Преданная. Злодейка проклятого замка

Сквозь забытье слышится шум капающей воды. Кап-кап-кап. Тело пробирает холодом. 

Пахнет сыростью и плесенью. 

— Очухалась, лорд Эльгарис, — раздается пренебрежительно над головой. 

— Отлично, — отвечает мужской бархатный голос со стальной ноткой. 

— Лекарь её осмотрел и не нашел видимых повреждений. Очевидно, пыталась принять яд, но он не подействовал….

— Плевать мне на её повреждения, — цедит мужчина. — Благодарю вас, господа. Дальше я сам с ней разберусь. 

Что происходит? Я забыла выключить телевизор?

С усилием разлепляю тяжёлые веки. Темнота сжимается вокруг меня ледяным кулаком. 

Шея болит, будто спала в неудобном положении. Даже шевельнуться страшно.

Долго и часто моргаю, пока не привыкну к полумраку. 

Начинаю различать каменные стены. Они обступают с трёх сторон, а вместо четвёртой стены - железные прутья решётки. 

Приподнимаюсь на локтях и испуганно выкатываю глаза. Кажется, я лежу на полу, и от меня жутко несёт гарью. Фу-у-у!

А ещё на мне мокрая одежда. Под дождь проливной попала? Не помню… Ничего не помню!

Доносится шорох удаляющихся шагов по каменному полу, скрипит тяжёлая металлическая дверь. От чёрной стены отделяется внушительная мужская фигура и подходит к клетке. 

Вглядываюсь, но не узнаю, кто передо мной.

Рассматриваю его, против воли любуюсь. Тёмные волосы до плеч обрамляют лицо с правильными, мужественными чертами. Выразительные каре-зелёные глаза смотрят с презрением. 

Чувственные губы сложены в тонкую линию. А как он играет желваками….

На мужчине белая атласная рубашка, облегающая мускулистый торс, налитые мышцы рук и широких плеч. Узкие чёрные брюки заправлены в сапоги и обтягивают крепкие ноги, как вторая кожа.

Где я? Кто этот мужчина? Смотрит так, будто хочет испепелить на месте.

Ничего не понимаю.

Виски внезапно сдавливает, резкая боль пронзает голову тончайшими иглами. Перед глазами мелькают картинки, как фильм на быстрой перемотке. Воспоминания.

Последнее, что помню - как возвращаюсь из приюта для животных по ночной улице. Задержалась допоздна: напарница не пришла, и я одна мыла клетки, поила щенков, обрабатывала раны у кошек и капала лекарства котёнку с больными глазами. 

От меня несёт йодом и мокрой шерстью, а в голове гудит от усталости.

На остановке пусто, автобусы уже не ходят. Приходится идти домой через тёмный двор, когда кто-то в чёрной толстовке выныривает из тени. Резкий толчок в спину, и я падаю, ударяюсь виском о бордюр. 

Резкая боль в голове, не могу пошевелиться. Этот гад вырывает из ослабевших рук сумочку, в которой и денег-то нет, только старый мобильник. И даёт дёру. 

В глазах темнеет, но я отчаянно цепляюсь остекленевшим взглядом за удаляющую спину вора.

Мелькает мысль - не помогли мне тренировки по самообороне, зря только время и деньги потратила.

А потом проваливаюсь в черноту.

Хм-м-м-м….

И как я оказалась в средневековой темнице? Что за причудливые игры разума?

Качаю головой и шлёпаю себя ладонями по щекам. Ничего не меняется. Так вот какой он - загробный мир? Ну, приехали….

Облизываю потрескавшиеся губы и осторожно поворачиваю голову, осматриваюсь. Рядом с рукой поблескивает крохотное что-то…. в форме дракона. Похоже на подвеску для браслета. 

Дотягиваюсь пальцами, касаюсь подушечками… Ой! У меня под ногтями кровь?!

И что на мне надето?! Свадебное платье с тугим корсетом, белые туфельки.

И волосы… они огненно-рыжие!

Мужчина холодно хмыкает, привлекая к себе внимание.

 Протираю глаза кулачками и всматриваюсь в его лицо. Из глубин сознания всплывают обрывочные воспоминания, и явно не мои. Не получается их осмыслить, собрать воедино. Смутно соображаю, мысли разбегаются.

Прячу подвеску в вырез платья. Сажусь и подаюсь вперёд. Может, этот мужик подскажет? 

— Что происходит? — спрашиваю, прочистив горло. 

Какой странный у меня голос…. Непривычно слышать его. Ощупываю лицо пальцами - осторожно, отчасти боязливо. 

Лорд Эльгарис неспешно подходит к решётке и кладёт руки с проступающими венами на прутья. На пальцах поблёскивают перстни с каменьями. Какие же у него волосы! Роскошная грива, аж зависть пробирает. 

Да и лицо впечатляет. Таких красавцев я разве что в журналах и блокбастерах видала. 

— Смотрю, ты живее всех живых, Селина. Честно говоря, я рассчитывал, что ты здесь сдохнешь, не дождавшись суда. Тебе же хуже, — холодно чеканит он и убирает руки в карманы брюк. — Полагаю, времени подумать у тебя было предостаточно. Ты готова признаться?

— Признаться - в чём? — выдаю растерянно.

Смотрю на него, запрокинув голову, и восхищаюсь, мысленно ругая себя за это. 

Расправляю плечи и разглаживаю складки смятого и сырого платья, смахиваю с себя грязь. 

— Ты подделала метку истинности, хотела обманом женить меня на себе и прокляла Арциссу, теперь она тяжело больна, — жёстко бросает, буравя меня взглядом. — Я всё знаю, можешь не отпираться. Ну что, прояснилось в голове? Поднимайся, живо!

Хмурюсь и смотрю на мужчину по другую сторону решётки. 

С ума сошёл что ли? 

Какая Селина? Какая метка? Кого прокляла?!

Он сверлит меня безжалостными глазами, и под его тяжёлым взглядом моя воля и воинственный настрой сминаются и сходят на нет. 

— Селина?!

Растерянно трясу головой, рассыпая спутанные волосы по плечам. Он склоняет голову к плечу, сжимая челюсти.

— Даю последний шанс и считаю до трёх….

— Я не имею ко всему этому никакого отношения, — говорю решительно и вскидываю подбородок. 

Не представляю,что у них тут стряслось, но я уж точно не причём! В ушах до сих пор звучат удаляющиеся шаги моего убийцы. 

Меня здесь быть не должно!

Лорд Эльгарис сжимает прутья решётки и с шумом выдыхает. Резко распахивает скрипучую калитку и делает шаг в камеру.

Силюсь подняться, помогая себе рукой, цепляюсь пальцами за скользкую холодную стену. Ноги не слушаются, но я встаю. 

Только он оказывается быстрее.

Хватает меня за руку и, не церемонясь, тащит к выходу. Его каменная ладонь сжимается на запястье, того  и гляди кости раздавит.

Придушено вскрикиваю.

— Что, больно? А я ведь ещё ничего не сделал. Худшее для тебя впереди!

Открываю и закрываю рот, как выброшенная на сушу рыба. Мне нечего ему ответить, глаза щиплет от подступающих слёз.

— Я не…

Он грубо тащит меня по каменному коридору, освещённому настенными факелами. Спотыкаюсь о подол платья, падаю, но гад вздёргивает меня за руку и заставляет идти. 

Что происходит? Почему со мной так обращаются?

В жизни никому зла не сделала, помогала бездомным животным. За что судьба так ко мне жестока?

Лорд Эльгарис подводит меня к тяжёлой двери, открывает её. За ней стоят двое верзил в странной форме, похожей на латы, только чёрные с намёком на чешую.

И гербы какие-то на груди…. Присматриваюсь. Дракон?

— Чего встала? — гневно рычит мой мучитель и толкает к верзилам. — Заковать её! Нельзя допустить, чтобы она прибегла к магии.

Магии? Здесь ещё и магия есть?!

Верзилы в латах обступают меня. Внутри всё сжимается от страха. Инстинктивно хочется шагнуть назад, но лорд Эльгарис чуть ли не прижимается к моей спине мощной грудью. 

Железные кандалы защёлкиваются на запястьях с сухим щелчком. Смотрю на свои хрупкие дрожащие ладони, и во рту пересыхает. 

Кожа на внутренней стороне правой руки рыхлая, как шрам от старого ожога…. Мамочки, что это? Ай, и болит ка-ак!

И браслет почерневший, весь в копоти. Какой интересный, с изысканным плетением.

Холод металла обжигает кожу, а выгравированные руны на кандалах светятся бледным синим светом. По телу проносится разряд тока. Вздрагиваю, в тот же миг всё внутри будто обрушивается. 

Воля уходит из тела, как вода сквозь пальцы. Колени подгибаются.

— Вставай, — рычит один из стражников и дёргает меня за плечо.
Подчиняюсь, не потому что хочу, а потому что не могу иначе. Кандалы будто заставляют. Грузят не только руки, но и разум. 

Мир качается перед глазами, и я делаю шаг, ещё один.

Меня ведут по каменному коридору, шаги гулко отдаются под сводами темницы. Факелы на стенах пляшут огнём, отбрасывают тени, которые кажутся живыми. По спине течёт пот, а пальцы ледяные от страха.

Оступаюсь, подол платья путается в ногах, и почти падаю, но один из стражников хватает за локоть. Не помогая - удерживая. Второй сжимает плечо, слишком сильно.

За спиной раздаётся тяжёлый, уверенный шаг. Лорд Эльгарис идёт следом. Он не сказал ни слова с тех пор, как приказал заковать меня. 

Но я чувствую его взгляд - холодный, прожигающий насквозь. Как будто он буквально вонзается в затылок.

Не понимаю, зачем он сам идёт за мной. Чтобы лично смотреть, как меня казнят? Или у них тут особые традиции: виновного сопровождает палач? Или… жених? Меня передёргает от этой мысли. 

Ах, да… Я же чуть не вышла замуж за этого изверга!

Дорогие читатели! Рада приветствовать Вас в своей новой истории! Если Вам по душе властные драконы, чей привычный мир и принципы переворачивают с ног на голову неунывающие героини, то добро пожаловать!

Если история Вам понравится, то очень прошу поддержать её сердечком и добавить в библиотеку))) Это поможет продвижению книги. А ваши комментарии вдохновляют и мотивируют автора))) Буду рада обратной связи!
Ваша Кира Лин

И, конечно же, куда без визуалов?!

Знакомьтесь, наша героиня - Селина Делавьер. В прошлой жизни Светлана Ермакова.

А вот и наш дракон - Дориан Эльгарис. Несостоявшийся муж и по совместительству Верховный надзорный по делам проклятий и тёмных артефактов.

И несчастная проклятая нашей героиней драконица - Арцисса Крейн

Кажется, она чем-то удивлена))) Интересно - чем?

Листаем дальше)))

Поднимаемся по узкой винтовой лестнице. Смотрю осторожно по сторонам. Похоже, я в замке - на стенах большие картины. На высоком потолке потрясающие фрески и витражи. Повсюду белизна и позолота, аж глаза режет. Резкий контраст после темницы.

Снова спотыкаюсь, врезаюсь плечом в стену, ударяюсь, чертыхаюсь себе под нос. Больно! Один из стражников что-то бубнит про «грязную ведьму», и меня снова толкают вперёд.

Наконец, лестница заканчивается. Перед нами вырастают двустворчатые двери, такие высокие, что теряются в арке. Массивное дерево, украшенное резьбой, потемневшее от времени. 

В самом центре поблёскивает символ: дракон с распахнутыми крыльями, кольцо из пламени вокруг него.

Сердце колотится о рёбра до боли, в голове звенит от слабости. Чувство беспомощности душит слезами.
Что будет за этими дверями?
Кто я теперь и почему должна отвечать за чужие грехи?
Мне так жутко, что хочется умереть на месте!

Двери со скрипом распахиваются. Солнечный свет ударяет в лицо. Щурюсь, почти ослепшая. 

Опять толчок в спину, и я переступаю порог. Пол под ногами меняется: не камень, а гладкий чёрный мрамор, холодный, звонкий. Звук шагов эхом разносится по залу.

Внутри царит давящая, вязкая тишина, но я чувствую на себе взгляды. Сотни. Сотни глаз. Люди сидят по обе стороны длинного зала, на возвышениях, как на трибунах. 

Поднимаю голову, и дыхание перехватывает.

Все присутствующие одеты в чёрное, словно на похоронах. Кто-то смотрит с презрением, кто-то с жалостью, кто-то с ледяным безразличием. Но никто не рад меня видеть.

Сердце сжимается. Слышу, как лорд Эльгарис заходит следом. Его шаги, точно забитые гвозди в крышку моего гроба - спокойные, твёрдые. Как у человека, уверенного в своей правоте. 

Он проходит мимо и встаёт у резного трона с высокой спинкой.

Трон? Значит, он тут кто-то важный. Даже очень.
А я - ничто. Чужачка в чьей-то жизни. И буду расплачиваться за то, чего не совершала.

Меня останавливают посреди зала, на узком круглом постаменте. Наверху замечаю балкон, а на нём сидят… судьи? Или совет? Старики, мужчины и женщины, в длинных одеждах. Лица суровы и мрачны. 

Один из них встаёт, поправляя мантию. Седой, с густыми бровями и массивной цепью на груди.

— Обвиняемая Селина Делавьер, — гремит его голос, разрезая тишину и отдаваясь эхом. — Ты обвиняешься в использовании тёмной магии для подделки метки истинной пары, обмане, магическом порабощении драконьего рода и проклятии наследницы рода Крейн. Признаёшь ли ты свою вину?

Открываю рот, но горло пересохло. В груди колотится страх, как птичка в клетке. 

Что я могу сказать? Что я не Селина? Что вообще-то я студентка из другого мира, и зовут меня Светлана?

Они не поверят. Или без суда отправят на костёр! Опасно такие вещи говорить.

Вдыхаю и собираю остатки храбрости.
— Я не делала этого, — хрипло произношу и закашливаюсь. — Не знаю, кто вы и о чём говорите. Но я не виновна.

Шёпот прокатывается по залу, словно ветер. Кто-то противно смеётся. Кто-то цокает языком.
На троне лорд Эльгарис сжимает подлокотники. Его лицо словно вырезано из камня, а глаза сверкают как драгоценные камни. 

Судья поднимает руку.
— Вы отрицаете очевидное. Вас забрали из ритуального зала прямо со свадебной церемонии. Метка исчезла, чего не может произойти, если она настоящая. Арцисса Крейн страдает от проклятия, и только вы могли его наложить. У нас есть свидетель. Всё говорит против вас, Селина. 

— Это какая-то ошибка… — начинаю, но меня перебивают.

— Тогда, по закону рода Эльгарис…. 

Голос судьи обрывается. Прямо передо мной, в первом ряду, поднимается фигура в светлом. Грациозная, стройная женщина с тонкой талией и изящными пальцами, опирается на руку сопровождающего. 

На лице у неё полупрозрачная вуаль, скрывающая черты, но даже сквозь неё видно - она молода… и красива.

Все взгляды устремлены на неё. На мгновение дыхание самого Эльгариса сбивается. Он чуть наклоняется вперёд, поджимает губы, в зелёно-карих глазах мелькает тревога.

Это она. Та самая Арцисса. Наследница рода Крейн. Проклятая, — мелькает в голове подсказка.

О-ох, так вот что….

Шею внезапно опять сводит. Да что ж такое! При виде Арциссы в груди вспыхивает гнев. Нет - ярость! И обида. Накрывают с головой, мышцы живота сжимаются, как и кулаки в кандалах.

Похоже, прежняя хозяйка тела люто её ненавидела. А вот муженёк - напротив, питал или до сих пор питает к дамочке тёплые чувства. Арцисса действительно хороша, я бы сказала - божественно прекрасна, но меня изнутри выворачивает от одного её вида.

Судья отходит чуть в сторону и с мягкой строгостью говорит:

— Леди Арцисса, прошу вас, не вставайте. Говорите с места, если вам удобно.

Она кивает и садится обратно с помощью спутника. Достаёт тонкий батистовый платок и промакивает глаза. Рука слегка дрожит, однако голос её звучит чётко и мелодично:

— Я не хочу крови. Но мне больно… слишком больно. С тех пор, как всё произошло, я живу во тьме. Не могу дышать без боли. Я боюсь смотреть в зеркало.

Каждое её слово, будто удар хлыстом поперёк тела.

— Селина невзлюбила меня с первого взгляда, — продолжает она, и в голосе появляется слабая надломленность. — Мы знакомы с Дорианом с детства, — её взгляд пронзает меня сквозь вуаль, — её это задевало. И она прокляла меня!

Какой талант…. Если бы не кандалы, я бы похлопала дамочке стоя. Но, к моему несчастью, ей верят все присутствующие. 

Потому что… Арцисса из древнего рода драконов, из влиятельной семьи. Как её левый мизинец пожелает, так и будет. М-да-а.

Так, ЧТО?! Каких ещё драконов?

По залу пробегает волна злых шепотков:

— Ведьма!

— Грязная ведьма!

— Тварь!

Не знаю, что и думать. Все до единого здесь меня ненавидят.

Но я ничего не делала! Ничем не заслужила столько презрения!

Возвожу глаза к потолку и мысленно молю:

“Эй, там, наверху! Это какая-то ошибка! Отправьте меня куда-нибудь в другое место, в другое тело! Подальше от этого безумия! Не хочу в нём участвовать!”.

Но, конечно же, меня никто не слышит и исправлять ситуацию не собирается. Испускаю прерывистый вздох.

Лорд Эльгарис хмурится и опускает глаза, сжимает челюсти. Его кулаки сжаты так сильно, что белеют костяшки.

— Я прошу лишь справедливости, — шепчет слезливо Арцисса. — Я не могу больше жить в страхе, зная, что она ещё дышит…. И может опять причинить мне вред.

В зале воцаряется мёртвая тишина. Даже пламя факелов, кажется, затаилось.

И тогда судья поворачивается ко мне снова:

— Селина Делавьер. Не вижу смысла продолжать этот фарс. Я готов огласить ваш приговор….

Меня обдаёт холодком ужаса. Пульс колотится в горле, мешая дышать.

О, боги….

— За содеянное вы не будете приговорены к смерти, но…— судья замолкает, по залу проносятся недовольные возгласы и оскорбления в мой адрес. Он резким взмахом руки велит всем замолчать и поворачивается к Эльгарису. — По воле жениха, по решению Совета и во избежание дальнейшего усиления проклятия… вы будете лишены магии и изгнаны. Немедленно. Готовы ли вы исполнить приговор, лорд Дориан Эльгарис?

Эльгарис поднимается с трона, взгляды всех присутствующих прикованы к нему. 

— Разумеется, — сухо произносит и бросает на меня взгляд, будто кинжал метает через зал.

Такой взгляд способен резать плоть…. Внутри всё сжимается до боли. Ловлю себя на том, что без остановки качаю головой.

Дориан кивает кому-то за моей спиной. Меня тут же подхватывают под локти и тащат к дверям.

Мы уже почти переступаем порог бокового коридора, как позади раздаётся строгий голос судьи:

— Лорд Эльгарис, прошу задержаться.

Дориан сбавляет шаг, мои конвоиры тоже. С трудом ловлю равновесие, прижимая скованные руки к груди.

— Ваша честь? — отзывается он с ноткой раздражения в голосе.

— Учитывая ваш статус жениха обвиняемой, ваш чин, а также особый характер предполагаемого преступления, — произносит судья сдержанно, — отныне вы назначаетесь её куратором. Вы несёте ответственность за её изоляцию, поведение и временное отчуждение магии вплоть до окончательного вердикта Совета Старейшин.

В смысле? Куратор!? Он? Значит… он будет решать, что со мной станет? Я останусь под его надзором?! Отлично! Просто прекрасно!

— Простите… — раздаётся трогательно-надломленный голос с первого ряда. — Простите, но это… это не слишком ли? Он ведь пострадал от неё не меньше… — Леди Арцисса поднимается с места. — Неужели он должен постоянно быть рядом с ней? Снова и снова проходить через боль воспоминаний? Это жестоко.

Судья выдерживает паузу, а затем отрезает, без тени сочувствия:

— Леди Арцисса, не драматизируйте. Вы приглашены в суд как свидетель, а не участник вынесения решения. Прошу больше не перебивать. И, ради вашего же здоровья, присядьте.

Арцисса медленно опускается на место, пряча лицо в платке.

— Ясно, — тихо произносит пустым голосом Дориан. — Раз вы так постановили, я исполню.

И смотрит на меня мрачно. Внутри всё холодеет. Только что Эльгариса обрекли нести за меня ответственность, а он явно рассчитывал отделаться от неугодной невестушки. Как неловко вышло….

А как я не рада, знал бы он!

Он перехватывает мой взгляд исподлобья и поджимает губы. Жестом отдаёт приказ стражникам. Те дёргают меня и ведут, зажав под локти по коридору.

С каждым шагом кандалы на запястьях звенят, под ногами каменный пол, скользкий от сырости. В туфлях идти по нему опасно, ноги разъезжаются.

Но никому же нет дела до того, что я растянусь здесь и голову проломлю до ритуала, да? Разумеется, они будут только рады!
Коридор сужается, заворачивает, становится темнее. Воздух здесь на удивление сухой, с примесью пыли и чего-то ещё…. Щекочет в носу, отдает гарью.

Впереди проступает прямоугольник тяжёлой железной двери. По её поверхности бегут нити ржавчины, а в центре выгравированы переплетённые крылья дракона - эмблема рода, печать власти.

Не понимаю, откуда я это знаю….

Стоит только подумать, как меня накрывают мощные флешбеки. Оседаю беспомощно на пол.

Холодный пот проступает на висках.

Перед глазами мелькают чужие, обрывочные, но пугающе живые воспоминания. Как всполохи костра в ночи: яркие, обжигающие и сразу растворяющиеся в темноте.

Первое, что вижу - алтарь из серого камня. Высеченный на нём герб точно такой же, как на двери в подземелье, куда меня приволокли. Пахнет изысканными благовониями и цветами. 

Торжественный гул голосов вокруг стихает, и я переступаю порог и иду к алтарю по ковровой дорожке.

Белоснежное искрящееся платье шелестит и цепляется подолом за ворс, заглушающий стук моих каблучков. Для настоящей Селины это был самый счастливый и важный день в жизни…. Она так  к нему готовилась!

Впереди стоит Дориан в строгой парадной одежде, которая идеально сидит на его крепком мускулистом теле. Чертовски хорош, аж дух захватывает! 

С ничего не выражающим, но до боли знакомым лицом, Эльгарис следит за мной взглядом. 

Взглядом, в котором читаются настороженность и упрямая решимость.

Он не хотел жениться на нас, но драконьи боги решили за него - мелькает в голове.

Драконьи боги?! Да что за….

На моём запястье, украшенном изумительным золотым браслетом с каменьями, сияет метка истинности. Линии на коже извиваются, будто живые, светятся мягким серебром. Из-за неё бедолаге-Дориану и пришлось жениться на нелюбимой девушке?

Ох, какое несчастье! 

Подхожу ближе, и зал замирает в предвкушении. Воздух дрожит от напряжения, перед глазами плывёт. Меня мутит, к горлу подкатывает кисло-сладкий ком. 

Что-то не так, но я не подаю вида, чтобы не сорвать церемонию. Она же так важна для меня!

 Наступает момент истины - проверка рода. Архимаг в белом одеянии поднимает жезл, глухо звучат древние слова…

И мою руку пронзает вспышка боли.

Резкая, как удар чем-то раскалённым. Раскалённым…. 

Метка взрывается светом, алым и невыносимо ярким. Я отдёргиваю руку, сдавленно вскрикиваю, но она пылает, как каленое железо. 

Браслет чернеет и буквально вплавляется в кожу, как в мягкий воск. Метка искажается и гаснет, после неё остаётся рыхлый влажный шрам.

Гул в зале перерастает в шум. Пошатываясь, поднимаю глаза, из которых брызжут горячие слёзы… и вижу его. Дориан стоит, не двигаясь, словно окаменел. На лице у него столько всего и сразу проявляется - отвращение, ужас, злость. И облегчение.

Он отступает от меня как от прокажённой, с головы до ног смеряет ледяным взглядом.

Мой - её - мир рушится. 

Она так ждала этого дня! Любила Дориана до безумия и готова была на всё, лишь бы стать его женой. Имела на то право! Потому что Селина - потомок древнего драконьего рода. Пусть кровь и смешана, ослаблена веками.

Перед глазами всё тонет в белом свете…. И я усиленно моргаю.

Снова передо мной тёмный коридор и железная дверь. Резкий толчок в плечо, и меня подхватывают под локти. Так и хочется дать сдачи, но сил нет, да и ответка ждать себя не заставит.

— Шевелись, —грубо  бросает один из стражников, бесцеремонно встряхивая. — Идём.

Меня волокут вперёд. Неужели я… вырубилась? И надолго?

Шаркая подошвами туфель, плетусь за лордом Эльгарисом, а внутри, где-то под рёбрами, что-то мучительно сжимается и внезапно закипает.

Меня окатывает волной беспомощного гнева. Чужая воля - мощная, непокорная отзывается дрожью в теле. Я чувствую её, прежнюю Селину, отголоски её личности - сильную духом, но преданную. 

А ещё её ярость. Страшную ярость.

Она знает, что с нами будет, и отчаянно сопротивляется.

 Замок щёлкает с глухим лязгом. Меня толкают вперёд, и я, споткнувшись, оказываюсь внутри.

На полу небольшого тёмного помещения без окон раскинут круг из тусклых рун. Они мерцают, будто живые, бледно-синим светом, от которого почему-то мутит.
Стены покрыты копотью, потолка и вовсе не видно - он теряется в темноте.
Пахнет гарью, пеплом и чем-то затхлым, как в любом другом подвале с сырыми стенами.

Да уж, безрадостные перспективы…. Обнадёживает лишь то, что кресла для пыток и кандалов на стене нет, а так довольно атмосферно. Вызывает нужный эффект - у меня кровь стынет в жилах и колени подгибаются.

Едва успеваю оглядеться, как заходит Эльгарис.

В его присутствии невольно сжимаюсь в комочек страха, а в груди появляется чуждый трепет. Дел-а-а! Предстоит ещё бороться с нежными чувствами прежней хозяйки тела? Мало мне проблем!

И ведь после всего произошедшего она не разлюбила его…. 

Дориан закрывает за собой дверь. Плетусь в дальний угол, только бы не стоять и не ждать безропотно наказания.  Что он будет со мной делать, а?

 Эльгарис снимает камзол, не торопясь, кладёт на выступающий камень у стены. Двигается, как хищник, в мою сторону, подворачивая рукава свадебной рубашки. 

Смотрит в упор. Приближается медленно, шаг за шагом. А я пячусь к стене, тихонько сглатывая.

— Ты нарушила клятвы, разрушила узы, наслала проклятье на драконицу древнего рода, — его голос отражается гулким эхом от стен. Невольно вздрагиваю. — Своей ложью ты бросила тень на мой род. На закон крови!

Отворачиваюсь и семеню вдоль стены, цокая каблучками. Пум-пум-пум….

— По древнему праву… я запечатываю твою магию. Ты не достойна ею владеть.

Слова звучат, как обряд или заклинание, отзываются импульсами животного страха в глубине тела. 

— Селина? Селина, остановись! — требует Дориан и устало цыкает.

Вот ещё! Хочешь завершить ритуал - поймай меня, гад!

Продолжаю упрямо топтаться вдоль стен по кругу. Он идёт за мной неторопливым шагом, раздраженно потирая переносицу.

— Что за идиотское поведение, Селина? Прекрати!

— Тебе надо - ты и прекращай! — плюю через плечо в его адрес. — Хочешь, чтобы я добровольно подчинилась? Нет уж! Я ничего не сделала! 

Даже мне моё поведение кажется нелепым, здесь я с ним согласна. И ведь не сбежать из подземелья, за дверью стражники стоят! Что же делать? 

Дориану беготня быстро надоедает. Одним шагом он перекрывает мне путь. Подходит ближе, а я отступаю, но уже некуда. Спиной упираюсь в ледяную сырую стену. Дышать тяжело, в висках пульс гремит тревожным набатом.

Загоняет в угол и угрожающе нависает, упираясь руками в стену по обеим сторонам от моего лица. Запрокидываю голову и поджимаю губы. Какой же он красивый, зараза…. Соблазн во плоти. Только глаза злющие.

Хлопаю ресницами и-и-и подныриваю под его руку. Ускользаю, но недалеко. Дориан ловит меня, охватывая руками талию, и увлекает к себе. Прижимает обратно к стене, да так, что ухаю от неожиданности и боли.

— Что ты устроила, а? — чуть слышно выдыхает он мне в лицо.

Против воли покрываюсь мурашками и зажмуриваюсь. А как он пахнет, м-м-м-м….

Голова идёт кругом, упираюсь ладонями в крепкую грудь. Снова меня омывает волной тепла, с губ слетает то ли стон, то вскрик. Странно он на меня действует, сокрушительно, волю подавляет.

Ловлю на себе взгляд Дориана. Зрачки в его глазах вытягиваются как у ящера и пульсируют. Руки безвольно соскальзывают с его мерно вздымающейся груди.

Ну, давай! Приводи в исполнение приговор, пока я не в состоянии сопротивляться….

Смотрю как завороженная в безупречное лицо дракона. 

Дра-ко-на? Да, дракона - подсказывает память. Самого настоящего, с чешуей и крыльями.

А ещё Дориан Эльгарис - Верховный надзорный по делам проклятий и тёмных артефактов.

Очень интересно, но ничего не понятно! Какой дракон? Какой надзорный? У кого бы спросить, а?

Тут он склоняется словно для поцелуя и… жадно вдыхает воздух рядом с моим лицом. Это что за фокусы?

Какие у него губы…. Вкусные, наверно? И мягкие. Так, отставать глупости!

Эльгарис смотрит на меня лукаво сощуренными глазами. На его безупречном лице пролегает тень усталости. 

— Пожалуй, это будет самым тяжёлым для меня испытанием, — небрежно роняет и резко отстраняется.

Что-что, простите?

Но пока я стою в замешательстве, Эльгарис поднимает руки, и мир замирает.

Руны вспыхивают, воздух становится плотным и вязким, звуки исчезают. 

Изнутри поднимается предчувствие боли, сжимаются мышцы живота, словно в ожидании удара. Как будто само тело знает, что сейчас произойдёт.

К потолку тянутся струйки голубого дыма, переплетаются и бросаются ко мне. Боль пронзает насквозь ударом молнии. Резкая, жгучая, парализующая.
В ушах гудит, застывший воздух содрогается от моего крика.
Падаю на колени, как в тумане. Сила пульсирует в венах, мечется, но её подавляют и запирают в глубинах сознания.

Буквально физически это ощущаю, как и внезапно образовавшуюся пустоту. Теперь я всего лишь гулкая морская раковина…. Всегда было интересно, каково это - обладать магией, чувствовать её внутри себя? Ну вот и узнала.

— Н-нет… — срывается с пересохших губ. 

Пальцы цепляются за скользкий камень, но он не даёт опоры. В голове звенит, уши закладывает, из глаз льются горячие слёзы. Неуклюже сползаю на пол, не в силах сопротивляться слабости. Вот и всё….

— Сегодня же ты отправишься в старый замок моего рода. Он проклят. Всё, как ты любишь, Селина, — издалека доносится голос Дориана.
Мир качается из стороны в сторону, точно маятник. Закрываю глаза, ожидая падения, но пола так и не касаюсь. 

Снова мир переворачивается, голова безвольно запрокидывается. Приходится сделать над собой усилие и разлепить веки. Ну надо же…. 

Перед тем, как провалиться в беспамятство, вижу лицо Эльгариса - он держит меня на руках и смотрит своими драконьими глазами. Но  я не понимаю, что за эмоции в них мелькают.

Да и важно ли это теперь!?

Из темноты плывёт звон оловянных колокольчиков. Нарастает и нарастает, пока не начинает причинять боль.

Морщусь и верчу головой на подушке, всё тело ломит, будто меня выжали и перекрутили. И почему-то ужасно холодно, пахнет сыростью и плесенью. 

Сознание плывёт. Смутно припоминаю, что со мной произошло. Темница, кандалы, суд…. Резко распахиваю глаза и окончательно просыпаюсь. Приснилось?

Взгляд упирается в серый потолок, покрытый трещинами. В углу колышется от сквозняка паутина. Во рту вкус горечи. Бр-р-р! 

Кажется, я продрогла во влажной одежде, и как только осознаю это - начинаю стучать зубами и трястись. Растираю плечи ладонями. Зато живая, верно?

И всё-таки мне не приснились те ужасающие события. Я и правда оказалась в чужом теле и мире. Твою ж…. 

Помогая себе рукой, переворачиваюсь на бок и осматриваюсь. Голова тяжёлая, тело не слушается. Ох, на мне до сих пор свадебное платье!

Помнится, я что-то спрятала в вырезе…. Запускаю туда руку и не без труда нахожу подвеску в виде дракончика, верчу подушечками пальцев. Симпатичная и, похоже, золотая. 

Только на себе не вижу украшения, к которому она могла бы подходить. Чужую прихватила? Кто-то обронил в темнице, а я додумалась прикарманить.

Зажимаю находку в ладони и осматриваю помещение, в котором нахожусь. Каменная кладка стен, камин по центру. Выглядит так, будто его добрую сотню лет не разжигали, внутри тоже паутина. М-да.

 Тяжёлые занавеси, тронутые пылью, не пропускают свет с улицы. Канделябры на стенах, туалетный столик с пуфом, кровать с балдахином и резными столбами. На ней я и лежу. Постель подо мной холодная и сырая, никто не потрудился накрыть несчастную одеялом. 

Спасибо, не на улицу выкинули не за решёткой оставили!

Но пока рано радоваться.

Стараясь не совершать резких движений, приподнимаюсь на локте. Корсет стягивает ребра до боли, тяжело дышать. Пытаюсь дотянуться до завязок на спине, подцепляю кончиками пальцев и тяну. 

Несколько минут мучений, и корсет ослаблен, глубоко и жадно вдыхаю полной грудью. Эти наряды сами по себе пытка. Как их средневековые модницы носили только! 

В дальнем углу комнаты замечаю большой сундук, из-под крышки торчат уголки ткани. Не мои ли вещи в спешке собирали и запихивали как попало в него?

Мои…. тьфу ты! Теперь - мои, куда деваться-то?!

Медленно сажусь, мир вместе со мной переворачивается. Провожу рукой по спутанным волосам. Замучаешься их расплетать теперь…. Шпильки, ленты, бусинки какие-то! 

Интересно, а ванна здесь имеется? 

Или хотя бы горячая вода? Я не прихотливая и закалённая отключениями горячего водоснабжения, так что и с помощью ковшика без проблем искупаюсь. Главное, чтобы вода была.

А живой тут есть кто кроме меня, а? Оглядываюсь на приоткрытую дверь, за которой только темнота различима. Боязно кричать. Лучше пойду да осмотрюсь. 

Спускаю босые стопы на ледяной пол, пыльный половичок скользит под ними. Наступаю на него, вставая.

В этот момент за дверью раздаётся лязг ведра, девичий крик и звуки возни.

— Ай, светлы силы… живая! Проклятая ведьма очнулась! — женский голос, переходящий в визг.

Вздрагиваю, вслушиваясь в быстрые удаляющиеся шаги. Где-то далеко дверь хлопает. Пребывая в заторможенном состоянии, всё ещё слышу отголоски визга.

 Моргаю и облизываю пересохшие губы. Попить бы.

— Где… я? — силюсь заговорить, но голос охрипший и совсем чужой.

Снова доносятся быстрые шаги, на этот раз они приближаются, и в комнату почти бегом врывается девочка лет десяти, может, двенадцати, с тёмной косой и огромными глазами.

Она замирает на пороге с раскрытым ртом. Потом делает шаг ближе, ещё один, будто опасаясь, что я на неё наброшусь. Испуганно и в то же время восторженно выдыхает:

— Ты… ты очнулась? Правда очнулась?

Щурю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Девочка кивает сама себе, широко улыбаясь, а потом резко оборачивается к двери и выкрикивает:

— Ма-а-ам! Она очнулась! Живая! Иди скорее сюда!

Потом снова смотрит на меня с восхищением, будто я диковинная зверушка. Осторожно приближается и разглядывает, теребя подол грязно-голубого платья. 

— А ты… правда ведьма? — шепчет с дрожащим интересом, широко распахнув глаза.

— Я? — протягиваю и растерянно усмехаюсь. 

— Да, все так говорят, — кивает. — Но мне не верится. 

По коридору кто-то бежит, а мигом позже в комнату влетает женщина в простом льняном платье с темными волосами, собранными в небрежный пучок. На вид ей далеко за сорок и она жутко напугана.

— Немедленно отойди от неё, Линни! — резко требует она и поджимает губы. — И не приближайся, ради драконьих богов!

Не успеваю порадоваться тому, что не одна здесь - непонятно где, как на меня будто ушат ледяной воды выливают. Неужели и здесь будут ненавидеть и презирать? 

Хотя чего я ждала?! 

Улыбка Линни мрачнеет. Она опускает голову и понуро плетётся к двери. Женщина провожает её взглядом и молчит, пока девочка не исчезнет за дверью. Только потом она смотрит на меня, сурово хмурясь.

— Проснулись, госпожа? — сквозь зубы выдыхает, и её глаза наполняются слезами. — Что ж, добро пожаловать! Мы надеялись, что нас заберут, наконец, отсюда, а прислали вас. Похоже, мы все обречены!

Подвисаю в ступоре, хлопая ресницами. Мне совсем не нравится её настрой….

​​​​​​​

Делаю осторожный шаг вперёд, стараясь не спугнуть женщину. Надо попытаться наладить контакт, подружиться. Одной мне не протянуть здесь и часа. Я же совсем ничего не знаю….
— Пожалуйста… — начинаю примирительно, выставив перед собой ладони в обезоруживающем жесте. — Не стоит так говорить. Позвольте узнать, где я?

Женщина отшатывается от меня.

— Не смейте приближаться! Вы достаточно натворили.

Сжимает передник и смотрит на меня с гневом и обидой. Ей я тоже успела навредить? 

— Это замок Эльгарисов, он проклят, — немного смягчившись, поясняет и обводит рукой помещение. — Вас сюда сослали. Жених ваш, лорд Эльгарис, лично приказал. — Она замирает, тяжело вздыхая. — Мы ждали… что нас заберут отсюда. Что кто-то придёт и снимет проклятие. Но вместо этого… прислали вас. 

Она резко вытирает глаза рукавом.

Качаю головой в полнейшем недоумении. Эльгарис что-то говорил про проклятый замок…. Надо разузнать как можно больше, но сначала я хочу элементарно помыться! И переодеться в чистую и более удобную одежду.

— Я… не знаю толком об этом месте. И не хочу никому зла, поверьте! Как вас зовут?

Женщина всматривается в меня исподлобья, с недоверием.

— Авриса Роэн. Я здесь экономкой служу, дочери мне помогают. Получается, теперь мы вам прислуживаем, госпожа Делавьер.

— Рада знакомству, Авриса, — улыбаюсь уголками рта. И оглядываюсь. — Место, конечно, мрачноватое, но не беда. Я переживала, что совсем одна оказалась в замке. Спасибо, что держите его в порядке, несмотря ни на что. Мне многое предстоит понять... Но если вы поможете, мы справимся. Вместе.

Авриса хмурит брови, её губы сжимаются в тонкую линию. Она словно не верит моим словам или думает, будто я умом тронулась. Сложно понять по выражению её лица. Но, похоже, грубить больше не собирается.

— Справимся… — эхом повторяет она и тяжело выдыхает. — С проклятием?
Голос её звучит устало, но не злорадно. Улавливаю в нём нотку обречённости. Горечь так и повисает в воздухе.
— Вас ведь лишили магии. Что вы сможете сделать против старого зла, госпожа? Здесь даже стены живут своей жизнью. Их нужно удерживать силой рода, а у вас её больше нет.

Её слова должны бы меня уколоть, и, признаться, есть немного, вот только вяло шевелящееся чувство вины принадлежит не мне, а прежней Селине. 

Опускаю взгляд, собираясь с мыслями, сжимаю пальцы, но стараюсь не поддаваться отчаянию. Раз уж я здесь, то это должно что-то значить? Не просто так же силы свыше зашвырнули меня в эту дыру?

— Возможно, сейчас я не смогу противостоять проклятию, — говорю, соглашаясь. И печально улыбаюсь, поднимая взгляд к лицу экономки — Но начать можно с малого. С простого! Мне нужно смыть с себя грязь и…. эмоции, сменить бельё и платье. А потом мы сядем и подумаем, как нам вместе ужиться и замку помочь. Здесь имеется ванна или купальня?

Авриса чуть приподнимает подбородок, будто удивлена тем, что я так быстро перехожу к практическим вещам. Или поражается моей наглости? На мгновение на её лице мелькает непонятная мне эмоция. Но она быстро берёт себя в руки и отворачивается.

— Купальня есть, — отвечает сухо, с деловым видом. — Хоть её и давно не топили. С водой есть проблемы, колодец постоянно пересыхает, потому мы вынуждены собирать дождевую воду, кипятить её. Если не брезгуете, госпожа, то я велю нагреть вам пару вёдер.

Дождевая вода? Что ж, не самое худшее начало! Могло воды и вообще не быть. Решительно киваю и с благодарностью улыбаюсь.

На лице экономки заметна внутренняя борьба. Она в лёгком шоке. Поворачивается к двери и зовёт, не повышая голоса, но так, что звук эхом прокатывается по коридору:

— Линни!

В дверях мгновенно появляется большеглазая девочка. Наверняка стояла за углом и подслушивала - мелькает мысль и вызывает улыбку. Линни пугливо выглядывает из-за косяка, насторожённая, но любопытная.

— Принеси госпоже горячей воды, — велит Авриса. — И скажи Тельме, чтобы помогла ей с купанием.

Линни кивает, поспешно уносится прочь, её шаги быстро затихают в коридоре.

Авриса направляется к двери, но задерживается в проёме. Оборачивается на меня и обдаёт долгим, тяжёлым взглядом, будто решает, стоит ли тратить на меня время и силы. Стою ли я её внимания.

— Попрошу Марту разогреть вам завтрак. Живём и питаемся мы скромно, госпожа Делавьер. Если не сказать - скудно. Овощные культуры не приживаются на территории замка, как бы мы не бились. Провизию редко завозят. Милорду не до нас, он - важный человек в королевстве, старший наследник древнего драконьего рода. Удивлена, что он вообще помнит о замке и людях, застрявших в нём. — Авриса выдерживает паузу и, переступая порог, бросает: — Тельма проводит вас на кухню.

Быстрым шагом догоняю экономку и говорю, пока она удаляется по коридору:

— Авриса! После обеда я хотела бы, чтобы вы посвятили меня в дела замка. Что осталось целым, что разрушено, какие запасы есть. И кто из людей остался служить. Покажите мне двор и хозяйство!

Экономка вздрагивает и останавливается. Косится на меня через плечо, прищуривается. Думает, я шучу? В доверие втереться пытаюсь? Но мне действительно важно всё знать и увидеть своими глазами. Что-то, да могу я! Не совсем бесполезная же. 

Авриса после короткой паузы медленно кивает:

— Как пожелаете, госпожа. После обеда всё доложу и покажу, познакомлю с прислугой. Но предупреждаю вас заранее: ситуация у нас крайне удручающая.

Разворачивается и уходит, оставляя меня стоять в полумраке гулкого коридора.

Может, она запугать меня хочет, страху нагнать? Оглядываю стены и высокий потолок. Да вроде бы терпимо….

Шаги экономки стихают за поворотом, и меня окутывает зловещая тишина. Воображение тут же разыгрывается. Начинают мерещиться шорохи, похожие на шаркающие шаги. Сквозняк напоминает завывания… Так, стоп!

Мне же только кажется, верно? Или… что за проклятие наложено на замок, из-за которого люди не могут его покинуть?!