Предатель. (Не) твой сын

— Отдай мне мою дочь! Отдай!— кричала девушка двадцати четырёх лет, колотя в ворота. — Ты не можешь забрать её у меня! Верни мне мою Аню!

— Пошла вон! — раздался ответ Ольги Александровны с другой стороны. — Аня — моя внучка, и она останется со мной. Мы сами воспитаем нашу кровиночку. А ты бери своего выродка и убирайся отсюда!

— Руслан, ты не имеешь права так поступать со мной! Аня — моя дочь, — Катя рыдала горькими слезами и не переставая, била по воротам.

— Руслан уже ушёл. Он больше не хочет ни знать, ни видеть тебя. Я всегда говорила, что ты недостойна моего сына. Даже ради бизнеса не стоило впускать тебя в наш дом.

— Отдайте мою дочь, — умоляла Катя, прислонившись спиной к дверям. — Отдайте мою Анечку. Она моя.

— Твой ребёнок лежит у тебя в коляске. Выродок, которого ты решила повесить на моего сына. Убирайся прочь, или я вызову охрану.

Из коляски, в которой лежал полугодовалый малыш, донёсся плач. Катя на негнущихся ногах подошла к сыну и, взяв его на руки, начала укачивать.

— Слышать даже не хочу голос этого ублюдка. Убирайся отсюда вместе со своим сыночком!

— Я заберу свою дочь, так и знайте, — вытерла слёзы и, бросив последний взгляд на ворота дома, который был и её семейным очагом за прошедшие четыре года, ушла.

— Пойдём, сынок. Мы обязательно вернём твою сестрёнку. Никому не позволю разлучить нас. Даже вашему отцу.

Катя ехала в такси и вспоминала сегодняшний кошмар.

После посещения педиатра она укладывала ребёнка. Малыш капризничал — у него резались зубы, и Катя укачивала его на руках. Её дочь Анечка играла в своей комнате с бабушкой, Ольгой Александровной. Бабушка очень любила внучку, а внука воспринимала как чужого.

Вдруг дверь в комнату сына распахнулась, и на пороге появился её муж Руслан. Он был в ярости, сжимая челюсть, и прожигал ту яростным взглядом.

— Что это? — требовательно, но в то же время с угрозой прорычал муж. — Что? — Он вытянул руку с зажатым в ней листком бумаги.

— Откуда мне знать? И, пожалуйста, говори потише, Данечка засыпает.

— Мне плевать что делает твой Данечка. Отвечай на вопрос: что это?

— О боже, подожди за дверью. — Аккуратно уложив задремавшего сына, вышла в коридор и оказалась прижата к стене. — Вы опять с отчимом что-то не поделили? И ты снова пришёл выместить на мне своё недовольство?

— Недовольство?! — прорычал он. — Да я в ярости! Я готов задушить тебя, но меня сдерживает моя дочь!

— Да что произошло? Что я успела натворить с утра? — Катя не могла понять, почему её муж в такой ярости. Раз в полгода они с отчимом не могут договориться, и тогда он кричит на неё. Как всегда, в этом виновата Катя.

— С утра? С утра, твою мать? Ты творишь уже год с лишним! — Руслан был вне себя от злости и едва сдерживал себя, чтобы не свернуть шею жене. — Как ты посмела меня обмануть?!

— Да в чём я тебя обманула?! — воскликнула Катя, теряя терпение. Прошло уже полгода после родов, и она с трудом сохраняла спокойствие под давлением всех этих событий.

— Смотри! — сунул ей под нос документ. — Посмотри, что ты натворила! Посмотри!

— Что вы орёте на весь дом? — в дверях появилась Ольга Александровна. — Анечка только уснула, а вы тут…

— Мам, заткнись и не лезь, пожалуйста, — крикнул на мать Руслан.

— Это невозможно. Нет. Это неправда! — повторяла Катя, не веря тому, что было написано в документе. — Это неправда. Неправда!

— А документ говорит об обратном! — Рыкнув, с силой схватил её за волосы на затылке. — Он утверждает, что Даниэль не мой сын. Не мой!

— Что?! — воскликнула свекровь. — А я говорила, что это не наш мальчик. Наш ребёнок был бы похож на кого-то из нашей семьи. А он ни на кого из нас не похож!

— Руслан, это неправда. Данечка — твой сын. Твой, — Катю, трясло от волнения. Как же так получилось? Ведь Руслан — её первый и единственный мужчина.

— Мой? Мой?! Почему тогда ДНК-тест показывает обратное?! — воскликнул Руслан.

— Ошибка. Там точно ошибка, я это знаю. Если хочешь, можем сделать новый тест в другой клинике или в другом городе…

— Я, по-твоему, идиот? Не мог сам до такого додуматься? Это уже третий ДНК-тест, и все три были проведены в разных клиниках, чёрт побери! — Он с силой оттолкнул жену и запустил руку в волосы, его разрывало на части от результатов.

— Конечно, результат будет отрицательным, — с возмущением произнесла свекровь. — Я всегда знала, что он не наш. Но кто я такая, чтобы вы меня слушали? Никто!

— Мама, прекрати. Мне сейчас не до твоих нотаций. А ты, — он повернулся к жене, — собирай свои вещи и выметайся из этого дома вместе со своим… сыном. Даю тебе полчаса на сборы, иначе вылетишь отсюда прямо в том, что есть.

Резко развернувшись, скрылся в кабинете, откуда через мгновение донёсся звон разбитого стекла.

— До чего ты довела моего сына? — Накинулась свекровь на Катю. — Дрянь! Я всегда знала, что ты принесёшь моему сыну только несчастье. Хорошо, что он наконец-то прозрел и выгнал тебя из дома. Иди, собирай свои вещи. Хотя я и сама могу тебе помочь. Прихватишь ещё что-то драгоценное.

Дрожащими руками Катя собрала свои и сына вещи и направилась в комнату дочери. Однако свекровь не позволила ей туда пройти.

— Куда это ты собралась?

— За Аней, — тихо ответила Катя и попыталась обойти её.

— Ну уж нет. Аня останется с нами.

— Что? — Катя подняла голову. — Аня — моя дочь, и она пойдёт со мной.

— Она моя внучка, дочь моего сына. Ей не место рядом с такими, как ты. Забирай своего выродка и убирайся,— схватила Катю за локоть и потащила к выходу.

— Отпустите меня! Аня моя!

— Что здесь происходит? — спросил Руслан, появившись на пороге.

— Аня — моя дочь. Я забираю её с собой, — со слезами на глазах произнесла Катя и, оттолкнув свекровь, направилась в сторону комнаты дочери.

— Нет, — твёрдо сказал он, вставая перед ней. — Дочь остаётся со мной. Будешь рыпаться, вообще никогда больше её не увидишь.

— Ты не имеешь права так со мной поступать! — прокричала она, набросившись на него с кулаками. — Она и моя дочь тоже!

— Верно, — сказал он, схватив её за руки. — И если ты хочешь видеться с ней хотя бы раз в неделю, то уйдёшь отсюда молча. Иначе ты её больше никогда не увидишь.

— Ты чудовище! — прошептала Катя, с ужасом глядя на мужа. Она всегда знала, что Руслан — грубый и несдержанный человек, но чтобы он… — Как я могла жить с тобой все эти годы?

— Всего два года, а ты уже переметнулась в койку к другому, — Руслан сжал её подбородок и склонился над ней. — Уходи, пока я сдерживаю своё чудовище, иначе я сверну тебе шею. Убирайся! — Он оттолкнул жену и посмотрел на неё сверху вниз. Катя упала на пол, и с каждой секундой её сердце наполнялось ненавистью к своему мужу. — Я подам на развод. В течение недели нас разведут, и Аня останется со мной. А от твоего… — он сжал руки в кулак, — сына я напишу отказ.

— Ненавижу тебя, — прошептала Катя, глядя на него. Что-то дрогнуло в груди Руслана, но он заставил себя стоять на месте.

— Охрана! Помогите Кате и её ребёнку донести вещи до выхода.

— Нет! — кричала она, вырываясь из рук охранника. — Отдай мою дочь. Отдай. Ты не имеешь права отбирать её у меня.

Её выставили за ворота, а рядом стояла коляска с ребёнком и сумки с вещами.

— Девушка, у вас всё хорошо? — участливый голос таксиста вернул её в настоящее время.

— Да, всё хорошо, — прошептала, вытирая слезы.

Взглянула на спящего сына, и слёзы полились с новой силой. Как же так вышло? Почему?

Я не изменяла Руслану, но тесты оказались отрицательными. Разве все дети рождаются похожими на своих родителей? Да и Даньке всего полгода, он подрастёт и изменится.

С первого дня, как вошла в этот дом с сыном на руках, свекровь сказала, что он не её внук. Каждый день она намекала на это, даже ни разу не взяв его на руки.

— Как же так, сынок? Как же так?

Уважаемые читатели, если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите ее лайком ( мне нравится) и добавлением в библиотеку!

Автору будет приятно))

Ваши комментарии, также дают дополнительный стимул и вдохновляют.

С любовью и уважением, ваш Автор.

Таксист помог ей донести вещи до дома. Поблагодарив его и, сделав глубокий вдох, вошла в дом, который никогда не был ее.

— Сестрёнка? — встретил брат Слава. — Ух ты, кто это к нам в гости приехал? Дядин любимый и единственный племяш! — С улыбкой он взял на руки проснувшегося Даниэля.

— Слав, кто дома?

— Никого. Мама поехала по магазинам с подружкой, а папа на работе. Что случилось? — спросил он, внимательно глядя на сестру. — Кать?

— Слава… — расплакалась и обняла брата. — Я не изменяла ему. Я не знаю, как так получилось. Данька — его сын. Его!

— Кать, ты что? Что за ерунду ты несёшь? — Слава был в недоумении от слов сестры. Он проводил её в гостиную, усадил на диван и достал игрушки для племянника. — Рассказывай всё по порядку. Мы во всём разберёмся. Обещаю. — Он сел рядом с ней и обнял.

— Руслан сделал ДНК-тест, и он показал, что Данечка не его сын. Я не понимаю, почему тест отрицательный. Это просто невозможно.

— Хорошо-хорошо, — в задумчивости он погладил сестру по голове. — Он сделал один тест?

— Нет, три. И все в разных клиниках. Результаты отрицательные. Все!

— Тише-тише. Не кричи, не пугай малыша. Кать, а…

— Ах ты паршивая овца! — в гостиную влетел отчим Кати, Геннадий Аристархович. — Я тебе такого мужа нашел, а ты на сторону пошла? — схватил её за волосы и рывком поднял её.

— Отец, отпусти сестру! — воскликнул Слава, подбегая к ним. Он знал вспыльчивый характер отца и боялся за сестру.

— Не вмешивайся, щенок. Дрянь! Кто этот ублюдок? От кого ты залетела? Кто отец этого выродка?

— От Руслана, — провыла, пытаясь отцепить руку отчима.

— Врёшь! — дал пощечину. — Из-за тебя мой бизнес под угрозой! — В этот момент раздался плач ребёнка, и Слава бросился к нему.

— Что здесь происходит? — в комнату вошла мама, Надежда Николаевна. — Гена, что ты делаешь?

— Я? Это ты у своей дочери спроси, что она натворила! Посмела родить от другого мужчины, будучи замужем за другим!

— Что? Катя?

— Мама, это неправда. Я не знаю, как так получилось. Но Данька действительно его сын.

— Гена, отпусти её. Мы всё решим, — подошла к мужу и положила руку ему на плечо. — Если Катя говорит, что он сын Руслана, значит, так и есть.

— А ДНК-тест утверждает обратное, — оттолкнул от себя падчерицу.

— ДНК?

— Пап, может быть, ребёнка подменили в роддоме? — подал голос Слава, качая ребёнка на руках и взволнованно глядя на сестру.

— Хм, возможно, — задумчиво произнёс отчим, пристально глядя на Катю. — Собирайся.

— Куда? — всхлипнула Катя.

— Сдадим ещё один тест на материнство. Молись, чтобы и этот оказался отрицательным, иначе…

Холодный взгляд отчима словно сулил все муки ада. Катя поднялась с пола и, взяв ребёнка на руки, последовала за ним.

Слава долго смотрел вслед сестре, а в последний момент догнал её и сел вместе с ней в машину отца.

Состояние сестры было неважным, и как брат он решил поддерживать её до самого конца. Будет ли результат теста положительным или отрицательным, его это не волновало. Главное — дать понять сестре, что он на её стороне. Он поможет ей во всём разобраться. Обязательно поможет.

Вернувшись домой после сдачи анализов, Катя поднялась в свою старую комнату. Ответ будет готов через два дня.

Она не могла понять, как так получилось. Руслан был её первым и единственным мужчиной. Отчим не подпускал к ней никого, охраняя её для своих целей.

Как же Катя ненавидела тот день, когда её мама познакомилась с ним!

Отец Кати был инженером и погиб на стройке, когда ей было пять лет. А через год мама привела домой дядю Гену. Он сразу не понравился Кате. Холодный, колючий взгляд его голубых глаз пугал её до смерти. В его присутствии она всегда чувствовала себя неловко.

Мама вышла замуж за отчима, и они переехали в новый двухэтажный дом. Катя была бы рада вернуться в двухкомнатную квартиру, которую оставил ей отец, но отчим взял над ней опеку, и жизнь стала невыносимой.

Каждый день отчим устраивал для неё занятия, на которых учил быть леди, правильно вести себя в обществе, сидеть за столом и даже кушать. В школу она ходила с водителем и охранником в одном лице. Если Катя получала плохую оценку, её наказывали — два дня без еды и в запертой комнате.

Через полгода после свадьбы мама родила Славика. Когда мальчик подрос и начал осознавать происходящее вокруг, он начал тайком приносить сестре еду.

Катя сразу же полюбила этого малыша. Она души в нём не чаяла, и он отвечал ей тем же. Хотя он и был младше её, но всегда вёл себя как старший брат. Иногда он даже выступал против отца, когда тот сильно наказывал её.

Сегодня он спас её. Но надолго ли? Два дня пролетят быстро, и неизвестно, что будет дальше.

Катя была уверена, что это её сын. Иначе и быть не могло. Роды проходили в отдельном боксе, с нанятыми акушерками. Кто в здравом уме подменит ребёнка такого влиятельного человека, как её муж?

Вечером того же дня к Кате приехали бабушка Руслана и его младший брат, Артём.

— Я хочу поговорить с ней наедине! — строго заявила Зинаида Петровна.

— Как отец, я против! — ухмыльнулся отчим. — Это мой дом, и только я решаю, что делать…

— Геннадий, не заставляй меня поджигать твой дом и твой бизнес. Кто знает, может быть, в этом огне окажешься и ты с твоим мерзким языком? — холодно улыбнулась Зинаида Петровна. Катя впервые видела бабушку Руслана в таком виде. Она всегда вела себя как милая старушка, а тут…

— Пройдём в твою комнату, — сказала она Кате.

Ожидая, что сейчас её опять начнут обвинять во всем, Катя пошла в комнату.

— Рассказывай! — потребовала бабушка и села на кровать.

— Мне нечего рассказывать. Даниэль — сын Руслана! — голос дрожал, но она была уверена в своих словах.

— Это понятно. Твои мысли на счёт теста?

— Я не знаю. Зинаида Петровна, я правда не понимаю, почему тест показал отрицательный результат! Это просто невозможно.

— Подменили ребёнка?

— Сомневаюсь. Все же знают, кто ваш внук и его зверский характер. Не осмелились бы. Да и неплохой гонорар они получили за роды.

— Не реви и сядь. Надо проверить все варианты.

— Мы сдали анализ на материнство…

— Правильно. Надо и это проверить. Как ты?

— По Ане скучаю. Как она там?

— Всё хорошо. Спрашивает, конечно, про тебя, но твоя святая свекровь, — усмехнулась бабушка, — Уже начала обрабатывать её. Не дай Бог чтобы она вырастила девочку.

— Моя малышка… — разревелась Катя.

— Не реви! Покажи уже наконец свой характер. Хватит подстраиваться под всех, ты же на самом деле не такая.

— Я всегда такой была, Зинаида Петровна. Вы же знаете, нет во мне того стержня.

— Тебя надо от всех этих властных мужиков подальше держать, чтобы проявила себя. Что мой внук, что твой отчим, давят в тебе твой характер и силу.

— Бабушка права, Кать, — зашли в комнату Слава и Артём. — Мой старший брат суров и очень груб, я это признаю. Ты бы никогда не стала изменять такому зверю, это точно.

— Ты прав, Артём. Как и твоя бабушка, моя сестра всегда слушалась сначала отца, а потом перешла под влияние твоего брата и матери. Твоя мать, прошу прощения за прямоту, но она настоящая стерва.

— Я это понимаю, Слав, но она всё равно моя мать.

— Значит так, — хлопнула по колену Зинаида Петровна. — Будем ждать результатов анализа на материнство и тогда решим, что делать дальше. А ты, Катя, начни уже сейчас думать о том, что будешь делать. Какой бы результат ни пришёл, я буду с тобой, девочка.

— Я готова развестись с Русланом, если он так этого хочет. Мне нужна только моя Аня. И всё.

— Всё будет хорошо.

— Я пришлю тебе видео с Анькой, Кать, — с грустью произнёс Артём, улыбнувшись. Ему было жаль Катю. Именно она дарила ему любовь и заботу матери, которых он не получал от своей. Катя стала для него старшей сестрой, как и для Славика. Она не делала между ними различий и делила свою любовь поровну. Он готов был на всё, чтобы она была счастлива, даже пойти против брата и матери.

Два дня Катя не выходила из комнаты без необходимости. У неё даже пропал аппетит, но нужно было кормить сына, который всё ещё находился на грудном вскармливании. Она лишь изредка выходила с ребёнком во двор. Её мама задумчиво смотрела на неё, но так и не решилась заговорить. Отчим же усмехался и каждый раз напоминал ей о времени, оставшемся до получения результатов.

Катя с волнением ждала ответа и, едва увидев отчима, сразу же всё поняла.

— Кто он? — прорычал он ей в лицо, больно схватив за подбородок.

— Кто? — прошептала она, глотая слезы.

— От кого ты родила это ничтожество? Кто этот ублюдок, посмевший прикоснуться к тебе? Он знал, чья ты собственность?

— Гена, ты делаешь Кате больно. — вступилась мать за дочь.

— Отойди! — оттолкнул он жену. — Отвечай, мерзавка! — влепил пощечину.

— Никто. У меня был только Руслан, и…

— Врёшь, сучка! — вторая пощёчина. — Я многое тебе разрешал, раз ты смогла изменить мужу. Ну ничего. Сегодня же ты сдашь этого ублюдка в детский дом и вернешься к Руслану на коленях, умоляя простить тебя!

— Что? Нет, я не отдам своего мальчика… — прошептала она, качая головой и не веря в то, что слышит. — Мама…

— Дочь, может быть, он прав?

— Конечно прав! Собери этого мальца и отвези. — сказал он жене.

— Я сам отвезу. — в гостиную вошел спокойный Слава с холодным взглядом, как у своего отца.

— Слав? — неверяще уставилась на брата.

— Сестра, так будет лучше. Водитель Руслана тебя ждёт. Он отвезёт тебя к мужу.

— Нет, нет, Славик, не трогай моего малыша. Не трогай его! — подбежала к нему Катя.

— Лучше сначала эту отдай водителю Руслана, а потом вывози выродка, — презрительно бросил отчим.

— Ты прав, папа. Пошли, — схватив сестру за локоть, Слава потащил её на улицу, а Катя громко кричала на весь двор.

— Слава, не поступай так со мной! Не забирай у меня сына. Он мой! Я уйду вместе с ним, только с ним! Отпусти меня! Отпусти! Славааа!

Вытащив упирающуюся сестру за ворота, Слава оглянулся и направился к машине, которая стояла неподалёку. Из машины выскочил Артём и, подбежав, помог затащить в автомобиль ничего не видящую из-за своей истерики, Катю.

— Встретимся там, где договаривались, — сказал Слава и быстрым шагом пошёл за племянником.

— Кать… Кать, это я Артём. Успокойся.

— Мой Данечка... Артём, они... В детский дом...

— Тише, тише. Никуда его не сдадут. Мы с тобой сейчас поедем и дождёмся Славу с Данькой. Он привезёт его тебе.

— Что? Но... отчим... детский дом?

— Доверься нам. Всё будет хорошо,— отъехав от дома, Артём начал объяснять. — Послушай меня внимательно. Мы многого сделать не сможем. Я знаю, насколько жесток мой брат и какая стерва у меня мать. Если Анька останется с ними, она вырастет либо забитой в угол девчонкой, либо такой же стервой, как моя мать. Я боюсь и того, и другого, точно так же, как и бабушка. Вчера я отдал свою машину на ремонт…

— Но мы же сейчас в ней…

— Кать, для всех моя машина сейчас в ремонте! Скоро подъедет Слава вместе с Даней, и мы с тобой поедем к бабушке. А Слава отвезёт в детский дом пустую коляску.

— Я не понимаю... Мы с Даней будем жить у Зинаиды Петровны?

— Нет. Ты там побудешь максимум час, может, полтора. Всё будет зависеть от ситуации.

— Какой?

— Потом узнаешь. — Артём остановился на обочине пустой дороги. — Слава уже догнал нас. Иди…

— Данька! — выскочив из машины, бросилась к сыну, которого Слава вытаскивал из автомобиля. — Мой маленький!

— Прости, сестрёнка, — с раскаянием произнёс Слава. — Я не видел другого выхода. Папа не позволил бы тебе просто так уйти с ребёнком.

— Слава, я не понимаю, что здесь происходит. Что вы делаете? Если Руслан и твой отец узнают об этом, вам не поздоровится.

— Не узнают, Кать, — произнёс Артём, подойдя ближе. — Мы их боимся, это правда. Но мы придумали план, и согласно этому плану на нас не должны подумать. Прости, что свалим на тебя вину за побег.

— Побег? Я должна сбежать? Вы сошли с ума? Я не оставлю дочь! Никогда!

— Я привезу тебе Аню, — заверил Артём, глядя в широко распахнутые глаза Кати, полные страха. — Ты понимаешь, что Руслан уничтожит и вас, и меня?

— Не сможет. Ты уедешь, а мы ни при чём. Будем вести его по ложному следу.

— Да вы с ума сошли!

— Всё, сестрёнка, нет больше времени, — произнёс Слава, притягивая её к себе. — Береги себя и мелких. В сумке с вещами Даньки есть немного денег. Папа не узнает. Это мои накопления, если помнишь.

— Слав…

— Я люблю тебя, Кать. Надеюсь, ты станешь самой счастливой вдали от этих тиранов. Иди.

Слава долго смотрел вслед уехавшей машине. Папа убьёт его, если узнает об этой выходке, но и пусть. Он и так испортил жизнь Кате. Заточил в своём доме и дышать не давал. Руслан забрал её просто в другую тюрьму, где была ещё и его стервозная мать. Сестра заслужила свободу. Пусть летит, птичка…

— Артём, я так переживаю за вас! — прижимая к себе сына, Катя со слезами на глазах смотрела на Артёма. — Они же вас убьют!

— Кать, мы справимся. К тому же, никто не подумает на нас. Ты заберешь мою машину и уедешь. Брат знает, что я вчера сдал её в ремонт, и сказал, что её будут чинить в течение недели или двух. Так что у тебя есть примерно неделя, чтобы скрыться. К тому же, я покрасил её, если ты заметила.

— В розовый? Неужели ты не мог найти менее заметный цвет?

— Зато никто не обратит внимания на розовую машину. Никому и в голову не придёт, что ты можешь сбежать на таком заметном автомобиле.

— А бабушка?

— Это она всё придумала. А вот и она, ждёт нас.

— Ну как? Получилось? — встретила их взволнованная Зинаида Петровна.

— Здравствуйте. Вам же достанется за всё, — не скрывая слёз, сказала Катя, подходя к ней.

— От кого? От молокососа внука, который возомнил себя королём? Или от твоего гада-отчима? Пусть только попробуют что-то сделать мне или мальчикам. Я их на тот свет отправлю.

— Но…

— Никаких «но»! Я сама всю жизнь прожила с мужем-тираном. Только после его смерти я поняла, что мне нужно было самой послать его в ад и сбежать с сыном. Мой сын вырос хорошим человеком, но мой муж женил его на гадюке. Разрушил жизнь моему мальчику. Гадюка и вырастила сына тирана. Руслан уже очень похож на своего деда, и я не желаю тебе той же жизни, что прожила я.

— Спасибо вам.

— Не плачь. Ты ещё заставишь моего внука признать свою неправоту. Я уверена, что ты это сделаешь! Артём, привези Аню.

— Привезу, бабуль. У неё как раз скоро тихий час, и я смогу забрать её без проблем.

— Тём, будь осторожнее. Если Руслан поймает тебя… — Кате было страшно, но она готова была использовать этот шанс, чтобы стать свободной и счастливой.

— Так, вот твои документы и документы детей. — Как только Артём уехал, Зинаида Петровна завела Катю в дом и начала показывать документы и собранную сумку. — Я добыла их через свои связи. Но если Руслан узнает о них, я уже не смогу тебя спасти. Поэтому будь аккуратнее и старайся не светить их. В сумке немалая сумма денег, должно хватить на несколько лет спокойной жизни. Но ты постарайся не сидеть сложа руки. Новый телефон и сим-карта оформлены на недавно умершего человека. Связываться будем раз в месяц и только по необходимости будем звонить без предупреждения.

— Зинаида Петровна, вы… Спасибо вам огромное.

— Ничего, деточка. Всё у тебя ещё будет хорошо. Заботься о моих правнуках и береги себя. Вернись только тогда, когда станешь настоящей.

— Но я настоящая…

— Нет. Я уже говорила, что тебя подавили. Ты даже злится не можешь нормально. Вернись, когда станешь настоящим противником моему внуку. Мы ему тогда покажем, какими мстительными могут быть женщины.

— Но ведь он прав… Даня совсем ни на кого не похож.

— Ему полгода, что вы все хотите? Ребёнок каждый день меняется.

— Но Ольга Александровна…

— А вот ей тебе стоило ответить как в анекдоте. Поднять вверх платье и сказать: «Дорогая стерва свекровь — это пизда, а не ксерокс». И вообще, Данечка ещё изменится и приобретёт те черты, которые твой муж видит каждый день в зеркале.

— Вы так в этом уверены?

— Абсолютно! У них генетика такая. Не похож не похож и оп, копия отца или деда. Всё, хватит разговоров, Тёмка приехал. Уезжай куда глаза глядят! Даже в телефоне не вбивай навигатор! Просто езжай вперёд и слушай своё сердце. Поняла меня?

— Поняла…

— Иди, тебя дочь ждёт. У вас мало времени, чтобы успеть выехать из города. А то Руслан перекроет дороги и всё, прощай свобода.

— Я никогда не забуду то, что вы для меня сделали. — Катя обняла старушку и с сумкой и сыном на руках вышла во двор.

Аня спала в детском кресле, и Катя, тихонько поцеловав в висок свою дочь, села за руль.

— Ты самая лучшая мама, которую только можно пожелать детям. — с грустной улыбкой сказал Артём. — Спасибо за то, что появилась в моей жизни и дала понять, для чего я рождён и каким человеком должен быть. Береги себя и малышей. Я буду скучать по вам.

— Ты самый лучший сын, которого хочет себе каждая мать. Я никогда не забуду вашу доброту. И я обязательно вернусь. Вернусь, встав на ноги. Как вы и сказали, Зинаида Петровна, я поставлю вашего внука на колени.

— Так держать деточка. Пусть Бог оберегает вас.

*****

— Мы правильно поступили, бабуль? — спросил Артём, глядя вслед машине.

— Правильно! Она вернётся и сделает из твоего брата человека.

— Она справится?

— Справится. Она сильная. Её с самого детства подавили и не дали расцвести, но теперь она на свободе. Вот увидишь, как она заставит считаться с собой твоего брата и своего отчима. Я в ней не сомневаюсь.

— Мама не даст…

— Твою мать она раздавит лишь одним взглядом, уж поверь мне. Она ещё удивит нас всех.

Пять лет спустя. Настоящее время

В частной больнице, на третьем этаже, в реанимации находится женщина семидесяти пяти лет. Рядом с ней сидит медсестра, увлечённо листая журнал.

За дверью стоит младший внук Артём со своей матерью Ольгой Александровной. Артём очень взволнован, и это заметно по его нервным движениям.

— Артём, перестань ходить кругами, голова уже кружится, — с недовольством говорит Ольга. Она бы с радостью осталась дома и ждала новостей, но старший сын, Руслан, снова будет ругаться.

— Не смотри тогда, — немного грубо отвечает Артём, его больше волнует предстоящее событие.

— Опять хамишь матери.

— Не заставляй меня хамить тебе.

— Кажется, пора урезать твой бюджет. Мало было того, что я не дала тебе купить машину? Скажу Руслану, чтобы он уменьшил твои карманные расходы. Зазнался. Перестал видеть, что перед тобой сидит мать, а не одна из твоих девок.

— Я давно перестал удивляться твоим наказаниям. Они всегда связаны с деньгами, — горько усмехается Артём, пристально глядя на мать. — Будто кроме денег в мире ничего не существует.

— Прекрати! Мне надоело слушать твои рассуждения. Сто раз уже говорила, деньги решают всё. Поймешь это, когда останешься с голой задницей. Я ни копейки тебе не дам. И Руслан не посмеет.

— Что ты, что брат, помещенные на деньгах… — он замолкает, услышав стук каблуков.

Цок-цок-цок…

Ольга и Артём одновременно поворачиваются на звук и замирают. У обоих возникают совершенно разные мысли и ощущения от увиденного. Перед ними появляется жена Руслана, которая пять лет назад сбежала, забрав своих детей.

Некогда опущенная голова и потупленный взгляд сейчас смотрели на них свысока. Прямая осанка, идеально сидящее черное платье строгого фасона, длинные каштановые волосы, ниспадающие на плечи — Катя уверенно стояла на каблуках, тогда как раньше носила их только по праздникам.

— Добрый день, — ослепительно улыбнулась она, глядя на почти бывшую свекровь и ее младшего сына. — Не ждали? А я пришла.

— Ты… — подлетела к ней разъярённая Ольга. — Где Аня? Где моя внучка? Как ты посмела украсть её? Отвечай, паршивка!

— Моя дочь Аня там, где я её оставила, — спокойно ответила Катя. — Насчёт вашей внучки не знаю, — небрежно пожала плечами.

— Ах ты… — Ольга подняла руку, чтобы дать пощёчину, но Катя перехватила её руку.

— Не советую распускать руки. Вы же не хотите провести несколько дней в полицейском участке?

— Что? — завопила свекровь, не веря в то, что слышит.

— Со слухом проблемы? Что поделать, возраст, — с сочувствием покачала головой Катя, отпуская руку свекрови. — Ничего, подарю вам слуховой аппарат.

— Дрянь!

— Приятно заново познакомиться, вам это имя очень идёт. Прямо описывает вас и ваше поведение. Радует, что вы наконец-то приняли своё внутреннее «я».

Ольга открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. От наглости бывшей невестки она потеряла дар речи.

— Пройду? — кивнула Катя в сторону реанимационной.

— Нет! — придя в себя, встала перед ней Ольга. — Не пущу!

— Ольга Александровна, вам Руслан этого не простит, — на губах Кати заиграла лёгкая улыбка..

— Ты о чём? — нахмурилась, не понимая, о чём говорит Катя.

— Вы, вместо того чтобы позвонить сыну и сообщить о моём прибытии, стоите и ведёте со мной дискуссии. — ласково проинформировала её Катя.

— Я сейчас же ему позвоню, — вскинула подбородок Ольга. — Он приедет и покажет тебе твоё место. Шкуру с тебя спустит!

— Как скажете, дорогая свекровь. Идите звоните, а я пока к бабушке загляну.

— Руслан сотрёт эту улыбку с твоего мерзкого лица. Будешь рыдать и умолять не отбирать у тебя дочь. Как тогда, — уверенно заявила Ольга и пошла звонить сыну.

— Ну-ну, мы посмотрим кто будет слезы лить, — усмехнулась Катя, провожая свекровь взглядом. — Привет. — подмигнула она, повернувшись к молчаливому Артёму.

— Привет, — прошептал он, всё ещё ошарашенный от глобально–измененной Кати.

— Я загляну к бабуле, пока твой братец не заявился, — поцеловала его в щечку и как ни в чем не бывало скрылась в реанимационной.

— Что это было? — спросил себя Артём, поражённый увиденным. — Неужели это Катя? Та самая Катя, которая всегда боялась перечить моей маме? Та самая Катя, что никогда не грубила и опускала голову?

Он был ошеломлён произошедшими в ней изменениями. Не верил, что Катя когда-нибудь сможет стать такой, но вот она, здесь! Только что она прошла к бабушке, но перед этим умело поддела мою маму и отправила её позвонить Руслану.

Пять лет назад Катя убежала от него. Столько времени пряталась, а теперь сама заявилась сюда.

— Кажется, моего брата и маму ждут потрясающие новости. Их жизнь изменится до неузнаваемости, — с усмешкой подумал он, взъерошив волосы. — Это будет даже лучше, чем я ожидал. Прости, братец, но ты не сможешь устоять перед ней. Она точно поставит тебя на колени. Ставлю сотку на то, что ты проиграешь. Так, надо бы обсудить это со Славой. Он пока не видел свою сестру, и у меня есть возможность опередить его. Я уже в предвкушении.

— В каком предвкушении? — появилась довольная Ольга. Руслан сказал только одно слово «Еду» и отключился. Сейчас он устроит этой «проститутке»! Как миленькая, она опустит свои бесстыжие глаза и будет мямлить, как раньше, перед моим сыном.

— Ни в каком. Что сказал брат?

— Скоро будет. Где эта?

— У бабушки.

— Зачем ей бабушка? Неужели она думает, что та оставила ей что-то? Ха-ха-ха, как наивно. Всё, что есть у этой старой женщины, принадлежит моему сыну. Ей не на что надеяться. — Усмехнулась Ольга, довольная своими мыслями.

— Ну конечно, твоему сыну, — хмыкнул Артём, представляя, как рассердится мать.

— Ой, не начинай. Ты ещё молод и глуп, чтобы получить в свои руки основной пакет акций. Если бы твой дедушка был жив, он давно оформил бы эти пятьдесят один процент акций на Руслана. Он отличный руководитель, и под его руководством отели только процветают.

— Конечно, мамочка. Я глупый. Как всегда, — Артём уже давно перестал обижаться на слова матери. Для неё существует только Руслан, а он так, прихоть отца. Пока он был жив, он хотя бы получал свою долю любви. Но он связал ему руки, написав в завещании, что свои двадцать четыре процента от бизнеса я получу только после двадцатипятилетия. Ещё год, и я свалю из-под крылышка братца и матери.

— Именно, — ответила Ольга, не обращая внимания на сына и подкрашивая губы. Она должна сногсшибательно выглядеть, когда Руслан будет унижать эту мерзавку. Надо бы и её мамаше с отчимом позвонить, но это позже. Мой сын должен поставить её на место и забрать мою внучку.

— Где она? — в тишине коридора раздался глубокий, низкий голос Руслана.

— Сынок, эта мерзавка пошла к твоей бабушке. Она надеется, что после её смерти получит что-то из наследства, — подбежала к сыну Ольга.

— Она такого не говорила! — нахмурился Артём. Если брат молчит, значит, он в бешенстве. Тихий Руслан пугает больше, чем когда он говорит. Вот и сейчас, под его взглядом, Артёма передёрнуло. Он боялся брата, даже не пытаясь отрицать это.

— Молчи уж, — бросила на него недовольный взгляд мать.

Руслан быстрым шагом направился ко входу в реанимацию, но остановился, когда дверь открылась. Первой выехала бабушка, в инвалидной коляске, бледная, с усталой улыбкой на губах. Коляску вели, и он поднял взгляд, замерев на месте. Его жена. Катя.

Жена, которая украла его дочь и сбежала с ней.

Екатерина

Услышав в коридоре голос Руслана, на мгновение замерла. Столько лет не слышала его, и вот теперь им предстоит встреча.

Сделав глубокий вдох, подавила нарастающую панику и, взяв бабушку, выкатила коляску к нему. Всё равно ей здесь делать нечего. Хитрая лиса.

Открыв дверь, столкнулась с янтарным взглядом его глаз. На мгновение ей показалось, что в них мелькнула растерянность, но следующие слова развеяли эти мысли. Это же Руслан, он не знает, что такое растерянность. В его жизни есть только равнодушие, злость и ненависть.

Всё тот же Руслан: чёрный костюм, белая рубашка, аккуратно уложенные волосы и взгляд хищника. Ничего не изменилось.

— Ну здравствуй, беглянка, — хищно оскалился он. — Сама приплыла в мои руки за своей смертью.

— Привет, дорогой, — непринужденно улыбнулась, хотя на самом деле хотелось бежать отсюда со всех ног. Его свирепый взгляд внушал страх. — Сомневаюсь, что у тебя поднимется рука убить свою жену.

— Неужели? — он с усмешкой приподнял бровь. — И сколько времени тебе хватит смелости задирать свой милый носик? — подошёл ближе и остановился прямо перед коляской с бабушкой.

— Думаю, до самой смерти смелость не покинет меня, — искренне на это надеялась.

— Не беспокойся, твоя смерть уже близка, — прошептал он, наклонившись ещё ближе. Наши глаза оказались на одном уровне, и мы пристально изучали друг друга. Его взгляд подавлял, но я не могла позволить себе сдаться. Если я это сделаю, он подчинит меня себе и разрушит мою жизнь. Но я вернулась не для этого. Я вернулась, чтобы показать ему, что он ошибается, и посмотреть в его глаза, когда он познакомится с моим сыном.

— Моя? — тоже приподняла бровь и тихо рассмеялась. — Дорогой, я говорю о твоей смерти. Я не собираюсь умирать в ближайшие пятьдесят лет.

— Руслан, ты только посмотри на наглость этой твари! — вскричала свекровь, а я совсем забыла о ней. — Мерзкая, паршивая потаскуха! Как ты смеешь угрожать моему сыну смертью? Да он тебя на раз-два уделает и даже похоронить не позволит. Дрянная дев…

— Мама! — прикрикнула на неё Артём. Все это время мы с Русланом не отводили друг от друга взгляд. В его глазах злость неожиданно сменилась на заинтересованность, что мне и было нужно.

— Не лезь, Артём! — крикнула на него мать.

— Знаешь, — склонила я голову набок, — думаю, твоей матери стоит завести мужчину. Из-за отсутствия секса она ведёт себя как истеричная баба.

Я ожидала увидеть больше эмоций на лице Руслана, но он лишь удивлённо приподнял бровь. Что ж, всё ещё впереди.

— Да как ты смеешь? Решила сделать и из меня такую же проститутку, как ты? — её вопль, вероятно, слышали все люди в здании. Глаза Руслана потемнели.

— Ну что вы, таких истеричных проституток ни один мужчина не выдержит, — усмехнулась я, переводя на неё взгляд. — Вам придётся постараться, чтобы найти себе хоть одного мужчину для… как бы прилично сказать, для соития. Но даже тогда сомневаюсь, что ваша истеричность спадёт на нет.

— Умная стала? — прищурил глаза Руслан.

— Ну кто-то же из нас должен быть умным. А ваша мать явно не такая.

— Где Аня? — уже грубо спросил он.

За рулём был водитель, как обычно. Руслан Борисович всегда ездит только с ним. Бизнесмен, блин. Мы с бабулей расположились на заднем сидении. Руслан хмуро уставился в окно и был погружён в свои мысли. Я видела его лицо через зеркало заднего вида.

Сначала мне показалось, что он не изменился, но теперь, рассматривая его внимательнее, я заметила изменения. Появились морщины на складке лба, а также вокруг глаз и губ. Если раньше он выглядел молодым хищником, то сейчас я вижу взрослого короля хищников. Ни с кем другим он у меня не ассоциируется. Зверь, хищник...

Когда мы въехали во двор бабушкиного дома, меня начало трясти. Что сейчас буде-е-е-ет.

— С Богом! — прошептала я и вышла из машины. Руслан, просверлив меня взглядом, пошёл помогать бабушке.

— Помнишь, как валялась на полу и умоляла отдать тебе дочь? — прошептала моя свекровь, поравнявшись со мной. Руслан катил бабушку к крыльцу, а Артём шагал за нами. — Готовься к такому же исходу. Если не хуже. Мой сын...

— Ничего мне не сделает, — прервала её с лёгкой улыбкой на губах. Это мой дресскод, пока я нахожусь рядом с этими людьми. — Он лично отдаст мне мою дочь и даже не заикнётся о том, чтобы забрать её у меня.

— Мечтай, паршивка.

— Как прикажете, госпожа, — скривилась она, услышав издёвку в моих словах.

— Добро пожаловать, Зинаида Петровна, — с улыбкой встретила бабушку её помощница. Дядя Саша и тетя Олеся, взрослая пара, давно живут у бабушки и помогают ей по дому. Они и работники, и друзья бабули. — Я рада, что вы вернулись домой. У нас гости, — немного скованно сказала она и бросила быстрый взгляд на меня. Кажется, мама с отчимом решили увидеться со мной.

— Спасибо, Олеся. Кто у нас?

— Родственники Екатерины.

Так, включаем режим пофигиста на полную мощность. Эмоции, страх, обиду, боль прячем глубоко-глубоко и запираем на замок. Они нам только помешают. Что ещё? Я королева, и мне нет дела ни до кого! Вот так-то лучше!

— Здравствуйте, — раздался голос отчима. Руслан вкатил коляску в гостиную вместе с бабушкой, а я осталась за дверью, немного стесняясь. Всё же смелости мне не хватает. Свекровь прошла мимо, бросив на меня насмешливый взгляд. — Как вы, Зинаида Петровна?

— Здравствуй, Геннадий. Всё хорошо. Какими судьбами? — проговорила бабушка, но я знала, что она может выдать себя перед внуком, если будет говорить таким уверенным голосом.

— Мы услышали от вашего старшего внука одну новость и приехали поговорить об этом. Она не с вами? Не подскажете, где её найти? — голос отчима звучал мягко и ласково. Артем, проходя мимо, сжал мою руку и вошёл в гостиную. Пора.

— Она…

— Я здесь, — уверенно произнесла я, входя в гостиную с гордо поднятой головой и распрямив плечи. Им меня не сломить. Никому!

— Катенька, — мама быстро подошла ко мне и обняла. Но я не хотела проявлять эмоций! Она тоже предала меня, так что нечего тут обниматься и плакать. Ну и что, что я соскучилась по ней? Она сделала свой выбор, когда не поверила мне и хотела отправить моего сына в детский дом, лишь бы её муж был доволен.

— Здравствуй, мама, — сухо ответила, высвобождаясь из её объятий. — Как ты?

— Ты нашлась. Где ты была? Я так волновалась за тебя, доченька. — Руки и душа тянулись к ней, чтобы вытереть слёзы и успокоить, но тот барьер, который она строила с детства, не позволил мне этого сделать. И к лучшему.

— Мы переживали за тебя, Катя. Где ты была? — подошёл к нам Геннадий Аристархович, мой отчим. Второй хищник в моей жизни.

— Там, где мне было хорошо, — сухо ответила я и отошла на шаг, когда он протянул руки, чтобы обнять меня. — Обойдёмся без объятий.

— Катя… — с упреком и в то же время с удивлением взглянула на меня мама.

— Я смотрю, ты свободу почувствовала, — прищурился отчим. — Уверенность демонстрируешь? Надолго хватит?

— До самой смерти, — усмехнулась, глядя ему в глаза. Я ни за что не позволю взять под контроль свою жизнь. Однажды он уже держал меня в кулаке, теперь же не бывать этому. — И пока вы не надумали себе лишнего, как Руслан, добавлю. До вашей смерти.

— Что? Катя, ты что такое говоришь? — воскликнула мама, положив руку на грудь.

— То, что думаю! — сказала жестко, переводя на неё взгляд. — Это твой муж, тебе и лебезить перед ним. Мне он никто!

— Язык отрастила, паршивка? — процедил отчим, делая шаг ко мне.

— Ещё один шаг ко мне, и за свои действия я не отвечаю! — произнесла, стараясь сохранять спокойствие. — Перед вами не ваша падчерица, которую вы зажали в кулак. И да, за прошлое тоже ответите. Но не сегодня. У нас с вами впереди много прекрасных дней. — Я прошла мимо них и села на диван. — И да, прекрасные они для меня, но не для вас.

За рулём был водитель, как обычно. Руслан Борисович всегда ездит только с ним. Бизнесмен, блин. Мы с бабулей расположились на заднем сидении. Руслан хмуро уставился в окно и был погружён в свои мысли. Я видела его лицо через зеркало заднего вида.

Сначала мне показалось, что он не изменился, но теперь, рассматривая его внимательнее, я заметила изменения. Появились морщины на складке лба, а также вокруг глаз и губ. Если раньше он выглядел молодым хищником, то сейчас я вижу взрослого короля хищников. Ни с кем другим он у меня не ассоциируется. Зверь, хищник...

Когда мы въехали во двор бабушкиного дома, меня начало трясти. Что сейчас буде-е-е-ет.

— С Богом! — прошептала я и вышла из машины. Руслан, просверлив меня взглядом, пошёл помогать бабушке.

— Помнишь, как валялась на полу и умоляла отдать тебе дочь? — прошептала моя свекровь, поравнявшись со мной. Руслан катил бабушку к крыльцу, а Артём шагал за нами. — Готовься к такому же исходу. Если не хуже. Мой сын...

— Ничего мне не сделает, — прервала её с лёгкой улыбкой на губах. Это мой дресскод, пока я нахожусь рядом с этими людьми. — Он лично отдаст мне мою дочь и даже не заикнётся о том, чтобы забрать её у меня.

— Мечтай, паршивка.

— Как прикажете, госпожа, — скривилась она, услышав издёвку в моих словах.

— Добро пожаловать, Зинаида Петровна, — с улыбкой встретила бабушку её помощница. Дядя Саша и тетя Олеся, взрослая пара, давно живут у бабушки и помогают ей по дому. Они и работники, и друзья бабули. — Я рада, что вы вернулись домой. У нас гости, — немного скованно сказала она и бросила быстрый взгляд на меня. Кажется, мама с отчимом решили увидеться со мной.

— Спасибо, Олеся. Кто у нас?

— Родственники Екатерины.

Так, включаем режим пофигиста на полную мощность. Эмоции, страх, обиду, боль прячем глубоко-глубоко и запираем на замок. Они нам только помешают. Что ещё? Я королева, и мне нет дела ни до кого! Вот так-то лучше!

— Здравствуйте, — раздался голос отчима. Руслан вкатил коляску в гостиную вместе с бабушкой, а я осталась за дверью, немного стесняясь. Всё же смелости мне не хватает. Свекровь прошла мимо, бросив на меня насмешливый взгляд. — Как вы, Зинаида Петровна?

— Здравствуй, Геннадий. Всё хорошо. Какими судьбами? — проговорила бабушка, но я знала, что она может выдать себя перед внуком, если будет говорить таким уверенным голосом.

— Мы услышали от вашего старшего внука одну новость и приехали поговорить об этом. Она не с вами? Не подскажете, где её найти? — голос отчима звучал мягко и ласково. Артем, проходя мимо, сжал мою руку и вошёл в гостиную. Пора.

— Она…

— Я здесь, — уверенно произнесла я, входя в гостиную с гордо поднятой головой и распрямив плечи. Им меня не сломить. Никому!

— Катенька, — мама быстро подошла ко мне и обняла. Но я не хотела проявлять эмоций! Она тоже предала меня, так что нечего тут обниматься и плакать. Ну и что, что я соскучилась по ней? Она сделала свой выбор, когда не поверила мне и хотела отправить моего сына в детский дом, лишь бы её муж был доволен.

— Здравствуй, мама, — сухо ответила, высвобождаясь из её объятий. — Как ты?

— Ты нашлась. Где ты была? Я так волновалась за тебя, доченька. — Руки и душа тянулись к ней, чтобы вытереть слёзы и успокоить, но тот барьер, который она строила с детства, не позволил мне этого сделать. И к лучшему.

— Мы переживали за тебя, Катя. Где ты была? — подошёл к нам Геннадий Аристархович, мой отчим. Второй хищник в моей жизни.

— Там, где мне было хорошо, — сухо ответила я и отошла на шаг, когда он протянул руки, чтобы обнять меня. — Обойдёмся без объятий.

— Катя… — с упреком и в то же время с удивлением взглянула на меня мама.

— Я смотрю, ты свободу почувствовала, — прищурился отчим. — Уверенность демонстрируешь? Надолго хватит?

— До самой смерти, — усмехнулась, глядя ему в глаза. Я ни за что не позволю взять под контроль свою жизнь. Однажды он уже держал меня в кулаке, теперь же не бывать этому. — И пока вы не надумали себе лишнего, как Руслан, добавлю. До вашей смерти.

— Что? Катя, ты что такое говоришь? — воскликнула мама, положив руку на грудь.

— То, что думаю! — сказала жестко, переводя на неё взгляд. — Это твой муж, тебе и лебезить перед ним. Мне он никто!

— Язык отрастила, паршивка? — процедил отчим, делая шаг ко мне.

— Ещё один шаг ко мне, и за свои действия я не отвечаю! — произнесла, стараясь сохранять спокойствие. — Перед вами не ваша падчерица, которую вы зажали в кулак. И да, за прошлое тоже ответите. Но не сегодня. У нас с вами впереди много прекрасных дней. — Я прошла мимо них и села на диван. — И да, прекрасные они для меня, но не для вас.

— Руслан, тебе придётся приложить усилия, чтобы усмирить свою жену, — усмехнулся Геннадий Аристархович. — Но, думаю, тебе это даже понравится. Охота на добычу — азартное дело. Могу дать тебе советы по её усмирению.

— Не ваше дело, что мне делать со своей женой, — грубо прервал его мой муж. Кажется, отношения у них не совсем в порядке. Раскол? Мне же на руку.

— Ладно, с женой ты разберёшься сам. Нам нужно обсудить наше с тобой партнёрство. Теперь мы можем…

— Нет! — властно ответил Руслан. Он стоял, сложив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч. Грозный взгляд, даже убийственный, был направлен на отчима. Выглядел он хищно и в то же время прекрасно. Красив всё же, сволочь. Отрицать этого нельзя.

— Что значит «нет»? — нахмурился отчим, бросив на меня взгляд. — Твоя жена вернулась, значит, мы можем продолжить…

— Я сказал, нет! Ничего общего с вами иметь не желаю.

— Правильно, сынок, — довольно прочирикала свекровь, сверкая, как новогодняя гирлянда. — Эти нищие нам не друзья. Пусть забирают свою дочь и идут куда хотят.

— Руслан, мы должны спокойно с тобой поговорить. — Отчим начал злиться. Я это поняла по его нервным движениям пальцев правой руки. У него рука чесалась, чтобы влепить пощечину Руслану. Хм, я бы на это взглянула. — Что смешного? — прикрикнул он на меня. Кажется, я хмыкнула вслух.

— Для вас ничего, для меня кое-что. Тётя Олеся, — появилась она сразу же, — чаёчка не найдётся? С бутербродами. А то позавтракать не успела.

— Конечно, милая. Сейчас,— Ласково улыбнулась она и скрылась.

— Ты сюда чай пить пришла? — Вскочила свекровь, до этого спокойно сидевшая в кресле.

— Не знаю. Ваш сын привез меня. Не голодать же мне, пока они разбираются со своими проблемами, — пожала плечами, подмигнув ей. Почему я раньше не играла на её нервах? Она же так классно выходит из себя. Прям как бальзам на душу её вид.

— Руслан! Сделай же что-нибудь!

— Где Аня? — проигнорировал её и задал интересующий его вопрос.

— Дома,— ответила ему, откидываясь на спинку дивана.

— Не ври, дрянь! — воскликнул отчим. Начал показывать своё свинство. — Нет её в нашем доме!

— А кто сказал, что она в вашем доме? — заломила бровь с усмешкой.

— Не заставляй меня причинять тебе физическую боль. Говори где Аня! — Снял пиджак и бросил на кресло.

— Дорогой мой муж, кажется, не только твоей матери но и тебе нужно подарить слуховой аппарат. Я же русским языком сказала: дома.

— Где дома? — рыкнул он, как хищник.

— В детской комнате. Спасибо. — улыбнулась, беря кружку чая у тети Олеси. — Вы просто чудо. Налейте бабушке тоже. Думаю, она в больнице успела соскучиться по вашему чаю.

— Сейчас.

— Какая наглость! Ты видишь это, Руслан? — в гневе воскликнула Ольга Александровна, моя нервная свекровушка.

— Мама! Прекрати вмешиваться в разговор! — прикрикнул на неё Руслан. Какое же это наслаждение — видеть их в таком состоянии! — Катя, в последний раз спрашиваю, где моя дочь?

— Да хоть тысячу раз спроси, ответ будет тот же. Дома. В детской комнате.

— Катя… — прорычал Руслан, делая несколько шагов ко мне. Я думала, что это конец, но меня спасла моя дочь.

— Мама? — моя кудрявая красавица появилась в дверях. — Ты уже вернулась?

— Да, солнышко. Иди к маме.

Аня, глядя на всех с любопытством, опасением и смущением, прошла ко мне. Все замерли и следили за ней.

Когда я убегала, забрав свою дочь, Аня была очень похожа на Руслана. Она и сейчас похожа, но у неё появились и свои черты. Глаза у неё такого же янтарного цвета, как у своего отца. Нос у Руслана с небольшой горбинкой, а у моей малышки он маленький и аккуратный. А вот губы у неё от меня, нижняя губа пухлее верхней. И ростом она пошла в меня — маленькая даже для своих восьми лет. Нам больше шести и не дают. Врачи не нашли повода для беспокойств.

— Мам, а почему тебя ругают? — спросила она, садясь рядом. Я сразу прижала её к себе. — Ты же не врешь им, говоря, что я дома и нахожусь в детской комнате.

— Что поделать, дочь, они не слышат твою маму. Ничего, купим им на праздник слуховой аппарат, чтобы слышали меня.

— Давай я подарю? — серьёзно взглянула на меня дочь. — Пусть будет моим первым подарком.

— Конечно, милая, — улыбнулась, сдерживая смех.

— Анечка, внученька моя! — прокричала свекровь, раскрыв руки в стороны. Актриса, блин. — Девочка моя. Как я по тебе скучала! — Она бесцеремонно прижала к себе внучку. В широко распахнутых глазах дочери виднелся вопрос: «Что за чудо-юдо?».

— Бабушка тебя больше никуда не отпустит, милая моя. Столько лет потеряли с тобой. Но мы наверстаем. Обязательно наверстаем.

— Э-э-э… — сглотнула дочь, косясь на меня. Я кивнула ей. — Конечно, бабушка.

— Ты у меня такая красавица! Я куплю тебе столько платьев! Мы полностью обновим твой гардероб, а всё старое выбросим.

— Что? Мама! — в панике взглянула на меня дочь. Её можно понять. Она сама выбирает себе одежду и носит платья только по праздникам, потому что терпеть их не может. Впрочем, как и я.

— Не переживай, никто не тронет твои вещи.

— Решать не тебе! — резко сказала свекровь. — У тебя вообще не останется никаких прав на неё.

— Мама, замолчи! — не ожидала я от Руслана, но… молодец. Что ещё сказать? Не стоит говорить такое перед ребёнком.

— Что значит «у мамы нет прав»? — дочь взволнованно подошла ко мне, вырвавшись из цепких рук свекрови.

— Твоя бабуля не дружит с юмором, милая. Не обращай внимания на её глупые шутки.

— Я не…

— Мама! — резкий окрик Руслана даже меня напугал, что уж говорить про Аню? — Помолчи, пожалуйста! Аня, я твой папа. Прости за то, что крикнул. Не хотел тебя пугать, — выдавил что-то наподобие улыбки.

— Я знаю… папа, — дочь внимательно рассматривала присевшего перед нами Руслана. — Ты другой на фотографиях.

— У тебя есть моя фотография? — осторожно взял её руку в свою.

— Да. Мама показывала.

— Я скучал по тебе, — поцеловал её ладошку. У меня самой в глазах щиплет от слёз, а этот человек спокойно разговаривает с дочерью, которую не видел пять лет. Как он может быть настолько бесчувственным даже в такой момент?

— Я тоже, наверное,— смущённо улыбнулась Аня.

— Я рад, что ты здесь. Очень рад.

— Ты больше не уедешь так надолго работать?

— Нет. Никуда больше не уеду. Будем с тобой всегда вместе.

— Ладно.

— Позволишь обнять тебя?

— Да,— прошептала она и сама же первая обняла его.

Я смотрела на то, как Руслан прижимает к себе дочь, как Аня обхватывает его шею руками. Понимала, что я разлучила дочь с отцом. Но иначе ведь меня разлучили бы навсегда с ней. Я не могла по-другому поступить. Не могла.

— Мы с мамой выйдем ненадолго. Нам нужно поговорить. А ты пока познакомься с дядей Артемом и прабабушкой.

— А я уже…

— Да, Аня, — прервала я дочь, пока она не сболтнула лишнего. — Мы скоро вернёмся, а ты пообщайся со всеми.

— Ладно, — с лёгким удивлением ответила мне дочь. А вот Руслан прищурился, встав в полный рост.

Не нужно так на меня смотреть. Незачем ему знать обо всём.

Руслан вышел первым, а я, прежде чем последовать за ним, сначала ободряюще улыбнулась дочери и только потом пошла. Не успела я выйти на крыльцо, как оказалась резко схвачена и прижата к стене. Вот теперь меня убьют.

Янтарные глаза пылают от сдерживаемой ярости. Жевалки ходят ходуном. Хоть бы моя смерть была быстрой, хоть бы.

— Ты даже не представляешь, с каким трудом я сдерживаю себя. — правой рукой он слегка сжал мое горло. — Рука так и просит дать ей волю, чтобы свернуть эту маленькую шею. Все во мне кричит: «Придуши суку!», но одна мысль о дочери… Только благодаря ей ты сейчас ещё жива.

— Мне отблагодарить тебя за это? — нельзя показывать, насколько мне страшно. Настя сказала, что если будут убивать, то нужно умереть с гордо поднятой головой, не показывая и капли страха. Иначе она меня с того света достанет и заставит работать с ней. А это хуже, чем смерть.

— Какая же ты дрянь! — схватив за плечи, он ещё раз приложил меня спиной о стену. Больно же, придурок!

— Как мило.

— Послушай сюда, жена! — навис надо мной как гора. — С этой секунды всё будет по-моему. Дочь едет со мной в мой дом! Хочешь быть с ней? Поехали. Но сына своего ты отправишь к его папаше.

— Ха, боюсь, его папаша отказался от него. Официально,— нагло усмехнулась, глядя в глаза янтарного цвета. На протяжении пяти лет она видит эти глаза у своих детей. С одной стороны, она начала ненавидеть этот цвет глаз, потому что они его. С другой стороны, это доказательство того, что она никогда не изменяла ему.

— Мне плевать, что сделал его папаша. Я тебе сказал: хочешь быть с дочерью, оставляешь сына и едешь ко мне домой. Иначе ты дочь больше не увидишь.

— Руслан, тебя ничему не научила моя выходка? — заломила бровь, сдерживая дрожь. — Пять лет назад я сбежала с двумя детьми, будучи бесхребетной ланью. Теперь, когда я твердо стою на ногах и имею колоссальную поддержку, ты думаешь, не смогу ещё раз забрать дочь и уехать?

— Как же ты уверена в этом, — усмехнулся Руслан, считая, что это абсурд. — Неужели ты думаешь, я испугаюсь твоего любовника? Милая моя, — он нежно провел пальцем по моей щеке, — я с удовольствием верну тебя в мой дом, в мою постель, и заставлю тебя забыть о твоей уверенности. Я не я, если не смогу заставить тебя склонить голову, а затем вышвырнуть из нашей с дочерью жизни.

— Руслан, Руслан… ты пожалеешь о своих словах. Знаешь, чем я тебя удивлю? — с зловещей улыбкой подалась к нему ближе. — Я заберу дочь у тебя на глазах, а ты и слова не сможешь мне сказать. Будешь стоять и смотреть. Ты изменишь свое мнение до конца этого дня. — усмехнулась ему в лицо. — Ты даже не представляешь, какой сюрприз тебя ждет, милый!

— Я с огромным удовольствием заставлю тебя склонить передо мной голову, — сказал он, слегка сжимая горло. — Ты ответишь мне за все пять лет.

— Да что ты говоришь?

— Ты украла у меня пять лет жизни дочери.

— Ты хотел, чтобы я молча ушла, оставив тебе и твоей матери свою дочь? Я не дура оставлять своего ребенка в руках хищника и стервы!

— Следи за языком. Ты говоришь о моей матери!

— Я знаю, о ком говорю. Если нужно, я скажу ей это в лицо. И не только это.

— Я ведь убью, милая, — рука на горле сжалась.

— Так и я готова убивать, милый, — хрипло ответила, готовая вцепиться ему в горло за свою дочь.

— Ты изменилась. Сильно изменилась, — задумчиво произнес он, отпуская горло и проводя пальцем в сторону декольте. — Похорошела, стала увереннее. Походка как у королевы. Язык полон яда. Кто дал тебе все это?

— Уж точно не ты, — с усмешкой отбросила его руку. — И не тяни свои грязные руки куда не следует.

— Я трогаю своё, — он схватил меня за подбородок. — Ты все еще моя жена.

— Это не так уж трудно исправить, дорогой муж.

— Дорогая моя жена, — он навис надо мной, расставив руки по бокам от моего лица. — Ты только несколько лет, как стала стервой. Я же являюсь дьяволом с рождения. Как думаешь, кто сильнее?

— Конечно же… Я,— подула ему в лицо. — Сила решает не всё. И даже не деньги, как это считаете ты и твоя мать. У меня тоже есть деньги…

— Ты про наследство отчима? — криво усмехнулся он. — Он ни цента тебе не оставит, женушка моя.

— Наследство отчима принадлежит Славе, а не мне. Тем более от этого сволоча даже умирая ничего не приму.

— Катя-Катя, — покачал он головой. — В первые минуты нашей встречи я решил, что ты поумнела, но теперь же… Теперь я вижу девушку, которая несет ахинею, за которую она должна будет держать ответ. Впрочем, это мелочи. — он отошел на шаг. — Я забираю Аню домой. Если захочешь видеться и быть с ней, вернешься домой со своими вещами. Одна.

— Даже так?

— Да, милая. Ты меня очень заинтриговала, пробудила во мне азарт. Будешь рядом, пока я не усмирю тебя, а потом, возможно, разрешу видеться с дочерью… скажем, раз в неделю.

— Как благородно и щедро с твоей стороны. Но ты забыл, что у меня есть ещё и сын. Куда его девать? — У тебя есть последний шанс, чтобы я смягчилась в будущем, иначе… Будешь умирать, но не подпущу тебя к сыну.

— Оставь его с любовником. У него же тоже папаша имеется.

— К огромной моей радости, не имеется, — он сам только что закрыл себе доступ к сыну. — Он отказался от него, если ты помнишь.

— Ты намекаешь на меня? — хмыкнул он и провёл пальцем по щеке. — Дорогая, ДНК-тест подтвердил, что он не мой. Я отказался от чужого ребенка. Мой же ребёнок — Аня, и она будет жить со мной.

— Не будет, дорогой, — вернула ему его же монету. Провела рукой по щеке и слегка похлопала. — Ты сам, лично, скажешь оставить её со мной и забрав отсюда свою истеричку мамашу, уйдешь.

— А-ха-ха…

— Смейся-смейся. Смеется тот, кто смеется последним. Не забывай об этом.

— Взрослая девушка, а всё ещё такая наивная и веришь в сказки. Можешь попрощаться с Аней, мы уезжаем через десять минут.

— Конечно, — усмехнулась  и уже хотела послать его в одно неприличное место, как во двор на большой скорости заехала машина.

— Катя… — вылетел из машины Слава, мой младший брат. — Катька.

— Славик. — обогнув Руслана, я пошла навстречу брату и оказалась в его объятиях.

— Катька, я так рад тебя видеть. Господи, так рад.

— Я тоже соскучилась по тебе, Славик.

— Ты у меня такая красотка, — сказал он, изучая меня. Его глаза блестели от непролитых слезинок, тогда как  не удержалась и пустила парочку. Но быстро стерла, тут нежеланный свидетель.

— Ты тоже вон вымахал какой. Небось, отбоя нет от девочек.

— Не, я приличный мальчик. Жениться буду.

— Знаю-знаю.

— Где Аня? Даня?

— Дома, идём,— развернулась, а там всё ещё стоит Руслан и сверлит нас взглядом.

— Чё вылупился? — нагрубил ему Слава. А у Руслана бровь взлетела вверх от удивления. — Не смей прикасаться к моей сестре! Не смей!

— Славик, ты чего? Пойдём давай домой.

— Я тебя предупредил. Пальцы сломаю! — пригрозил немного удивленному Руслану, проходя мимо.

— Слав, нельзя же так…

— Можно. Теперь можно!

— Ну ты… — замерла, услышав голос свекрови.

— Забирайте свою паршивую овцу и убирайтесь вон из этого дома! — кричала она. Она других слов не знает?