при наличии) в рогалики бы скрутились. Даже корсет давал небольшую возможность дышать, а вот неожиданная силища тонких ручонок грозила сломать меня, будто куклу.

– Талилия, осторожнее, – просипела я, и тиски разжались.

Девочка поспешно отступила и опустила голову, всем видом выказывая раскаяние и готовность к наказанию.

– Прости, сестра.

Голосок её подрагивал, и младшая кинулась к Талилии, крепко прижимаясь к ней. Чудо непонятного происхождения оказалось между детьми так, что его не было видно, лишь дёргающиеся щупальца и крылышки.

Я же думала о том, что с моих губ машинально сорвалось имя ребёнка, и я была совершенно уверена, что вторую зовут Шекэт… И она тот ещё проказливый шкет! Но как именно баловалась малышка, не помнила. Как и то, кем (или чем) является странное создание с глазами. Одно знала точно – забавного питомца надо спасать!

 – Вы Воластона сейчас раздавите, – ворчливо сообщила им, дивясь кличке неоновой медузы. – Отпустите несчастного!

Девочки отпрянули друг от друга, и полупрозрачное создание взлетело над нашими головами. Закружившись под потолком, распространяло светящиеся крошки, которые медленно опускались, наполняя комнату сказочным новогодним настроением.

Я же присела на корточки и всмотрелась в перепуганные мордашки:

– Ждёте, что я буду вас ругать?

Девочки кивнули так слаженно, будто это было привычно. Я подавила улыбку и продолжила:

– Давайте изменим правила? Я не буду вас ругать.

Обе удивлённо захлопали одинаково густыми ресницами.

– Вместо этого каждая расскажет, что, по её мнению, она сделала не так. А потом мы обсудим это. Хорошо?

Старшая нахмурилась, и в её сузившихся глазах мелькнуло недоверие. А младшая заулыбалась и выпалила высоким звонким голоском:

– Я насыпала старику порошок плешистого мха в постель, и он чесался всю церемонию!

Она виновато хихикнула и прикрыла ладошками зардевшееся лицо. Я же покачала головой, «вспомнив», о ком шла речь. Стариком малышка называла дальнего родственника, который приехал на похороны отца девушки, в чём теле я оказалась. И, чтобы не ездить два раза, убедил её спешно выйти замуж.

Информации о матери невесты пока не всплыло, и я продолжила разговор с Шекэт.

– Зачем ты это сделала?

– Он противный, – девочка опустила руки и упрямо глянула на меня исподлобья. – И говорил плохие слова.

– Какие? – мягко уточнила я и добавила: – Повторять не нужно, расскажи вкратце.

Мало ли, что она услышала.

– Что ты глупая курица, – охотно выдала девочка. – И не понимаешь, что бесплодные земли надо продать, пока мы окончательно не разорились!

– Хм, – похоже, заботливый родственник желает поживиться за счёт «курицы». – А кому их нужно продать, не говорил?

Она помотала головой, а я повернулась к старшей:

– Ты видела? Я не откусила Шекэт голову и даже не отругала её. Потолок не обрушился, пол под ногами не исчез. Ничего страшного не произошло. Может, поделишься своим чувством вины?

Была готова услышать что угодно, но Талилии удалось меня, заведующую со стажем, поразить.

– Я его убила, – опустив голову, прошептала девочка.

У меня похолодела спина:

– Старика Алкида?!

От ужаса, сжавшего затылок льдом, даже вспомнила имя коварного родственника.

Талилия вскинула взгляд и иронично фыркнула:

– Нет! Хотя стоило. Но ты сказала, что убивать людей плохо, и я этого не сделала.

Гулко сглотнув, – с такой силищей малышка может сломать позвоночник даже слону! – я нервно улыбнулась:

– Тогда… Кого ты убила?

Талилия вжала голову в плечи и едва слышно прошептала:

– Его злобного фамильяра.

– Табаки? – в памяти всплыл образ искажённого оскала облезлого кота, и я поёжилась. – А… Почему?

– Он укусил Воластона, – пожаловалась девочка.

Дверь распахнулась, и девочки прижались ко мне, а в комнату, широко шагая, вошёл высокий невероятно тощий старик со всклоченными седыми волосами и выражением ярости на морщинистом лице.

– Эдана Горан! – брызгая слюной, процедил родственничек. – Как это понимать?

– Что именно? – задумчиво уточнила я, наблюдая, как следом за мужчиной ковыляет, неестественно выворачивая конечности, тощий кот. – Не могли бы вы уточнить, о чём речь?

Были варианты, особенно глядя на животное, но я не спешила их высказывать. Старик замер и вытаращил глаза, хватая ртом воздух, будто пребывал в состоянии крайнего возмущения. Когда обрёл дар речи, то перестал вращать белесыми глазами и выпалил:

– Ты здесь? Все говорят, что повелитель застал тебя с…

Как-то всё мгновенно произошло. Шагнув, я прижала ладонь ко рту мужчины и невольно поморщилась от неприятного прикосновения. Сдержавшись, твёрдо заявила:

– Вы же не собирались обсуждать при детях взрослые дела?

Убрала руку и незаметно отёрла её о подол платья. Алкид растерянно моргнул и недовольно посмотрел на девочек, будто только что их заметил. При виде Шэкет машинально почесал себя пониже спины, а потом покосился на Талилию и нервно подозвал питомца:

–  Табаки, где тебя блохи гоняют?!

Зверь, поскуливая, подковылял, и мне показалось, что глаза его полыхнули чем-то знакомым.

Старик обернулся ко мне и процедил:

– Посмотри, как ты выглядишь! Вино пролила? Вот неряха! Немедленно переоденься и выйди к гостям, пока ледяные драконы нас всех не… Что за дрянь?!

Светящаяся зверушка зависла над головой неприятного типа и, махая крылышками, начала обсыпать магическими блёстками.

– Уберите это! – старик попытался то ли отряхнуться, то ли защититься.

Я заметила, как в месте, где блёстки касаются кожи Алкида, та сереет и становится морщинистой, хотя ни на меня, ни на девочек магия питомца так не действовала. Не выдержав, старик выскочил из комнаты, крикнув мне:

– Гости ждут!

– Подождут, – фыркнула я и повернулась к девочкам. Указав рукой на ковыляющего к выходу кота, выгнула бровь: – Выглядит он вполне живым.

Старшая пожала плечами, а мелкая хитро прищурилась:

– Так я его оживила… То есть, у меня это почти получилось!

Девочки очень удивились, когда я позвала их с собой.

– Ты же говорила, что это опасно, – нахмурилась Талилия.

– Верно, это так, – согласилась я и погладила её по голове. – Но оставлять вас одних в комнате ещё опаснее. Драконы, коты-зомби, злые старики… Мне будет спокойнее, если вы будете у меня на глазах. К тому же при гостях вам вряд ли кто-то осмелится навредить.

– Вообще-то ты беспокоилась за гостей, – хитро прищурилась Шекэт. – Говорила, что драконы могут разозлиться на детские шалости, и всем нам не поздоровится.

– Правильно говорила, – я погрозила пальцем. – Поэтому никаких шалостей. Договорились?

– Конечно! – обрадовалась мелкая, которой явно не хотелось сидеть взаперти, когда в замке праздновали свадьбу. – А Волластона можно взять с собой?

Я задумчиво посмотрела на светящееся недоразумение с крылышками. Существо ответило мне умоляющим взглядом кота из известного мультика. Разумеется, сердечно бабы Зои дрогнуло! Что поделать? Люблю я всякую живность, даже в приюте организовала живой уголок, населённый несчастными, которым в своё время не удалось вовремя удрать от детей.

– Можно, – кивнула, и глаза старшей девочки изумлённо расширились. – Только держи его при себе, чтобы не провоцировать хищников.

– Ты сама не своя, – пробормотала Талилия и, прищурившись, сосредоточилась на пятне. – Это из-за вина?

– Точно, – я вздрогнула, вспомнив о крови на платье. Но тут же заулыбалась, не желая пугать девочек. Даже порадовалась, что старик не понял источника пятна и назвал меня неряхой. – Вот видите, к чему приводят дурные привычки? То-то же! Теперь мне нужно переодеться. Поможете сделать это быстрее?

Странный склероз, который то отступал, будто отлив, то снова наплывал, словно туман, не дарил уверенности, что я самостоятельно отыщу комнату юной княгини. Не говоря о том, что понятия не имела, как снять всё, что на мне надето. Конструкция наряда казалась монолитной!

«Наверное, для того, чтобы муж навсегда запомнил первый брачный квест, – хмыкнула про себя. – Пока выковыряешь жену из скорлупы корсета, наступит следующий день!»

Девочки загорелись идеей, будто им вручили коллекционную Барби и позволили с ней поиграть. Меня такой энтузиазм даже немного насторожил, особенно если учесть, что одна из малышек обладала невероятной силищей, а вторая оживляла всё, что под руку подвернётся.

– Это твоё лучшее платье! – весело заявила малышка, и наряд, подчиняясь её магии, сам подлетел ко мне.

Хорошо, что неодушевлённые предметы быстро возвращались к естественному состоянию. Видимо, по-настоящему оживлять можно лишь то, что изначально было живым, как получилось с котом Алкида.

– Гур-гр-р-р-р! – раздалось сверху.

Летающая медуза с умильными глазками летала над нами, осыпая всё вокруг тающими магическими блёстками, и в некоторых местах от соприкосновения с ними мебель покрывалась трещинами, а в других обивка неожиданно стягивалась, скрывая потёртости. Странный тип неопределённой наружности пока оставался для меня загадкой.

– Разберёмся, – без тени сомнений кивнула я.

А вот ледяной дракон с его требованием права первой ночи, казалось, был кристально понятен. Глава семьи, владеющей землями и замком, внезапно умер, оставив трёх дочек без какой-либо защиты.

– Налетели вороны… – раздражённо прошептала себе под нос.

Вот что значит патриархальный мир! Но я это так не оставлю. От бандитов, положивших глаз на клочок земли под моим старым приютом отбилась, и дракону хвост начищу! Как? Разберёмся по ходу дела. А пока я, облачённая в наряд из бордового бархата, сопровождаемая сестричками спускалась к гостям.

– Сколько их там? – настороженно спросила Талилия.

Снизу доносился гул разговоров, порой прерываемый взрывами смеха, и у меня сердце начало биться сильнее от дурного предчувствия. Стоило ступить на лестницу, как подтвердились мои самые худшие опасения. Среди гостей, расположившихся за двумя длинными, ломящимися от еды, столами не было ни одной женщины.

– Держитесь рядом, – шепнула девочкам, и они послушно прижались ко мне. – Не бойтесь. В обиду не дам.

Один из столов занимали высокие мускулистые мужчины с ледяными глазами и можно догадаться, что это воины повелителя. Сам он восседал на почётном месте, должно быть предназначенном для жениха и невесты, и, подперев кулаком квадратный подбородок, сверлил тяжёлым взглядом вторую компанию.

– Похоже, до нас никому нет дела, – повернувшись в сторону, куда смотрел мужчина, пробормотала я.

Там расположились вельможи, чем-то неуловимо похожие друг на друга. Будто были родственниками, самым старшим из которых казался добрый дядюшка Алкид. И сейчас он с заговорщической ухмылкой нашёптывал что-то на ухо бледному, как полотно, Октавию, а тот нервно кивал.

– Ха! – я покачала головой. – Неужели старый хрыч выдал бедняжку Эдану за одного из своих отпрысков? Выходит, здесь не свадьбу празднуют, а делят земли, оставшиеся от почившего князя? Придётся вмешаться.

Подошла и в нерешительности замерла между двумя столами.

Лишь два места оказались свободными. Рядом с Октавием, что покосился на меня, как на зомби. И подле дракона, который, казалось, даже не заметил моего появления. А вот его воины при виде невесты смолкли так резко, будто кто-то отключил звук, и в зале воцарилась тишина.

Пока я раздумывала, перебирая в уме варианты развития событий в поисках того, где перестаю быть переходящим призом, Октавий поднялся. Подозреваю, что не без волшебного пенделя Алкида, потому как лицо мужчины исказила гримаса.

– Дорогая Эдана, я рад, что тебе стало лучше! Иди ко мне…

Голос его подрагивал, ярко транслируя в пространство «Изыди, бестия!», но в целом молодой муж, чья жена недавно восстала из мёртвых, держался молодцом. Из окон с дикими криками не бросался, святой водой меня не поливал, даже сжечь не пытался, за что ему отдельное спасибо.

Но мне всё равно не хотелось находиться рядом с этим человеком. Интуиция скреблась голодными кошками, и я внимательно к ней прислушивалась. Во-первых, мне было чертовски любопытно, почему супруг не помешал Эдане поковыряться в себе ножичком.

А во-вторых, я слабо представляла, как можно воткнуть в себя кинжал. Не полоснуть лезвием по артерии или по венам, а вогнать оружие себе в грудь по рукоять. Подозрительно! И зачем, спрашивается, Октавий склонился над телом? Мужчина не проронил и слезинки. Даже не попытался спасти супругу. А когда открыла глаза, перепугался до заикания и мокрых штанишек.

В общем, не хотелось идти к нему. Я бы лучше переговорила по душам с драконом, который потребовал право первой ночи, но чурался меня, как просветлённый от девицы лёгкого поведения. Я, конечно, не ангел, но и до ночной бабочки ещё порхать и порхать!

Впрочем, – что скрывать от самой себя? – этот образчик мужественности невероятно интриговал меня и притягивал, как магнит стальную стружку. Во мне вдруг проснулся исследователь, и стало до приятной щекотки любопытно чуть больше узнать о физиологии драконов.

«Родственнички» ждали, что юная княгиня опустит глазки долу и безропотно займёт своё место, а мне не хотелось подчиняться. Даже если настоящая Эдана сдалась без боя, я собиралась побороться за оставшуюся от отца собственность и видела в драконе опасного, но союзника. Но идти на открытую конфронтацию не спешила. Невинность – это мощное оружие!

Выход нашёлся сам собой в виде кота, который, выворачивая конечности, будто паук, подкрадывался к Шекэт и её питомцу. Девочка, испуганно озираясь, посматривала на драконов, и не замечала коварное животное.

– Ты мой хороший! – выдохнула я.

Схватила кота на руки, и тот от неожиданности щёлкнул челюстями, но я увернулась от укуса и, сунув животное под нос дракону, нежно проворковала:

– Не желаете?

Мужчина медленно повернул голову и, приподняв правую бровь, утончил:

– Предлагаешь съесть это?

– Человечка пытается отравить Кахина?! – услышала потрясённый шёпот.

Надула губки в притворной обиде, нежно прижала к груди протестующе мявкнующее животное и добавила в свой голос плаксивых ноток:

– Как жестоко! Я предложила вам погладить кота. Смотрите, какой он хорошенький! Шёрстка гладкая, глазки милые…

– Фр-р-р?! – в изумлённом негодовании вытаращился Табаки. Похоже, что коту и в страшном сне не могло привидеться, что его называют милым. И встопорщил облезшую шерсть: – Ма-а-ау-у-у! Фр-р!

– Слышите? – Я прижала к себе животину, чуть придушив его, чтобы не сопротивлялся. – Как приятно мурчит!

Дракон, потеряв интерес, отвернулся, но главного я добилась – Кахин со мной заговорил. Поэтому присела подле него, яростно наглаживая сопротивляющегося гада. Я про кота, но уверена, что и с повелителем справлюсь… Со временем.

Табаки выкручивался, как мог, но я терпела его когти и зубы, а сама ласково улыбалась дракону, всем видом выражая согласие, о котором недавно заявила на весь замок. Подмигивала то одним, то вторым глазом, и воины Кахина с интересом посматривали в мою сторону, а вот их предводитель упрямо игнорировал.

Родственнички сидели с кислыми физиономиями и лишь лорд Алкид гневно брызгал слюной:

– Позор на мои седины! Будь мой дорогой кузен жив, умер бы от разрыва сердца…

Сестрёнки стояли за моей спиной и, казалось, впитывали всё, что происходило. Глубокая задумчивость старшей и живое любопытство младшей демонстрировали, что детям было гораздо комфортнее встретиться с проблемой лицом к лицу, чем отсиживаться в комнате, страшась непонятно чего.

– Ма-а-ау-у-у! – вырывался Табаки. – Фр-р!

– Гр-р-р-кх-хк, – вторил ему спрятанный под накидкой Волластон.

Подозреваю, что существо радовалось мести, но осторожными жестами я призывала Шекэт утихомирить питомца.

– За жениха и невесту! – рявкнул кто-то из драконов и поднял бокал. – Желаю скорого продолжения рода.

Я мечтательно улыбнулась Кахину, Октавий булькнул, а старик Алкид гневно вскочил и… Залпом осушил бокал. В рядах воинов снова раздались смешки, а за высокими узкими окнами уже неумолимо сгущались сумерки.

– Мой повелитель, – я «вспомнила», как положено обращаться к дракону. – Приближается ночь…

Молодой супруг занервничал сильнее. Его правильные черты лица исказились, а левый глаз задёргался. Вероятно, Октавий переживал скорое унижение, ведь ему придётся поделиться молодой женой. Невзирая на свои подозрения, я мысленно сочувствовала невезучему лорду и продолжила с самым невинным выражением лица:

– Моим младшим сёстрам пора спать. Молю сжалиться над детьми и подарить им свою защиту. Благословите их на сон грядущий!

Затаила дыхание в ожидании ответа. Для того и потащила малышек с собой, не желая оставлять одних в комнате. Всё же обе прямые наследницы почившего князя, а шкаф ненадёжное место для пряток. Мало ли, что придёт в голову понаехавшим в замок родственничкам. Девочек могли попытаться похитить в пылу делёжки моего наследства.

Дракон ничего не сказал, даже не глянул на меня. Лишь поднял руку, а один из воинов отодвинул блюдо и стал.

– Моё имя Коэн, Ваша Светлость, – представился он. – С этой минуты я отвечаю за безопасность юных леди своей жизнью.

Я восхищённо посмотрела на Кахина. Почти влюбилась в этот момент, но решила повременить с благодарностью до тёмного времени суток. Коэн увёл детей, и теперь я была за них спокойна, почему-то больше доверяя драконам, чем родственникам.

– Пир окончен, – вдруг рыкнул Кахин и поднялся.

– Наконец-то, – вскочила я и отпустила кота.

Табаки поспешно, пока я не передумала, отполз к хозяину и, усевшись в его ногах, принялся недовольно вылизываться. Старик сжал свой кубок и, когда слуга наполнил его, снова осушил, будто испытывал дикую жажду. А потом вдруг преобразился и вкрадчиво поинтересовался:

– Княгиня, не прилично так явно демонстрировать нетерпение…

– Приличия? – со смешком перебила я. Но, вспомнив о роли невинной девы, в показном отчаянии заломила руки. – Я лишь спешу продемонстрировать сюзерену свою преданность и верность своего дорогого супруга! Почему моё стремление к покорности вызывает ваше осуждение?

Громко всхлипнула и с адским трудом выдавила слезинку. Для этого пришлось вспомнить, что не успела досмотреть дораму и узнать, кого в итоге выбрала героиня. Мою актёрскую игру оценили все, кроме дракона, который уже двигался к выходу…

На улицу. Снова сбегает? Это он зря!

____________
Как думаете, что же ждёт повелителя?

– Подождите! – крикнула в темноту сада.

Шумный зал, пустые коридоры, испуганные слуги, выглядывающие из-за углов, – всё это осталось позади. А меня приняла в объятия свежести ночь, наполненная шорохами листьев и дурманящими ароматами цветов.

В груди сразу же заныло, и я догадалась, что это боль бедняжки, не пережившей ушедший день. Она любила гулять по этим дорожкам, посыпанным гравием, любоваться причудливыми камнями, в свете звёзд сверкающими капельками воды, будто бриллиантами.

Видимо, недавно прошёл дождь, казалось, само небо оплакивало загубленную жизнь юной княгини. Но я не поддалась меланхолии, которая была чрезвычайно привычна этому телу. Не по мне тратить время на подобные глупости. Жизнь слишком коротка, мне ли не знать об этом?

Я даже над сгоревшей из-за пьяницы-соседа квартирой рыдала ровно тридцать три секунды, а потом выхватила у пожарного шланг и замотала виновника, как гусеницу. Бабочка из неё так и не вылупилась, а что вылупилось… можно было сдавать на анализы.

– Притаился, дракон? – шепнула, внимательно наблюдая за каждым листиком, веточкой, прислушиваясь к ветру и самым слабым звукам. – Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя любить… Не в рифму! Может, пить? С «любить» сходится.

– Ты странная, – раздалось над ухом, и я вскрикнула от неожиданности.

Но тут же бросилась на говорящий куст, стискивая накачанную шею. Целовать с разбега не стала, решила сначала немного пофлиртовать, процедив:

– Ах, отпустите! Что же вы так нетерпеливы?

Куст примолк, то ли растерявшись моей пылкости, то ли офигев от заявления. А я решила ковать железо, пока горячо, и всё же поцеловала… Но промазала. Судя по ощущениям, это было ухо, а, значит, властный тиран увернулся.

Тоже решил пофлиртовать? Мой ответ – конь а-2 е-2!

И я укусила.

Тут вдруг начался смерч. Во всяком случае, мне так показалось, поскольку небо и земля поменялись местами несколько раз и с такой дикой скоростью, что меня слегка замутило, а ведь меня не тошнило даже в симуляторе полёта на земную орбиту.

Когда мир замер, я оказалась прижата к тёмной твёрдой поверхности, а надо мной нависал повелитель драконов. Черты его лица хищно заострились, глаза сильнее пыхнули неоном, а за спиной…

– Бабушка смурфика, да это же крылья!

Потянулась к ним, чтобы потрогать и убедиться, что у меня не галлюцинации от крутых драконьих горок, но мужчина сильнее вжал меня в камень и прорычал:

– Чего ты добиваешься?

На секунду загляделась на него. Властный, аж коленки затряслись! А потом мило улыбнулась и нежно проворковала:

– Ещё никогда в жизни не бегала за драконом. Это так увлекательно!

Повелитель опасно сверкнул глазами и прищурился, и я ласково поинтересовалась:

– Вам вовсе не я нужна, верно? Иначе, зачем большому сильному мужчине избегать маленькой слабой девушки?

С нетерпением ждала в ответ признание, что дракон надеялся на сражение за мою честь. Во время которого перерезал бы глотки жадным родственничкам юной княгини, чтобы получить замок и земли.

После планировала выторговать себе и сестрёнкам удобоваримые условия жизни. Чтобы стать свободными и счастливыми, достаточно крепкой крыши над головой. А дальше я справлюсь! Но дракон удивил.

Подался ко мне так близко, что наши носы соприкоснулись, и низким рычащим голосом выдал:

– Потому что ты слишком вкусная, дурочка.

Признаться, от его голоса внизу живота что-то взорвалась, и по телу разлилась волна сладкого жара, принося давно забытое наслаждение. Энергия кундалини, которую бабулечка Зоя отчаянно будила на занятиях по йоге, наконец-то проснулась, да так резво, что вынесла все чакры разом, и они запрыгали, как мячики, по молодому организму Эданы.

Единственное, что спасало дракона от права первой ночи, это влажная земля и мокрые после дождя камни. Не хотелось начинать жизнь в новом теле с банальной простуды. К тому же повелитель от меня никуда не денется, поэтому я усмирила энергетическую змею и выдохнула:

– Как можно говорить подобное невинной девушке? Она же…

– Испугалась? – перебил мужчина и довольно ухмыльнулся.

Так дракон прокатил меня, чтобы вернуть навязчивую девицу в роль дрожащей жертвы? Зря старался! Мне даже понравилось.

Напомнило, как неслась на мотоцикле без шлема в ночи, когда удирала от бывшего. Мне тогда только стукнуло шестьдесят, подруги подарили тридцатилетнего стриптизёра, и у нас неожиданно закрутилась страсть. Байкер, с которым я встречалась в то время, не смог смириться, что женщина предпочла ему танцора.

Мысли и воспоминания я оставила при себе, лишь показательно задрожав и кивнув для верности два раза. Улыбка повелителя стала ещё шире, а крылья приподнялись, повергая меня в безумный восторг. Едва сдержалась, чтобы снова не потянуться к ним. Так хотелось потрогать!

– Больше не будешь преследовать, настаивая на немедленном исполнении моего права?

Даже от крыльев отвлеклась. О как! Баба Зоя вдруг превратилась в сталкера? Подругам бы понравилось! Жаль, что отсюда ни позвонить, ни сообщение в одноклассники кинуть. Повелитель драконов вместо того, чтобы откровенно признаться в корыстных стремлениях и найти компромисс, решил пойти по простому пути.

Страх, как известно, отличный рычаг управления. Но…

Сказать ему, что жать надо на другие кнопки? Подсказать, на какие именно? Нет, лучше показать. Ох, я просто растекалась от ауры этого мужчины! Таяла от плотного мужского запаха, который источало мускулистое тело. У меня давно не было классического акта, и не терпелось снова ощутить себя на седьмом небе. А комплекция повелителя обещала семьдесят седьмое!

«Соберись, Зоя, – зажмурилась и помотала головой, чтобы отвлечься от плотских желаний. – Может, дело вовсе не в наследстве? Надо это аккуратно выяснить».

Вспомнила, что невинность моё самое сильное (и единственное) оружие и, потупившись, притворно вздохнула:

– Вижу, вы приняли моё искреннее стремление служить вам за навязчивость. Прошу простить мою неопытность, повелитель.

Быстро глянула вверх, наблюдая сквозь ресницы, чтобы удостовериться в правильной реакции мужчины. Он снова подался ко мне и, думая, что не вижу, втянул носом воздух. Тонкие ноздри его дрогнули, а в глазах появился дьявольский огонёк.

Вспомнились слова о том, что я вкусная, и коленки едва не подогнулись. Дракон одновременно и соблазнял, и сопротивлялся… Вот же окаянный!

– Не стоит так откровенно предлагать себя, человечка, – едва не промурлыкал повелитель. – Ты не представляешь, с чем тебе придётся столкнуться.

Я вцепилась в его пояс, чтобы устоять на ногах, мгновенно ставших ватными. Не хочу представлять. Дайте посмотреть! А дракон продолжал:

– Если ты сейчас едва не теряешь сознание, что будет, когда мы окажемся в одной постели?

Я изумлённо распахнула глаза. Да он издевается!

– Поверь, тебя ждёт шок, – забил он последний гвоздь. И резко отстранился: – Поэтому дважды подумай, стоит ли торопиться исполнять свой долг.

И ушёл, оставив меня, едва живую от потрясения.

Суровый и властный с другими, но со мной осторожен, как с бездомным котёнком, который увязался следом. Пытался отпугнуть, но делал это слишком бережно, чтобы достичь результата. А ещё смотрел жадно и говорил, что вкусная, но при этом не торопился удовлетворить свой аппетит, потому что считал невинной.

Пусечка!

Кажется, я влюбилась…

Пипец тебе, дракон.

Когда я немного отошла от потрясения, которое устроил мне повелитель драконов обещанием незабываемой во всех смыслах ночи, он уже сбежал. Подозреваю, что решил проветриться, а чтобы я снова не увязалась за ним, воспользовался крыльями. Иначе, почему все слуги, которых я встречала, синхронно мотали головами.

– Не видели, юная госпожа.

– Вернётся, – смирилась я и попросила слугу, что стоял напротив: – Помоги дойти до кровати… До моих покоев. Что-то ноги не держат.

– Конечно, госпожа, – заволновался мужчина средних лет и предложил мне руку для поддержки. В голосе зазвучали сочувственные нотки: – После всего, что вам пришлось испытать, вы хорошо держитесь.

Я удручённо покивала и всем весом навалилась на его руку. Ходить я могла, даже бегать, и мне очень хотелось делать это, ведь была старой и слабой, а теперь вдруг обрела молодое тело. Нарадоваться не могла, что нигде не болит. Но не признаваться же слуге, что я не знаю, где моя спальня?

Собственно, я вообще мало что знала. Иногда в памяти что-то всплывало, будто из тумана, но было зыбким, нечётким, и я боялась ошибиться или попасть в худшую ситуацию, потому и воспользовалась любимой хитростью.

О, да! Как приятно обратиться к красивому молодому человеку и попросить о небольшой услуге. Всего-то перевести бабушку через дорогу! Пять минут, в которые я внутренне преображалась, представляя, что прогуливаюсь под руку с красавцем. Молодая, здоровая, счастливая! Прекрасные минуты, которые заряжали меня…

Один парнишка меня запомнил и, когда видел, всегда предлагал помочь. Такой милашка! Конечно, я не отказывалась, пользуясь его добротой. Пусть ханжи брызгают слюной, утверждая, что женщины в восемьдесят достигают просветления и даже не помышляют о сексе. Кто я такая, чтобы рушить их убеждения? Я не мешала им, а мне не мешали мысли о любви.

Вот только мне никогда не забыть квадратные глаза того парнишки, когда я, сунув трубку в зубы, расчехлила свой старенький байк и поехала в больницу. А что? Там вечные пробки! Я быстрее бы скончалась, чем доехала на автобусе. А помирать не собиралась… Но не избежала.

– Все там будем, – вздохнула, неожиданно заскучав по тому парнишке и своим подруженциям. – Интересно, что эти кошёлки сейчас делают? Вспоминают обо мне?

– Простите, госпожа, я не понял вопроса, – осторожно проговорил слуга.

Я отмахнулась, а он показал на лестницу, к которой мы подошли.

– Ваши покои и покои юных леди наверху.

– Ах, да, – узнала это место и отпустила руку мужчины. – Спасибо, что проводили. А где разместились мои родственники?

– В другом крыле, госпожа, – послушно ответил тот.

– А драконы?

Слуга застыл, забегав глазками и немного нервно поёжился.

– Не могу сказать, госпожа.

Я отпустила его и, приподняв юбки, направилась к лестнице, чтобы подняться, как вдруг услышала знакомый звук, и замерла, убеждаясь, что не примерещилось. Совершенно точно, под лестницей кто-то плакал.

Следуя за звуком, я обнаружила небольшую дверцу, обитую такой же тканью, какой были обтянуты стены, и приоткрыла её. В полутьме небольшой комнатки, больше похожей на чулан, разглядела нескольких женщин разных возрастов.

– Что вы здесь делаете? – шёпотом спросила я.

– Лорд Алкид приказал нам спрятаться, Ваша Светлость, – всхлипывая, ответила дама в роскошном наряде. На её груди сверкало дорогое ожерелье, в ушках покачивались тяжёлые серьги. – Обещал, что это ненадолго, но время идёт, и нам всё страшнее.

– А зачем вам прятаться? – поинтересовалась я, привыкая к полутьме.

– Так… – Она растерянно захлопала длинными ресницами, а потом в ужасе округлила глаза: – В замке ледяные драконы! Кто знает, что они могут сделать?

То-то в зале не было ни одной женщины. Алкид приказал спрятаться всем, кроме нас с девочками. Похоже, лишь о нашей безопасности никто не побеспокоился.

– Вам удобно? – спросила женщин.

– Нет, Ваша Светлость, – первой ответила дама в драгоценностях. – Здесь ужасно пыльно, нечем дышать!

– Мы проголодались, – робко вторила ей другая.

– И здесь нет ночного горшка, – процедила красная, как варёный рак, девушка. – А он очень… Очень срочно нужен!

– Исса, терпи! – зашипела на неё пожилая леди.

– Не могу, бабушка, – захныкала та. – Я сейчас… А-а!

– Выходите, – я распахнула дверь.

Все уставились на меня, как на палача, любезно приглашающего на прилюдную казнь в качестве главных героев. То есть тех, кто будет развлекать толпу, теряя головы.

– Ваша Светлость, пощадите… – подбородок дамы в драгоценностях затрясся. – Там же драконы!

– Они глухие? – Я прислонилась к косяку. – Может, слепые? У них напрочь отсутствует нюх? Или с логикой проблемы?

Дамы слаженно помотали головами, и я усмехнулась:

– Так с чего вы решили, что вас ещё не обнаружили, раз даже я нашла? – Они обменялись испуганными взглядами, а я продолжила: – Если бы страшные ледяные драконы что-то решили с вами сделать, их бы не остановила эта хлипкая дверца. Поэтому не мучайте сами себя, выходите.

– А куда мы пойдём? – осторожно выглядывая, уточнила дама в драгоценностях.

– Туда, где есть ночной горшок, – плакала бедняжка Исса. – Умоляю!

– Уверена, в моих покоях он есть, – ласково улыбнулась ей и указала на лестницу. – Прошу, поднимайтесь.

– А разве не там комнаты младших девочек семьи Горан? – тяжело взбираясь на лестницу, прокряхтела бабушка Иссы.

И тут все застыли, будто кто-то крикнул «Замри!», а дама в драгоценностях так вовсе попятилась, едва не споткнувшись о ступеньку.

– Эй, осторожнее! – воскликнула я. – Героически покончить жизнь самоубийством вы всегда успеете. И вообще, неужели маленьких девочек вы боитесь больше, чем ледяных драконов?

Несколько секунд гостьи с сомнением поглядывали то наверх, то вниз, и я поинтересовалась с нажимом:

– Кому-то ещё нужен ночной горшок? – И поспешила успокоить: – У девочек отдельная комната!

Дамы нехотя начали подниматься, и лишь Исса бежала быстрее всех, перепрыгивая через две ступеньки, что делать в пышном платье было очень непросто. Я открыла дверь и подождала, пока все женщины войдут, а потом проговорила:

– Располагайтесь, как дома. Я скоро вернусь.

Закрыла дверь и повернулась к другой, за которой, как ни прислушивалась, не различила ни звука. Осторожно заглянув в комнату к детям, застала умильную картину.

Огромный дракон с обречённым видом сидел за игровым столиком, на котором лежали расчёски, баночки и коробочки. Младшая из сестёр, от усердия высунув язык, усердно подпиливала когти на руках охранника, а старшая с сосредоточенным видом заплетала длинные тёмные волосы мужчины в тонкие косички, украшая каждую цветной ленточкой.

Тихонечко прикрыв дверь, я покачала головой:

– Один от женщины бегает, второй детям позволяет из себя куклу Машу делать. Похоже, это драконов нужно от людей оберегать!

Но, разумеется, не стоило недооценивать опасных хищников. Драконы – хищники, и я это не забывала. Лишь только сильнее убеждалась, что этим удивительным существам что-то очень нужно, раз позволяют так обращаться с собой.

– Ваше Сиятельство, – из моих покоев высунулась счастливая и уже не красная Исса. – Позвольте выразить свою признательность…

– Не стоит, – ощутив аромат «признательности», я зажала нос и замахала. – Откройте окна и проветрите. А я распоряжусь насчёт уборки!

И сбежала. Уверена, что другие дамы мечтали бы последовать за мной, но останавливал страх перед девочками семьи Горан. Интересно, они только суровую Талилию боятся? Или же Шекэт тоже чем-то пугала? А ещё любопытно, куда подевалось летающее чудо с глазками?

– Наверное, отдыхает в шкафу, – предположила я.

Только спустилась на первый этаж, как тут же наткнулась на слугу, который провожал меня сюда.

– Любезнейший, – обратилась к нему. – Вижу, вы не обременены работой, раз слоняетесь без дела. Принесите в мои покои еды. И вынесите ночной горшок!

Он крупно вздрогнул, услышав последний приказ, и с ужасом вытаращился на меня. Тогда я примирительно добавила:

– Или перепоручите тому, кто обычно этим занимается.

А сама направилась дальше, намереваясь отыскать своих родственников и прояснить несколько моментов. Например, обсудить брак и нашу дальнейшую семейную жизнь. В частности меня интересовало, почему юная Эдана ничего не решает в собственном замке. И как это изменить.

«Для начала неплохо бы познакомиться с местными и получить план жилья!»

Замедлив шаг, я оглянулась, но слуги позади уже не было. Наверняка он ушёл исполнять поручение. Я же нахмурилась, только сейчас вспомнив, что сказалась слабой и попросила меня проводить, а мужчина указал на лестницу. Мол, ваши покои там. Даже не помог подняться!

Странное поведение для слуги. Не говоря о словах, которые говорил…

– Эдана?

Я посмотрела на того, кто меня позвал, и приподняла уголки губ при виде Октавия. Молодой человек смотрел на меня, как на привидение, и сжимал пальцы в кулаки.

– Мой дорогой супруг. А я вас искала.

– Зачем? – сильнее насторожился тот.

– Разве это не нормально? – удивилась я. – Мы муж и жена.

– Ещё нет, – помрачнел он. – Ведь не было священной ночи…

«И не будет», – читалось по его лицу.

– А куда вы направлялись? – ласково поинтересовалась я. – Не к лорду Алкиду, случайно?

– Нет, – слишком поспешно ответил Октавий.

– В супружеские покои? – порадовала его акульей улыбкой.

Супруг побелел лицом и, гулко сглотнув, пугливо осмотрелся, а потом сделал шаг и прошептал:

– Эдана, веди себе прилично. Ты же княгиня! Возвращайся в свои покои и не позорь великий род Горан.

И поспешил удалиться. Я позволила мужчине сбежать только для того, чтобы проследить за ним, осторожно двигаясь по мрачным коридорам до старых потёртых дверей. Октавий скользнул внутрь, а я прильнула к небольшой щели, через которую были видны стеллажи с книгами. Библиотека?

Затаив дыхание, прислушалась к тихим голосам. Разобрала немного, лишь когда кто-то подавался эмоциям. А их с каждым словом становилось всё больше.

– Я сделал всё, как вы велели! – возмущённо воскликнул Октавий.

– Щенок, как смеешь повышать голос? – прорычал Алкид. – Возомнил себя князем? Ты останешься жалким маркизишкой до тех пор, пока девчонка жива. Ей пришлось выйти замуж, чтобы получить титул и наследство, и я подсуетился, чтобы счастливчиком стал ты. И вот твоя благодарность? Лучше бы сам женился…

– У вас есть супруга!

– Вдовцом стать легче лёгкого, – хохотнул тот. – Но сначала Эдану придётся сделать вдовой…

– Она воскресла, клянусь! – прохрипел Октавий. – По-ща-ди…

И шумно задышал.

– Даю тебе ещё один шанс. Но помни…

Он перешёл на шёпот, и я едва не цыкнула от досады. Жаль, узнала не так много, но всё же кое-что выяснила. А теперь надо быстро уходить, пока не заметили! Повернувшись, вздрогнула при виде злобного кота моего опекуна. Тот распахнул пасть, явно намереваясь заорать…

Позже, неспешно прогуливаясь по замку с уверенным видом на лице и котом в мешке, я заметила знакомое лицо, но сдержала желание подбежать к слуге и молить о помощи. Во-первых, мужчина, прикидывающий доброжелательным, был очень уж подозрительным, а во-вторых не хотела показывать, что снова заблудилась в собственном доме.

– Эй, ты, – окликнула слугу. – Подойди.

Тот послушно приблизился, но при утробном звуке, раздавшемся из мешка, услужливая улыбка растаяла, и слуга замедлился, останавливаясь на почтительном расстоянии. Осторожно поклонился:

– Ваша Светлость?

Я начала издалека:

– Как давно ты служишь здесь?

– Второй день, – стараясь держаться подальше от мешка, из которого торчали когти, торопливо ответил он. – Пришёл по приказу, который обязал каждого вашего подданного на время торжества предоставить человека в услужение.

Только второй день? Я выдохнула свободнее:

– Как тебя зовут?

– Одэр к вашим услугам.

– Не слишком ли красивое имя для простолюдина?

– Я дворянин, Ваша Светлость, – ровным голосом признался он и едва заметно пожал плечами. – Из обедневшего рода, поэтому не смог вместо себя послать в ваш замок слугу.

Я с подозрением прищурилась:

– У тебя нет ни жены, ни детей?

– Почему же? – удивился Одэр. – У нас с супругой две дочери.

– Почему же пришёл сам? – допытывалась я.

– Какой подданный пошлёт женщину или девушку в замок, где столько заезжих мужчин? – помрачнел тот. – Для подвыпившего лорда все, кого не защищает высокое происхождение, лишь развлечение.

Стало ясно, почему в замке было так мало служанок. И отчего родственнички, понаехавшие в замок, как вороны на повершенную добычу, спрятали своих женщин сразу, как явились драконы. Испугались, что для ледяных существ они станут игрушками. По себе судили?

Присмотрелась к мужчине перед собой, сомневаясь, стоит попробовать склонить на свою сторону этого человека, или нет. Решила проверить:

– Почему ты проводил меня до лестницы, а не до покоев?

– Разве я мог проявить столь непростительную дерзость? – возмутился он.

– Какая дерзость? Мне стало нехорошо, и я попросила о помощи.

– Уверен, ваша внезапная слабость пропала сразу, как вы оказались в своём крыле, – тактично проговорил мужчина.

Я прищурилась, всматриваясь в серые глаза. Так Одэр решил, что я испугалась и притворилась немощной? Получается, и сейчас я встретила его не случайно?

– Намекаешь, что присматриваешь за мной?

Он расплылся в широкой улыбке:

– Это я умею лучше, чем выносить ночные горшки, Ваша Светлость. В прошлом я был оруженосцем, но мой лорд погиб. Если бы князь Горан не позволил мне остаться в Ранкине, я бы умер, скитаясь от княжества к княжеству в поисках пропитания.

Жаль, что в истории я никогда не была сильна, но из фильмов помнила, что оруженосцы это помощники рыцарей. Юные дворяне, которых готовили к военной стезе. И сделала вывод:

– То есть ты воин?

– Был им, Ваша Светлость. С позволения князя Горана я построил дом на выделенной земле и возделывал её, женился и родил дочерей.

– А почему отец не нанял тебя для охраны замка? – поинтересовалась я. В ответ получила колкий взгляд и насторожилась. – Я спросила что-то не то?

Одэр сделал ко мне шаг и прошептал:

– Ваш отец нанимал воинов? Может, он боялся?.. Ай!

Кот, изловчившись в мешке, умудрился дотянуться до мужчины и укусить через ткань.

– Вот же неугомонный зомби! – Я потрясла мешок, чтобы успокоить Табаки, а потом обратилась к мужчине: – Так чего Горан, по-вашему, боялся?

– Кто смеет порочить имя почившего князя? – услышала вкрадчивый голос лорда Алкида.

Лицо Одэра окаменело, и мужчина поспешно поклонился:

– Прошу прощения, мне приказано вынести ночной горшок.

Он стремительно ушёл. Лорд Алкид проводил слугу пристальным взглядом, а когда тот ушёл, развернулся ко мне и неожиданно ударил по щеке. Да с такой силой, что у меня слёзы на глазах выступили. Мешок выскользнул из ослабевших пальцев и, вопя, что есть мочи, покатился по коридору.

– Бессовестная дрянь! – процедил Алкид.

Я выдохнула сквозь сжатые зубы и, размахнувшись, отвесила ответную оплеуху. Мужчина отшатнулся и, прижав ладонь щеке, на которой остался чёткий отпечаток моей руки, потрясённо вытаращился.

– За что вы меня ударили? – спокойно уточнила я.

– Ах ты, тварь неблагодарная! – Лицо мужчины исказилось от гнева. Похоже, объяснять он ничего не собирался. – На колени!

Свободной рукой сжал кулон на груди, и ноги внезапно перестали держать меня. 
_____________
Друзья, приглашаю в свою весёлую новинку о пышке-попаданке к оркам!